Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Джон Вердон

Соавторы: Джон Бердетт,Алекс Никсен,Харим Ким,Джек Тодд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 102 (всего у книги 201 страниц)

Глава 12

Открыв утром глаза, Сон вздрогнула от неожиданности: на краю кровати сидел ее муж и смотрел прямо на нее. Оказывается, он даже не собирался на работу.

Вчера они прилично поругались. Учитывая, что они оба отличаются спокойным характером, для большинства их ссора выглядела бы не более чем обменом мнениями. Но они впервые так сильно поссорились.

То, что муж, перепрыгнув через диван, схватил ее за запястье, было самой динамичной сценой в их ссоре. В следующую секунду он обнял охваченную страхом жену.

Он погнался за ней совсем не для того, чтобы причинить боль. А для того, чтобы защитить жену, которая пыталась сбежать, испугавшись чего-то несуществующего. Но Сон не знала этого. Еще больше девушку удивило, что в этот раз интуиция ее подвела. Сон в стремительном приближении мужа почувствовала прямую угрозу для своей жизни, поэтому даже в его объятиях продолжала испытывать страх. До тех пор, пока не убедилась, что ничего плохого не произошло.

Причина вчерашней ссоры была в том, что Сон допоздна не появлялась дома, при этом она заранее не предупредила об этом мужа и не отвечала на его звонки. Он уже привык к тому, что Сон всегда была дома и уж тем более никогда внезапно не пропадала. Поэтому, как только она зашла домой, он начал допытываться. Конечно, это длилось недолго.

Как только Сон открыла глаза, она увидела, что муж улыбался ей как ни в чем не бывало.

– Проснулась?

Слегка хрипловатым заспанным голосом Сон осторожно спросила:

– Почему ты так смотришь на меня?

– Беспокоюсь за тебя.

– Из-за чего?

– Ты так и не рассказала, куда ходила вчера. А я так злился, что и не расслышал толком, кажется…

– Я все сказала. Просто была на детской площадке.

– Меня же не это интересует. Что ты там делала, с кем встречалась и куда ходила на самом деле?

– Я рассказала все как было.

Но по лицу мужа было видно, что он ей не верит. Всегда так было: он не верил ее словам о том, что атмосфера в доме поменялась, что с ней все в порядке. Даже если он и говорил, что верит, по лицу было ясно, что он надеется услышать другое. Сон совсем не хотела подобной заботы.

– Я еще раз спрашиваю. Скажи честно, – всем своим видом он молил ее ответить, – где ты вчера была? Что делала?

– Просто была на детской площадке, правда.

– Хорошо. Ясно. А почему пошла туда?

– Просто проветриться…

– С кем-то встречалась?

Сон покачала головой, встала с кровати и оперлась на изголовье. Муж еще раз пристально взглянул на нее, поднялся и вышел из комнаты; похоже, у него не осталось сил с ней бороться. Вскоре послышался звук: он открыл входную дверь и вышел. В квартире настала полная тишина.

В комнате в лучах света были видны клубы пыли. Кажется, из-за происходящего она уже несколько недель не бралась за уборку. Пообещав быть исправной домохозяйкой, во всем помогать мужу и быть ему опорой, она ни одно домашнее дело не выполняла идеально.

Вот и вчера чат группы по кулинарному мастерству разрывался от сообщений, а Сон даже не заглянула в него. Она забыла проверить и личное сообщение от Чо Синхи.

Сон вдруг пришла в себя от звука телефона. Она удивилась, увидев, что уже больше десяти часов. Все это время она просидела без движения. Значит, прошло уже более двух часов, как муж ушел на работу, оставив ее наедине с мыслями. Звонила Чо Синхи. Сон вздохнула и стиснула зубы. Это было уже слишком. Казалось, голова вот-вот взорвется от происходящего!

