Текст книги "Ангел-мечтатель (СИ)"
Автор книги: Ирина Буря
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 108 страниц)
Глава 8.5
Вот теперь понял – если этот неизменный фактор риска только немного кого-то напоминает, то я с этим кем-то встречаться точно не хочу. Еще я отметил про себя, что на мое предупреждение насчет Татьяны темный мыслитель так и не ответил. Но дожать его в этом вопросе так и не успел – поступило сообщение от моих орлов, отправленных в наблюдательный пункт возле аналитиков: Татьяна оттуда вышла.
Мы выдвинулись на исходные позиции, как только убедились, что она беспрепятственно добралась до учебки и заперлась у себя в комнате. Как и предполагал темные мыслитель, внештатников туда нагнали под завязку. Но в этом и свой плюс был – случись какая осечка с караулом Анатолия, подкрепление им будет посылать не из кого.
Осечка случилась еще до моего сигнала к выступлению. И не с караулом. Нужно говорить, с кем?
Я понял только одно – этому кретину лучше некоторое время мне на глаза не попадаться. Он специально ждал, пока мы на низком старте замрем, чтобы самостоятельно ускользнуть из-под носа? И ладно бы только у внештатников. Ему приспичило с Татьяной в очках за открытия сравняться? И это я еще не знал, как он удрал. Это с какого-такого перепуга он не к моим орлам, посланным ему на выручку, а к своему темному дружку перенесся?
Я чуть было не отменил операцию прикрытия в учебке. Хочет наш герой соло выступать – вперед, мы в подтанцовке не работаем.
Вот только с него же станется всю сцену с декорациями ко всем лешим разнести – мы там не так для прикрытия нужны, как для того, чтобы стреножить солиста в случае чего.
И память у меня действительно долгой оказалась – сытый самодовольный взгляд главного внештатника во время нашего последнего разговора гвоздем в ней засел. Длинным и острым.
Да и орлы мои могли взбунтоваться. Это же у нас была первая возможность в реальном деле проверить слаженность взаимодействия в инвертации. Они и так расстроились, что налет на караул внештатников сорвался. А Татьяну у тех перехватить, да еще и на оперативном просторе и при полной свободе действий – они вообще уже копытами землю били.
Я отправил их в учебку сразу в инвертации. Велев пошуметь чуток на блокпосту. Чтобы создать впечатление, что Анатолий именно тем путем сбежал. И чтобы оттянуть основные силы внештатников на нас. И чтобы мои орлы чуток пар сбросили перед основной операцией.
Сам я остался в расположении отряда. Алиби обеспечивать – и себе, и группе прикрытия. Приказ каждому из них на посещение земли с целью проверки обстановки вокруг разных мелких я заранее приготовил.
Судя по поднявшейся панике, мои орлы надежно обеспечили Анатолию репутацию супер-героя.
– Я сказал – чуток! – грозно рявкнул я, вызвав их.
– Да мы ничего! – загалдели они мне в ответ возбужденным хором. – Там просто тесно было – они в толкучке помялись.
Учебку они взяли под контроль без впечатляющих спецэффектов – несмотря на целую толпу внештатников, засевших и снаружи, и внутри здания. Слаженность на оперативном просторе можно было признать удовлетворительной, а к вопросу взаимодействия в ограниченном пространстве вернемся после их возвращения.
Пришлось вернуться к нему раньше. Мне пришлось вызывать их каждые пятнадцать минут – чтобы проверить, остаются ли они на занятых позициях. После того, как они запросили у меня добро на то, чтобы – пока суть да дело – проредить ряды внештатников. Тесно им, понимаешь, опять стало!
Я просто чуял, как их распирает от сброшенного было на блокпосту пара. Да где этого солиста носит?
– Сейчас буду выводить его, – ответил мне темный мыслитель отрывисто. – Но вам придется еще немного подождать – Путь не меньше часа займет.
– Это еще с какого перепуга? – раздраженно бросил я.
– С самого гуманного, – сменилась отрывистость в его голосе бархатистой плавностью. – Подходы к нашей цитадели не терпят поспешности и резких движений. Они благосклонны лишь к тем, кто по достоинству ценит дар жизни.
Я подумал, что когда все закончится, вытрясу из Анатолия, как он к темным на заброшенном уровне пробрался – на тот случай, если все же придется однажды их логово штурмовать.
