Текст книги "Ангел-мечтатель (СИ)"
Автор книги: Ирина Буря
сообщить о нарушении
Текущая страница: 86 (всего у книги 108 страниц)
Глава 18.15
В подавлении бунта никакого криминала не вижу. Даже самыми жесткими методами. Я с орлами тоже не церемонюсь, когда у них демократия в крови взыгрывает.
И слабые звенья сначала выбить – тоже обычная тактика, чтобы все оперативные планы из них вытрясти. Чего бы я иначе балабола все время прикрывал?
Но ведь такая тактика для организации генерального сражения нужна – с основными силами противника. В зале Совета таких картин немеряно было – и с разгаром битвы, и с пленением проигравших темных. Последние мне сообщники титана, ясен пень, не показали бы, а вот первые – когда удача на поле боя из рук в руки переходит – почему нет? Когда это Макс упускал случай ткнуть меня носом хоть в малейший прокол?
Есть еще вопрос в адекватности ответных мер. Слабые звенья выводят из игры, но уничтожать зачем? Это как если бы, чтобы балабола к порядку призвать, Татьяну на земле прихлопнули. Меня эта неизбирательность мер наказания еще тогда царапнула, когда Татьяне память вычистили в ответ на его недосмотр.
Что до высшей меры, то я и ее чрезмерной не считаю, если противник упирается. Но уродовать его? Это с каких пор у нас пытки перед казнью узаконили? От облегчения в том взгляде перед распылением у меня все внутренности в узел скрутило.
Нет, я этого садиста выковыряю. Не важно, темные они или темные, бунт или не бунт – право беззаконие творить у нас никому не давалось. И моих орлов в него втягивать.
Кстати, может, во время их профосмотра договориться с целителями снять у тех из них, кого я сегодня на той панели узнал, предохранители на пару минут? Только чтобы вычислить, кто их туда послал. Блин, нет! Я же не та сволочь, которая любое живое существо изуродует, чтобы своей цели добиться!
Я остановился, как вкопанный. Когда вдруг понял, что мне плевать с высокой колокольни, кто эта сволочь. Один из тех, кто мне приказ на аварию мелким давал, или из тех, кто на Совете ветошью прикидывался, или из тех, кто возле Главы взглядами менялся, или сам Глава – решения они принимали единогласно.
И даже если один из них всех остальных в заблуждение ввел – они на то и власть, чтобы сначала разобраться, а потом меры принимать. Это как если бы я – когда мне один орел на другого настучал – вместо того, чтобы дознание провести, сразу бы второго на тренажеры сослал. Навечно.
Дожился – думал, что это титан на сей раз решил на правильную сторону баррикады переметнуться, а теперь получается, что она к нему двинула? А мне теперь куда податься?
– Командир, Вы где? – ворвался в мое сознание нервный до невозможности голос Зама.
– На подходе, – встряхнувшись, огляделся я по сторонам. – Скоро буду.
– А можно поскорее? – сглотнул он. – А то Вы уже здесь!
– Чего? – Мне показалось, что бедолага не выдержал всего напряжения временно занимаемой должности – это же не только в моем кресле сидеть.
– Вы сейчас прямо передо мной, – все еще более-менее четко отрапортовал он. – Я на Вас смотрю.
Через пару минут я уже смотрел туда же – в расположение перенесся, не раздумывая.
Никого. Кто печати на кабинете сорвал? Ага, тренажерный зал, вроде, признаки жизни подает. Слабые. С какого перепуга туда пол-отряда набилось? Больше делать нечего? И даже не расступились – расталкивать пришлось. Вот прямо сейчас и здесь каждому по наряду. Если тренажеров хватит. А, вот и Зам нашелся – уставился на забившегося в угол позади тренажеров …
– Командир, это Вы? – обратился он ко мне мысленно, но почти по уставу.
– Нет – моя бабушка! – рявкнул я, пытаясь сообразить, что вижу.
Он заметно расслабился и сделал рукой знак уже взявшим меня в полу-кольцо орлам.
Так, у Зама с головой все в порядке. Насчет своей – не уверен. Вроде, как в зеркало смотрю – но кривое.
Когда это я на кого так зыркал? И что за поза дурацкая – лбом он, что ли, всю толпу протаранить собрался?
– Вышел из Вашего кабинета, – все также мысленно доложил Зам. – Вел себя подозрительно. Передвигался неуверенно, зрительного контакта избегал, на нашей волне не отозвался. Решили задержать до выяснения.
