Текст книги "Ангел-мечтатель (СИ)"
Автор книги: Ирина Буря
сообщить о нарушении
Текущая страница: 64 (всего у книги 108 страниц)
Глава 15.7
Материализовался я, как только Марина на Татьяну налетела – не закрывать же ее своим невидимым телом!
Теперь, если этой истребительные ангелов все же удастся немыслимое, пусть Татьяну до конца вечности совесть мучит.
Марина с жаркой готовностью переключилась на меня – и у меня снова дрожь по спине пошла.
От возмущения или предчувствия?
А, нет, это интриган моему примеру не последовал.
Вот смотри, Татьяна, кто за тебя грудью на шквальный огонь бросился, а кто – в кусты.
– Давайте, сворачивайтесь там! – хлестнуло у меня в голове вдобавок к Марининым оплеухам – пока, слава Всевышнему, только словесным. – Мои орлы доложили – аксакал уже наружу выполз.
– Не могу! – клацнул я зубами от раздражения.
Бежать сейчас?!
Не закончив разговор?
Не узнав, что интригану от моего сына нужно?
Потеряв шанс на реализацию моего истинного предназначения?
Так эта неуправляемая стихия еще вообразит, что это она меня с земли выгнала!
– Что у вас случилась? – На реально серьезную ситуацию Стас всегда реагировал без своих амбиций.
– Марина! – коротко и всеобъемлюще объяснил я.
Стас загрохотал в унисон с ней, но я от него отключился – мне нужно было следить за ее перемещениями.
Татьяну я, не сходя с места, прикрою, а вот Игорь далековато.
Тут, скорее, придется стихию обуздывать, если она к нему направится.
Опять дрожь пошла.
Сволочь он, а не интриган!
А вот подмастерью своему я бы еще и добавил – давай, Марина!
Он куда смотрел – в компьютер, как обычно?!
Носом в него уткнувшись?
Пока его за этот нос земные юнцы водили?
И по Максу хорошо – из всех орудий!
Прямо бальзам на душу!
Нет, не отвлекаться.
Сейчас же учует момент – и прилетит.
Уже не словесная оплеуха.
А чего это Татьяна на нее уставилась, как мой подмастерье – на компьютер?
Я понимаю, она ее тоже давно не видела, но нечего на мой кошмар смотреть, как на меня после долгой разлуки!
Мы воссоединились или как?
На этот вопрос мне снова ответила земля.
Не дождавшись от меня решительных действий по реализации моего истинного предназначения, она пошла мне навстречу.
Напряженно следя за бешено несущейся – один Всевышний знает, куда – ситуацией, я не заметил, как на ее пути перевели стрелки.
Почти беззвучно.
Открылась дверь, и в комнате показалась Света.
Увидев нас с Татьяной, она хлопнулась на пол, схватившись одной рукой за сердце, а другой – за голову.
Не сводя с нас полных ужаса глаз.
Теперь точно возвращаться придется, уныло прошелестела у меня в сознании одинокая мысль.
Но Татьяна ее услышала.
Вскочив с места, она бросилась …
Не назад в пенаты – фу, пронесло!
Не ко мне – Это еще с какой стати?
К Свете.
Вот оно!
То самое решение, в котором сошлись все разрозненные факты и смутные предположения.
– Мы с Татьяной остаемся здесь! – сжег я, на всякий случай, все мосты за собой, вызвав Стаса. – Все, пока.
И хранитель с психологом, объединенные в моем лице и едином порыве, ринулись вслед за Татьяной.
На пути у нас встала Марина.
Ну, наконец-то – можно к рукоприкладству перейти!
А вот Татьяну мы придушили совсем чуть-чуть – чтобы впредь только на нас так смотрела.
Так, чтобы мы больше не слышали ни утробного рева Стаса, ни истерических воплей Макса, ни …
Раздался резкий хлопок в моем сознании, вновь собрав его в единое целое.
И затмив все словесные оплеухи Марины.
– Опять чужими руками? – загрохотал у меня в голове никогда прежде не слышанный голос.
Отцы-архангелы, вы здесь откуда?
– Не позволю! – ответил им другой, уже более спокойный, но не менее властный голос. – И ей передай, чтобы утихомирилась. Вы забыли, с кем имеете дело?
