Текст книги "Ангел-мечтатель (СИ)"
Автор книги: Ирина Буря
сообщить о нарушении
Текущая страница: 67 (всего у книги 108 страниц)
Глава 15.16
– А теперь объясни мне, – все не унималась Анабель, и голос ее приобрел давно знакомую мне отрывистость, – зачем ты это делаешь? Я знаю, на земле вы не ладили, но зачем здесь все ваши мелкие дрязги на белый свет вытаскивать?
О, можно – для разнообразия – рубануть правду-матушку прямо с плеча.
– Я даю тебе честное слово, – торжественно и совершенно искренне прижал я руку к груди, – что это имя не будет здесь упоминаться ни в устной, ни в письменной форме. Я же сказал – эти материалы нужны были лично мне.
– И я надеюсь, ты понял, – сделала Анабель выжидательную паузу, – о чем они свидетельствуют?
– О постоянных конфликтах с хранителями и финальном бунте против каждого из них, – не задумываясь, ответил я.
Покачав головой, Анабель окинула меня сочувствующим взглядом и – не издав больше ни звука – развернулась и ушла.
Крепко, двумя руками, прижимая к себе летопись своей единомышленницы по моим кошмарам.
В кабинете своего бывшего руководителя я только забрал новую порцию отчетов по ангельским детям – неудобно было задерживаться, и так прилично позже назначенного срока явившись.
– Сегодня дополнительных пожеланий не будет? – спросил он меня напоследок с вежливым удивлением.
Отлично – похоже, Анабель действительно решила не привлекать абсолютно ничье внимание к неупоминаемому имени.
– Нет, спасибо, спешу вернуться к своей трилогии, – торопливо ответил я, пятясь к двери. – Даже не предполагал, что ее написание таким увлекательным делом окажется – оторваться не могу!
На самом деле мне не терпелось вернуться к темному маньяку.
С вопросом, поставленным ребром.
Нет – в присущем ему стиле – с несколькими вопросами, поставленными ребром.
Я открыл ему наглухо заколоченный – существенную часть вечности назад – доступ в центральный офис нашего течения?
Я провел его – почти партизанскими тропами – в наши скрытые под семью печатями святая святых?
Я добыл для него – чуть ли не кровью – почти все, если не опускаться до педантичного пересчитывания, интересующие его материалы?
Я рисковал при этом если не жизнью своей, то положением и уж точно здравым рассудком – что в лабиринте центрального архива, что при контакте с Анабель?
Все.
На этом мы ставим точку.
Окончательную.
И если он думает, что найдет способ и дальше …
– Спасибо тебе большое! – зазвенело у меня в голове чистейшее торжество. – В дополнительных документах больше нет надобности. Последняя деталь загадки вопрос явила и ответ. – Он помолчал, и добавил совершенно другим, деловым тоном: – Я вас тут оставлю ненадолго – постарайтесь дожить до моего возвращения. В полном составе.
Свобода! – отдалось ответным звоном в воцарившейся в моей голове тишине.
Пусть не навсегда.
Пусть на самое неопределенное время.
Но разве много мне его нужно, чтобы снести ко всем темным разделяющую нас с Татьяной преграду?
Опять не успел.
Татьяна сама из-за нее вышла.
А вот обязательно прокурорским тоном у меня спрашивать, что я от нее скрываю?
Можно подумать, что это я все последнее время в батискафе отсиживался!
Я решил уничтожить его – раз и навсегда – одним ударом.
Без обиняков поставив Татьяну в известность, что наш темный приятель увлекся ее лучшей подругой.
Батискаф устоял – иначе она бы сразу ринулась звонить потенциальной жертве очередного темного интереса.
Одно из двух: либо впечатление от недавней встречи на земле уже смазалось, либо она все еще свято верит в неприступность подруги.
Хотелось бы первое.
Я зашел с другой стороны: рассказал ей о своем новом проекте на земле, величие которого уже начало слегка давить мне на плечи.
Очень хотелось разделить его с кем-то – а с кем же мне еще делиться своими самыми фантастическими планами, как не с ней?
Лишь бы только сейчас их как-нибудь не обозвала.
Нет, в меня она все еще тоже верит.
А можно в меня верить чуть более активно?
И без этого бесконечного сожаления во взгляде.
У меня оставалось только одно, последнее средство.
И найдите мне, пожалуйста, хоть одного другого ангела, способного на подобную самоотверженность.
Собравшись с силами, я объявил Татьяне, что верит она в меня напрасно.
