Текст книги "Ангел-мечтатель (СИ)"
Автор книги: Ирина Буря
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 108 страниц)
Глава 8.8
Появление Марины в списке неотложных действий уплотнило его до такой степени, что время начало поджимать меня просто физически. Мгновенное перемещение основных сил – вот, где открытия на вооружение брать нужно! Но позже. Когда мы все займем заданные позиции на боевом плацдарме – чует мое сердце, там мне такой навык не раз понадобится. Особенно с такими инициативными флангами. Нет, нужно с них пыл прямо сейчас сбивать – старым, добрым, проверенным методом …
Во время марш-броска к своему павильону я загнал их в инвертацию, чтобы им не до мысленных переговоров было. И не надо мне здесь разводить про неприемлемые методы воздействия: возник дискомфорт – быстрее добежали. Не говоря уже о том, что их дискомфорт и рядом не стоял с тем, что мне предстояло вытерпеть в разговоре с Мариной. У меня от этой мысли не обычные в инвертации мурашки – опять сороконожки когтистые всю дорогу по спине маршировали.
Изначально я собирался поприсутствовать при их звонке мелкому – чтобы не пришлось потом и к тому гонцом мотаться. А потом запереть их в разных помещениях и двигать, наконец – запускать в ход согласованные с темным мыслителем мероприятия. Но этот же дикий скакун теперь откуда угодно сбежать может! И на связи их с Татьяной держать бесполезно – у них своя, отдельная линия, договорятся за милую душу – мои орлы моргнуть не успеют.
Стоп. А если попробовать Татьянину многоканальную? Если получится, то можно будет о параллельной нашей официальной сети подумать, все нити в одних руках собрать …
Я завел Анатолия с Татьяной в зал, где оставил аксакала – чтобы они на обычную речь не переходили, и подключился одновременно к обоим. Услышал я много интересного – о себе, когда они друг с другом соображениями обменивались.
Это кто здесь костолом? Я ведь могу начать соответствовать. Это на кого у нее зубов тоже хватит? Насмешила – захват только со спины проводят. Хотя «тоже» просто слух радует. Это какие ребята ее отобьют? Это на какого начальника они не посмотрят?
Проверка связи пошла вразнос – мои орлы подключились. Забыл я, что они и с Татьяной, и с Анатолием еще со времен подготовки новобранцев в моем павильоне на одной волне были. От их галдежа у меня вообще в голове зазвенело – каждое слово эхом на другой линии двоилось.
Короче, отключился я. Главное, что поддерживать несколько линий одновременно возможно. И не так уж сложно. Как на совещании в моем отряде – право высказаться только поочередно давать и пресекать любой переход на личности.
Вот все дальнейшие переговоры я и пресек. Будет она мне еще слово свое давать – после сегодняшнего пробоя в системе секретности. А подстрекатель ее закулисный может на жесткие меры содержания внештатникам пожаловаться, когда те за ним придут. Они оценят. И возьмут на вооружение.
С орлами своими я тоже долго не разговаривал. Приказал сразу после разговора с мелким вывести Татьяну в отдельное помещение и постоянно оставаться на связи – и со мной, и друг с другом. Расставил я их тремя эшелонами: одного прямо рядом с Анатолием, второго – под дверью у Татьяны, третьего – на выходе из павильона, чтобы за первыми двумя следил. Очень мне не понравилась уверенность Татьяны, что ее «ребята» отобьют. И с аксакалом без лишних ушей поговорить нужно было.
К нему я зашел совершенно открыто, в видимости. Он встретил меня молча – кляп после допроса я на место вернул – но все тем же надменным взглядом. Я устало опустился на ближайший к его прислоненному к стене телу валун – так, чтобы нависнуть над ним.
– Нехорошая картина вырисовывается, – неторопливо протянул я, уперев ладони в колени и подавшись вперед. – Ответственность за попытку Вашего похищения пока никто на себя не взял, и от преследования виновникам удалось уйти. Поэтому есть мнение – ради Вашей безопасности – перевести Вас на землю, пока мы напавших на Вас не вычислим.
Глаза у него заметались, он весь задергался, пытаясь вывинтиться из своих пут и издавая приглушенные кляпом резкие, короткие звуки.
– Вы не переживайте, – с готовностью заверил его я, – спрячем мы Вас надежно и круглосуточную охрану предоставим.
