Текст книги "Ангел-мечтатель (СИ)"
Автор книги: Ирина Буря
сообщить о нарушении
Текущая страница: 50 (всего у книги 108 страниц)
Глава 13.1
– Ну и что? – Ответ на выпад в сторону Макса вырвался на волю без каких-либо препятствий. – Даже если они просто уесть ваших хотели, компромат на них обнародовав – главное, что он и до нас дошел! Мы теперь уже тоже знаем, что против нас затевается – значит, нужно действовать.
– Темные всегда славились непревзойденным умением, – размеренно произнесла она самым менторским, самым хранительским тоном, словно с отпетым недоумком беседуя, – вызывать сомнения и раздоры. И отнюдь не только и не столько на земле. А в этом случае я бы не удивилась, узнав, что они метят сразу в двух зайцев: с одной стороны, внести раскол в наши ряды, а с другой – довольно серьезно пошатнуть веру в нас людей.
– Веру?! – снова поперхнулась я. – А если эти слухи все же правдой окажутся, что же нас, доверчивых, ждет? Утешение крепостью этой веры до самой последней минуты? Чтобы она нас стреножила, пока нас давить будут? Может, еще и головой повертеть – щеки, одну за другой, подставляя под подгоняющие оплеухи?
– Слово «если» мне кажется вполне уместным, – добавила она к назидательному тону выражение вселенского терпения на лице. – Но даже при таком – крайне маловероятном, с моей точки зрения – повороте событий речь может идти только о превышении полномочий отдельными представителями нашего сообщества. И только в нем их действиям может быть дана правомерная оценка и по ее результатам приняты соответствующие меры.
Я глянула на Франсуа – он взирал на Анабель с видом только что найденного на морозе, но уже отогретого и накормленного щенка. С бесконечной преданностью во взгляде – и с тревогой, что она окажется невостребованной.
– На самом деле, – потянувшись, успокаивающе похлопала его по руке Анабель, – мы с Франсуа обсуждали все возможные варианты развития событий. И пришли в единодушному выводу, что любые действия на земле совершенно бесперспективны – для этого достаточно вспомнить, чем закончились все демарши Анатолия.
А она, оказывается, неплохо меня изучила: одно только упоминание об этой квинтэссенции небесного самомнения – и любое возражение у меня поперек горла становится.
– Ты, по всей вероятности, со мной не согласишься, – снова насмешливо дрогнули у нее губы, – но что бы ты ни задумала, мы с Франсуа в этом участвовать не будем. На земле хаоса и так хватает, а мы оба уверены в том, что – даже в самом худшем случае – принесем намного больше пользы, когда окажемся у нас наверху.
Она одарила его полной предвкушения и нетерпеливого ожидания улыбкой – которую он отзеркалил.
– Поэтому прошу тебя, – перевела она на меня затвердевший до алмазной прочности взгляд и продолжила отнюдь не просительным тоном, – исключить нас из любых твоих планов, каковы бы они ни были. Даже из информирования нас о них. Франсуа очень вредны волнения. Они могут вызвать у него сердечный приступ, который – в сложившихся обстоятельствах – вполне может быть признан недостаточно естественной причиной его смерти. Я твердо намерена вновь соединиться с ним в нашем отделе и не допущу его повторного возвращения на землю.
– Да о чем ты говоришь? – не выдержала я. – Вам же негде соединяться будет! Стас прямо сказал, что в случае успешной реализации порабощения людей и его, и ваш отдел расформируют – не с кем вам больше работать будет!
Анабель звонко расхохоталась.
– А вот это самый главный повод сомневаться в его словах! – с торжествующим видом закивала она головой.
– Это еще почему? – нахмурилась я.
– Я еще допускаю – с натяжкой, – ответила она мне с видом величайшего одолжения, – что кто-то решил на земле порядок навести … не совсем адекватными способами, но замахнуться на нашу структуру … – Она снова рассмеялась, качая головой.
– Да ну? – не сдержавшись, хмыкнула я. – На земле вон тоже некоторые правители в своей неприкосновенности уверены были – до самого эшафота.
– Марина, земля – это всего лишь один из наших проектов, – небрежно пожала она плечами. – И даже далеко не из первых. А ведь и на ней дворцовые перевороты, о которых ты упомянула, уже давно канули в лету. Наша же структура уже прошла такое испытание временем, так им отшлифовалась, что о наверняка существующих в ней поначалу недостатках даже старожилы не помнят – спроси Стаса!
