Текст книги "Ангел-мечтатель (СИ)"

Автор книги: Ирина Буря

сообщить о нарушении

Текущая страница: 69 (всего у книги 108 страниц)

Глава 16.2

Заорал Макс – Марина заглушила его децибелами.

Света решительно пришла в себя, признав Татьяну с моим наставником.

У Марины раздался звонок – она сбросила вызов с такой силой, что чуть телефон не уронила.

Телефон зазвонил у меня.

– Узнаю, что был с ними в сговоре – жди моих орлов! – зарычала трубка голосом Стаса.

Я последовал примеру Марины – но аккуратнее.

И вдруг все смолкло – как будто либо у всех микрофоны выключили, либо у меня динамики.

Сначала окаменел Макс. Потом встал. Рывком, как подброшенный. И пошел к выходу – так, как будто у него в коленях шарниры стояли. Несказанные.

Марина замерла, бросая во все стороны настороженные взгляды.

Потом вздрогнул мой наставник. Как будто его током ударило. Он отчаянно замотал головой, стиснув Татьяну. Удар, похоже, повторился – сильнее. Он отпустил Татьяну и пошел – но не к выходу, а ко мне.

Ага, сейчас, вот прямо побежал я за ними!

Я все еще ощущал присутствие на месте темного предводителя – он отнюдь не возглавил ангельский исход с поля своего поражения. Оставлять его наедине с детьми и только что взбунтовавшейся против него Татьяной?

Да что он сделал с моим наставником, что тот этого не видит?

Мой наставник объяснил мне.

Нет, войны … ого, последней войны! … со всеми темными, надо понимать, мне здесь точно не нужно. Здесь наши дети.

А на веранде … Одну Татьяну он отсюда не утащит – на веранде свидетели останутся. И на всех детей у него рук не хватит – их ему Марина оторвет. И до веранды два шага – только я там шум услышу.

Сначала я услышал там Кису.

– Что там происходит? Что там происходит? – залепетал он, бросаясь к нам и заламывая руки.

– Лучше тебе не знать, – махнул рукой мой наставник.

– Вот чем он тебя взял? – обратился я к нему. – С ним все ясно, – кивнул я, не глядя, на Макса, – его к темному светилу приблизили – и тот свет ему глаза застил. Но ты? Мало тебе наблюдатель крови выпил? И теперь, когда есть шанс избавиться от всего этого раз и навсегда – что ты творишь?

Мой наставник вслушивался в мои слова так, как будто я с ним на компьютерном сленге заговорил, и повернулся затем к Максу.

– Он не понимает, – бросил он ему полувопросительно.

– А когда он что-то понимал? – ответил тот прямым вопросом.

Мой наставник приосанился, как перед очередным выходом на сцену.

– Ладно, – глянул он на меня с выражением вселенского терпения на лице, – что тебе Стас рассказал в свой последний приход?

– Мне – ничего, – снова покоробило меня от воспоминания, – через Марину все передал.

– Стас – кретин, – вернулся мой наставник к полу-вопросам, обращенным к Максу.

– Это транслировать? – упорно держался прямых тот.

– Не надо, теперь все уже прояснилось! – вскинул мой наставник руки к потолку и – для особой убедительности образа – направив туда же и взгляд. – Если нужно передать что-то слово в слово, извратив при этом каждое из них до неузнаваемости, мы все знаем, к кому обращаться.

– Марина не несет ответственности за превратное толкование ее слов, – весь взъерошившись, вступил Киса в гонку за звание самого бездарного позера.

Уставились на него все – как на сообщение на экране об отказе в доступе к своему собственному сайту. Из-за неправильного пароля.

– Давайте исправим это досадное недоразумение, – отказался мой наставник уступать Кисе пальму первенства, – и объясним ему ситуацию в виде, исключающем любые разночтения.

– А с чего это я тебе должен верить? – прищурился я, и кивнул в сторону комнаты, из которой нас выставил их предводитель. – Вас, как я посмотрю, уже всех вымуштровали.

