Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Глава 12
Gotta Go

Они втащили вырывающегося Альфреда в здание. В отличие от него, я вела себя тихо и не сопротивлялась, хотя прекрасно осознавала, что из стороннего наблюдателя в любой момент могу стать следующим кандидатом на убой. В том, что они убьют Хайда, я не сомневалась. И Альфред не сомневался, поэтому, утратив жалкие остатки самообладания, орал, сыпал угрозами, пытался подкупить их и, не переставая, требовал связать его с Большим Папой.

В холле горел свет. Срывающийся голос Альфреда разносился по пустому этажу. Наёмники приволокли мужчину по полу и бросили в центре помещения. Его одежда была перепачкана в грязи и белой строительной пыли.

– На колени, – приказал Дьярви.

– Перед казнью мне полагается последнее желание, – схватился за спасительную соломинку Хайд, – Дайте мне поговорить с Большим Папой. Один звонок. Умоляю вас!

– Папа ясно дал понять, что не желает иметь с тобой дел. Так что хватит испытывать наше терпение, – нечеловечески ледяной голос Дьярви пробирал до костей, – На колени.

Альфред зарыдал. Кто бы мог подумать, что перед лицом смерти он будет выглядеть настолько жалким и никчёмным. От жестокого властного хищника, обещавшего превратить мою жизнь в ад, не осталось и следа. Наверное, мне стоило радоваться, но я была слишком потрясена всем происходящим, чтобы вообще испытывать какие-либо эмоции.

Хайд упал на колени и, содрогаясь от рыданий, прижался головой к полу. Я отвела взгляд в сторону, не в силах больше лицезреть это омерзительное зрелище.

– Подними голову и прими смерть как мужчина! – велел ему громила водитель.

Он приблизился к Хайду и, гневно схватив за волосы, заставил оторваться от пола. В то же мгновение Альфред полоснул громилу ножом, подскочил на ноги и приставил окровавленное лезвие к его горлу.

– Назад! – крикнул он, – Или я зарежу его!

Дьярви и второй наёмник подняли руки, давая понять, что не собираются стрелять. Хайд, обезумев, улыбнулся. Я с замиранием сердца наблюдала за тем, как он, продолжая вдавливать лезвие в шею громилы, попятился к выходу. Мужчины молча глядели на них, не предпринимая никаких действий, и я всерьёз решила, что они действительно позволят Альфреду сбежать. Но тут раздался выстрел. Завопив от боли, Хайд выронил нож и схватился за залитое кровью плечо. Громила водитель отскочил в сторону, я увидела стрелявшего, и в душе вспыхнул пожар. В здание вошёл Рэй. Вслед за ним Джаспер, Гарри и крепкий рыжий мужчина с густой бородой. Наши с Рэем взгляды встретились, и я почувствовала, что это было самое счастливое мгновение в моей жизни. Даже несмотря на вопли Альфреда, которого Джаспер приволок обратно в холл. Преступники и наёмники обступили его со всех сторон.

– Как… Как ты выбрался из тюрьмы? Федералы бы тебя так просто не отпустили… – Хайд поднялся на колени и потрясённо уставился на Рэя, но вдруг оскалился и заявил, – Что ты им пообещал? Мой скальп? Информацию? Своих дружков? Тебе ведь не привыкать быть стукачом, да? Оскар понял это ещё двадцать лет назад, когда ты вышел сухим из той истории. А я ведь защищал тебя, безродный ублюдок! – его голос снова сорвался на крик, – Одумайтесь, парни! Кому вы верите? Он ведь сдаст всех вас!

Рэй выслушал его обвинения, не проронив ни слова. Когда же фонтан красноречия Хайда иссяк, он нацелил пистолет на его голову и сказал:

– Привет Гилсону.

Прогремел выстрел, и бездыханное тело Альфреда рухнуло на пол. На этот раз я не отвела взгляд, желая, чтобы этот момент навсегда отпечатался в памяти. Момент, положивший конец моим мучениям. Всё закончилось. Я закрыла глаза и обессиленно прижалась к стене, благодаря Господа, небеса, Вселенную за невероятное облегчение.

– Рэй, – рыжий наёмник подошёл к преступнику.

– Дьярви.

Они обменялись рукопожатием.

– Майк, ты как? – второй наёмник склонился над громилой водителем.

