Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Джон Вердон

Соавторы: Джон Бердетт,Алекс Никсен,Харим Ким,Джек Тодд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 104 (всего у книги 201 страниц)

Глава 16

Сегодня пришлось задержаться на работе. Внезапно назначили корпоративный ужин с обсуждением текущих вопросов. Это не позволило вернуться домой пораньше, как он планировал. Он еще утром заметил, что состояние жены ухудшилось.

До свадьбы он считал, что его жена просто более чувствительная и тревожная, чем другие. Но после свадьбы поведение жены заметно изменилось. Хотя, возможно, оно всегда было таким, он просто не замечал этого.

Чаще всего она вела себя весьма адекватно. Примерно триста дней в году ничем не отличалась от обычных людей, поэтому поначалу он верил, что беспокоиться не стоит. Но худшее происходило в те дни, когда она вела себя непредсказуемо.

Супруга все чаще стала говорить странности. Например, когда она дома одна, то чувствует, как меняется направление воздуха. И даже когда она рядом с ним, а вокруг ничего не происходит, в какой-то момент она опять замечает, что атмосфера меняется, и начинает переживать и нервничать.

Сначала он думал, что его жена наделена экстрасенсорными способностями, раз может видеть то, чего другие не могут. Или видит души умерших? А может, ее сознание устроено особым образом, не так, как у всех? Она понимает то, что ему понять не дано. Знает то, что он не знает до сих пор. Что-то, до чего он пока не додумался.

Выйдя из автобуса, он поспешил к дому. Утром на работу он поехал на машине, но сегодня вечером выпил на корпоративе, поэтому обратно пришлось добираться на общественном транспорте. Он посмотрел на часы – начало двенадцатого. Продолжая идти, мужчина достал телефон. Жена сегодня ни разу не позвонила. Обычно, задерживаясь на работе, он первый предупреждал ее об этом, но если он не звонил, то Сон обычно звонила ему сама.

Такое молчание выглядело весьма странно. Он вспомнил, как утром она выглядела встревоженной и как пыталась скрыть от него, где была за день до этого вечером. Вместе с беспокойством в нем проснулось любопытство. Такого раньше не случалось. Сон не любит находиться на улице одна, поэтому обязательно ходит с кем-то. Но, по ее словам, вчера она была совершенно одна и просто сидела на детской площадке. Для этого должна иметься убедительная причина.

Честно говоря, он уже начал подыскивать психиатра, которому мог бы доверить ее лечение, который стал бы для нее хорошим собеседником.

Охваченный тревогой и надеждой, мужчина ускорил шаг и перешел на бег. Их жилой комплекс располагался в престижном благополучном районе, но сегодня окрестности выглядели весьма зловеще. Он набрал на телефоне цифру один, короткий номер, под которым была записана жена. Пошел сигнал, но та не брала трубку.

Подойдя к квартире, он быстрыми движениями пальцев набрал код домофона и открыл входную дверь. Войдя внутрь, мужчина впервые нахмурился, почувствовав, что воздух изменился. Теперь он, кажется, мог понять слова жены.

В чулане для обуви горел свет, но в гостиной было темно. Вся квартира будто погрузилась в непроглядную темноту. Света не было ни в комнате, ни в ванной. Сон обычно не выключает свет, пока он не вернется домой с работы. С одной стороны, это было проявлением заботы о нем, но фактически она это делала для себя – не любила оставаться одна в темноте.

Мужчина сморщил нос. В квартире стоял непривычный запах. Он нащупал на стене выключатель и нажал на кнопку – в комнате сразу стало светло.

Под ярким светом ламп гостиной в луже крови лежала Сон. Мужчина замер на мгновение и молнией бросился к ней, позабыв, как дышать. Он взвыл в полный голос и обнял ее. Он не мог поверить своим глазам. Боль и страх растеклись из сердца по венам.

Разводы на полу уже успели засохнуть, но все его руки оказались испачканы кровью. Он полез в карман за телефоном. По всему экрану оставались безобразные отметины, но ему было все равно. Мужчина набрал 119. В ожидании службы спасения он ревел, как обезумевший зверь, безрезультатно пытаясь привести жену в чувство.

Глава 17

Руки бессильно опустились вниз. От легкого головокружения перед глазами все расплывалось, но то, что она не хотела видеть, было четко различимо: справка о ее заключении и счет за госпитализацию.

