Текст книги "Ангел-мечтатель (СИ)"

Автор книги: Ирина Буря

сообщить о нарушении

Текущая страница: 70 (всего у книги 108 страниц)

Глава 16.5

Ведь возможна же передачи речи на расстояние – а это всего лишь превращение звуковых волн в электромагнитные и потом наоборот.

Уже возможна надиктовка текста компьютеру – а это распознавание им устной речи и превращение ее в нужный набор печатных символов.

И также возможно озвучивание любого текста компьютером – а это всего лишь обратный процесс.

И уже ведутся исследования по передаче компьютеру человеческих мыслей – да, с помощью громоздкого оборудования, да, пока в одностороннем порядке, но ведь есть уже результаты!

Я всегда знал, что осталось сделать всего лишь еще один шаг – придумать, как передавать информацию с компьютера непосредственно в человеческий мозг, без звука и без текста.

Я сам уже не раз об этом думал.

И совершенно неудивительно, что именно у нас и удалось сделать этот последний шаг – в конце концов, для нас действительно намного более естественен обмен мыслями, а не словами.

Но почему мы с землей ими не обмениваемся?

С нашими представителями на ней?

Почему эта безумная бюрократическая лавина до сих пор не остановлена?

Почему такое оборудование во всех подразделениях не стоит?

А в каких, кстати, оно стоит?

Ну да, логично – в тех, которые специализируются на обработке и анализе информации. Так это же прямо для меня место – я ведь и сам в последнее время только этим и занимаюсь! На такую работу я прямо сейчас перейду!

Нет, не перейду. На земле такие подразделения не работают, иначе этот мыслеприемник уже где-нибудь да засветился бы, а без Аленки я с земли не уйду.

Ладно, если я не могу к чудо-технике попасть, нужно сделать так, чтобы она ко мне попала.

Ой, да не смешите меня – кто здесь такой прибор узнает? А от небесных посланников я уж найду способ его замаскировать – придумал же я, как огромные массивы информации передавать к нам наверх с помощью обычной земной техники!

Хорошо, я понял. Массового производства у нас действительно нет, и такие приборы наверняка небольшой партией изготовили – но хватило же их на этот новоиспеченный отдел! И если он действительно важными вопросами занимается, то в нем обязательно запасное оборудование должно быть – это вам любая служба техподдержки подтвердит! А кто у нас оборудование ежедневно пересчитывает?

Вот, гениальная мысль – я же тоже говорю про массу возможностей с одним экземпляром у меня в руках.

Марина, не лезь! Вот сейчас не надо! В мои личные отношения с техникой даже Стас не рисковал соваться.

Ты смотри, ушла. Почти молча. И почти всех с собой забрала. По-моему, я только что случайно и эту функцию предводителя освоил.

Он, похоже, это тоже заметил.

– Сейчас мы продолжим, – бросил он мне заговорщическим тоном. – Не стоит томить нашу восхитительную свежую кровь в бездействии.

После чего он проверил у детей домашнее задание, указал на ряд мест в нем, требующих доработки, намекнул, в каком направлении ее вести, и отправил их совершенствоваться на диван в углу комнаты.

– А теперь приступим, – повернулся он ко мне с охотничьим блеском в глазах.

Я еще раз в двух словах рассказал ему, как работает компьютер – он кабель даже руками потрогал, а затем еще и крышку моего ноута – и заклацал, не глядя, по клавишам, чтобы продемонстрировать ему появление текста на экране.

И замер.

Он смотрел, чуть склонив голову к плечу, не на мой ноут, а на свой мыслеприемник – на котором появился тот же текст.

– Вы его уже настроили? – удивленно спросил я.

Он молча помахал перед собой пальцем в отрицательном жесте и указал им на мою клавиатуру.

Ладно, понял – без слов, так без слов.

– На что Вы его настроили? – набрал я следующий вопрос.

Который тут же появился и на его экране. Он даже не шевельнулся, даже глазом не моргнул, но и по его, и по моему экрану вдруг поползла строчка ответа:

– На Вашу машинку.

Неприятно. На земле я еще не встречал никого, кто набрал бы текст быстрее меня, но его ответ материализовался намного скорее моего вопроса.

