Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Джон Вердон

Соавторы: Джон Бердетт,Алекс Никсен,Харим Ким,Джек Тодд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 194 (всего у книги 201 страниц)

53

Остаток разговора Страйкер посвятила обстоятельному перечислению правовых последствий вмешательства Гурни в дело Сонни Лермана. Спустя несколько минут он повесил трубку.

В безветренной тиши снег продолжал сыпаться на высокогорное пастбище, и серый послеполуденный свет плавно перетёк в зимние сумерки. Когда в кабинете ощутимо стемнело, ему захотелось включить настольную лампу. Казалось, это безопасно: окна здесь выходили на противоположную от амбара сторону. Но осторожность перевесила.

Самой явной ниткой между делами Лермана оставалась связка «отец-сын».

Следующей – фигура Бруно Ланки: он нашёл тело Ленни, и он же держит у себя человека, который, судя по рисунку Тесс, оказался на Блэкморе в день убийства Сонни.

Был ещё и телефонный звонок – тот самый, что подтолкнул Гурни к встрече с эвакуатором. Звонок, обещавший факты о смерти Ленни и завершившийся убийством Сонни.

И, конечно, Эдриен Лерман – дочь первого и сестра второго. Она заявляла желание разобраться в мутной связи семьи с криминалом. Пора было связаться с ней.

Она ответила сразу. Голос – усталый, извиняющийся:

– Давно собиралась тебе набрать, но навалилось… Наконец выдали тело Сонни. Всё не могла договориться. И один из моих хосписных пациентов только что умер. Но я рада, что ты позвонил. Я поговорила с несколькими родственниками – с некоторыми не говорила годами. Когда спросила, знают ли что-нибудь о гангстере на задворках нашей семьи, большинство сделали вид, будто впервые слышат. По ощущениям – кое-кто знает, но сказали «нет». Единственная, кто решилась рассказать, – моя двоюродная бабушка Анжелика. Ей девяносто один, но голова – ясная.

– И что она поведала?

– Дичь. Просто ужас. Не хочу это обсуждать по телефону.

– Хочешь, я приеду к тебе?

– Есть место, куда я бы поехала охотно. Знаешь Францисканское святилище?

– Не уверен.

– Это убежище для брошенных животных. Папа возил нас с Сонни туда в детстве. В нескольких милях к северу от моего дома, Уинстон. Думаю, поэтому я и хотела жить здесь.

Приют показался Гурни странной площадкой для встречи, но, учитывая состояние Эдриен, он не возражал:

– Когда?

– Завтра в одиннадцать? В девять – визит в хоспис, в двенадцать тридцать – помогу другой с обедом. Между – свободна.

– В одиннадцать – отлично.

Он только успел закончить звонок, как телефон разорвался серией уведомлений – сработала камера у сарая. Он метнулся к кухонному окну.

Дальний свет неприметной машины без опознавательных знаков залил жёлтый «Жук» – фольксваген Джерри Миркл. Пока он смотрел, к машине подошли двое в штатском. Один – к водительскому окну, другой – к пассажирскому. Тот, что у водителя, проверил права и регистрацию Джерри, затем откинул крышку багажника и заглянул внутрь. Между тем напарник, похоже, расспрашивал пассажирку – очевидно, Мадлен. Наконец оба вернулись к своей машине, и «Жук» пополз сквозь занесённые снегом угодья к дому.

Понимая, что Мадлен, войдя, тут же включит свет, он отступил от окна. Услышав открывшуюся и закрывшуюся боковую дверь, тихо окликнул, чтобы не напугать:

– Я здесь, Мэдди.

Она вошла на кухню и щёлкнула свет над островом. Нахмурилась:

– Копы у сарая тебя ищут.

– Знаю.

– Что происходит?

Он объяснил, как счета Visa Ленни навели его на мысль, что бензин, которым сожгли его машину, купил сам Лерман. Пересказал разговор со Страйкер, упомянул о запасном лагере в лесу.