Вот и я бы хотел узнать, кто здесь с кем имеет дело.
И с какой стати они имеют это дело у меня в голове.
А насчет того, чтобы ей передать …
– Слушай меня внимательно! – включился в их компанию голос интригана – но набравшийся от них командного тона. – И включи голову.
Вот я бы ее лучше выключил.
Знать бы только, как.
А то уже не голова, а проходной двор, в который все, кому не лень, выораться заходят.
Ага – а теперь еще и хихикать!
– Ты не станешь, я надеюсь, спорить, – в голосе интригана появились уже совсем знакомые вкрадчивые нотки, – что наши оппоненты уже не раз приводили тебя в нужное им, как выяснялось, место. И провоцировали тебя на точно также нужные именно им действия.
Вот с этим я мог бы поспорить.
Но не с тем, кто в любой голове, как в собственном кармане, копается.
Вот кто его в мою сейчас приглашал?
А там уже мелькали … мысли.
О красных флажках, по которым меня куда-то гонят.
– Так перестань быть их полезным идиотом! – усилил нажим прожженный интриган.
Ну, конечно, кто бы сомневался – и стань таким же для него!
Что-то меня отрывать с руками не только у целителей начинают.
– Мне ты нужен, им – нет, – подхватил мою мысль подхалим.
Вот хотелось бы еще узнать, зачем.
– Так ты же сам до всего додумался! – передал подходим слово льстецу. – Этот мир нужно будет очистить.
Нет, ну это уже вообще!
Он ежеминутно у меня в голове копается?
– Я тебе уже говорил, ты слишком громко думаешь, – фыркнул он. – Тебя, кстати, не удивляет, что решение остаться здесь – а также все благоприятствующие ему обстоятельства – возникли практически сразу после появления у тебя этой мысли?
Нет-нет-нет, вот это мне совсем не нравится! Мне теперь, что, от любой мысли шарахаться – вдруг ее отцы-архангелы подсунули?
– Внушение не всесильно, ему не все поддаются, – вновь взял слово подхалим. – Тобой манипулируют после и в ответ на появление здравой мысли. Я не совсем точно выразился – ты им нужен, но только как повод еще раз попытаться уничтожить этот мир. И имей в виду: в этот раз под ударом окажется и Татьяна.
Точно, он совсем неверно выразился – я наверняка полезный, но уж никак не идиот.
Татьяна – уже ангел.
– Не забывай о распылителе, – напомнил мне интриган. – И, кроме того, есть вещи намного страшнее его.
Я напрягся – и, вспомнив свою ссылку на заброшенном и умирающем уровне, поежился.
– Еще хуже, – глухо отозвался он.
Что может быть еще хуже?!
– Я могу показать тебе, – предложил он.
О, похоже, я уже стал бесполезным идиотом – показать и бросить меня там?
– Издалека, – уточнил он. – Чтобы ты в полной мере оценил, каковы ставки в нашем совместном мероприятии. Но только, когда мы вернемся, – решительно добавил интриган.
Ладно, зачет – заинтриговал.
А как мне Татьяне объяснить, что я передумал?
Как мне заставить ее со мной вернуться? Она же на земле свое упрямство первым делом подхватила!
А с главным кошмаром всей земной жизни рядом …
– Я сам с ней поговорю! – резко перебил меня он, и добавил, сдержавшись с явным усилием: – Если ты не возражаешь.
О да, я совсем не возражаю, чтобы он познакомился с земным упрямством!
Хочет землю получше узнать – вперед!
Однажды его уже предупреждали.
А Макс, между прочим, первым вышел.
Оно и понятно – он своего кумира ослушаться не может.
Хм, а мой подмастерье – меня!
На веранде нас встретил бегающий из угла в угол, нервно тискающий руки и бормочущий бесконечные вопросы Киса.
Это прямо какой-то клуб послушников там собрался!
И мой, естественно, самым болтливым из них оказался.
Глава 15.8
Когда туда вышла Татьяна, я уже полностью пришел в себя.
В смысле, в опытного профессионала и мастера своего дела, подходящего к нему со всей ответственностью и не подверженного непродуктивным эмоциональным вспышкам.
