Текст книги "Ангел-мечтатель (СИ)"
Автор книги: Ирина Буря
сообщить о нарушении
Текущая страница: 87 (всего у книги 108 страниц)
Глава 18.18
– Слушай, у меня еще одно дело, – забалаболил он, подтверждая мои опасения. – Я все помню – только по согласованию с тобой. Давай, ты согласуешь хранителя Олегу?
Не понял – я ему на что добро дал? Разрешение на любые действия спрашивать или все их на меня спихивать?
– Зачем Олегу – раз. Почему не сам – два, – решил я сначала определиться с их количеством. – И с какого перепуга я – три.
– Так случилось, – затарахтел он еще быстрее, широко растопырив в невинной мине глаза, – что Олег оказался в одной лодке со всеми детьми – и только он из всех них оказался совсем не прикрытым.
Нормально? Так получилось? А ничего, что его собственный мелкий пацана в эту лодку втянул? И я еще пока не выяснил, с чьей подачи!
– Дальше, – сдержался я до сбора всех причин передачи его целителям, ко всем лешим.
– Со своим бывшим главой я говорил, – отпрыгнул он на ступеньку вниз по лестнице. – Ты не поверишь – он меня отфутболил! Чтобы выделить человеку хранителя, видишь ли, нужна рекомендация рекрутинговой службы. Причем, на официальном бланке и со всеми подписями и печатями. Я даже Анабель просил! – взвизгнул он, стукнув кулаком по перилам, и кивнул в ответ на мой удивленный взгляд. – Они с Франсуа уже здесь. И ты опять не поверишь – она мне отказала! После всего, через что мы вместе прошли!
И я об этом только сейчас узнаю – нормально? Минус одна единица резерва на земле, плюс одна единица мобилизационного ресурса здесь – и никакого доклада об этом руководителю ставки? Или его дело дрова, наломанные в проваленной вылазке, разгребать?
– От меня что надо? – решил я, что если разгребать, то только так, чтобы потом каждым поленом любителя напролом ломиться приложить.
– Вот я и подумал, – выпрямился он во весь рост и начал есть меня глазами – хвалю, выправку уже освоил, остальное полено приложит. – Давай прямо сейчас по дороге на минутку к моим заскочим? Тебе отказать никто не посмеет – и если вдруг решится, может, ты им сам заявку напишешь? Как тогда, когда мы Марину к подписке подключали.
Так, одним поленом не обойдется. Вылез, значит, с воплем «Кто против меня?», огреб по полной программе – решил вернуться с «Кто против меня с главным карателем?»? За стенобитную бабу, значит, силовую структуру держит? Или за отмычку? – не разобрал, слеза умиления навернулась.
– Вот оно как, – медленно протянул я, сунув руки в карманы – от греха. – А ничего, что подлог документов – это подсудное дело? Ничего, что за нарушение процедуры твой бывший глава с поста слетит? Ничего, что в этом виде я своих орлов подставлю?
– Но с Мариной же – ничего, обошлось! – нервно сглотнул он. – А здесь тоже, между прочим, речь о сохранении человеческой жизни идет. Они просто ситуацией не владеют, вот и не понимают – но ты-то им точно объяснить сможешь!
– Перевожу с нормального языка на доступный кретинам, – сжал я руки в карманах в кулаки, чтобы на волю не вырвались. – Ничего, что сразу после того, как тебя послали, к ним с тем же запросом явлюсь я, как пудель дрессированный?
– Ну, это ты, пожалуй, загнул, – глянул он на меня с сомнением. – Ну, ладно – нет, так нет. Мог бы и просто сказать. Тогда не буду тебя больше задерживать – перерыв уже, по-моему, закончился.
– Точно, закончился, – согласно кивнул я. – А твои дела?
– Да сегодня материалов вообще не было, – рассеянно бросил он, сосредоточенно моргая, и вдруг вскинулся. – А что?
– Так давай до ставки вместе прогуляемся, – предложил ему я, спускаясь на две ступеньки и беря его под локоть. – А то давно как-то уже не случалось по душам поболтать.
Отшатнувшись, он чуть не сверзился вниз по лестнице – локоть в моем захвате удержал.
– Вот видишь – один шаг от меня, и тут же оступаешься, – вздернул я его назад.