Срок тюремного заключения в бумагах значился с декабря 2009 года по декабрь 2019 года, дата окончания выпадала на третье января 2020 года, внизу стояла пометка об условно-досрочном освобождении.

Если б она не потеряла память, то не попала бы в такую опасную ситуацию и не позволила бы обвести себя вокруг пальца.

В груди Ёнён бушевали чувства. Когда она сжимала горло Санми, у нее и в мыслях не было ее убивать. В то же время она понимала – стоит чуть сильнее сдавить горло, и Санми задохнется. Кажется, она даже подумала, что так будет правильнее всего. Ей не хотелось этого признавать, но это была правда. Эта мимолетная мысль точно промелькнула у нее в голове.

Ёнён вышла и закрыла дверь на кухню, дрожащей рукой вытерла нос. В комнате стоял тошнотворный запах крови.

А если б Санми умерла, когда она сжала горло? Что тогда? Тогда бы она безоговорочно стала убийцей. Ей было не по себе от этой мысли. Ведь тогда она бы превратилась в осознанного убийцу, который намеренно убивает своих жертв.

Что же я за человек? Получается, я убила человека, Минсо?

Ёнён знала, что она не способна убить. Но, вспомнив, как сдавливала горло Санми, вдруг задумалась про смерть Минсо. Похоже, она все-таки способна на преступление. А может, как и раньше, все вокруг просто обманывают ее. Но справка о тюремном заключении не оставила и тени сомнения. Совершено преступление – убийство. К тому же в документах говорилось, что она не раскаялась в содеянном, она оказалась самым ужасным человеком, который до самого конца не признал своей вины и не принес никаких официальных извинений.

Когда Ёнён сжала горло Санми, в голове промелькнула мысль – еще чуть-чуть, и убийство повторится. Осознавая это, она не ослабила хватку. Вот такой она, оказывается, человек. Может, и Минсо она убила в таком же состоянии?

Все оказалось ложью. А правду я глубоко спрятала внутри, и никто мне не расскажет о том, что произошло в действительности. Это моя жизнь и больше ничья. И по глупости в моей жизни не осталось никого, кроме меня самой. Не понимая этого, я как умалишенная ходила и расспрашивала окружающих об убийце.

Все взаимосвязано. И смерть Минсо, и проблемы, возникшие у Сугён. Одиннадцать лет назад я знала что-то важное. Поэтому и убила Минсо. Что-то важное, что привело меня к убийству, что-то по своей чудовищности равное убийству, которое стало соразмерным наказанием.

В чем-то показания Мин Чинхи и Санми сходятся: когда приехала полиция, на крыше я находилась в полной растерянности. Разве это не подтверждает, что все случилось спонтанно?

Значит, в тот день на крыше я узнала что-то из ряда вон выходящее. Из-за чего и совершила тот безумный поступок. Значит, вся правда кроется в нашем разговоре на крыше. Мне необходимо узнать, о чем именно я говорила с Минсо.

Теперь стало ясно, что она сама сняла в банке тот миллион вон. Похоже, именно в день отгула она взяла эти деньги для жизни на свободе. Теперь Ёнён поняла, почему так резко изменилось выражение лица офицера полиции, когда она пришла к нему писать заявление, и почему так странно вел себя учитель, когда она оказалась в школе.

Никто не решился сказать «Ты убийца» человеку, забывшему о себе такой значимый факт. Кроме Сон Ухён. Никто даже словом не обмолвился в разговоре с ней, что Минсо мертва. Каждый заботился только о себе.

«Сугён лишилась своей жизни. Тогда я не смогла ее уберечь, но хотя бы теперь добьюсь правды. Я выясню, что именно произошло тогда, всю правду, которую не смогла сказать моя сестра, я скажу вместо нее», – прошептала про себя Ёнён.

Если именно Минсо вынудила Сугён совершить самоубийство и я ее за это убила, то пусть это и будет невыносимой правдой для меня, но раскаиваться в этом я не буду. У Санми нет никакого морального права мстить мне. Если я действительно потеряла свою сестру из-за Минсо и в конечном счете потеряла и свою жизнь, то участь Минсо была равнозначна ее поступку.

Тут Ёнён вспомнила мужчину, который преследовал ее. В ссоре, случившейся между Сугён и Минсо, был кто-то третий.