Тот махнул рукой, давая понять, что жить будет, и порвал футболку, чтобы остановить сочащуюся из раны на животе кровь.

– Мы выполнили свою часть сделки, – объявил Дьярви, – Теперь очередь за вами.

– Комната за стеллажом в подсобке под лестницей, – Рэй указал в сторону коридора, – Оружие, боеприпасы – всё там.

Дьярви окликнул своих парней и направился к лестнице. Рэй перевёл взгляд на меня. Я бросилась к нему и обняла так крепко, словно мы не виделись целую вечность и ещё столько же могли не увидеться. Уткнулась лицом в его шею и прошептала:

– Я знала, я не переставала верить…

Он отступил, – Ты в порядке?

– Несмотря на нескончаемые потрясения и полное физическое изнеможение, да, в порядке, – попыталась пошутить я, но Рэй остался серьёзным.

Напряжение не отпускало его.

– Что с Нутом? – я окинула мужчин взглядом, – Где он?

Лицо Джаспера омрачилось, – Мы пришли слишком поздно…

Внутри меня всё похолодело.

– Нута забрали федералы.

– Так он жив? – выдохнула я и посмотрела на здоровяка, – Это же самое главное!

– Согласен, – поддержал Гарри.

– Вы не понимаете. Я знаю, как работают те ублюдки из Отдела по борьбе с незаконным оборотом оружия, сам через это прошёл, – Джас помотал головой, – Они сломают Нута, сделают из него морального калеку.

– Мы вытащим его, – Рэй ободряюще потрепал друга по плечу, – Даю слово.

В коридоре послышались шаги, и Дьярви вернулся в холл.

– Большой Папа передаёт, что с тобой приятно иметь дело, Рэй Кензи, – произнёс он, – Он готов оказать тебе помощь в виде взаимовыгодного сотрудничества.

– Он предлагает мне работу?

Рыжий наёмник кивнул, – И, учитывая, что ты с недавних пор в федеральном розыске, на твоём месте я бы не стал отказываться.

– Мне нужно время, чтобы разобраться с делами в Дейтоне, – ответил Рэй.

Дьярви перевёл взгляд с него на меня, усмехнулся и снова посмотрел на Рэя, – Окей, только не затягивай. Большой Папа ждать не любит, – вынул из кармана мой смартфон и вложил в мою руку со словами, – Я представлял тебя иначе, Санни Лесснер, но ты превзошла мои ожидания.

Я не нашлась что ответить, кроме как, – Спасибо, что не убили меня.

В здание вошли несколько человек, и Дьярви быстро распорядился:

– Ящики под лестницей. Фургон подгоните к заднему входу.

– Что делать с Альфредом? – спросил рыжеволосый мужчина с густой бородой.

– Дадим полиции то, что они ищут, – ответил Дьярви, – Скоро здесь всё будет кишеть правоохранителями, так что, с вашего позволения, я прощаюсь с вами, – он кивнул парням, на пару секунд задержал взгляд на мне и быстро удалился.

– Мутный тип, – глядя ему вслед, высказался Гарри, – Зря мы связались с Большим Папой.

– Благодаря Папе я на свободе, – произнёс Рэй и коснулся моей спины, подталкивая к выходу, – Пора убираться отсюда.

Мы вышли на улицу. Парни направились к машинам, а Рэй остановил меня и сказал:

– Мне нельзя больше оставаться в Дейтоне.

– Знаю, – я взяла его за руку, – Не страшно, я поеду с тобой куда угодно.

Он отстранился, – Я уезжаю один.

– Что?

– Я преступник, Санни. И не смогу дать тебе ту жизнь, которую ты заслуживаешь.

– Это шутка? – я своим ушам не поверила, – Как ты можешь говорить такое после всего, через что мы прошли вместе?

Рэй ничего не ответил, и по выражению его лица стало ясно, что он уже принял решение, на которое я никак не смогу повлиять.

– Не надо, Рэй, не поступай так со мной, – взмолилась я, – Мне плевать, что ты преступник, плевать, что ты в розыске. Я хочу быть с тобой, потому что… люблю тебя.

Ни один мускул на его лице не дрогнул.

– Мы знакомы пару недель, это не любовь.

Я поморщилась, ощутив, как моё сердце разбивается вдребезги. Язвительно усмехнулась и проговорила:

– Значит, это был просто секс без обязательств.

