Текст книги "Ангел-мечтатель (СИ)"

Автор книги: Ирина Буря

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 108 страниц)

Глава 8.14

Вечно блуждающая единица моей ударной группы оказалась на месте. Как штык. Причем, на самом комфортном и ухоженном месте в учебке – лениво развалившись на единственном стуле перед вытянувшимися перед ним во фронт внештатниками и еще и ногу за ногу закинув.

Близко я подходить не стал – учует же, гад – но мне и обрывков этого «допроса» хватило. Подследственный по делу побега из места заключения, при отягчающих обстоятельствах разбойного нападения на постовых при исполнении, давал не показания, а инструкции следственной группе – как ему изъятые при аресте личные вещи вернуть.

Нет, это нормально, я спрашиваю? Кто ему славу героя-единоборца создал? Кто ему беспрепятственный отход с поля боя обеспечил, оттянув все силы на себя? Кто ему демонстрацию поддержки широких масс организовал, чтобы его в санаторных условиях допрашивали? Так он еще и права будет качать на всем готовом?

Короче, ушел я. От греха. Прямо в центральный зал учебки. Там и материализовался – благо, первым прибыл – и устроился подальше от входа, чтобы все позиции просматривались. Когда остальные подтягиваться начали, сделал Татьяне знак, чтобы рядом садилась – леший его знает, как дело пойдет. Ее распределение уже дважды здесь срывалось.

Причина этих срывов уже не просто от важности раздулась, а вообще вообразила себя не рядовым штыком в строю, а целым гвоздем сегодняшней программы.

Явился он последним, когда Татьяна уже паниковать начала, да и я напрягся.

И в сопровождении почетного караула внештатников.

И к месту своему прошествовал неспешно так, с ленцой.

И еще и выкобениваться начал, когда Татьяна слабину дала и выпихнула его первым на подпись. Ознакомиться ему, понимаешь, с документом нужно – а ничего, что я этот контракт тоже в глаза не видел? Снова обеспечивая этому гвоздю программы неприкосновенность. Вообще страх потерял – сейчас еще потребует отложить собрание …

Я вызвал его, но обошелся без слов. Когда он пыжиться начинает, разговаривать с ним бесполезно – нужно спесь сбивать. Лучше пару раз – для верности.

Приказ о своем зачислении я подписал, даже не глянув на него. Какие бы ограничения на меня ни наложили, уже ничего не переиграешь, буду действовать по ситуации. И сразу же выдвинулся к месту своей новой дислокации – чтобы осмотреться на местности и оценить масштаб ограничений.

И чтобы закрепить в сознании аксакала свое обещание следить за каждым его шагом – увидев меня в зале, он вообще прозрачным сделался и выскочил из него первым, приклеившись к проводнику.

И чтобы внештатников ненароком не порадовать – их поднадзорный снова на своем месте вальяжно развалился, ожидая особого приглашения. У меня оно опять бы бессловесным получилось.

Вот надо было плюнуть на внештатников! Ни в чем на них положиться нельзя – могли бы и придать ускорение фигуранту многотомного досье. На прощание.

Не понял – с какого это перепуга не они, а он на них напоследок вызверился? Его досье гриф «Особо опасен», что ли, присвоили? Так, при первом же контакте строжайший приказ орлам – под видом коллекционера чужих лавров они больше не работают. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Даже если я распоряжусь.

А ему сейчас терновый венок вместо лаврового будет. На обустройство сутки дали – начнем, как положено, с инструктажа. Чтобы ударная группа сразу уяснила себе, что их земная вольница закончилась. Обсуждение приказов отменяется до конца операции. Рецидивы анархии и партизанщины лечатся ежедневной утренней разминкой. Показавший худшие в ней результаты получает наряд на уборку территории – нам даже приходящий обслуживающий персонал не положен. Нужно говорить, кто нам его заменит – после курортного безделья на заброшенном уровне?

А вот теперь совсем не понял – за какие-такие заслуги потенциально вечного уборщика в отдельном помещении расквартировали? Причем по прямому указанию темного титана мысли. Сговор налицо – уж не для того ли он меня отослал аксакала допрашивать перед военным советом? Уж не решил ли теоретик своему фавориту особую задачу поставить на время своей миссии к Верховному?