Аксакал удвоил усилия, и в мычании его отчаянные всхлипы прорезались – может, от того, что в очередном рывке он завалился на бок, клюнув носом в землю. Стоп. На этом теле мне синяки и ссадины не нужны, а вот желание сотрудничать со следствием – очень даже.
Наклонившись, я вернул его в сидячее положение и вытащил кляп.
– Немедленно отведите меня в административное здание! – тут же зашипел он, задыхаясь. – И свяжитесь с аналитическим отделом. Я являюсь участником их важнейшего проекта, и Вы пожалеете …
– Участником? – перебил я его, прищуриваясь. – Нам тут определенные источники сообщение передали … и появились у нас сомнения, а не были ли Вы участником и своего собственного похищения.
Аксакал замер, глаза у него потухли, пятна возбуждения сползли с лица – и в полной неподвижности оно почти слилось со стеной зала.
– Что? – донеслось оттуда замогильным голосом. – Зачем?
– Мало ли, – цокнул я языком, пожав плечами. – Внимание на себя обратить, цену себе набить – мы выясним, не сомневайтесь.
На стене вновь прорисовалась его порозовевшая физиономия.
– Я готов пройти сканирование, – решительно заявил он. – Я на нем даже настаиваю – наверняка у меня в памяти зафиксировали какие-то моменты, которые помогут вам найти преступников. Аналитический отдел должен знать …
– Это точно! – снова остановил я его, согласно кивая. – Аналитическому отделу тоже нужно знать, что Вы уже проходили процедуру радикального воздействия на память и что Вам удалось, как сообщили наши источники, полностью подавить поставленные блоки. Но Вы же, конечно, сообщили об этом аналитическому отделу, принимая их предложение участвовать в их проекте?
Аксакал снова вжался в стену, но на сей раз не растворился на ее фоне – лихорадочно моргающие глаза его выдали.
– Это был просто эксперимент! – вырвалось у него фальцетом. – Мой личный! Я просто хотел проверить границы своих возможностей …
– Я так и изложу в докладе, – в третий раз оборвал я его, вставая. – А там – как решат. Возможно, Вам даже позволят вернуться к участию в проекте. Возможно, Вам даже позволят вернуться в новый отдел. Но не удивляйтесь, если в нем также окажется специалист по сканированию и Ваш личный телохранитель. Исключительно ради Вашей безопасности, конечно. И откуда бы ни появилась угроза ей – хоть снаружи, хоть изнутри – Вы будете немедленно депортированы на землю.
Вот не зря я план любой операции всегда ее участникам прямо накануне озвучивал – и аксакала в подвешенном состоянии оставил, и схема рапорта верхам прорисовалась. Так, теперь осталось только эту схему в реальность воплотить – слов на ветер я бросать не привык.
Выйдя из павильона, я включил телефон, чтобы проверить, не посадили ли мне его наворковавшиеся наконец-то родители мелкого – и по спине у меня опять поползли гигантские сороконожки. Список вызовов Марины и Тоши никак до конца не прокручивался. Придется сначала к ним, а потом уже – со спокойной за тылы душой – наверх с докладом.
Я ускорил шаг – попасть на землю я мог только из расположения своего отряда. Вот где перенос в пространстве нужен! Я чуть было назад, за Анатолием, не вернулся. Но отменять свои собственные приказы, сокращать срок собственноручно наложенного взыскания – не порядок. Ничего, скоро внештатники узнают, где он скрывается. Они мне его доведут до нужной кондиции – сам все открытия отдаст, лишь бы я его из их лап вырвал.
Идя по лесу, я заметил, что валяющихся там прежде внештатников нигде больше не видно. Понятно – подняли резерв и снарядили поисковую партию. Из чего следовало, что какой-никакой порядок у них уже восстановился – а значит, и доклад об их разгроме возле учебки уже наверх ушел. Непонятно другое – где мне теперь спокойная душа нужнее: на линии огня – за тылы или наоборот.
Выйдя на прямую для последнего броска к штаб-квартире, я увидел, что на входе в нее уже и блокпост восстановили. Времени на разбирательство на нем у меня не было. Желания давать внештатникам возможность отыграться после разгромного поражения – тоже.
– Что здесь происходит? – отрывисто бросил я, стремительно приближаясь к двум караульным.
