Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Джон Вердон

Соавторы: Джон Бердетт,Алекс Никсен,Харим Ким,Джек Тодд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 119 (всего у книги 201 страниц)

11
Четвертый день эксперимента. Ночное время (1)

Час пятьдесят шесть. Сухо ждал, когда настанет два часа ночи. Он все силы прилагал, чтобы не заснуть, и в какой-то момент провалился в сон едва ли не до потери сознания. Открыв глаза, увидел на часах 1:40.

Откинув одеяло, он бесшумно встал с кровати. Ступни охватил холод от пола. Никогда в жизни Сухо не был столь напряжен.

Еще с первого этапа эксперимента он хоть как-то сблизился с Шалопаем, с Юнги. По поведению он давал ему двадцать с небольшим. Но настоящий Юнги оказался другим. Все, начиная с голоса, было иным. Несмотря на худобу, он явно не производил впечатление двадцатилетнего юнца.

Поэтому для тайной встречи сегодня ночью Сухо выбрал именно Юнги. Когда все расходились из лаунжа, он улучил момент и предложил:

– Давайте в два ночи в вашей комнате обсудим кое-что.

Была ситуация с заложником, дошло до того, что пришлось связать человека.

Казалось, что все идет к непоправимому, и потому он не мог бездействовать. А одному справиться с этой ситуацией было нереально.

Сам он живет в комнате номер пять, Юнги – в третьей, то есть надо миновать всего одну комнату. А чья она?

Сухо не мог не побаиваться, что Юнги может быть тем самым преступником. Но без риска не достичь безопасности. Видя, что сталось с Вразвалочку, понятно, что злодеяние совершить в таких условиях не так-то просто. Даже если убийца – кто-то из полицейских, их только что также включили в число подозреваемых, так что как минимум сегодня ночью преступник вряд ли сможет действовать.

Сухо приложил ухо к дверям. Абсолютно тихо.

Он тихонько открыл дверь. Лаунж был погружен в полную темноту. Настолько неуютно, что даже не верилось, что именно там они провели целый день.

В ходе первого этапа он ни разу не покидал комнату после отбоя. Причин делать это не было, программа заканчивалась, а все совместное времяпрепровождение завершалось со временем отбоя.

Ночного освещения не было и, соответственно, не было никакого источника света. В отсутствие окон сюда не проникал лунный свет. Лишь с потолка доносился специфический звук усердно крутящегося вентилятора.

Сухо подумал, что даже не знает, где включается свет. Почувствовав неловкость, он усмехнулся.

Надо было предложить встретиться у себя. Сожалея о том, что он этого не сделал, Сухо закрыл дверь и, крадучись, пошел. Когда закрылась дверь, стало будто еще темнее. Хорошо, что хотя бы от дверной щели исходил еле заметный свет. Во всех комнатах свет был выключен. Неужели в такой ситуации они могут спать?!

Расстояние между комнатами было немалое. Прежде Сухо казалось, что это хорошо, но сейчас, когда он вынужден был преодолевать это расстояние в полной темноте, ощущения были совсем иные. Как в пещере. Казалось, если вдруг на него выскочит кто-то скрывавшийся во мраке, то это его не удивит.

Из-под двери комнаты номер три пробивался свет. Сухо тихонько постучал, и этот звук показался очень громким.

Когда дверь открылась, первым бросился в глаза напряженный взгляд Юнги. Мужчина наклонил голову, заглянув за спину Сухо, и провел его в комнату.

Благополучно добравшись до комнаты, Сухо ощутил слабость в ногах. Но тут же его охватило новое волнение. Опасения относительно Юнги.

– Похоже, мы одни не спим. Света нигде нет.

Удивительно, сколь необычным было ощущение от того, что находишься в комнате вдвоем с кем-то и без масок.

– Снаружи виден свет? – Юнги округлил глаза, будто услышал что-то принципиально новое.

– Да, из-под двери. Я тоже только что это понял.

– Можно тогда свет выключить и воспользоваться той штукой. – Юнги указал на прикроватный ночник, от которого исходил мягкий свет. Сухо кивнул, согласившись.

– Давайте обсудим ситуацию.

Юнги сел на стул, а Сухо предложил сесть на кровать.

– Это вообще неизвестно, что такое.

– И не говорите. Вообще, как прошли эти три дня…

– Шесть ночей, семь дней. Минус сегодняшняя ночь, осталось три дня.

– Если к тому времени преступник не будет пойман, мы окажемся в опасности.

– Возможно. Похоже, он не просто какой-то злодей.

Беседа перетекала из пустого в порожнее, они так и не переходили к сути дела.

