Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Джон Вердон

Соавторы: Джон Бердетт,Алекс Никсен,Харим Ким,Джек Тодд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 99 (всего у книги 201 страниц)

– Кажется, так.

Санми снова покачала головой:

– Ладно… а свою-то сумку ты помнишь?

Пытаясь выудить что-то из памяти, Ёнён уставилась в пустоту. В этот момент Санми стало интересно. Как теперь выглядит крыша школы в ее памяти?

– Точно не помню. Но кто-то после тех событий ее подменил. Это точно.

Санми видела, как задрожали губы Ёнён. Повисла тишина, после чего Санми спросила:

– А если ты все-таки купила сумку, но не можешь сейчас об этом вспомнить? Например, потеряв Сугён, ты лишилась рассудка и в таком состоянии купила эту сумку.

Никакого другого объяснения быть не могло. Санми старалась найти хоть какие-то вразумительные причины такому необычному обстоятельству. Ёнён странно посмотрела на женщину:

– Вы действительно считаете, что такое возможно?

«Неужели я ее разозлила?» – мелькнуло в голове Санми. Ёнён подняла голову и агрессивно посмотрела на Санми. Та сказала так, чтобы успокоить девушку, но, честно говоря, сама тоже слабо верила в это. В такую историю трудно поверить. Санми замолчала и нахмурилась. Ёнён тоже больше не говорила ни слова.

– Ладно, допустим, преступник именно так и поступил. Но зачем ему это? – спросила Санми.

– Нет и моего телефона. Пусть я и упала с крыши, но телефон-то должен был остаться.

– Да? Я и не знала, что телефон тоже исчез. Правда. Надо было сразу, как забрала сумку, проверить все.

Санми подумала о настоящем преступнике. Она стала сомневаться, насколько правильно поступает сейчас. Черная полоса в ее жизни продолжалась слишком долго, теперь она на пороге старости. На протяжении нескольких десятилетий ее жизнь была в полном хаосе и темноте, и лишь ненадолго наступали просветления. Казалось, скоро все наладится. И вдруг такое… может, я трачу время зря? Эти мысли заняли голову Санми на некоторое время, но она отмела их прочь. Главное – дойти до конца, а какой дорогой – не столь важно. Решение о том, что правильно, уже давно принято. Она сама сделала выбор, и теперь, что бы ни случилось, останавливаться нельзя. Как бы сейчас ни было трудно, решение взять на себя заботу об этой девушке было принято давно и без чьей-либо помощи. Если Ёнён планирует жить в реальном мире, то лучше ей запомнить и уяснить основные правила этого мира. Прошло время замешательства и растерянности, пора переходить к действиям.

Кажется, Ёнён намеревалась сказать что-то еще, но Санми порядком надоели эти разговоры. На сегодня действительно достаточно.

– А когда я упала с крыши, полиция не заинтересовалась моей сумкой?

Санми хотела ответить что-то, но сдержалась. До каких пор она будет продолжать все это?

– Видимо, проверили и сразу вернули в больницу. А ко мне сумка попала три года назад.

Санми особо выделила последние три слова.

– Действительно, непонятно, как могло такое произойти, – искренне пробормотала Санми, при этом украдкой посмотрев на реакцию Ёнён, но она была погружена в свои мысли.

– А в полиции что-нибудь говорили о предсмертной записке?

Санми опять непроизвольно вздохнула. Она чувствовала себя опустошенной и уставшей от всех этих бесконечных вопросов.

– Ты думаешь, будто я все знаю. Но это не так. Все, что мне известно, я когда-то услышала от Минсо. Ты и сама это знаешь. Не я, а ты в свое время все это услышала и прожила, – сказала Санми и с безразличным видом добавила: – Я бы не стала заботиться о тебе после того, как все произошло, если б не просьба Минсо.

Ёнён в ответ лишь промолчала. С ее чувствительным характером от таких слов она могла и обидеться, но вдруг раздался натянутый смех. Через мгновение она сказала:

– Я соскучилась по Минсо.

Санми собиралась ответить, что Минсо тоже скучает, но не стала.

– То есть поначалу за мной присматривала Минсо?

Санми никак не могла проигнорировать этот вопрос, поэтому ей пришлось на него отвечать. Она кивнула головой:

– Минсо сама была школьницей. Несовершеннолетней. Поэтому я взяла ответственность на себя. Честно признаться, я тоже не могла приходить часто. Бóльшую часть времени за тобой присматривала сиделка.