Первая мысль была – дух. Им земли мало – в мое расположение внедряться? И сразу на командный пост? Хотя нет – те, которые их посылают, не могут о моей отставке не знать.
– Кто такой? – кивнув Заму, обратился я к своему клону.
– Совсем берега потеряли? – зарычал тот, срываясь в конце каждой фразы на фальцет. – На командира бросаться? Всей толпой? Всех на гауптвахту! Навечно!
Мы с Замом переглянулись – не знаю, как ему, но мне это боевое кудахтанье знакомым показалось.
– Так, – скомандовал я орлам, – вяжите его – и к целителям. Скажете, что шпиона под моей личиной поймали – пусть откопают, кто под ней скрывается.
– Не выйдет! – осклабился мой клон, вызывающе вздернув подбородок. – Меня к ним не пустит.
Так-так-так, это кто же у нас знает, что мне вход в другие подразделения перекрыт? И ухмылку эту нахальную я уже не раз в последнее время видел.
– Не вопрос, – стер я ее с лица клона, откорректировав свой предыдущий приказ: – Отставить вязать! Сгоняйте к целителям налегке – пусть парочку своих пришлют – им без разницы, где черепушки вскрывать.
– Стас, подожди! – затараторил у меня в голове именно тот голос, который я уже и ожидал услышать. – Имей совесть! Я же без злого умысла! Я только хотел трансформацию внешности проверить! К вам по-дружески зашел, как к своим. Уже признаться хотел – так тут тебя принесло!
Так вот чего они с Татьяной перемигивались! Не иссяк, значит, фонтан талантов. Молодец, хвалю, прямо по адресу сразу с очередным пришел. Орлы уже давно проверены – новые приемы с пол-щелчка схватывают.
– А ну, камуфляж сбрасывай, – обратился я к балаболу вслух. – Или целители – выбор за тобой.
– Да не могу я! – завопил он, выпучив глаза. – Меня отсюда сразу вынесет!
– Командир, это кто? – озадаченно спросил Зам – тоже вслух.
– Инструктор ваш, из павильона, – объяснил я. – Вот зашел новым открытием поделиться.
Орлы глухо заворчали, бросая на мой клон кровожадные взгляды. Попытаться ввести их в заблуждение, да еще и под моим видом – на такое только у бывшего хранителя ума могло хватить. Но особо поощрять их ответку не стоит – пока крепость предохранителей не проверена.
– Целителей пока отставить, – отвлек я их. – Его вяжите, но к тренажеру. Нет, лучше к двум.
Дважды просить их не пришлось. А вот балабол в себя пришел только после трех приказов и подзатыльника. После чего раздался угрожающий треск – его непреодолимо потянуло к выходу. Вместе с тренажерами. Медленно, но уверенно вырывая их из стены.
– Кто на амбразуру пойдет? – повернулся я к орлам.
Все, как один, шагнули вперед.
– Пока один нужен, – ткнул я пальцем, не выбирая, в ближайшего. – Он тебя сейчас срисует, не возражаешь? А то все оборудование нам здесь порушит.
– Не возражаю, – вытянулся во фронт мой выбор. – Если потом покажет, как.
– Задачу понял? – бросил я все еще натягивающему до предела свои путы балаболу. – Действуешь без спешки, шаг за шагом, с поэтапным описанием всех манипуляций. Отсюда не выйдешь, пока всех не обучишь.
Он уставился на выбранного мной орла и … начал меняться. Делал он это действительно пошагово – словно вылепливая каждую часть маски и накладывая ее на себя. Лоб, брови, нос, скулы, подбородок …
В конечном счете, идеальным я бы сходство не назвал, но собой балабол точно быть перестал – судя по тому, что тренажеры на свободу рваться прекратили. Я понял, чего орлы так нервно с ноги на ногу в самом начале переминались – если не вглядываться, возникало ощущение, что в глазах двоится. А как только балабола отвязали, вообще ориентацию потерял: где оригинал, а где двойник.
Сам я ту же модель с первого раза воспроизвел – в конце концов, принципы маскировки в наш базовый курс входят. И чтобы не смущать орлов еще больше, оставил их тренироваться – принимать любой облик по их выбору – в тренажерном зале, а балабола увел в свой кабинет.
– А что это у тебя тут за развалы? – завертел он головой, разглядывая кипы старых дел из архива.