– Мне прогуливаться некогда! – вырвал он локоть из моей руки, но взялся за перила. – Я сразу на место переношусь!
– Не вопрос, – с готовностью согласился я. – Вот через внештатников тебя проведу – чтобы не обидели – и перенесемся. Или ты к ним кинешься – силовая структура, мол, преследует?
Короче, прошли через блок-пост чинно и благородно. Облик менять не стал – к орлам же напрямую прыгнул. При виде балабола под конвоем якобы моего орла, внештатники оживились. Дал им знак, чтобы не лезли в оперативную работу – чуть честь не отдали.
Балабол с низкого старта припустил – я дал ему фору, потом догнал, само собой, и на самой кромке посадки чуток стреножил. Одним словом, сцену преследования и задержания отыграли на ура.
В переносе он также оторваться не смог – застрял на краю зоны отчуждения. Кто бы сомневался – а то я не видел, как он всякий раз через нее к ставке маршировал. А вот сейчас не надо.
– Не сильно помял? – участливо поинтересовался я, глядя на застывшего в позе цапли балабола.
– Не сильно?! – взвизгнул он, опуская поднятую ногу на землю и тут же мучительно сморщившись.
– Хромаешь? – пригляделся я к его попытке двинуться вперед. – Давай поубедительнее, а то добавлю.
В общем, добрались до ставки в самом подходящем для легенды моего отсутствия виде.
– Вот, так поспешал, что ногу подвернул, – огласил я, открывая перед ним дверь. – Пришлось на помощь выдвигаться.
Татьяна принялась квохтать над увечным, Макс – сверлить меня подозрительным взглядом, аксакал – презрительно кривиться, а я сел думать.
Вообще-то мысль возникла дельная. Только не в той голове. И не с теми руками, к ней приделанными. Хорошо, хоть язык в ней остался, чтобы до более толковых исполнителей идею донести.
Протоптать дорожку к рекрутерам – это не к одной задаче подступы откроет.
Усилить передовую группу на земле – раз. Из хранителя боец, ясен пень, никакой, но можно задачу наблюдения поставить – в случае чего, сигнал хоть подаст.
Отработать схему вывода нужных кандидатов с земли по ускоренной программе – два. Орлам обещал. У них глаз наметанный – если говорят, что пополнение под наши стандарты подходит, так чего тянуть?
Умыть темных, уведя у них из-под носа третью силу – три. Под моим давлением они, может, и устоят, но перед рекомендацией рекрутеров зачислить новобранцев прямо в мой отряд – сомневаюсь.
Вывести хранителей из резерва непосредственно на театр боевых действий – четыре. Их глава, вроде, содействовать рвался? Начнем с малого – потом предложу перевести тех, кто откажется с земли на ротацию уходить, в мое подчинение. Группы подхвата нам тоже не помешают, чтобы внимание на себя, в случае чего, отвлечь.
Создать дополнительный рычаг воздействия на эпицентр неуправляемых взрывов – пять. Вдали от целителей ему памяти о них от силы на пару-тройку дней хватит – надо бы укрепить напоминанием о том, что за ним теперь должок. Лично мне – ежедневно освежать буду.
Короче, перспектива нарисовалась богатая – прямо ожил.
На следующий день рванул в расположение отряда и запустил последние маневры.
Вызвал орлов в кабинет и с ходу, чтобы вилять не вздумали, припер их к стенке: Был договор о еще одной встрече с третьей силой?
– Было дело, – переминаясь с ноги на ногу и бегая глазами, промямлили они. – На сегодня. Вот как раз отпроситься у Вас хотели.
Не понял – когда это я был против, чтобы мои орлы над собой росли? Первый, кто хоть один пример вспомнит, вместо земли будет расти над тренажерами. Никого? То-то же.
– Не возражаю, – кивнул я им. – Но ставлю еще одну задачу – во время контакта вычислить, кто они.
– Командир, да как-то не до этого … – озадаченно переглянулись орлы.
– Правильно – на брудершафт не пить! – сразу исключил я маневр, в котором языки у обеих сторон развязываются. – Уши держать открытыми – слушать, как они друг к другу обращаются. Дальше вычислим.
Благословив орлов на двойной ратный подвиг – разведку с боем – вызвал главного хранителя.
– Дошел до меня слух, – тоже не стал я тратить время попусту, – что наш графоман подкатился к Вам с еще одной странной просьбой – и, как за ним водится, нахрапом.