– Я присутствовал при разговоре Стаса с Мариной, – важно огласил Киса, как будто уже с пьедестала почета той самой гонки.

На этот мой наставник глянул на него, как на сообщение на экране, что 38-й вариант ввозимого пароля оказался, наконец, правильным.

– Интересно, кто же его мог вымуштровать? – задумчиво поинтересовался Макс у пустоты между моим наставником и мной.

– Короче, – ступил мой наставник в эту пустоту, как на трибуну, – в двух словах. Люди наших больше не интересуют. Они переведены в разряд корма и лабораторных хомячков для экспериментов по внушению. А наши дети признаются с одной целью – держать хомячков под контролем и в неведении, чтобы не взбунтовались.

Я поморщился – в такой интерпретации изменение статуса наших детей прозвучало … слишком близко к формулировке Макса во время нашего с ним последнего разговора.

– Причем, не стоит упускать из вида, – подал он голос, как будто услышал мои мысли – или подслушал, – что родилась эта блистательная идея в недрах светлолицего большинства …

– … но за спиной значительной его части, – с нажимом закончил его фразу мой наставник, – чтобы и эти хомячки роптать не начали. В результате такой реформы, – ответил он на мой немой вопрос, – будут полностью расформированы все отделы, работающие на земле: как минимум, наш, целителей и Стаса. За ненадобностью.

А вот это мне совсем не понравилось – как мне тогда к девочкам вернуться после окончания жизненного цикла Гали? И об этом мне ни Стас, ни Марина ничего не сказали?!

– С другой стороны, – продолжал тем временем мой наставник, – эта блистательная идея, скрытая практически от всех наших самых знающих специалистов по земле, нашла неожиданно живой отклик у темных …

– … среди которых нашлись те, – подхватил на этот раз Макс, – кто не только признал ее вопиюще неприемлемой, но и посчитал своим долгом принять самое активное участие во всем возможном противодействии ей. А также тот, единственный, – задрал он кверху нос, как будто о себе говорил, – кто знает, как это сделать.

На лицо моего наставника сползло выражение, с которым смотрят на сообщение на экране о том, что открытый с 38-й попытки сайт взломан хакерами, требующими за возвращение доступа к нему весьма внушительную сумму.

Я глянул на Кису – он коротко кивнул. С абсолютной уверенностью.

Ладно, его Марина могла на нужную волну настроить …

Но только в отношении людей – специфика наших подразделений, как и трения между ними, ее никогда особенно не интересовали. Она всегда воспринимала все наше сообщество как единое целое – причем, единое во враждебности к людям. Она и среди нас, на земле, никого особенно не выделяла. Кроме, разве что, моего наставника, которого, по совершенно необъяснимым причинам, она всегда воспринимала как квинтэссенцию всего нашего сообщества – как бы смешно это ни звучало.

А вот о темном предводителе она определенно ничего не знала – иначе сразу же бы выпустила весь свой накопившийся заряд в представителя ангельской верхушки, давно знакомого с землей и еще ни разу не знакомого с ней лично.

– Если не веришь, спроси Стаса, – уже отошел от требований шантажистов мой наставник.

– Только не сейчас, – поморщился Макс, как от зубной боли. – Он уже одними междометиями орет.

Я нахмурился. Когда это он позвонить Стасу успел – так, что я не заметил?

И почему Стас Марине об их предводителе ни слова не сказал?

И о чем этот предводитель может так долго с Татьяной разговаривать?

И почему мой наставник так уверен в ее безопасности?

И как они все вообще сюда попали – с их запретом на посещение земли?

Татьяна с предводителем вышли на веранду очень вовремя. Мне уже давно на работу было пора, и, главное, мне нужно было обдумать все эти вопросы. И еще много других. Например, как он заставил Татьяну вернуться? Или – для чего ей понадобилась телефонная связь со Светой?