Ну-ну, тогда его не то, что из гениев – из стратегов смело вычеркивать можно.

Точно. Судя по наглости фаворита, темный патрон его вообще вместо себя оставил.

Только на меня даже темные – любого уровня – не орут, а очень даже внимательно слушают. Когда я им их права зачитываю.

А как на землю вернуться, нужно было думать, когда я сам ему это предлагал. Неоднократно.

А о мелком нужно было вспоминать перед тем, как через блокпост внештатников ломиться. В поличным в руках.

А устоит ли Тоша на посту, нужно было беспокоиться вместо того, чтобы собственным примером выбивать из него нерушимость чувства долга.

Все это я ему не сказал. Сообщил о дезертирстве Тоши и ушел. Орлы вон показали, что демократию лучше всего на медленном огне из сознания вываривать. Судя по панике в глазах, эффект неожиданности уже сработал. Теперь главное, чтобы Тоша под его напором не дрогнул. Я потом добавлю, что охрана мелкого в моей юрисдикции осталась. И что на случай отсутствия командующего управление ставкой старшему по званию передается.

В расположении ставки первый этаж был отведен под рабочее помещение. В нем стояло шесть – не понял! – столов, расположенных в строго шахматном порядке по три с двух сторон от двери. Перед каждым из них стоял стул, спинкой к окнам и входной двери.

Больше там ничего не было – только в глубине, напротив входа, виднелась винтовая лестница на второй этаж.

Оглядевшись еще раз, я икнул. На каждом столе прозрачная – потому сразу и не заметил – панель. Точная копия тех, с которых мне Татьяна с Анатолием от аналитиков транслировали. Это мне, что, та свистопляска теперь круглосуточно перед глазами маячить будет? Ага, сейчас – я буду работать старым проверенным методом!

Как по команде, голова привычно включилась в расстановку позиций. Я перетащил дальний стол слева ближе к лестнице, развернул его вместе со стулом, сел и удовлетворенно кивнул – этот фланг точно под контролем, но вот другой …

Входная дверь открылась – Макс замер на пороге, стрельнув глазами по сторонам и прищурившись в мою сторону.

– Я вижу, обустройство идет полным ходом, – медленно протянул он, явно оценив мою стратегическую перестановку.

– Самым полным. Татьяну вот сюда, – кивнул я на стол возле двери напротив своего, – в случае чего ее первую эвакуировать. Ее балбеса туда, – мотнул я головой в сторону правого угла, – чтобы под ногами не путался. Аксакала тоже подальше, – ткнул я большим пальцем в противоположный угол, – и тоже чтобы спиной к окнам сидел …

– А мне куда изволите? – процедил Макс сквозь зубы, даже глаза не скосив по сторонам.

– А чего это их тут шесть? – подозрительно прищурился я. – Ваш мыслитель, что ли, вернулся?

– Ещё нет, – озадаченно нахмурился он. – И насколько мне известно, он не планировал здесь постоянно находиться, – добавил он, помолчав, и тут же снова ощетинился: – Так где мне располагаться прикажете?

– Тебя я попрошу, – прессанул я последнее слово, и похлопал по своему столу, – занять такую же позицию на той половине.

Макс фыркнул.

– Оттуда сможешь наблюдать, – продолжил я, снизив голос и указав глазами на предполагаемое рабочее место аксакала, – что там делается. И передавать … куда следует. А если кинется куда … объект, перехватишь его. Я могу не успеть, – добавил я ради общего дела комплимент, который мне чуть глотку не расцарапал.

Макс начал багроветь – и, судя по синюшному оттенку, вовсе не от удовольствия.

– Нападение на должностное лицо при свидетелях, – прошипел он тоже едва слышно, – по определению представителю нашего течения предписывается? Ты этим только под прикрытием инвертации занимаешься?

– Под прикрытием этого стола, – бросил я ему в ответ с досадой – вот стоило себя дифирамбами насиловать! – ты с мелкой в любой момент законтачить сможешь.

– В этом вопросе я предпочел бы обойтись без чьих-либо указаний, – снова вернулся он к своему обычному тону, и двинулся к лестнице в глубине помещения.

