Текст книги "Ангел-мечтатель (СИ)"
Автор книги: Ирина Буря
сообщить о нарушении
Текущая страница: 81 (всего у книги 108 страниц)
Глава 18. Стас о затмении света
Ну что, докопался я до рассадника той гнили.
Хорошо, что сначала не знал, куда копаю.
А то, может, и не решился бы.
Я ведь как полагал: отправился Верховный с инспекцией по периферии, а в его отсутствие среди наместников полная атаманщина случилась – каждый начал одеяло на себя тянуть.
На том заседании Верховного Совета эти трения и шатания разве что слепой не заметил бы, и глава Совета с ними явно не справлялся.
И распоряжение на аварию для мелких мне только двое из них давали, и никого, кроме них, в зале Совета не было – кто их знает: может, они мне не единогласное, а свое частное решение огласили. Пользуясь своим положением.
И тот новый отдел – заумный аналитический – непонятно, в чьем подчинении находился, но зато под максимальным грифом секретности.
Причем, под таким, что даже мне – со всеми моими связями и репутацией – не удалось подходы к нему найти.
Под такой дымовой завесой и солидной крышей в верхах, они там могли творить все, что угодно.
Вплоть до версии переворота на земле, выдвинутой темным титаном мысли.
В целом, эта версия подтверждалась словами аксакала, на которого мои орлы в павильоне такого страха нагнали, что врать каждым словом он вряд ли был способен – но все равно: это были только слова.
А нужны были железобетонные доказательства – речь, на минуточку, о попытке захвата власти в Генштабе шла.
Причем, в сговоре с темными.
Что меня тогда напрягало – так это, почему такой поворот событий их титана мысли не устраивает. Пораскинув мозгами, я пришел к выводу, что у него просто память лучше, чем у всех его собратьев – будучи, похоже, не единожды крепко битым, он решил на этот раз не нарываться и оказаться на правильной стороне баррикады.
Не вопрос – когда у темных здравый смысл просыпался, я с ними всегда без всяких безрассудков работал.
А мысль он высказал весьма здравую: немедленно доложить Верховному, что в отсутствие его контроля у нас здесь подпольная смута образовалась.
И в новый отдел я двинул как раз за ее доказательствами.
В первую очередь.
Окончательное решение я принял, узнав, что титан мысли настаивает на введении в состав нового отдела Анатолия. И мысленно показал ему большой палец – видать, не случайно его гением прозвали.
Познакомились они давно и сразу сошлись душа-в-душу – теснее, чем мне бы временами хотелось – и, похоже, титан мысли тоже разглядел в нем вечно бродячий эпицентр всех возможных возмущений.
Такого в любое подполье забрось – он его в момент изнутри взорвет, выставив всю его изнанку прямо под зоркое око правосудия.
Меня даже иногда любопытство разбирало – кто кого в этом тандеме к себе притянул: титан мысли – скальпель для вскрывая пороков, или скальпель – направляющую его руку.
Но это так, между делом – моя задача состояла в том, чтобы рядом с эпицентром взрыва находиться, собирая вырванные им из подполья факты и следя, чтобы он ничего лишнего не разнес.
Подготовился я к новой операции по всем фронтам: тылы со всех сторон прикрыл, пульс у всех флангов прочно под руку взял и самое неуправляемое центральное звено под неусыпным ежедневным контролем держал.
А потом я не понял – зашла моя операция в затяжную позиционную стадию. И чем дальше она тянулась, тем больше я напрягался: чуяло мое сердце, что не к добру эпицентр затих – копит силы не на обычную и ожидаемую внештатную ситуацию, а на супер-взрыв.
Точно, рвануло. Только не там, где я ожидал. Хотя мог бы.
Вон Верховный контроль над Генштабом ослабил – и чего вышло?
Земля у меня к тому времени на последнем месте в списке обходов оказалась – хранителей с целителями чаще вызывал, не говоря уже об орлах. Так, вздергивал время от времени то один, то другой контакт – скорее, по давней привычке всех в тонусе держать.