– Режим повышенной боевой готовности, – ответил один из них слегка заплетающимся языком, глядя сквозь меня. – Усилены меры контроля.
– Чрезвычайное происшествие на наружной территории, – также косноязычно добавил второй.
– В курсе, – резко кивнул я. – Только что оттуда. Преследовали диверсионную группу. Думаю, темные – ушли на их территорию.
– Наверно, – содрогнувшись, отозвался первый. – Выскочили, как ниоткуда, и, похоже, не просто инвертированные, а бестелесные какие-то.
Судя по непривычной разговорчивости, эти «жертвы супер-героя» еще до сих пор не до конца реанимировались. Я сделал пометку в памяти: поощрить своих посланных в учебу орлов внеочередной увольнительной на землю. За укрепление более открытых и дружественных отношений с родственным отделом.
– Мы их достанем, – уверенно заметил я. – Иду добро на штурм просить.
– Уже заседают, – сообщил мне второй, делая не совсем уверенную отмашку в сторону входной двери.
Короче, не добрался я ни до расположения своего отряда, ни, тем более, до земли. Для запуска операции я намеревался созвать совещание глав отделов, доложить им обстановку и свои рекомендации, выдавить любой ценой их единогласную поддержку – после чего одобрение сверху обычно следовало автоматически. Но если уже Верховный Совет заседает …
Глава 8.9
Ничего себе – как оперативно темные сработали! Вот только не понял я, с какого перепуга наши верхи мгновенно собираются по рядовому рабочему вопросу на участие их представителя в нашем проекте? Ладно, это потом – сейчас мне придется ворваться на это заседание. Со свежими, только что полученными показаниями, проливающими новый свет на рассматриваемое дело.
Иначе, если Верховный Совет утвердит состав нового отдела без меня в его штате, то это решение потом даже сеятель хаоса по имени Анатолий с места не сдвинет.
Его я снова не раз вспомнил, поднимаясь в зал заседаний Совета. Счет же на минуты пошел, а я чего-то подустал сегодня от зигзагов.
На заседаниях Верховного Совета я всего пару раз присутствовал – когда на земле глобальные встряски случались и верхам требовалась детальная оценка ситуации силовым блоком – и всегда без особого удовольствия. Они же, согласно статусу, на самом верху заседали – я бы даже сказал: на супер-самом верху. Даже последний лестничный пролет к нему был перекрыт такой массивной дверью, что у меня вечно мысль о бункере мелькала. И открывалась она не сразу – похоже, там система распознания посетителей была.
Если бы я тогда знал, что на этом последнем для беспрепятственного доступа этаже, прямо рядом с этой дверью, вход к аналитикам находится! У них всегда так тихо было, что я был уверен, что на этом этаже та самая служба распознавания расположилась. Или их там тогда еще не было? Главный хранитель говорил, что их отдел относительно недавно сформирован. Интересное кино – недавно и в шаговом доступе к высшему звену …
А вот мне в нем отказали – дверь не открывалась. Не понял – меня, что, не узнали? Я покрутил головой во все стороны – леший их разберет, откуда меня рассматривают. Или уже не рассматривают? Уже отзаседались, что ли?
Если новый отдел утвердили, если в него ввели только Макса и Татьяниного скакуна, если я туда не попал только потому, что не успел … Голова привычно заработала над запасным вариантом. У скакуна вполне может очередной нервный срыв случиться – это никого не удивит, придется искать ему замену – целый отдел не будет простаивать из-за одного выбывшего, и я точно знаю, где найти самую достойную.
Перспектива была заманчивая, но уже ставшая моей второй натурой привычка проверять все факты оказалась сильнее.
– К руководству. С докладом. По последнему ЧП, – коротко отчеканил я, вызвав центральный узел связи.
– Ваш запрос будет пере … – зацокало у меня в голове.
– Поменьше текста, – оборвал я уж слишком разросшуюся у нас словесную мишуру. – Передавайте. И добавьте, что срочно. Крайне.
Вот опять не понял – мне послышалось фырканье? А нет, это в двери что-то клацнуло. Ладно, пусть поживет пока оператор, но вопрос создания альтернативной мысленной сети начинает приобретать особое значение.