Санми, прожигая взглядом Ёнён, заметила, как та кивнула в ответ. Похоже, сестра для нее была единственным близким человеком. Хоть Сугён и умерла, Ёнён продолжает до конца сражаться за роль старшей сестры, которая хотела бы уберечь младшую от неприятностей. Любой бы на ее месте чувствовал то же самое. Ведь это семья… Вот такой непобедимый инстинкт сидит внутри нас. Санми видела, что Ёнён относилась к своей младшей сестре, как родитель к ребенку.

В глазах Ёнён читалось чувство благодарности за заботу Санми.

– Я отправила письмо Минсо, но ответа все еще не получила, – пожаловалась Ёнён.

– Вот как. Наверняка скоро придет. Она занята, со мной тоже общается нечасто. – Санми вспомнила свой пустой электронный ящик.

– Кажется, под конец учебного года отношения между Сугён и Минсо испортились.

Санми ничего не ответила, но взгляд выдал ее полностью.

– А вы знали об этом? – оживившись, спросила Ёнён.

А как же еще? – усмехнулась про себя Санми.

– Конечно, знала. Минсо тоже вызывали в качестве свидетеля. Тогда и узнала.

Санми с обидой посмотрела на притихшую Ёнён: «Я все-таки мать. Ты думала, я этого не знаю?» Внезапно у Санми возникло желание притянуть к себе Ёнён, на лице которой отражалась полная растерянность.

– А тебе об этом рассказала Ынчжи?

Ёнён кивнула, Санми посмотрела на нее и ощутила в ее взгляде ненависть, Ёнён будто пыталась сказать: «Почему вы сразу не сказали мне об этом?» Казалось, Ёнён сейчас разрыдается. Но какая связь между смертью Сугён и разладом в их отношениях с Минсо?

– Неужели ты думаешь, что Минсо стала причиной смерти Сугён? – не сдержавшись, спросила Санми.

– Говорят, главной причиной стали проблемы с друзьями. Сегодня я ходила в школу Семун. Один преподаватель так и сказал, заметив, что Сугён по своему характеру не могла легко сходиться с одноклассниками.

Моя Сугён, моя Сугён, моя Сугён…

Моя Сугён!

– А вы ничего не слышали о Сугён от Минсо?

– Разве дочь-подросток будет все рассказывать маме?

– Как бы сильно ни разошлись их пути после ссоры… Что вы думаете об этом?

Санми встала с места, собрала пустые тарелки и положила их в раковину.

– Это все?

– Что?

– Это все, что ты узнала от преподавателя? – Санми не требовалось даже смотреть на Ёнён, она и так знала ее выражение лица.

– Да.

– А что ты узнала от Ынчжи? – Санми повернулась и, облокотившись на раковину, пронизывающим взглядом посмотрела на удивленную Ёнён. – Ладно, хватит. Это я просто так спросила. Мне ведь тоже не все равно, что случилось с Сугён. Но я просто не решалась расспрашивать подробнее. А насчет предсмертной записки достаточно того, что ты мне уже сказала. К тому же преступник, несмотря на опасность быть раскрытым, почему-то пришел в банк рядом с твоим домом… Надо об этом разузнать подробнее.

Ёнён без лишних слов кивнула в ответ.

– А помимо Ынчжи, с другими одноклассниками ты встречаться не будешь?

– Ынчжи пообещала узнать и отправить мне их контакты.

Санми с облегчением вздохнула:

– Спасибо ей за это.

Заметив, что Ёнён встает, Санми подошла к ней. Было видно, что девушке трудно сделать даже шаг. Хотя Санми и сама устала, она терпеливо протянула руку:

– Помочь?

Должна ли я помогать ей? – пронеслось в голове.

Подняв голову, Ёнён посмотрела Санми прямо в глаза. Она будто хотела еще что-то сказать. Санми тоже не отводила взгляд.

– Ты выглядишь ослабшей. Я помогу. Держись за меня, – улыбнувшись, сказала Санми, надеясь, что ее рука не дрожит. Она уменьшила количество спиртного, чтобы быть в ясном уме, но в последнее время стало еще тяжелее от этого. Если б об этом узнала Минсо, ей бы это не понравилось.