Она взяла трубку, и в комнату ворвался высокий резкий голос Чо Синхи:

– Почему вы не брали трубку так долго? За последние дни я вам звонила много раз. В прошлый вы не ответили по поводу совместного ужина, я не знала, что делать. В этот… мы собираемся провести что-то наподобие благодарственной вечеринки для нашего учителя Юна. Надо разделить все расходы поровну. Недавно мы распределили обязанности. До вас я не дозвонилась, поэтому мы решили все сами. Ваша задача – прийти рано утром и украсить комнату. Мы решили закупить побольше воздушных шариков. Вас будет трое, но лично ваша роль тоже очень важна. Все затраты поделены поровну, сумму я сфотографировала и уже отправила в чат. Но из-за того, что вы не часто его проверяете, я отправила вам чек личным сообщением. Проверьте, пожалуйста.

Чо Синхи тараторила, извергая фразы непрерываемой пулеметной очередью. Может, это и звучало некстати, но Сон абсолютно серьезно переспросила:

– Какая еще благодарственная вечеринка?

– Для учителя Юна. Конечно, вы не так давно пришли и часто пропускали занятия, но все остальные уже полгода вместе бок о бок изучают кулинарное мастерство. Вы ведь продолжите дальше ходить? Разве вам самой не хотелось бы посетить такое мероприятие вместе со всеми? Может, мы и дальше будем видеться… Вы же не собираетесь бросить учебу?

Синхи – человек-тайфун, несущий окружающему миру волны суеты. Сон рассеянно смотрела куда-то в пустоту. Ей показалось, что прямо перед ней стоит Чо Синхи, и ее кулаки непроизвольно сжались.

Вот схватить бы ее за волосы и оттаскать. Эта женщина вообще не знает меры.

– Госпожа Сон? Почему вы молчите? Вы что, в самом деле собираетесь бросить курсы? Вы, конечно, до сих пор чувствуете себя робко на занятиях, не привыкли до конца…

– Закройте свой рот.

– Что? – переспросила Чо Синхи, взвизгнув, будто впервые в жизни слышала подобное.

Но Сон не собиралась дальше терпеть:

– Мне это неинтересно, поэтому делайте сами, как знаете, с теми, кто хочет. А меня исключите из этого процесса.

Но ее собеседница не отступала:

– Госпожа Сон, почему вы к этому так относитесь? Мы вас чем-то обидели? Может, вы думаете, мы слишком назойливые? Я совсем не хотела вам надоедать, просто вы не отвечали на сообщения и не приходили на наши собрания…

– Собрания горе-кулинаров? – усмехнулась Сон.

– Что?

– Можно подумать, будто у вас там какое-то важное бизнес-совещание намечается. Это самые обычные кулинарные курсы, о какой благодарственной вечеринке вы вообще говорите?

– Госпожа Сон, это точно вы?

– Не сомневайтесь, я. Если вы видите, что человек из последних сил вас терпит, то старайтесь хотя бы немного проявлять чувство такта.

– Вы все сказали, что хотели?

– Да, все. На этом можно и закончить.

Сон положила трубку. У нее не было ни малейшего желания и сил дальше вести эти пререкания. На душе сразу стало легче.

Может, это и есть моя настоящая натура? Раньше всегда было так. Приходилось терпеть и делать вид, что все в порядке. А может, я на самом деле вот такая, как сейчас. Ей стало страшно.

Сон, откинув одеяло, встала, пошла на кухню и налила себе воды. У нее пересохло в горле, а в голове была сплошная неразбериха. Выпив залпом воду, она даже не почувствовала ее. Физически она была в своей квартире на кухне, но мысленно полностью погрузилась в произошедшее вчера вечером.

Сон сама не понимала, что вчера натворила: будто она была в плену каких-то сил. Хотя, кажется, она до сих пор в плену. Даже после того как она решилась поговорить с Ёнён, внутри не проходило напряжение.

