Текст книги "Ангел-мечтатель (СИ)"
Автор книги: Ирина Буря
сообщить о нарушении
Текущая страница: 46 (всего у книги 108 страниц)
Глава 12.8
Я отбила его руку, шагнула вперед и уткнулась лицом Игорю в грудь. Даже не дотянувшись головой до его плеча. И рук не хватило его полностью обнять.
– Что же ты нам-то молчал? – пробормотала я, запрокидывая голову.
– Да я не мог прямо! – выпалил он скороговоркой, пытливо вглядываясь мне в лицо. – Отец с меня слово взял, он бы не понял, но я надеялся, что ты догадаешься …
– Врать научился?! – забулькало справа от меня яростно кипящее негодование. – Словами бросаться? Другими манипулировать? Отцом? Да я с тобой больше никогда …
– А обещал уши при встрече надрать! – повернув в его сторону голову, расплылся Игорь в широчайшей улыбке.
– И надеру! – взвился мой ангел в самом прямом смысле слова вверх, пытаясь бросить на Игоря взгляд свысока. – Вот прямо сейчас! И не посмотрю на твой … возраст! А ну, отклейся от матери! Не смей ею прикрываться!
Рассмеявшись, Игорь выбросил в сторону руку и притянул его к нам. Где я тоже обняла его своей, положив ему голову на плечо – слава Богу, хоть до этого все также еще дотягиваюсь!
Под моим ангелом словно огонь прикрутили: бурлящий, плюющийся во все стороны кипяток остыл до уровня мирно тушащегося соуса. Но все еще булькающего.
– Вот то-то же! – раздалось у меня над головой ворчливое бормотание. – А то обнимаются они! А я? Где бы вы сейчас без меня были?
Все остальные благоразумно дождались конца извержения вулкана.
Голос Винни вернул меня к действительности – времени у нас и в самом деле было мало. Причем, это был его уже четвертый по счету голос за сегодня – не воркующий, не дурашливый, не копирующий кого-то, а полный искреннего интереса и подчеркнутой уважительности.
К Игорю – и только на нем же и сосредоточенный.
Мой ангел попытался еще раз свои пять копеек вставить, но они оба его проигнорировали, ведя свой диалог так, словно, кроме них, здесь больше никого не было.
Я оглянулась по сторонам, впервые рассмотрев всех собравшихся. Ага, Светки нет – и слава Богу, значит, ее в подполье еще не взяли. Но и Марины тоже – а вот это уже странно: она-то, как и следовало ожидать, у самых его истоков стояла, и если они решили первую встречу пока без людей провести, то что здесь Олег делает?
А почему это без людей? В голове опять мелькнула мысль об истоках. Откуда она …? А, вот – представляя Винни, Макс упомянул о том, что тот стоял у истоков этого мира … Это земли, что ли?
И Винни, между прочим, это представление тут же сломал … Прав мой ангел, он своего интереса к земле никогда не скрывал, но что за ним стоит?
А что, если он в создании земли участвовал, а потом его отодвинули, и он сейчас просто отомстить хочет?
Причем руками наших детей – то-то он мою идею о мобилизации человечества еще на самом первом нашем совещании у него в башне с ходу отверг …
Ну, понятно – у них, небось, людям с самого начала второсортная роль отведена была …
Я начала внимательно прислушиваться к диалогу Винни с моим сыном, чтобы не пропустить подходящий момент для возвращения к своей идее. Если ее опять отбросят, выйду на веранду и Марину вызову.
Не пришлось.
Ни возвращаться, ни вызывать.
Озвучил мою идею Игорь. И не одну.
О том, что наши дети принадлежат обоим мирам – и поэтому просто созданы для того, чтобы стать мостиком между нами, который позволит ангелам и людям по-настоящему увидеть, услышать и понять друг друга.
О том, что наши дети воспринимают землю домом, а не лабораторией для различных экспериментов – и поэтому никогда не примут ангельские методы воздействия на нее.
О том, что наши дети не являются простым продолжением ангелов, их воплощением на земле – и поэтому не будут слепо, бездумно и беспрекословно следовать законам, установленным в далеких небесных высях.
О том, что наши дети всю свою жизнь проводят среди людей – и поэтому смотрят на них не как на подопытных кроликов, а как на пусть даже не таких ярких, но в целом равных себе существ на земле, и никогда не согласятся на их исключение из любых планов ее усовершенствования.