– А почему Вы уверены, что не на мои мысли?

– Вы же только что набрали бессвязный текст, даже не глядя на него.

Точно, я не знал, что набирал, но – я поводил глазами между нашими экранами – текст полностью совпал.

Потом на них заземлилась следующая строчка.

– Хотя Вы правы, лучше удостовериться. Поставьте, пожалуйста, блок.

Я резко выпрямился.

– Нет! Я не пользуюсь темными методами. Нам они не нужны – мы просто не позволяем себе вторгаться в чужое сознание.

Ответ появился не сразу, но зато молниеносно, как будто на одном дыхании.

– Да? Тогда объясните мне, что такое внушение – основа Вашей профессии.

Больше перерывов между нашими фразами не было.

– Внушение направлено на благо, оно не преследует цели выведать что-то.

– Благость цели определяется тем, кто ее ставит.

– Скрывают мысли только те, кому есть, что скрывать.

– Открытость хороша только с теми, кто ее разделяет. Вы уверены, что Вам сейчас ничего не стоит скрывать? Например, участие свежей крови … хотя бы в этих встречах?

Вот уж врезал, так врезал. Я ведь давно привык к нашим ручным наблюдателям, которые уже мне отказывали в любой просьбе, если считали, что она может пойти во вред моим девочкам.

У меня пальцы зависли над клавиатурой, а на экране показалась следующая строчка:

– Наверху, между башнями, необходимость в осторожности ощущается намного острее. И наша дорогая Татьяна, и Анатолий и даже несравненный Стас уже блок освоили.

– Что?

– Да, пришлось. У Анатолия он, скорее, артистичный, а у Татьяны просто буквы в словах переставлены, но весьма искусно. Спросите у них, пригодилось ли им это умение – причем, Вас никто к нему не принуждает, Вы ставите его сами, когда сочтете нужным.

Я задумался. Безопасность детей однозначно стоит любых уступок, но я также не забыл, с какой легкостью Аленка против меня блок выставляла. Заглядывая при этом без всякого смущения в мои мысли. Больше не будет – вот с этого можно и начать рамки очерчивать.

Искусство я оставлю своему наставнику – оно для меня всегда темным лесом было, а вот Татьянина идея мне ближе. На кодирование похоже. Которым я давно уже и ночью, и в темноте, и в бессознательном состоянии могу заниматься …

Наши экраны опять ожили.

– Очень неплохо! Но я бы чуть углубил Ваш код – скажем, на пару уровней. На тот случай, если к Вам опытного специалиста пошлют.

Я оторопел. Мой код взламывать?!

– Откуда Вы знаете, что я делаю?

– Мой дорогой Тоша! … Вы позволите мне так Вас называть? Мне так привычнее, и Вы мне уже стали действительно дороги!

Я сбросил код и очень отчетливо подумал: А я не Марина, меня лестью брать не надо.

Следующая строчка появилась рывками, как будто слова перемежались смешком.

– На земле есть машинки, придуманные людьми, но ставшие умнее их?

– Нет, конечно. Это идея только для романов.

– А я разрабатывал принцип блоков – как любой из них может меня остановить?

Я снова подумал об Аленке.

– А как Вы их взламываете?

– Зачем же что-то ломать? Я определяю, на чем он основан – и затем просто расшифровываю его этим ключом.

Я наложил в своем шифр на шифр, и сверху еще один добавил.

– А вот теперь уже просто отлично!

– Что – не вскрывается?

– Я не очень старался. Как раз на уровне обычного дешифровщика. Они, наткнувшись на что-то выше среднего уровня сложности, обычно не усердствуют.

Вот теперь понятно, откуда взялись на земле воровские манеры кодовые замки десятой дорогой обходить.

Мы еще немного потестировали мой блок. Под его прикрытием я набирал техзадание из моей последней подработки. Текст проходил на его устройство без задержек, пока он им не заинтересовался и не начал мне вопросы задавать. Как раз по еще не набранной части – работает мой блок! После чего решил задачу за три минуты против моих трех дней, на нее потраченных.