– Отставить разговоры! – заходя за свой стол, ткнул я ему пальцем в стул перед ним. – Давай, колись, чего приперся. И без по-дружески – Татьяне будешь лапшу вешать!
Вот это другое дело! Сижу в кабинете, и перед лицом не нахальная рожа балабола и не пародия на мою собственную – вроде, как мой орел с докладом по оперативной обстановке явился.
– Стас, рассказываю все, как есть, – с готовностью вошел в роль балабол. – И заметь, ты – один из первых, кого я ввожу в курс дела.
– Какой еще курс? – екнуло у меня под ложечкой.
– На самом деле, – закивал он головой, – мне нужно попасть к целителям. В своем виде не могу, в твоем, Татьянином и Макса тоже. Никого из целителей в лицо не знаю. В виде моего руководителя – могу на своих нарваться, раскусят. Решил попробовать в твоем к тебе – и если получится, то кого-то из твоих запомнить, и уже в его виде к ним пробраться. Твоих точно никто по дороге не остановит. Вот.
Не понял – я же сам уже сколько времени голову сушу, как туда же проникнуть! Чтобы профосмотр орлам организовать. А теперь мне прямо под ноги путь туда прокладывают? Вот этот вечный генератор проблем? Так у него на том пути одними ухабами не обойдешься!
– А ты чего там забыл? – подозрительно прищурился я.
– Дай честное слово, что никому не расскажешь! – вздыбило все мои инстинкты дичайшей несоответствие нахальства в голосе и лица моего орла, из которого этот голос исходил.
Инстинкты сработали. Как всегда при звуке этого голоса в моем кабинете. Рука сама дернулась к ящику, нашарила там что-то тяжелое и грохнула им по крышка стола.
– Верю! – выставил балабол руку ладонью вперед. – Я хочу провести у них ряд мастер-классов.
Я, чего, слишком сильно по столу грохнул – звуки в ушах искажаются? Или таки случайно оригинал вместо копии сюда притащил? От моего орла такая идея еще хоть на какой-то смысл тянет – он целителей физически натаскать может. А этот доморощенный психолог – будет читать лекции тем, у кого при упоминании земных методов воздействия на психику глаз дергаться начинает?
– С этого момента поподробнее, – решил я выяснить, до какой степени балабол умом тронулся.
Может, его уже и в ставке изолировать стоит – как раз в том отдельном окопе – чтобы он ни себе, ни другим не навредил?
Глава 18.16
Чем больше он говорил о подготовке ударного отряда целителей, который потом создаст ячейки на земле для выявления и нейтрализации подобий аксакала среди людей и мелких, тем больше особо цветистых выражений приходило мне на ум. В свой адрес. Как я сам не додумался?
Насчет лечения зараженных гнилью – это пусть они с целителями воду в ступе толкут. Как по мне – если кто взбрыкнет, то поражение в правах и запрет на любые публичные высказывания моментально ему мозги на место вправят.
Но если сообщники титана мне боевую составляющую усилят, то разведка до нужных масштабов пока еще не дотягивает. От дополнительных сил в поиске духов я бы тоже не отказался. А целители, я думаю, с пол-щелчка отличат простого носителя заразы от ее распространителя.
Кстати, там же, в полевых условиях, можно будет между делом проверить, как у орлов предохранители под нагрузкой держатся.
– Ну, пошли, – бросил я замаскированному балаболу, вставая.
– Куда? – вжался он в стул.
– Куда хотел – к целителям! – двинулся я к нему вокруг стола. – Я тебе компанию составлю. А то, когда внештатники кого из моих в одиночку видят, у них всякие шальные мысли мелькают.
– Так не сегодня же! – спрыгнул балабол со стула в противоположную от меня сторону, завалив попутно пару стопок с делами. – Я только на перерыв сбежал. Сказал, что вчера много отчетов получил – поработаю вместо обеда. Там Татьяна сейчас бледную немочь с Максом отвлекает. Но долго она их не задержит. Я думал, послезавтра, в свой законный визит, к целителям попробовать.
Ладно, принято. К спонтанным решениям меня всегда чутье безошибочно подталкивает, а сейчас оно чего-то помалкивает. Значит, лошадей гнать некуда. Потренируюсь еще денек в камуфляже, приучу всех в ставке, что и у меня перерывы временно отменяются, и подумаю, как сделать мою приманку целителям неотразимой.