Резко встав, я пошел за ним. Про мелкую я просто так добавил – чтобы у него перегретым паром совсем крышу не сорвало. Но до меня тут же дошло, что он – единственный в моей ударной группе, с кем у меня прямой мысленной связи нет.

До сих пор мне с ним вполне хватало телефонной – с его манерой в чужих мыслях, как у себя в кармане, шарить я предпочел держать его от своих подальше. В целом, он прав – звонить вполне можно и из личных помещений, а вот если на рабочем месте чем-то срочным перекинуться придется? Ладно, сейчас посмотрю, куда он забьется, и продолжим: хочу я посмотреть, как он откажется от доступа к моей голове.

От предложенного доступа, я сказал! Словами предложенного! Четко и внятно. И где он мысль о физическом доступе откопал? Чего замер, спрашивается, на последней ступеньке? Чтобы у меня от удара о его спину в глазах потемнело, а еще лучше – назад отбросило? Так, орлам в павильон – винтовую лестницу.

Рефлекторно ухватив Макса за предплечье, чтобы деру не дал, я протиснулся рядом с ним – и чуть не присвистнул.

Глава 8.15

Весь второй этаж тоже занимало одно помещение – там даже перегородок не было, не говоря уже об отдельных комнатах. В центре его стоял низкий круглый стол, а вокруг него с виду комфортные до неприличия кресла. Не понял – это еще зачем? Обстановка точно не рабочая, и для совещаний условия пожестче нужны, и отдых нам не требуется. Это нам здесь срабатываться, что ли, положено? Так лучше бы тренажеры поставили – нет лучше средства боевой дух поддерживать, орлы соврать не дадут.

Стоп. Один плюс бесполезного пространства нашелся – в самом дальнем углу.

Аксакал, надо понимать, сразу сюда рванул в такой же надежде на лично персональный окоп. Сейчас он скукожился на полу, положив руки на подтянутые к подбородку колени и уткнувшись в них лицом.

Я потряс для проверки головой – вроде, отзвенело. Может, и не от Макса – может, опять сигнал тревоги сработал. Или от него и сработал. Короче, связь нужна кровь из носу.

И порядок в расположении. Имеющаяся в наличии часть ударной группы уже в нужной для строевой подготовки кондиции. Прямо как с орлами: сведи на нет либеральные бредни о личном пространстве и свободе базара – дисциплину на ура принимают.

Обогнув стол с креслами, я подошел к сжавшемуся в тугой комок аксакалу.

– Встать! – коротко хлестнул я его наотмашь.

Он медленно поднял голову и уставился на меня исподлобья. Загнанным, почти ненавидящим взглядом.

– Подъем, я сказал! – добавил я металлических нитей в свой воспитательный хлыст. – Почему рабочее место не подготовлено?

Аксакал подтянулся вверх по стене и вжался в нее спиной. Но размазываться по ней не стал – во взгляде его появилась собранная настороженность.

– Двадцать четыре часа еще не … – забурчал он себе под нос.

– Разговорчики! – резко пресек я неуставную реакцию. – Смирно стоять! Работать сюда откомандировали или часы отведенные считать? После разминки занять назначенное место и подготовить его к выполнению поставленной задачи. По исполнению доложить.

Глаза у аксакала начали выкатываться из орбит – о, вот уже вид, который я хочу видеть в своей ставке.

– Какой разминки? – проблеял он, запинаясь. – Какое место? Там не было никаких указателей …

– Отставить! – рявкнул я для закрепления эффекта. – Вопросы здесь задает старший по званию. Он же назначает позиции и ставит задачи. Возражения по диспозиции есть? – вспомнил я о Максе.

Он переводил взгляд с меня на аксакала с легким прищуром. Вот не нравится мне эта довольная ухмылка! Макс – знаю, что подслушиваешь! – я тебе сколько раз объяснял, чем акт саботажа во время проведения операции карается?

– Никаких, – четко и без колебаний ответил он.

Вот то-то же. Пора к установлению связи переходить, пока он в себя не пришел.

– Все на выход! – скомандовал я. – Часовая разминка.

– В контракте не было упоминаний ни о каких разминках! – опять зафонтанировал аксакал – стоило только взгляд от него отвести.