Ёнён посмотрела в пустоту. Глаза слезились, но она не моргала. Ей хотелось увидеть лицо того самого незнакомца. Взгляд замер, уставившись в одну точку, а точнее в лицо воображаемого человека, и Ёнён прошептала: «Кто же ты, кто…»

Глава 18

Санми извивалась на полу, пытаясь встать, опираясь на живот и бедра.

Вот так. Надо еще раз попробовать.

Она не могла спокойно ожидать своей участи, сложив руки, ведь Ким Ёнён могла в любой момент сделать с ней что угодно. Санми старалась напрячь ноги, связанные крест-накрест между собой. Но тугая веревка никак не поддавалась. Она даже пыталась силой ног разорвать ее, но только стерла кожу о грубые волокна. Лодыжки были так сильно сдавлены, что из-за нестерпимой боли у Санми вырвался стон.

Она почувствовала неприятный запах, исходивший от грязной веревки. Если бактерии попадут в рану, то скоро она начнет гноиться. Тогда в решающий момент Санми не сможет ни убежать, ни даже уйти.

Она попыталась из-за спины перекинуть руки вперед, но опять ощутила нестерпимую боль. Конечно, ноги надо развязать, но со связанными руками она ничего не сможет сделать. Все попытки выпутаться были тщетны. Хотелось лишь выругаться.

* * *

Ёнён открыла глаза от непривычного звука, разбудившего ее. Это был дверной звонок. Она подскочила и села в испуге, будто ей приснился кошмар.

Стояло тихое утро, через окно проникали солнечные лучи. Звук дверного звонка утих, но сердце Ёнён, стучавшее так, словно вырвется из груди, не думало утихать. Все тело охватила лихорадка.

Кто это может быть в такую рань?

Надо проверить в глазок. Но от мысли подойти к двери ей стало страшно. Незнакомец больше не нажимал на звонок, но, кажется, поджидал за дверью.

Ёнён встала с кровати и вышла из комнаты. Сначала она проверила гостиную. Санми подняла в ее сторону голову и посмотрела заспанными глазами. Связанные руки и ноги явно доставляли много страданий. Ёнён закрыла дверь в гостиную, подошла ко входной двери и посмотрела в глазок. В это короткое мгновение ужасные картинки, которые рисовало воображение, промелькнули в голове, заставив сердце громко биться, но она, не моргая, внимательно изучила пространство за дверью.

Ни души. Только дверь квартиры напротив. Под каким бы углом она ни вглядывалась, людей на площадке не было. Ёнён представила, как внезапно кто-то выскакивает и смотрит в глазок с другой стороны… но этого не случилось. Никто так и не появился.

Если кто-то и есть, то он, наверное, присел и прячется под дверью. Другого места, чтобы укрыться, нет.

Ёнён опустилась на корточки прямо под дверью в прихожей, не решаясь отойти или вернуться обратно в комнату. За дверью по-прежнему была тишина. Так она просидела некоторое время. Затем Ёнён пошла в гостиную и спросила у Санми, доставляют ли ей почту по утрам. Санми ответила, что иногда по утрам приносят заказные письма, которые требуют личной подписи.

Наверное, приходил почтальон с заказным письмом, но, увидев, что никого нет, ушел обратно. Ёнён решила, что она слишком разнервничалась. Она снова забралась в постель, накрылась одеялом и свернулась калачиком. Каждый раз, когда ей становилось страшно, она начинала скучать по Сугён, которая раньше спала рядом с ней.

Было невыносимо грустно без сестры. Хотелось спросить саму себя: «Куда я уже дошла? И куда направляюсь?»

* * *

Ёнён отменила встречу со следователем Чан Хёнчжу. Нелогично встречаться с полицейским, когда в квартире лежит связанный человек. Да и необходимость во встрече теперь полностью отпала. Ровно с того момента, как Ёнён увидела письмо, которое лежало в белом конверте под дверью.

Когда Ёнён, натянув кепку пониже на глаза, открыла входную дверь с мыслью еще раз навестить учителя, она обнаружила нечто, лежащее прямо у порога.

Стоило ей открыть дверь, как белый конверт скользнул по лестничной клетке, будто привлекая к себе внимание. Ёнён с удивлением осмотрелась, но вокруг никого не обнаружила. В коридоре было пусто – ни шороха, ни шепота, ни дыхания.