Да что мне его спрашивать – я уже сколько раз очень яркие даже для него выражения слышала по поводу вовсе не старых, а самых что ни есть новейших трениях в этой их проверенной временем черной дыре, пожирающей в конечном итоге все вокруг.
А Анабель хорошо бы к египетским пирамидам прокатиться, в Риме по Форуму прогуляться, по городам древних ацтеков пройтись. Если через джунгли к ним прорвется. Там народ тоже на века строил – в полной уверенности, что потомки будут вечно в их творениях жить, даже не вспоминая об ошибках при их создании. И что от них осталось? Место экскурсий – справа был такой-то храм, а слева две колонны от дворца остались?
Но это все лирика, а от Анабель с Франсуа я решила отстать. С этих упырей наверху действительно станется к кончине нормального человека придраться – а там или опять на землю сошлют для увеличения поголовья рабов, или вообще распылят, или памяти лишат, как Татьяну. Хватит с меня одного греха на душу.
А вот их приятелям до того света еще далеко.
И они вполне себе в курсе всех хитросплетений ангельско-человеческого сосуществования на земле.
И к людям своим относятся не менее ревностно, чем Анато… нет, до этой ковки вряд ли кто-нибудь когда-нибудь дотянется.
Я попросила Анабель устроить мне встречу с ними.
Заодно и посмотрим, не станет ли она меня и от них отваживать.
Пожав плечами, она согласилась.
Без малейшего возражения.
Мне хватило одного разговора с ними, чтобы понять, почему.
В отличие от Анабель, они были искренне возмущены даже гипотетическим намерением придать людям статус существ второго сорта на земле.
Недиффиренцированно – уточнили они.
Они были абсолютно уверены, что такое намерение могло родиться лишь в умах их теоретиков, не владеющих детальной информацией о людях и, в силу этого, не способных в полной мере осознать превосходство уже избранных и переданных на ангельское попечение представителей человечества над остальной его массой.
И это было их единственное отличие от Анабель.
Так же, как и она, они не секунды не сомневались в праве их структур принимать любые решения в отношении земли.
И даже признавая ошибочность последнего из них, они воспринимали его как досадное недоразумение, причину которого относили на счет слабых контактов между теми самыми структурами и недостаточной информированностью их верхних эшелонов.
Что было, с их точки зрения, достаточно легко исправить. Они уже живо обсуждали текст коллективного обращения к вышеупомянутым эшелонам. В котором намеревались подчеркнуть важность индивидуального подхода к их, в частности, подопечным и даже поручиться за них. Приложив к обращению характеристику на каждого из них в качестве обоснования такого ходатайства.
И судя по горящим гордостью глазам, они чувствовали себя при этом истинными хранителями.
– А если откажут? – поинтересовалась я сквозь стиснутые зубы.
В ответ они рассмеялись – с той же снисходительностью, что и Анабель.
У них и в мыслях не было петицию свою прямо в высшую инстанцию отправлять. Это было бы верхом неприличия, для которого и каналов-то, разумеется, не существует. Процедура подобных обращений определена строгим протоколом – с четким описанием всех ее этапов и назначением ответственных за каждый из них.
Свое ходатайство они направят непосредственно хранительному руководству – о чем уже поставили последнее в известность.
Хранительное руководство немедленно начнет изучение вопроса, а именно распространенности подобной точки зрения среди других сотрудников на местах, и сообщит как о нем, так и полученном сигнале какому-то Совету – что автоматически приостановит любые действия последнего в данном направлении до окончания опроса общественного мнения.
Общественное мнение, естественно, поддержит их позицию подавляющим большинством голосов, что будет оформлено их руководством в виде доклада по текущей ситуации на земле – и что обяжет тот самый Совет вернуться к принятому ранее решению для его корректировки с учетом вновь поступившей с мест информации.
Они действительно в это верили. Спорить было бесполезно. Сколько я ни тыкала им прямо под нос то просто бесчисленное количество способов, которыми можно скрыть, исказить и вообще наизнанку вывернуть любые факты в такой донельзя забюрократизированной системе – они только понимающе переглядывались и снисходительно указывали мне на земную природу всех моих примеров.