В самом деле, с тем количеством народа, которое расплодилось на земле, одного меня на все мастер-классы может не хватить.
Значит, возвращаемся к исходной мысли – не случайно она первой в строгой логике моих суждений возникла.
Сначала мне нужно провести мастер-классы у целителей, чтобы подготовить из них специалистов для широкой сети психологической помощи, которой мы потом охватим всю землю.
Они с такой работой, в целом, знакомы, так что процесс повышения их квалификации много времени, я думаю, не займет.
Кроме того, над их отделом висит угроза расформирования, так что предложение переобучения и дальнейшего трудоустройства они должны встретить с энтузиазмом.
Я бы и своих бывших коллег-хранителей куда-нибудь в свою будущую сеть пристроил, но нечего было встречать меня, как блохастого бродячего пса, каким-то образом на кухню пробравшегося.
Одним словом, когда Татьяна объявила, что мы возвращаемся, я только кивнул – мне уже не терпелось вплотную приступить к созданию своей сети.
Перед уходом моя вежливая Татьяна отошла попрощаться с моим подмастерьем – и тот истово закивал ей в ответ.
Рано радуется – я скоро возвращаюсь, и тогда мы с ним обсудим причины его несогласованного увольнения по собственному желанию.
В рамках психологической помощи.
А вот наше временное возвращение в небесные пенаты прошло во вполне ожидаемой обстановке.
Стас вышел из себя еще тогда, когда узнал о присутствии на встрече Марины – как будто это мы пригласили ее и не сообщили об этом ему.
Сам, между прочим, не раз с ней втайне от всех встречался – я хоть единожды голос на него поднял?
Но выйдя из себя, он все время только удалялся от того относительного подобия нормальности, в котором обычно пребывал – и лишь только мы очутились в рабочем зале, я сразу увидел, что он уже за пределами действия любого огнетушителя.
Бросился он сразу на Татьяну – сразу дав мне понять, что считает ее в очередном сговоре с Мариной.
Пришлось снова грудью вставать на ее защиту.
Его запала в равной степени и на меня, и на пришедшего чуть позже бледную немочь хватило.
Последнего я – по инерции – тоже чуть не бросился защищать – едва в самый последний момент остановился. Меня, конечно, все уже в идиоты записали – но не в мазохисты, чтобы в третий раз в день огонь на себя вызывать.
А потом пришел темный гений.
И опять в новой ипостаси.
Объединив в ней свои обычные дурацкие расшаркивания – которыми он меня еще во время наших первых встреч у ручья до белого каления доводил – с благоговением моего подмастерья перед компьютерами.
В результате, он словно патокой перетекал от одного стола к другому, издавая при этом трепетное – до издевки – воркование.
Что он делал возле Макса и бледной немочи, я из своего угла не рассмотрел.
С Татьяной он тоже всего парой слов перекинулся.
А со мной и вовсе без них обошелся.
– Какая-то нервная у вас обстановка, – прозвучал у меня в сознании его обычный насмешливый голос. – Я бы даже сказал – нездоровая.
Да ну?
Так он этих нервных еще не растаскивал.
Ежедневно.
– Надо бы поправить, – задумчиво покивал он, водя руками над моим сканером. – Слушай, задержись, пожалуйста, после работы – у меня к тебе разговор есть.
Вот только не надо мне здесь намекать, что слаживание не в полном объеме проведено …
– Нет-нет, – чуть мотнул он головой, – это, скорее, просьба. Небольшая и личного характера.
Я пристально глянул на него: небольшая просьба от такого интригана – это звучит почти угрожающе.
– Ага, – прищурился он, выпрямляясь – и к нашим дорогим Стасу и Максу поручения будут.
Я отметил про себя это «просьба» и «поручения» – он уже тоже понял, как с этими нервными обращаться?
Но он уже отошел к столу Стаса.
И показал мне настоящий мастер-класс такого обращения.
У Стаса еще не весь запас вышел, но всякая вспышка его раздражения заливалась той самой патокой – залепливающей ему рот, обволакивающей все его резкие жесты и даже ноздри ему, по-моему, склеившей.
Чтобы он их не раздувал для выпуска свистящего пара.