Ёнён протянула руку, схватила конверт и, словно убегая от кого-то, стрелой влетела обратно в квартиру. Наверняка его положили сюда после того утреннего звонка. На самом конверте ничего не было: ни адресата, ни имени отправителя.

Она заглянула внутрь и увидела листок, согнутый в спешке пополам. Ёнён развернула напечатанный текст и прочла записку.

Я знаю, что ты пытаешься выяснить причину смерти Ким Сугён.

У меня есть доказательства. Если хочешь получить их, сегодня до полуночи положи десять миллионов вон в почтовый ящик.

Туда же я потом положу то, что тебе нужно. Если задумаешь обмануть меня, все будет уничтожено.

– N.

Кровь прилила к лицу, дыхание перехватило. Потеряв дар речи, она не могла оторвать глаз от листка.

Ким Сугён, смерть, доказательства… Взгляд застыл на этих словах.

По щекам градом покатились слезы, оставляя мокрые следы на бумаге. Когда Ёнён снова пришла в себя, она уже сидела на полу, а записка, выскользнувшая из рук, улетела в дальний угол комнаты.

Слова, что у кого-то есть доказательства смерти Сугён, сами по себе уже значили – эта смерть не была самоубийством. Разве не так?

«Сугён не совершала самоубийства. Это сделала не она. Сугён не хотела умирать. Кто-то убил ее…» – прошептал ей в ухо ее собственный голос одиннадцатилетней давности.

Ёнён поднялась на ноги и принялась ходить кругами по маленькой квартире. В руке она держала письмо от некоего N.

До полуночи оставалось еще много времени. Ёнён помчалась в банк, совсем позабыв о встрече с учителем. Она сняла десять миллионов вон наличными, сумму, которую до этого ни разу в жизни не держала в руках. Это было все состояние Ёнён, больше на счету ничего не осталось.

Сотрудник банка, обеспокоенно посмотрев на нее, произнес что-то невразумительное про телефонных мошенников, но Ёнён не слушала его. Она развернулась и направилась к выходу. Озадаченный таким странным поведением клиента, менеджер побежал следом.

– Постойте! – Он даже выбежал за ней из здания банка. Взглянув на ее искаженное лицо, он резко остановился и спросил: – Вам никто не звонил, представившись сотрудником банка, полиции или другой организации, не просил снять эту сумму?..

У Ёнён не было времени на пустую болтовню. Она даже не старалась поддерживать разговор, считая это совершенно бессмысленным.

– Нет, таких звонков не было. Я сама решила снять такую сумму, мне нужны эти деньги.

– А можно спросить, с какой целью вам понадобилась такая большая сумма?

– Они нужны мне, чтобы поймать преступника, убившего мою сестру. Нужны наличные.

Наступила тишина. По выражению лица менеджера было ясно, что он совсем растерялся и не осознает, как выглядит в глазах клиента.

– Я пойду, – бросила Ёнён и отвернулась.

Она мысленно обратилась к Богу: «Что бы ни случилось, будь моим свидетелем. Запомни эти слова и в нужный момент напомни мне их».

Ёнён аккуратно положила конверт с десятью миллионами вон в сумку и закрыла молнию. Сидя уже в автобусе, она снова обратилась к Богу: «Если действительно существует человек, убивший мою Сугён, подай мне знак, как поступить. Когда я встречусь с ним, я буду знать, что делать. Дай мне ответ, пока не поздно. Или в лучшем случае пусть я сойду с ума».

* * *

По дороге домой Ёнён успела сотню раз задуматься, что делать дальше. Охваченная бурей эмоций, от проклятий и критики до жалости, в конце концов она поняла, что надо принять неизбежное.

Может, не класть деньги в почтовый ящик, а спрятаться поблизости и, как только появится N, наброситься на него и рассекретить? Хорошо бы взять с собой электрошокер, но смогу ли я справиться с ним своими силами? А если он быстрый и ловкий? А если я заранее подготовлюсь и возьму оружие?

Если что-то пойдет не так, то она лишится единственных улик и сама окажется в опасности. Сейчас для нее важнее собственной жизни было добыть доказательства.

Она нервно теребила конверт с деньгами, но не собиралась выпускать его из рук. В это время в голове, как в компьютерной игре, проносились всевозможные сценарии дальнейших событий. Нужно было продумать все риски, чтобы не стать легкой мишенью мошенников, отдав им все деньги и не получив ничего взамен.

