Текст книги "Ангел-мечтатель (СИ)"

Автор книги: Ирина Буря

сообщить о нарушении

Текущая страница: 106 (всего у книги 108 страниц)

Эпилог 6

То, что пришел час Х, я понял сразу – орет Стас всегда, но такой перекошенной физиономии я у него еще не видел.

Татьяна бросилась к Максу.

Стас умудрился брякнуть что-то о ее бесполезности.

Резко сменив курс, она бросилась на него – в те моменты, когда она вперед меня выскакивает, даже я ее не останавливаю.

У Стаса профессиональное чутье сработало – правильно подсказав ему, что в первую очередь нужно глаза прикрывать.

И только у меня хватило головы дотолкать их обоих до Макса – и через мгновенье на землю.

Бросив быстрый взгляд по сторонам, мы с Татьяной увидели то, что, в принципе, и ожидали – где-то там, в толпе этих беснующихся зомби, был наш сын.

Переглянувшись, мы с ней кивнули друг другу, сделали пару шагов в разные стороны и реализовали, наконец, принятое ею решение – приняли облик нашего сына.

Эта мысль возникла у нее сразу после того, как бледная немочь появился на земле.

Оказалось, что она все это время не просто так в своем батискафе сидела, а вела оттуда скрытое даже от меня, но пристальное наблюдение за ним.

При всех дифирамбах ангельским детям, при упоминании о характеристиках, составленных нашим сыном, у него верхняя губа вздергивалась.

Вот всегда бы занималась тем, что у нее лучше всего получается, подумал я, вместо того, чтобы талантами сверкать.

Бледная немочь явно воспрял духом, когда у аналитиков возникли сомнения в толковости этих переиначенных нами характеристик.

Вот говорил же я, что нужно их позапутаннее переделывать, крякнул я с досадой.

Он даже на тренировках именно на меня нападал с особо личной неприязнью.

Вот знал бы я, что она за мной наблюдает, не поддавался бы Стасу, смахнул я слезу умиления.

Одним словом, как всегда в тех случаях, когда речь шла о враждебности по отношению к нашему сыну, ее наблюдательность оказалась начеку.

И хотя мы оба понятия не имели, зачем бледную немочь отправили на землю, но нам обоим такая бомба ненависти неизвестно, насколько замедленного действия, рядом с нашим сыном была не нужна.

Как ее отключить, мы тоже не знали – оставалось только заставить ее рвануть где-то в другом месте.

И я сразу догадался, как – однажды она точно также, в полном сознании и с широко открытыми глазами, направила нашу машину, со мной в ней, в аварию, подготовленную для нашего сына – вместо него.

И кто-то будет мне говорить, что она не прирожденный хранитель?

Наши инструкторы не в счет – они только по формальным признакам судят.

Но справедливости ради, свою формальную работу и они выполнили – внушили ей, что ответственный хранитель всегда советуется со старшим и более опытным коллегой.

Особенно с таким, который всегда открыт к обсуждению любых предложений.

Чтобы не расхлебывать потом их последствия.

На пределе всех сил.

Одним словом, вступили мы с Татьяной в ту битву в едином порыве.

Который потом почему-то ушел вместе с ней.

Оставив меня лицом к лицу с единственным фактом, который я не учел.

Толпа этих зомби мне, понятное дело, и в подметки не годилась.

По одиночке.

Да даже и вместе – в конце концов, я от половины костоломов Стаса не раз, а целых три отбился.

Но такая же толпа таких же зомби наседала и на Татьяну.

А бывших хранителей не бывает – вот меня и притягивало постоянно к ней.

Чтобы принять удар на себя.

Она, правда, демонстрировала чудеса гибкости, уходя от каждого – и меня затопила волна гордости: вот не зря все же я ей дополнительные уроки физподготовки в нашем павильоне давал.

Но вместе со мной к ней притягивало и моих зомби, которые не терялись при виде двух совершенно идентичных жертв, как людям положено, а вообще зверели.

Стас бы сказал: плохая тактика.

Так то Стас – я говорить не стал, я изобретательность в ход пустил.