– Да, – понял он меня с пол-слова, – и я уже объяснил, что это невозможно. Мы не уполномочены решать такие вопросы самостоятельно, для этого нам нужно …
– Я в курсе процедуры, – перебил я его. – И не предлагаю Вам ломать ее. Но если Вам поступит официальный документ от соответствующей структуры? С ними я договорюсь.
– Боюсь, есть еще одно препятствие, – медленно проговорил он. – Я уже упоминал о распоряжении по уже задействованным сотрудникам …
– А о новых там речь шла? – снова не дал я ему вдаваться в подробности.
– Не припоминаю, – уверенно ответил он.
– Так в чем проблема? – хмыкнул я. – Раз процедуру никто не отменял, действуем строго в соответствии.
– Ну, не знаю, – снова засомневался он. – Попробовать можно, но если я получу прямое указание …
– С какого перепуга? – еще раз остановил я его. – Речь об обычном вашем объекте, и по ним с вас обязательные рапорты как будто сняли, нет?
– Но это автоматически переведет нашего сотрудника в разряд тех, которые подпадают под распоряжение, – резонно возразил он мне.
– По ним тоже есть соображения, – подбросил я ему приманку. – В этом вопросе можем помочь. Если интересно.
– Насколько я понимаю, – зачмокал он губами, – мне следует проявить интерес ко второму вопросу исключительно после решения первого?
– Точно, – ухмыльнулся я. – Вот всегда приятно с Вами дела вести!
А еще приятнее их заканчивать. Отдышался. Перед своей разведкой.
Глава 18.19
Как смежное подразделение, рекрутеры квартировали рядом с хранителями – этажом выше. Вот между ними я и расположился – в инвертации, ясен пень – чтобы отталкивающая сила от одного уравновешивала ее же от другого.
Сначала мысль была срисовать какого-то рекрутера и проникнуть к ним под его видом. Но они постоянно туда-сюда шастали, и я поостерегся – если настоящий сильно шустрым окажется, могу с ним прямо там и столкнуться. Тогда только назад в инвертацию прыгать. А с рекрутеров станется целителей вызвать на предмет галлюцинаций от перегрузки – такая толпа мне там точно не в тему.
Задумавшись, я вдруг заметил … вернее, не заметил никакого давления. Ни с одного из этажей. Не понял – с нас, что, табу сняли? Дождавшись небольшого затишья на лестнице, материализовался – тут же затрясло, мелко швыряя из стороны в сторону.
Назад!
Нормально? Это что – у меня отмычка ко всем дверям все это время прямо в руках была, а я о ней даже не подумал? Совсем старею. Хотя до самого недавнего времени мысль об инвертации в штаб-квартире кому угодно дикой бы показалась. Это еще если бы мелькнула.
Сделал шаг вверх по лестнице. Нет возражений? Вроде, нет. Еще один. Опять сработало. Дальше взлетел. У двери задержался. В ожидании, пока кто-то оттуда выйдет. А чего замерли? То туда-сюда, а то никого. О, выполз, наконец.
В расположении рекрутеров не обнаружил ничего необычного. Все помещения там были расположены точно так же, как у хранителей и целителей. Но одно отличие все же было: народу там было побольше. Причем, слонялись они все явно без дела или стояли парами-тройками у окон, лениво болтая.
Не понял – это что за массовый перекур в рабочее время? Это что за солдат спит – служба идет? Куда их главный смотрит?
А, дошло. Видно, им уже тоже довели, что их деятельность на земле сворачивается. То-то физиономии такие неприкаянные – кому охота навечно не у дел остаться? Похоже, еще один резерв нарисовался.
Надо бы с главным на всякий случай законтачить. Нет, вынесет – пока только запомнить его. Так и есть! И кабинет там же, где у смежников. Еще и открытый – заходи, кому не лень, что ли? Такого бардака я еще нигде в штаб-квартире не видел.
А, так этого я знаю! Пересекались пару раз у тех же хранителей – они им пару человек подсовывали, которые у нас в разработке были. Поспорили чуток. Люди у нас остались.
Искомый документ где-то здесь должен быть. А чего это он строчит? Нет, не то – весь лист от руки. А рядом два лотка: один почти пустой, а во втором стопка … Есть контакт!