Я слушала своего сына во все уши и смотрела на него во все глаза – и с каждой минутой все явственнее видела, что он вырос не только физически.
А потом оказалось, что вырос не только он.
Марину вызвала Аленка. Не Игорь с Дарой, кольнуло меня – по всей видимости, их полная замкнутость друг на друге сделала вопрос равенства им людей чуть более теоретическим.
В отличие от Аленки, которая, заговорив, явно выступила и от своего имени и от имени Олега.
И что удивительно – определенно самовольный демарш вечно младшей, вечно молчаливо незаметной и теряющейся на фоне Дары пятнадцатилетней девочки вызвал ожидаемую бурную реакцию только у Тоши. Дара с Игорем переглянулись и просто мысленно внесли коррективы в свои планы – он с незыблемым спокойствием, она с бесшабашной улыбкой. И даже стрельнули потом в нарушительницу протокола насмешливо одобрительными взглядами – она же без малейшего смущения лишь чуть кивнула им в ответ.
Вот так и получило человечество слово на этих переговорах. В отличие от меня.
Слово это привнесло во взвешенную и выверенную речь Игоря типичную для Марины яркую, мажорную и определенно незабываемую нотку.
Досталось всем.
Моему ангелу, понятно – ему бы от нее досталось, даже если бы его там не было.
И нашему уже подрастающему поколению – за излишнее доверие к ангелам.
И Максу – за извращенное братание со светлыми.
И Тоше – за слабину в решении не иметь больше никаких дел со всеми нами.
И даже мне – за приспособленчество и попустительство человеконенавистническим планам.
Как будто это не я ей первой о них сообщила, лишив Стаса возможности просто оставить ее в неведении и за бортом.
Вот только я не разозлилась. Я еще сильнее почувствовала себя дома – а также то, как давно мне не хватало этого несравненного Марининого умения раздать всем сестрам – и братьям – по серьгам и даже мертвого вернуть к жизни своим боевым кличем.
Когда же она без обиняков поставила меня перед выбором – с ангелами ли я, или с людьми – я окончательно проснулась.
В заоблачных высях мне ни разу не предоставили право такого выбора.
Даже когда формально предлагали его.
Даже тогда мне предлагали нужное ангелам решение – сделав все остальные заведомо неприемлемыми.
Даже тогда они гнали меня в нужном направлении, как подопытного … даже не кролика, а муравья, подталкивая палочками и ставя преграды на пути, если он норовил в сторону свернуть.
На земле даже мой ангел не позволял себе так бесцеремонно со мной обращаться. Выбор он мне, конечно, оставлял небольшой, но он у меня таки был – сейчас, после слов Марины, я это особенно остро ощутила.
И – как будто наверстывая упущенное за время моего отсутствия – земля подбросила мне еще один.
Только увидев Светку, я мгновенно поверила, что она на самом деле ничего не знала. Глаза у нее выкатились, рот широко открылся, хватая воздух, и она грузно сползла на пол, лепеча что-то о голове не в порядке и надобности в Скорой.
Все еще можно было нырнуть в невидимость …
Даже пока не возвращаясь в эти черновые ангельские выси …
Пока не удостоверюсь, что со Светкой все в порядке …
Ага, и оставить Марину врать ей, что «просто померещилось»?
Чтобы у нее всерьез появились сомнения в здравости своего рассудка?
Да ее же сейчас удар хватит!
Из-за меня?!
А мне потом всю бесконечность угрызениями совести мучиться?
Я оказалась возле Марины где-то посередине этой мысли.
И увидела, что выкатившиеся Светкины глаза начинают закатываться.
– Свет! Свет! – затараторила я, теребя ее за руку. – Это не то, что ты думаешь! Это я, действительно я – вот потрогай меня!
Она отпрянула от моей руки, уставившись на меня полным ужаса, но уже не затуманенным взглядом.
– Свет, даже не думай больше отключаться! – продолжила я, не переводя дыхания. – Ты еще сына на ноги не поставила, и Сергей этого ни тебе, ни нам не простит … Марина! – воззвала я к Светкиной опоре, крепко держащей ее за плечи с крайне озадаченным видом.
– Да она это, она! – подтвердила Марина мои слова, пару раз встряхнув свою ношу для верности. – И хорош мне здесь в обмороки хлопаться – давай поднимайся потихоньку, сейчас чайку попьем, и мы тебе все объясним.