А вот обязательно было именно в этот момент окончательно проснуться?
И начать выпытывать у меня всевозможные подтверждения моего заявления.
Да, с этим проектом я сам не справлюсь – так проект же какой!
Да, для решения земных проблем потребуется весь штат отдела целителей целиком – так земля же какая!
Да, всему их штату потребуется курс повышения квалификации – так проблемы же на земле какие!
Да, этот курс только я им прочитать могу – так у меня же опыт психолога какой!
Да сказал же, что я к ним попасть не могу!
И не только я.
И не только к ним.
Какой фейс-контроль?
Ну, не знаю – возле входа в отдел хранителей я, вроде, ничего нового не заметил.
Я там, правда, больше дышал после лестницы, чем по сторонам оглядывался.
А у целителей и даже на дальних подходах к Стасу точно не фейс-контроль, а фейс-отказ.
С последующей немедленной экстрадицией.
Особо опасного нарушителя.
Судя по ощущениям.
Татьяна снова ушла в себя.
Слава Всевышнему, только в себя.
Откуда она обычно выходила быстро и посвежевшей.
Так то обычно – в этот раз она вышла из себя, вооруженная новым талантом.
Ангельским.
Со слегка темным отливом.
А ведь уже избавилась – с моей помощью – от всех недостатков бурного ангельского роста – так нужно было в батискаф забиться, чтобы новый себе там отрастить?
Если еще не отцы-архангелы ей его туда подбросили.
Началось все, правда, весьма невинно – с вопросов.
Нет, до чего дошло – я уже очередь за очередью Татьяниных вопросов невинным делом считаю!
На фоне темного инквизитора.
И вопросы у нее какие-то странные были – хотя в этом, правда, ничего нового, ее вопросы всегда меня с толку сбивали.
Да, все наши вновь прибывшие меняют внешность – это не обязательно, но я, по крайней мере, об исключениях не знаю.
Да помню я, что она об этом ничего не помнит!
Я думаю, что это – первый сознательный акт молодого ангела: разрыв последней материальной связи с землей.
А вот это интересный вопрос!
Да, радикально меняют внешность буквально единицы – слава Всевышнему, она в их числе не оказалась!
Мне кажется, молодые ангелы оставляют основу своей внешности как сувенир, как ностальгическое воспоминание о своей прежней, земной жизни.
Точно, люди из таких же соображений школьные грамоты и университетские конспекты хранят.
Да, конечно, мы меняем свою внешность, отправляясь на землю на работу – и, конечно, для каждой миссии выбираем новую.
Как она себе представляет работу в одном и том же облике где-нибудь в Скандинавии и Африке?
Очевидно же, что хранитель должен не привлекать к себе внимание – а значит, должен иметь вид, максимально не выделяющийся среди окружающих.
А целители тем более – они направляются к и так уже выбитому из колеи человеку, и их вид должен успокаивать, а не настораживать его.
Ну, конечно же, мы изучаем примеры наиболее типичной внешности – и очень тщательно, ведь выбранный облик ни одной чертой не должен создавать отвлекающий от работы дискомфорт.
А Стас здесь при чем?
Ему разная внешность незачем – он себе свою по должности раз и навсегда выбрал.
Во-первых, он на земле только периодически появляется, а во-вторых, в отличие от целителей, его облик как раз и должен внушать наказуемому, что это его личный конец света пришел.
Откуда, как она думает, взялись у разных народов на земле довольно сходные и крайне мрачные изображения ангелов огня и смерти?
Вот неподходящее сравнение – если бы у Стаса в штате только четыре всадника было, то конец света уже давно бы наступил.
Глава 15.17
Хм, об этом я даже не задумывался – темные, действительно, внешность чаще нас меняют.
Взять хотя бы две ипостаси Макса в течение одного, с небольшим перерывом, пребывания на земле.
А почему они у Стаса под носом это не делают?
Может, у них только с людьми количество перевоплощений не ограничено, а с нашими – мораторий на них?
И на одну миссию им сразу весь комплект выдают или в ее процессе дополнительные заказы предусмотрены?
А вот у наших администраторов так вечно ничего не допросишься!
Нет, Татьяна, я сам с Максом поговорю!
И так уже темное влияние сказывается – откуда еще последние вопросы могли взяться?
В курсе нашего обучения такой темы точно не было – я большую часть лекций вместе с ней прослушал.
Но обратился я за справочной информацией к темному путешественнику – Макса просить придется, а этот у меня в должниках.