– Ладно, хорошо, – махнув рукой, заговорила я о более важном. – Предположим, все у вас получилось. Вывели вы своих людей из-под удара. Молодцы! А с остальными как?
Они удивленно уставились на меня, потом друг на друга – словно там ища объяснение такому повороту в разговоре.
– Ну, всех не спасешь, – пожав плечами, выразил, наконец, Венсан явно не только свое мнение. – Намного разумнее сохранить тех, за кого мы несем ответственность, чем распыляться, лишив и их нашей защиты. И потом – люди сами делают свой выбор обратить свои взоры к нам, – продолжил он, и остальные согласно закивали. – Только после него нас к ним направляют. И если мы им не нужны, если они предпочитают оставаться прикованными к земле – навязываться им мы не имеем права, нам остается только предоставить их выбранной ими судьбе.
Так, если они действительно этот свой опрос общественного мнения сумеют провести, как бы мне о нем узнать? С Анатолием, что ли, перемирие заключить? Ради такого дела стоит. Лишь бы не надолго.
Если сунутся они на землю за поддержкой вот такой позиции, если подкатятся с этим к Кисе – упаси его высшая инстанция оказаться в рядах подавляющего большинства. Стас меня из своих дел вычеркнул – хранитель мне больше не нужен.
Глава 13.2
Но это потом, а сейчас что? Сдаваться я как-то не привыкла. Хотя почему сдаваться – на ангелов я никогда и не рассчитывала. Даже Стас с Максом при малейшем намеке на повышение от земли отказались, глазом не моргнув. Так что в мою новую команду набор отныне только людям открыт. И только еще не оболваненным хранителями.
С самым смиренным видом и невероятным трудом, которым он мне дался, я сообщила Анабель и всей ее компании, что они меня полностью убедили, и перешла к непосредственно туристической части своего визита.
Они изъявили немедленную готовность представить меня их местным агентствам альтернативного туризма – лишь бы побыстрее от меня избавиться, надо понимать.
Там начало показалось мне более чем обнадеживающим.
Клиенты у них в самом деле были обезбашенные: не только скалы с пещерами запрашивали, но и паркуром баловались, и по туннелям метро не прочь были пошастать – одним словом, любыми источниками острых ощущений интересовались.
Загоревшись, я тут же предложила им сотрудничество. У нас мест, где можно нервы себе пощекотать, уж точно больше, чем у них. И этот непреложный факт может стать основой взаимовыгодного соглашения – в лучших традициях ведения бизнеса. Они получат резкий рост числа клиентов и, следовательно, прибыли, а моя фирма – развитие нового направления деятельности прямо на своей территории.
Для меня лично последнее соображение представляло особый интерес. Чем больше я размышляла над словами Стаса, с которыми он явился ко мне в последний раз – а главное, над его мрачным, почти подавленным видом – тем яснее прорисовывался у меня в сознании масштаб грядущего нападения на землю. Похоже, простым возрождением моего летучего отряда дело не обойдется – мне теперь армия понадобится. И отбирать потенциальных рекрутов в нее будет намного проще и быстрее, если не я за ними по всему миру гоняться буду, а они ко мне оттуда стекаться начнут.
Первые отбраковались прямо на этом этапе – еще до запуска процедуры их отбора.
Предполагаемые партнеры радикально охладили мой пыл, заметив, что их клиенты предпочитают испытывать острые ощущения, не слишком удаляясь от оазисов цивилизации и сервиса – в которых они могут восстановить свои силы для следующего сеанса адреналино-терапии.
Наличие же таких оазисов у нас вызывает у них большие сомнения.
Я совершенно оправданно возмутилась – они вежливо уточнили, что речь идет о круглосуточной цивилизации быта и сервиса.
Я представила себе солдат своей будущей армии, требующих обязательного внесения в контракт пункта, согласно которому – как в наступательных, так и в оборонительных операциях – им должна быть гарантирована неприкосновенность перерыва на обед. И на дневной сон. Для восстановления сил.
Не сдержавшись, я поинтересовалась у своих несостоявшихся партнеров, как они собираются острые ощущения с сервисом совмещать, случись рядом с ними какой-нибудь серьезный конфликт.