Всерьез его, что ли, гением называют?

Он закивал с довольным видом, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Что не помешало поползти по нашим экранам новым строчкам.

– Спасибо Вам огромное, мой дорогой Тоша! Давно уже я такого удовольствия не получал. Хотя признаюсь, сегодня я впервые устанавливал перемычку с земной машинкой.

– Что устанавливали?

Он открыл глаза – и я вдруг понял, что именно сейчас начинается то, к чему он предложил приступать в самом начале этого мысленного обмена.

– Перемычку.

– Что это такое?

– Это личный канал связи. Устанавливаемый напрямую между двумя точками сети. В обход коммутатора.

– Я о таком никогда не слышал.

– Ах, мой дорогой Тоша! Это тоже наше изобретение – одно из немногих, которое нам удалось скрыть от вашей башни. К счастью – уже сейчас оно оказывает всем нам неоценимую услугу.

Я поежился, представив себе разветвленную сеть темных, опутавшую все наше сообщество … и землю?

– На земле перемычки перестали работать уже давно, но во время нашей первой встречи здесь совершенно неожиданно – или, я надеюсь, нет – создались условия для их реактивации. По крайней мере, нашему дорогому Стасу удалось прорваться ко всем без исключения.

– У них у всех есть прямая мысленная связь?

– Сначала мы установили ее с нашим дорогим Анатолием, а затем он любезно поделился этим полезным навыком со всеми остальными.

Кроме меня, вновь кольнуло меня старой обидой.

Глава 16.6

– Так давайте исправим эту вопиющую несправедливость! В этом случае нам не понадобится ни Ваша, ни моя машинка – и согласитесь, в нынешних обстоятельствах оставлять материальные следы наших бесед не совсем безопасно.

Так. Всеобщий предводитель только что предложил мне выделенную линию связи. Прямо и непосредственно с ним. По своей собственной инициативе. Без каких-либо уловок с моей стороны.

Меня точно взяли на работу!

Не возражает?

Нет.

Ну, тогда поехали!

– Как это работает?

– Нам нужно общее воспоминание. Которое, появляясь в сознании, сигнализирует о вызове. Но которое не позволяет проследить связь между нами. Вам знаком колючий кустарник позади этого дома?

Вот не смешно. У Светы на даче, кроме дома, меня интересовал только гараж. Ну, и двор еще – пока там дети маленькими бегали.

– Сегодня, после нашего ухода, обследуйте его, пожалуйста. Только очень тщательно, изнутри.

– Так исцарапает же!

– Об этом и речь. Сигнал вызова должен быть очень острым – во-первых, я могу оказаться в зоне слабого покрытия, а во-вторых, на земле все еще могут возникнуть определенные помехи.

С ума сойти! Он не гений, он – садист! Сначала блок, теперь это! Посреди бела дня, в здравом рассудке и по собственной воле лезть в колючки! И как мне перед этим от Дары и Аленки отделаться, если они за мной в сад увяжутся?

– И последнее – я прямо физически ощущаю, как истекают последние минуты, отведенные нам живым воплощением этого мира. У нашей свежей крови блоки, в целом, неплохие, но только в нынешних, относительно спокойных условиях. Хорошо бы их укрепить – на случай любых непредвиденных вызовов. Возьметесь за это?

Так. Похоже, меня не просто точно взяли на работу, но уже и дали первое поручение.

Ну, все – в колючки, так в колючки!

С этой мыслью я и ретировался – Марина ворвалась. С таким видом, что сразу было видно, что ее сейчас никем очерченные рамки не остановят.

На кухне дети пристали к Татьяне с просьбой поподробнее рассказать о ее обучении у нас, наверху. Я усмехнулся – нет, все же есть что-то от гения в этом их темном предводителе! Вот они его всего три раза в жизни видели и всего два довольно коротких разговора с ним провели, а ему уже удалось настроить их на всю важность основательной подготовки к своему будущему.

Сам я слушал Татьяну вполуха. Она мне все это раньше, в режиме реального времени рассказывала – я у нее сразу, по свежим следам, все нюансы ее образования выпытывал. В свете того, что однажды и наши дети через него проходить будут. У меня тогда и предложения рождаться начали, как адаптировать каждый из курсов к продвинутым способностям исполинов.