Марина в свой бизнес с головой нырнула, мелких мои орлы денно и нощно пасли, и главный источник возмущений от земли изолировали – что там может случиться?
Признаю – прокол.
Слишком сосредоточился на направлении основного удара и, в результате, ослабил бдительность на остальных участках фронта.
Рвануло от отпрыска эпицентра – кто еще, спрашивается, мог мелких на бунт подбить? Я еще крякнул про себя – яблоко от яблони, как говорится.
Признаю – второй прокол.
Слишком настроился на знакомую тактику и, в результате, проглядел как изменение стратегии, так и ее новую цель.
Первые подозрения возникли у меня, когда я объявил родителям мелких, что те у нас за спиной второй фронт открыли. Лиц я их не видел – времени не было для возвращения в ставку, вызвал всех в переговорку – но раскудахтались они все дружным хором.
И решение у всех нашлось мгновенное и единодушное – на землю.
И проводник туда вдруг очень вовремя подоспел.
Тот самый проводник, который – по теперь уже не столь непонятным причинам – оставил притихшему эпицентру отдельный окоп на позициях.
Где тот ежевечерне и втихаря от всех мог общаться со своим мелким – передавая ему то ли опыт создания внештатных ситуаций, то ли инструкции по организации этой конкретной. Прикидываясь при этом полным штилем у меня под носом.
Признаю – третий прокол.
Слишком всматривался в обманный маневр и, в результате, потерял командный пункт.
Нормально? Рядовой хранитель со вчерашним курсантом и темными отправляется в рейд на землю, а силовая структура остается дымовой завесой в арьергарде?
Разминка в день рейда пришлась весьма кстати. Надавал по ушам всем сразу – объединяться они против меня еще будут!
Пар я чуток выпустил, но в ушах появился отдаленный перезвон колоколов.
А когда я увидел в ставке, как расплылась в ухмылке предвкушения физиономия титана мысли и как ринулись с низкого старта все остальные к его небрежно протянутой руке – колокола набрали силу.
Два эпицентра возмущения в одном месте.
В присутствии двух темных.
Один из которых срежиссировал их самоволку.
Оставив силовую структуру отвечать за нее?
Или сразу за два встречных взрыва на земле?
Какой эскалации сейчас ждать?
Сначала ждать пришлось долго.
Вот я не понял – сколько нужно времени, чтобы мелких к порядку призвать?
Чтобы не заводиться раньше срока, я вызвал орлов и послал наряд к выходу из штаб-квартиры, чтобы доложили, когда аксакал оттуда вынырнет.
Это была та крайняя черта, которую я им всем отвел на возвращение мелких в строй.
Потом черту пришлось двигать.
Потому что жахнуло по-настоящему.
Залпом из всех орудий.
А потом беглым огнем.
И метался я между теми разрывами, едва уворачиваясь. Только успевал факты в гудящем от набата мозгу фиксировать. Для предстоящего разбора полетов, когда эта дикая дивизия во главе с темным атаманом в ставку вернется.
Анатолия я вызвал первым как единственного в их рядах светлого – как брата по окрасу, если не по оружию.
Он мне и врезал по-братски – дуплетом. Кто Марину на дисциплинарное совещание вызвал?
Не понял – он меня сбросил?
А нет, это связь с землей, похоже, барахлит – сам меня набрал, как восстановилась.
А вот сейчас совсем не понял – кто где остается?
Так вот зачем он туда рванул! И как лихо все провернул: мелкого своего подбил на партизанщину, а Татьяну – на вызов Марины, с ней у нее одной, кроме меня, прямая связь есть.
Ну все, пропала земля – с двумя кровно связанными источниками стихийных бедствий в одном месте.
Теперь и Марине придется охрану выделять – чем я это аргументировать буду?
Это если еще успею хоть слово сказать – кто здесь за массовый побег отвечать будет?
Они для этого меня здесь оставили?
Решили, что обвели главного карателя вокруг пальца и руки ему при этом выкрутили?
Ну-ну, последнее Татьяниному балаболу только один раз удалось, и то – просто бдительность усыпил кренделями своими словесными.