Он и должником оказался темным – ни на один вызов не ответил и даже виду не подал, что получил их.
Ну, ничего, вернется – на землю он без нас с Татьяной никак не попадет.
Вот тогда и посмотрим, на каких условиях.
А пока придется с Максом торговаться.
– И зачем это вам? – начал он, как и следовало ожидать, с самых низкопробных предположений. – Хотите разнообразить свой досуг в том крыле, которое вам Гений пожаловал?
Понятно, подумал я, специально выводит из себя, чтобы я проболтался.
О необходимости проникнуть в запретную зону.
А там он 2 + 2 сложит и либо сам, замаскировавшись, на нашу территорию проникнет, либо – еще хуже – своему кумиру мысль подбросит.
Что я тому больше не нужен.
И жди потом описанного Стасом теракта.
И взятия террориста с поличным.
О ликвидации его, бессмертного, на месте можно даже и не мечтать.
За чем последует его чистосердечное признание – с ним не внештатники, а Стас беседовать будет.
С указанием способа проникновения к нам в первый раз и источника его знаний о местоположении отцов-архангелов.
– Именно, – слегка вспотев, с готовностью согласился я с предположением Макса. – Как ты это делаешь?
– Странно, как на мой взгляд, так Татьяна все еще весьма привлекательна, – продолжил он провоцировать меня. – Или она тебе уже приелась?
– Макс, ты можешь просто объяснить вашу процедуру смены внешности? – Уже ступив на скользкий путь, я с легкостью покатился подставляться дальше. – Я у тебя никакие секреты не выпытываю – только самую общую информацию. У нас, например, эта тема всего лишь по верхам рассматривается.
– Неудивительно, – не обладая моей выдержкой, тут же поддался он на лесть. – Это преобразование требует широко развитого воображения. Мы подбираем себе облик согласно представлениям интересующего нас человека, а не окружающей его среды. Эти представления у любого человека со временем меняются, что дает нам возможность являться ему не один раз в течение жизни – уже в другом виде, но с сохранением всех знаний о его специфике.
– Да как вам это удается? – обильно сдобрил я этот вопрос восхищением.
– Я же сказал – воображение! – снисходительно усмехнулся он. – Просто представляешь себе искомый образ во всех деталях – и переносишь их на себя одну за другой, словно копируя картину. Делаем мы это, разумеется, прямо на месте – без ваших бесконечных согласований и резолюций.
Я вспомнил свою попытку нарисовать портрет Татьяны во время своего первого отзыва с земли – и твердо решил, что темные методы мне совершенно ни к чему.
Татьяну они тоже не привыкли – с облегчением отметил я, передав ей лишь самую суть слов Макса.
– Нет, так довоображаешься, – нахмурилась она, отрицательно покачав головой. – Должно быть что-то попроще.
Она сосредоточенно захлопала глазами, глядя куда-то в сторону, потом глаза у нее загорелись – и она исчезла в невидимость.
Слава Всевышнему, только в невидимость – перевел я дух, ощутив не удар космического холода, а легкое дуновение свежести.
Я с удовольствием подставил под него лицо, зажмурился, вдохнул полной грудью, открыл глаза …
Нет!!!
Только не это!
Нет, отцы-архангелы, я сказал!
И нечего мне здесь напоминать, что я сам говорил о безвыходных ситуациях – я не безысходные имел в виду!
– Испугался? – расплылось в довольной ухмылке обращенное ко мне лицо. – Опять сбежал!
Ты смотри, точно – в невидимость забросило.
По привычке.
До чего довели – свои собственные рефлексы уже не контролирую!
Но я же ни словом, ни духом!
Отцы-архангелы, вы, что, правила поменяли?
Если является без упоминания, то, может, при упоминании исчезнет?
Марина …
Понятно, если и поменяли, то только вторую часть – тогда исчезну я.
Я приподнялся со стула и мелкими шажками, бесшумно двинулся к выходу.
– А в прошлый раз только в невидимость сбежал! – пришло в бурный восторг кошмарное видение.
Откуда она знает, что я делаю?
Откуда она вообще здесь взялась?
Даже если она устроила себе несчастный случай, как во всех тех отчетах, ее должны были в учебное здание отправить.
А перед этим вообще в распределительный центр.
Отцы-архангелы, заберите ее куда-нибудь!
Видение исчезло.
Фу, допросился наконец-то!
Но с такими шуточками, отцы-архангелы, вполне можно без ценного … нет, бесценного, не имеющего себе равных специалиста остаться.
