Текст книги "Ангел-мечтатель (СИ)"
Автор книги: Ирина Буря
сообщить о нарушении
Текущая страница: 78 (всего у книги 108 страниц)
Глава 17.7
– Я предлагаю, – ответил энергетический мир, обведя всех глазами, – во-первых, активизировать работу среди местных – убедить их, что эти духи не к добру явились и что гнать их нужно подальше. И во-вторых, из самых стойких сформировать отряды – сначала для самообороны, если к духам подкрепление пожалует, а потом и для помощи в обороне других миров, если та башня на них всерьез навалится. Их там, конечно, немало, и по одиночке они нас одним зубом перекусят, а вот если мы против них объединенную силу выставим, то этот зуб у них обломается.
– Я с тобой! – решительно заявил ему бывший плодовый мир.
Остальные тоже зашевелились, переглядываясь уже не так с тревогой, как с нетерпением – и Первый прямо по лицам у них увидел, как закрутились у них в головах мысли по организации коллективной обороны.
На такое выражение лиц башню Второго, как магнитом, притянет …
– Стоп! – рявкнул он, и все замерли, настороженно повернувшись к нему. – Да я не против, – успокоил он их, – дело только в том, что та башня уже взяла за практику любое сознание сканировать, а ваше для тех духов будет особый интерес представлять. Поэтому выйдете отсюда, только когда научитесь доступ к нему блокировать, – и он объяснил им принцип установки затвора – вроде опускания забрала на лицо.
У всех них, однако, блок, в конечном итоге, поднимался, а не опускался, хотя и у каждого по-своему. У металлического латы натягивались, у животного и пушистого – покровы, отличные только по шерстистости, у антрацитового стена огня вздымалась, а у лесистого – деревянная из толстенных стволов. И только у энергетического и бывшего плодового блок опускался: у первого падал шипящими молниями, а у второго стекал раскаленной породой, которая твердела прямо на глазах.
Но главное, что за любым из этих блоков – не зная принципа их образования – нельзя было разобрать ни единой мысли.
– И последнее, – убедившись в этом, обратился Первый к бывшему плодовому миру. – Тебе к нему нельзя, – кивнул он в сторону энергетического. – В любом мире даже его собственному владельцу находиться не положено – нам незачем так подставляться. Я бы тебя лучше попросил стать связным – курсировать между нашими мирами и, если в одном из них что-то случится, немедленно докладывать.
Оглянувшись по сторонам, тот нахмурился, но все же возражать не стал, пожав плечами.
Отпустив остальных, Первый сделал ему знак задержаться и установил с ним перемычку – не лететь же с докладом, если что-то срочное произошло.
Сделать это с остальными он не решился – только что, перед ним, блок они держали прочно, но недолго, и рисковать раскрытием истинной природы перемычек в длительном присутствии далеко не одного шпиона башни Второго не стоило.
А вот их новый связной вряд ли кого-то из них между мирами встретит – и даже если так, тот вид рваной раны на его бывшей планете, который Первый выбрал в качестве точки вызова, кем угодно будет воспринят как его личный, глубоко врезавшийся в память кошмар.
Наконец, Первый остался один.
И тут же ринулся к себе в кабинет.
Откуда немедленно вызвал своего связного и добавил ему – через перемычку, чтобы точно никто не подслушал – в список инспектируемых миров свой собственный. И попросил начать с него.
Он чуть не отправился туда сам – как только случилась катастрофа в плодовом мире. Решение сдержать этот порыв было, наверно, самым трудным из всех принятых им до сих пор.
Но согласившись на создание их союза, он теперь нес ответственность не только за свой, но и за все остальные миры. И должен был, в первую очередь, обеспечить их безопасность. Мысленную уже взяли на себя блоки, а физическая требовала создания слаженных отрядов обороны, для координации действий которых он был просто обязан оставаться на месте.
Кроме того, успокаивал он себя, его мир уже пережил свою катастрофу – и Первому удалось вырвать из ее пасти всех обитателей. Даже тех, которые не очень-то это заслуживали. Именно последних обнаружат на месте их пристанищ те, кого Второй пошлет проверить последствия стихии – а отсутствие каких-либо следов от тех, кто был дорог Первому, убедит их в том, что стихия выполнила свою основную задачу.