А когда темный гений заявил, что тонкая техника требует деликатного обхождения … и остался, чтобы удостовериться, что все на такое обхождение способны … и Стас начал выглаживать свой сканер нервно дергающимися пальцами, привыкшими только к заламыванию рук … моих, в особенности …
Я чуть не прослезился.
За такое я ему любую просьбу выполню!
А он мне еще и на перерыве добавил.
Возбуждение от посещения земли у всех, видно, еще не прошло – и стоило мне упомянуть … иносказательно … что в основе каждого сомнительного мероприятия … особенно, среди людей … обязательно где-то темные уши замаячат, как сорвался Макс.
А бледную немочь никогда не нужно было дважды просить, чтобы ему десяток-другой слов поперек сказать.
Стас тоже не упустил шанс отстрелять остаток своего боевого запала.
И понеслось.
Темный гений сначала только слушал, а потом и сам начал свои пять копеек вставлять.
В смысле, по пятаку каждые пять минут.
Обращался он, вроде, ко всем, но крайне внимательно выслушивал именно бледную немочь.
Причем, взгляд у него делался сосредоточенно цепким, словно он каждое его слово запоминал.
Короче, пристыдил он меня.
Я вот Игорю пенял за отсутствие подготовки проекта, а сам?
Мог же каждое выступление бледной немочи на диктофон записать!
А отчеты?
Каждый ведь читал, анализировал, самое важное выбирал – а сопоставить, сравнительную оценку провести?
Да хоть скопировать для дальнейшей обработки!
Одним словом, все последующие дни в свободное от внесения в сканер данных время я проводил, аккуратно копируя отчеты свои бывших коллег-хранителей.
А нельзя сюда хоть один нормальный, человеческий сканер поставить?
Я бы и Стасовские переснял, когда он к своим уходит.
Но в ближайшие два дня мне пришлось заниматься не только этим.
В конце того рабочего дня темный гений увязался за нами с Татьяной, лучезарно бросив всем на выходе: «До очень скорой встречи!».
У двери в наш отдельный кабинет он – не менее лучезарно – повел рукой Татьяне, предлагая ей не откладывать начало заслуженного отдыха.
Его лучезарность вместе с Татьяной, однако, не исчезла – что меня и насторожило.
С таким видом он однажды предлагал нам с Татьяной сбежать с ним на какой-нибудь дальний уровень – чтобы вместе творить там на свободе.
Насмотрелся я потом и на один из них – и на свободу в нем.
– Так что за просьба-то? – приступил я прямо к делу.
Мне, пожалуйста, без патоки – мне, если что, свобода рук нужна.
– Ты же через два дня в ту, другую башню идешь? – не обошелся он без вступления.
– Ну да, – осторожно согласился я, и быстро уточнил: – Только в свой бывший отдел.
– А сможешь меня в ваш архив провести? – расцвел он еще более жизнерадостной улыбкой.
Я икнул.
Вот же, гад высочайшего уровня – без всякой патоки обездвижил.
Небольшая просьба?!
Провести в административное здание темного?!
Да еще и не просто темного, а одного из самых важных?!
– Да нас же сразу … – задохнулся я. – Что ты там говорил хуже распылителя?
– Ты меня просто удивляешь! – разочарованно развел он руками. – Разумеется, я буду в инвертации.
Ну, это же другое дело!
Провести в административное здание темного – и скрытно.
То есть полностью осознавая преступность деяния.
Отцы-архангелы, я уже осознал!
– А давай, ты сам? – решил я ограничиться словесным соучастием. – В инвертации. Дорогу я тебе покажу.
– Да дорогу-то я знаю, – неловко поморщился он. – Но меня самого в архив не пустят. Меня от той башни отлучили … я уже и не помню, сколько тысячелетий назад.
Ситуация продолжает улучшаться.
Скрытно провести в административное здание темного – который находится там в черных списках пару-тройку тысяч лет.
Я не хочу в них же на столько же!
Глава 15.9
– А давай, ты Стаса попросишь? – Во-первых, отдохнуть от Стаса не помешает, а во-вторых, его свои точно быстрее отобьют. – Он прямо завтра туда идет!
– Даже обидно, – опустил он уголки губ. – С такой просьбой только к самым близким друзьям обращаются!
Я точно правильно расслышал?