– Это не так, – Рэй покачал головой, – Ты знаешь, что я к тебе чувствую. Именно поэтому не хочу рушить твою жизнь. Я не отрицаю, что мы были бы счастливы вместе, но через какое-то время твоя влюблённость пройдёт, и что тогда? Ты начнёшь презирать меня. Не вслух, про себя. За постоянные переезды с места на место, за то, что я лишил тебя возможности видеться с родными и друзьями, за то, что ты не сможешь создать семью, выйти замуж, нарожать детей. И постепенно это презрение перерастёт в настоящую ненависть, которая уничтожит тебя изнутри.

Он замолчал. И я молчала. В глубине души я осознавала, что он прав, но сейчас всё моё нутро протестовало против такой правды.

– Если бы тебя не объявили в розыск, всё было бы по-другому, да? – спросила я.

Рэй шумно выдохнул и кивнул в сторону рыжеволосого мужчины, – Того парня зовут Стэн, он отвезёт тебя домой.

Я опустила голову, чтобы он не видел моих слёз. Мне хотелось упасть перед ним на колени и умолять взять меня с собой. Хотелось кричать, рвать на себе волосы. Хотелось наброситься на него и избивать до тех пор, пока злость не иссушит моё тело до последней капли. Но вместо этого я просто стояла и смотрела, как слёзы одна за другой падают на грязный асфальт.

Рэй шагнул ко мне, притянул к себе и поцеловал в лоб.

– Прощай, Санни, – прошептал он, – Я желаю тебе всего счастья в этом проклятом мире.

Он отпустил меня и направился к машинам. Глядя ему вслед, я ощутила, как из моих лёгких исчезает весь воздух. Грудь прожгла невыносимая боль.

– Ты убийца, Рэй Кензи! – крикнула я, – Ты не смог прострелить мне голову в тот раз, но убил меня сегодня!

Рэй остановился. Всего на крохотную долю секунды во мне зажглась надежда, что сейчас он обернётся, бросится ко мне, заключит в объятия и больше никогда не отпустит. Но этого не случилось, он не обернулся. Подошёл к машине, в которой его уже ждали Джаспер с Гарри, кивнул на прощание Стэну и сел за руль. Машина развернулась и поехала к выезду. Я закрыла глаза, а когда открыла, Рэй навсегда исчез из моей жизни. Облако пыли осело, и промзона снова окунулась в тишину. Я больше не чувствовала боли. Моё сердце догорело, и внутри возникла пустота. Вакуум. Ничто.

– Пора ехать, Санни, – окликнул Стэн.

Я послушно села в джип.

– Диктуй адрес.

– Больница Святой Марии.

– Тебе нужна медпомощь?

«Мне уже не помочь», – пронеслось в голове, а вслух я произнесла, – Там мой отец.

Тьма окончательно поглотила город, когда мы добрались до места. Стэн сказал, что подождёт снаружи, но я отказалась от его помощи, заявив, что пробуду в больнице до тех пор, пока не увижусь с отцом. Бандит оставил свой номер и предложил звонить в любое время дня и ночи. Поблагодарив его, я вошла в здание, поднялась в приёмное отделение и узнала, доставляли ли к ним Маркуса Лесснера. Медсестра, сидящая за стойкой, уточнила, кем я ему прихожусь, после чего сообщила, что отца в данный момент оперируют, сколько это займёт времени – неизвестно, но, если я готова ждать, она попросит врача поговорить со мной после операции. Не успела я отойти от стойки, как кто-то назвал моё имя. Ко мне подошла седовласая дама в строгом сером костюме – миссис Пэдди, секретарь моего отца. Она заботливо обняла меня и пробормотала сквозь слёзы:

– Хвала Всевышнему, ты цела! Мне жаль, так жаль. Мы все очень переживаем за Маркуса.

Я взглянула на людей за её спиной – здесь собралась половина «Графита», включая даже зазвездившегося Кена Нельсона. Они все сочли нужным выразить мне свои сожаления, утешить меня в своих объятиях и обмусолить моё плечо своими слезами и соплями.

– Кто-нибудь знает, что там произошло? – спросила я.