Она подтаскивала меня к Татьяне, там я быстро давал тумаков ее зомби, привлекая их внимание к себе, и тут же – невероятным усилием воли – устремлялся от нее, уводя за собой свой хвост с пополнением.

На третьем челночном движении я уже вошел в бодрый ритм – и тут-то меня холодом и пробрало.

– Чего за хрень? – прогрохотало у меня в сознании замогильным голосом из склепа. – Откуда еще один мелкий взялся?

– А вон еще один, – отозвался другой с нездоровым возбуждением.

– Здорово, орлы! – вызвал я и этот удар на себя.

– Ты, что ли? – не заставил просить себя дважды подзатыльник. – Опять по тылам шаришь?

– Ничего себе, по тылам! – возмутился я. – Я, по-моему, в самой гуще!

– А ты который? – обошлось на этот раз без рукоприкладства.

– Неважно, – небрежно отмахнулся я. – Другой – это Татьяна.

– Ее ты зачем сюда притащил? – зазвенело у меня в левом ухе не только от мысленного рева.

Тут же удалившегося в сторону Татьяны.

Глянув туда, я увидел, что зомби вокруг нее начали валиться наземь гроздьями.

Я увлек туда своих, чтобы и они без внимания не остались – и прямо у меня на глазах Татьяну отшвырнуло в сторону.

С такой силой, что она совсем не изящно грохнулась на землю.

И больше не шевелилась.

– Вы вообще охренели? – заорал я. – На кого руку подняли?

И тут же улетел вслед за ней.

Поднявшись на четвереньки, я принялся тормошить ее, приложил ухо к груди, она слабо пошевелилась – и на нас обрушилась Ниагара.

Вот не ожидал я такого от любимой стихии!

Выжав этот груз на плечах, я кое-как приподнялся, шаря вокруг руками в поисках хоть какой-то части тела Татьяны, за который можно было потянуть.

И тут же рухнул прямо на нее, сбитый с ног каким-то кретином, который решил освежиться рысцой под водопадом.

Я вытолкал ее оттуда головой, передвигаясь на четвереньках для устойчивости и гоня ко всем темным мысль о том, что в такой массе воды даже я ориентацию потерять могу.

Упала Татьяна на спину и, конечно, наглоталась воды – я взялся за искусственное дыхание.

Со всей скрупулезностью.

Наконец, она шевельнулась, зашлась в кашле, выдохнула, выплюнула остаток воды и открыла глаза.

– Игорь! – хрипло выдохнула она, и, вскинув руки, притянула меня к себе.

– Да это я! – вывинтился я из предназначенных не мне объятий.

– Ты специально? – яростно сверкнула она на меня глазами.

– Прости, что не успел собой заняться, – сухо ответил я, выпрямляясь, – тебя откачивал.

– Извини, – заморгала она, протягивая мне руку. – Где Игорь?

Я помог ей сесть – она поморщилась, держась за голову, и принялась обыскивать нетерпеливым взглядом поле битвы.

Оно было усеяно телами поверженных зомби.

Среди них бродило намного больше народа, чем когда-либо было в отряде Стаса.

Причем, бродили они в четко различимом состоянии.

Узнал я только костоломов Стаса и целителей – последние большей частью над бездыханными зомби руками водили.

Еще одна группа была определенно не из наших – ни одного знакомого лица не разглядел.

Но и не из темных – они там со Стасовыми просто братались.

И если Стас у себя под началом орлов держал, то эти больше на ястребов смахивали.

Так вот, кто Татьяну о землю грохнул!

Стасовых она давно приручила – те бы не посмели.

Я начал приподниматься – чтобы прямо здесь и сейчас и раз и навсегда перья им повыщипывать.

Потом назад сел – от того места, где они стояли, назад к Татьяне было дальше лететь, и если при приземлении и из меня дух выбьет, тоже придется искусственное дыхание делать, а Татьяна может увлечься.

А целителей ей в помощь мне точно не нужно.

Татьяна вдруг глухо охнула и зажала рот руками, глядя поверх них в другую сторону огромными, полными паники глазами.

Посмотрев туда же, я увидел плотную кучку целителей, копошащихся над чем-то на земле.

Над ними стоял …

Если только что я сравнивал орлов и ястребов, то это был коршун.