С ним говорить больше не о чем – до возвращения. А я его верну – хотя бы для того, чтобы наглядно продемонстрировать, как дисциплинарные взыскания накладывают. И пусть молится, чтобы только ими дело обошлось.
А чего, собственно, откладывать? Вот прямо сейчас и начну – у Татьяны всегда больше мозгов было. Вспомнить хотя бы, как она у своего красавца телефон увела, чтобы Марине позвонить.
Снова не понял – куда это ее Марина спрячет?
Точно, сговорились.
Прямо тогда, когда Татьяна телефон сперла?
Похоже, что да – раз Марина прямо после первого гудка меня сбросила.
Глава 18.1
Ну, все – переговоры закончены. Официально главный каратель, может, и бывший, но группу захвата перебежчиков организовать еще вполне может.
А вот это уже никак не понял – это кого мои орлы вперед меня слушать будут?
Они, что, и с ними сговорились?
Нет, судя по тону, орлы еще помнят, кому, как и насколько оперативно обстановку докладывать.
Да знаю я, что лес не бесконечный! И догадался уже, что аксакал их всех уже скоро в лицо запомнит. Не понял – старшему по званию намекать, что больший отряд высылать нужно было, чтобы аксакала с пути сбить? Так кто же предполагал заговор такого масштаба!
Нет, задача остается прежней – если потом придолбаются, скажем, что привлекавшиеся аксакалу наряд вне очереди получили. На марш-бросок по лесу. По десятку на каждого. Зигзагами, чтобы километраж набрать. Короче, держать мне там аксакала до последнего! Откуда я знаю, до чего последнего?
Чтобы полностью оценить масштаб заговора, я набрал Тошу. Вот чует мое сердце, что он где-то там тоже маячит – Татьяна со своим балаболом и Макс только над своими мелкими всегда тряслись, а этот вокруг них всех скопом вечно бессменным часовым стоял.
Так и есть – раз сбросил без единого вопроса, точно там.
Что-то собратья по окрасу вообще страх потеряли. Ничего, я найду способ сгонять на землю – для силовой структуры ни запретных зон, ни неприкасаемых не существует.
Но дознание среди последних лучше по одиночке проводить. Разведя их по разным камерам. Значит, либо мне вслед за ними в бега подаваться, либо партизан возвращать.
Осталась одна надежда: среди них темные еще вменяемыми остались.
Дожился – темных вызываю, чтобы своих в строй вернуть!
Лучше с Макса начать – тоже, конечно, темный, но временами уже не очень.
Еще раз не понял – я же по-хорошему!
Обрисовал ситуацию, прямо намекнул, что еще чуть-чуть – и их отсутствие на месте несения службы засветится – он мне даже не ответил.
Кто бы сомневался, перед лицом старшего по темному званию с него все просветление в момент сошло.
Опять орлы. С докладом, что в зону отчуждения им хода нет. Как это я забыл – старею. А что, аксакала уже там?! Фу, хоть кто-то еще об уставе помнит – заранее предупреждают и распоряжений ждут.
Отставить! Никакого обезвреживания аксакала – под такое я своих орлов подставлять не буду.
Выстраивание цепью по границе зоны отчуждения тем более – в наряд вне очереди в форме почетного караула даже внештатники не поверят.
Вот, придумал: пулей в инвертацию – и подсекать аксакала сзади, чтобы спотыкался на каждом шагу. Только нежно! Чтобы выглядело естественно.
Надолго это его, правда, все равно не задержит – значит, пора вводить в бой последние резервы.
Если у нас заумное оборудование ломается – а по словам титана мысли, такое уже бывало – то дверь в ставку заклинить может на раз. И окна. И на втором этаже тоже – аксакал на своих снарядах уже подкачался, может вскарабкаться.
Оглянувшись по сторонам, я категорически не понял, как оказался в таком положении.
Силовая структура – в бункере и в ожидании вторжения вчерашнего курсанта.
У меня остался один не задействованный контакт.