– В контракте были прописаны пункты об отсутствии физической подготовки? – обратился я к Максу.

– Никаких, – повторил он с еще большей готовностью.

– А все потому, – повернулся я к аксакалу, наставив на него указательный палец, – что поддержание здорового духа в здоровом теле само собой разумеется. Или будем по полдня на рейды с докладами в штаб-квартиру убивать?

– Ваши инструкторы были вполне довольны моей подготовкой, – заносчиво вскинул подбородок аксакал.

– А также докладывали мне, – продолжил я, прищуриваясь, – о Вашей склонности к несогласованных действиям. Здесь, – ткнул я пальцем в пол, – от Вас ожидается командная работа. Для первого раза разрешаю понаблюдать за отработкой координации действий. Пошли разомнемся, – повернулся я к Максу и выходу.

По дороге наружу я вызвал Анатолия – на ежедневной разминке привилегий у него не будет, они у него на отдельной казарме закончились. В ответ мне в физиономию двинуло таким яростным «Нет!», что я передумал. Будут у него привилегии на разминке – двойной спарринг-партнер. После того, как мы с Максом мысленную координацию отработаем.

Как только мы с ним наружу выбрались, я шагнул в нему, чтобы сигнал для вызова обсудить. Он отскочил, как от выпада. Я двинулся за ним – не орать же о подпольной линии связи. Он снова уклонился и принялся кружить вокруг меня, железно держа дистанцию.

– Хорош скакать! – бросил я негромко, но уже закипая.

– Так мы же координацию действий отрабатываем, – насмешливо отпарировал он. – Или уже захват?

– Захват-захват, – нетерпеливо ответил я. – Иди сюда – разговор есть.

Стоять! Кто сказал, захват на мне отрабатывать? Кто сказал – с подсечкой? Кто сказал – мордой в землю и руку заламывать?

– Ну говори, – раздалось у меня над ухом.

– Связь … нужна … наша личная, – выплюнул я вместе с набившейся в рот травой.

– Гений не оставлял мне таких распоряжений, – сменился тон Макса с язвительного на настороженный. – Откуда ты про перемычки знаешь?

– Да от него же и знаю! – неосторожно скрипнул я зубами, захрустев песком на них. – Как, по-твоему, он узнал, что мы аксакала взяли?

– Он с тобой в прямом контакте? – Давление мне на спину существенно ослабло.

– И со мной, и с Анатолием, и с Татьяной, – начал я осторожно выводить руку из-за спины. – С Анатолием вообще с самого начала …

– Кабинет Марины, – не дал мне договорить он.

Ответить я не успел – перед глазами возник стол Марины в ее земном офисе. Картинка была кристально четкой и со всеми мельчайшими подробностями. И с хозяйкой кабинета за столом. Откинувшейся в кресле, чуть склонившей голову к плечу и прищурившейся с явным интересом.

Не понял – с таким выражением она обычно мои предложения по ее участию в операции выслушивала. С какого перепуга она Максу щурится?

В коротких, емких выражениях я объяснил ему, что у меня появились рычаги воздействия на аксакала, и что, если мы не хотим потерять их, то прямо сейчас убедительно демонстрируем ему, что последнее слово в любой ситуации принадлежит исключительно мне.

Продемонстрировали. Макс даже не крякнул, когда я вывернулся, опрокинув его на спину – я его совсем чуть-чуть придушил.

А потом мы по-настоящему размялись.

Давно я уже такого удовольствия не получал.

С орлами я обычно не тренировался – мне со стороны за ними следить нужно было, чтобы проколы фиксировать и пути их устранения показывать.

С Анатолием неинтересно было – за все время нашего знакомства ему только раз одолеть меня удалось, и то – мои же орлы его натаскали.

А вот единственная схватка с темным мыслителем меня чуть было уверенности в себе не лишила – пока я не вспомнил о его манере в мыслях без спроса копаться.

С Максом же – это было самое оно. Блок я сразу поставил, а по мастерству он почти на моем уровне оказался. Я еще хмыкнул про себя – где это он так насобачился? Вроде, точно так же, как и остальные мои психи, на земле все время торчал …

– Что у вас там происходит? – взвизгнуло у меня в голове, только-только мы с Максом как следует разогрелись. – Что вы здесь уже не поделили?