Нашел я Верховный Совет там, где они всегда собирались – в просторном, на пол-этажа, как минимум, зале с длинным столом в самом его центре. Кроме этого стола с чинно выстроившимися вдоль него креслами, в зале ничего больше не было – разве что еще картины на стенах висели. Толком разглядеть их мне ни разу не удалось, но осталось общее впечатление о баталиях – и определенно не земных. Часть персонажей на картинах явно изображали ангелов – причем в праведном гневе, но на лицах их противников не было ни трепета, ни преклонения – причем и в схватке, и после несомненного поражения.
Картины были огромными и уходили под потолок зала, который был намного выше, чем на других этажах. Как по мне, повесили их глупо – смотреть на них можно было, только голову закинув, а здесь, надо понимать, не глазеть по сторонам собирались. Хотя эта мысль возникала у меня, только когда я выходил из зала. Сейчас же, стоя под этими огромными, нависающими надо мной фигурами, я снова почувствовал себя мелким и незначительным в сравнении с ними. И снова с пол-оборота взвился.
Хоть убейте, не пойму – вызванных на ковер, может, и нужно сразу нагнуть, но вызывают их в редчайших случаях, а самим верхам с какого перепуга нужно смирение в себя кувалдой вбивать?
На сей раз они собрались в полном составе – все семеро. Один – во главе стола и все на том же идиотски-несуразном постаменте: со спинкой, на добрый метр над его головой торчащей, и такими широченными подлокотниками, что на них прилечь поспать можно было. Если бы они не были резьбой, как шипами, покрыты.
Я так понимал, что это был глава Совета, но он всегда молчал – по крайней мере, в моем присутствии. Остальные расселись по трое с обеих сторон от него и чуть развернувшись в его сторону. Толковое расположение – так они у главы, как на ладони, даже если между собой захотят словом перекинуться или в мою сторону оглянуться. Я сам так своих орлов под прицелом держу на совещаниях, чтобы они друг друга втихаря не пинали. В наших верхах тоже, что ли, исподтишка врезать могут? Я бы от греха через кресло рассадил …
Стоп. Я впервые по-настоящему обратил внимание на количество этих кресел. Это зачем их столько? Это, что, не полный состав? А остальные кто? Интересное кино. По словам темного мыслителя, это наши им предложили совместно землю на уши поставить. Что-то я сомневаюсь, что разговор был по официальному каналу связи. И в логово темных, как я уже понял, ни просто так, ни скрытно не зайдешь. А вот выход из него, как выяснилось, на любой уровень имеется – как и из нашей штаб-квартиры. Это что – переговоры прямо здесь велись? Темные уже в нашем Верховном Совете заседают?
– Вас вызывали. Дважды, – прервал мои крайне неприятные выводы голос с правого фланга.
Я встряхнулся. Еще интереснее: вызовов я не получил, ни одного – значит, они могли поступить только тогда, когда мы у темного мыслителя совещались. А наша мысленная сеть их логово точно покрывает – я с их главой всегда на связь без проблем выхожу. Значит, либо помещение их мыслителя изолировано, либо он сам может сигнал глушить. Вот это мне бы тоже не помешало. Так, надо здесь быстрее заканчивать, чтобы успеть перехватить его, пока он к Верховному не отчалил.
– Виноват, – решительно проговорил я. – Данные массированно поступали. Хотел явиться с полным докладом.
– Приступайте, – получил я наконец зеленый свет для запуска самой масштабной своей операции.
Исходный ее этап я свел к самому минимуму.
Служба внештатных ситуаций проворонила прорыв заключенного и упустила затем его самого.
Я выслал им группу поддержки, когда стало совершенно очевидно, что многочасовые поиски его не дали результатов.
По счастливому стечению обстоятельств, группа поддержки подоспела к учебному павильону как раз в момент похищения из него нового перспективного работника.
Последний был отбит и укрыт в нашем павильоне. Основная часть группы продолжила преследование похитителей, в ходе которого наткнулась на беглеца с другим новым сотрудником.
Их пришлось также эвакуировать в павильон, в результате чего похитителям удалось скрыться.
Передать наш улов службе внештатных ситуаций не представлялось возможным в силу выхода последних из строя в полном составе.
В сложившейся обстановке первичные мероприятия по дознанию служба внешней охраны была вынуждена взять на себя.
– Исходя из вышеизложенного, – закончил я, – единственно возможной стороной, способной организовать диверсионные действия такого масштаба и дерзости, являются представители альтернативного течения. Прошу вашей санкции на ответные меры на их территории.