– Короче, – сухо отчеканил я, вызвав титана мысли, – аксакал будет здесь минут через десять-пятнадцать. Если вы к тому времени не вернетесь, то меня он здесь тоже не застанет. Козлом отпущения меня еще никто не делал. Уйду в инвертацию – и не сомневайтесь, возможность встретиться лично с Вами найду.
Дожился – шантажирую темного атамана. Причем, только для того, чтобы он мне моих собратьев по окрасу назад в бункер пригнал.
Так, теперь в переговорку – окно открыть. В инвертацию через него прыгать буду.
Но уходить без боя … да еще и под прикрытием инвертации … Непорядок.
Вот что за убогий бункер! У меня в кабинете прямо под рукой всегда с десяток сувениров с земли припасено – как раз на всякий непредвиденный случай. А здесь – мебель мне, что ли, в ход пускать?
А вот это мысль! Панели прозрачные – кто такую заметит, если она ему из окна на голову слетит? Штормов с ураганами у нас отродясь не водилось, но для всего всегда есть первый раз – мало что с крыши сдуть может? Разнеся его при этом вдребезги.
С Татьяной я промахнулся – планировал титана мысли вызвать. Гулять, так с музыкой – если под занавес, то повешу на них еще и порчу ценного имущества.
Дожился – шантажирую темного атамана стекляшкой.
А, плевать – сработало. Запомню, чем на него давить можно.
А также запомню, что доставил он мне неудавшихся перебежчиков в самый подходящий момент – я как раз на шторм с ураганом настроился – а сам от заслуженной порки сбежал.
Короче, полыхнуло знатно. Отвел душу – полным пакетом залпового огня по плотно скученной цели. Чтобы два раза не вставать.
Отмечу для протокола – начал я спокойно. Первым делом нужно было выяснить, кто в будущем деле о попытке побега главным фигурантом пойдет: Марина или Татьяна. Но у той же основной соучастник в каждой самоволке наглости выше крыши вечно набирается – учуял, куда я клоню, и тут же встрял.
Пришлось поднять все старые дела, по которым он проходил – кто за него отдувался, пока он жирок в камере нагуливал?
Макс благоразумно умыл руки – но не язык. Пришлось напомнить ему, что силовая структура даже в стремительном броске удары не пропускает.
И аксакал вовремя подоспел. С него я стружку снял и за то, что слишком быстро бегает, и – главное – чтобы лица моих орлов у него в памяти стереть.
А потом выяснилось, что титан мысли не сбежал с поля боя, а совершил тактический маневр – выпустив перед собой менее значимые силы. Чтобы измотать противника перед основным ударом.
Рявкнул я на него для порядка – особое положение будет себе строить в своем кабинете, а не здесь. Допросить его – в частности, о методах купирования попытки побега – в присутствии аксакала все равно бы не вышло.
А потом он меня уделал. Это можно в протокол заносить – сильные стороны противника только полный дебил не признает. И он же у такого противника не учится.
Не то, чтобы он выдержкой брал – кто же не знает, что выведи противника из себя, и он уже наполовину проиграл – но накатом его взять не выходило.
Я такого скользкого типа еще не встречал. На каждый резкий выпад он прогибался, как резиновый – и тут же назад возвращался. Пинком. Причем, с таким видом, словно не врезал, а пылинку стряхнул.
Ладно, проехали – я тоже не вчера с первым в своем послужном списке темным схлестнулся. Взял себя в руки и включил режим наблюдения.
Больше всего меня интересовало, о чем у титана мысли с нашим балаболом речь шла. Чуяло мое сердце, что тому новые инструкции поступили. Со всеми остальными темный стратег соловьем разливался – а со мной, так и вовсе трелями – а там без единого слова обошелся.
Я прислушался – вроде, нет, даже отдаленного перезвона в мозгу не мелькнуло, но все мое чутье на возню закулисную уши навострило.
А когда титан мысли увязался из ставки за обитателями им же оставленного отдельного окопа, так и вовсе на дыбы встало.