Подойдя поближе, я всмотрелся в верхний документ в стопке. Ровный печатный текст. С пропуском – под имя, ясен пень. С шапкой сверху и печатью … и даже подписью внизу!
Нормально? Они о мерах безопасности вообще слышали? Уже бы прямо на входе этот лоток выставили – для удобства интересующихся! Нет, как все закончится, будет у нас с ними еще одна жаркая дискуссия. По вопросам трудовой дисциплины, доступа в рабочие помещения и условиям хранения бланков строгой отчетности.
Спереть один из них, правда, так просто не удалось. Глава рекрутеров имитировал бурную деятельность, строча на одном листе бумаги за другим – а лотки прямо перед ним стояли, только глаза подними. Он, что, не слышит этот гомон в коридоре? А выйти – поинтересоваться, с какого перепуга подчиненные отлынивают? Или хотя бы вызвать кого к себе?
Ладно, не вопрос – сейчас он у меня выйдет. Выбравшись в коридор, я прошелся по нему в поисках пустого помещения. Искать пришлось недолго. В ближайшем осмотрелся и, покряхтев и раскачав, свалил на пол стеллаж с кучей папок.
Вот это другое дело! Гомон взлетел до небес, и все бездельники слетелись к месту обморока стеллажа. И глава их явился, наконец, диагноз ставить.
Дальше счет пошел на секунды.
На второй я был в его кабинете – даже выйдя, дверь не закрыл!
На третьей бланк был у меня в руках – нет, два на всякий случай!
На пятой я выскочил на лестницу – у выхода лишних глаз уже не было.
На десятой скатился вниз – уворачиваясь от хранителей, которые ринулись мне навстречу узнавать, что за грохот был.
Дальше считать бросил – пошел, отдуваясь, в расположение отряда.
У себя в кабинете вписал в бланк имя пацана. По памяти скопировав почерк главного рекрутера. Зря я возле него, что ли, полчаса топтался? Потом сел думать.
Крепко подмывало прямо сразу с этим делом и покончить. Документ на руках, я в штаб-квартире и рекрутеры в полном составе стеллаж реанимируют – без проблем можно под видом одного из них к хранителям просочиться.
Но не пойдет.
С главным хранителем разговор вот прямо только что случился. И тут же и документ, о котором речь шла, им доставили. Причем, сразу после ЧП у тех, кто якобы его выдал. Подозрительно. Если копать начнут, то даже внештатники два плюс два сложат. А если главного хранителя в оборот возьмут, могут прямиком на меня выйти. Обезглавить ставку в тот момент, когда операция в активную стадию переходит – такого даже укрепление передовых отрядов не стоит.
Нет, подождем пару дней. Заодно и проверим, не всплывет ли у рекрутеров пропажа бланков. Если да, то лучше с этим документом вообще не высовываться. Если нет, то можно будет без шума и пыли передать его по назначению.
И ждать меня он будет здесь. Брать его с собой в ставку – я в жизни своей бумажки в руках не носил, даже для доклада Совету всю информацию в голове держал. Внештатники точно для досмотра остановят. А под футболку прятать – помнется, чего-то я сомневаюсь, что в штаб-квартире из одного подразделения в другое документы в таком виде носят.
Это если еще автор идеи у меня его в ставке не сопрет, чтобы под занавес снова к ней пристроиться.
Сунув и заполненный, и пустой бланки между двумя папками на столе – если что прятать, то на самом видном месте – я все же снова опечатал от греха кабинет и двинул назад в ставку. Хотел марш-броском, чтобы время засечь и новый норматив орлам установить, потом перенесся – подустал чего-то.
В ставке автора идеи не оказалось – уже в свой отдельный окоп уполз. Ничего, у меня дополнительный рычаг воздействия и на расстоянии сработает.
Вызвал его в переговорку.
– Стас, ну что такое, в самом деле! – снова набрался он нахальства в мое отсутствие. – Рабочий день уже закончился!
Без лишних слов – не для Татьяниных ушей они были, если вдруг услышит – оттранслировал ему заполненный бланк.
– Стас, ну какой же ты молодец! – забурлило его нахальство фонтаном. – Просто не знаю, что бы я без тебя делал!
– Не вопрос – могу объяснить, – отфильтровав еще одну порцию рвущихся на волю выражений, добрался я до приличных. – Сидел бы безвылазно у внештатников.