На часть вопросов я получил ответы, как только зашел в комнату за детьми. Но эти ответы породили еще больше новых вопросов.

Марина уже увела Свету на кухню – чаем отпаивать.

Олег топтался возле Аленки, явно не горя желанием присоединяться к ним.

Дара с Игорем прямо вибрировали от с трудом сдерживаемого энтузиазма.

Оказалось, что Татьяна ушла, чтобы вернуться.

Почему-то только через три дня.

Почему-то только с темным предводителем.

– Только попробуй кому-то ляпнуть! – грозно бросила мне Марина перед выходом из комнаты.

Я даже удивился – мне это зачем? Это было явно решение темного предводителя, и уж мне-то его разумность была явно видна.

Я вообще не понимал, зачем он моего вечно рвущегося в центр внимания наставника с собой взял. Макса – еще более-менее понятно: тот его официально представил. Но – нужно отдать ему должное – ошибку свою он и увидел, и исправил быстро: вывел не умеющих говорить по существу за рамки совещания.

Но почему Татьяну оставил?

Мелькнуло у меня соображение, когда я узнал, что он не только хочет продолжить прерванный Мариной разговор с нашими детьми, но и ее саму послушать. От имени, так сказать, людей.

Вот здесь сразу было видно, что он с землей слабо знаком. При первой встрече Марина на всех неизгладимое впечатление производит, и нужно время, чтобы убедиться, что типичным человеком ее можно назвать с таким же успехом, как моего наставника – типичным ангелом.

Глава 16.3

И вот что еще интересно. Темный предводитель исключил из следующего разговора с детьми всех ангелов – Татьяна не в счет, она уже, по-моему, рвется покинуть их ряды ничуть не меньше, чем раньше хотела вступить в них – но ни словом не обмолвился обо мне. Возможно, он меня просто не заметил – как, впрочем, и все остальные всегда делали – но меня это вполне устраивало. Невидимке сбор информации легче вести.

Нужно только уже полученную обработать, чтобы новые штрихи либо подтверждали сложившуюся картину, либо корректировали ее.

За оставшееся до встречи время я подогнал всю работу – и основную, и дополнительную – чтобы у меня хотя бы пара свободных дней образовалась. Что-то подсказывало мне, что при участии Марины разговор уж никак короче первого не окажется.

В результате я проводил все вечера перед компьютером. Дара уже снова начала пропадать у Игоря, и Аленка стала посредником между мной и ними. Никаких разговоров со мной она не заводила – просто прислала мне сообщение с вопросом о моем впечатлении. Не уточняя, от кого или чего – конспирации они уже такой научились, что впору Стасу в пример ставить.

– Нужно еще посмотреть, – также уклончиво, но совершенно искренне ответил ей я, и сослался на крайнюю занятость.

Как работой, так и собиранием пазла из всех своих предыдущих наблюдений.

Известие о том, что подготовка признания наших детей ведется за закрытыми дверьми высоких кабинетов, покоробило меня, но совсем немного.

С одной стороны, в таком важном деле хотелось, конечно, чуть большей прозрачности и открытости, являющихся отличительными чертами нашего течения.

С другой, любая крупная реформа не только требует детальной и довольно длительной проработки, но и приводит к появлению определенного числа недовольных. В этом смысле люди мало чем отличаются от ангелов – и те, и другие не любят нарушения устоявшегося образа жизни.

И даже если эта реформа приведет к ликвидации некоторых подразделений, у их сотрудников появится шанс попробовать себя в чем-то новом и, возможно, найти в нем свое призвание. Смог же я открыть для себя компьютеры, которые не только прочно вошли в мою жизнь, но еще и позволили вполне пристойно ее обеспечивать. И я почти уверен, что разработка предложений по переквалификации у нас уже ведется.