Но сейчас я вернулся к проекту другой своей докладной записки руководству – о повышении эффективности обмена информацией между землей и нашим сообществом и об устранении ее бюрократической составляющей. Факт наличия у нас того чудо-устройства и его совместимость с земными открывал возможность настоящей технической революции и в документообороте, и в его обработке – придется всю записку переписывать.

О прямых линиях связи я в ней упоминать, конечно, не буду – о них мне сообщили конфиденциально, а правила обращения с такого рода данными еще никто не отменял. Да, собственно говоря, и незачем. Такие контакты хороши для обмена короткими сообщениями по текущим вопросам, а охватывать ими все наше сообщество – слишком громоздкая сеть получится, да и сообщение можно случайно не в то окно бросить.

Хотя … их наверняка можно в группы объединять – например, для участников одного проекта или в рамках одного подразделения. Так и рабочие совещания можно, прямо не входя с места, проводить, и о принятом решении все заинтересованные стороны мгновенно извещать, просто поставив их в копию …

И тут мое полуха выхватило в потоке Татьяниных слов нечто такое, что все мои докладные записки ушли на задний план. Причем, мгновенно и дружно.

По лицу Татьяны было видно, что у нее это случайно вырвалось – причем, походя, между прочим и с небрежным пожатием плеч, и дети удивленно переглянулись, как будто она вдруг о том, как пользоваться калькулятором, заговорила.

Ладно, а можно тогда еще раз лично для меня: чем именно она в учебном павильоне Стаса занималась?

Убедившись, что не ослышался, я только глянул на Татьяну. Решив недавно расстаться со всей этой теплой компанией, уверенной в моей безотказности, я никогда не включал в нее Татьяну. Она всегда казалась мне самой чуткой и отзывчивой из них. Но с переходом с земли к нам, как выяснилось, не только память потеряла. Вернуть ей которую оказалось намного проще, чем человечность.

Она ведь и о других вещах, о которых я вчера еще знать не знал, вскользь упомянула, но я благодушно пропустил их мимо ушей, с привычной дурацкой готовностью находя им всем оправдания.

Их блоки, например, которые они себе установили, как только к Татьяне память вернулась. Но ведь в то время они еще не втянули детей в свою подрывную деятельность, и у нас на земле шла обычная мирная жизнь – от кого мне в ней было мысли скрывать?

Или прямые линии связи, которыми они уже давно обменялись, как номерами телефонов. Но их темный предводитель сказал, что в то время эти линии с землей не работали, а со мной у них всех была обычная земная связь – зачем мне еще одна, лишь потенциально возможная?

Но инвертация!

Ладно, я понял, для детей она никогда проблемой не была, и дополнительная защита им в этом не требовалась. Но просто поделиться она со мной могла? Как я делился с ней любой мелочью из жизни Игоря без них – без каких-либо ее расспросов. Просто рассказать мне об этом? Пусть последнему. После моего наставника. После Стаса. После его головорезов. После темных!

Ладно, занесло меня. Согласен, не та это новость, чтобы о ней в Интернете болтать, и навыки через экран не приобретешь. А вот Стас с Максом тогда еще на земле бывали и со мной лицом к лицу общались, а ведь ни одному даже в голову не пришло …

Нет, Татьяна, не в ближайшее время, а прямо завтра и покажешь! Радуйся, Марина, завтра весь день с предводителем твой!

Тем более, что я с ним теперь в любое время связаться могу. Нет, еще не могу – сначала нужно сигнал вызова установить.

Татьяна уже перешла к описанию бесконечных зигзагов удачи моего наставника – ну, здесь я точно ничего нового не услышу. Бросив пару одобрительных шутливых реплик для углубления всеобщего интереса к ее рассказу, я незаметно выбрался из кухни. Через комнату – Марина с предводителем так шипели друг на друга, что даже не глянули в мою сторону – на веранду и затем в сад позади дома.

Кустов в его конце было немало, но если речь шла об очень колючем, то это мог быть только этот. Доходящий мне до плеч и настолько густой, что действительно внутрь можно втиснуться. Если денег на иглоукалывание не хватает.