Лица у них мгновенно застыли, и с не менее прохладной вежливостью они поведали мне, что в цивилизованном обществе для решения любых конфликтов существуют специально созданные и обученные структуры. А задача законопослушных его членов состоит в том, чтобы не путаться у последних под ногами, а исправно платить налоги на их содержание.
У них хранители, что ли, уже есть?
Или это от них Анабель с компанией местным духом уже насквозь пропитались?
Нет, наверно, третье – они же с представителем не совсем цивилизованного общества говорят.
Мои собеседники подтвердили последнее предположение, открыв мне глаза на непреложную истину: асоциальные типы не приносят обществу ничего, кроме хаоса, в силу чего желающим жить по закону джунглей туда и следует отправляться.
Это замечание оказалось самым значимым результатом наших провалившихся переговоров – с него началось мое молниеносное турне по Африке и Азии.
С альтернативным туризмом ничего не вышло – займемся экстремальным.
– Куда?! – тут же взвился Киса.
– Будешь палки в колеса вставлять – уволю, – твердо пообещала я ему.
– За что?! – припадочно затряс он головой. – За точное выполнение моих обязанностей?
– За препятствие развитию моей личности, – перешла я на понятные ему небесные формулировки, и добавила вдогонку еще и земную: – И за создание помех моему бизнесу.
– Какому бизнесу?! – У него еще и глаз задергался. – Я, что, не вижу, что ты делаешь? Ты же людей на бунт подбиваешь! Я Стасу скажу! – взвизгнул он под конец.
– Да ну? А как? – хмыкнула я, ощупав для верности телефон в кармане. – Сам к нему слетаешь? Ему-то дорога сюда заказана.
– Ты же ему обещала только Интернетом ограничиться! – растерянно сбавил он тон.
– И в чем проблема? – пожала я плечами. – Работа в соцсетях налажена. А я просто бизнес развиваю. Если вдруг случится в рабочем контакте пару смежных тем между делом затронуть – так Стас далеко, чтобы по каждому слову с ним консультироваться.
– Но он же и с меня слово взял, – пробормотал мой праведный хранитель с выражением полного отчаяния на лице. – Если с тобой опять что-то случится …
Я поморщилась – перед глазами опять промелькнули обрывки воспоминаний. Которых в последнее время как-то больше стало. И совершенно не стыкующихся между собой. Как будто из разных жизней. Или у меня в прошлой фрагментация личности случилась?
– Слушай, – обратилась я не так к Кисе, как к нашему с ним совместному печальному опыту, – ты меня в прошлый раз уже пытался в узде держать? И что из этого вышло? Может, сейчас поможешь – для разнообразия?
В общем, эти переговоры прошли немного успешнее – сошлись мы на компромиссе: я продолжаю поиски нужных мне людей, а Киса меня в них неотступно сопровождает.
Вспомнив рассказы Татьяны о физической подготовке хранителей, я решила, что в джунглях подобный спутник мне не помешает. Даже слегка засидевшийся в бухгалтерах.
Но телефон я все же с тех пор постоянно при себе держала. И пароль на него поставила.
Эта поездка меня словно заново в молодость вернула. В те времена, когда я не вросла еще по самые уши в образ руководителя и каждый новый маршрут сначала сама проходила.
А эти маршруты еще и куда более впечатляющими, чем экскурсии по достопримечательностям цивилизованного мира, оказались.
О комфорте и сервисе речь в них не шла. В некоторых речь не шла даже о безопасности. Пару раз Киса просто насмерть стал у меня на пути, мотивируя истеричное «Мы туда не едем!» своим хранительским чутьем.
Основанным, как выяснилось в самом разгаре нашего первого же жаркого спора, на скрупулезно проработанной им информации из Интернета – все ночи напролет, небось, в нем сидел!
И подкрепленным в конце той же дискуссии его заявлением, что я могу сколько угодно паролей ставить – вот проверил же, гад! – а он перед отъездом с Тошей контактами обменялся и прямо сейчас с ним свяжется.
А тот Стаса вызовет.
А тот группу быстрого реагирования сюда вышлет.
С полным правом – всякие бандиты, до которых человеческое правосудие добраться не может, входят в сферу его непосредственной деятельности.
Как и эвакуация людей, случайно оказавшихся в зоне их ликвидации.
Так, еще один нахватался земных приемов в любой ситуации выкручиваться – на мою голову!