А вот что насторожило меня намного сильнее, так это факт, что работа над реформой ведется нашим руководством в тесном взаимодействии с темными. Что-то не слышал я ни малейшего упоминания о том, что их деятельность на земле тоже будет свернута. Меня, конечно, примерным хранителем назвать нельзя, но и мне неприятна мысль о передаче людей в полную власть темных.

Не говоря уже о том, что в таком окружении останутся наши дети – с весьма удаленной поддержкой всего одного и мало кому известного подразделения. В то время, как последние события показали, что им – как любым молодым специалистам – практикуемый у нас институт наставничества совсем не помешал бы. Такой вариант переквалификации я бы принял, не задумываясь.

Дальше еще интереснее. С нашей стороны против этой реформы выступают не просто ее потенциальные жертвы, а те из них, кто по праву считаются одними из лучших специалистов по земле. А с темной – не просто один из их руководства, а еще и тот, кто – только, правда, по его словам – каким-то образом участвовал в ее создании. Почему не учитывается их мнение?

И, самое главное, этот темный предводитель имеет доступ к Владыке нашему.

Честно говоря, для меня именно этот факт все и решил. Даже если предположить, что задуманная нашим руководством реформа является ошибочным решением, лично я не вижу никакого смысла в вечных демаршах моего наставника. Намного разумнее собрать доказательства этой ошибки, хорошо аргументировать встречное предложение и обратиться с ними в более высокую инстанцию.

Вот в темном предводителе результаты темного общения с ней сразу видны – такого внимания к собеседнику я в жизни своей ни разу не встречал. А ведь не только нашим детям нужно, чтобы их выслушали – мне тоже есть, что сказать. В отношении встречного предложения. Причем, настолько простого, что мне с трудом верилось, что оно до сих пор никому другому в голову не пришло.

Действия наших оставшихся во враждебном окружении детей определенно нужно будет координировать. Находясь с ними в постоянном и тесном контакте. А уже сейчас рядом с ними находится представитель нашего сообщества, обладающий не только прочным и законным положением на земле, но и их полным, как подтвердили недавние события, доверием.

И даже если моя компетенция не будет признана достаточной, и темный предводитель сам на место их куратора метит – у меня есть запасной вариант. Постоянно находиться на земле он явно не может – ему и к Владыке наведываться нужно для доклада, и конспираторов своих под не менее плотным контролем держать – так кому же стать временно исполняющим его обязанности, как не мне, вечно здесь кого-то замещающим?

Одним словом, подготовив всю аргументацию, к концу третьего дня я уже весь извелся от нетерпения. Честное слово, я возвращения моего наставника на землю никогда так не ждал, как этого их темного предводителя.

Сначала я, правда, решил, что он кого-то другого вместо себя прислал – и куда более подходящего всем его регалиям.

Вместо обрюзгшего деревенского увальня на Светину дачу вошел рядом с Татьяной … настоящий темный.

Статный, властный, притягивающий, подавляющий – полный антипод открытому и миролюбивому образу нашего течения.

Как темная тема на экране, в которой все наоборот по сравнению со светлой.

Которая мне всегда больше светлой нравилась, екнуло у меня сердце.

Сначала он вызвал у меня ассоциацию с черной дырой – прямо чуть не шагнул ему навстречу! – но нет. Черные дыры притягивают все вокруг – и поглощают, всасывают в себя, так что и следа не остается.

Этот же излучал – просто бешеную энергию, не ровными волнами, а языками пламени.

Протуберанцами.

Как солнце в момент почти полного затмения.

Когда диск скрыт черной тенью, и только тончайший сияющий ободок вокруг него остался.

Я потряс головой – а где возгласы удивления?

Все вокруг меня, однако, восприняли это явление как должное. Из чего я сделал вывод, что, выгнав в прошлый раз ангелов из этой комнаты, он вышел из невидимости перед людьми и нашими детьми именно в этом виде. А вот к нам на веранду снова вышел в том неприметном.

Это прямо какой-то хранитель наоборот – мы на земле максимально маскируемся, а он, получается, у нас наверху.