Мадлен ответила ещё более суровой складкой бровей и известием, что пойдёт в душ. Уже на выходе он спросил о встрече у сарая.

Она резко выдохнула – мол, ещё одна свалка твоих навязчивых последствий:

– Им нужно было знать, где ты. Один даже багажник Джерри проверил.

Когда она повернулась обратно, он спросил:

– Они ещё что-то передали?

– Что ты должен немедленно связаться со Страйкер.

– И ты не собиралась мне это сказать?

В её глазах вспыхнуло:

– Ты хочешь сказать, что не знал: она жаждет встретиться, чтобы вдолбить тебе – брось Лерманов к чёрту?

– Я лишь спросил, почему ты не передала единственную просьбу, которую они тебе озвучили.

– Потому что ты и так это знаешь! Ради Бога, Дэвид, разве не ты только что рассказывал, как перебрался через гребень с фермерской дороги и разбил палатку в ледяном лесу – лишь бы с ними не встретиться? Ты отлично понимаешь, что она хочет тебя видеть! На какой планете ты живёшь? И на какой, по-твоему, живу я?

54

Наутро Гурни проснулся с тупой головной болью. Но небо было ясным, солнце сверкало на обледенелых ветвях – и ему было не так скверно, как в пасмурные дни. Он с нетерпением ждал встречи с Эдриен.

На прикроватных часах – 8:10. Следовало поторопиться, если он рассчитывал успеть к одиннадцати во Францисканское святилище – с поправкой на полчаса, чтобы перебраться через заснеженный склон к машине. Он заметил, что дробовик, который Мадлен держала у кровати каждую ночь, исчез.

Душ, бритьё, одеться – и «Глок» в наплечной кобуре. Мадлен он нашёл за столом – миска овсянки и одна из его книг. Взгляда она не подняла. Ружьё лежало на соседнем стуле между ней и французскими дверями. Он подошёл к окну – глянуть, нет ли у сарая неприметного седана. Машины не было – но это ничего не значило: могла встать по другую сторону сарая или у шоссе. Он сварил кофе, поджарил два яйца и ломоть цельнозернового хлеба. Когда сел, Мадлен закрыла книгу и унесла миску к острову.

– У меня утром встреча недалеко от Уинстона, – сказал он. – Вернусь к обеду.

Вытирая руки полотенцем, она ответила лишь слегка приподнятой бровью.

– Ты сегодня работаешь? – спросил он.

– Да.

– С Джерри?

– Да.

– Весь день?

– Да.

Она аккуратно сложила полотенце и вышла.

Путь от лагеря до машины по скользкому откосу занял ровно полчаса. По дороге он проверил палатку – надёжна, не течёт. Мысль о бегстве он ненавидел, но свобода была необходимостью.

Он вырулил из укрытия с парой пробуксовок на обледенелой земле. Дальше – без приключений. Частые взгляды в зеркало: преследователей не видно.

Когда GPS объявил «пункт назначения справа», он подъехал к распахнутым воротам в каменной стене. Бронзовая табличка: «ФРАНЦИСКАНСКОЕ СВЯТИЛИЩЕ». Ниже: «ПОСЕТИТЕЛИ С 6:00 ДО 18:00». За воротами – подъездная аллея, куда приличнее сельской дороги.

Он ехал сквозь буковую рощу, всё ещё державшую золотую листву. Дорога вывела к кирпичному дому посреди парковой поляны с небольшой парковкой. У старенького Subaru Forester ждала Эдриен. Он припарковался рядом.

На ней – бесформенные джинсы, пуховик и шерстяная шапка, натянутая на уши. На лице и голых руках – красные пятна.

– Прости, – сказала она, пока он выбирался. – Забыла, как это далеко от Уолнат-Кроссинга.

– Не проблема, Эдриен.

– Наверное, ты удивляешься, почему именно это место.

– Ты говорила, бывала тут ребёнком.