– Где телефон взял? – подозрительно прищурилась я.
– У меня зарплата хорошая, – скромно потупился он, – а потребности невысокие.
– О премии больше не заикайся! – предупредила я его.
Но шутки шутками, а чутье его мне пришлось все-таки признать – и оказалось оно весьма кстати.
На месте я всегда машину арендовала, чтобы полностью в шкуре своих будущих клиентов оказаться и к рекламе подойти со знанием дела. Так скажу я вам, что даже за рулем внедорожника, со всем своим водительским опытом, я частенько едва с управлением справлялась на той сплошной пересеченной местности.
Киса сидел рядом, отчаянно зажмурившись и вцепившись обеими руками в сиденье, и всю дорогу монотонно бубнил: «Слева яма, справа бугор, впереди под травой вымоина». Видеть он все это из постоянно подпрыгивающей и виляющей машины не мог, и я первые пару раз пропустила его заунывное бормотание мимо ушей – так чуть в кювет не улетела. Если это можно назвать кюветом. Пришлось прислушиваться.
Так мы с ним посетили довольно много мест, и некоторые из них вызвали у меня крайне странные ощущения.
Холод я всегда на дух не переносила, но в Африке иссушающая жара доводила меня до крайнего, едва поддающегося контролю раздражения, и я смотрела вокруг строго профессиональным взглядом – лишь бы побыстрее оценить открывающиеся возможности и уехать.
В Азии, однако, вроде и колесили мы по столь же непроходимым и живописным зарослям, и духота в них стояла нестерпимая, и живность местную далеко не всю безобидной назвать можно было – а там у меня ощущение уюта возникло. Страдала бы романтическими приступами, сказала бы: ощущение уютного узнавания. Словно в давно покинутые места, в которых детство прошло, вернулась.
Какие-то плоды на деревьях вдруг знакомыми показались, в небольшой реке поворот угадался еще до того, как он глазам открылся, мысль всплыла – непонятно, откуда – что хижину хорошо бы вон в том кустарнике соорудить, чтобы он ее с трех сторон от опасности прикрыл …
Тьфу, не хватало мне еще дневных наваждений вдобавок к разношерстным воспоминаниям во снах!
Встряхнувшись, я решительно взяла себя в руки – я на окрестности глазеть сюда приехала или необычные маршруты для необычных людей искать?
В конечном счете, нашлись и те, и другие. Не в городах, понятное дело. Там при виде заморского гостя лица расплывались в радушной улыбке до ушей, в манерах предупредительность растекалась до заискивания, а в глазах мелькал расчетливый интерес – как бы эту диковину к местному хозяйству пристроить с максимальной пользой. И главная опасность заключалась в том, чтобы не попасться на эту удочку.
Глава 13.3
Другое дело – совсем крохотные поселения в самой глуши. Жизнь в них была простой, почти примитивной и отнюдь не легкой – воду их жители брали из рек, а не из крана, а хлеб – из домашней печи, а не с полки магазина. Поэтому расшаркиваться перед заезжими гостями им было некогда.
Встречали нас хоть и с любопытством, но настороженным – как пришельцев из чужого и чуждого им мира. Который, как выяснилось, когда мне все же удалось разговорить собеседников, наступал на них с упорством, достойным куда лучшего применения. Зарясь на окружающие их природные богатства, уничтожая ради последних привычный им уклад жизни, сгоняя их с исконных мест обитания.
Они говорили об этом достаточно спокойно, как о простом факте жизни – в которой они точно также постоянно отбивались от хищных животных, ядовитых насекомых и природных катаклизмов.
И точно также не собирались они отступать перед асфальтным катком цивилизации – даже осознавая его превосходств в силе и мощности.
Им просто некуда было идти.
Опять накатило узнавание – настоящее на этот раз.
В положении дел, сложившемся вокруг этих простых, не мудрствующих лукаво местных жителей, как в капле воды, отразилась ситуации, в которой оказалось все человечество.
На него точно также накатывала бесчувственная машина уверенных в своем превосходстве, искушенных в подавлении и не останавливающихся ни перед чем существ.
Которым все человеческое чуждо по определению.
А посему должно быть искоренено – либо из людей, либо вместе с ними.
И отступать последним точно также некуда – космические корабли для исхода с земли еще не построены.