– Ничего, я справлюсь. – Ёнён мягко убрала руку женщины.

Улыбка исчезла с лица Санми.

– Вам тоже непросто. Я должна сама…

У Санми мелькнуло в голове: «Это она сказала, заботясь обо мне, или ей не хочется, чтобы я ее касалась? И разве можно быть такой грубой к человеку, который спас тебя?» Санми пропустила Ёнён вперед, а сама, сказав, что будет мыть посуду, пошла на кухню.

Ёнён села на край дивана и открыла почту. Но письма от Минсо по-прежнему не было. Она рассеянно смотрела на пустой почтовый ящик. Надеюсь, письмо придет завтра. В груди не угасала надежда.

Глава 9

Ёнён с головой закуталась в одеяло и сильно зажмурила глаза. Это был длинный день. Теперь она знает, что у Сугён не было друзей и за ней самой кто-то следит.

Ее нервы были на пределе. С тех пор как она перестала принимать успокоительное, она периодически ощущала боль. Но что еще хуже, теперь Ёнён стала чувствовать тревогу. То ли из-за того, что прекратила пить лекарства, то ли из-за сильных потрясений. Если проанализировать, то никто из тех, с кем она встречалась, не смог дать ей точных ответов. Все как один говорили, что прошло слишком много времени. Только Ёнён пребывала умом и сердцем в 2009 году. Как будто вместе со смертью Сугён она сама осталась в прошлом.

Ёнён была сильно удивлена и тому, что Санми знала, что дружба Сугён и Минсо дала трещину. Но еще неприятнее было осознавать, что она сама не знала об этом. Все остальные, в отличие от Ёнён, последние одиннадцать лет могли следить за развитием событий.

По мере того как разговор затягивался, поведение Санми менялось. Видимо, за это долгое время Ёнён стала для нее тяжелым бременем. Когда она впервые согласилась помочь, то и не представляла, что это затянется так надолго, но, впутавшись в это однажды, она уже не могла освободиться от обязательств.

Ёнён мечтала взять сестру за руку и спросить: «Сугён… Что же с тобой тогда произошло?» Надо найти хоть какую-нибудь зацепку. Единственный шанс – расспросить бывших одноклассников. Не может же быть, что школьник, пройдя все экзаменационные испытания, вдруг перед самым выпускным сделает выбор в пользу самоубийства. Наверняка было что-то еще. Весь последний год в школе Сугён ходила поникшая. Ёнён была уверена, что сестра ведет себя так из-за стресса перед экзаменами. Она не догадывалась, что могли быть другие причины.

Но даже после экзаменов настроение Сугён ни разу не поменялось. Тогда она думала, что сестра переживает об оценках. Сугён и шагу не сделала из дома. Все это время ее что-то мучило и съедало изнутри.

У Ёнён дрожали руки, она постаралась успокоиться, сцепив их в замок. Ей было страшно думать о причинах смерти сестры и о том, что кто-то манипулирует ею самой сейчас. Она будто попала в ловушку дьявола. И неизвестно, в какой момент он стиснет свои объятия, расплющив ее в лепешку. У нее совсем не осталось сил бороться, нечего было предложить взамен. Но худшее из всего – это то, что она не помнила самых важных событий. Период в одиннадцать лет был черной бездонной трубой. Она лишилась единственного близкого человека. А если она раскроет тайну смерти сестры? Что будет потом?

В этот момент раздался какой-то шум – Ёнён напряглась. Это был странный звук шаркающих ботинок. Может, Санми вышла из комнаты помыть посуду? Кто это мог быть еще, кроме нее? При этом не было слышно, чтобы кто-то открывал входную дверь. В этой тесной тихой квартире Ёнён обязательно бы услышала, как кто-то заходит. Она попыталась вспомнить, слышала ли, как Санми закрывает дверь в комнату, но не смогла.

Звук шагов становился все ближе. Ёнён сжалась под одеялом. Сил, чтобы выскочить и закричать, у нее совсем не было. Кто-то остановился перед дверью. Она напрягла слух, но больше не было ни звука. Струйка холодного пота потекла по ее спине. Если б дверь открылась, она бы вскочила с кровати.