Сухо делал вид, что так и надо, а сам не спускал глаз с лица Юнги и наблюдал за его поведением. Неловкость ситуации придавало и то, что он сам наверняка вызывает у Юнги определенные подозрения.

– А вы действительно настоящий красавец! – вдруг воскликнул Юнги.

Наверное, теперь внимательнее его рассмотрел. Такое Сухо говорят постоянно, но сейчас от этих слов по телу пробежал холодок. Мужчина непрозвольно вздрогнул.

– Даже когда просто сидите, обращаете на себя внимание. Наверное, ваши родители были очень красивыми.

Это уж и вовсе лишнее замечание. Сухо передернуло.

– Даже завидно, какой вы.

Еще одна восторженная фраза произвела обратный эффект, и Сухо стало неприятно.

– А, да, спасибо.

Чтобы пресечь поток ненужных слов, он перешел к делу.

– Мне нужен был человек, чтобы переговорить. Мы каждый в одиночку справляемся с ситуацией. И так дальше продолжаться не может.

– А кто вам кажется наиболее странным? – прямо спросил Юнги. Сухо посмотрел на него с напряжением. Какой смысл в таком вопросе. – Вы же сами не преступник, да?

Внезапный вопрос поверг Сухо в дрожь.

– Я? Ну конечно, нет! А вы?

– Я тоже нет. Когда я узнал, что среди участников есть убийца, у меня возникло желание сбежать отсюда.

По мере разговора Юнги становился все более хмурым. Худое лицо со впалыми щеками в неясном свете выглядело мрачным. Подумалось, а может, его лицо такое само по себе?

– А сколько вам лет? В таких обстоятельствах, может, давайте общаться проще, без реверансов, – предложил Юнги. Сухо согласился, и они сразу раскрыли свой возраст: тридцать пять и тридцать три. Поскольку Юнги выглядел каким-то несмышленым, Сухо полагал, что тот явно его младше, и весьма удивился, узнав, что Юнги старше на два года.

– Я больше всех подозреваю этого дядьку, Но Чунсона, – сказал Юнги.

– Этого Вразвалочку с размашистыми жестами? Которого в комнате заперли? А почему?

– Да какой-то он слишком активный и все время встает на дыбы.

Послушав, Сухо согласился. Он покивал и подвел итоги:

– Если исключить нас двоих, преступник – один из четверых. Из них двое женщин, двое мужчин. А, теперь же еще полицейских считаем, так что шестеро.

– Если бы преступника поймали, нас бы уже отпустили, а раз нет, то получается, что это не он, так, что ли?

– Наверное, они пока не уверены. И на самом деле нам тоже не стоит так уж доверять друг другу, – сказал Сухо, а Юнги, наклонив голову вбок, согласился:

– Это тоже верно.

– Давай обсудим, что будем делать в оставшиеся три дня.

В ответ на предложение составить план действий Юнги изобразил на лице озабоченное выражение.

– То есть разработаем стратегию?

– Ну, не без этого.

– Если стратегию, то… Если честно, если за три дня преступника не поймают, потом-то уже полиция поймает.

– Ты правда так думаешь? – спросил Сухо, а Юнги не нашелся что ответить…

– Ни в коем случае! Неизвестно, что произойдет, когда мы покинем место проведения эксперимента. Эти вот, даже зная, что удержание нас здесь вызовет проблемы, все равно действуют таким образом. Они настроены как угодно поймать преступника за эту неделю. И поверь мне, никто не знает, в чем проявится этот настрой.

Когда Сухо выпалил это, он почувствовал, что теперь находится лицом к лицу со сложившейся ситуацией. Не это ли беспокоило его до сих пор? То, что, даже если они успешно продержатся три дня, это не означает, что их легко отпустят.

– Так, и что предлагаешь делать? – Похоже, Юнги все еще не въезжал в тему.

– А ты о какой стратегии думаешь?

– Ну, выбрать наиболее вероятного подозреваемого.

– Каким образом?

– Что, если выбрать наиболее подозрительного мужчину?

Слушая Юнги, который все никак не мог понять, что к чему, Сухо стал раздражаться.

– Мала вероятность, что это одна из двоих женщин. Да и если кто-то из них преступница, вряд ли она выберет нас. К тому же теперь мы знаем данные друг друга. Ну вот, собственно, поэтому я и предлагаю для начала разобраться с мужчинами как более вероятными кандидатами.

– И как же именно?

– Для начала насесть на самого подозрительного – Но Чунсона. Вытащить из него, что он делал помимо того времени, когда преступник, типа, вызвал его к камере в метро. Если ты да я начнем, остальные тоже подтянутся. Вот он и сломается. Он, конечно, легко выходит из себя, но не выглядит как такой уж кремень.