– У представителей альтернативного течения стопроцентное алиби, – услышал я вполне ожидаемый ответ.
А вот уверенность, с которой он прозвучал, вновь вернула меня к вопросу об истинном составе этого Совета. Короче, нахмурился я вполне естественно.
– В таком случае, – размеренно проговорил я, – мне остается только предположить, что за этим рейдом на нашу территорию стоит некая третья, неизвестная нам сила …
– Благодаря Вам неизвестная! – огрело меня, как хлыстом. – Нападение ожидалось – противодействие ему было тщательно спланировано, правонарушителям была подготовлена встреча, на их задержание были направлены лучшие силы …
Вот никогда я не пойму, откуда у Татьяниного пустомели репутация серьезного противника! Сразу видно, что не сталкивалось с ним высшее звено вплотную. Ладно, я не гордый – мне сейчас даже на руку, что они ложный след взяли.
– Виноват, – глухо пробормотал я, склоняя голову с максимально покаянным видом. Получалось не очень.
– Ваше вмешательство свело на нет все приложенные усилия, – снова полетело мне в склоненную голову. – О котором Вы даже не сочли нужным поставить в известность службу внештатных ситуаций. Вмешавшись в сферу их деятельности. Это прямое следствие полной бесконтрольности Ваших действий на земле, на которую мы слишком долго закрывали глаза.
– Виноват, – снова повторил я, решительно вскидывая голову и глядя прямо перед собой. – Готов понести заслуженное наказание. Вплоть до прошения об отставке.
Я выпрямился и поднял голову не только потому, что против смиренной позы все мышцы протестовали. Очень мне было интересно на реакцию Совета посмотреть – и поименно. В отличие от восседающего во главе стола, мне больше их спины открывались, но на земле я и по ним читать насобачился не хуже, чем по лицам.
Когда я, сделав шаг к краю стола, положил на него заранее заготовленный документ, двое членов Совета, сидящих слева и ближе ко мне, мгновенно переглянулись и чуть придвинулись друг к другу. Шеи у них вытянулись, плечи приподнялись, лопатки зашевелились – короче, выказали они все признаки сдерживаемого оживления.
Это была та самая парочка, которая здесь же и не так давно давала мне распоряжение организовать мелким аварию. По всем показателям, этих моя отставка вполне устраивала.
Еще двое – расположившиеся по обе руки от их главы и разделенные столом – уставились в упор друг на друга и, как по мне, вели напряженный разговор. Мысленный и уж точно не по открытой линии. Причем, судя по растерянной позе остальных двоих, этот канал связи даже для ближайшего окружения был закрыт.
Может, даже и для их главы – я точно не понял. Несмотря на то, что он единственный ко мне лицом сидел. Если это можно было лицом назвать. Если бы он не переводил медленно взгляд с одного из сидящих перед ним на другого, я бы сказал, что он отличную компанию картинам составляет. Эдакая статуя, изображающая идеального небожителя в глазах людей – статного, кудрявого, пышущего румянцем красавчика-блондина с манерами сфинкса.
Глава 8.10
Эту картину надо будет постоянно под блоком держать, чтобы Макс у меня ее из головы не выудил. Хватит с меня его гудения о светлом облике, прикрывающим стремление к подавлению всего вокруг. Как-то трудно стало в последнее время рот ему затыкать.
– Вы свободны, – повернулся ко мне один из гипнотизеров. – О решении по Вашей отставке Вас известят, когда оно будет принято.
Так, при первой же встрече с Максом выяснить, как он мне в мысли пролез – мы же с ним отдельный канал не устанавливали. Отвлекает. Не хватало еще, чтобы меня в отставку без повышения отправили.
– Если позволите, – отбрыкнулся я от не нужной мне свободы, – я хотел бы озвучить ряд своих соображений по результатам опроса задержанных. Ошибочно и неправомерно задержанных, но давших довольно тревожные показания по ситуации на земле.
Вот теперь я их объединил – повернулись ко мне все, как один. И как по команде. И с одинаковым выражением – как будто один из стульев заговорил. Даже их глава впервые на меня прямо глянул – ощущение еще то, скажу я вам. Чуть назад не отбросило. Эту картину тоже под блок, чтобы… Макс, пошел вон!
– Из их слов я понял, – не стал я от греха дожидаться, пока их удивление обретет голос, – что у нас создан новый отдел, который будет непосредственно заниматься исполинами.