Снова послышались едва различимые звуки, они точно доносились из коридора, прямо у ее двери, и вдруг стали удаляться. Вскоре из кухни послышалось, как течет вода из крана. Похоже, Санми мыла посуду. Наверное, она хотела убедиться, что Ёнён уже спит. Ёнён переволновалась. Надо успокоиться.

Вдруг она снова резко открыла глаза, ее мучили мысли. А если я узнала что-то особенное за тот месяц, который выпал из памяти? Кто-то в семье собирается покончить жизнь самоубийством, не может быть, чтобы родственники не почувствовали неладное. Она точно что-то знает, просто не может вспомнить. Ей нужно это выяснить.

Может, и причина того, что кто-то пытался ее убить, лежит в том забытом месяце. Могла ли я узнать что-то «лишнее», за что меня и пытались убрать? Нет сомнений, что кто-то подвел Сугён к самоубийству. Нельзя страху позволить овладеть мной. Я должна бороться до конца.

* * *

Ёнён погрузилась в короткий беспокойный сон, который внезапно прервался звуком сообщения. Ёнён резко открыла глаза. Сердце гулко билось в груди. Пошарив под подушкой, она отыскала телефон. Это было сообщение от Чи Ынчжи.

«Я узнала номера двух одноклассниц. Их зовут Сон Ухён и Мин Чинхи. Это все, что пока удалось узнать. Они определятся со временем и завтра свяжутся с вами».

* * *

Обветшавший со временем старый дом практически не отличался от того, что сохранилось у нее в памяти, и одновременно с этим был другим. Дом – то самое место, куда она хотела как можно быстрее прибежать, узнав, что Сугён умерла. Перед ее глазами стоял многоквартирный старый безобразный дом.

Трещины на доме замазали цементом. В некоторых местах он отходил, оголяя «раны» здания. Было больно смотреть на жалкое подобие человеческого жилища. Казалось, уже никакой ремонт ему не поможет. Наверное, именно в такие моменты хочется, чтобы существовала машина времени, на которой можно вернуться назад в прошлое.

Второй этаж, квартира посередине. Именно там втроем с отцом они жили до поры до времени, а потом это место стало пристанищем для нее и Сугён, пока общая трагедия не поменяла их жизнь.

Этот дом почему-то выглядел чужим. Ей послышалось, будто оттуда раздаются голоса: ее и Сугён.

Почти целый час она бродила перед домом, но из него так никто и не вышел. Временами из окон доносились голоса людей, но не было понятно, из какой именно квартиры. В конце концов Ёнён решилась подойти поближе.

Проржавевшая входная дверь подъезда, как и одиннадцать лет назад, была не заперта. От времени она совсем облупилась, так что нельзя было угадать ее изначальный цвет. Ёнён осторожно прошла внутрь и стала подниматься по узкой и крутой лестнице наверх, будто по привычке.

Квартира, откуда раздавались голоса, находилась в конце коридора второго этажа. Окно, по которому лишь слегка ударь – вывалится, было приоткрыто.

– О господи! Напугали! – раздался удивленный голос после того, как Ёнён показалась в приоткрытую щель окна.

– И-и… Извините. Я раньше жила здесь, в соседней квартире. У меня всего несколько вопросов.

С шумом захлопнулось окно, и приоткрылась дверь на длину цепочки. Оттуда показалась женщина лет пятидесяти с настороженным взглядом.

– Кто вы?

– В квартире справа сейчас никого нет?

В дверной щели было видно, как женщина покачала головой.

– Не знаю. Днем, кажется, никого не бывает. Вроде недавно никто не входил и не выходил.

Дом представлял из себя здание с многочисленными комнатами-клетушками на каждом этаже. Окна выходили внутрь общего коридора, поэтому не заметить своих соседей просто невозможно. Ёнён немного удивилась: когда она жила здесь, обстановка была совсем другая.

– А вы случайно ничего не знаете о тех, кто жил в этой квартире в 2009 году?

Женщина с еще бóльшим подозрением оглядела появившуюся на пороге девушку.

– Мы сами сюда переехали в прошлом году. Спросите в других квартирах.

Дверь захлопнулась. Плечи Ёнён обреченно опустились. Она чувствовала себя так, будто оказалась в узком переулке, ведущем в тупик. Сугён нет уже слишком давно, а в поиске ее следов Ёнён постоянно натыкалась на высокие преграды времени. Даже то, что я ее старшая сестра, не особо-то помогает. Неужели я не в силах что-то сделать для своей единственной сестры?