Она кивнула.

– С папой и Сонни, когда всё было… проще. Пройдёмся, пока поговорим?

Она повела его с парковки по одной из троп в буковый лес. Кроны редели, и тропа тонула в утреннем солнце.

– Мы приезжали раз в месяц. Ленни видел нас только в первое воскресенье – так было по соглашению о разводе. Он привозил нас смотреть на животных.

– На каких?

– На брошенных. В этом суть места. Тысяча акров, огромные вольеры – не как тесные клетки обычных приютов. Большой дом у парковки – для тех собак и кошек, что не любят улицу. И много волонтёров – кормят, выгуливают, разговаривают.

В её голосе звенела тоска:

– Когда мы сюда приезжали, мы были счастливой семьёй.

– Остальное время ты была с матерью?

– И с бесконечным парадом её агрессивных бойфрендов. Я их всех ненавидела.

Она умолкла, погрузившись в прошлое.

– Каким тогда был Ленни? – спросил Гурни.

– Думаю, просто более молодой версией того, каким стал потом. Между ним и Сонни всегда зияла пропасть – эмоциональная дистанция. Он всё время пытался произвести на Сонни впечатление. Взрослый мужчина выпрашивал одобрение у восьмилетнего ребёнка. Разве не наоборот должно быть?

Это прозвучало утверждением. Гурни ждал продолжения.

– Но сам он всегда был ребёнком – неуверенным, ищущим принятия, места в мире. Или, точнее, места в чьих-то сердцах, – вздохнула она. – Он так и не понял, как это добывается.

– Деньги, которые он рассчитывал выбить шантажом, – тоже оттуда?

– Иначе не объяснить. И, почти уверена, вся его гангстерская болтовня – про то же. Он путал впечатление с симпатией. Ему втемяшилось: если он будет казаться значимым, если будут машины, деньги… – её голос сошёл на нет.

– Хочешь сказать, он придумал связи с мафией?

– Похоже, нет – судя по словам двоюродной бабушки Анжелики. Она была близка с отцом Ленни, моим дедом. Однажды он, перебрав, выложил ей про дальнего родственника, о котором она не знала – тот убивал людей за деньги. И «вкладывал» деньги в высокопоставленных копов и политиков – так что его не арестовывали и даже не пытались взять в разработку.

– Дед назвал имя?

– Только то, что у него куча фальшивых имён; настоящее – неизвестно. Дед звал его Гадюкой.

– С дедушкой связаться нельзя?

Она покачала головой.

– Умер много лет назад.

– И ни разу не слышала, чтобы Ленни или Сонни называли его по-настоящему?

– Никогда.

– Значит, – подвёл итог Гурни, – безымянный профессионал-убийца с коррумпированной крышей наверху. Прозвище – Гадюка.

Эдриен нервно кивнула.

– От одной мысли – мурашки.

– От прозвища?

– От причины. Самое жуткое – то, что, по словам Анжелики, ей передал дед. Этот человек собирал опасных змей. И использовал их для убийств.

55

Проводив Эдриен, Гурни устроился на скамейке у солнечной стены большого дома – переварить услышанное.

История двоюродной бабушки Анжелики о связи Лерманов с киллером‑змееловом показалась Гурни солидной. Два «змеиных» предупреждения – обезглавленный кролик (на нём Барстоу нашла ДНК змеи) и клыкастый сюрприз в «джемовой» корзине – были не просто по совпадением Если Анжелика права, тот, кто пытается остановить повторное расследование убийства Ленни, – профессиональный убийца и, к тому же, кровный родственник жертвы.

Что всё ещё покрыто туманом, – так это реальные события в домике Слэйда: кто убил Ленни и при чём тут Зико. Возможно, таинственный родственник использовал Ленни как подручного в шантажной схеме, которая сорвалась?

Одно было ясно: нужно знать больше. Больше о Ленни, больше о «змеином» киллере, больше о Слэйде – и о том, как их троих свела узелковая закономерность; не она ли привела к гибели Сонни на Блэкмор.