– Когда началась паника и все бросились прочь из зала, мы с Маркусом оказались один на один с бандитами, – поведал мне Нельсон, – Я заметил, как Хайд выхватил пистолет из пиджака, и понял, что он сейчас попытается застрелить Маркуса. Я хотел загородить мистера Лесснера собой, но один из громил, что был с Альфредом, вырубил меня. Я пришёл в себя, увидел, как Маркус лежал в луже собственной крови, и молниеносно бросился за помощью.

– Ты настоящий герой, Кен, – восхитилась Марта – главная сплетница «Графита», с которой раньше в паре работал Стивен.

Изобразив на лице вселенскую печаль, Нельсон положил мне руку на плечо, – Если бы ты знала, как мне жаль, что я не смог защитить твоего отца.

Меня затошнило от его притворства, и я быстро проговорила, – Мне тоже жаль, что ты не словил пулю вместо него.

Кен переменился в лице, однако, прежде чем успел ответить, миссис Пэдди встала между нами и сказала:

– Маркусу задело лёгкое – это опасно, но не смертельно. Самое главное, он будет жить, и всё снова станет как прежде. Хочешь кофе или ещё чего-нибудь, милая? Впереди нас ждёт долгая ночь.

– Вам необязательно оставаться, – ответила я.

– Нет, что ты, это даже не обсуждается, – дрожащим, но твёрдым голосом произнесла женщина, – Я пробуду здесь столько, сколько потребуется.

После десяти вечера к нам вышел врач и сообщил, что операция прошла успешно и Маркус Лесснер постепенно приходит в себя. Сотрудники стали расходиться, остались только мы с миссис Пэдди, Нельсон и Марта ждать, когда отец придёт в сознание и нам разрешат проведать его. Однако вскоре выяснилось, что к нему пускали только родственников, и Кен с Мартой, заявив, что мистер Лесснер будет явно недоволен, если утром «Графит» не продолжит работу в штатном режиме, отправились по домам. Часы сменяли друг друга. Миссис Пэдди спала, а я сидела, тупо уставившись в потолок, и раз за разом прокручивала в голове разговор с Рэем. Я не хотела думать о нём, даже запрещала себе, и всё равно неизбежно возвращалась мыслями к нему. Это была своеобразная форма мазохизма, но мне почему-то становилось легче от этой боли.

– Вы дочь Маркуса Лесснера? – раздался надо мной женский голос.

Вернувшись к реальности, я увидела перед собой медсестру и кивнула.

– Ваш отец пришёл в сознание, можете его проведать.

В послеоперационной палате было прохладно и отталкивающе пахло медикаментами. На прикроватном столике стояла лампа, освещая часть помещения. За незашторенным окном первые лучи солнца озарили крыши зданий на противоположной стороне улицы. Медсестра предупредила, что мистер Лесснер ещё слишком слаб, поэтому лучше не перетруждать его общением, после чего удалилась, оставив нас наедине.

– Санни, – прохрипел отец, – Ты не улетела.

– Не могла же я оставить тебя одного, – я села на стул у койки.

– Ты в порядке?

– Да, – соврала я и добавила, чтобы успокоить его, – Преступники мне ничего не сделали.

– Когда я отправлял вас с Джерри на встречу с Гилсоном, я не знал, что… – отец замолчал и продолжил спустя несколько секунд, – …Иначе, клянусь богом, я бы никогда не позволил вам поехать туда.

– Я знаю, пап.

– Но это ещё не всё. Есть кое-что, о чём я тебе не рассказывал, никому не рассказывал… – он говорил медленно, через силу, – Причина, по которой я поступил так с Гилсоном…

– Мне известно о том, что он хотел выкупить «Графит», шантажировал тебя и угрожал нашей семье, – я взяла его руку и крепко сжала в своей, – Это уже неважно. Всё закончилось. Гилсон мёртв, и Альфред тоже, их больше нет. Джерри отомщён. И нам ничего не угрожает.

Отец закивал и, положив голову на подушку, прикрыл глаза. Воцарилась тишина, которую я вскоре нарушила вопросом:

– Это ведь ты вставил в презентацию видеозапись с убийством Гилсона?

– Да.

– Но… кто дал тебе видео?

Отец открыл глаза, – Как кто? Ты.

Услышав ответ, я заподозрила, что медленно и неизбежно начинаю терять рассудок.

– Ты прислала мне флешку в виде робота из «Футурамы». Разве нет? – отец озадаченно посмотрел на меня.