– Сходите в агентство по недвижимости, спросите там, – внезапно раздался голос из-за закрытой двери. Ёнён испугалась. Похоже, женщина сказала это, чтобы Ёнён как можно быстрее удалилась и перестала топтаться перед дверью, но именно это был очень своевременный совет.

В квартире, в которой раньше жила Ёнён, и двери, и окна остались прежними. Они уже настолько обветшали, что, по-хорошему, их нужно срочно менять. Ёнён удивилась, что нынешние хозяева до сих пор этого не сделали. Постояв несколько мгновений в замешательстве перед дверью, Ёнён вышла. Решено, надо зайти в агентство по недвижимости, которое она заметила по пути сюда.

* * *

– В 2009 году? – переспросил мужчина, которого Ёнён видела впервые. – Я стал вести здесь дела три года назад. – Владельцу было уже за шестьдесят, а его лоб испещряли морщины. С первого взгляда он казался человеком, который прожил здесь всю свою жизнь, но ожидания не оправдались. Он сразу понял, что Ёнён не клиент, и с разочарованным видом лишь покачал головой.

– Вы кого-то ищете? Совсем уж далекие времена вам нужны.

– Особо нет… мне хотелось бы узнать, как поступили с вещами из одной квартиры.

– Вещи? – Мужчина еще больше нахмурился.

– Да. Тогда по личным обстоятельствам пришлось покинуть квартиру, не успев распорядиться вещами.

– Так ведь с вами кто-то жил?

– Так-то оно так… Но, в целом, как поступают в таких случаях, когда квартиросъемщик без каких-либо предупреждений покидает дом? Как поступают с его вещами?

– Ну, это уже владелец квартиры решает. Чаще всего просто выбрасывают.

Сердце, наполнившееся надеждой, снова сжалось, как воздушный шарик, из которого выпустили воздух. Ёнён опять почувствовала усталость и тщетность своих усилий. На нее накатило бессилие оттого, что у нее ничего не получается. А ей так хотелось что-нибудь предоставить на встрече с офицером полиции, но с самого начала все, что она придумывала, было впустую.

– Значит, вещи выбрасывают? А другой способ… может, где-то хранят?

В этот момент колокольчик у входной двери зазвенел, дверь открылась, и вошли двое клиентов.

– Добро пожаловать! А вы, девушка, идите! Я уже сказал, что не знаю. Кто будет хранить вещи неизвестного человека? Особенно если он скрылся без предупреждения. Вы бы сами что сделали?

Мужчина, сильно размахивая руками, будто показывая, что ему уже некогда с ней возиться, направился к новым клиентам:

– Пришли посмотреть комнату?

Поняв, что ее буквально прогоняют, Ёнён вышла на улицу. Она растерянно стояла под палящими лучами солнца прямо у стеклянной двери. Обернувшись, она встретилась взглядом с хозяином агентства и поспешила удалиться. Ёнён долго блуждала по окрестностям и поняла, что это было единственное агентство недвижимости в округе.

* * *

Оставалось только пойти в полицию. Придется идти как есть, без новых воспоминаний и доказательств. Ноги постепенно наливались усталостью, она вышла к дороге, где можно поймать такси. Перед ней остановилась машина; собираясь уже сесть внутрь, она замешкалась. Звонила Санми.

– Я узнала номер телефона следователя, который вел дело о самоубийстве Сугён.

Ёнён остолбенела от неожиданной новости. Она решила не садиться в такси и виновато улыбнулась водителю. Тот недовольно посмотрел на нее и уехал. Чтобы лучше слышать голос Санми, Ёнён прикрыла рукой другое ухо.

– Следователя зовут Чан Хёнчжу, я уже с ним созвонилась, объяснила всю ситуацию и договорилась о встрече.

– Чан Хёнчжу… – повторила про себя Ёнён имя следователя, знавшего все о Сугён.

– Сегодня в шесть часов вечера. Он придет за тобой в отделение полиции района Чонно.

– Спасибо большое! Вы столько для меня делаете! Даже не представляю, когда смогу отплатить вам за это…

– Не надо об этом сейчас, – Санми прервала разговор, не дослушав ответ.