А потом я подумал, что темный мыслитель меня на испуг пытался взять – Анатолий появился в учебке намного раньше заявленного тем срока.
А потом думать мне стало некогда.
Я лично довел план операции до этого … навязанного мне … тупого острия атаки. Несколько раз.
Я подробно – как для него! – определил каждый его шаг.
Я подчеркнул, что малейшее отклонение вызовет сбой в действиях всей группы прикрытия.
Нужно говорить, с какой минуты пошел этот сбой?
Вместо того, чтобы схватить Татьяну и отступить – больше от него ничего не требовалось! – этот лавро-зависимый идиот еще и аксакала заграбастал. А потом спихнул его моим орлам и начал орать, чтобы они с ним уходили.
Чтобы совсем честно, в пылу я не разобрал, что он вопил – одно только слово в сознании зацепилось: «Аналитики». Его мне хватило. Да и в голосе Анатолия было что-то такое, что я понял, что действовать надо мгновенно.
Короче, разболтал мой неуправляемый резерв засасывающее меня неподвижное болото. Отдав орлам приказ отступать с аксакалом, я тут же услышал. что за ними кинулись почти все внештатники.
Чего-то я не то раньше понял. Так за кем мы все же охотились? Я вызвал темного мыслителя.
– Невероятно! – зашелся он после моего краткого доклада. – Я даже мечтать не смел о такой удаче! Порыв, каприз все еще творят чудеса. Вы можете опросить его где-нибудь в таком месте, где Вам не помешают? – добавил он неожиданно деловитым тоном.
– О чем? – настороженно поинтересовался я.
– О его связях с вашим аналитическим отделом, – не задумываясь, ответил он. – Спрашивайте уверенно – это факт. А также о задачах, поставленных ими перед новым отделом.
– Каким новым отделом? – Степень его осведомленности подняла на дыбы все мои старые подозрения.
– Вот об это я и хотел бы узнать, – протянул он мечтательно.
– Да ну? – хмыкнул я. – А если он откажется говорить?
– Мой дорогой Стас, – вернулись в его голос металлические нотки, – я бесконечно верю в Ваш богатый опыт в проведении подобных дознаний.
Вот как-то не хотелось мне понимать, комплимент это был или наоборот. Вызвав своих орлов, я скомандовал им тащить аксакала в наш павильон и сам рванул туда же. Похоже, вопрос алиби уже не стоит – как бы не пришлось попытку захвата власти подавлять.
Блокпост на выходе из нашей штаб-квартиры я прошел абсолютно беспрепятственно – и картина, которую я там увидел, меня не удивила. Могли бы хоть целителей вызвать к жертвам супер-героя!
Но домчавшись до леса – в той его части, где располагались учебка и тренировочные павильоны – я то и дело натыкался на подобную.
Похоже, вызывать целителей уже некому.
Похоже, здесь мои орлы ответственно к спуску пара подошли.
Похоже, после их возвращения мы побеседуем об игрищах на оперативном просторе, подчеркнуто не получившим официального одобрения.
По дороге меня вызвал темный мыслитель. И затарахтел с места в карьер, что допрос аксакала должен проводиться в отсутствие моих орлов – а то я сам не догадался, мне еще в моем отряде не хватало народных волнений! – но зато на нем обязательно должен присутствовать Макс. Ладно, я им тоже не доверяю, но можно не так откровенно? Хотя хорошо, что он не сам явился – Макс хоть не такой болтливый.
И главное – как быстро Макс по его свистку явился! То ни слуху, ни духу, а к павильону мы подошли одновременно. Буркнув мне что-то нечленораздельное, он зашёл за мной внутрь. Я перешел в видимость, он – нет. Что меня вполне устроило – вопросы о внеслужебных контактах с темными мне в отряде тоже не нужны. Я даже на гигантские мурашки по телу, которые я всегда ощущал в присутствие инвертированных, согласен.
Мои орлы Макса тоже учуяли и, решив, что я пришел со сменой караула, начали бочком, под стенкой продвигаться к выходу из зала повышенной сложности, предназначенного исключительно для их тренировки. Если бы не разбросанные по всему лесу внештатники, я бы их похвалил: зал находился в самом конце павильона, был полностью звукоизолирован, и связанный аксакал мог орать в нем до потери голоса.
– Порезвились, значит? – коротко поинтересовался я мысленно.