Светка подняла глаза на стоящего над нами Олега и вопросительно дернула бровями.
– Да, мам, это Татьяна, – медленно, с расстановкой, проговорил он после молниеносного обмена взглядами с Аленкой. – Ей … пришлось скрываться … и вот сейчас она вернулась … ненадолго …
Протянув вверх руку, Светка отодвинула его в сторону и впилась напряженным взглядом поочередно в Аленку, Дару и Игоря – каждый из них молча кивнул ей.
Отбросив плечом поддерживающую ее руку Марины, Светка выпрямилась, все еще сидя на полу, и повернулась к ней.
– Все знали! – яростно зашипела она прямо ей в лицо. – Все все знали! Даже дети! А мне ни слова! А теперь еще и встречаются! У меня за спиной! В моем доме!
– Ну, похоже, пронесло! – с явным облегчением рассмеялась ей в ответ Марина. – Олег, давай чайку нам сообрази – давно мы по душам не беседовали, сейчас все друг другу и выскажем.
– Дорогая Татьяна, я вижу, что Ваша подруга оправилась – нам пора! – прозвучал у меня в голове непривычно собранный и отрывистый голос Винни.
Он прозвучал настолько дико не к месту, настолько чуждо рядом с моими девчонками, что я рефлекторно глянула в его сторону – чтобы убедиться, что не почудилось.
Глава 12.9
Винни на месте не оказалось – в видимости. Спасибо, что не инвертировался – не хватало мне еще вслед за Светкой от теплового удара сознание потерять. А вот вся его идущая в невидимости волнами поза говорила о крайнем напряжении – сидя на самом краешке стула, он весь подался вперед, даже голову в нашу сторону вытянув.
Скосив глаза вправо и влево от невидимки, я увидела такое же напряжение на лицах остальных моих спутников – мрачно-ошеломленное у Макса, сосредоточенно-расчетливое у моего ангела.
– Значит, так! – огласила я вслух, чтобы не тратить время на дублирование мысленного сообщения. – Чтобы вернуться, я вам не нужна – а там врите, что хотите, хоть докладывайте, что я сбежала. Я остаюсь здесь.
Несколько упоительных моментов стояла полная тишина – я даже успела подумать, что мое вырванное наконец у ангелов слово оказалось на удивление убедительным. Каким-то образом.
Не тут-то было.
– Татьяна! – вскочил мой ангел, и глаза его заметались между мной, невидимым Винни, Игорем и Максом. С совершенно невероятной скоростью – того и гляди, окосеет.
– Это саботаж! Ты не имеешь права ставить под угрозу плоды стольких трудов! – сорвался на фальцет Макс, также подаваясь вперед. – Как ты объяснишь свое появление на земле?
– Тебя там в момент вычислят! – заглушил его взбешенный рев Стаса у меня в голосе. – А потом и расколют с пол-щелчка!
– Не вычислят! – тряхнула я головой, зазвеневшей от нахлынувшего ощущения свободы. – Марина, спрячешь меня?
– На раз! – снова загорелись у нее глаза, а рука без колебаний сбросила вызов телефона, добавившего жару в какофонию звуков вокруг нас.
Мне не нужно было ни смотреть, ни спрашивать, чей это был вызов.
– Татьяна, скажи ей! – Стас уже по полслова глотал, задыхаясь. – В следующий раз я сам туда наведаюсь! И миндальничать с ней, как раньше, больше не буду! А за тобой я прямо сейчас бригаду высылаю – пока внештатников не подключили!
– Ну, давай – посмотрим, кого твои ребята скорее послушают! – бросила я ему и вновь перешла на голосовую связь, обращаясь ко всем – чтобы потом не отнекивались искажением сообщения при мысленной передаче: – Предупреждаю всех: уведете силой – узнаете, что такое настоящий саботаж. Человеческий. У вас там итальянских забастовок еще не было? Будут.
Мой ангел рванул вперед, но уже вернувшаяся на привычную боевую тропу Марина оказалась не менее проворной, преградив ему путь прямо передо мной.
– Это ты, что ли, ее тащить собрался? – промурлыкала она, прищуриваясь. – Ну, давай, попробуй.