В полном изнеможении я снова опустился на стул и закинул голову, делая глубокие вдохи и закрыв глаза.
Открывал я их по одному и по чуть-чуть.
Татьяна.
Вот странно – тоже, вроде, не звал, а сама вернулась.
Глядя на меня с торжествующим видом.
И сияя, как … целая горсть новых монет.
– Ты поверил! – вскинула она вверх указательный палец, словно призывая в свидетели …
Нет, спасибо, не надо.
Никого не надо.
– Это ты была? – решил уточнить я для верности.
– Да! – гордо закивала она.
– Ты перевоплотилась?
– Да! – нетерпеливо кивнула она.
– Только что?
– Да, – появилась в ее взгляде легкая озабоченность.
– Прямо у меня на глазах?
– Да … – глянула она на меня с уже явной тревогой.
– И ты не нашла ничего лучшего, чем облик …! – дал я себе, наконец, волю, но в последний момент все же сдержался.
Проверять, изменили ли отцы-архангелы и первую часть своих правил, я буду в следующей жизни.
Когда эта – вечная – закончится.
– Так в том-то же и дело! – с видимым облегчением рассмеялась Татьяна. – Если что-то воображать, то легко можно запутаться. Нужно, наоборот, представить себе хорошо знакомый образ – настолько знакомый, что воспроизведешь его, не задумываясь. Или, – вдруг снова замерла она, округлив глаза, – тот, что произвел на тебя очень сильное впечатление, прямо в память врезался … А ну, подожди.
Она снова исчезла.
На этот раз я был готов.
Как мне казалось.
То, что предстало передо мной, действительно запоминалось сразу.
Вот прямо с самого первого раза.
Чтобы во второй встречаться не пришлось.
Один из тех самых всадников, которых Татьяна так некстати вспомнила.
Причем – судя по мрачно горящим глазам – как раз последний из них.
На этот раз я не то, что пошевелиться, я даже глаз отвести не мог – пронизывающий взгляд обездвижил меня, как кролика загипнотизированного.
Не в силах оторваться от него, я только мельком еще что-то заметил.
Головы на две выше меня.
Крепкая, мускулистая фигура – застывшая, словно в ожидании броска.
Грозно насупленные над глазами брови.
Сильный подбородок, слегка выступающий вперед.
Сжатые в прямую линию губы под хищным носом.
Похожим на мощный клюв хищной птицы …
Фигура исчезла.
Оставив на своем месте Татьяну.
Глава 15.18
– Что это было? – хрипло выдохнул я – пришлось горло прочистить.
– Это Винни, – ответила Татьяна, тоже слегка отдуваясь. – Только не Винни. Это он на земле такой.
Что-то я не помню ничего подобного во время нашей короткой вылазки на землю.
Когда это он успел другое обличье ей продемонстрировать?
Макс, правда, говорил, что они облики, как перчатки, меняют …
И почему только ей?
Макс еще говорил, что они облики под потребности людей подбирают …
Ему, что, новой мишени мало – он и старую решил все также под прицелом держать?
Оказалось, все это я не только подумал.
– Да он мне уже давно обещал свой земной образ показать, – затарахтела Татьяна еще быстрее. – Тот, в котором он тогда, в самом начале, на ней был. Чтобы я ему имя придумала. Он говорит, что это он такой настоящий.
– Придумала? – непонятно откуда выскочил абсолютно неважный сейчас вопрос.
– Люк, – неловко пожала плечами Татьяна. – Только я не придумала – мне это имя как-то сразу на ум пришло, словно мне его кто-то подсказал.
Я догадываюсь, кто.
Вот только не надо мне здесь, отцы-архангелы, уже не на вестника, а на самого, что ни есть, предвестника апокалипсиса намекать!
Я уже и так впечатлился.
Так, ни на одной разминке я больше против него не выхожу.
Если он меня в тонкий блин раскатал со своими короткими руками-ногами и внушительным пузом, то что будет, если он случайно свою истинную личину явит?
Или не случайно.
А вот на такой поединок со Стасом вместо меня и один на один я бы с удовольствием посмотрел.
Только не из резерва, а с галерки.
Минуточку! – с трудом оторвался я от упоительного зрелища, с таким перевоплощением я же вполне могу попробовать …
– А я тебе о чем уже столько времени твержу? – подхватила мою мысль Татьяна. – У них же там явно камеры стоят – фиксируют лица и сопоставляют их с черным списком. А если ты им не свое, а другое предъявишь – как они узнают, что это ты? Хорошо еще, что они до отпечатков пальцев не додумались, – хитро усмехнулась она, – тут никакая иллюзия не помогла бы.