– То есть ты хочешь сказать, чтобы мы вдвоем насели на него и вытащили из него, преступник он или нет?

– Ну да.

– Так он же заперт.

– Вряд ли его будут так держать и дальше…

На этом беседа прервалась. На нервах пересохло в горле.

– Тьфу ты, тебе пить не охота? Можно же было что-то взять с собой оттуда, а я не подумал.

В этих словах Юнги будто проскочила его собственная тайная мысль, и Сухо даже сжался.

– Собираешься пойти взять?

– Ага, как назло, вода и та закончилась.

– А это не опасно? – спросил Сухо.

– Слушай, ты сюда добрался без проблем. Да и с чего бы преступнику орудовать в такое время. Если только он не совсем дурак. Да и… – Юнги стал говорить тише, будто собирался сообщить что-то очень важное, – ведь наиболее вероятный дядька заперт.

Юнги засмеялся. Сухо непроизвольно сглотнул.

Открывая замок, Юнги обернулся на Сухо.

Его взгляд вопрошал, не собирается ли Сухо пойти вместе с ним. Но тот не сказал, что сделает это. Внимательно посмотрев на него, Юнги не стал предлагать составить ему компанию и открыл дверь. Перед его взором разлилась кромешная тьма.

– А свет в лаунже нельзя включить? – В голосе Юнги послышались нотки сомнения.

Сухо кивнул:

– Наверняка где-то есть выключатель, просто мы не обращали внимания. Когда была программа, там вроде не видел… Может, где-то у входа?

– Смотри, чтоб дверь не закрылась.

Осторожно выставив руки вперед, Юнги шагнул в темноту.

Звук шагов Юнги, обутого в домашние тапочки, постепенно удалялся в сторону дайнинг-рума.

А затем стих совсем.

Крик Юнги раздался минут через десять после того, как он вышел. Услышав это, Сухо подскочил. За распахнутой дверью не было ничего, кроме темноты.

Проскользнула мысль, может, связаться с организаторами, нажав кнопку экстренного вызова. Но никаких новых звуков не доносилось. Казалось, что в раскрытую дверь из темноты, словно из черной дыры, вот-вот кто-то выскочит. Сухо непроизвольно закрыл дверь. Раздался щелчок запирающегося замка.

И вдруг Сухо услышал, как кто-то бегом направляется в его сторону. Звук бегущих шагов быстро приближался. Сухо подумал, что это бежит Юнги, и ощутил обеспокоенность.

– Дерьмо какое, что же делать…

Кто-то дергал за ручку. Дверь не открывалась, и звуки стали более яростными. Стало страшно. И вдруг – «бум-бум-бум!» – кто-то стал ломиться в дверь. Сухо инстинктивно отбежал назад.

– Откройте! Зачем заперся?! – Это был голос Юнги.

Сухо отпер замок и отскочил подальше от двери. Дверь открылась, и появился Юнги.

С мертвенно-бледным лицом он закрыл дверь и пытался отдышаться.

– Ч-что такое? Что случилось?

С Юнги градом лил пот. В руках он держал бутылочки с яблочным соком и водой. Бросив их на кровать, он подскочил к Сухо и схватил его за шею.

– Сбрендил, что ли? Ты зачем дверь закрыл? Я ж сказал держать открытой!

– И-извини, брат. Мне стало страшно с открытой дверью.

– Там… в дайнинг-руме кто-то был!

Вытянув руку, Юнги показал куда-то в сторону двери. Побелевшее лицо лучше всего свидетельствовало о том ужасе, который он только что пережил.

– А кто был?.. – спросил Сухо дрожащим голосом.

Юнги отпустил его и плюхнулся на кровать, словно падая.

Рассказ Юнги поверг в шок.

Помещение было полностью темным. Оказавшись на кухне, Юнги отметил про себя, сколь велико это пространство. Он попытался найти на стене выключатель, но безуспешно.

Нащупав холодильник, Юнги открыл дверцу, и оттуда полился свет. Стали различимыми обеденный стол, за которым могли разместиться восемь человек, и хозяйственный столик.

Достав сок и пол-литровую бутылку воды, Юнги закрыл холодильник, и все вокруг опять погрузилось во мрак. Когда он осторожно продвигался из дайнинг-рума, его тело пронзило током, и мужчина с криком упал вперед. Его нога за что-то зацепилась. Показалось, что его схватили за ногу, и от страха Юнги не мог сдвинуться с места. Лишь затем, придя в себя, он, не оборачиваясь, кинулся в комнату.