Сон была намерена и дальше придерживаться своей стратегии. Следовать обещанию, которое она дала сама себе, решению, которое ни разу не поменяла за одиннадцать лет. Только ни с кем нельзя делиться этим. В том числе и с мужем. Все, что было в ее силах, она сделала. Остальное – за ними. Это уже их борьба. Больше от нее ничего не зависит.

В первую очередь надо сменить номер телефона, который они узнали. Никакой другой личной информации о себе она не раскрывала. Больше никто не сможет ее найти. Больше ни с кем ей не придется контактировать. Как только она привела мысли в порядок, внутри стало все утихать.

Послышался звук сообщения. Сон взяла в руки телефон, думая, что это снова неугомонная Чо Синхи пытается выяснить отношения. Но это была не она – сообщение с вопросом: «Ты одна?»

Собирается позвонить мне?

Все-таки вчера она допустила ошибку. Не особо важная информация, но все же она кое-что о себе сказала. Она сообщила, что вышла замуж и сейчас – простая домохозяйка. Это вышло как-то само собой, ненамеренно. Тогда Сон еще не думала, что это имеет особое значение, они же все равно не знают, где она живет.

Если она сейчас ответит, то может сразу последовать звонок. Поэтому Сон не могла решить, как же ей поступить. Видимо, она хочет обсудить с ней что-то еще. Что-то такое, о чем Сон совсем не хочет говорить.

Глава 13

Санми очнулась от гулкого сердцебиения в груди. Дыхание с шумом прорвалось через горло, она сплюнула скопившуюся мокроту и резко открыла глаза. Санми поняла: она довольно долго пробыла без сознания. Сколько же времени прошло, пока она не очнулась? Шторы в комнате были опущены, но за окном уже точно стоял день. Их закрыла не она. В голове царил туман. Ах, вот как все получилось…

Она вошла в комнату Ким Ёнён с гаечным ключом в руках, припася веревку в ванной. Звуки включенного душа были слышны даже в ее комнате, а значит, в комнате Ёнён, которая непосредственно примыкала к ванной, они были еще более отчетливыми.

Бестолковая Ёнён лишь мельком заглянула в ее комнату, ей и в голову не пришло, что Санми спряталась в гардеробе. Само собой, она купилась на то, что туфли, в которых она всегда ходит, уже стояли в шкафу в коридоре, а из ванной доносился шум воды. К тому же запутавшаяся в происходящем Ёнён в тот момент, скорее всего, просто пыталась прийти в себя.

После встречи с новыми людьми ситуация вряд ли прояснилась. Даже не зная, с кем встречалась Ёнён, Санми была уверена: после этой встречи у девушки голова пойдет кругом. Но раз она все-таки вернулась домой, значит, никто из тех людей не рассказал ей главной правды.

Санми решила больше не ждать. Пока никто не взял на себя ответственность и не раскрыл Ёнён глаза, надо действовать, не теряя времени. Она больше не могла терпеть этого – жить с заклятым врагом под одной крышей.

Как только Ёнён закрылась в своей комнате, Санми подошла к двери. Но шум из ванной не позволял расслышать, что делала Ёнён в этот момент. Санми осторожно открыла дверь ванной, взяла гаечный ключ и проверила, лежит ли веревка на своем месте.

Сначала она решила оставить душ включенным. Шум воды отвлечет Ёнён от ненужных подозрений. Именно под таким прикрытием она собиралась ворваться в комнату и действовать, как было задумано. Но все пошло не по плану.

Вдруг завибрировал телефон на полу. Ёнён обсуждала что-то важное. Санми остановилась и прислушалась к разговору. Из комнаты доносился осторожный тихий голос. Но о чем именно говорила Ёнён, услышать было невозможно. Санми вернулась в ванную и аккуратно закрыла воду. Даже если Ёнён поймет это, уже без разницы. Все готово к исполнению плана. Но Санми было интересно узнать, о чем разговор, поэтому она прильнула к двери. В ней проснулось любопытство: с кем в такой час и о чем может говорить человек, потерявший память.