– На выход! – рявкнул я особо привилегированному. – Оба. Три минуты даю.

Появились они с Татьяной через добрых десять. Я в голове пометку сделал – освежить ему чувство времени ежедневной стометровкой. По пересеченной местности. А то разболтался, понимаешь, на земле с часами.

Загнав их всех в рабочую зону, я указал каждому его место, прошел к своему, но садиться не стал.

– С завтрашнего дня перед работой час тренировки, – объявил я, обведя глазами свою ударную группу, и добавил, заметив позеленевшее лицо Татьяны: – Для всех, кому предписано докладывать в штаб-квартиру. Им же немедленно приступить к прокладыванию маршрутов. Напоминаю о скрытности перемещения – но даю максимум четыре часа. По возвращении обсудим график докладов. Вы, – обратился я к Татьяне, – остаетесь за старшую – и оборудование изучить.

– Отойдите на сотню шагов, – добавил я мысленно, вызвав одновременно Макса и Анатолия – контраст между образом Марины в своем кабинете и на больничной койке неприятно царапнул, – инвертируйтесь и назад. Встречаемся с тыльной стороны здания.

Все, кроме Татьяны, вышли – в многообещающем молчании. Я задержался у ее стола.

– Не вздумай звонить Марине, – быстро обратился я к ней мысленно. – Во-первых, здесь сто процентов прослушка стоит, а во-вторых – она согласилась не участвовать.

– Что? – выдохнула она в ответ.

– То, что слышишь, – подтвердил я. – Дернешь ее – привлечешь к ней внимание. А если она не удержится и вылезет – прикрыть ее некому. Про Тошу ты слышала.

Выйдя из расположения, я увидел Макса, сворачивающего за угол дома. Анатолий с аксакалом двигались в противоположном направлении, но в разные стороны. Я быстро двинул за последним. Он нервно оглянулся и прибавил шагу. Я тоже. Обернувшись еще пару раз, он задал стрекача. Я дал ему увеличить дистанцию, инвертировался и рванул назад.

Надо говорить, кто явился на место встречи последним? Надо говорить, кто кипятком расплевался, услышав об узле связи в моих руках?

– Я требую общую линию! Я требую открытость и прозрачность любых переговоров! – завопила эта наглая рожа, только что вынырнувшая из личного, непонятно, за какие заслуги … нет, услуги, предоставленного бункера.

– Я бы тоже предпочел единый доступ ко всем, – неожиданно поддержал его Макс.

– Не понял, – уставился я на него, закипая, но сдерживаясь. Чтобы Макс запел в один голос с хранителями? Что-то тут не так.

– Во-первых, нам всем придется отлучаться, тебе в том числе, – снова заговорил он. – Во-вторых, не исключены моменты, когда реагировать придется мгновенно и синхронно. И в-третьих, у нас проблема.

Глава 8.16

– Какая? – подозрительно покосился я на Анатолия – у него хватило наглости ответить мне тем же.

– Сканеры, – пояснил Макс, хмурясь, и добавил, когда мы с Анатолием снова переглянулись – озадаченно. – Панели на столах. Они считывают мысли. Вы уверены, что сможете держать свои под контролем?

У меня вырвалось … хорошо, что Татьяны рядом не было. Стоп! Аж в жар бросило. Я немедленно вызвал ее и дал отбой изучению оборудования.

– Потом объясню! – бросил я, отключаясь.

– Блок, – с важным видом изрек ее балабол.

Тьфу, как я сам не догадался! До чего дошел – хранитель вместо меня решает вопросы обеспечения безопасности данных. Старею. Я снова вызвал Татьяну и дал команду немедленно поставить блок. До нашего возвращения.

– Потом! – отмахнулся я, когда она испуганно запричитала.

– Блок проблему не решит, – уверенно покачал головой Макс. – Он, как заслонка, полностью мысли отсекает. Как вы информацию, от своих полученную, передавать будете? Тут нужны фильтры, – задумчиво добавил он, – возможно, их система – я не думаю, что аналитикам нужно передавать все, что ваши узнают.