Возвращение Первого – даже самое краткосрочное – могло подорвать это убеждение и подтолкнуть их к дальнейшим поискам его близких. К которым он сам мог привести оставленных там наблюдателей.
Более того, лишив Первого самой важной составляющей его мира, Второй вряд ли сразу нанесет следующий удар – теперь, когда у него появилась целая гроздь новых мишеней. И духи его миру не грозят – башня Второго еще не успела никого из его обитателей к рукам прибрать. Что же до Адама с Евой, то их теперь отделяла от Лилит бескрайняя водная преграда, преодолевать которую им точно никогда в голову не придет.
Все эти мысли кружились и кружились в голове Первого, пока он ждал доклада своего связного. Который вышел на связь, когда Первый уже начал мерять шагами свой кабинет.
– У Вас наводнение! – ворвался в его сознание полный паники голос. – Почти вся планета водой покрыта!
– Я знаю, – хлестнул его ответом Первый, чтобы он в себя пришел. – На ней всегда воды больше, чем суши.
– Зачем? – сменилась паника в голосе связного изумлением.
Вот я еще объяснять сейчас буду, фыркнул Первый.
– Для разнообразия, – выбрал он одно, но самое емкое слово. – Обитателей нашел?
– Совсем немного осталось, – замявшись, ответил связной уже не удивленным, а сочувственным тоном. – Всего две небольшие группы – одну вообще случайно заметил.
– А их там столько и было, – перевел, наконец, дух Первый. – Далеко друг от друга?
– К сожалению, да, – углубилось сочувствие в голосе связного. – Похоже, их водой разнесло.
– Отлично! – окончательно воспрял духом Первый. – Растительность, живность?
– Растительность сильно изломана, – разбавились все прежние эмоции в голосе связного изрядной долей растерянности, – но в большинстве не затопленных мест уже поднялась – и довольно буйно, с таким-то поливом. Животных под ней не особенно разглядишь, да я и не всматривался – но в небе точно что-то летало.
У Первого совсем от сердца отлегло. Спасибо, обратился он мысленно к своему миру, я знал, что на тебя можно положиться. Давай, держись там – совсем немного осталось, а потом я вернусь, и мы все вместе восстановим. Хочешь, с твоей части планеты начнем?
Ответа не последовало, но он – зная упрямый нрав своего мира – его и не ждал. Главное, что он напомнил ему и о себе, и о своем обещании вернуться. После решительной и окончательной победы. С полным и более неоспоримым правом жить по-своему.
И ждать этого действительно оставалось уже чуть меньше месяца.
С каждым днем приближалась его встреча с Творцом.
С каждым днем таяли шансы Второго помешать ей.
Он это, надо понимать, тоже прекрасно осознавал – и нанес свой следующий удар буквально через несколько дней.
По миру, который производил не менее важный продукт – животную пищу.
Уничтожив, на этот раз, не только сам мир, но и его владельца.
Самым варварским способом.
Вызов от связного пришел, когда Первый был в антрацитовом мире – он прилетел посмотреть, как там готовятся отряды обороны. Их подготовкой занимались все миры, но именно в антрацитовом она шла наиболее успешно.
Его обитатели проводили большую часть жизни под землей – под вечной угрозой завалов и увечий – поэтому испугать их было непросто: опасность являлась их неизменной спутницей и умение уворачиваться от нее было у них в крови. Кроме того, из тех западней, которые им постоянно устраивал их мир, выбраться в одиночку было практически невозможно – и взаимовыручка и готовность бросить все, чтобы прийти другому на помощь, уже стали их второй натурой.
Владельца своего мира они воспринимали божественным духом своих гор – таким же подземным и бесстрашным существом, как и они сами – и доверяли ему, как будто он был одним из них. Поэтому у него не возникло с ними никаких проблем как при известии о вхождении в новый союз, так и при объявлении необходимости защищать его. Их вполне устраивало, что теперь их подземельями не будет распоряжаться никто, кроме них самих, во главе с их признанным лидером, и борьба за свой выбор казалась им такой же естественной, как ежедневная схватка с горными породами за производимый ими продукт.