И пригодные для жизни миры пока еще не открыты.
И нет никакой гарантии, что такие миры точно также под пятой небесной братии не находятся.
Не раз во время таких встреч я пожалела, что Татьяны рядом нет. Вот он – ярчайший аргумент в наших с ней вечных спорах об испытаниях – прямо перед глазами. Эти местные жители сталкивались с ними ежедневно – не уклоняясь, не смиряясь и не опуская руки – и огонек сопротивления горел в них ровно и надежно.
А вот цивилизованный мир – изнеженный безопасностью, ослабленный сервисом и парализованный комфортом – похоже, рухнет первым. И я бы не удивилась, узнав, что такая его обработка – небесных рук дело. Подсаженный на иллюзию безмятежного благоденствия мозг даже перед лицом непосредственной опасности не сражаться с ней будет, а искать способы в свой дурман вернуться. Любой ценой.
Но это, как говорится, выбор каждого – а я ядро своей будущей армии нашла, хотя и совсем не там, где ожидала. Теперь еще сотню другую не до конца цивилизованных сюда на выучку прислать, чтобы эстафету огня сопротивления дальше понесли – и посмотрим, как небожители с разветвленной партизанской сетью справятся.
Смотреть, правда, будет не на что, если они о некой подозрительной активности здесь пронюхают. Своих миссионеров они, вроде, в такую глушь не посылают, недостойна она их благосклонного внимания … или все же везде своих соглядатаев понатыкали?
Кису к ним на разведку посылать бесполезно – он у них на испытательном сроке, с ним никто об их шпионской сети говорить не будет.
Тоша руки умыл. Хотя он, пожалуй, живое подтверждение того, что я могу быть спокойна: сообщи ему кто о переводе в здешние места, без электричества и вайфая – тут же заявление по собственному желанию напишет.
Мне, что, опять Анатолию перемирие предлагать?!
Нет, пора домой. Лучше Тошу припугнуть, что, мол, дошли до меня слухи, что его начальство строит планы широкого освоения целинных земель и уже составляет списки освобождающихся в ближайшее время хранителей – сам бросится все мне разузнать.
Все это время я была, разумеется, на связи.
Как в рядовой рабочей командировке.
Уверенность в чем я твердо во всех поддерживала.
Чтобы у меня утечки информации в самом неожиданном месте не произошло.
Судя по одобрительному угуканью Стаса в ответ на мои рассказы, Киса дальше угроз не пошел – и появления даже дружественно настроенного отряда быстрого реагирования в обнаруженном заповеднике человеческого духа можно не опасаться.
Тоша подчеркнуто не интересовался подробностями моих поездок и твердо убеждал меня, что у них в жизни все, как обычно – из чего я сделала вывод, что его громогласно объявленный нейтралитет строго соблюдается.
Мелкие усомнились было в официальной версии моего отсутствия, но я быстро вернула их к нашей договоренности, потребовав детального отчета о развитии ситуации в соцсетях – и всякий раз только радовалась, что у моей будущей армии уже отрасло такое надежное, ответственное и целеустремленное крыло.
Костяк которого именно на земле все лучшие человеческие качества в себя впитал.
Но кто же знал, что они еще и изворотливость до такой степени впитают?!
Вдобавок к дурной наследственности – чисто ангельскому маниакальному стремлению все нити в один кулак собрать и дергать их до потемнения в глазах у тех, к кому они ведут.
Не знаю, как у других, а у меня из глаз просто искры посыпались.
От неожиданности утечки в самых, казалось бы, прочных рядах.
По приезде я прямо на следующий день к Светке поехала – она слышать ничего не хотела: подавай ей первой рассказ о заморских краях.
Приехала я с утра пораньше – благо, у нее выходной был, и я не хотела день разбивать. И еще очень удивилась, что мелкие с самого утра на дачу укатили. Сергею, понятное дело, срочно понадобилось какому-то другу с машиной помочь – он от моих рассказов всегда надувался: надо понимать, Сетка его потом пилила, что вот, мол, люди путешествуют, а они все на месте сиднем сидят.
Но Светка за любую аудиторию всегда единолично могла сработать. Это не Татьяна с ее вечным глухим молчанием – Светка и ахала, и охала, и глаза округляла, и руками всплескивала, и переспрашивала по десять раз. Я ей, понятное дело, в основном про природу рассказывала, но и тех описаний не на один час хватило.