Скрытно провести в административное здание темного высшего полета и из черных списков моего руководства – который при этом считает меня своим лучшим другом.
Мне Стас такое уже однажды инкриминировал – попутно объясняя, что меня ждет, если факт подтвердится.
Нет-нет-нет, я тогда еще сказал, что если считать меня другом – это преступление, то почему наказание на меня накладывается?
– Да не смогу я! – взвыл я, вспомнив ответ Стаса. Бессловесный. – Я вообще никуда, кроме своего бывшего отдела, попасть не могу. Уже пробовал. Много раз. Даже до двери добраться не могу – сразу назад отбрасывает!
– А! – торжествующее вскинул палец темный … банный лист. – Это потому, что у тебя настоящей потребности в них не было. А теперь тебе нужно мне помочь. И потом нас двое будет – а уж мне, поверь, бесконечно туда нужно. А что происходит, когда две потребности складываются, ты сегодня сам видел – на примере меня и Татьяны. Хотя, – значительно кивнул он, – и вы с нашим дорогим Максом немного помогли.
Вообще зашибись!
Скрытно провести в административное здание своего лучшего друга – темного высшего полета, находящегося там под строжайшим запретом – и при этом с его помощью обойти совершенно недвусмысленно наложенные на меня запреты.
А вот последнее интересно.
– А как я там объясню, зачем пришел? – прищурился я. – Татьяна говорила, там какая-то бумажка нужна …
– Я в тебя верю! – торжественно приложил он руку к груди. – Орел, парящий в ясной выси, не устрашится ветра в лоб. Ты придумаешь, как.
Вот этим я и занимался весь остаток того дня и даже всю ночь, когда Татьяна уснула.
Но какие бы схемы я ни строил, они все заканчивались одной и той же цепочкой: разоблачение – внештатники – ссылка.
Оставалось только ждать прихода не ординарного решения, которое всегда было моим коньком.
Конек не просто прискакал, а прямо на дыбы взвился, когда на следующее утро я увидел, что темный гений решил поучаствовать в нашей разминке.
Вот оно!
Фатальный ущерб никому из нас не грозит, но если его немножко искалечить, то никуда он со мной завтра не пойдет.
И у меня будет еще три дня, чтобы все-таки придумать весомый повод для посещения этого проклятого архива.
Вон и Стас его в паре с бледной немочью поставил.
Тот и в павильоне карателей самым прытким был, и если сейчас его уложит – я здесь вообще не причем.
Правда, глядя на то, как темный гений управляется с бледной немочью, я вдруг вспомнил свою единственную схватку с первым. Нет, мы тогда вместе со Стасом его не одолели.
Так то когда было! С тех пор я здесь каждый день тренировался, пока он в космических далях прохлаждался.
После его третьего выпада мне в зазвеневшую голову пришло еще одно не ординарное решение – они ко мне часто целой упряжкой наведывались.
Если он меня сейчас немножко искалечит, то завтра вообще никто никуда не пойдет.
И у меня будет еще три дня, чтобы сначала отойти, а потом придумать весомый повод для посещения этого уже дважды проклятого архива.
Или наоборот.
Или одновременно.
Он уложил меня на землю очень аккуратно, заботливо заглянул мне в лицо, прислушался к прерывистому дыханию, приподнял одно веко, потом другое, пригладил вставшие дыбом волосы – и легко вскочил, поманив к себе – обеими руками – Стаса и Макса.
Этой сценой я любовался из партера. Оценив ее существенно выше, чем ту давнюю, в которой участвовал вместо Макса.
Понятия не имею, как Стас умудрился заметить мое восхищение.
– Все ко мне! – взревел он, в очередной раз отрываясь от Макса, в которого врезался на том самом месте, где секундой раньше стоял темный гений.
Бледная немочь бросился, словно током подброшенный, исполнять приказ – с таким тоном Стаса редко кто спорит.
Но я от него и не такое уже слышал – и, кроме того, это был уже второй день, когда Стас не получал терапии от застарелых пагубных привычек.
Не говоря уже о том, что если к калеченью меня допустить Стаса, то – из моего печального опыта – на немножко он обычно не останавливается.
Поэтому я решил держаться в резерве, ловя отлетающих от темного гения соперников – особенно, если он отшвыривал их с подкручиванием – и встряхивая их до тех пор, пока у них глаза вращаться не переставали.