Которого Татьяна однажды продемонстрировала мне, как земной облик темного гения.

Мне тогда одного лица хватило – с него на меня апокалипсис глянул.

Так мы победили или нет?

Чего они там все обнимаются, если на землю конец света пришел?

Эпилог 7

– Игорь! – выдохнула Татьяна, отняв руку от лица. – Там Игорь?

Она попыталась вскочить, но тут же завалилась назад, снова схватившись за голову.

– Сиди здесь! – резко прикрикнул хранитель во мне. – Я сейчас все узнаю.

Поднявшись, я двинулся к темному коршуну.

Который с каждым шагом становился все апокалиптичнее.

А мне хотелось стать все меньше.

Чтобы он меня не заметил.

Заметил, темные его побери!

Бросив в мою сторону короткий пронизывающий взгляд, он сделал туда же резкий отмахивающий жест.

Я с готовностью замер на месте – этот мановением руки не отбросит, а в землю впечатает.

А Татьяна там одна останется?

Вот с какой, хотел бы я знать, стати он только ей тогда, на земле эту устрашающую личину явил?

Мог бы и к нам на веранду в том же виде выйти – я бы сейчас уже привык.

Хотя нет, она, скорее, случайным свидетелем оказалась – он, наверно, Марину решил прямо сразу подавить.

Буду держать пальцы скрещенными.

Но потом – сейчас нужно держать глаза открытыми.

Если слова спросить не дают.

Темный коршун уже снова обернулся к целителям, явно командуя ними – отрывистыми фразами и резкими жестами.

Как это он целителей под себя подмял?

Что могло заставить их подчиниться темному?

Или кто?

Я задохнулся, как от удара под дых.

Отцы-архангелы, без паники, пожалуйста!

А нет, извините, обознался – Татьяна, дай мне еще две минуты!

Сказал же, что сейчас все узнаю – не надо меня подгонять!

Я сделал небольшой шаг в сторону, потом еще один – в поисках просвета между целителями.

Есть!

На земле между ними действительно кто-то лежал.

Но не в джинсовой куртке, которую мы с Татьяной только что так успешно копировали.

Не Игорь! – немедленно послал я ей мысленное сообщение – на другой стороне еще один водопад случился.

А в темно-зеленом джемпере, в рукав которого мы с Татьяной и Стасом еще так недавно вцепились изо всех сил.

Макс.

Макс?

Кто здесь мог его так отделать?

Ну, не целители же!

Стасовы орлы вряд ли бы с ним справились, даже если бы целой толпой навалились.

Они даже меня целой толпой не одолели.

Остаются только те, третьи.

Ястребы.

Которых орлы Стаса уже явно за своих держат.

Только чином повыше.

Ну, все.

Если Стас натравил их на Макса под прикрытием битвы – сволочь он последняя!

Повертев головой, я увидел его, стоящего с другой стороны памятника.

Ну, сейчас я ему все скажу!

Огибая памятник, я обнаружил, что Стас там не один.

Еще один ястреб.

И судя по тому, что говорит с главным карателем на равных – главный.

Нет, наверно, не все скажу.

И точно не сразу.

И лучше как-то в другой раз.

– На ловца и зверь! – широко развел руки Стас мне навстречу. – А ну, иди сюда – сейчас выгребешь!

Я выгребу?!

Главный участник победоносной битвы?

Который принял на себя основной удар?

Который одним своим видом внес сумятицу в ряды противника?

Который сделал за его костоломов почти всю работу?

– Чего сразу выгребешь? – озвучил я только самую суть своего возмущения.

– Ты с какого перепуга под руку полез? – начал набирать он побольше воздуха. – Ты какого лешего Татьяну туда же втащил?

– Мы их отвлекли! – перешло мое возмущение к подробностям. – И рассредоточили! И вам работу облегчили!

– Кто такой? – негромко спросил Стаса главный ястреб.

И не надо мне здесь, что я тут же замолк – я просто хотел не пропустить момент, если он своих позовет.

– Гвоздь! – выпустил Стас весь набранный воздух со зловещим шипением. – Последний! В крышку моего гроба!

Передо мной возникло это видение – отцы-архангелы, остановите время!