Но у моего ангела были все же за спиной бесчисленные годы хранительной практики – каким-то совершенно неуловимым движением, словно в воздухе размазавшись, он скользнул вниз и в обход Марины и в мгновение ока оказался рядом со мной.
– Мы остаемся вместе! – торжественно бросил он назад, через плечо, обхватив меня обеими руками и даже умудрившись одной из них ткнуть меня лицом себе в грудь, так что у меня дыхание перехватило – я только один раз успела его пнуть.
– Ну, кажется, точно они! – донесся до меня сзади и снизу все еще немного недоверчивый голос Светки.
На этот раз молчание длилось дольше. Только мой ангел вдруг дернулся всем телом, словно от неожиданного удара – и еще сильнее прижал меня к себе.
– Дышать … нечем … – выдавила я из себя последний глоток воздуха, и он резко отпрянул назад, рывком повернув голову влево.
Автоматически глянув туда же, я сама назад, к нему поближе, подалась.
Макс уже встал и направлялся – деревянными шагами и с каменным лицом – к нам. Нет, не к нам – к двери, в проеме которой все еще сидела на полу Светка.
– Вы позволите? – произнес он без какого-либо выражения, глядя прямо перед собой.
Светка завалилась на бок и, ухватившись за джинсы Олега, кое-как поднялась на ноги.
– Благодарю, – проговорил Макс все также в дверной проем и шагнул в него.
Мой ангел обхватил ладонями мое лицо и нагнулся к нему, пытливо вглядываясь мне в глаза.
– Я приму любое твое решение, – пробормотал он очень быстро и едва слышно, – но когда ты будешь его принимать, не забывай, с кем говоришь.
Он еще раз чуть крепче сжал мне лицо, приложился губами к моему лбу – я окончательно струхнула: к торжественным церемониям мой ангел прибегал, когда дело было совсем плохо – и, чуть оттолкнув меня, шагнул к Тоше. Молчавшему все это время, вдруг дошло до меня. С совершенно непонятным выражением на лице.
– Пошли выйдем, – устало бросил ему мой ангел, кивнув на дверь.
– Ага, сейчас! – мгновенно ощетинился тот. – Что-то я не видел, чтобы ваши все удалились – дети одни не коснутся!
– Послушай меня, – явно сдержавшись, продолжил мой ангел тем же безучастным тоном. – Если ты не хочешь, чтобы прямо здесь и прямо сейчас началась последняя война человечества … и примкнувших к нему ренегатов, – сквознула в его тоне первая эмоциональная нотка, – заведомо проигрышная притом – давай на выход. На веранду, – добавил он с нажимом, едва Тоша снова открыл рот, – там мимо нас никто ни снаружи, ни изнутри не просочится.
Тоша нахмурился, опустил глаза, пожевал губами, словно на зуб пробуя только что услышанное, потом покачал головой с видом крайнего неудовольствия, встал и – нарочито обойдя моего ангела – вышел из комнаты.
Мой ангел последовал за ним, бросив на меня, а потом и на Игоря, крайне сосредоточенный взгляд.
– Мам, что происходит? – словно ответил на его немой призыв наш сын.
– Вот я тоже хотела бы понять, – эхом отозвалась и Марина, – они от тебя отвязались, что ли?
Ответить ни одному из них я не успела.
– Дорогая Татьяна! – раздался у меня в голове вкрадчивый голос Винни – не слишком неожиданно, поскольку его идущий волнами силуэт за все это время ни на йоту не сдвинулся со своего места. – У меня к Вам всего один вопрос: случалось ли мне хоть однажды солгать Вам?
– Вроде, нет, – настороженно и мысленно ответила я, и, вспомнив предостережение моего ангела, добавила: – Насколько я помню.
– Тогда позвольте мне нарисовать картину последствий Вашего ошеломляюще смелого порыва, которым я, кстати, искренне восхищаюсь, – начал он своим привычным насмешливым тоном, но тут же сменил его на обретенный на земле сосредоточенный. – Вас на земле найдут в предельно сжатые сроки – и повторная чистка памяти Вам гарантирована. Все наши соратники попадут под чрезвычайно жесткое расследование – и учитывая послужной список Анатолия, ему будет уготована отправка на один из самых дальних горизонтов, где уже идет распад самой реальности. Все наработки Вашего сына попадут под вполне обоснованное подозрение – и его лишат участия в проекте наших противников, а вместе с ним и защиты от тех их кругов, которые уже планировали покушение на него.