– Стас, ну, честное слово, я это не забуду! – тут же осел его фонтан на самое дно.
– Точно, не забудешь, – подкрепил я его обещание своим. – Иначе придется память освежать. У целителей.
– Слушай, – вильнул он в сторону, – если он у тебя – давай я его прямо завтра своим отнесу. Во время перерыва. Ты всех отвлечешь, а я – одной ногой туда, другой назад.
Это вообще нормально? Полез нахрапом на амбразуру, получил там по самое не хочу, силовая структура ему ее обходным маневром взяло – а теперь должна ему еще и дорогу расчистить, чтобы он на взятом рубеже победное знамя единолично водрузил?
– Не возражаю, – уже с большим трудом нашел я подходящий для Татьяниных ушей ответ среди многих других. – Там, правда, не исключен вариант, что этот документ проверять будут. Могут заинтересоваться, откуда он у тебя взялся, если тебе к рекрутерам хода нет. Надолго так заинтересоваться – не знаю, как ты, а внештатники по тебе точно соскучились.
– А как же тогда передать? – завибрировал у него голос – от предвкушения встречи с внештатниками, надо понимать.
– Кто подписал, тот и доставит, – открыл я ему глаза на принятую в штаб-квартире практику.
– А как ты их уболтал? – снова встрепенулся он нездоровым интересом.
– Поживешь с мое – рядом с эпицентром стихийных бедствий – узнаешь, – отрезал я.
– Каких стихийных бедствий? – потушила острый интерес в его тоне волна паники.
– Долго перечислять – готовься к любым, – снова надавил я на свой новый рычаг.
Кто там живым воображением вечно бахвалился? Вот пусть теперь жрет полной ложкой. Теперь к более важным делам.
Вызвал Зама. Велел ближайшие пару дней держать ухо востро на предмет любого кипежа в окрестностях рекрутеров. В подробности вдаваться не стал – распорядился только немедленно доложить, если там внештатники крутиться начнут. Или к хранителям шастать. Или вообще где-нибудь проявлять признаки необычной активности.
Пока говорили, вернулась группа по работе с третьей силой.
– Что удалось установить? – Немедленно переключился я на них.
– Командир, мы работаем над этим! – забубнили они.
– Отставить разговоры! Меня результаты интересуют! – рявкнул я.
– Результатов пока не густо, – признался, судя по голосу, старший группы. – С нами они только «мы» и «он» используют, а между собой – явно позывные. Типа Хмурый или Крученый. Спросили, чего так – они нас носом ткнули, что у нас также.
– А у нас также? – оторопел я.
– Ну, на земле – понятное дело, – неловко крякнул он. – Для координации действий.
Не понял – это с каких пор я об этом не знаю? То-то Зам себе прозвище в пол-щелчка придумал! Велел обновить списочный состав – и мне в кабинет. Нет, там печати – мне в руки. Как только появлюсь.
– О следующей встрече договорились? – скрипнул я зубами – это же сколько позывных учить придется!
Глава 18.20
– Завтра, – четко отрапортовал старший. – Сейчас составляем план, как их все-таки разговорить.
Так, вот этот точно старшим останется. Если он себе чего другое придумал – переименую приказом.
– Завтра по окончании доложить, – напомнил я им во избежание нарушения устава, как после первой встречи. – При любом исходе.
Подействовало. Вызвали меня на следующий день даже раньше ожидаемого срока.
– Командир, тут такое дело приключилось, – скороговоркой начал старший.
– Слушаю, – напрягся я – дернул же леший не ограничить рамки любого исхода.
– Расколоть их опять не вышло, – хмуро признался он. – Даже предложили им спортзал снять – это же на чье-то имя делать надо – они сказали, что если нам надо, то мы и снимем. Тогда предложили им в бар после встречи зайти …
– Бар, значит, разнесли, – догадался я.
– Да целый он! – возмутился старший – как будто никогда такого не было. – Для начала взяли по паре пива …
– А потом они вас, значит, выставили, – начал я прикидывать, как администраторам перерасход средств аргументировать.
– Да вместе мы платили! – вообще взвился он – как будто я никогда таких объяснительных не писал. – Потом там слово за слово, за жизнь разговор зашел: где учились, кем работают, откуда вообще сами – с виду они на местных не тянут …
– И …? – замер я, перебирая в уме средства поощрения за доблестную службу.