Кажется, Ёнён совсем не заметила того, что больше не слышны звуки душа. Единственное место, где Ёнён могла находиться в тот момент в такой тесной комнате, была ее кровать, то есть непосредственно напротив двери. Видимо, она сидела с той стороны кровати, которая была ближе к двери: голос из телефона отчетливо доносился до Санми. В какой-то момент Санми поняла, что разговор принял весьма необычный поворот.

На лице Санми появилась непроизвольная улыбка. Наконец-то настал тот момент, которого она так ждала. Подойдя к своему пятидесятилетнему рубежу, Санми почувствовала, что именно сейчас, когда она решила со всем покончить, все станет на свои места.

К ее приятному удивлению, кто-то наконец сообщает Ёнён правду. Наступил час, которого она так ждала после всех выпавших на ее долю испытаний. Ей было больно слышать имя Минсо рядом со словом «смерть», но сейчас она стояла у последней черты, и в ней закипала огромная сила, готовая вырваться наружу. Все кончено! Сегодня – последний день. Последний день в одиннадцатилетней истории непрекращающихся страданий.

Но кто же собеседник Ёнён?

Потерявшая память бестолковая Ёнён не верила тому, что ей говорил кто-то по телефону. Вот же дурочка! Не верит тому, кому надо верить, и верит тому, кому верить нельзя. «Как я устала притворяться…» – пробормотала Санми под нос, но вдруг закашлялась. Ей стало страшно, не пошла ли у нее кровь, но на этот раз из нее вышел лишь затяжной сильный кашель.

Санми вспомнила, как, выждав момент, она открыла дверь в комнату Ёнён. Столкнувшись с ней взглядом, она увидела напряженные пальцы рук, бегающие зрачки, неестественное движение губ.

А затем… пустота. Она ничего не помнит. Санми открыла глаза и обнаружила себя в таком положении. Она еще раз попыталась оглядеть себя. Ее руки и ноги были крепко связаны веревкой, которую она приготовила для Ёнён. Руки связаны за спиной не просто в запястьях, а крепко прижаты друг к другу ладонями. Веревка была продета даже между пальцами. Попытки высвободиться оказались тщетными. Ноги при этом были связаны крест-накрест так, что она не могла встать на них. Веревка доходила от лодыжек до самых колен, что тоже не позволяло не то что подняться, но даже шелохнуться.

Санми шумно выдохнула, закрыла и снова открыла глаза. Каждый раз, когда она напрягала мышцы лица, то чувствовала неудобство – кровь запеклась по всему лицу.

Она осмотрелась и не могла поверить своим глазам: под ней собралась целая лужа запекшейся крови. Следы крови, видимо, повторяли перемещение ее тела по комнате. Было непонятно, то ли она сама так двигалась, то ли Ёнён волокла ее по полу. Сколько же я потеряла крови? Удивительно, что я еще жива.

И что ей делать дальше? Как бы она ни напрягалась и ни пыталась пошевелиться, не было и намека на то, что веревка подастся.

Санми уже давно считала свою жизнь бессмысленной, но теперь это чувство сменилось ощущением безысходности. Разве можно что-то сделать в таком положении? Это не входило в ее планы. С самого начала нельзя было Ким Ёнён позволить узнать правду. Она десять лет держалась за свою бессмысленную работу и жизнь, а за неделю до освобождения Ёнён из тюрьмы бросила все как раз для того, чтобы следить за каждым ее перемещением.

И что теперь?

Санми никак не ожидала такого сопротивления. До сих пор Ким Ёнён жила и успешно прятала от всех свою темную сущность, но теперь Санми убедилась: Ёнён – прирожденная убийца и, скорее всего, она совсем не просто так столкнула ее дочь с крыши.