– Там действительно кто-то был? Может, ты за порог запнулся? – переспросил Сухо с испуганным выражением лица. На всякий случай он отошел к самой дальней стене. Правду ли говорит Юнги? А может, он играет, как знать? Решив, что это вряд ли оправдано, Сухо немного успокоился.

– Там на полу что-то есть! Точно тебе говорю! Очень… массивное… Невольно подумаешь, что кто-то за ногу схватил. Я зацепился и упал. Что-то было! И очень тяжелое… и мягкое…

Сухо слушал трясущегося Юнги и хмурился. То, насколько тот распсиховался, лишь вызывало подозрения. Не играет ли? Или правда так перепугался?

– А что может быть таким тяжелым и мягким? – спросил Сухо.

– Да что бы ни было, зачем ему там быть? Слишком такое, будто жи… – словно осознав что-то, Юнги закончил: – Человек… похоже, там был человек.

– Что?!

– Не может это быть человек, как думаешь? – Глаза Юнги, казалось, грозились вылезти из орбит. Увидев, как у того трясутся руки, Сухо испугался. Показалось, что кровь отлила отовсюду сразу.

– Преступник начал действовать… – сам того не замечая, пробормотал Сухо и пригладил волосы.

– Тогда тот дядька уже вне подозрений? Он же заперт и ничего сделать не мог?

Может, и так, но Сухо, наоборот, подумал, что он мог воспользоваться ситуацией, когда все расслабились, развязаться и выбраться. В задумчивости Сухо взял в руку бутылку с соком, и вдруг что-то выпало у него из-за пазухи. Поймав вещицу, он попытался спрятать ее, но Юнги заметил это. Их взгляды встретились.

Юнги, который только начал немного успокаиваться, запричитал:

– Ч-ч-что это? Что это такое? – Всякая осторожность улетучилась, и он кричал во все горло.

– Заготовил на всякий случай. Я же шел сюда, мало ли что могло меня здесь ждать.

Это была зубная щетка. Перед тем, как прийти сюда, Сухо изготовил это орудие, сломав щетку из ванной.

Хотя он отвел руки назад, в одной из них все еще находился острый предмет. Видимо, это выглядело еще более угрожающе, поскольку Юнги запрыгал на месте:

– Брось, брось скорее!

Напуганный Юнги уже готов был схватить с тумбочки ночник, и Сухо крикнул:

– Да понял я! Сейчас выброшу. Честно, это только на всякий случай! Прости! Все, я пошел.

Сухо развел руки и бросил щетку на пол.

– Уходи скорее! Давай, пошел!

– Понял, понял, ухожу. Только успокойся.

Оба двигались медленно, словно по окружности. Юнги, стоявший у двери, продвигался внутрь комнаты, а Сухо, находившийся внутри, – к выходу.

Не отводя глаз от Юнги, он нащупал дверную ручку. Дверь сразу открылась.

Сокку и Хёнсо находились в лаунже до конца, а затем первый пошел в комнату.

Еще с первого этапа не проходило внутреннее напряжение, и потому его охватило недомогание. Тело болело, будто его побили. Может быть, это из-за физического состояния? Такое необъяснимое чувство бессилия. Очень задело, что только что люди считали его убийцей. Когда его представили как полицейского, их удивление вмиг сменилось презрением. Это неуважение и разочарование наполняло их с ног до головы.

«Как вообще можно думать обо мне как об убийце? Не для этого я стал полицейским. Видимо, меня легко унизить перед Кичжуном, который груб в обращении».

Если завтра опять начнутся подозрения, что делать? Сегодня все закончилось так, а поверят ли ему завтра? Сокку охватила тревога. Он ощутил гнев.

Кто же выключил камеру? Действительно ли она не могла отключиться сама, когда чуть не опрокинулась?

Тяжелеющие от усталости веки потихоньку опускались. Закрыв глаза, Сокку продолжил размышлять.

В глубине души наиболее подозрительной ему казалась Минчжу. Уж слишком необычно она вспыхнула и скакала тут. Она и обычно шумная, ее так много, но тут было иное ощущение.

Видимо, в какой-то момент Сокку заснул. Услышав шум, он открыл глаза.

Сказали, что звукоизоляция в комнате хорошая, и, раз звук был слышен столь отчетливо, значит, он был достаточно громким.

Казалось, тело налито свинцом, и Сокку поднялся с трудом. Хотел выйти и посмотреть, в чем дело, но голова болела так, будто вот-вот разорвется. Его шатало. Надо для начала прийти в себя, подумал он и поплелся в ванную комнату.