Ну и, конечно, отбивая между делом их слепые удары.
И все равно, когда мы вернулись в рабочий зал, устал так, как никогда даже в той ссылке не уставал.
Даже в те дни, когда ко мне не являлись толпы народа – это был пик популярности наших воспоминаний – и я целый день сверлил и сверлил взглядом ту ненавистную прозрачную стену …
Я замер.
А вот это, может, и сработает …
И можно прямо к бывшему главе аппелировать …
Он, правда, какой-то непробиваемый стал …
Да ладно, буду по ходу реагировать – импровизация всегда главной в моей упряжке не ординарных решений была.
Короче, пошли мы на следующий день в административное здание.
Темный подстрекатель инвертировался прямо на первых шагах – я настоял на повышенных мерах предосторожности.
Кто отцов-архангелов знает – вдруг прямо сегодня введено плотное патрулирование всей зоны между нашим и административным зданиями.
Трясло меня всю дорогу – исключительно от инвертированного темного рядом.
Как твердо уверял я себя.
Даже времени отвечать на его пустую болтовню не было – да и зубы стучали.
Но как только мы вышли на финишную прямую к нашей конечной цели, самовнушение перестало работать.
– Слушай, а что тебе нужно в архиве-то? – запоздало поинтересовался я, невольно остановившись.
– Всего пара документов, – жизнерадостно отозвалась пустота справа от меня. – Не переживай, я быстро.
Ну, все!
Я веду почти в святая святых нашего течения темного, который:
а) принадлежит к верхушке враждебного нам направления;
б) давно официально признан персоной non grata на нашей территории;
в) интересуется нашими хранящимися за семью замками документами.
А если он их еще и стащит?!
– Ты мне так и не ответил – что хуже распылителя? – хмуро спросил я, нервно оглядываясь – обычно такой космический холод наваливался на меня только в присутствии инвертированной Татьяны.
– Не нужно настраиваться на негатив, – назидательно булькнуло у меня в голове. – Идем, на обратном пути расскажу.
А у меня другого выхода уже и не было – на блок-посту явно просматривалось нездоровое оживление.
Вот мне интересно – внештатники меня уже круглосуточно высматривают?
И назад уже не повернешь – как я объясню, что в назначенный день за отчетами не явился?
И имитировать плохое самочувствие – не лучшая идея.
Внештатники еще, того и гляди, подмогу вызовут, чтобы меня реанимировать.
Хорошо, если целителей – я бы с теми сразу и о мастер-классах договорился – а если своих?
Помню я их оказание первой помощи.
Вот почти на этом самом месте.
Что уже не в первый раз вспоминали внештатники при виде меня, я так и не понял, но они снова сгрудились в стороне, освободив мне проход и даже дверь предупредительно открыв.
Я шагнул к ним, протягивая недрогнувшей – еле удержал! – рукой документы – они отшатнулись еще дальше, дав возможность темному гению проникнуть внутрь.
Когда я его догнал, он явно осматривался по сторонам – даже мысленный его голос то удалялся, то приближался.
– Как здесь все изменилось! – пробормотал он с какой-то странной смесью возбуждения и разочарования в голосе. – И как по мне, так не в лучшую сторону.
Да кто его за язык тянет? Мне же сейчас еще и поддержку разговоров, направленных на дискредитацию отцов-архангелов – в их собственной вотчине! – добавят!
– Не отвлекайся! – одернул я его, ступая на лестницу. – Еще не забыл, зачем мы здесь?
– А где кабинет Творца? – донеслось до меня сверху, с конца пролета.
Он еще обгонять меня будет!
– Насчет Всевышнего не знаю, – огрызнулся я, ускоряя шаг, – а отцы-архангелы наверху располагаются.
– У вас уже коллегиальное правление? – несказанно удивился он, все также впереди меня.
– Что значит – уже? – возмутился я – вот как, спрашивается, дыхание поддерживать, если все время болтать приходится? – Все время, сколько я себя помню. У них, вроде, каждый за свой участок отвечает, но в целом они все равны.
– Ну, в такой структуре, – хмыкнул темный балабол, – всегда имеется один – равнее всех остальных.