Вскрытие тела ничего особенного не показало. Смерть в результате падения с высоты. Заключение патологоанатома: полное повреждение головного мозга и разрыв внутренних органов. Тогда на крыше, кроме Ёнён, больше никого не было. Как бы давно это ни произошло, она как мать никогда не сможет забыть эту трагедию. Ее невозможно ни выкинуть, ни стереть из памяти.

Все, что могла сейчас Санми, – поворачивать голову из стороны в сторону и двигать глазами. Она осмотрела всю комнату. В эту квартиру они переехали и жили здесь с тех пор, как Минсо закончила начальную школу. Каждый угол квартиры был знаком ей до боли. Точно должен быть способ освободиться из плена. Раздался шум. Санми замерла. Где-то повернулась щеколда.

В этот момент старая дверь комнаты со скрипом открылась. Дыхание Санми прервалось. Стараясь осмотреть комнату, она повернула голову набок, так и застыв в этом положении. Внезапно сверху обрушился голос Ёнён, и Санми сразу же закрыла глаза.

– О, вы очнулись.

Ее глаза были закрыты, но неестественное положение тела выдавало, что она очнулась.

– Взгляните на меня и давайте поговорим.

Поговорим? Санми задумалась, стоит ли открывать глаза. Вдруг она ощутила на себе взгляд Ёнён. Ей не верилось, что девушка так спокойно ведет себя, видя, сколько крови она потеряла.

Санми открыла глаза и взглянула на Ёнён. Если б она повернула голову, то смотреть на Ёнён было бы удобней, но тело не слушалось, поэтому пришлось двигать лишь глазами.

– Что ты задумала?

Лицо Ёнён выглядело еще более изможденным, чем вчера, а взгляд хладнокровным. Ёнён моргнула и неспешно ответила:

– Это я хотела поинтересоваться у вас: что вы задумали?

Санми не торопилась с ответом, пытаясь считать эмоции в голосе Ёнён.

– А ты разве не догадалась? – посмотрев на Ёнён, Санми сама удивилась сказанному.

Она смеется надо мной? По спине Санми пробежали мурашки.

– Ну, значит, и вы догадались, что я задумала. – Взглядом Ёнён указала на веревку, которая крепко обвивала тело Санми.

– Что, убьешь меня?

Но Ёнён не способна на это. Только если это не спонтанное убийство.

В этот момент Санми приметила предмет, который ловко прятала за спиной Ёнён. Это был гаечный ключ, испачканный в крови. Только у Ёнён и в мыслях не было его прятать. В следующее мгновение она, спокойно обхватив его обеими руками, выставила перед собой.

– Еще совсем недавно вы сами держали эту штуку в руках и веревку припасли заодно.

Санми потеряла дар речи и лишь смотрела перед собой. Ёнён присела на корточки рядом. Санми стало удобнее на нее смотреть.

– Ведь, как говорят, это я убила Минсо?

Санми ожидала этого разговора, но теперь совершенно растерялась. Проблема была не в самом вопросе, а в интонации, с которой говорила Ёнён.

– Я убила.

Санми не могла понять, что Ёнён хочет этим сказать. Она постаралась развернуться, но тщетно извивалась на полу, подобно личинке цикады.

– Зачем вы от меня все скрывали? Вы же сами не хотели, чтобы кто-то вмешивался в это дело, но вынудили меня пойти на эти встречи. Мне интересно, зачем было скрывать.

– А ты, я смотрю, уже легко приняла тот факт, что ты убийца Минсо.

– Приняла или не приняла, разве это что-то меняет?

– Нормальным людям такое не просто принять.

Было сложно понять, о чем думает Ёнён. Что-то странное чувствовалось в этом пристальном взгляде. Посмотрев ей прямо в глаза, Санми вдруг поняла, что это. Циничная ухмылка.

– Как же быть?! Я-то ничего не помню об убийстве, – усмехнулась Ёнён.