Внимательно осмотревшись по сторонам, чтобы избежать свидетелей акта полного умопомешательства, я осторожно развел ближайшие ветки руками – и обнаружил относительно уютную нишу за ними. В центре куста ветки были кем-то предусмотрительно согнуты и сломаны.

Понятно, значит, посланники небес пошли на землю путем «Через тернии к звездам», только наоборот. Ладно, если они выжили, так и я не меньше их вечный.

Ох, ты! Я шагнул вперед, отпустив ветки, и они с радостным трепетом сомкнулись. На моих все еще отведенных назад руках. Да уж, такой сигнал будет покруче звонка телефона под ухом посреди самого сладкого сна.

Ох, ты еще раз! Куст не причем, хотя ощущение не менее яркое. Я же телефон предводителю забыл отдать! Он, правда, уже не очень-то и нужен, у нас понадежнее средство связи нашлось. Такой сигнал до сознания в любом состоянии достучится. А если помехи, о которых предводитель говорил? Или сигнал вообще заблокируется, как раньше? И как я телефон в магазин верну – мы же за него втроем платили? И Игорю я Дарой деньги не вернешь – они же сразу спросят, почему телефон не понадобился.

Придется отдавать.

Я выбрался из куста, добавив яркости воспоминанию о сигнале, и решительно направился к дому.

Чтобы не передумать.

Мог бы и не бросаться всем телом на иголки – Татьяна с предводителем уже исчезли.

Даже не попрощавшись.

Вспомнив накал общения в комнате, через которую я бочком во двор пробирался, я очень вежливо попросил Марину прекратить спроваживать с земли владельца не имеющего аналогов на ней оборудования – и средств связи, добавил я мысленно.

Она меня послала.

Ладно, я пошел. Но запомнил, что на нее подчеркнутая вежливость действует только в пределах строго очерченных рамок.

Дома меня весь вечер подмывало опробовать новый вид связи. Но я сдержался. Во-первых, сигнал связи я себе установил, а вот кнопку для него еще не нашел. А во-вторых, не хотелось, чтобы здоровая инициатива была воспринята как панибратская назойливость. На работу меня, по всей видимости, взяли, но не исключено, что с испытательным сроком. Закончить его за один день полным провалом было бы обидно. Особенно, после тесного общения с кустом.

Глава 16.7

В результате, я решил пока потестировать свой блок. И убедился, что он работает. После ужина Аленка увязалась за мной в большую комнату и начала расспрашивать меня о чудо-устройстве. Я отвечал ей совершенно искренне, но она то и дело бросала на меня подозрительно нахмуренные взгляды, и я понял, что во всех наших предыдущих разговорах она постоянно сравнивала мои слова и мысли, которые беззастенчиво выуживала у меня из головы. А вот не выйдет больше, дочь моя дорогая!

Тьфу ты, и я туда же! Три встречи, два разговора с предводителем – и я уже нахватался пафосных оборотов!

Нет уж, чего у него стоит нахватываться, так это знаний. Ну, почему их столько у темного? Взять хотя бы блоки – очень полезная штука оказалась. И мысль об их преодолении интересная: на земле тоже кто-то сайты взламывает, а кто-то управление ими перехватывает. Для владельца, конечно, и то, и другое – преступление, но взломщики обычно вымогательством заканчивают, а смена управления может и хорошему делу послужить.

Твердо подавив угрызения совести, я снова принялся изучать блок Аленки. Я уже и раньше заметил, что он у нее работает, как калейдоскоп из разноцветных песчинок, складывающий их в один узор за другим и скрывающий их истинное движение позади видимого. Задав движение калейдоскопу, Аленка больше на него внимания не обращала, и мне оставалось только вычислить его алгоритм.

К тому времени, как девочки отправились спать, я это уже сделал, но взять движение песчинок под контроль пока еще не решился. Вместо этого я попробовал прицепиться мысленным взором к одной из них и вращаться вместе с ней, заглядывая ей как бы за спину. Движение там других, настоящих песчинок я, в целом, рассмотрел, но после нескольких безостановочных поворотов калейдоскопа у меня так голова закружилась, что я еле-еле до кровати дополз.