А вот Татьяна с моим наставником, судя по нашим видео-звонкам, и наверху практически свой обычный земной вид сохранили – я даже не задумался, что они могут измениться.

Наверно, у тех из нас, кто находится среди людей в постоянной видимости, земной облик прирастает, затмевая настоящий.

Какой же тогда из них настоящий?

Какой из этих двух предводителей настоящий?

А Макс – вон то слащавое ничтожество, которое Дару на свет произвело, или нынешний надежный мужик, на которого я ее, если что, спокойно оставлю?

Нет, все – что-то меня совсем не туда занесло. Не мое это дело – философия, я сюда пришел наблюдать, факты собирать и ждать момента, чтобы свое предложение озвучить.

Наблюдать мне пришлось за абсолютно невозможным – Марина наконец-то нарвалась.

Она за эти три дня свой заряд тоже поднакопила и начала, как обычно – и мне даже показалось, что ей удалось и темное светило с места в карьер достать.

По крайней мере, в разговоре о земле – из которого я сделал вывод, что нынешний порядок вещей на ней существенно отличается от того, который планировался при ее создании.

Ну да, темные бы поменьше вмешивались – не было бы никаких проблем.

Но ответило темное светило на этот наскок так, что у Марины впервые на моей – и не только, я думаю, моей – памяти речь отобрало.

Это был не разъяренный рык Стаса или визгливый переход на личности моего наставника – это был тончайший укол рапирой: темное светило приравняло Марину к земле и поделило между ними пальму совершенства. Самым искренним, почти восторженным тоном. Исключив, тем самым, саму возможность ответного выпада.

Жаль, что мой наставник это не видел.

Нет, не жаль – еще научится.

А Марина на кого-то другого выплескиваться начнет.

А рядом с ней никого, кроме меня, не осталось.

Нет, одного другого ей уже мало – одним махом на всех обрушилась. Ну, я посмотрю, как она все наше сообщество с земли вышвырнет. Может даже прямо с меня начать – я только что своими глазами увидел, что ее вполне можно на место поставить.

И не только я – обрушившись на всех, она со всех сторон и получила. Хором и без всяких комплиментов на этот раз.

Все тем же беспристрастным тоном непредвзятого судьи темное светило объявило очередное поражение Марины – и затем добавило что-то, на что я сразу уши навострил.

Понятия не имею, как создавалась земля – прошлое, в котором ничего нельзя изменить, меня никогда не интересовало – но нынешнюю ее историю ангелы и люди действительно создают вместе. Наши дети тому самый яркий пример.

Я попросил его развить эту мысль.

И в тот момент и поверил в его причастность к истокам мироздания.

Вот! Хоть кто-то еще понимает, что в любом деле в первую очередь нужна связь!

Хоть с кем-то можно по существу разговаривать!

Хоть кому-то можно донести мою идею о способах передачи больших массивов информации с земли к нам наверх!

Так я и получил своего слушателя – пока не совсем по тем вопросам, по которым собирался – но не менее внимательного, чем был у Игоря в прошлый раз.

Глава 16.4

Я настраивал компьютеры и людям, и своим собратьям. Сотни, тысячи раз. Никого из них не интересовало, как они работают и какие возможности дают. Они все, как один, отмахивались от моих объяснений – им, как обезьянкам, нужно было просто показать, на какую кнопку жать, чтобы банан выпал, и на какую – чтобы вода в миску полилась.

А этот не просто вслушивался в каждое мое слово. Он еще и вопросы задавал. Иногда даже смешные – но это и понятно: речь о земной технике шла. И на ноут мой глянул именно с тем чувством, которого этот шедевр творческой мысли заслуживает. И о защите данных паролем бросил, как о чем-то, само собой разумеющемся.

Ну, почему он темный?!

И почему темные уже додумались комп к себе с земли перетащить, а наши только телефон освоили – и то, не все с первого раза?