Рекрутировать выходцев из этого мира башне Второго удалось совсем немного, и с вернувшимися духами его обитатели обошлись без лишних слов. Им тоже предоставили выбор: либо немедленно вернуться туда, откуда они явились, либо оказаться замурованными в подземельях – до восстановления ощущения единства со своим прежним миром. Самое интересное, что некоторые остались – и после нескольких дней под землей вышли оттуда с выражением отчаянной решимости в глазах и попросились в отряды, подтвердив намерение башни Второго напасть.
Первый всегда охотно наблюдал за их слаженной тренировкой, через которую проходили практически все обитатели этого мира – и в которой пожилые могли дать фору молодым, и уже прикидывал, как направлять эти отряды – по одному, вахтовым методом – в другие миры, чтобы вывести подготовку и их обитателей на должный уровень …
– Все сюда! – взорвался у него в сознании отчаянный крик связного. – Быстро!
– Куда – сюда? – мгновенно отреагировал Первый.
– Животный мир! – выпалил связной, задыхаясь. – Быстрее, пожалуйста!
– Сколько народа брать? – окинул Первый взглядом заканчивающий тренировку отряд.
– Всех! – выдохнул связной, и голос у него сорвался. – Нет, уже поздно …
Первый рванул с места, как с низкого старта – на лету лихорадочно перебирая в памяти последние новости из животного мира.
Его владелец уже некоторое время не появлялся в башне Первого – в его мире случился падеж животных. На катастрофу, организованную Вторым, это не было похоже – такое и раньше там случалось, и владелец действовал по уже отработанной схеме: являясь своим обитателям в образе могучего быка, направлял их на отделение здоровых животных от больных, перегон первых на новые пастбища и максимально быстрое захоронение умерших.
Сейчас у него духи, конечно, под ногами путались, но он их, что, потоптать не мог? В такой момент местные только помогли бы своему божеству ради спасения животных. Или духи подкрепление вызвали?
Глава 17.8
Вызвали – мгновенно убедился Первый, добравшись, наконец, до животного мира. Причем, в огромных количествах. Судя по которым, Второй тоже не тратил время зря и создал свои собственные силы быстрого реагирования.
И сейчас эти силы передвигались по планете животного мира, методично уничтожая его обитателей. Кроме животных – и тех, кто рухнул на колени, взывая о пощаде.
– Где владелец? – спросил связного Первый, тяжело дыша.
Тот молча указал ему на гору трупов местных.
Подлетев на совсем уже небезопасное расстояние – плевать, сейчас никто там вверх смотреть не будет! – Первый увидел картину, которая просто не укладывалась в его сознании.
Такого просто быть не могло!
Среди сотен мертвых тел обитателей мира валялись разбросанные останки огромного быка. В прямом смысле слова разорванного на части.
– Что здесь произошло? – сглотнув, снова обратился он к связному.
– Они перегоняли животных, – тихо ответил тот, не сводя остановившихся глаз с головы быка, лежащей чуть в стороне. – Все вместе. Не было никаких криков. Никаких ссор. И вдруг они набросились на него. Всей толпой. И их становилось все больше. Они словно сами в зверей превратились. Они рвали его руками, ногами, даже зубами. Даже рычали при этом, – зажмурился связной, мучительно сморщившись.
Вот оно что, подумал Первый. Значит, духи не у владельца мира под ногами путались, а среди его обитателей. Беспроигрышный шаг – внушить им, что это их божество навело порчу на их главное достояние, чтобы себе его забрать. И если они взбесятся – их-то божество точно топтать не будет.
– А потом откуда-то взялись эти, – снова открыл безжизненные глаза связной. – Они окружили местных и … просто начали их убивать. Молча. Как машины. Те побежали – они пошли за ними. Дальше Вы видели.
– Спокойно! – решительно сказал Первый то ли ему, то ли себе. – Уничтожить его никто не мог – он так же бессмертен, как и все мы. Сейчас эти уйдут, соберем … то, что осталось – моя команда его восстановит.
Эта мысль, как выяснилось, пришла в голову не только ему.