И самое главное, надо узнать, кто такой N. Кто он, откуда у него доказательства? При этом он знает, где я живу, знает, что я потеряла память и пытаюсь раскопать причины самоубийства Сугён.

Я всего лишь пытаюсь узнать правду о смерти сестры, что в этом может быть опасного? Что может крыться за смертью совершенно обычного ребенка?

Страх и неизвестность сбивали с толку, но необходимо выяснить всю правду. Придется столкнуться лицом к лицу с реальностью. Если этот человек настолько хорошо знает ее настоящее, то высока вероятность, что он обладает важной информацией и о прошлом.

Ёнён закончила мучительные раздумья. Как только она решила, что ни в коем случае не будет сожалеть о сделанном выборе, она открыла входную дверь. Двадцать три часа десять минут.

Она спустилась на первый этаж и положила конверт в почтовый ящик. Тот громко заглотил содержимое, раздался глухой звук. Убедившись, что деньги лежат в ящике с номером квартиры Санми «401», Ёнён обернулась и быстро поднялась по лестнице обратно. Может, он уже затаился поблизости и следит за ней.

Скоро наступит полночь. Оставалось дождаться, когда он появится. Но она не собиралась просто ждать. Еще тридцать минут – и неизвестный появится. Оставив свет в гостиной включенным, Ёнён направилась к окну, которое выходило на задний двор. С четвертого этажа, конечно, спрыгнуть невозможно, но должен быть способ аккуратно спуститься. Она села на подоконник и спустила обутые ноги вниз.

Дом огибала длинная вентиляционная труба, на которую она могла поставить ноги. Если крепко держаться за нее, можно ногами достать до выступа снизу. Нужно собрать все свое спокойствие и хладнокровие.

Ёнён обхватила вентиляционную трубу и, расслабившись, медленно опустилась. Ее нога достала до края выступа третьего этажа. Если б сейчас кто-то выглянул в окно и закричал, это был бы провал. Встав на выступ, Ёнён еще крепче обхватила трубу и продолжила спускаться ниже. Ноги коснулись оконного выступа второго этажа. Таким же способом она спустилась до окна первого этажа и, немного примерившись, спрыгнула на землю. С этой стороны дома обычно складировали мусор, выставляли старую мебель и другие ненужные вещи, поэтому людей здесь не было.

Размяв руками ноющую лодыжку, она осторожно направилась к фасадной части дома. До полуночи оставалось всего десять минут. Вся одежда на ней пропиталась потом. Ёнён спряталась в темноте так, чтобы видеть вход в подъезд.

В ожидании, пока пройдут последние десять минут, ей представилась ужасная картина: нет никаких доказательств, а тот, кто придет за деньгами, и есть убийца. По спине текла струйка холодного пота.

Одна минута до двенадцати. Тут послышался шорох рядом. Слабый звук, но это точно были чьи-то шаги. Дорожка возле дома довольно заброшенная, обычно люди здесь не ходят, а в такой час тем более. Весьма вероятно, что это N.

Все нервы вытянулись в струну. Она приготовилась бежать в любую секунду. Ёнён с большой осторожностью стала приближаться к подъезду, не издавая ни малейшего звука.

Тут шаги стали увереннее. Они становились быстрее, шаги поднимаются по ступенькам подъезда – три шага. Теперь идут до почтовых ящиков – пять шагов. Ёнён ждала: как только раздастся звук почтового ящика, она ринется туда и в этот же миг схватит его с поличным.

Вдруг шаги затихли, и неожиданно человек побежал. Сердце Ёнён вздрогнуло, выпрыгивая из груди. Она сломя голову побежала к почтовым ящикам. В глаза внезапно ударил яркий свет – смотреть было больно, но она не позволяла себе моргать. Взбежав по ступенькам, она вытащила электрошокер, словно полицейский револьвер.

Мужчина в костюме доставал что-то из почтового ящика. В руке он держал счета. Ёнён уже готовилась поднести электрошокер к его шее, но внезапно замерла. Ее взгляд остановился. Мужчина оглянулся, смотря на нее в недоумении, его рука тянулась не к ящику «401», а к соседнему, «202».

– Что вам надо? – удивился мужчина.