Последней моей мыслью было, что в паре с телефоном любая инициатива становится здоровой.

Так и вышло.

Как только появились Татьяна с предводителем, я остановил уже открывшую рот Марину коротким жестом, бросив ей: «Пятнадцать минут», и, без дальнейших слов, кивнул на кухню, на которую уже умчалась Татьяна, даже не глянув по сторонам.

Посверлив меня взглядом, Марина удалилась, но по ее лицу я понял, что некоторое время мне лучше ей на глаза не попадаться.

– Подержите мне ее там, – сделав страшные глаза, обратился я к детям, и показал им краешек телефона, вынув его из рюкзака, – чтобы она все не испортила.

Дружно прыснув, они вышли вслед за Мариной.

– Это Вам, – протянул я телефон темному предводителю.

– А что это такое? – принялся он с любопытством вертеть его в руках, и вздрогнул, когда от прикосновения к экрану тот засветился.

– Это что-то вроде Ваших перемычек, – объяснил я. – Телефон называется. По нему тоже можно кому-то напрямую позвонить.

– Так вот зачем у них всех такие машинки! – рассмеялся он, откинув голову.

– Но только по нему можно позвонить не только кому-то одному, а разным абонентам, – добавил я. – И даже групповые звонки организовывать.

– Воистину по образу и подобию, – пробормотал он, и ответил на мой недоуменный взгляд: – Перемычек тоже можно несколько к одному воспоминанию привязать.

Я усмехнулся – получается, во время наших видеосессий я у них всех был тем самым общим и центральным воспоминанием. И хоть бы кто их них это заметил!

– Машинка действительно забавная, – продолжил тем временем темный предводитель, – но зачем она мне? Я не заметил, чтобы здесь во время наших разговоров кто-то ею пользовался, а в остальном – я пока еще не могу слишком долго в этом мире находиться.

– Так это же, чтобы оттуда звонить! – махнул я рукой вверх. – Мы с Татьяной так и общались, когда она в себя пришла.

– Вы хотите сказать, – медленно проговорил он, выпрямляясь и впившись в меня пронзительным взглядом, – что такие машинки возле наших башен работают?

– И в них тоже, – закивал я. – По крайней мере, в нашей – Анатолий мне именно там в первый раз дозвонился.

– Ах, ну конечно – наш бесценный Анатолий! – прикрыв глаза, чуть покачал он головой. – И давно?

– Да уж давненько! – крякнул я, вспомнив чуть не закончившееся провалом начало моего нынешнего пребывания на земле. – Еще детей не было. Но насчет коллективных звонков тогда ничего не могу сказать – мы видеосвязь попробовали, когда все хотели увидеть Татьяну после возвращения памяти.

– Наша несравненная Татьяна … – вновь забормотал он, открыв глаза и глядя куда-то сквозь меня. – Вновь обретшая память по слову, переданному отсюда … И достигшему по пути и других … очевидно, поиски контакта были и двусторонними, и давними… Порой строптивое творение украдкой ищет примирения … Но следует ли мне понимать, – встряхнувшись, сфокусировал он взгляд на мне, – что надобность в этой чудесной машинке означает, что Вы так и не нашли искомый кустарник?

Я невольно дух перевел. Это невнятное бормотание вызвало у меня в памяти старую фразу о том, что от гениальности до безумия – один шаг.

– Да нашел я его! – с готовностью отрапортовал я, как и положено исполнительному заместителю. – И сигнал вызова установил, только не знаю, как его активировать. Вот хотел попросить Вас объяснить мне.

– Сегодня, после нашего возвращения, – задумчиво прищурился он, – у меня еще несколько встреч … Скажем, во второй половине дня – Вам удобно?

Я чуть не обалдел. Вот нашелся же кто-то, кому пришло в голову поинтересоваться, что, как и когда мне удобно!

Но почему этот кто-то темным оказался?!

– Да, вполне, – охотно согласился я. – И, может быть, Вам будет удобно какое-то время мне регулярно назначить? На тот случай, если вопросы по текущим делам возникнут, чтобы оперативно решать их.