Он попытался расслабиться на жёсткой скамье, прикрыл глаза, подставив лицо солнцу – вдруг пустая голова освободит место для внезапной догадки.

– Славное местечко, правда?

Он открыл глаза. Перед скамьёй стояла высокая, ярко одетая женщина, держа по поводку в каждой руке; на концах – две большие, лохматые собаки, глядевшие на него с любопытством.

– Очень мило, – ответил он.

– Впервые тут? Раньше я вас здесь не замечала.

– Да, в первый раз.

Она измерила его взглядом:

– Вы – собачник или кошатник?

– Сам не уверен, – и, сам не понимая зачем, добавил: – Жена интересуется альпаками.

– А вы – нет?

– Обычно я слишком занят, чтобы заводить животных – даже думать о них.

– Тогда что вы здесь делаете?

– Удобная площадка для встречи, – уклончиво сказал он и перевёл разговор: – Усадьба с парком – как стала убежищем для животных?

– Именно – убежищем, – многозначительно поправила она. – Приюты – как тюрьмы. Здесь – свобода. Настоящее чудо.

– Да?

– Обращение на смертном одре. Ну – почти. Слышали о Халлимане Бруке?

– Имя ни о чём не говорит.

– Лесной барон, редкостный мерзавец. Вырубка, эрозия, загрязнение. Рабочих держал за мусор, платил копейки, списывал сразу – стоит покалечиться. Личная жизнь не лучше. Первую жену едва не забил до смерти.

– И он – обратился?

– В конце. Почувствовал: умирает. Вдруг понял – нужно избавиться от всего, что скопил за свою безжалостную, жалкую жизнь. Боялся, что этот груз потащит его в ад. Раздал всё – включая усадьбу и огромный фонд на превращение её в убежище для бездомных животных.

История напомнила Гурни о Зико Слэйде – как близость смерти меняет человека.

– Нам очень нужны волонтёры для выгула собак, – оживилась она. – А тропы – загляденье. Подумайте.

В Уинстоне он остановился в «Leapin’ Lizards Latte Lounge» – за отчаянно нужной чашкой кофе. Внутри – миловидная местная меркантильность. Он взял большую порцию и поджаренный бейгл со сливочным сыром.

Сев в машину, забил в поиск «The Viper». Сотни результатов – ничего путного. Как ни эффектно прозвище, тот, кто за ним скрывался, оставался столь же неуловимым, как говорила Анжелика.

А вот про Ленни можно было, вероятно, выжать больше. GPS и Visa уже подбросили важные зацепки, пропущенные или проигнорированные Страйкер. Может, в тех же источниках есть ещё. Кайра Барстоу, насколько он знал, оставалась надёжным союзником. Он позвонил – оставил сообщение:

– Кайра, это Дэйв. Ещё одна просьба. Ваш пакет по Лерману привёл к странным находкам – хотел бы снова пройти массив, особенно GPS за два-три месяца до убийства. – Пауза, и добавление: – К слову: моё положение со Страйкер ухудшилось; она как никогда настроена меня остановить. Прошу – будьте осторожны ради вашей безопасности.

Не успел он нажать «отбой», как пришёл новый звонок – Эдриен Лерман.

– Дэвид слушает.

Она говорила быстро, высоким взвинченным голосом:

– Только что звонила – вроде женщина – представилась Сэм Смоллетт, продюсер RAM News. Сказала, что по делу об убийстве моего отца появились пугающие подробности, и они хотят взять у меня интервью сегодня вечером в «Спорных перспективах».

«Пугающие» – вероятно, история со змеёй, подумал он.

– Что ты ответила?

– Про интервью? Что не хочу. Когда спросила, что она имеет в виду, она всё повторяла «пугающие». Что вообще происходит?

Нужно было найти тропинку между откровенной ложью и разрушительной правдой. Он выбрал уклон.