Так, быть завтра на разминке балаболу эпицентром физического дисциплинарного взыскания. К заламыванию рук он уже привык, но под коленом на своей спине он мне все, как на духу, выложит.
Титан мысли и тут подстраховался – явился на разминку и сам уложил балабола. После аксакала. С одной попытки на каждого. А потом за нас с Максом взялся.
Я не понял – это кто здесь на кого взыскание накладывает?
Он и при физическом контакте не менее скользким угрем оказался.
Однажды мы с ним уже силой менялись, но между нами тогда эпицентр всех проколов постоянно крутился – немудрено, что дело почти ничьей закончилось. Но сейчас-то у меня в ведомых Макс был, а он по подготовке совсем чуть-чуть до меня не дотягивал! Но у титана две руки было – по одной на каждого из нас – и действовали они как будто в автономном режиме.
Я вернул ему его маневр. Бросил на него балабола с аксакалом – как раз, чтобы обе руки занять – он мгновенно метнул их назад нам с Максом. Заняв наши руки – эти же два придурка своими во все стороны молотили. В результате, отдыхали мы на земле все вчетвером – пока титан мысли с нас песчинки сметал. Теми же руками.
Так, он мне еще после того первого раза обещал моих орлов погонять. Сейчас им сюда хода нет, но слух прошел, что любит титан мысли по нашей территории шастать. В инвертации – осталось его только подкараулить.
Во время перерыва в переговорке я разделил задачу: орлы будут у него навыки ближнего боя перенимать, а я – методы ведения дознания.
Зацепил аксакала, как всегда, наш вечный балабол – раскудахтался жарче обычного о взаимо– … всем подряд. Слушал я его в полуха – как раз обычную перекличку со всеми своими контактами проводил. И обратил внимание на прямо выпяченную сухость – чтобы не сказать враждебность – в тоне главного хранителя.
Не понял – я столько сил и времени убил, чтобы этот канал связи наладить, а этот кретин все испортил, важный хвост перед бывшими своими распустив?
Придавив его взглядом, я поинтересовался, с каких это пор он о взаимопомощи вспомнил. Глаза у него забегали, и он тут же перевел разговор на землю. К которому аксакала притянуло, как проблемы к балаболу.
А потом к разговору этому подключился титан мысли – и я чуть не рванул вниз за ручкой и бумагой.
Глава 18.2
Дознание он вел так, что я бы каждый вопрос записывал. Мне аксакал уже тоже показания давал, но под давлением и, как сейчас оказалось, явно фильтруя свои слова. Титан же выводил его на откровенность полным арсеналом всех видов раскалывания: всепоглощающим вниманием, сочувственным тоном, глубоким интересом в глазах и мастерскими формулировками.
Я бы еще и ответы аксакала дословно записывал – это же готовое чистосердечное признание в планах захвата земли одного из обвиняемых на будущем процессе против аналитиков. И чем больше я слушал, тем больше убеждался, что такой процесс кровь из носу нужен – причем, максимально открытый. Судя по молчанию титана, на переговорах с Верховным он либо никакого содействия не получил, либо вопрос остался подвешенным – значит, нужно эти показания к делу приобщить.
Не вопрос – я их потом в ставке по памяти на бумагу переносил. Не факт, что точно, но все они в присутствии, как минимум, трех – ведущий допрос не в счет, во избежание – свидетелей оглашались. Поправят, если я что упустил.
А потом я заметил, что в процессе дознания не просто свидетели формировались, а такие, которые с дорогой душой на том процессе выступят. Титан заходил своими вопросами то с одной, то с другой стороны, и мелкий аксакал вызверивался то на людей, то на темных – в результате, у Татьяны с ее балаболом и у Макса поочередно шерсть на загривке дыбом вставала.
Меня подмывало дать крысенышу в морду на каждом его ответе – он одной фразы не мог сказать, чтобы слюной в адрес аналитиков не закапать.
Вот трижды не понял, как титану это удалось.
Это не методы темных – раз. Дознание и сбор доказательной базы всегда за моим отрядом были. А дело темных – вилять и уворачиваться. Пока мы с орлами их не прищучим.