– А у Вас уже возникли вопросы? – вскинул он массивную бровь с хитрой усмешкой в глазах.

– По правде говоря, да, и много, – честно ответил я, и торопливо добавил: – Если Вы не возражаете.

– Ни в малейшей степени! – чуть притушил он усмешку в глазах, полу-прикрыв их веками. – Мы можем даже прямо сейчас начать – с того вопроса, с которым Вы пришли сегодня.

Блок! Нет, стоит. Ну, ладно, он сам то же самое сделал.

Не вдаваясь в личные подробности, я описал ему Аленки блок и мои действия по проникновению через него.

– Мой дорогой Тоша! – зажмурился он с выражением чистейшего удовольствия на лице. – В самом ближайшем будущем Вам непременно нужно будет работать с нашей восхитительной Татьяной. И ее не менее удивительным Анатолием, – добавил он, чуть подумав.

– А они здесь причем? – опешил я.

– Татьяна чисто интуитивно находит то, – мечтательно улыбаясь, объяснил он, – что Вы обнаруживаете аналитическим методом. Вдвоем Вы достигнете искомой цели самым кратчайшим путем. А Анатолию, – остановил он рукой мой следующий вопрос, – нет равных в умении отыскать дополнительные, скрытые на первый взгляд стороны любой цели.

Как по мне, моему наставнику нет равных в умении находить проблемы на свою – и не только свою – голову.

– Давайте пока остановимся на настоящем, – предложил я отсрочить эту блестящую перспективу как можно дальше. – Как мне управление этим блоком перехватить?

– Вот откуда даже у лучших из вас это несносное стремление все время что-то перехватывать? – поморщился он, как будто от досады. – Во-первых, для этого нужен большой опыт. Во-вторых, для незаметного контроля над блоком нужен очень большой опыт. Но ведь Вам же это и не требуется, правда? Вы всего лишь хотите увидеть, что находится за этим блоком.

– И как? – нетерпеливо подтолкнул я его.

– Покажите мне еще раз, как движутся его элементы, – ответил он в той же манере, в которой говорил с детьми и которая сейчас понравилась мне намного меньше.

Я несколько раз сделал широкое круговое движение рукой.

– Они все так движутся? – снова переспросил он с легким нажимом. – Все, без исключения?

Я со всего размаха хлопнул себя по лбу. Ну, конечно!

– Центр! – выдохнул я.

– Разумеется, – кивнул он мне с одобрительным видом. – В каждом блоке есть якорь, который, собственно, и удерживает его на месте. Это самая его стабильная часть, а со стабильностью всегда легче всего работать. Базовый элемент привлекает меньше всего внимания, поэтому в нем совсем несложно сделать небольшое смотровое отверстие. Но мой Вам совет: чтобы расширить угол обзора через него, Вам понадобится приблизиться к нему – и чтобы сделать это незаметно, Вам придется проявить изрядное мастерство.

– Это не вопрос, – беспечно махнул я рукой, услышав приближающиеся из кухни шаги.

Конечно, это была Марина. Которая уставилась на меня тем самым взглядом, под который лучше не попадаться. Я ответил ей своим, полным одновременно и сочувствия, и досады. Сочувствия, потому что я вдруг понял – просто понял – что знаменитой неуправляемости Марины пришел конец. А досады, потому что поприсутствовать при наступлении этого конца у меня явно не получится.

Ну и ладно. Зато у меня прямо сейчас получится что-то другое, не менее немыслимое еще совсем недавно – Татьяна обещала.

Она начала обучать меня взлому инвертации с теоретической части. Понятно, сразу видно свежую жертву классического образования. Если бы я так компьютерное дело осваивал, то так бы и застрял на древних языках. Нет, эту вступительную часть точно нужно изъять – и из курса, так и напишу в своей докладной записке, и из ее лекции. Вон дети вокруг собрались, нечего им голову не имеющей практического применения ерундой засорять.

А Света, кстати, наоборот – в самый дальний угол кухни забилась, и еще и лицо руками закрыла. Ох, люди – и как им правду о нас открывать?