– Так наседали же! – послышалось у меня в голове нестройное бормотание. – На пятки наступали. А приказ был доставить скрытно …
– Всех уложили? – уточнил я.
– Да нет, – облегченно вздохнул один. – Часть по ложному следу пустили, а сами – сюда.
– Вышли, значит, из боя? – снизил я голос до задушевного тона. – Прекратили, значит, сопротивление? Оставили, значит, хвост? И все в районе нашего павильона … – Я дал им время самим сделать вывод, и резко рявкнул: – Разыскать и убрать! Всех.
Моих орлов сдуло из зала. Со стороны Макса донеслось отчетливое фырканье. Я бросил в ту сторону предостерегающий взгляд и направился к аксакалу.
Мой богатый опыт в извлечении показаний не понадобился. До сих пор не пойму, что меня в нокаут послало на этом допросе: что он говорил или как.
Глава 8.6
Он даже не пытался что-либо скрывать, описывая разработанную аналитиками операцию. Он ее двумя руками поддерживал – аж глаза горели. Раздувался весь, как мышь белесая, от важности – к великому делу, понимаешь, альбиноса допустили. Надменные взгляды бросал – мне! – понимание великих целей не всем, мол, доступно. И даже не моргнул ни разу, говоря о неотвратимости практического уничтожения земли.
А когда речь о людях заходила, у него прямо оскал появлялся. Даже мысль мелькнула: у меня по телу эти переростки-сороконожки маршируют от Макса в инвертации или от того, что я слышу?
Иллюзий в отношении людей я по долгу службы никогда не испытывал – все больше человеческими отбросами заниматься приходилось. Марина потому меня так и впечатлила, что особо ярко на их фоне блистала. Но способ эдакого окончательного решения вопроса был самый, что ни есть, темный. Увлечь блестящей приманкой, заморочить голову до потери сознания, полностью подчинить своему влиянию и, в конечном итоге, уничтожить, выжав досуха.
Интересное кино. А ничего, что моего штата на всех замороченных не хватит? И из кого мне его теперь пополнять? Или … Или у нас теперь темная охота на людей в тренде будет, а нам с орлами придется за ней со стороны наблюдать – еще и всецелое одобрение двумя руками демонстрируя? Или, может, нас еще на тех людей натравят, которые сопротивляться будут? А они будут. Марина точно.
Э нет, воевать с землей – до такого только теоретики додуматься могли, весьма примерное представление о ней имеющие. Люди – не ангелы с нашей бесконечностью впереди. У них при малейшей угрозе инстинкт самосохранения взбрыкивает и здравый смысл отключает. А каждому из них внушать – не только моего, всего нашего штата не хватит. Включая темных. И потом – кроме самого сильного, у людей еще и стадный инстинкт не слабо развит. Достаточно, чтобы несколько единиц взвились – за ними тут же толпа увяжется. Которая сметет, просто ногами затопчет и наших резидентов на земле, и мелких. Кого потом направят эту толпу усмирять?
Не будет этого. Для начала не будет этого нового отдела. Татьяне голову уже заморочили – на ней, надо понимать, и начали отрабатывать технологию программирования, но после сегодняшнего глаза у нее должны открыться. А аксакала я прямо сейчас на землю отконвоирую, на необитаемый остров посреди океана – посмотрим, как его там найдут. До того, как я аналитиков на чистую воду выведу. Внедрив к ним Татьяну.
Так я в целом и набросал темному мыслителю, когда вызвал его, чтобы узнать, добралась ли она уже до него.
– Ни в коем случае! – чуть не взвизгнул он. – Благодарю Вас – Вы смогли получить все нужные мне свидетельства. Но о переносе противостояния на землю не может быть и речи – нам нельзя распылять силы.
– Так что с ним делать? – бросил я с досадой.
– Пока ничего, – торопливо ответил он. – Мы ждем вас здесь. И поверьте мне, – добавил он с нажимом, – сопротивление должно быть продуманным и организованным. Иначе оно обречено на провал.
Ну-ка, ну-ка – я тщательно зафиксировал этот момент в памяти. Судя по тону, о своем опыте говорит – хотел бы я перекинуться парой слов с тем, кто звезду темных до провала довел …
Или завлекает? И мне голову морочит? Чтобы я рванул, не разбирая дороги, к их логову?
– Боюсь, быстро не получится, – дал я ему понять, что вижу его насквозь. – Я достаточно высоко ценю свое скромное существование.