– Что еще Вам сообщили? – резко перебил меня второй гипнотизер.
– Я не вдавался в подробности, – мотнул я головой, – меня больше интересовала земная составляющая полученных данных.
Так, теперь все гипнотизировать меня взялись. Ну, и леший с ними – сверлящий взгляд их главы не так на психику давит.
– Как вы совершенно справедливо заметили, – обратился я к пространству между членами Совета, – земля является моей профессиональной сферой, в силу чего с обстановкой на ней я знаком лучше многих. Насколько я понял, принято решение расширить наше воздействие на людей. При помощи исполинов. Число которых совершенно не сопоставимо с количеством людей. И которые до сих пор отторгались нашим сообществом, не прошли в нем никакой подготовки и не знакомы с его целями и принципами. Благодаря усилиям отдела наблюдателей.
– К чему Вы ведете? – подал голос один из авторов идеи покушения на мелких.
– Я веду к тому, – ответил я не так ему, как тому возбуждению, которое вызвало у него предложение моей отставки, – что в силу непредсказуемости и агрессивности человеческого сообщества, исполинам потребуется охрана. По крайней мере, ключевым фигурам, с которыми планируется начать установление контакта.
У оживившейся было парочки опять лопатки ходуном заходили – от раздражения, надо понимать. Сидящие напротив них растерянные задумчиво кивали, синхронно уставившись в стол. Остальные двое снова воззрились друг на друга, словно канат глазами перетягивали.
– Ваше мнение услышано и будет принято во внимание, – провозгласил один из них через пару крайне неприятных минут.
На меня он при этом даже не глянул, все также давя взглядом своего мысленного собеседника. Я покосился на их главу – вот чтобы мои орлы на совещании такое себе позволили, уже бы сотню отжиманий получили. Наперегонки. Нет – эти пусть лучше друг друга бодают, пока я свои силы по исходным позициям расставляю.
– Еще одно наблюдение, если не возражаете, – пустил я в ход свой личный резерв. – Это не моя сфера, но поскольку новый отдел будет работать в тесном контакте с землей, замечание по его составу представляется мне важным.
Не понял – с какого это перепуга парочка слева аж вперед подалась, словно готовясь каждое мое слово ловить? А растерянные вдруг подобрались – с оценивающим прищуром?
– Если я правильно понял, – не стал я дожидаться, пока сошедшиеся в мысленном клинче тоже на меня переключатся, – в его штат зачислены двое новичков и бывший хранитель. Двое прошедших расширенную программу новичков, – уточнил я, – но абсолютно не опытных. У бывшего хранителя, с другой стороны, опыта, конечно, хватает, но его стабильность в работе вызывает у меня большие сомнения. И не только у меня, насколько мне известно.
– Новое подразделение будет укреплено, – неожиданно подал голос один из ранее растерянных, – абсолютно надежным специалистом.
– Еще одним хранителем? – изобразил я крайний скепсис. – Это должен быть специалист, досконально знающий землю.
– Представители альтернативного течения, – появился в его взгляде насмешливый вызов, – прекрасно знакомы не только с людьми, но и с их непредсказуемостью и агрессивностью.
Так, теперь точно понял, кто в наших верхах с темными мосты навел. Я старательно зафиксировал в памяти портрет их недавно еще не привлекающего внимания адвоката. И второго, на всякий случай. При первой же встрече с Максом оттранслирую их ему, чтобы … Опять! Как он учуял, что я в их теплую компанию внедриться пытаюсь? Макс, отвали, я сказал!
– Вы ввели в штат нового отдела темного? – Глаза у меня выпучились очень натурально – вроде, как от изумления, а не от злости.
– Кому, как не Вам, – протянула пятая колонна нашего Совета с откровенной издевкой, – знать, какие блестящие результаты приносит сотрудничество с альтернативным течением.
Есть! Я не гордый – я подставлюсь. В первый раз, что ли, противника на себя выманивать? У меня не то, что теоретики – темные в такую западню регулярно попадают. Когда я их оружие против них же и поворачиваю.
– Знаю, – отрывисто бросил я. – Сотрудничал с ними. Но под своим полным контролем и с их беспрекословным подчинением. А здесь – совершенно неадекватный хранитель, пусть и бывший, в одной команде со своим постоянным конкурентом на земле? Чьей основной задачей является его несостоятельность доказать? Любой ценой? И между ними два зеленых новичка? Их в конфронтацию не втянут? Или они ее, может, остановят?