Как только двуногие орудия убийства скрылись с глаз, к куче безжизненных тел с противоположной стороны подошли другие. Вытягивая шеи и вертя головами во все стороны, они принялись бродить среди трупов, снося в одно место останки быка. Которые они укладывали в некое его подобие – но так небрежно, под такими нелепыми углами, что Первый дернулся, чтобы вмешаться.
Но было уже поздно.
Собравшись в круг вокруг туши быка, они склонились над ней и принялись водить по ней руками – и вдруг вместо нее на земле оказался владелец животного мира.
Вернее, Первый лишь догадался, что это был он – кто еще мог скрываться в шкуре этого животного? Но когда его подняли, Первый увидел страшную пародию на того, кого он видел у себя в башне еще совсем недавно.
Все тело его было искривлено, словно ему перекрутили хребет. Все конечности торчали из него самым неестественным образом. Одна нога, с негнущимся коленом, была короче другой, а одна рука была вывернута на 90 градусов, ладонью назад. Шея у него была скособочена. А голова все время клонилась к плечу, которое было выше другого. Стоящие вокруг него закинули ему голову к небу – и сами глянули туда же, с широкими, зубастыми ухмылками на лицах.
И Первый понял.
На этот раз Второй решил не уничтожать мир.
Он просто спровоцировал его обитателей на немыслимое – нападение на его владельца.
После чего обрушил на них – в полном соответствии с регламентом – законную кару.
А взбунтовавшегося против него лично владельца превратил в кошмарного уродца.
Которого наглядно продемонстрировал возможным наблюдателям – как картину их собственного будущего.
Без единого колебания, Первый со всего размаха ворвался в обращенное к нему сознание.
Оно там было – потрясенное, но совершенно ясное. И лишенное каких-либо способов выражения – содержащему его телу, судя по ощущениям, даже голосовые связки повредили.
Обведя глазами картину смерти вокруг него, Первый бросил ее ему в сознание как точку вызова.
Потерпи, брат, послал он следом первое сообщение, сейчас эти уберутся, мы тебя поправим.
И снова он не смог это сделать. Как только животный мир закрыл глаза в знак согласия – по перемычке Первого настиг толчок мучительной боли – его окружение подхватило его под руки и поволокло к месту передачи животных туш в распределительный центр. Где все они исчезли – вне всякого сомнения, в башню Второго: у похищенного владельца хватило сил передать Первому то, что увидели его глаза.
Потерпи еще немного, только и смог попросить его он, мы тебя оттуда вытащим.
Больше не будет ни одной перемычки на картине смерти и разрушения, дал он себе слово.
Вызвав своего помощника, он выяснил у него, владельцев каких миров нет в зале совещаний, послал за ними связного и вернулся к себе в башню.
Где отказался отвечать на любые вопросы, пока все не соберутся.
Потом он коротко объяснил им, что случилось в животном мире и чем все это закончилось для его владельца – и добавил, что поймет, если кто-то из них захочет избежать подобной участи.
В зале заседаний повисло тягостное молчание. Кто-то играл желваками, кто-то спрятал лицо в ладонях, кто-то сжал кулаки, кто-то уронил голову на сложенные на столе руки, кто-то просто смотрел в пол.
– Твари! – прошипел антрацитовый мир. – Они за это ответят!
– Кто-то еще сомневается в том, что нам противостоит? – встав, обвел всех глазами энергетический. – Может, кто-то всерьез думает, что если мы сейчас отступим, они там все забудут и мы все сделаем вид, что ничего не было, и будем жить все вместе долго и счастливо?
Не сразу, но все они покачали головами. С разными выражениями на лицах – от кипящей ярости до мрачной подавленности – но единодушно.
– Мы идем до конца! – повернулся энергетический мир к Первому.
– Отныне – все силы на подготовку отрядов обороны, – подвел тот итог самому короткому в истории их союза совещанию. – Максимально быструю.