– В чем я Вас всецело поддерживаю, – звякнуло мне в ответ коротким смешком. – Не тревожьтесь – наш дорогой Макс Вас проводит.
Вот это другой разговор – если нужно мое участие, меня сначала заинтересовать требуется. Обнаружение прохода в защитных сооружениях темных определенно стоит любых переговоров с ними. Особенно, если речь пойдет об организованном сопротивлении.
Дав мысленную команду своим орлам возвращаться в расположение и оставив троих для охраны аксакала, я вышел с Максом из павильона. Орлы разворчались по поводу противоречивых приказов – преследуют они, понимаешь, оставшиеся стремительно и беспорядочно отступающие хвосты. Я пообещал им отдельный семинар по первым двум пунктам устава, снимающим все вопросы о противоречиях в приказах командира.
Потом я сообщил Максу, что путь свободен, и попросил его перейти в видимость – желание почесать спину становилось уже невыносимым.
Только лишь увидев его лицо, я понял, что сговор аналитиков с темными привел к расколу не только на нашей стороне от линии разграничения. Неужто дожил я до дня, когда один из несомненных асов противника не просто сотрудничать с нами – в самых крайних случаях – начнет, а еще и против своих выступит?
– Ты чего? – с надеждой обратился я к нему.
– Я всегда знал, что рано или поздно светлоликие покажут свое истинное нутро, – развеял он мои надежды, затянув – сквозь зубы – свою старую песню.
– Пошли давай, – досадливо поморщился я. – Разбираться, что это за нутро, и какого оно оттенка.
Координаты прохода зафиксировать мне не удалось. Макс просто – не произнеся больше ни слова – схватил меня за руку … и мы очутились в каком-то помещении. В котором находились темный мыслитель и Татьяна с Анатолием. У кого-то еще есть сомнения, откуда у этого красавца умение с места на место скакать взялось?
Я сел от него подальше. От греха. И тут же заметил, что и Татьяна расположилась в самом дальнем от него углу. С настороженным, почти враждебным выражением на лице. Понятно – заморочили ее, конечно, знатно, но и болтуна ее опять, похоже, язык подвел. По полной подвел – он его вообще как будто проглотил.
Я темного мыслителя тоже молча слушал – сравнивая его изложение ситуации со своими предположениями. В общем и целом ход наших мыслей совпал – вплоть до того, откуда ветер дует. Неплохо, подумал я, раскол у темных нам на руку играет – заполучить их мозговой центр на нашу сторону поважнее прохода в их оборонительных сооружениях будет.
С выводами этого центра мне тоже согласиться пришлось. Сейчас, когда он расставил по местам все разрозненные факты, лично у меня уже не было ни малейшего сомнения в отношении созревшего в верхах заговора. Но ведь общественность даже о возможности такой ни сном, ни духом! Умозаключений темного – да еще и супер-темного – для таких обвинений не хватит. Для таких обвинений даже моего авторитета на хватит – железобетонные доказательства потребуются.
Из чего следовало, что Татьяне действительно нужно возвращаться – и не на землю. Заманчиво было, конечно, внедрить ее прямо к аналитикам, но где гарантия, что ее сразу к жизненно важной информации допустят? А новый отдел явно конкретно на мелких заточен. И контакт я с ней как-нибудь восстановлю. Она в этот отдел рвалась – получит, что хотела, и сразу отойдет, по Марине помню.
Аксакала тоже придется вернуть, и так, чтобы у аналитиков создалось впечатление, что – после досадного недоразумения – все идет согласно их плана. Я просканировал в уме его допрос – вот как чуял: вопросы задавал официальным, нейтральным тоном, ответы не комментировал, не говоря уже о давлении на задержанного. В голове автоматически начала складываться схема рапорта о событиях в учебке. Нет, только возле нее.
Предложение ввести в штат Макса меня тоже не удивило. Даже почти обнадежило – если темным там свои глаза и уши нужны, значит, на Татьяну они больше не рассчитывают. Надо понимать, темный мыслитель тоже увидел, что не удалось его фавориту вернуть ее во вменяемое состояние.