– Давай, рассказывай, как ты это делаешь, – мгновенно настроился я на деловой лад.
Но сколько ни объясняла мне Татьяна, что нужно представить себе искомый образ, как в зеркале, и просто убедить себя, что видишь свое собственное отражение в нем, пришлось признать, что … нет, не Макс, а я был прав – в том, что воображение у меня явно уступило пальму первенства находчивости.
Всякий раз я автоматически начинал следовать инструкции Макса о последовательном копировании отдельных фрагментов воображаемой внешности – чтоб его все собратья побрали за такую детальную инструкцию!
В результате у меня постоянно получался некий гибрид – в котором все еще отчетливо просматривались мои черты.
– Я ничего не понимаю! – топнула, наконец, ногой Татьяна. – Ты же сам мне говорил, что в невидимости представляешь себя прозрачным стеклом, а в инвертации сворачиваешь его в шар. Так вообрази, что нужный образ нарисован точно на таком же стекле, и оберни его вокруг себя, как … я не знаю, маску или костюм маскировочный!
А раньше нельзя было так сказать?
Методы маскировки я на земле освоил, когда ее там еще и в проекте не было – они уже моей второй натурой стали!
Первой у меня получилась Татьяна.
Еще бы – ее облик я знал лучше любого другого, и он до сих пор не переставал меня впечатлять.
Оригинал тщательно осмотрел мое творение – со всех сторон и скептически морща нос – и, наконец, кивнул, признав результат осмотра удовлетворительным.
Можно подумать, она лучше меня знает, как выглядит.
Особенно, после перехода с земли.
Затем я попробовал себя на Тоше – на ком еще совершенствоваться, как не на собственном подмастерье!
С ним я, конечно, уже давно не виделся, но забыть эту нахальную рыжую физиономию, вечно приклеенную к экрану компьютера, было просто невозможно.
Мне даже зеркало представлять не понадобилось – я просто вспомнил наши видео-сессии уже отсюда.
Татьяне созданная мной копия тоже, по всей видимости, какие-то напоминания навеяла – она одобрила ее, сжав губы, но все же под конец осмотра прыснула.
Отлично, вот именно в таком виде я и раскрою ему глаза на то невероятное везение, когда он заполучил меня в наставники – пусть думает, что это с ним его совесть говорит.
Чтобы не отвлекал больше в самый неподходящий момент!
Затем я хотел было перевоплотиться в Игоря, но вовремя остановился.
Этот образ у меня уж точно получится – зря я, что ли, все последнее время ежедневно этого паршивца на экране созерцал – но Татьяна же рассматривать меня не будет, она на шею сразу бросится!
И хотя я в целом, конечно, не против, но все же предпочитаю, чтобы она обнималась со мной в моем собственном облике.
Лучше обойтись менее впечатляющими образами.
У меня получился и Стас, и Макс, и даже бледная немочь: за последнее время чрезмерно тесного общения – не говоря уже о ближних боях на разминке – их физиономии мне уже так примелькались, что я с первого раза в образ каждого втиснулся.
Особенно хорошо последний получился – Татьяна даже шикнула, что нечего экспериментировать с одновременным переходом в другой образ и невидимость.
О, спасибо за идею!
Я попробовал скомбинировать Стаса и Макса – она опять не оценила.
А вот мысль поупражняться на темном хамелеоне я отверг сразу.
Его пузатый облик мне, конечно, совсем неплохо знаком, но вдруг он сам собой в другой, устрашающий, превратится?
Мне на переговорах с целителями расположение к себе внушать нужно, а не животный ужас.
Да и хватит уже совершенствовать приобретенный навык – пора переходить к его тестированию.
Из целителей я никого, хоть убей, не помню.
Татьяна с моим подмастерьем мне проникнуть к ним не помогут – у них сейчас нет ни одной причины являться в административное здание.
У Стаса, Макса и бледной немочи – так же, как и у меня – есть доступ только к своим.
Можно, конечно, попробовать к внештатникам на блок-посту присмотреться, как следует …
Нет, очень я сомневаюсь, что целители станут с любым из них мастер-классы обсуждать.
Не говоря уже про риск нарваться на других из их отдела – узнают, спросят, почему пост оставил, задержат до выяснения, а потом брата-близнеца обнаружат …
Мне в этой личине до конца своих дней оставаться – и твердить, как попугай, что я – настоящий?