Услышав команду «Свободен», балабол закивал, как заведенный – и испарился.
Не понял – а почему у меня не получалось прямо из расположения в ставку переноситься? Дожился – не вытягиваю норматив, который бывший хранитель, играючи, берет.
Сел думать. Да леший с ним, нормативом, тут общая ситуация как-то вся с места стронулась – а набата все нет.
В каждой операции есть период …
Блин! Нет, это только виброзвонок. Что за манеры в самый неподходящий момент набирать? А если бы при орлах – чтобы они потом не только выпивку с земли таскать начали?
Да сказал же, Марина, не до тебя сейчас! Дошло – с третьего сброса. И по ушам уже не надаешь – ветеран же, как никак!
Угомонилась. Выждал пару минут. Точно все? Ладно, к ситуации.
В любой операции есть период, когда все силы небольшими группами выдвигаются на назначенные позиции, обустраиваются там, начинают наблюдение за передвижениями противника, устанавливают контакт со смежниками, накапливают подвозимый боеприпас, и прочая, и прочая. Причем, несмотря на все эти действия, создается устойчивое впечатление, что ничего не происходит. Что все замерло в ожидании часа Х, когда все подготовленные силы вдруг разом приходят в движение. Он всегда кажется внезапным, но без всей этой невидимой простому глазу подготовки его наступление невозможно.
Сейчас у меня крепло ощущение, что после сорвавшегося побега на землю и началось это временное затишье – со скрытым перемещением сил и занятием новых позиций – и что оно уже подходит к своему концу. Как-то все начало удачно к месту складываться. И стойкость своих сил подтвердилась, и союзники уже подтянулись, и подкрепление на самом горячем участке прорисовалось, и даже новые тактические приемы подкатили.
Короче, набат был на подходе. Буквально со дня на день.
Но понеслось все вскачь опять до него. Прямо на следующий день – на разминке. На которой я выставил против себя балабола – поучить уму-разуму за несанкционированное проникновение на мою территорию.
Поучил. Пока Макс не завалил аксакала. Тот ногами отбиваться начал, и Максу пришлось его стреноживать.
Досадливо цокнув языком – с ног и начинать надо было! – вернулся к балаболу. И замер. Вместо него передо мной оказалось что-то такое, что у меня шерсть на загривке дыбом встала.
Коршун на человеческих ногах. Взглядом к земле пришпилил, вперед подался с острым, как копье, клювом наизготовку, и руки поднял со скрюченными пальцами, словно когтями на мертвую хватку нацелился. И здоровый такой – все это сверху надо мной нависло.
Опять инстинкты сработали – не успев подумать, ринулся в неподготовленную атаку. И огреб по самое не хочу. И что обидно – от балабола в обычном виде.
– Это чего было? – поднимаясь, вскинул я руку в знаке паузы.
– Его темнейшество, – расплылся балабол в довольной ухмылке. – В своей истинной ипостаси.
Так вот чего инстинкты взвились! Это же квинтэссенция темных явилась – рефлекс на нее уже в крови сидит. В следующий раз к разминке допущу только после письменного обязательства к неспортивным методам не прибегать.
Окончательно пришел в себя только к перерыву. Когда решил, что будет он у меня главным переговорщиком не только с общественностью, но и на поле боя. Такого противнику перед боем выставь – паника, решающая его исход, обеспечена.
Как и собирался, на перерыве не стал подниматься в переговорку, а на месте остался – чтобы на следующий день вопросов не возникло.
И опять, как почуял – не успели наверху балабол с аксакалом разораться, как следует, СМС-ка пришла. От Кисы. Меня чуть удар не хватил. Говорил же, что Марине спецохрана нужна! Какой из Кисы боец, даже с повышенной квалификацией? А нет, сообщение как раз от нее. Маскироваться? Руки мне выкручивать? Сейчас точно по ушам надаю!
Сорвался на ветерана. Неудобно. Перешел на уважительный тон. Чуть язык не сломал. Опять спровоцировала. Еле остановился. Опять пришлось грехи замаливать. Прямо вспотел.
Короче, буду с ней теперь либо через титана общаться, либо после него. С его письменным обязательством являться ей в истинном обличье. Чтобы в трепет пришла. На который я со всем удовольствием уважительным тоном отвечу. Даже, может, сочувственным – по ситуации.