Вернее, хватило бы – в конце первого и прозвучал звонок.
– Марина, привет, это Алена, – раздался в трубке торопливый, но уверенный голос. – Ты уже дома?
– Да со вчера уже, – проворчала я с неожиданной для самой себя досадой. – А куда это вас унесло?
– Мы договорились встретиться с Татьяной … и еще другими, – сообщила она мне так, словно речь о школьной дискотеке шла. – Они буквально ночью подтвердили, что будут. Вот сейчас ждем.
– Кто – мы? – выдохнула я – услышанное переваривалось только по частям.
– Мы все, – исчерпывающе ответила она. – Мы хотим поставить их с известность, что без людей ни в каких их мероприятиях участвовать не будем. Тебя не было, и Игорь с Дарой решили, что людей Олег представлять будет, но он пишет здорово, а говорит – не очень. Вот я и подумала – если ты уже здесь, может, приедешь?
Ну, спасибо, что хоть у кого-то из них нашлось, чем думать! Эти упыри решили Татьяной прикрыться, чтобы нам руки-ноги и, главное, языки связать – и выставлять против них мальчишку зеленого, ни разу с ними еще не сталкивавшегося? Да они его проглотят, не жуя – и добавки попросят. В размере всего человечества.
– Вы где? – процедила я сквозь зубы, почувствовав, что мое «стоять насмерть» начинается немного раньше предполагаемого.
– На даче, – также коротко ответила она.
– Сейчас буду, – отключила я вызов, сунула телефон в карман и поднялась – все какими-то рывками.
– Что случилось? – пролепетала Светка побелевшими губами – глаза у нее снова, как тарелки, сделались, но уже отнюдь не от радостного изумления.
Я бросила ей что-то о бардаке, который у меня в офисе образовался в мое отсутствие. О возникшей из-за него серьезной проблеме. О том, что ее нужно срочно решить, пока она все под откос не пустила. Точно не помню, что я ей говорила – мыслями я была уже в машине. Вжимая педаль газа в пол.
Вот вам еще один минус комфорта – из-за тех чертовых светофоров я бы в джунглях, по усеянной ямами и буграми дороге быстрее доехала!
Дверь мне открыл Олег. И начал что-то говорить – но уже в спину. Молча, чтобы не расплескаться раньше времени, отодвинув его в сторону, я влетела на это типично ангельское сборище.
А ведь правы они оказались, знатоки человеческих слабостей – я сначала только Татьяну и увидела! Хорошо они ее выдрессировали – в такой счастливой улыбке расплываться, словно вместо меня ей Дед Мороз явился. С мешком подарков. За месяц до Нового Года.
Но и я не слишком ошиблась – при моем появлении нырнули они таки ей за спину. Фигурально выражаясь – но кто сказал, что они в своей невидимости вообще под стулья не залезли?
По крайней мере, Анатолий и еще один рядом с ним. Я сначала подумала, что это Стас был, и даже фыркнула про себя – видно, нервы у него совсем сдают, если он такую слабину прямо перед Максом дал. Единственным, между прочим, из пришельцев, не перешедшим в газообразное состояние.
Особо нервных я быстро в приличный в человеческом обществе вид вернула.
Вернее, одного Анатолия. И тогда-то и поняла, что второй – точно не Стас: перед хранителем пасовать ему бы никакие нервы не позволили.
Ну и плевать на этого невидимку, если он трусливее Татьяниного пустомели оказался! Я оглянулась по сторонам – и выплеснулась от всей души.
Чтобы десант незваный сразу на место поставить – куда им со своим уставом ходить.
И мелким урок преподать – кого пресс-секретарем человечества выбирать.
Пока я жива, на земле за людьми последнее слово останется!
Но кто сказал, что за Светкой?!
То ли я ей что-то лишнее в беспамятстве сболтнула, то ли она сама обрывки нашего с Аленкой разговора услышала – но потащилась она таки вслед за мной. И чтобы зайти к себе на дачу, ей ни стучать, ни звонить не понадобилось.
В общем, последнее на тот момент слово человечества произвело поистине оглушительный фурор. Даже на меня. И пустило только что взятую мной под контроль ситуацию прямо под откос. Очень крутой откос.