Головокружительный, опьяняющий восторг свободы вырвался из меня, как воздух из проколотого шарика – и я вдруг как-то вся обмякла.
Я подозревала, что меня ждут крупные неприятности – но на земле я могла рассчитывать на поддержку и помощь если и не всего человечества, то уж точно лучших его представителей.
Я догадывалась, что и моему ангелу, и остальным не сладко придется – но они все уже не раз из таких передряг выпутывались, что я не сомневалась, что их – особенно всех вместе – никто голыми руками не возьмет.
Но Игорь …
– Со своей же стороны хочу добавить, – неумолимо добивал меня Винни, – что при потере надежной команды там и весьма многообещающих союзников здесь, мне будет намного труднее восстановить истинное положение вещей в этом фантастическом мире.
– Так что же делать? – окончательно растерявшись, спросила я вслух. – Возвращаться?
– Подожди-ка, подруга дорогая! – ответила мне Марина, резко дернув меня за плечо – лицом к себе. – Что-то ненадолго тебя хватило!
– Да это ты подожди, Марина! – с досадой сбросила я ее руку с плеча. – Ты далеко не все знаешь – и я тоже не подумала, не все учла …
– Да ну! – всплеснула руками Марина. – Так, может, хоть ты мне глаза на высокие, простым смертным недоступные истины откроешь? И кто это тебя на полноценный учет наставил? Эти, вроде, все отчалили – Стаса они на тебя, что ли, спустили? Так я его сейчас наберу – утащат тебя, пусть сюда больше не является, прибить не смогу, но искалечу …
– Да причем здесь Стас? – торопливо перебила я ее, чтобы земные союзники не стали в глазах Винни слишком многообещающими. – С нами еще один был – он поважнее Стаса будет, от него не отмахнешься …
В голове у меня булькнуло короткое пофыркивание.
– Это скольких же к тебе приставили? – прищурилась Марина, водя глазами из стороны в сторону. – А этому, надо понимать, важность все манеры заменяет? Представляться необязательно, к людям являясь? Достаточно подглядывать и подслушивать исподтишка? Он, может, лучше нас знает, что нам здесь лучше?
– Ходить по кругу не досадно, коль спутник гонит скуку прочь, – зазвенело у меня в ушах от вызова в опять новом, полном предвкушения голосе Винни.
Я нервно глянула в его сторону … и окаменела.
Сидящий на его месте силуэт материализовался – но это был не Винни.
Глава 12.10
Вместо кругленького, упитанного, обезоруживающе обтекаемого и совершенно безвозрастного – вот сколько лет колобку? – балабола там сидела куда более впечатляющая фигура.
Он явно был немолод, но на старческую дряхлость во всем его облике и намека не было. Скорее, в нем сквозило зрелое осознание своих сил и возможностей и полное владение и теми, и другими.
Внешне он казался составленным исключительно из резких линий, соединенных под не менее острыми углами – но снова не так, как у того преподавателя на моем начальном курсе, которого я «циркулем» окрестила. Тот и говорил, и двигался сплошными рывками – этот же сидел, скрестив руки на груди и поджав ноги под стул, словно сложный механизм, искусно сложенный в максимально компактную форму.
Вот как-то не хотелось мне увидеть, во что он развернуться может. Я бы не очень удивилась, если бы у этого действительно крылья из спины выехали – медленно, один ряд заостренных книзу перьев за другим – и раскрылись на пол-комнаты двумя угрожающе поднятыми кверху символами ангельского всесилия …
Тьфу ты, чего только не померещится после такой нервотрепки! Это мне его волосы перья напомнили – торчащие черными с легкой проседью лохмами во все стороны. И густые брови им под стать – сведенные к переносице все под тем же острым углом и нависающие над глазами, буравящими Марину …
– Это кто такой? – тут же ощетинилась она, ни мало не тушусь под его пронзительным взглядом.
– Не знаю, – честно ответила я – назвать его старым именем у меня язык не повернулся.
– Гений, это Вы? – раздался с другого конца комнаты настороженный голос Игоря.
– Кто?! – откинула Марина голову и смерила не-Винни своим особым, для ангелов предназначенным, взглядом с головы до ног, обратившись затем нарочито ко мне: – У них там, что, мания величия главным критерием профессиональной пригодности является?