С тех пор он инспектировал эти отряды ежедневно – договорившись в антрацитовым миром об инструктировании других. Кроме него, лучше всего дела шли в энергетическом – по скорости реагирования они превосходили антрацитовый, пушистом – тем не было равных в незаметном подкрадывании, и лесистом – эти оставляли далеко позади всех остальных в вопросах ориентирования. Через пару дней Первый ввел практику их совместных тренировок – для того, чтобы они дополняли и усиливали друг друга.
В перерывах между инспекциями он периодически вызывал животный мир. Болезненные ощущения на другом конце связи уже притупились – по крайней мере, физические. Или они только казались менее ощутимыми – на фоне ежедневных посетителей. Которых водили к животному миру толпами – всякий раз громогласно заявляя в его присутствии, что он служит и вечно будет служить живым примером того, какая судьба ждет любого выступившего против законности и порядка.
Скрипя зубами, Первый только повторял ему и повторял, как заезженная пластинка, что ничего еще не закончено, что нужно только терпение и что они о нем не забудут.
Через три дня ему принесли первые заявления от будущих владельцев миров, в которых они отказывались от любых изменений, вносимых в их проекты.
Уже завизированные башней Второго заявления.
Переданные ему не лично, а через его помощника.
– Ничего! – бросил ему Первый, размашисто подписывая каждое из них. – Пусть лучше сейчас уходят, чем потом, в решающий момент. У нас и в исходном составе вполне достаточно ресурсов.
Именно по ним и нанес Второй свой следующий удар – нацелив его на энергетический мир. Сначала.
И выяснилось, что его башня крайне внимательно изучала все специфические ситуации в каждом из миров.
Среди обитателей энергетического мира – несмотря на решительный настрой его владельца – сложилось крайне неустойчивое равновесие. Часть их горячо поддерживала грядущие перемены в статусе их мира, другая – не менее категорически отвергала их, а третья – самая большая – была согласна на любое развитие событий, но только до тех пор, пока оно не затрагивало их лично и не требовало от них каких-либо излишних усилий.
Своего владельца они все воспринимали как повелителя молний и, в силу этого, откровенно его побаивались. Его однозначная поддержка выхода их мира из старого уклада придавала первой группе его обитателей существенный вес, и их число постоянно росло за счет представителей третьей группы, стремящихся примкнуть к верным последователям своего божества.
Но и духов из этого мира – вследствие такого расслоения в нем – Второму удалось набрать немало. И назад он их отправил всех. Они не стали влиять ни на сторонников их владельца, ни на его противников – и те, и другие уже четко определились со своей позицией. Они растворились среди нейтральных, которые – в силу своей численности – принимали участие абсолютно во всех процессах обеспечения жизнедеятельности и производства главного продукта энергетического мира.
Его владелец, не видя ни малейших следов их подрывных усилий, чрезвычайно гордился своими обитателями – ведь даже самые инертные из них оказались неподвластны воздействию агентов башни Второго.
Обитатели устояли – но не оборудование, вырабатывающее и накапливающее энергию. Не прошло и недели, как оно начало дать сбои. Оно не ломалось – оно просто начало испускать время от времени короткие горизонтальные молнии, которые били в обслуживающих его местных и убивала их.
Глава 17.9
Повелитель молний немедленно отправился в свой мир, чтобы укротить их. Однако, при его появлении каждая установка вела себя идеально – в то время, как на двух-трех других происходили все те же аварии. Он перемещался от одной к другой, пока не наткнулся у очередной на окруживший ее отряд башни Второго. Предводитель которого и сообщил ему, что обитатели его мира обратились к их башне – при посредничестве духов, разумеется – с просьбой прислать к ним специалистов, способных восстановить бесперебойную работу их оборудования. Подчеркнув при этом, что их повелитель молний очевидно утратил власть над последними. Башня Второго с готовностью пошла им навстречу – уже назначив своего представителя временно исполнять обязанности владельца мира, производящего крайне ценный продукт.
Его владелец тут же отправился в башню Первого за помощью и, получив ее – антрацитовый мир первым вызвался опробовать свои силы – вернулся в свой мир. Но все до единой энергетические установки в нем уже были взяты под контроль отрядами Второго, а местные восприняли пришельцев из других миров захватчиками, явившимися ограбить и поработить их. И встретили их, в прямом смысле слова, в штыки – духи, как выяснилось, заранее позаботились об организации их сопротивления.