– Я от них ничего не слышал. Честно – я с RAM не общаюсь и очень надеюсь не общаться дальше. Ни капли им не верю. Что до «новых событий» – всем существенным распоряжаются полиция Рекстона или окружная прокуратура. Это они решают, что раскрывать.

– Ну, по словам Смоллетт, RAM сегодня всё вывалит в эфир, – сказала Эдриен.

– Скорее, они вывалят всё, что, как они думают, поднимет рейтинги, – независимо от достоверности.

Эдриен тихо ахнула:

– Это ужасно.

– Согласен.

К облегчению Гурни, разговор закончился, и ему не пришлось лгать ей в лоб. Он ценил её доверие и не хотел рисковать.

Теперь его занимало: что именно известно прытким «журналистам» из RAM, откуда, и как они это подадут? У RAM – всегда свой прицел.

Зная их любовь к саморекламе, он решил: исключений не будет. Открыл сайт RAM на телефоне. Там, пульсируя красным, маячило:

УБИЙСТВО ЛЕРМАНА – СЕНСАЦИЯ ГРОМАДНОГО МАСШТАБА!

УЖАСАЮЩИЙ НОВЫЙ ПОВОРОТ В ДЕЛЕ ОБЕЗГЛАВЛЕННОГО ШАНТАЖИСТА!

СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ В «СПОРНЫХ ТОЧКАХ»!

Подумав пару минут, как Тарла Хакетт и Джордан Лейк обыграют змеиный эпизод и кто им слил информацию, он услышал звонок. Сэм Смоллетт.

Первым порывом было – в голосовую, особенно после того, как он сказал Эдриен, что не желает сотрудничать с RAM. Но соблазн очертить позицию оказался сильнее.

– Дэйв Гурни на связи.

– Сэм Смоллетт, исполнительный продюсер «Спорных перспектив».

– Да?

– Как вы знаете, мы делали спецвыпуск об убийстве на Блэкмор. Сегодня возвращаемся – но через призму первого убийства Лермана, потому что теперь нет сомнений: события связаны, и вы – часть этой связи.

– В самом деле?

– С учётом посылки, полученной вами в День благодарения – безусловно.

Он промолчал. Смоллетт продолжила, с ледяной улыбкой в голосе:

– В связи с вашем уникальным положением приглашаем вас принять участие в сегодняшней дискуссии. Можно удалённо – где бы вы ни были. Уверена, вам будет что сказать.

– Какие вопросы?

– Это решат Тарла и Джордан. Но, полагаю, их заинтересует ваша реакция на доставку домой. Это очевидное предупреждение – не расшатывать приговор Слэйду. Логичный вопрос: прекратите ли вы расследование?

Он помедлил. Уверенный, что Смоллетт записывает разговор для эфира, подбирал слова тщательно:

– Всё, что мне известно о смерти Ленни Лермана, указывает на невиновность Зико Слэйда. И всё, что делалось, чтобы помешать моему расследованию, лишь укрепляет мою решимость – добиться оправдания Слэйда и вывести на свет истинного убийцу.

– Ого! Прекрасно! А теперь – для подготовки к вашему участию…

Он оборвал:

– Участия не будет. Позицию я обозначил. Добавить нечего.

Он завершил звонок – и отправился за второй чашкой в дорогу домой.

56

Чем ближе к Уолнат-Кроссингу – тем белее холмы, тем серее небо. Будто он ехал из осени в зиму – впечатление усиливал обледенелый подъезд к холму за его участком.

Спрятав машину, он поднялся по скользкому откосу к лагерю. Проверил палатку, затем – просвет в кронах тсуги, откуда виднелись дом, нижнее пастбище и амбар.

Холодно, пусто, зловеще. Никаких незваных – ни официальных, ни прочих. Но гарантий это не давало. Он зябко повёл плечами – и двинулся вниз, к задней части дома, прикрываясь вечнозелёными на склоне. У подножия – перебежка через открытое поле, дальше – внутрь через незапертую створку спальни.