– Учи! – безапелляционно заявил ему Анатолий.

– Тебя? – не скрываясь, выпучил на него глаза Макс. – У тебя элементарный блок с какого раза заработал? Еще и нестабильный – рыбья чешуя, а не щит, и тот в броуновском движении.

Я чуть не прослезился – сам бы лучше этого фанфарона на место не поставил. Макс все испортил, глянув на меня с таким же скептическим выражением.

– Твои предложения? – коротко бросил я ему, все еще сдерживаясь, но уже с трудом.

– Вам пока лучше сканеры вообще не активировать, – напряженно заморгал он. – Вы сможете информацию от своих на бумажных носителях доставлять?

Вот я же говорил – старый проверенный метод!

– Не вопрос, – небрежно махнул я рукой, и добавил открывшему было рот Анатолию: – Не вопрос, я сказал!

– За внесение данных отвечает Татьяна, – уже увереннее продолжил Макс. – Ее первую нужно фильтрованию обучить – с ней, я думаю, это много времени не займет. – Анатолий закашлялся, я помог ему дружественным хлопком по спине со всего размаха. – А пока ей придется постоянно держать блок и просто мысленно зачитывать те краткие выжимки, которые вы будете составлять ей на основании исходных материалов.

– А тебе, значит, утечка мыслей не грозит? – съехидничал Анатолий, отдышавшись наконец.

– Разумеется, – высокомерно глянул на него Макс, и тут же снова нахмурился. – Хотя общий вызов придется делать в открытую – фильтры его ни к сканерам, ни к вам не пропустят. Значит, сигналом для него должно быть нечто лежащее на поверхности, настолько очевидно, что никому в глаза не бросится. – Его физиономия вдруг расплылась в довольной ухмылке. – Я предлагаю комнату отдыха наверху – если мысль о ней зафиксируется, всегда можно списать ее на усталость и желание сделать перерыв.

– Какую комнату отдыха? – вскинулся Анатолий с нездоровым блеском в глазах.

– Никакого отдыха! – в корне пресек я сползание к земному бардаку. – Отдыхать будем после полного завершения операции. Верхнее помещение отводится под переговорку, а вторая половина дня – под планерку. Для обсуждения результатов текущих суток и составления плана действий на следующие. Основными ставлю две задачи: развязать аксакалу язык на предмет того, чем его аналитики фаршируют, и освоить фильтры в максимально короткие сроки.

– Потяните с обработкой сегодняшних документов хотя бы сутки, – снова заговорил Макс. – Будем надеяться, Татьяне этого хватит.

– Сколько можно болтать? – ни с того, ни с сего вызверился окончательно страх потерявший бывший хранитель. – Сколько времени уже зря потеряли! Макс, тебе ближе всех – пулей туда и назад, и прямо к делу, пока бледная немочь не вернулась.

Мы с Максом переглянулись. Вот чего не отнять у вечного дебошира – так это умения сплотить окружающих. В его присутствии у них все взаимные претензии на задний план отступают. Одна мысль остается: перья ему дружно повыдергать.

– Какие еще указания будут? – вежливо поинтересовался Макс. – Темная магия по вызовам к Вашим услугам.

– Магии не надо, – великодушно повел рукой в сторону Анатолий, и повернулся ко мне. – Ну, чего стоим? Сам же говорил – максимум четыре часа, теперь только бегом успеем.

– Зачем же бегом? – заботливо стряхнул я невидимую пылинку с его плеча. – Ты же нам сейчас покажешь, как переноситься – правильно я понимаю?

– Да как я покажу? – тут же снова ушел он в отказ. – Это мой закон надобности. Уникальное явление. С ним родиться нужно.

– Не складывается, – добродушно похлопал я его по другому плечу. – Тоша на земле тоже скачет.

– Так то на земле! – фыркнул уникум.

– И Гений нас со Стасом телепортировал, – очень кстати подал голос Макс. – Здесь.

– Так то Гений! – важно закивал фаворит темного умника.

– А я вот еще вспомнил, – повернулся я к Максу, – что некоторые от утренней разминки отлынивали. Непорядок. Надо бы поправить.