Ёнён резко повернулась, посмотрев на улицу через дверь подъезда. Она не могла поверить своим глазам. Всего в двадцати метрах от нее стоял мужчина, помахивая ей белым конвертом.

– Что случилось? – следом спросил мужчина в костюме, наблюдая за этой странной сценой.

Но Ёнён стояла как вкопанная, не в силах ни ответить, ни повернуться к нему. Она смотрела на удаляющийся силуэт мужчины, который помахивал белым конвертом… Она знала его.

Это был он, мужчина на пешеходном переходе, который шел за ней, а потом прошел мимо как ни в чем не бывало, тот, кто несколько дней назад догнал ее на дороге к дому, но потом внезапно развернулся и ушел. Это был он. Он и есть N.

Мужчина развернулся, еще раз хвастливо взмахнул конвертом и быстро скрылся из виду.

– Кто этот человек? Что происходит?

Пребывая в замешательстве, Ёнён повернула голову к мужчине в костюме, который с подозрением смотрел на электрошокер в ее руке. Ёнён шумно вздохнула и нервно спросила:

– Это вы только что забежали в подъезд?

Если бежал он, то это подозрительно. Они могли специально вдвоем разыграть эту сцену. Мужчина недовольно ответил:

– Нет, я просто зашел.

По его лицу было видно, что он не понимает, в чем дело. Ёнён снова посмотрела туда, где только что стоял мужчина в черном. Ей нельзя задерживаться здесь: скоро он увидит содержимое конверта и вернется обратно.

– Когда я заходил, тот мужчина выбежал мне навстречу, – добавил мужчина в костюме.

По коже Ёнён пробежал холод. Вот, значит, как все произошло. Она перепутала их шаги.

– Извините, – пробормотала она, повернувшись к почтовым ящикам.

Ёнён не интересовала формальная вежливость, ее мысли полностью занимало другое. Она протянула дрожащую руку к ящику под номером «401». Там что-то было. Что-то плоское, но не бумага…

Мужчина в костюме удалялся вверх по лестнице. Теперь она осталась одна. Ёнён достала руку из ящика. Это была фотография, сложенная пополам.

Фон темный, похоже, снимок делали ночью. Сначала ей показалось, что на фото всего один человек, смотрящий прямо в кадр, а перед ним что-то еще. Но затем Ёнён присмотрелась повнимательнее – там оказалось еще несколько человек, снятых со спины. Ёнён стала отделять фигуры друг от друга. Раз, два, три…

Три пары ног. Фигуры одеты в темную школьную форму, и сам снимок сделан в темноте, поэтому при беглом взгляде она не сразу поняла, что это люди.

Вид трех человек, окруживших одного, создавал зловещую атмосферу. Ёнён сфокусировала свой взгляд и прищурилась. Качество оставляло желать лучшего, но распознать лицо человека, на которого смотрели остальные, было можно. На нем читался страх.

Фотография в руке задрожала. Лицо девочки, стоящей в окружении других… Ёнён медленно коснулась дрожащим пальцем лица. Это была молодая Сон Ухён.

Почему здесь Сон Ухён?

Ёнён снова просунула руку в ящик. Когда она вытаскивала фотографию, ей показалось, что кончиком пальца она зацепилась за что-то еще. Как она и предполагала, там оказалась вторая фотография. Вытаскивая ее, Ёнён поцарапала ладонь об угол крышки ящика. Из небольшой ранки сразу показалась кровь, но девушка не обратила на это ни малейшего внимания и сразу принялась рассматривать новую улику.

Это был настоящий удар под дых. Она не могла поверить своим глазам. Теперь темных фигур стало больше. Четверо стояли спиной к камере, окружив другого человека. На этот раз не Сон Ухён. Это лицо она прекрасно знала – Минсо, которая в ужасе пятилась назад.

В голове словно выла сирена. Все до этого момента было неправдой.

Ёнён стала яростно искать в ящике другие улики, но все, что она обнаружила, – лишь клубы пыли. Значит, N передал ей только эти две фотографии. Ёнён снова взглянула на них. Силы будто покинули ее, она еле держалась на ногах.

Разные страшные мысли лезли в голову. Стараясь сосредоточиться на двух фотографиях, Ёнён совсем позабыла о времени. Перед ней снова очутился N, тяжело дыша от ярости.