В следующий момент Ёнён стало интересно: откуда Санми узнала его контакты? Она вновь набрала ее номер, но Санми больше не поднимала трубку.

* * *

До назначенной встречи оставалось еще четыре часа. Ёнён уже давно откладывала посещение больницы. Имелась довольно большая вероятность, что тот, кого допустили к вещам пациента, хранившимся много лет, сам работает в больнице или хорошо знает кого-то из персонала. В таком случае, если пойти туда и приставать ко всем с вопросами, это вызовет подозрения и приведет к нежелательным последствиям. Сначала лучше встретиться со следователем.

Раздумывая, куда же пойти в свободное время, она приняла решение. Наверное, сейчас самый подходящий для этого момент. Снова встретиться с Сугён.

На всякий случай она позвонила и спросила, возможно ли в ближайшее время посетить колумбарий. Получив подтверждение от сотрудника, Ёнён сразу направилась туда.

Ее второй визит отличался от первого. Теперь это место не казалось ей таким чужим, как это было две недели назад. Именно здесь вечным сном спит ее сестра. Ёнён медленно подошла к ячейке, где хранился прах Сугён. Со стороны выглядело, будто она вышла на неспешную прогулку. Но на самом деле с ее больными ногами по-другому ходить просто не получалось.

Все выглядело красивым, гармонично оформленным. Хотелось верить, что в таком месте умершие могут действительно покоиться с миром. Кажется, она только сейчас поняла, почему тогда, когда ей было всего двадцать три, она выбрала именно этот колумбарий.

Перед встречей с Сугён Ёнён зашла тщательно вымыть руки, словно хотела смыть с себя грязь. В прошлый раз ее привела сюда Санми, теперь же все по-другому. Перед встречей с сестрой ей хотелось привести себя в порядок.

Она приподняла голову – в зеркале по-прежнему отражалась незнакомка. Полдня она, превозмогая боль, ходила под палящим солнцем, ее лицо покрылось испариной и выглядело неприятно. Ёнён слегка промокнула салфеткой пот и встретилась глазами со своим отражением. Постаревший, потухший взгляд. «Эта женщина точно знает, почему Сугён совершила самоубийство, – подумала Ёнён, – и кто толкнул меня».

Ёнён была здесь уже второй раз, но ее вновь захватила буря эмоций, когда она прочитала табличку с именем. Сестра выглядела так же, как и в прошлый раз. Ёнён вдруг подумала, что сестра наверняка ждала ее прихода. Сугён как ни в чем не бывало смотрела на нее с двух фотографий и широко улыбалась.

Чем дольше Ёнён смотрела на эти фотографии, тем сложнее ей было поверить, что они настолько отдалились. Что Сугён не смогла рассказать ей о своей душевной боли, такой сильной, что предпочла выбрать смерть. Неужели между нами, как часто бывает между сестрами, была скрытая неприязнь? Ёнён отмахнулась от этой мысли. Между мной и Сугён точно не было такого! К тому же ни в день экзамена, когда были сделаны эти фотографии, ни позже не было никаких проблем.

«Это из-за того, что я тогда не приготовила мяса?» – После такого безумного предположения ей самой стало смешно. Она плакала и смеялась. Какая она нерадивая старшая сестра. Могла ли она тогда что-то изменить?

В этот момент улыбка с лица Ёнён исчезла. Придя сюда, она сразу почувствовала – что-то не так. Теперь она поняла. Позади сосуда с прахом что-то находилось. Это была одна белая хризантема. По спине пробежал холодок. Она прикоснулась к цветку и потрогала лепестки: упругие и свежие. Сегодня даже не годовщина смерти, но кто-то приходил сюда до нее. Сегодня!

* * *

Ёнён вышла и направилась к администратору так быстро, как только могла. Когда она звонила, служащий не сказал ей, что кто-то еще навещал сегодня Сугён.

– Ким Сугён? Подождите минуточку, – служащий стал листать журнал посещений.

От волнения Ёнён сжала руки в кулаки.

– Никто не приходил.

– Такого не может быть. Там лежала хризантема.

Свежий живой цветок. Его не могли положить в другой день.

– Не знаю тогда. Есть посетители, кто оставляет запись о посещении, но многие не делают этого. Это не обязательное правило.

– Значит, вы не видели, кто приходил?