– Точно, – я стукнула себя по лбу, – И как я могла забыть.

Отец не поверил ни на грамм, однако, прежде чем успел что-либо сказать, дверь в палату отворилась и на пороге возникла самая дорогая женщина в моей жизни.

– Мама, – я вскочила и бросилась в её объятия.

– Солнышко моё, – прошептала она, покрывая моё лицо поцелуями, – Я прилетела сразу, как узнала. Даже представить не могу, что вам пришлось пережить. Хвала небесам, что вы оба живы. Я так испугалась! – не отпуская моей руки, она подошла к койке и коснулась плеча отца, – Как ты, Маркус?

– Неужто только огнестрельное ранение поспособствовало тому, что впервые за десять лет ты снова начала разговаривать со мной? – попытался улыбнуться тот.

– Ты в порядке, – мама закатила глаза и села на край койки, – Что говорят врачи?

– Жить буду.

– Надеюсь, вы расскажете мне, что произошло в «Графите»?

– Обязательно, только потом. Папе сейчас необходим отдых, – ответила я, – Да и мне, честно говоря, тоже.

С тех пор как родители развелись, даже не помню, когда мы в последний собирались вот так, все вместе. И я бы радовалась воссоединению семьи, но при иных обстоятельствах. Мама сказала, что присмотрит за отцом, а я тем временем могу поехать домой и отдохнуть. Я не стала отказываться. Попрощалась с миссис Пэдди, ждущей в коридоре, спустилась и в холле первого этажа наткнулась на Тома:

– Да вы издеваетесь…

– И тебе доброе утро, Санни Лесснер, – ответил он, – Проедем в участок.

– Это ещё зачем?

– Для дачи показаний. Или ты забыла, что до сих пор являешься единственным свидетелем по данному делу?

– Я ничего не помню, ничего не знаю, и вообще у меня амнезия, так что оставьте меня в покое, – я направилась к выходу.

– А ведь я могу и арестовать тебя, – кинул мне вслед агент, – Сопротивление полиции, незаконное использование оружия, пособничество преступнику. Минимум десять офицеров видели, как прошлой ночью ты палила из пистолета, боролась с полицейскими и всячески мешала задержанию Рэя Кензи.

В столь ранний час работа в полицейском участке шла полным ходом. Даже капитан Питерс оказался на месте. На его лице виднелись свежие швы – последствия той аварии, когда его выбросило через лобовое стекло.

– Рад снова видеть вас, мисс Лесснер, – он поднялся из-за стола и жестом предложил мне занять свободный стул.

Я молча села перед ним, Том встал у окна позади капитана.

– Сожалею насчёт вашего отца, – добавил Питерс.

– Почему полиция не появилась раньше? Я же ещё по телефону вам всё объяснила насчёт Хайда.

– По правде говоря, мне не удалось разобрать и малую часть того, что вы сообщили во время нашего телефонного разговора.

– Тогда как полиция оказалась в здании «Графита»?

– Можешь сказать спасибо Рэю Кензи, – вмешался Том, – Он предупредил нас, что после продажи издания Хайд попытается убить тебя.

– Удивительно, что вы поверили преступнику.

– Я бы поступил иначе, если б знал, что этот сукин сын воспользуется общей суматохой и сбежит.

Питерс выпрямился и сцепил руки в замок, – Если у вас больше нет вопросов, нам бы хотелось услышать вашу версию событий.

– Мне не очень приятно вспоминать об этом.

– Понимаю, мисс Лесснер, но это вынужденная мера. Чем больше полезных сведений вы нам дадите, тем быстрее мы приблизимся к тому моменту, когда люди, причинившие вам и вашему отцу столько боли, окажутся за решёткой. Что вы делали после того, как началась паника?

Выдохнув, я проговорила, – Все ломанулись из зала в сторону лестницы. В общем потоке я добралась до холла первого этажа. Увидела Тома, окликнула его, но он меня не услышал. Попыталась выбраться из здания и сообщить кому-нибудь из полицейских, что мой отец остался наверху с бандитами. Когда же мне это удалось, выяснилось, что Хайд уже стрелял в моего отца.

– Преступники вас не преследовали? – уточнил Питерс.

– Нет, в тот момент им было не до меня.

– Как вы выбрались из здания?

– Как и все, через главный вход.