– Хранитель, – прищурился ястреб даже без намека на вопрос. – Кто еще женщину под удар поставит?

– Да? – плюнуло мое возмущение на его устрашающий вид. – А это не Ваши случайно ей – женщине! – такой удар нанесли, что она все еще в себя приходит?

– Не понял, – выпрямился Стас во весь рост, чтобы его клюв выше оказался.

– Мы ее выбросили из схватки, – смерил его ястреб прохладным взглядом, и перевел его – уже ледяной – на меня. – Вы когда-нибудь видели разорванного в клочья ангела?

Стас сморщился, словно его каленым железом приложили.

Я пошел в рукопашную со своим воображением, натягивая на него смирительную рубашку.

Отцы-архангелы, нет!

Нет, я сказал!

Это наши с вами разборки!

Если вы на меня зуб отрастили, то меня им и рвите!

– Где мой сын? – еле выдавил я из себя.

– Он-то живой, – отвел Стас глаза, хмурясь.

– А кто нет? – тут же уловил я нечто недосказанное.

– Мелкую сильно потрепало, – вздохнул он. – Нервы совсем сдали. Титан мысли сказал, что должна отойти – Тоша их уже увез.

Я быстро передал Татьяне все услышанное – ее ответный всхлип оказался таким слабым, что меня опять хранительский долг с места сорвал.

– Я за целителем, для Татьяны, – бросил я через плечо Стасу.

– Стоять! – рявкнуло у меня за спиной.

Я замер на полу-шаге.

С одним Стасом я справлюсь – прецедент уже был.

А если ястреб из птичьей солидарности в дело вступит?

А там еще и коршун в двух шагах – вдруг уже боевой клекот услышал и в стаю к ним сейчас набьется?

Вдруг Татьяна уже сознание потеряла и в беспамятстве забыла, что я ей всегда нужен – и меня к ней не притянет?

– Чего надо? – настороженно покосился я на Стаса, став, на всякий случай, в пол-оборота к нему – как на дуэли, чтобы целиться труднее было.

– Ты еще не забыл, – рыкнул мне Стас, – что целители спят и видят, как бы тебя заграбастать?

– Ради Татьяны, – гордо вскинул я голову, – я и не на такое уже ходил.

– Принято, – милостиво кивнул он мне. – Будь готов – но там, где ты мне нужен. – Он закрыл глаза и через мгновенье бросил мне небрежно: – Вызвал. Осмотрят – доложат.

Я послал Татьяне еще одно сообщение – мол, помощь уже в пути, а я – за ней следом.

В смысле, как только они отчалят.

– А что с Максом? – решил я уточнить, в ожидании нашего счастливого воссоединения, свою догадку – когда дело действительно плохо, Стас никогда не орет. – Кто это его так?

– Кто-кто? – бешено сверкнул он на меня глазами, и я окончательно успокоился. – Еще один герой на амбразуру! Велено же было аксакала скрутить и караулить! Сам же всем дырку в голове проел, что у того в сознании минное поле! Нет, полез разминировать!

– Он, что … подорвался? – не смог я повторить слова Макса о результате вторжения в сознание бледной немочи.

– Не беспокойтесь, – снова встрял ястреб. – Он в хороших руках.

– Слушай, мы же на земле, – поморщился Стас. – Давай без выканья – зубы ноют.

– Наше тыканье еще заслужить нужно, – смерил меня взглядом ястреб.

Я уже открыл было рот, чтобы обсудить с ним определение слова «заслуга», но Стас резко выставил руку ладонью вперед, опустив глаза и сосредоточенно хмурясь.

– Ну, кто бы сомневался, – ухмыльнулся он мне через пару минут. – Целители говорят, что Татьяна в порядке, ей только покой нужен. Они ее издалека просканировали – она заявила, что если к ней кто подойдет, она ему глотку перегрызет.

Ястреб присвистнул, скинув бровь.

– Вот с такой женщиной, – расчувствовался я от даже ему очевидного результата моих безустанных хранительских трудов, – можно идти в любую битву!

– Так что с нее взять, – хмыкнул Стас, – подруга Марины!

– Пожалуй, с ней мы на ты перейдем, – выпрямился ястреб, прищуриваясь.

Минуточку!