Когда спало напряжение – «добрался без приключений», он ощутил ледяную ломоту в руках без перчаток и пульсирующую боль от рывка по снегу. Проглотил две таблетки ацетаминофена, подержал ладони над пламенем конфорки – пока не заломило от возвращающейся крови.

Выключив газ, он осторожно выглянул поочерёдно из каждого кухонного окна, затем – то же самое в кабинете. Единственный признак жизни – лань по краю поляны. Он сел, разогнал остатки онемения в пальцах и открыл ноутбук.

Новое письмо от Кайры Барстоу – без вступлений, сплошные вложения. Он насчитал тринадцать файлов – тринадцать недель до дня убийства Ленни. Открыл наугад – недельная карта перемещений телефона Лермана.

Хотя первоначальный ордер на геоданные, очевидно, охватывал весь период, Страйкер для присяжных оставила только роковой день похода к домику Слэйда. Гурни надеялся, что предыдущие недели подскажут ключи к финальному дню.

Он разложил файлы по хронологии, сделал обзор – наметил пути передвижения Лермана. Впечатление: жизнь узкая, однообразная. За квартал почти не удалялся от квартиры дальше пары миль. Дом – «Пивной Монстр» – изредка заправка и супермаркет.

При внимательном разборе карт всплыли лишь несколько выбросов. Последний и самый длинный – поход к домику с характерной остановкой за канистрой и бензином. До того – поездка в Горс (посёлок рядом с Каллиоп-Спрингс) туда-обратно; серия из трёх визитов в Пловертон (пригород Олбани) туда-обратно; и поездка во Францисканское святилище.

Был и странный эпизод: через три дня после визита в святилище на телефоне Лермана отключили отслеживание местоположения на четыре часа. Аномалии порой подсказывают, но эта лишь будоражила воображение. Куда он ездил? Зачем стирал след?

Зато Горс и Пловертон можно было «пощупать». Он начал с 48-минутной остановки в Горсе. Взял координаты, загнал в Google Street View. На экране – одноэтажное кирпичное строение на обсаженной деревьями улице. На лужайке – «Clearview Office Suites» и список арендаторов: два стоматолога, отделение неотложки, финансовый консультант, землемер, юрфирма.

Дальше – координаты Пловертона. Табличка: «Офисный парк округа Кэпитал» – громковато для пары скромных двухэтажек, разделённых парковкой. Среди арендаторов – адвокат по уголовным делам, центр визуализации, гематолого-онкологическая клиника, клиника сна, архитектор, инжиниринговая фирма, агентство недвижимости, охранная компания и брокер.

Следующие два часа он методично прошёл весь тринадцатинедельный массив GPS. Когда заканчивал последнюю неделю, за окнами уже стемнело; свет шёл лишь от экрана. Глаза резало, но он был слишком взвинчен, чтобы отдыхать.

Обдумывая дальнейшие шаги, он отметил две задачи: проверить, не совпадают ли даты поездок с сообщениями Лермана о перепадах настроения, – и подготовиться к форс-мажорному отходу в лагерь.

Сначала – второе: это требовало физических действий, а морально он был на исходе. Значит: отсоединить баллон с пропаном от уличного гриля и перетащить в укрытие – для обогревателя. Заодно – запас: куртка, перчатки, ботинки, шерстяная шапка – на случай, если придётся выскакивать как есть. Он выглянул: лунного света хватит.

С видимостью не ошибся – просчитался с весом полного баллона и неудобством тащить всё разом. В итоге понадобились два рейса – и колющая боль в руке, что тянула балон с пропаном.

Он уже шёл к дому, заканчивая второй заход, когда телефон пискнул тревогой. Вместо того чтобы уйти в укрытие, он выглянул из-за угла – и с облегчением разглядел «Жук» Джерри Миркл, ползущий по пастбищной дороге.