А вот с какого это перепуга он в отношении нашего вечно самого узкого звена опять слабину дал, я не понял. Я же с места в карьер сказал, что в таком серьезном деле нам никакие факторы риска не нужны! Я уже даже прикинул, куда его пристроить – не пропадать же идее с необитаемым островом. Или еще лучше – сначала к Марине, с первыми вводными по ситуации. Потом он на этот остров сам рванет. И с ней, когда она пар выпустит, по существу проще беседовать будет – мои орлы соврать не дадут.
Наш герой предложил рвануть сразу – и, не размениваясь на мелочи, сразу к Верховному. Сама эта идея темного мыслителя у меня большие сомнения вызвала. Если бы Верховного наши дела интересовали, он бы к нам почаще наведывался. У него, надо понимать, уже другие приоритеты появились. По себе знаю – если кто из моих орлов уходил, я, само собой, проверял, как он там устроился, но недолго, у меня мой отряд всегда на первом месте стоял.
Но если наш гонец скроется в неизвестной бесконечности, пока мы здесь порядок наведем, то кто же против?
Оказалось, что против аж целых двое – половина присутствующего состава, не считая заинтересованную сторону и при воздержавшемся Максе. Что и решило исход дела.
Насчет Татьяны я понял – это ее невменяемость говорила, она вон и Марину постоянно требовала к нашим делам подключить. Марину – к небесным делам! В которые я даже своих орлов пока еще не посвятил.
С темным мыслителем вырисовывалась более заковыристая картина. Похоже, ему в новом отделе лично персональные глаза и уши понадобились. Еще и с мелким напрямую связанные. Еще и с аксакалом первыми в контакт вступившие …
Но самое главное – у меня в голове опять набатом бухнуло от той усмешки, с которой он заявил, что его-то Верховный с докладом примет. Немедленно, надо понимать.
Мысль о том, с какого это перепуга супер-темный с Верховным на короткой ноге, я оставил на потом – в голове снова бухнуло, и с оттяжкой. До меня вдруг дошло, что за взрывная смесь образовалась в этом новом отделе.
Татьяна, все еще невменяемая и в последнее время вообще пошедшая вразнос.
Аксакал, зацикленный на ненависти к людям и фанатично преданный аналитикам.
Макс, никогда не скрывавший неприязни к светлым вообще и к Анатолию в особенности.
И Анатолий – его одного достаточно, чтобы похоронить любое начинание.
Я планировал за мелким на земле присматривать – у меня просто рук не хватит еще и его папашу под контролем держать. А теперь еще и темного мыслителя, который хоть как-то мог тому мозги вправить, рядом не окажется.
Вот так и свалилось на меня решение, которое уже не раз мне под ноги подкатывалось и которое до сих пор мне удавалось отфутболивать.
Глава 8.7
Короче, пора было базар заканчивать и начинать действовать. Темный теоретик, правда, никак не мог угомониться и продолжал пичкать меня детальными инструкциями. Что-то начало меня раздражать это жужжание – вошел, понимаешь, во вкус роли гонца Верховного на военном совете. Стратег он, конечно, толковый, но тактике меня учить?
Чтобы свернуть бесполезную трату времени, я ткнул его носом в пару очевидным проколов. Он значительно покивал, дернул бровями, вздохнул – и взялся живописать мне возможные последствия моих корректировок. В перспективе. Долгосрочной. Очень терпеливым, менторским тоном. Под совершенно невозмутимым, подчеркнуто внимательным взглядом Макса.
Какие пару лет – у меня максимум сутки есть, чтобы все атаки в круговой обороне отбить и перейти в контрнаступление!
– Сам на месте разберусь! – отрезал я, и решил воспользоваться тем, что Анатолий взялся наконец за Татьяну – в прямом смысле двумя руками. и они оба уже наверняка оглохли, как два тетерева. – Есть еще другой вопрос.
Сообщение Татьяны, что новому отделу будет закрыт доступ на землю, потребовало корректировки и моих планов. Раньше я намеревался подчеркнуто дистанцироваться от него и держать руку на его пульсе негласно – Татьяниными глазами. Тогда, при малейшем поползновении в сторону мелких, я мог без шума и пыли купировать его прямо на подходе к ним. Да и дисциплину у них там подтянуть не мешало бы. Особенно у Марины. После того, как она на нашего гонца выплеснется.
Теперь же приоритеты радикально поменялись. Если я здесь застряну, земля останется без прикрытия. Последним бастионом там Тоша остается, а он до командного состава еще не дорос. С Мариной точно не справится. Да и девчонки веревки из него вьют одной левой. На двоих. А значит, лишний очаг напряжения, который мы разрулить не сможем, нам ни к чему. А значит, можно обойтись без гонца к Марине.