Отдать приказ о нападении на своих обитателей, закрывших собой так называемых специалистов Второго, владелец энергетического мира не смог. Ему только и оставалось, что собрать всех своих оставшихся последователей – тех, кого еще не подняли на те самые штыки его резко увеличившиеся в числе противники – и увести их в башню Первого.
Его команда смотрела на беженцев из энергетического мира – возбужденных, потных, раненых – совершенно ошалевшими глазами. По всей вероятности, именно в этот момент их восстание против диктатуры Второго потеряло в их сознании чисто умозрительный характер и приобрело реальные очертания настоящего сражения.
Чтобы не выбивать их окончательно из колеи – Первый считал своим долгом придерживаться взятых на себя обязательств по текущим проектам – он вывел эвакуированных из энергетического мира в его макет и – еще раз удостоверившись, что выход в него из башни Второго все также закрыт – велел им разбивать там лагерь.
И затем, после однодневного отдыха в знакомой обстановке, приступать к усиленным тренировкам.
И выставить часовых, чтобы не допустить внезапного нападения из башни Второго.
И немедленно уходить назад к нему в башню, если такое нападение все же случится и отбиться своими силами от него не удастся.
– Спасибо, – устало поблагодарил его энергетический мир, когда его оставшиеся обитатели начали устраиваться на новом месте. – Я вам, наверно, уже не нужен.
– Это еще почему? – удивленно глянул на него Первый.
– Вам нужно искать новый источник энергии, – отвел тот глаза в сторону. – Без нее наш союз не вытянет.
– Тогда пошли – это и обсудим, – кивнул ему Первый на вход в свою башню. – Только … подожди – давай сначала еще кое-что сделаем.
Энергетический мир создавался одним из первых, и макет его, соответственно, располагался на одном из самых дальних горизонтов. А его бывший владелец будет отныне проводить большую часть времени с остатками своих обитателей – чтобы и быт их организовать, и за тренировками их следить – значит, нужна перемычка с ним.
Мысль об этой перемычке доставила Первому настоящее удовольствие – наконец-то не нужно делать точкой вызова картину полной катастрофы. Вместо нее, он вызвал в памяти образ молний, которые его мир обрушивал на него с покрытых темными тучами небес над бушующими водными просторами, и послал его в сознание энергетического мира.
– Знакомое явление? – усмехнувшись, подмигнул он ему.
– Нет, – буквально отшатнулся от переданной ему картины энергетический мир. – Это же совершенно бесполезный расход энергии! Где Вы такое видели?
Пришлось ограничиться образом бурной горной реки. В энергетическом мире они на каждом шагу встречались, и Первый, судя по всему, и в своем мире их подобие создал, неосознанно откопав в памяти и взяв за основу старые наработки.
Проверив несколько раз совпадение представляемых ими объектов, Первый почти силой повел энергетический мир в зал заседаний.
Собравшиеся там уже были в курсе произошедшего – антрацитовый мир сообщил им о поражении, и молва о потрепанных отступивших уже разнеслась по башне.
– Итак, нас снова переиграли, – вслух признал Первый очевидный факт, и кивнул в сторону энергетического мира. – Вот он считает, что его выбили из наших рядов.
– Еще чего! – сверкнул на него глазами антрацитовый. – Ты своих вывел? Вывел. Мир твой мы назад отвоюем, не вопрос, главное – чтобы было, кем заселить его потом.
– Но я же пока не смогу вам энергию поставлять! – обвел их всех мрачным взглядом энергетический мир.
– Можно подумать, – фыркнул антрацитовый, – что вся энергия только в реках плещется! Вот мой продукт при горении такую температуру дает, что металл плавится – наверняка можно и из него эту твою энергию как-то добыть!
– Минуточку! – вскинулся металлический мир. – Мы ведь, по-моему, уже решили, что этот продукт будет исключительно в мой мир поставляться!
– Не обеднеешь! – отмахнулся от него антрацитовый, и снова повернулся к энергетическому. – Короче, давай к нам. С вашими навыками у нас под землей точно новые источники энергии найдутся!