Сухо переступил порог комнаты Юнги. В момент все его тело пронзил озноб. Он испытал страх, что здесь, в кромешной темноте, есть что-то, о чем говорил Юнги.

Свет, льющийся из комнаты Юнги, прорезал мрак. Идти надо было по прямой, что не составляло особого труда.

Сухо уже собрался идти, крадучись, но тут вдруг в лаунже зажегся свет. От неожиданности мужчина повернул голову и увидел что-то в углу в стороне дайнинг-рума.

Это был человек. Там лежал человек. Весь в алой крови. Сухо ощутил, как у него в глазах потемнело, будто его ударили по голове. Откуда-то из горла вырвался сдавленный крик, который перешел в крик громкий и протяжный.

Прошло не больше трех секунд. Картинка в глазах восстановилась, и крови он уже не видел. Возможно, показалось от страха. Теперь Сухо узнал лицо лежащего.

Это была патрульная Ли Хёнсо. Она лежала без сознания на полу, раскинув руки.

Как только раздался шум, Кичжун выбежал из комнаты. Видимо, со сна мысли его путались. Юнги тоже выскочил из комнаты и обнаружил Хёнсо.

Кичжун проверил пульс на шее девушки. Затем позвонил по мобильному телефону, который держал в руке.

Тогда открылась дверь в комнате номер восемь, и оттуда вышел задыхающийся Сокку с налитыми кровью глазами. С его волос капала вода. Увидев Хёнсо, он перевел взгляд на Кичжуна.

Тот в ответ показал жестом, что ничего не нужно, и кивнул.

В этот момент вбежали взъерошенные охранники, уложили Хёнсо на носилки и направились к выходу.

Взгляд Сухо устремился за ними. В его голове, в которой не оставалось уже четких мыслей, словно прозвучал голос: «Сейчас или никогда!» Ноги задвигались сами собой.

Сбежать… Надо сбежать. Вот он, единственный шанс осуществить побег!

Когда охранники будут выходить, дверь откроется. Их руки заняты носилками. И сейчас именно он находится к выходу ближе, чем Кичжун или Юнги. Надо только бежать быстрее, и тогда его не поймают.

Охранники приблизились к выходу, и дверь открылась. Все тело Сухо устремилось за ними, словно подброшенное невидимой пружиной. Он бежал что есть мочи.

– О-о-о! – когда Сухо задел охранника, тот вскрикнул.

– Держи его! – закричал во весь голос Кичжун. Сокку запоздало сообразил, что к чему, побежал, но не успел. И вот когда Сухо уже почти удалось сбежать, вдруг кто-то крепко схватил его за руку.

Сухо опрокинулся на спину, и тот, кто был сзади, упал вместе с ним.

– Куда ты, козлина!

Это был Юнги.

Охранники бросили носилки, один из них держал на руках Хёнсо, а второй заблокировал выход. Как только они вышли, дверь закрылась.

Лежа на спине, Сухо в отчаянии смотрел на запертую дверь. У него потекли слезы. Ему не верилось, что такая чудесная возможность, посланная небом, была упущена. Почему он не бежал быстрее?! Почему не сразу сообразил, что надо действовать?

– Ты, козел такой…

Юнги, скрипя зубами, вцепился в брючину Сухо. Тот дернул ногой, освободился, встал и снова ринулся к выходу. Всем телом он кинулся на дверь, но массивная дверь не шелохнулась. Тогда Сухо подбежал к Юнги.

– Ты что творишь! Спятил, гад!

– Тебе нельзя уходить. Ты же подозреваемый.

– Подозреваемый? Вот ты-то как раз и подозреваемый. Не ты ли ходил на кухню!

– Что за бред собачий!

Уже на пороге назревающего смертного боя встряли Кичжун и Сокку.

– Отпустите. Отпустите!

Сокку схватил Сухо, Кичжун – Юнги, и они их еле растащили.

– Козлина! Этот козел убил работника полиции! – кричал разошедшийся Юнги, указывая пальцем на Сухо.

– Ты что на меня стрелки переводишь! Ты, гад, убийца!

– А ну-ка оба успокоились! – раза в два громче крикнул Кичжун, и тогда оба перестали пререкаться. – Присядьте, пожалуйста. И не двигайтесь.

Кичжун указал на диван, а Сухо и Юнги прошли туда, кидая друг на друга злобные взгляды. Еще не отошедший от шока Сокку сел немного поодаль.

Посмотрев на то, как они сидят, Кичжун прошел в дайнинг-рум. Пол был чистым, будто ничего не произошло.

Проходя обратно в лаунж, он окинул взглядом комнаты.

Как странно.

Как может быть, чтобы никто не вышел на шум?