Не-Винни встал – оказавшись еще выше, чем я предполагала. Но никакой поэтапной раскладки мудреного инженерного сооружения не случилось – такой плавностью движений даже мой ангел похвастаться не мог. Даже в своих акробатических трюках на старом дубе в нашем земной парке.
Слава Богу, ну хоть что-то знакомое в нем осталось!
– Меня действительно так называют. – А вот голос у него снова поменялся – из него исчезло и дурашливое бормотание, и сосредоточенная резкость, и высокопарный пиетет, уступив место спокойной властности, не испытывающей ни малейших сомнений в своей правомочности. – В наших кругах. После определенных событий. Хотя я, по правде говоря, всегда предпочитал звание … – Он впился в Марину непонятно пытливым взглядом. – … Несущего свет.
– Господи, помилуй! – всхлипнула за спиной у Марины Светка.
Глаза у нее опять выкатились, а руки взметнулись ко рту, крепко зажав его.
Нет! Если у нее возникла та же ассоциация, что и у меня, то это мы ей точно никак и никогда не объясним!
– Свет-Свет-Свет! – обернувшись к ней, я слегка встряхнула ее за плечи – чтобы глаза назад вкатить. – Это опять не то, что ты подумала! Это просто такой оборот речи – он из наших французов, в компанию к нам набился, а по-русски не очень, вот и оговорки случаются. Его вообще-то Люк зовут.
Марина крякнула, Светка опустила руки и выдохнула с видимым облегчением, а у меня в голове раздался знакомо искрящийся весельем, но как-то слишком, мысленный голос. Знакомый.
– Благодарю, Татьяна! Ведь я же говорил Вам, что однажды Вы без особого труда подберете самое верное имя моему новому, условно говоря, облику.
Хм! Еще совсем недавно ко мне обращались исключительно как к «Дорогой Татьяне» …
И мою способность названия чему угодно мгновенно придумывать называли одним из моих «несравненных талантов» …
А в присутствие Марины как-то поутихли ненавистные мне комплименты …
Ну вот, я же с самого начала говорила, что она нам просто жизненно необходима! Земля, значит, любого ангела способна обтесать – так он моему ангелу небрежно бросил? Отлично – сейчас Марина ему покажет, насколько он был прав!
– А ты его откуда знаешь? – словно услышав мои мысли, повернулась она к Игорю с самым решительным видом.
– Макс рассказывал, – коротко ответил мой сын, пожав плечами.
– А, так он из банды Макса! – начала разворачиваться назад Марина с загоревшимися глазами, но ее остановила Светка,
– Какая банда? – заверещала она, повиснув на ней всем телом. – С кем ты связалась? Это из-за тебя Татьяне бежать пришлось? Из-за тебя ей похороны устроили?!
Справа от меня послышалось сдержанное покашливание.
– Татьяна, нам действительно пора, – произнес, как только я глянула на него, Ви … нет, Люк – специально вслух, чтобы соответствующим новому облику тоном на меня надавить. – Стас не может больше обеспечивать наше отсутствие – и меня уже начали разыскивать для починки сканеров.
– Никуда она отсюда не уйдет! – снова вспыхнула Марина, отдирая от себя Светку.
– Уйдет, – без тени сомнения заверил ее Люк. – Чтобы вернуться.
– Знаю я ваши обещания! – окончательно рассвирепела Марина – обращение к себе свысока, во всех смыслах этого слова, она даже людям никогда не спускала.
– Когда? – спросила я одновременно с ее тирадой.
– Когда Анатолий в свою башню за следующим отчетом должен отправляться? – ответил он сначала мне.
– Не помню, – растерялась я. – А нет, помню – через два дня.
– Значит, мы вернемся через три, – уверенно кивнул он. – Мне нужно навести определенные справки в том архиве, в который Вы однажды позволили мне сопровождать Вас – в некотором роде.
– Что же до обещаний … – перевел он вновь ставший пристальным взгляд на Марину. – Сегодня я просил Татьяну припомнить хоть один случай моего обмана – она не смогла.
Под их скрещенными взглядами я чуть кивнула ему и неловко пожала плечами ей – Марина громко фыркнула.