– Несколько человек за день приходило. Но каждого я не упомню. И даже если вижу, что кто-то пришел, куда именно он пошел, я не смотрю.

– А по камерам проверить можно? – дрожа, спросила Ёнён.

Служащий недовольно нахмурился.

– Это будет непросто. Все-таки это касается частной жизни посетителей, пришедших почтить память усопших. Данными можно воспользоваться только в особом случае и в сопровождении полиции. Но хочу вас предупредить заранее, полиция тоже старается не вмешиваться.

«Но кто-то принес хризантему моей сестре! А сегодня даже не годовщина смерти. Никто случайно не пришел бы!» – Ей хотелось кричать, но слова возмущения застревали в горле. Подобные объяснения никак не повлияют на человека, который строго следует правилам.

– Точно нет никакого способа?

– Точно. – Служащий отвернулся от Ёнён и уставился в газету.

Она вышла из здания на пустынную парковку. Солнце нещадно пекло, заставляя хмуриться. Тяжело дыша, она огляделась вокруг – не было ни машин, ни людей, словно все вымерло.

* * *

Выйдя из колумбария, Ёнён направилась к главной дороге. Она шла довольно медленно. Сердце в груди по-прежнему сильно стучало.

Кто же был настолько близок с Сугён, что принес ей хризантему? Минсо все еще в Америке. Но у Сугён никого, кроме Минсо, больше-то и не было.

Ёнён спешно включила экран телефона, чтобы проверить время: до встречи со следователем оставался час. Если она продолжит идти в том же темпе, то как раз успеет к назначенному времени. Дрожащей рукой она убрала телефон обратно в сумку. Голова кружилась. Ровная широкая дорога казалась бескрайней. Прищурившись, Ёнён посмотрела в небо. В этот момент завибрировал телефон. Сердце Ёнён ушло в пятки – это был один из номеров, которые вчера ей прислала Ынчжи.

Немного успокоив дыхание, Ёнён нажала на кнопку и приняла вызов. Послышался незнакомый женский голос:

– Это сестра Сугён?.. Ким Ёнён, верно? – Женщина тонким голосом представилась: – Сон Ухён.

Сердце забилось сильнее. Осторожный голос предложил встретиться в семь вечера. То есть всего через два часа. Сон Ухён сказала, что Мин Чинхи тоже может прийти. Это единственно возможное время. Ёнён не могла отказаться.

Она поспешила согласиться и сразу набрала номер Санми, но та не поднимала трубку. Пришлось по СМС объяснить ситуацию и попросить контакты следователя Чан Хёнчжу, чтобы самой с ним назначить дату встречи. Ёнён покинула территорию колумбария и, прилагая неимоверные усилия, направилась к автобусной остановке.

В приложении «Карты» на телефоне она ввела адрес, который сообщила ей Сон Ухён. Ей пришлось самостоятельно научиться пользоваться приложениями и интернетом, не рассчитывая на помощь окружающих. Конечно, в 2009 году интернет тоже был повсюду, но сейчас он действительно стал неотъемлемой частью жизни. Привыкнуть было непросто, но польза от него на самом деле была.

Ёнён смотрела в окно автобуса. В голове вновь всплыла хризантема, желудок сжался то ли от голода, то ли от напряжения, но она попыталась отодвинуть мысли о сестре на время.

Сон Ухён и Мин Чинхи. Какие они?

И Сугён, и Минсо – обе необщительные; если б не учились целый год в одном классе, то, вероятно, никогда бы и не познакомились. Ёнён понимала, что от новых одноклассниц, скорее всего, сможет узнать только о самом происшествии. Столько лет прошло, а они согласились встретиться – крайне неожиданный поступок.

Телефон снова завибрировал. Это было сообщение.

«Это следователь Чан Хёнчжу. Мне передали ваш контакт. Вы сможете встретиться завтра в три часа дня?»

Сердце снова забилось от волнения. Видимо, Санми увидела сообщение Ёнён и помогла передоговориться. Наверное, Санми скоро перезвонит. Но телефон молчал. Это казалось странным. Но сейчас в первую очередь надо сосредоточиться на встрече с одноклассницами Сугён. Что же мне у них спросить? Надо продумать все и подготовиться к встрече лучше, чем тогда, с Чи Ынчжи. Интересно, что им известно? По крайней мере, они знают больше, чем я.