– Предлагаю ограничить круг посвященных присутствующими здесь, – вновь обратился я к темному мыслителю и Максу. – На земле повлиять на ситуацию не могут, а под раздачу попасть – очень даже. А девчонок с Мариной под нее подставлять – вообще не дело.
Темный мыслитель задумчиво зажевал губами, у Макса лицо превратилось в совершенно непроницаемую маску.
– Как ты себе это представляешь? – впервые подал голос он.
– Мелкого вывести уже не получится – возьмем с него подписку о неразглашении, – мотнул я головой в сторону Анатолия. – Если понадобится, вообще прекратит с твоей общаться. Ты же этого всегда хотел?
Темный мыслитель издал какой-то странный звук, Макс моргнул – и я готов был голову дать на отсечение, что они только что некими соображениями обменялись.
– И чтобы без самодеятельности, – быстро добавил я, глядя в упор на Макса. – Мне здесь и сейчас нужно твое слово, что через тебя утечки не будет.
– Через меня утечки не будет, – повторил он эхом, и я снова готов был поклясться, что насмешливым. – Я, правда, полагал, – добавил он уже с откровенным сарказмом, – что никакие раздачи никому на земле не грозят. О чем ты позаботишься.
– Послушай сюда, – начал закипать я. – Охрану я им всем обеспечу. Круглосуточную, но в инвертации, чтобы никто ни слом, ни духом. Но в курс дела их вводить – ты их знаешь, особенно Марину …
– Можешь не беспокоиться, – бросил он мне презрительно. – Если главное, чтобы никто ни сном, ни духом – Дара с Игорем инвертированных ощущают.
Я только зубами скрипнул, вспомнив, чем он взял Анатолия, чтобы попасть на демонстрацию главного Татьяниного открытия – а я, идиот, сам тогда согласился, что мелкому дополнительная защита не помешает. Теперь снова все планы менять. Придется мелкому о приставленном к нему аналитике сообщать – он его уже, надо понимать, учуял. Ох ты, тогда и меня, когда я к тому на разъяснительные беседы наведывался …
– Когда обучил? – прищурился я, перебирая в памяти все свои контакты с ним после исторического прорыва в инвертацию.
Нет, ни разу, даже во время нашей совместной слежки за тем аналитиком, он мне и словом не обмолвился, что и мелкие ее уже пробили.
– Не пришлось, – усмехнулся Макс. – Они нас и в невидимости, и в инвертации всегда ощущали. С рождения.
– Ещё раз, – медленно проговорил я.
– Мой дорогой Стас, – скороговоркой вмешался темный мыслитель, – признаюсь, Вы только что пристыдили меня. Вы совершенно правы: оставим землю в стороне от нашей битвы самолюбий. Смертельный удар ей задуман здесь – и здесь с ним должно быть покончено. К чему я и предлагаю немедленно перейти. – Он сделал широкий приглашающий жест в сторону выхода с таким видом, как будто это я здесь всех задерживал.
Я двинулся за ним без возражений – скорее даже с нетерпением. Брать Макса за горло при свидетелях как-то не с руки – мы, вроде, совсем в союзниках оказались. Но за сокрытие жизненно важных данных он мне ответит – как только мы на нашей территории окажемся. Сейчас нас от нее отделяет один только защитный барьер темных – через который на сей раз им все же придется меня провести.
Опять не срослось. Нужно говорить, из-за кого?
Ну, правильно, зачем нам разведка на местности, зачем нам карта оборонительных сооружений противника, зачем нам стратегически важная информация? Зачем нам приобретенные навыки для своих приберегать – нам нужно при большом стечении публики хвост павлиний демонстрировать!
Еще и на мне. Но тут уж дело принципа было: если мне не обязательно сразу докладывать, каким макаром он от внештатников ушел, то и в реквизит для своих трюков нечего меня записывать. Для начала я хотел удостовериться, что его действительно в заданную точку вынесет. С Татьяной-то точно и кратчайшим путем, а если назад он вернуться все же не сможет, то ничего не поделаешь – придется темным открыть мне проход в своих заграждениях.
Каким конкретно путем этот перенос произошел, я так и не понял – моргнуть не успел, как они с Татьяной просто очутились среди деревьев, в паре сотен метров от логова темных. В голове у меня опять бухнуло – многократно, батарейным залпом, по числу открывающихся возможностей.