Том демонстративно хмыкнул, – А один из офицеров, контролирующих выезд с нижнего яруса, сказал, что ты покинула здание в патрульной машине.

Я медленно перевела взгляд на него, – Я вернулась, чтобы помочь отцу.

– И как же ты оказалась на подземной парковке?

– Услышала выстрелы.

– И бросилась на выручку отцу – одна, без оружия? – в голосе Тома сквозила ирония – он не верил ни единому моему слову.

– Вместе с одним из офицеров, не знаю его имени.

– Вы видели на парковке Альфреда Хайда или кого-либо из его людей? – спросил Питерс.

– Нет, там никого не было, кроме трёх убитых полицейских.

– И агента Марлоу, – добавил Том.

Я постаралась изобразить удивление. Не получилось.

– К сожалению, это правда, – Питерс вздохнул, – Сара Марлоу героически погибла во время перестрелки.

– Героически? – я вспыхнула, как фитиль от взрывчатки, – Сара работала на Альфреда, она везла меня к нему на убой, – я перевела взгляд с Питерса на Тома, – Если бы вы не позволили ей сопровождать меня в Дейтон, проклятой церемонии продажи «Графита» не случилось бы. Ранения моего отца не случилось бы. Всего этого дерьма не случилось бы!

– Мисс Лесснер, мы понимаем, что вы расстроены, – заговорил Питерс, – Но обвинять федерального агента…

– Детектив Коул с самого начала предупреждал вас, что среди них была крыса! – тут же перебила я.

– Мы выяснили, что в Сару стреляли не из табельного оружия. Её убили Хайд или кто-то из его людей, – раздражающе спокойным тоном произнёс Том, – Если они с Альфредом были союзниками, зачем же тогда преступники решили покончить с ней?

Против такой логики у меня не нашлось аргументов. Я уставилась в окно и обессиленно произнесла:

– Пожалуйста, можно мне поехать домой.

– Хорошо, отложим нашу беседу до завтра. Только прежде… – Питерс положил передо мной лист бумаги и ручку, – Подпишите один документ.

– Что это?

– Подписка о невыезде, – сообщил Том.

– Может, сразу в камеру меня посадите?

– Это простая формальность, и не более того, – заверил капитан, – Мы просим вас не покидать Дейтон… в ближайшее время.

– Точнее, пока люди, причинившие мне столько боли, не окажутся за решёткой, – съязвила я.

Мужчины молчали, терпеливо ожидая моих действий. Понимая, что иначе мне не позволят покинуть участок, я взяла ручку и оставила подпись на чёртовой бумаге. Отдала её Питерсу и направилась к выходу.

– Мы делаем это исключительно ради вашей безопасности, – донёсся мне вдогонку голос капитана, – Не стоит забывать, что Рэй Кензи до сих пор на свободе.

Слёзы предательски брызнули из глаз.

– Рэю Кензи. На меня. Плевать, – отчеканила я каждое слово и разревелась.

***

Солнце было высоко в небе. Он съехал с трассы на просёлочную дорогу. Коробки с вещами потряхивало на ухабах, он обернулся и взглянул на них. Кто бы мог подумать, что вся его жалкая жизнь легко уместится на заднем сиденье «сааба». Впереди показалось одноэтажное строение под названием «Закусочная». Подобные заведения имелись здесь на каждом углу, но именно это соседствовало с бюро похоронных услуг. Значит, с адресом он не ошибся.

Рэй заглушил двигатель, вылез из машины и вошёл внутрь. Окинул зал беглым взглядом. Посетителей было немного: пожилая пара и мать с ребёнком. За стойкой официантка с крайне скучающим видом решала кроссворд. На телевизоре за её спиной беззвучно шли новости, молоденькая репортёрша вещала на фоне высотки, где находился «Графит». За столом у окна сидели двое мужчин. Рэй прошёл на другой конец зала и уселся напротив них.

– Опаздываешь, Кензи, – заявил агент Стоун.

– Заплутал по дороге, – Рэй выложил на стол пачку сигарет с серебряной зажигалкой и откинулся на спинку дивана.

– Это полковник Питер Джефферсон – глава Отдела по борьбе с незаконным оборотом оружия, – представил Том сидящего рядом человека.

– Добрый день, мистер Кензи.

Тот молча кивнул в ответ.