Ладно, посмотрим завтра, что у него за модель – может, старая совсем, с моей несовместимая, так что я ему все же телефон, на всякий случай, куплю. Когда я от ангельских дел отстранился, времени на подработки образовалась куча – так что и на отпуск уже удалось отложить, и на черный … ладно, темный день тоже.

Так, кстати, еще один аргумент появится – будущий заместитель уже с ним на связи.

Марина опять кинулась в бой. Вот не понимают некоторые разницы между лозунгами и серьезным разговором! Похоже, отошла уже – и то ли реванша, то ли добавки захотела. Точно, как мой наставник – тот тоже всякий раз на те же грабли прыгает в святой уверенности, что уж сейчас-то они его по лбу огреть не посмеют.

Добавку Марина получила с горкой. А я понял, зачем темному светилу нужна была Татьяна.

Такого я не то, что никогда не видел, но даже представить себе не мог.

Вместо крика Марина взялась язвить – и получила клятвенные заверения, что будет выслушана. Но завтра.

Марина опять завела свою шарманку про право голоса людей – и получила проникновенную просьбу подготовить предложения от их имени. Тщательно продуманные.

Марина начала воздух набирать, что вернуться все же к крику – и получила совет пообщаться с Татьяной. На кухне.

И она ушла.

Не без сопротивления – которое быстро сошло на нет под крайне заинтригованным взглядом темного светила.

А вот меня, между прочим, никто никуда не выставлял.

Я почувствовал, что с таким предводителем мы точно сработаемся.

Вот сказал бы мне кто неделю назад, что я буду рваться в заместители к темному!

Но в свете такой перспективы было особенно важно поприсутствовать при его разговоре с детьми.

И опять он меня удивил.

Если с Мариной он сразу очертил рамки допустимых взбрыкиваний – причем, настолько безукоризненно уважительным тоном, что ни к одному слову не придерешься – то с детьми он не произнес ни одного указания, даже в форме совета. Он просто задавал им вопросы – очень правильные вопросы и наводящие на нужный вывод.

Я тоже всегда считал, что если на первом месте в любом деле стоит связь, то на втором – организация. Вот у Стаса она всегда была хорошо поставлена, только он с беспрекословной дисциплиной обычно перебарщивал.

В действиях наших детей явно просматривалась коллегиальность, хотя они все определенно признавали Игоря своим лидером. Это было хорошо – в обычных условиях. Но уж я бы мог им рассказать, как часто – и в совершенно непредсказуемых обстоятельствах – кому-то приходится ключевую фигуру подменять. И как было бы полезно этого кого-то к этому готовить, чтобы не приходилось ему жилы рвать под свалившимся на него возом.

И кроме того, друг друга они знали, как самих себя, и также были друг в друге уверены. Что вряд ли можно было утверждать о других их контактах среди себе подобных. И современная практика общения молодежи, скорее, против них играла. В соцсетях они, как бабочки в поле – все порхают, все вместе, все – друзья, но если одна в другое место упорхнет, остальные даже не заметят. А нужно …

Точно! Это он хорошее сравнение нашел. Для важного дела команду нужно строить, как улей. У каждой пчелы своя функция, причем, наиболее ей подходящая. И подбор таких функций нужно строго индивидуально проводить.

О, нет, только не психологические тесты – их на земле уже столько, что их никто всерьез не воспринимает! А вот это даже лучше – критические ситуации без заложенных вариантов ответа, чтобы оптимальный выход из них свободно в голове моделировался. Я таких ситуаций с десяток прямо сейчас вспомнить могу.

Темное светило попросило детей составить к следующему разу структуру их будущей команды – с описанием обязанностей каждого и необходимых для них характеристик.

– А что нам скажут по этому поводу люди? – неожиданно обратилось оно под конец к Олегу.

Тот – как обычно в тех случаях, когда нужно было вслух говорить – тут же стушевался.

– Не знаю … – промямлил он, отводя глаза. – Я с ними согласен.