– Они, вроде как, шуточками поначалу отделывались, – опять помрачнел он. – Но мы чуток поднасели – мол, могли бы в гости как-нибудь наведаться. А они вдруг психанули – и деру. Даже пиво не допили.
– И вы им дали уйти? – уточнил я перед тем, как перебирать в уме средства взыскания за неисполнение приказа.
– Так не бросать же пиво! – прямо зашелся он от такой мысли. – И приказа задерживать не было.
– Подведем итог, – начал перечислять я причины наложения взыскания. – Дознание провели безрезультатно. Упустили возможное пополнение. Спугнули потенциальных союзников. Короче, уронили доброе имя отряда до уровня внештатников. По всей совокупности статей это тянет на …
– Командир, мы на любой наряд согласны! – со всем положенным рвением принял он еще не наложенное взыскание. – Но мы же про следующую встречу не договорились! Можно это как-то исправить?
– Вопросы нужно было задавать до проявления не одобренной инициативы! – от всей души рявкнул я. – Ждать дальнейших распоряжений в тренажерном зале! Пока потов не сойдет столько, сколько пива было выпито!
Безликая улыбка опять не с первого раза далась – одни только зубы в ней перед глазами всплывали.
– Ты плохо понял? – Вот они как раз и клацнули в тоне смуглого. – Даже не мечтай моих людей выследить!
– Признаю, – не стал я петлять и увиливать, – перегнули мои орлы палку. Но давай прямо: никто никому на хвост садиться не собирался. Наоборот – мысль у нас возникла пригласить твоих в мой отряд. Они уже с моими неплохо, вроде, сработались.
Повисло молчание. Давай, переваривай быстрее – я такими предложениями не разбрасываюсь!
– Ты вообще в своем уме? – медленно проговорил смуглый, откусывая слова. – Чтобы мои люди на вашу башню работали?
– Да причем к моему отряду башня? – вскипел я – и тут осекся, поняв, что говорю на полном серьезе.
– А он уже вышел из ее подчинения? – ехидно поинтересовался он.
– Надо будет – выйдет, – наподдал мне еще один мгновенно вырвавшийся ответ.
– Вот тогда и поговорим, – отрезал он. – Если выживете. А пока заруби себе на носу: моих людей ваша башня никогда – ни кнутом, ни пряником – себе не подчинит.
– Принято, – согласился я. – А теперь давай к тренировкам возвращаться. Посторонних разговоров больше не будет – обещаю.
Вызвал орлов, сообщил им, что отец-командир ситуацию разрулил, и наложил на каждого тяжелейшее, а потому редчайшее взыскание: в начале ближайшей встречи извиниться перед третьей силой – лично, не хором – и ответный подзатыльник, если случится, встретить без ропота.
Приняли с воплями «Ура!». Не понял – это что же там за бойцы, что мои орлы готовы голову пеплом посыпать, лишь бы в контакте с ними остаться? Но есть и плюс – теперь, если на землю в леса, они впереди меня побегут.
Так, теперь с хранителем для пацана закончить – и можно к местным делам возвращаться. Заманчивые соображения появились.
В следующий свой бросок в отряд выяснил у орлов, что контакт с третьей силой восстановлен – судя по отсутствию пепла на головах, подзатыльников получили по самое не хочу – и рванул в засаду к рекрутерам. Дождался, пока один из них вверх по лестнице потащится, и скатился к хранителям, приняв перед входом его облик.
Не понял – чего назад отпихнуло? Не совсем точно его скопировал, что ли? А нет, это я сам дверь на себя рванул. Непорядок – рекрутеры так не бегают.
Прошествовав, как солдат почетного караула, по коридору, я зашел к главному хранителю. Он вскинул на меня настороженный взгляд. Без лишних слов – еще не отдышался – протянул ему заполненный документ. Опустив на него глаза, он мгновенно выхватил ими вписанное имя.
– Специалиста срочно подобрать? – снова впился он в меня пристальным взглядом.
– Согласно процедуре, – каркнул я в ответ – у бездельника и голос, похоже, заржавел.
– Благодарю Вас, – важно кивнул он мне.