– У меня мало времени, так что перейдём сразу к делу, – полковник раскрыл кожаный дипломат и вынул несколько документов, – Когда полиция Дейтона передаст нам дело Альфреда Хайда и компании Road Giants, служившей прикрытием для его бизнеса по продаже оружия, следующие лица пойдут по данному делу как свидетели, – он протянул Рэю три листа, – Джаспер Мэйвуд, Гарри Харрисон и Стэнли Бурковски. Обвинения им выдвинуты не будут.

Внимательно изучив содержимое документов, Рэй перевёл взгляд на правоохранителей, – А как же Нут и Руди?

– После обнародования видеозаписи с убийством Гилсона Рудольф Джексон был так же, как и вы, объявлен в федеральный розыск. Что же касается Антона Войчика, ваш друг-хакер сядет в тюрьму на ближайшие десять – пятнадцать лет.

– Мы так не договаривались, – Рэй кинул документы на стол, – Вы обещали отпустить Нута.

– А ты обещал передать нам Альфреда Хайда, – вмешался Том.

– Вы получили его.

– Ага, с дырой во лбу.

Рэй посмотрел на агента, – Смерть Альфреда была вынужденной мерой, иначе люди Большого Папы не стали бы мне доверять.

Стоун сложил руки на груди, – А может, ты застрелил своего бывшего босса из чувства мести? За то, что он разрушил твою жизнь, поймал и пытал Нута, сдал тебя полиции и разлучил вас с Санни?

Рэй сжал кулаки до посинения. Ярость прожгла нутро, и даже его гигантское самообладание не справлялось.

– Хайд был для нас промежуточной станцией на пути к главной цели, – сказал Джефферсон.

– Через Альфреда вы на Большого Папу не вышли бы.

– Мы в курсе. Именно поэтому мы заключили сделку с вами, мистер Кензи.

Рэй постучал пальцами по столу и наконец сообщил правоохранителям то, что они так хотели услышать:

– Папа предложил мне работать на него.

– Схватила акула нашу наживку, – оживился Том.

– Отлично, мистер Кензи. Начало положено, – полковник встал из-за стола, – Выведите нас на Большого Папу, и, даю слово, мы обсудим условия вашего освобождения.

– Хочу уточнить, – Рэй взглянул на него, – Я должен просто выяснить, кто такой Большой Папа, или убить его?

– Достаточно первого варианта. Пока что, – полковник застегнул пиджак и, кивнув им на прощание, покинул заведение.

Рэй вынул сигарету и закурил, глядя через окно, как Джефферсон садится на заднее сиденье «хаммера» и джип быстро исчезает с парковки. Он не верил полковнику, ни единому его слову. Этот высокомерный ублюдок скорее удавится собственным галстуком, чем дарует ему освобождение.

– У нас нельзя курить, – раздался над ним безэмоциональный голос официантки, она подлила Тому ещё кофе и посмотрела на Рэя, – Закажете что-нибудь?

– Эспрессо, – тот ещё разок затянулся и затушил сигарету о блюдце.

Состроив недовольное лицо, официантка взяла блюдце с окурком и удалилась.

– Как капитан Питерс отнёсся к тому, что Сара трахалась с Альфредом? – поинтересовался Рэй, взглянув на Тома, – Коул ведь наверняка предупреждал его, что один из вас – крыса.

– Мы никому не говорили, даже Питерсу. Джефферсон не хочет, чтобы один случай бросил тень на весь Отдел.

Рэй не сдержал смешок, – Надеетесь сохранить непоколебимым авторитет Отдела по борьбе с незаконным оборотом оружия?

– Сара была лучшей из нас и сделала для Отдела больше, чем кто-либо. Её погубила страсть к преступнику, – заявил Том, – К тому же ты зря недооцениваешь Джефферсона. Он солдат и живёт по принципу «Умри, но сделай», для него не существует преград. Будь его воля, он бы собственноручно расстреливал таких вот уродов, как ты и Хайд.

– Угу, и поэтому он гоняется за призраком.

– Большой Папа – всего лишь человек. Значит, его можно засадить за решётку. Значит, его можно убить.

Рэй помотал головой, – Он легенда, в нашем деле ему нет равных. Никому из вас не удастся подобраться к нему, и чем быстрее Джефферсон это поймёт, тем больше времени и сил сэкономит Отделу.

– Но тебе же удалось внедриться в ряды его приспешников.