– Вы о людях по Марине не судите, – пришел я ему на помощь. – Она уж точно типичным человеком не является.

– Я заметил, – дрогнули у светила тонкие губы.

– В целом, – продолжил я, подмигнув Олегу для ободрения, – люди своей обычной жизнью предпочитают жить. Пока у них личный интерес не появится, растормошить их будет трудно. И еще вопрос, куда эти растормошенные кинутся.

Светило какое-то время молчало, уйдя в свои раздумья.

– Насколько я понял, – перевело оно глаза с Олега на Аленку, – вы общаетесь с людьми под вымышленными именами?

Удивленно переглянувшись, они кивнули

– Вы уверены, – продолжило светило небрежно, – что вас под ними нельзя проследить?

Я чуть кулаком себя по лбу не стукнул.

– Я все сделаю, – твердо пообещал я всем присутствующим.

Темное светило коротко кивнуло мне. По-моему, меня только что взяли на работу.

Олег озадаченно захлопал глазами, а Аленка с Дарой и Игорем настороженно нахмурились.

На пути домой – мы уехали, как только светило с Татьяной исчезли, чтобы не выслушивать Марину – они совсем притихли. Хотя у них, наверно, свое мысленное совещание шло.

– Ну, что скажете? – прервал я, наконец, затянувшееся молчание.

– Он – действительно гений! – выдохнула Дара, выразив, судя по кивкам в зеркале заднего обзора, общее мнение.

Вот еще, недовольно покачал я головой, могла бы у меня о том же самом и намного раньше спросить – и то же самое услышать.

Ладно, вот объявят официально о моем вступлении в должность, тогда и очерчу им рамки.

– Посидите в машине, – бросил я им, паркуясь у магазина техники, – я быстро.

– А что ты там хочешь? – подалась вперед Аленка.

– Телефон вашему гению, – продемонстрировал я им пример наблюдательности при подготовке важного дела. – А то он у них там один без самой элементарной связи.

– Мы с тобой! – мгновенно потянулась к дверце машины Дара.

Окинув взглядом ассортимент телефонов, предлагаемых в магазине, я крякнул. Что-то новые модели появляются все чаще, а цены на них растут все быстрее. Ладно, небесному светилу всякие навороченные функции ни к чему – ему нужно просто средство для осуществления звонков, а не весь мир в кармане.

– Покажите, пожалуйста, вот этот, – попросил я продавьца, указывая на модель с оптимальным сочетанием цены и качества.

– И вот этот, – ткнула пальцем Дара в самую дорогую.

– Дара, мы будем оказывать помощь в разумных пределах, – попытался урезонить ее я. – Это у них там об источниках доходов не задумываются, а нам еще в отпуск ехать.

– Я доложу, – и глазом не моргнула она, вытаскивая карточку. – Из тех, что Макс оставил.

– И я участвую, – решительно подал голос Игорь. – У меня отцовская карта тоже с собой.

– Вот только давай без твоего отца! – чуть не вспотел я. – Мне потом лекция гарантирована – все зарядки съест.

– Но ведь мы же ему не скажем? – широко раскрыла глаза Дара. – Чтобы он не расстраивался.

Я покосился на ее выбор. Честно говоря, я бы от такого и сам не отказался, если бы не в ущерб семейному бюджету. Может, Сан Санычу намекнуть, что неплохо бы премии проиндексировать с учетом инфляции?

У меня дважды звякнул телефон. Эти транжиры уже сбросили половину нужной суммы мне на карту – великодушно предоставив мне честь расплатиться за покупку самому.

И вот же, что обидно – бесполезно даже ожидать от их идола должной благодарности. Он ведь даже оценить не сможет все возможности подарка.

Точно, не смог.

Потому что я ему телефон не отдал.

Я про него попросту забыл.

Как только темный предводитель вытащил это чудо вражеской техники и объяснил, как оно работает, меня прямо на месте подбрасывать начало.

Я знал!

Я всегда знал, что это возможно!