– Или к нам, – перебил его лесистый мир. – Чего под землей-то сидеть? У нас солнца столько, что деревья до небес поднимаются – наверняка можно придумать, как его энергию улавливать. И напасть на нас незаметно среди деревьев не получится – мы из-за каждого и с каждого любого незваного гостя прихлопнем.
– А у нас, – подхватил пушистый мир со смешком, – еще и живность сверху притопчет.
– Короче, остаешься с нами! – завершил ярмарку предложений антрацитовый мир. – Нечего тут дезертировать. Сегодня у нас была первая попытка – а она частенько корявой бывает. Вторая будет удачнее.
Вторая попытка их коллективной защиты действительно оказалась более слаженной – но и не долгой.
Лесистый мир был несомненно прав в том, что незаметно напасть на него было крайне проблематично.
Но успешно отбивать нападение из-за каждого дерева можно было только при их наличии.
Силы башня Второго бросила в лесистый мир большие – намного большие, чем в животный и энергетический. Но – к счастью или к сожалению – связному уже нужно было инспектировать на три мира меньше, чем прежде, и он навещал остальные чаще. В результате, как и предсказывал владелец лесистого мира, вторжение в него было быстро обнаружено и просьба о помощи оперативно передана Первому.
На этот раз подкрепление не вызвало у местных никаких возражений – первым к ним прибыл отряд из родственного пушистого мира, и его бойцов встретили, как родных.
Без лишних переговоров они мгновенно образовали сводные группы, в каждой из которых одна часть подманивала захватчиков к себе, а другая после этого атаковала их сверху и всеми подручными средствами. Когда же внимание захватчиков полностью сосредотачивалось на кронах деревьев, их добивала третья часть группы, засевшая на земле в засаде.
Прибывшие чуть позже отряды из антрацитового и энергетического миров с готовностью взяли на себя – по незнанию местной специфики – роль первой части каждой сводной группы, что существенно увеличивало эффективность действий остальных ее частей.
В результате, захватчики если и продвигались вперед, то черепашьим шагом и ценой невероятных потерь. Они вообще перемещались совершенно бестолково – широкой растянутой цепью, без каких-либо зигзагов и обманных движений и даже не пытаясь укрыться за стволами деревьев.
Более того, они нападали только на зазевавшихся защитников мира, которые оказывались у них прямо перед носом, и совсем не преследовали отступающих, даже если те просто меняли позицию на более удобную для ответного удара.
Они всего лишь оттесняли местных и пришедшие им на помощь подкрепления самой своей массой – и все медленно расширяющееся пространство у них за спинами было усеяно телами их павших соратников.
Первый только головой качал, глядя на эту безрассудную атаку, и просто ждал, когда она захлебнется – у Второго не могло быть бесконечных резервов.
А потом выяснилось, что целью этой атаки как раз и была эта совсем неширокая полоса, зачищенная от защитников мира.
И стало понятно, зачем каждый из нападающих нес на спине здоровенную дубину – ни разу и ни одним из них до сих пор не пущенную в ход.
В верхней части каждая дубина имела утолщение, издающее резкий смолистый запах – прежде, среди деревьев и в пылу схватки, никто не обратил на него никакого внимания.
В какой-то момент нападающие остановились, как по команде, вытащили эти дубины из-за спины, положили их на землю, склонились над утолщениями, поколдовали над ними – и те вдруг вспыхнули ярким огнем. Который нападающие тут же поднесли ко всей окружающей их растительности.
Лес сопротивлялся, не поддавался огню, шипя и потрескивая, и его защитники утроили свой напор на нападавших, но те начали уже целенаправленно убивать их, не подпуская их к уже занимающимся огнем деревьям.
Совсем немного времени спустя защитников лесистого мира отделяла от нападающих на него стена огня. Причем, вторые каким-то образом направили на нее потоки воздуха со своей стороны – так, что она начала двигаться в сторону первых, которым теперь уже приходилось отступать намного быстрее.
Сделав рывок назад, они собрались все вместе, глядя на надвигающуюся на них огнедышащую стену, между проблесками пламени в которой можно было рассмотреть обугленный, дымящийся, присыпанный пепелом труп леса.