Схема прохода в логово темных мне, похоже, больше не понадобится.
И Татьянина трансляция – откуда бы то ни было – тоже.
И кого внедрить к аналитикам можно больше не искать – можно самому к ним наведываться.
Да чего там – можно и в верхи наши попробовать пробраться – посмотреть, кто там заседает, и послушать, кто из них с темного голоса поет …
– Ещё одно, напоследок, – вырвал меня из дух захватывающих перспектив голос темного мыслителя. – Как показали недавние события, вундеркинда свежей крови нельзя недооценивать. По Вашим словам, он абсолютно предан аналитикам, но к Вашему сведению – он добровольно подвергся полной чистке памяти и смог затем совершенно самостоятельно подавить все блоки, поставленные вашими целителями. Из чего я допускаю, что он готовится сопротивляться любому воздействию, о чем ваши аналитики вряд ли знают.
– Откуда данные? – спросил я для верности, прочно фиксируя в памяти рычаг воздействия на аксакала и спасательный круг для целителей.
– Эксперимент над ним прошел в присутствии Анатолия, – услышал я ожидаемый ответ, – а в его полном провале удостоверился лично я.
Ну, все. Это могло случиться только в павильоне у целителей – и он после них сам ко мне с докладом явился. Все уши мне прожужжал успехами Татьяны во внушении – и ни слова о том, что аксакала нельзя посторонней воле подчинить? Значит, и всех мелких тоже? Значит, рейд целителей к ним можно исключить из списка угроз, которые мне нужно нейтрализовать?
Еще после его мгновенного переноса в пространстве я дал себе слово, что очередной приступ скрытности не сойдет ему с рук – точно так же, как и Максу. Но Макса я решил сразу к ногтю прижать, чтобы впредь неповадно было, а со скакуном нашим эта тактика не работала – сам лично и неоднократно проверил.
Я намеревался провести с ним душевную беседу. В располагающей к доверию и хорошо знакомой ему обстановке – как только мы до моего павильона доберемся. Чтобы он быстро и без своих вечных пререканий обучил меня новому навыку. После того, как Татьяна покажет мне, где у него кнопка отключения эмоций находится.
Теперь же я понял, что до павильона слишком далеко. Как только перенесемся за пределы досягаемости темных – чтобы его покровитель под ногами не путался – я сам у него эту кнопку найду и буду на нее давить, пока ее не заклинит. Навечно.
А тут он еще вернулся и ринулся ко мне с распростертыми объятиями. Я мало ему в башку вбивал, что я даже наедине ни с кем, даже с моими орлами, вольностей не допускаю? Я непонятно ему объяснил, что даже для экстренного вывода в видимость максимально допустимый физический контакт со мной рукопожатием ограничивается? Он забыл, чем все его прежние попытки наскока на меня заканчивались?
Короче, перебрал я немного – достал меня тот день просроченных открытий. И Максу нечего было камеру вытаскивать. И теоретик темный уставился так, словно мы с Анатолием всерьез схлестнулись и на карту вся наша будущая операция поставлена.
Как он меня перенес, я тоже не заметил. Но остыть успел. И извинился, как только спрыгнул с него. И тут же понял, что хватить с ним лишку – задача невозможная. Потому что в этом деле он всегда на шаг впереди.
До сих пор не знаю, когда они с Татьяной сговориться успели. Не исключено, что еще по дороге из учебки – а в логове темных Татьяна его в штыки для отвода глаз принимала. А я еще и сам ему свой телефон отдал, чтобы он с мелким побыстрее связался. А он ей этот телефон подсунул, когда услышал, как я с темными договариваюсь оставить всех на земле вне зоны риска. Всех, кроме его мелкого.
Так, переиграть уже ничего не получится – получила Марина своего гонца. Которому теперь придется наизнанку вывернуться, чтобы в курс дела ее ввести – и тут же ее оттуда вывести. Операция еще не началась, а ее слабое звено уже мне палки в колеса ставит. Нет, теперь мне два слабых звена в узде железной рукой держать придется – если это называется вернуть Татьяну в нормальное состояние, то я предпочитаю ее в невменяемом. В нем она хоть свои, любительские еще фортели выбрасывает, а не входит в резонанс с крушащим все на своем пути явлением природы.