Опять едва отдышался – в сознание всплыла улыбка. Само собой, правильное решение принял! Вдруг дошло, что улыбка бестелесная.
– Да? – осторожно, на пробу, обратился я к ней.
– Мои готовы с твоими встретиться, – сменил улыбку смуглый – судя по тыканью – голос.
– Когда? – с готовностью перешел я к делу.
– Через полчаса, – коротко бросил он.
– А попозже? – засомневался я, что орлы успеют.
– Нет, – отрезал он. – Место?
Еще не совсем отойдя от разговора с Мариной, я с ходу ляпнул бар напротив ее дома – нормально, заодно орлы и обстановку там оценят.
– Сколько? – уточнил я.
– Трое, – не потребовалось ему дальнейших разъяснений. – Как узнать?
Вообще не вопрос – у нас на все времена года опознавательные знаки были.
– Синие кепки, с надписью «Пофиг», козырьком назад, – проинструктировал я его. – Твои?
– Сами подойдут, – едва договорив, отключился он.
Так это же другое дело! Вот такие переговоры можно каждый день вести! Точно споемся: и время зря не теряет, и в осторожности толк знает.
Вызвал орлов, снарядил группу – экстренное выдвижение, вступить в контакт, провести, при необходимости, разведку боем, по исполнении доложить.
До конца дня доклада не поступило.
Вызвал Зама. Нет, еще на земле. Нет, подкрепление не вызывали. Нет, сообщили, что еще работают. Нет, по тону непохоже было, что попали в заложники.
Я не понял – кто там кого вербует?
Ждал по утра. Повторно вызвал Зама. Да, вернулись. Да, все в порядке. Да, не доложили, потому что опять на землю отправились. Да, в том же составе, только еще троих с собой взяли.
Бестелесная улыбка далась мне не с первого раза – оскал больше бы подошел.
– Как прошла встреча? – опять сразу перешел я к делу.
– Которая? – опять склонился к краткости смуглый.
– Обе, – последовал я его примеру.
– Первая, насколько мне известно, привела к обоюдному удовлетворению сторон, – рассщедрился он на более пространный ответ. – Вторая еще идет.
– Подробнее, – остался я верен деловому тону.
– Ты не доверяешь своим людям? – откровенно удивился он.
– Я доверяю своим орлам, – не оставил я ему и тени сомнения. – Но они могут увлечься.
– В боестолкновении не все решается приказами, – холодно заметил он. – Зачастую на месте виднее. Дай им сработаться. Мои очень долго стояли насмерть, ожидая помощи извне – у них есть, чему поучиться.
Дожился – мало того, что с темными в одном окопе оказался, так они еще мне рассказывают, как тот окоп держать!
Дождался перерыва. С трудом. Татьяна с аксакалом наверх потянулись – Макс задержался, подозрительно уставившись на меня. Знаками дал ему понять, чтобы держал наверху остальных хоть за горло, потому что мне позарез нужно время здесь. И тут же перенесся в свой отряд – Макс, по-моему, успел обернуться.
В расположении первым делом вызвал посланных на землю орлов. Явились, наконец!
Наорать не успел.
На тренажеры сослать не успел.
В павильон на винтовую лестницу навечно тоже.
Глава 18.17
– Командир, у нас предложение! – загалдели они с ходу. – Можно, мы вместо тренажеров наряды на земле с этими будем отбывать?
Нормально? Вот оно – братание с темными! Нахватались подходцев – дисциплинарное взыскание в лишнюю увольнительную вывернуть!
– А что так? – прищурился я.
В галдеж будто бензином плеснули. Это чего – напились они там, что ли? Это для этого я им десятки лет в башку вбивал, что дисциплина – наше все? Чтобы темные мне их в два щелчка в стадо гогочущих гусей превратили?
– Отставить балаган! – грохнул я кулаком по столу. – Старший группы?
Один из орлов вскинул руку вверх.
– Доложить по форме, – хлестнул я еще раз – для полного отрезвления. – Зачем второй контакт понадобился и почему запроса на него не поступало.
– Так приказ же был по исполнении доложить, – озадаченно нахмурился старший. – Столкнулись с совершенно незнакомой тактикой. Один от них против троих наших на ура стоит. Освоили. Во второй раз закрепили – уже один на один.
Дожился – мои орлы хвалятся, что в равном бою устояли! Это же теперь молва пойдет, что они только числом, а не умением, брать могут!