Где это он так насобачился – два. Ведь теоретик же кабинетный, еще и древний, как мумия, да и то – сорока на хвосте донесла, что он и в логове своем не часто бывает, даже от своих в стороне держится. Ладно, допустим – может шпионить под прикрытием инвертации на нашей территории – и всех подряд сканировать. Но если бы можно было допрос в одностороннем порядке вести, нас бы с орлами уже давно на «жучков» на сознании поменяли. Типун мне на язык.
Но самое главное – это три: как он через все мои барьеры просочился? Они ведь у меня однозначно против темных настроены, со всеми их заходами с подвывертом. А этот ни разу даже в мою сторону не глянул, но мысль внедрил – причем так, что я ее заметил, только когда она уже прочно в сознании зацепилась.
Похоже, он не только в контактном бою все фланги держать умеет – значит, мысль правильная: самое ему место в моем отряде. Мог бы и не выделывать, а прямо сказать – когда это я был против толкового пополнения?
Сразу во вторые замы его продвигать – это он облезет. Чтобы нос не задрал и чтобы орлы не зароптали у темного в подчинении. Но на такого инструктора по боевым искусствам я даже Татьяну с ее балаболом с дорогой душой поменяю. А там, по ходу и между делом, можно будет его и на все остальные темные приемы расколоть – посмотрим, кто тогда меня расформировывать рискнет!
Короче, на потом я откладывать не привык – большие дела загодя готовятся – сгонял прямо на следующий день к орлам и поставил задачу: ежедневно патрулировать территорию между логовом темных и ставкой и, при обнаружении инвертированного объекта, вступать в боестолкновение. Каждому устоявшему в нем – внеочередная увольнительная на землю, каждому выбывшему из строя – внеочередной наряд на тренажеры.
Орлы оживились.
– А чего в патруле только по трое?
– А когда завалим, куда его – в павильон?
– А если погнать его в сторону темных и там – прямо на его плечах – внутрь?
– А можно внеочередную увольнительную с очередной совместить?
Не понял – грозно глянул я на Зама – это что за балаган здесь без меня развелся? Это что за обсуждение приказов? Это оперативка в силовой структуре или народное вече в курятнике? Вот не хватало мне еще темного в такой раздрай вводить – он же смуту и учует, и умножит.
– Отставить базар! – рявкнул я. – Отвечаю по пунктам, но один раз. По составу патруля: двое руки блокируют, третий подсекает. По конечной цели: не завалить, а перенять все приемы, поэтому в раж не входить, голову держать при себе. По поводу преследования: если бой начнет смещаться в сторону логова темных – уходить россыпью. Туда не вы его, а он вас, скорее, погонит – а у них там все подходы распылителями прикрыты. И по увольнительным: против совмещения внеочередной с очередной возражений нет, но то же будет касаться и нарядов на тренажеры.
Орлы притихли.
– А кто это там такой? – сосредоточенно нахмурился Зам.
– Темный, – коротко ответил я, и добавил в ответ на недоверчивое фырканье в задних рядах – там, похоже, балаган еще не устранился: – Спец высшего класса. Вы с таким еще не сталкивались. Скажу больше – я с таким еще не сталкивался. На спарринге счет пока в его пользу.
Задние ряды присвистнули – последним всхлипом придушенной анархии.
– Как аргументировать патрулирование? – вернулось в законные права единоначалие в лице Зама.
– Подадите заявку не переоборудование павильона, – уравновесил я его своим авторитетом. – Выходить чинно и благородно, с пропуском и в видимости – инвертируетесь в павильоне и на маршрут. И еще раз повторяю, – снова обвел я медленным взглядом орлов, – это вам не бывший хранитель, которого вы в павильоне гоняли, и при этом еще и натаскивали, – не преминул я припомнить им старое – для полного восстановления дисциплины. – У этого нужно постараться перенять все, что сможете – на тот случай, типун мне на язык, если когда-нибудь с ним всерьез схлестнуться придется.