– Да я честно не знаю, как это работает! – вмиг слетел важный вид с вечного уклониста. – Мне просто нужно в какое-то место попасть. Только по-настоящему нужно. К Татьяне всегда с первого раза переносит.

– По-настоящему? – протянул Макс, прищурившись … и вдруг исчез.

– Не понял, – выдохнул я, поворачиваясь к приятелю темного мастера телепортации.

– Вот и я не понял, – затарахтел он, отступая от меня, – куда это ему так срочно понадобилось.

У меня перед глазами замаячила переговорка. Макс, ты вообще обалдел? Теперь же мимо Татьяны наружу выходить! А если она заорет от неожиданности? Там же все прослушивается!

– Я уже у себя, – донесся из переговорки бестелесный голос Макса, – а вот назад не получается.

– Вот и я говорю, – ворвался в то же помещение у меня в голове ликующий голос Анатолия, – что нечего тебе здесь делать. Оставался бы ты там, куда тебя потянуло.

У меня зубы сами собой сжались. Нет, нормально? Стратегически важный оперативный навык – и кто его с пол-щелчка осваивает? Темные с их пятой колонной? А силовая структура, для защиты от них созданная, на месте топчется? Макс же теперь скалиться будет, что после отставки главный каратель вообще нигде не нужен! Ага, сейчас. Орлы мне прямым текстом сказали, что без меня никак …

О, вот это другое дело – прямо в родное кресло занесло. Оно и правильно – Зам тоже уяснил, что временно его занял. Хорошо, что он куда-то вышел. В следующий раз нужно будет перенос согласовать – не хватало еще прямо на колени собственному подчиненному свалиться.

Корректировать будущие переносы пришлось основательнее. Совещание с орлами я провел быстро – все поставленные они, как всегда, с полслова схватили. Взял с десяток последних отчетов по наблюдению за мелкими, вышел на лестницу – нечего орлам пока о переносах знать, с них станется и к темным, и к внештатникам наведаться – … и ничего у меня не вышло.

Я представил себе рабочую зону в ставке – мелькнула мысль, что нужно туда шкафы заказать. Я переключился на переговорку – и услышал подозрительный голос Макса: «Ты, что, уже на месте?». Отвлек же, гад! Одно душу согрело – не один я назад маршировать буду.

Но определенно дольше. Мне, чтобы из штаб-квартиры выбраться, еще и маневры понадобились – блокпост же я тоже без отметки проскочил, а о походе в штаб-квартиру объявил в зоне прослушки. Пришлось отрядить пару орлов наружу, выйти за ними в инвертации, сгонять к повороту дороги и вернуться в штаб-квартиру в видимости. А потом еще и ждать – молниеносное взаимодействие даже с моим отрядом может вызвать ненужные вопросы.

Топчась на лестнице, я решил освежить и другие контакты, раз уж такая оказия подвернулась. И тогда-то и понял, что к созданию контрактов аналитики подошли основательно.

На этаже хранителей к двери с лестницы я подошел – а вот рука к ней не поднялась. В прямом смысле – меня заклинило. Пальцем пошевелить не мог. Я вызвал их главу и попросил его выйти ко мне. Он-то вышел – только меня от него тут же и потянуло. Как будто тягачом. Едва развернуться успел.

– Извините, срочно вызвали, – бросил я ему мысленно, без особого успеха пытаясь ухватиться за перила. – На связи.

Проверять ограничение доступа к целителям я не рискнул. С их главы станется за мной увязаться, чтобы выяснить, откуда у меня еще один блок взялся. Не хватало еще, чтобы внештатники с блокпоста потом разнесли, что я от нее деру давал.

Этот блок и в лесу сработал, у павильона администраторов – я решил было там попутно шкафы заказать. Там меня даже к двери не подпустило – увело в обход павильона, как я ни упирался. А вот это прокол – с ними первыми нужно было мысленный контакт устанавливать.

Чего-то я подустал со всеми этими дерганьями. Сейчас бы в самый раз одним броском в новое расположение. И сразу наверх. В кресле отдышаться. Пока остальные подтянутся.

– Чего надо? – буркнуло у меня в голове голосом Анатолия.

Вот зачем я идеальное место для привала переговоркой обозвал?