– Темным уступили? – начал я медленно, чтобы не сразу сорваться. – Завалить себя позволили? Честь отряда уронили?
– Так они же не темные! – вскинулся старший.
Не понял – а с кем я тогда договаривался? Место встречи мне Макс назначил, но откуда та троица явилась, я точно не видел. И у самого в голове мелькнуло, что не тянут они на темных. Это что за неопознанные объекты по нашей территории, как у себя по огороду, шляются? Или все же это вброс в сознание был? Мне – через панель, а орлам – через контрабанду?
– А ну, личные вещи сюда на досмотр, – скомандовал я им. – Если хоть у кого флягу обнаружу …
– Командир, да мы, что, темного не вычислим? – снова загалдели они все вместе, но уже обиженно и дружным хором. – Сказали же, такого еще не видели. У них каждый сразу в нескольких местах оказаться может, и как с одного в другое перескакивает, не уследишь. Вроде, только что перед тобой был – а уже сзади, и шею в захват.
– У нас еще одно предложение есть, – снова взял слово старший, переглянувшись с остальными – они согласно закивали. – Можно на них прямо сейчас заявку подать? Чтобы потом у нас их из-под носа не увели. Серьезно, командир – их с ходу, без павильона, можно в отряд зачислять!
Что-то я сомневаюсь, что если темные на третью силу уже лапы свои наложили, они их так просто из тех лап выпустят. Даже под моим давлением. Хотя попробовать можно – союзники, конечно, все между собой равны, но те, за кем бойцов больше, чуток поравнее других будут.
– Я подумаю, – уклончиво бросил я орлам, оставив себе место для маневра.
Причем, именно для того, за которым сейчас сюда явился. Я не понял – где болтун? Был же договор, что к перерыву все свои дела оперативно свернет!
Вызвал его, еще раз внимательно осмотрев старшего группы.
– Да выхожу уже! – раздраженно буркнуло у меня в голове.
Нормально? Это кто здесь кому спину от внештатников прикрывает?
Отпустив орлов, вызвал главу целителей, сообщил ей, что сейчас поднимусь – в камуфляже, но с дарами! – вышел из расположения отряда и прямо за дверью перекрасился в старшего группы – балабол наверняка только ту первую модель запомнил.
Так и есть! И физиономия у копии модели как раз под стать серьезности момента. Вот если нас сейчас от целителей отшвырнет, прирастет у него это выражение к физиономии навечно.
Пропустил автора идеи вперед. Вроде, прошел. Вот если меня сейчас оттуда же отшвырнет …
Вроде, прорвался. Хотя прямо за дверью легкое сопротивление возникло. А, это балабол застрял, с ноги на ногу переминаясь. Так чего вперед лезет, если не знает, куда идти?
Отодвинув его, двинул прямо к кабинету главы целителей. Она нас явно ждала, но, само собой, не в этом виде. Встала при нашем появлении, переводя настороженный взгляд с одного на другого.
– Это я, – успокоил я ее мысленно. – Справа от Вас.
– А с Вами кто? – ни на йоту не расслабилась она.
– Так сказал же – с дарами! – хмыкнул я. – Тот, кого я Вам обещал.
– Который? – мелькнул у нее в глазах острый интерес.
– Свидетель экзекуции над курсантом, – напомнил я ей наш договор. – Для которого тайны инвертации больше не существует.
Она опустилась в свое кресло и устроилась в нем поудобнее. Как кошка, перед которой мышь положили. Связанную.
– Присаживайтесь, – повела она рукой в сторону пары стульев перед своим столом – подготовилась, однако. – Я вас слушаю.
– Валяй – твой выход, – бросил я балаболу.
Пока он излагал ей свою бредовую идею, я внимательно следил за ее лицом. Похоже, реакцию предугадал правильно – брови у нее лезли все выше, глаза захлопали и даже рот чуть приоткрылся. Как будто связанная мышь прямо у нее на глазах вдруг вскочила и в пляс пошла.
– Вы намерены обучать нас нашему искусству? – медленно произнесла, наконец, она, словно пробуя слова языком, как больной зуб.
– С моим опытом работы на земле … – начала раздуваться мышь от важности, а глава целителей – от впечатления.
– Давайте я чуток добавлю, – остановил я обеих. – В чем с ним не поспоришь, так это в том, что работы вам на земле предстоит выше крыши.
Глава целителей откинулась на спинку своего кресла с крайне скептическим видом.