Отцы-архангелы, я вовсе не такой результат имел в виду!

Коршуном под разными масками мою жену соблазнить не удалось – так ястреба на нее спускать?

Сколько можно мое ангельское терпение испытывать?

Доиграетесь – лопнет!

Эпилог 8

– Все, мы домой, – невероятным усилием сдержался я в последний раз. – Макс очнется – привет передавайте.

– Какой такой домой? – выпучил на меня глаза Стас. – Ты сейчас забираешь Татьяну, и вы возвращаетесь в ставку, – ткнул он пальцем в небо, – пока здесь все не рассосется.

– В ставку?! – лопнуло мое терпение с оглушительным треском – а нет, это я Стаса за футболку на груди схватил. – Ты издеваешься?! Мы – дома! Наконец-то! Мы столько этого ждали! Я есть хочу! Ты сам сказал, что у Дары нервный срыв – ей сейчас нужен хороший психолог. Даже не думай спорить со специалистом – мы едем домой!

– Слушай, а чего я тебя стерегу? – расплылся Стас в такой добродушной усмешке, что я его футболку отпустил, разгладил ее и от него, на всякий случай, отступил. – Аксакала целителям уже сдал – можно со всеми долгами одним махом расплатиться. Вон они, рядом – свистнуть?

– Мы о крышке твоего гроба говорили, – напомнил я ему. – Давай на ней и остановимся.

– Он – смелый или тупой? – с интересом перевел ястреб взгляд с меня на Стаса.

– Он – ходячее стихийное бедствие! – взревел тот. – Эпицентр всех срывов! Вот станет тебе скучно жить, вызывай – с такой свитой явится, не отмахаешься.

– Тогда мы и с ним на ты, – с охотничьим блеском в глазах принял вызов ястреб. – Будет у меня миноискателем.

– Руки! – выдвинул в его сторону челюсть Стас. – Это – мой миноискатель!

Объект имущественного спора начал понемногу отступать в надежде ускользнуть до конца дискуссии о правах обладания им.

– Короче, – выбросил вперед руку Стас, хлопнув меня по плечу и впившись в него всей пятерней, – у тебя есть выбор: либо ты отправляешься в ставку, где обеспечиваешь Татьяне весь предписанный покой и ждешь от меня сигнала, либо ты ждешь этого сигнала у целителей. Если они тебя после него отпустят. Или еще лучше, – перешел он у запрещенным приемам – я даю этот выбор Татьяне. Пошли.

Вот так мы с Татьяной снова очутились в совсем уже не родных пенатах.

Вот какой, хотелось бы мне знать, темный дернул меня за язык предложить отцам-архангелам поквитаться?

Одно утешило – Татьяна без малейших колебаний согласилась на ультиматум Стаса, лишь бы не расставаться со мной ни на минуту!

Вернулись мы прямо в наш зал свиданий.

Где Татьяна тут же принялась бегать из угла в угол.

Ну, не совсем бегать – на поворотах ее все еще заносило.

Я с готовностью ее подхватывал.

А отталкивать меня зачем?

Еще и с такой силой, как будто это к ней целитель подкрался.

Проверил на темном экране телефона – вроде, я.

– Я опять все сделала не так! – уловил я бормотание Татьяны, когда она в очередной раз мимо меня пронеслась. – Почему я всегда все неправильно делаю?

Пришлось применить силу.

Своего неотразимого обаяния.

Первые два раза промахнулся.

На третий четко выверенным движением поставился под ее очередной толчок.

Дальше пошло по накатанной.

Мягко, но твердо перехватил ее руку – получил под дых другой.

– За что?! – завопил я, старательно изображая страдальческую гримасу.

Она замерла, взгляд у нее прояснился – и глаза у нее начали заполняться слезами.

Куда?!

Я же сказал – по накатанной!

Когда Татьяна руки распускает, мои сразу знают, что им делать – когда у нее глаза на мокром месте, меня парализует.

А нет, не всего – у рук все же условный рефлекс сработал.

И остальное тело тоже подтянулось.

Ну, вот это другое дело – теперь это действительно только наш с ней лично персональный храм.

Ого, прямо, как в момент нашего первого знакомства с ним!

На следующий день Татьяна полностью пришла в себя.