Про блоки я орлам говорить не стал – против титана мысли они, что против нас теперь инвертация. Вместо этого я велел орлам напоследок изо всех сил мысленно визжать «Банзай!» Во время боя – может, хоть оглушат его. Хоть на время.
Восстановив среди орлов порядок и свой авторитет, я двинул назад в ставку почти с легким сердцем. Почти. Последние события показали, что команда «Отставить беспокоиться о тылах» – это не мой случай. Пока в нем любители заговоров один на другом сидят и титаном мысли погоняются.
Ладно, проехали. Возвращение балагана на мой конкретный участок тыла пока точно не грозит – мои орлы вразнос идут только под недостаточной нагрузкой, а титан мысли, чует мое сердце, им ее избыток обеспечит. Если отловят.
Если нет, подобью Татьяниного балабола в ставку в инвертации возвращаться.
Хотя нет, этот любой многоголосый «Банзай» перевизжит. Надолго.
Но вот само появление балагана направило мои мысли на другие участки тыла. Если уж мои орлы за пару дней ослабления контроля из стального кулака в погремушку разболтались, что об изначально расхлябанных целителях и хранителях говорить?
Начать я решил со вторых. С главой первых я в последнее время с трудом заставлял себя на связь выходить – у нее на все мои вопросы свой собственный был. Один – когда ее отдел получит возможность поисследовать Татьяниного балабола и аксакала? Моя бы воля – я бы их обоих уже давно и лично к ней отконвоировал. Не особо интересуясь их мнением. Но их же с этажа целителей просто сметет! И меня вместе с ними.
Если не впереди них.
Опять досада грызанула – вот как-то не привык я, чтобы мне прямо в физиономию дверь захлопывали.
Ладно, как захлопнули, так и отхлопнут – обычно я любую дверь с ноги открываю, сейчас придется голову включить.
А вот последний контакт с главным хранителем занозой в памяти засел.
– Привет, как дела? – вызвав его, начал я без всяких расшаркиваний.
– Здравствуйте! – ответил он все с той же холодной отстраненностью. – Чем могу быть полезен?
– Вот я так и знал! – пошел я напролом. – Что Вам этот ваш бывший уже наплел?
– Я не совсем понимаю, – в упор не заметил он мой пролом, – о ком … или о чем идет речь?
– Да бросьте Вы! – фыркнул я. – У нас здесь один такой: гвоздь во все дырки, и в каждой шурупом вертится. Если где напряг возник – точно он там потоптался. Чем он Вас достал?
– Я не считаю для себя возможным, – добавил он чопорности в тон, – обсуждать посторонние вопросы с сотрудниками вашего нового отдела.
Не понял – это он в меня почтительностью на последних словах плюнул или брезгливостью?
– А что так? – поинтересовался я, вслушиваясь в его мысленный тон.
– До меня дошла информация, – чуть потеплел у него голос, – о направлении, которым он занимается.
Дожился – рядовой и бывший хранитель открытым текстом предупреждает своих о подвешенной над ними угрозе, а я орлов в потемках держу.
– Да не тяните Вы кота за хвост! – вызверился я не по адресу. – Если есть, что сказать – давайте, что там Вам информатор напел.
– Мне не нужны информаторы, – уже погорячее его голос, – чтобы сложить воедино элементарно простые факты. Нам поступило распоряжение сосредоточить все внимание на исполинах. В ущерб нашим подопечным. Отчеты по которым уже просто не принимаются. Их хранителей нам предписано поэтапное отозвать. Отдельно отмечено, что отказавшиеся покинуть землю будут переданы в ведение отдела по внештатным ситуациям. Который уже уведомил нас о своих новых широких полномочиях – вплоть до обыска наших помещений при малейшем подозрении, что мы там кого-то скрываем. Все это может означать только одно: речь идет о значительном сокращении, если не ликвидации, нашего отдела. Участвовать в этом – это, конечно, дело вкуса, но от Вас с Анатолием я такого не ожидал.
Вот я уже в который раз не понял – мне до своего последнего вздоха этому кретину мундир чистить?