– Подтверждаю ответственно, – уверил я ее. – Причем, по моим данным, работы этой будет столько, что своими силами не справитесь – это факт. Так что хорошо было бы вам с земными собратьями законтачить – в этом он опять прав, но, как всегда, навыворот: лучше бы вам их в обучение взять. Под видом местных профи – легенду мы вам обеспечим.
– Вы предлагаете нам прикидываться этими … живодерами?! – вспыхнула она.
– Я решительно протестую! – начал багроветь раздувшийся было балабол.
– Протестуй, – дал я ему добро, – но молча. Что же до прикидываться, то посмотрите сюда, – снова глянув на главу целителей, ткнул я себе пальцем в грудь. – Для пользы дела можно кем угодно прикинуться, а дело на земле нам предстоит большое.
– Они даже не представляют, насколько! – снова кинулся в бой балабол. – Они же с ангельскими детьми никогда дела не имели – в отличие от …
– … нас, – закончил я за него. – У меня по ним все материалы собраны. С отдельным списком тех, кому мозги уже основательно чистить надо. Обращайтесь – поделимся. Для ознакомления. Или ты своего мелкого на изучение дашь? – снова повернулся я к балаболу.
Багровая раздувшаяся мышь начала воздух ртом хватать.
– Слушай, а давай им лучше бледную немочь отдадим? – выдохнул он, наконец.
– Кого? – выпучила на него глаза глава целителей.
– Это тот курсант, о котором мы говорили, – перевел я ей, и быстро добавил: – Я работаю над этим – видите, одного уже привел.
– В смысле – привел? – засучил ногами под стулом балабол.
– Насчет аксакала – мысль хорошая, – похвалил я его. – Но видишь, какая штука – на него они только вместе с тобой согласны.
– А я здесь причем? – начал стремительно бледнеть он.
– Да вот давно они уже к тебе присматриваются. Правда? – обратился я за подтверждением к главе целителей – она закивала. – Очень хотят в голову тебе залезть, покопаться там, поизучать, какими зигзагами у тебя извилины ходят.
– Я понял! – вскочил балабол, опрокинув стул. – Я все понял! Как только у меня блестящая идея возникает, ты меня сразу давить начинаешь. Ты ее просто спереть хочешь!
– Что скажете? – глянул я на главу целителей.
– Явные признаки мании величия, – задумчиво покачала она головой. – Отягощенной вспышками гипертрофированной мании преследования.
– Так что – забираете? – не стал скрывать я надежду в голосе.
– Я предупреждаю! – выставил вперед палец балабол, тыкая им поочередно в нас обоих. – При первой же попытке нападения – я немедленно вызываю Гения!
– А галлюцинации давно начались? – сочувственно поинтересовалась глава целителей.
– Лучше не спрашивайте! – махнул я рукой. – Но в целом, он пока опасности не представляет. Пока болтает, а не действует. Без согласования. Так что я его пока заберу, но как вразнос пойдет – сразу вам доставлю. Ты понял? – вопросительно глянул я на балабола.
У него глаза забегали между мной и выходом – далековато будет, достану! – потом он едва заметно кивнул. Так, в ближайшее время в расположении моего отряда можно его не ждать.
– А какой у Вас в этом интерес? – вдруг обратилась ко мне глава целителей. Вслух.
Нормально? С темными обеспечение безопасности проще решать, чем с этими гражданскими! Только что сама этому психу диагноз поставила, а теперь прямо при нем стратегические вопросы поднимает!
Ладно, все равно придется ей задачу ставить – псих еще пока в состоянии аффекта, а они чем раньше копать начнут, тем быстрее мы в дело вступим.
– Мой интерес простой, – ответил я ей. – Как с наркотой. Есть потребители, и есть распространители. Мне нужно, чтобы вы вторых среди людей вычислили. Только мозги им не чистить, мне они нужны целыми и невредимыми, чтобы не было потом разговоров, что на их показания влияние оказано было.
Глава целителей прищурилась, сосредоточенно моргая.
– Дела у нас возьмете – поймете, о чем речь, – добавил я, и повернулся к балаболу. – Ну чего, идем? Или останешься взаимовыгодное сотрудничество налаживать?
Сдуло. Вроде, как в свою личину вернулся.
Нет, не вроде. Таки в свою. Этажом ниже остановился. Чует мое сердце, что будет мне сейчас ответка – и назад к целителям уже не утащишь.