Опять не понял – лобби наблюдателей засияло, как пара новых копеек, группа поддержки темных ощетинилась, как пара взбесившихся ежей, а любители мысленных перепалок снова друг в друга вцепились. Только теперь второй первого дожимал, челюсть вперед выставив.
– Ваши предложения, – бухнуло в повисшей тишине с противоположного от меня края стола.
На этот раз растерялись все – только я, в отличие от теоретиков, быстрее в себя пришел. Мгновенная привычка держать удар сработала. И отвечать на него мгновенно.
– В новый отдел нужно ввести арбитра, – решительно заговорил я. – Обладающего достаточным авторитетом. Способного держать ситуацию под контролем. Умеющего подавлять конфликты в зародыше. Облаченного для этого полномочиями.
Стоп! Они же сейчас внештатника туда введут!
– И, разумеется, глубоко разбирающегося в земной специфике, – торопливо добавил я. – Одним словом, чтобы не отнимать больше ваше время, выдвигаю свою кандидатуру. Как максимально соответствующую поставленным задачам. Сочетающую обширный опыт работы в наиболее проблематичных слоях человеческого общества, многократные и разнообразные контакты с альтернативным течением, знакомство с персональной историей бывшего хранителя и неоспоримый, без ложной скромности, авторитет в кругах нашего сообщества. В силу всего вышеперечисленного, гарантирую высокоэффективную и бесперебойную работу нового отдела.
Я перевел дух, стрельнув по сторонам глазами. Вот не понял – перед кем это я здесь распинался, как тот самый, не к ночи будь он помянут, бывший хранитель? Весь Совет, в полном … или не совсем, леший их знает … составе снова сидел ко мне спиной. Воззрившись на своего главу. И спины их замерли в той же неподвижности, что и его лицо – маска идеального в своей невозмутимости ангела.
– Кроме того, – бросил я прямо в это лицо еще одну приманку, – я также гарантирую оперативное взаимодействие нового отдела со службой внешней охраны и постоянное наблюдение за развитием ситуации вокруг исполинов.
Снисходить до ответа мне маска больше не стала. Надо понимать, глава Совета мысленно общаться предпочитает. Причем на разных волнах – когда один из них заговорил, остальные дернулись. Это что – открытая связь только для нижнего звена обязательна? А в верхних – еще и своя иерархия: со взаимными боданиями за место особо приближенных?
– Вы свободны, – почти слово в слово повторил первый из гипнотизеров, повернув ко мне точную копию лица своего главы. – О нашем решении Вас известят, когда оно будет принято.
Я мчался по лестнице вниз через две ступеньки. Переводя дух – я прямо мозоль себе натер на языке этими «С вашего позволения» и «Если не возражаете». И главное – даже мысленно душу отвести не мог. Макс же потом скалиться будет. И где решение? Мариновать они меня еще будут! Макса так сразу в штат ввели. И плевать, если он все еще прослушку ведет – ставлю вопрос вполне официально: это с каких таких пор наши верхи кандидатуру темного без раздумий принимают, а главу отряда, ими же поставленного этих темных в узде держать, выставляют за дверь их вердикта ждать?
Стоп. Это вопрос на потом. Когда эту муть в верхах разгребем. Отставку мою они примут – если что, и этот вопрос ребром поставлю – а вот если только этим все и закончится …
Уйду в леса. В голове не так в знакомый колокол бухнуло, как выстрелило – словно из стартового пистолета, которым забег начинают. Не понял – я же и так уже бегу! От неожиданности я сбился с шага и чуть не сверзился с середины пролета. Чуть, Макс, чуть – и не мечтай! Так, добавить в павильоне лестницу покруче и погонять по ней орлов. С пинка.
Нет, до чего дошел, а? Карьеру коту под хвост своими руками спустил, унижение вместо благодарности за верную службу взамен получил, сам вариант перехода на нелегальное положение рассматриваю. И это, если еще сам. А если мне Макс эту мысль подсунул, то где законное возмущение? Чего это кровь быстрее по жилам побежала? От предвкушения? Так я, вроде, всегда с другой стороны погони был. Нет, не доводит неформальное общение с темными до добра. Точно пора увольняться.