Как всегда под моими крыльями.

– Давай звонить Игорю, – решительно заявила она мне из-под них.

Я настоял на том, чтобы сначала провести разведку.

Объяснив ей со всем знанием дела, что это – первая заповедь любого ссыльного.

Кто их знает, отцов-архангелов – вдруг они с запретной зоны табу уже сняли и поместили туда засаду, чтобы захватить нас в заложники и улучшить таким образом свои переговорные позиции.

Я строго-настрого приказал Татьяне ни единого шага к двери не делать, чтобы не привлечь внимание посторонних глаз к моим искусно замаскированным передвижениям за ней и не заставлять меня беспокоиться из-за ее, Татьяниной, безопасности.

Конец этой фразы я бросил в Маринино лицо.

Вынесло меня за дверь с такой скоростью, что это перемещение никакие посторонние глаза зафиксировать бы не смогли.

А на турники зачем?

А, понятно – галантность потребовала уступить даме право первой в наше общее помещение зайти.

Еле успел догнать, чтобы дверь перед ней открыть – после чего захлопнул ее прямо галантности в морду.

Пробыли мы на бывшем рабочем месте недолго – уж очень оно нам пустынным показалось.

Пугающе пустынным, уточнила Татьяна.

Пугающе для Стаса, мысленно добавил я.

На задворки, значит, главного героя битвы – сразу после ее завершения?

В ссылку – чтобы даже имя его в истории стерлось?

И Татьяну туда же – чтобы муки совести не терзали при одном взгляде на ее изнуренное тревогой лицо?

И всех орлов с собой на землю, чтобы ни один из них на выручку герою не бросился?

Я старательно запоминал все пункты предстоящего разговора со Стасом, собирая зарядки с их с Максом столов.

И не надо мне здесь про покушение на чужую собственность – хватит с меня первой ссылки, когда я даже примитивной ложкой для прорубания стены не запасся, теперь умнее буду!

Увидев покрытое ссадинами лицо Игоря на экране телефона, Татьяна, как всегда, запричитала, а я испытал гордость за плоды своего строгого воспитания, сделавшего из нашего сына настоящего бойца.

А потом легкое беспокойство – что-то я на своем собственном никаких повреждений не заметил на таком же, но темном экране.

Так, надо будет ночью, когда Татьяна уснет, приложиться пару раз лицом к двери, чтобы не упасть потом им же в грязь перед собственным потомком.

Игорь небрежно бросил, что это все пустяки – царапины, и добавил, мрачно хмурясь, что Дара пострадала намного больше.

Забыв о всякой деликатности, Татьяна принялась выспрашивать подробности, а у меня вдруг вырвалось:

– Если ты мужчина – найдешь способ привести свою женщину в чувство.

Минута молчания и две пары выпученных глаз, уставившихся на меня с разных сторон, только подчеркнули болезненный дискомфорт моего прикушенного языка.

– Не сомневайся, – торжественно объявил мне Игорь, как будто я ему переходное знамя только что вручил. – Я пошел.

– Мы скоро будем, – бросила ему вслед Татьяна дрогнувшим голосом.

Я верну себе переходное знамя, восстанавливая ее равновесие особо усердно.

Потом мы звонили всем подряд.

Мой подмастерье сказал нам, что Дара поправляется – так же, как и Макс – и что им обоим нужно время, и что он сам разрывается между работой, домом и всеми теми, кого нужно навестить – упомянув почему-то Марину.

После чего он бросил трубку.

Стас бросил трубку сразу, но все же успев рявкнуть в нее: «Сигнала ждать сказал!» – и добавив мне еще пару пунктов в список тем для предстоящего обсуждения.

Макс подтвердил нам слова моего подмастерья, но в словах его не слышалось привычного яда, растягивал он их без привычного ехидства – и, снова почувствовав себя не в своей тарелке, я сам прекратил разговор.

До тех пор, пока Макс не вернется в знакомую форму и не прекратит выбивать меня из колеи.

После этого в нашем списке контактов осталось всего одно имя.

Я лихорадочно искал повод поругаться с Татьяной.

Чтобы сразу же начать мириться с ней.

Чтобы она напрочь забыла о …