– Я не закончил разговор с Игорем, – словно не заметив этого, продолжил он. – И мне определенно потребуется крайне детальный разговор с Вами – Игорь настаивает на полноправном участии человечества в нашей стратегии, и я склонен с ним согласиться. Игорь, я попрошу Вас ввести нашего нового союзника в курс дела до моего возвращения, – бросил он вглубь комнаты поверх головы Марины.
– Не впутывайте в свои интриги детей! – тут же взвилась она.
– Никто нас не впутывает! – резко ответил ей Игорь, и остальное наше подрастающее поколение одобрительно загудело.
– Я вижу, что церемония моего представления, – отвлек от них ее внимание Люк, – не показалась Вам в достаточной степени удовлетворительной – свяжитесь со Стасом и поинтересуйтесь у него моим участием в … возвращении Татьяны. – Марина открыла было рот, но он остановил ее не допускающим возражения жестом. – И еще одно напоследок. – Он снова поискал что-то глазами в ее лице. – Это отнюдь не первое мое обещание вернуться сюда, и уверяю Вас, что я ни разу не нарушил это слово.
Все также не спуская глаз с Марины, он протянул мне руку. Она оглянулась по сторонам и – явно не встретив ни в одном из присутствующих поддержки – уставилась на меня. Тяжелым, уже обвиняющим в предательстве взглядом.
– Марина, я вернусь! – схватила я ее за руки и крепко сжала их в своих. – Честное слово! Любой ценой! Я с них там не слезу, я им всем дырку в голове проем …
– Всем не надо! – торопливо и мысленно перебил меня Люк. – Я предпочел бы оставить эту договоренность между нами, чтобы вернуться исключительно в Вашем обществе. Во избежание излишнего драматизма при следующей встрече. И пустой траты времени на него.
Старательно не глядя на Марину, я приняла протянутую руку и вышла за ним на веранду.
Мой ангел налетел на меня коршуном.
– Ну, что делаем? – затараторил он напряженно и негромко. – Что ты решила? Уходим или остаемся? – В последнем его слове совершенно неожиданно прозвучала почти надежда.
– Уходим, – коротко бросила я, и со стороны Макса, Тоши и непонятно, откуда … а, очень даже понятно, откуда взявшегося Кисы до меня донесся триединый вздох облегчения.
Мой ангел раздраженно передернул плечами.
– Ты хорошо подумала? – спросил он еще тише, но усилив нажим и во взгляде, и в голосе.
– Да, – ответила я еще короче, чтобы остановить дальнейшие расспросы. В которых этот матерый психолог вполне мог как-то выудить из меня данное Марине обещание.
Словно дожидаясь этого короткого слова, Винни снова протянул мне руку, а мой ангел тут же насмерть вцепился в мою другую. Я вздрогнула – руку мне протягивал снова Винни! Когда он успел прежний облик принять? И как я это не заметила? И почему это он ангелам один лик являет, а людям – другой? И какой из них настоящий? И есть ли у него вообще настоящий-то – или личина на личине сидит и еще одной погоняется?
Нет, я это все потом обдумаю. Когда они все дергать меня перестанут. До следующего возвращения на землю времени должно хватить. Вот только нужно, чтобы оно еще состоялось …
Я решительно отодвинула одну руку и вывинтилась из другой.
– Подождите, – бросила я обоим. – Мне попрощаться нужно.
Тоша настороженно уставился на меня исподлобья, когда я подошла к нему вплотную.
– Делай, что хочешь, – отчеканила я ему едва слышно, – но прямо сейчас подключи ко мне Светку.
Его сузившиеся в щелочки глаза распахнулись, и в них заметалась паника. Он отступил от меня на шаг – в ту сторону, откуда мог видеть остальных …
– Татьяна, давай быстрее! – взорвался у меня в голове уже не крик и не рев, а утробный рык Стаса. – Я уже все резервы исчерпал! Осталось только занимать круговую оборону и отстреливаться до последнего! А у меня одни только сканеры под рукой!
– Если ты не хочешь, – ступила я в ту же сторону, что и Тоша, снова перекрыв ему обзор и старательно скопировав тон моего ангела, – чтобы там началась настоящая война, – подняла я указательный палец вверх, держа его прямо у себя перед грудью, – организуй мне связь здесь, – качнула я им в сторону комнаты у себя за спиной, и расплылась в самой жизнерадостной улыбке: – До встречи!
И тут же повернулась к Винни, на ходу протягивая ему руку.