Вернувшись в расположение отряда, подпряг свободных от службы орлов перетаскать старые дела назад в тоннель. Отдельной кучей, чтобы долго не искать, если что. Почти в самый его конец, чтобы даже случайно никому в руки не попались. И строго под моим надзором, чтобы под ноги смотрели, а не на названия. Потом опечатал архив – лучше его единожды, чем свой кабинет всякий раз по новой.
Короче, день удался. Вернулся в ставку и стал ждать доклада главного хранителя, чтобы поставить точку в земных делах.
Поставил. Через два дня. Нормально? Мне эти гражданские уже вот тут сидят! Силовое ведомство всю оперативную работу провело, результаты им прямо под нос доставило, осталось только делу ход дать – а доложить об этом? Или только с пинка?
Вызвал главного хранителя.
– Вы получили документ, о котором мы говорили? – сдержанно поинтересовался я.
– Да, – коротко ответил он.
– В дело запустили? – начала брыкаться у меня сдержанность.
– Решили подождать пару дней, – расчехлился он на более подробный ответ. – Посмотреть, не возникнет ли вокруг него некий ажиотаж.
– И как? – напрягся я.
– Все в порядке, – уверил он меня. – Завтра высылаем специалиста.
Ну, все, выдохнул я и сел думать.
Относительная свобода перемещения по штаб-квартире в инвертации открывала крайне интересные перспективы. Если у рекрутеров засада получилась, то можно и возле входа в зал Совета попробовать. Дождаться, пока туда кого-то допустят, просочиться за ним и поприсутствовать на заседании, зафиксировав все обсуждение. Это уже будут не косвенные свидетельства, как распоряжения внештатников, и не показания слепого орудия в лице аксакала – а прямое признание самих участников и организаторов заговора. С таким признанием на руках в исходе процесса можно не сомневаться.
Было только две загвоздки. В такой засаде сидеть придется, похоже, долго – раз. Не исключено, что не один день. На такой срок я из ставки отлучиться не могу – пока там аксакал сидит. Остальные не в счет – поставлю в известность, и все дела.
Есть два варианта: либо перенести увечье в расположении отряда и остаться там до полного восстановления, либо переправить аксакала к целителям. В первом случае возникает вопрос – кто, во втором – как.
Ни у одного орла на меня рука не поднимется. Самострел – слишком подозрительно. Привлечь эпицентр – увечье может оказаться слишком серьезным.
Аксакал из ставки носа не кажет. В штаб-квартиру его можно доставить тоже после увечья – причем, сразу к целителям. Но разбирательство гарантировано. Со всеми приписанными к месту происшествия. Даже с теми, кто восстанавливается в моем отряде. Что автоматически исключает засаду.
Вторая загвоздка была не менее заковыристой. Допустим: проник на заседание Совета и зафиксировал весь компромат. Где? В своем сознании. А значит, будет мое слово против их. Чье перевесит – вопросов нет. Даже если потребую, чтобы меня целители отсканировали, неизвестно, какой приказ им раньше меня поступит – сотрут неопровержимые доказательства ко всем лешим.
Значит, нужно транслировать. Кому-то на стороне. Кому доверяю. И кто может полученные данные и припрятать до времени, и в нужный момент предъявить. Теоретически есть четыре кандидата.
Но Татьяна, если что, первая на чистку памяти – забудет, где спрятала.
Ее балабол любые доказательства на любом процессе одной своей скандальной репутацией на нет сведет.
Титан мысли может их прямо Верховному донести, если уже добрался – но опять-таки, без записывающего устройства это будут только его слова. Которые проще простого представить поклепом из жажды мести.
Остается Макс. Этот свидетельства против наших верхов хранить будет, как зеницу ока. Причем, за пределами ставки – титан ему свою личную панель оставил. Ее не найдут – даже если меня возьмут, то его нет, этот точно сбежать успеет. Не говоря уже о том, что никто не поверит, что я ему добытые доказательства передал.
Дожился – не только темному доверяю, но еще и больше, чем собратьям по окрасу!
Нет, не могу. Силовая структура с темными о доверии – нормально? Хоть бы съязвил чего в мой адрес – дальше бы все по накатанной пошло. Перекинулись, сцепились, обменялись любезностями – там бы между делом и поставил ему задачу. Чего-то он совсем затаился в последнее время – крайне подозрительно.
Поглядывая раз за разом на Макса, я и еще кое-что заметил.