– Это ещё ни о чём не говорит, могут пройти годы, прежде чем Папа примет меня в избранный круг доверия.

– А ты куда-то спешишь, Кензи?

Рэй залил в себя принесённый официанткой эспрессо и поднялся.

– Вечером я встречаюсь с человеком Большого Папы. С того момента я буду выходить на связь сам. Только так и никак иначе.

– Надеюсь, тебе хватит ума не пытаться сбежать или обмануть нас. Не забывай, все твои дружки у нас как на ладони. И достаточно одного движения, – агент ударил рукой по столу, – Чтобы прихлопнуть их.

Наглядная демонстрация Рэя нисколько не впечатлила. Он подождал, пока Стоун заткнётся, и добавил:

– У меня есть ещё одно условие.

– Да ты, смотрю, вконец обнаглел.

– Это больше просьба, чем условие. Я хочу, чтобы вы присмотрели за Санни.

Том усмехнулся, – По этому поводу можешь не беспокоиться. Питерс ещё покойному Коулу обещал позаботиться о ней, так что он теперь готов пылинки сдувать с твоей ненаглядной мисс Лесснер.

– Этого недостаточно, пусть за ней приглядывают ваши люди. Не знаю, чего ждать от Большого Папы, но меньше всего мне нужно, чтобы он втянул Санни во всё это дерьмо.

– Хорошо, мы присмотрим за ней. Даю слово.

Рэй кинул на стол пару купюр за отвратительный кофе и, не прощаясь, направился к выходу.

***

Вернувшись домой, я целую вечность простояла в коридоре, тупо слушая давящую тишину. В голове была пустота. В день, когда убили Гилсона, я мечтала только о том, чтобы больше никогда не видеть человека, застрелившего меня, а теперь не знала, как дальше влачить жалкое существование без него. Без Рэя.

Жестокая шутка Вселенной.

Спать не хотелось. Равно как и есть, пить, жить. Бесцельно пошатавшись по квартире, я набрала ванну, чтобы смыть с себя события последних дней, поставила на бесконечный повтор песню Love is a Bitch и забралась в горячую воду. В голове снова всплыли разговор с Рэем, его обжигающий взгляд, равнодушный голос, холодные прикосновения. Музыка, заполнившая собой всю ванную, в совокупности с мыслями о преступнике раздирали душу в клочья – опять я занималась мазохизмом, вкушая эту боль. Набрала носом воздух и ушла с головой под воду, пролежала так с полминуты и вынырнула обратно.

Нет, чёрт подери. Ни один мужчина не стоит того, чтобы я убивалась из-за него в прямом и переносном смысле.

Выключила музыку, ополоснулась в душе и напрочь запретила себе думать о Рэе. С сомнением оглядела содержимое холодильника, выбросила его большую часть, а из остатков с неистекшим сроком годности приготовила завтрак. Взбодрилась кофе. Один вопрос по-прежнему не давал покоя: кто-то отправил моему отцу старую флешку, которую я закопала на рыбацкой базе Исака. Нашёл её, просмотрел и передал главному редактору «Графита». Но кто? Гадать было бесполезно, найти ответ я могла только на месте, поэтому быстро собралась и отправилась на Центральный вокзал. Условиями подписки о невыезде мне запрещалось покидать Дейтон, но Питерс пообещал дать мне день отдыха, так что до завтра меня точно не хватятся.

Путь от дома до рыбацкой базы занял менее трёх часов. Покинув автобус, я окунулась в безмолвный лес. Честно говоря, я слабо представляла, как объяснить Исаку, почему пропала тогда посреди ночи и зачем вернулась сейчас. Солнце спряталось за тучами, и подул пронизывающий ветер – ощущалась близость залива. Из-за деревьев показались цветные коттеджи. Едва я миновала ворота, навстречу мне с оглушительным лаем бросился беспородный пёс-охранник.

– Джек, Джек, хороший мальчик.

Вид у мохнатого громилы был пугающим, но радостное виляние хвоста сообщало, что есть меня он не собирался. Лай привлёк внимание хозяина, и из гаража выглянул Исак.

– Мисс Лесснер, Санни! Какой неожиданный и приятный сюрприз! – он тепло обнял меня, – Уж и не чаял увидеть вас снова. Полицейские мне в тот раз такого наплели!