Она смотрела Санми прямо в глаза и вдруг как будто что-то вспомнила – или о чем-то догадалась:

– Значит, и до потери памяти я не признавалась в убийстве? – Тон был таким, словно она выяснила удивительный факт. – Выходит, одиннадцать лет назад я тоже все отрицала? – Она как будто вспомнила, как все было. – И считала, что в тюрьму меня посадили несправедливо?

– Как бы ты ни считала, это никак не связано с реальностью. Большинство тех, кто оказывается в тюрьме, считают себя невиновными.

Ёнён поджала ноги и села на пол рядом с Санми, а гаечный ключ спокойно положила слева от себя. Санми жадно посмотрела на него, ей хотелось кинуться и схватить его.

Вот бы дотянуться до него сейчас!.. Санми чуть не выла от досады. Почему все пошло совсем не по плану?

Ёнён же полностью была поглощена своими мыслями и даже не смотрела на Санми. Она подняла голову – взгляд ее уходил куда-то в пустоту.

– Зачем вы водили меня за нос?

Санми продолжала извиваться, чтобы хоть немного ослабить веревку. И вдруг Ёнён пристально посмотрела на нее и сказала:

– Рассказывайте, зачем позволили мне ходить повсюду, встречаться с кем попало?

– А сама догадаться не можешь? Мне сейчас совсем неудобно с тобой длинные беседы вести.

– Говори давай!

Видимо, Ёнён стало больно сидеть, она отодвинулась назад и облокотилась о стену. Санми наконец поняла, что именно вызывало странные ощущения с тех пор, как она увидела Ёнён, придя в себя.

Но тут Санми почувствовала, как ее сознание расплывается то ли из-за головокружения, то ли из-за нахлынувшей головной боли. Она старалась контролировать себя, но веки будто налились свинцом, а в голове вспыхивали картинки из снов или галлюцинации. Среди этой карусели вдруг прорвался голос врага:

– Я принесу вам воды.

Наверное, Ёнён думала, что если Санми выпьет воды, то придет в себя, но как только Ёнён вышла из комнаты, женщина потеряла сознание.

* * *

Когда Санми снова пришла в себя, свет уже не пробивался через опущенные шторы. Вокруг была полнейшая темнота. И хотя к ней и вернулось сознание, она совсем не помнила, что с ней произошло.

Санми попыталась снова пошевелить ногами, но тело совершенно не слушалось ее, она чувствовала себя обледеневшим комком глины. Суставы и мышцы настолько сильно болели, что хотелось кричать, но она издала лишь сиплый стон.

Над ней что-то висело. Кажется, она задела этот предмет, когда пыталась пошевелиться. Санми начала снова дергаться изо всех сил и вдруг почувствовала, как что-то влажное стало капать на лоб и волосы. Вода. Санми собрала все свои силы и подняла голову, ей удалось дотянуться до ковша с водой. Мало того что она была связана, так у нее совсем не осталось сил, поэтому даже задрать голову вверх было сложной задачей. То, что человек без воды долго не может протянуть, она знала лишь как истину на бумаге, но теперь пришлось испытать это на себе. Пока по горлу медленно текла жидкость, перед ее глазами, как кадры из фильма, проносились недавние события.

Задетый плечом ковш опрокинулся, и вся вода разлилась после неудачной попытки Санми немного выпрямиться. Холодная вода облила Санми, отчего внезапная дрожь пробежала по всему телу.

– Когда вы очнулись?

Отвлеченная происшествием с водой, Санми не заметила, как в комнату вошла Ёнён.

– Я не планировала лишать вас сознания, вы просто упали в обморок.

Ёнён стояла в дверном проеме; позади нее, в прихожей, ярко горел свет. Она села на корточки у порога. Из-за света, бьющего из-за спины, выражение ее лица было невозможно рассмотреть. Только по светящимся в темноте белкам глаз становилось понятно, куда она смотрит.

– Еще раз спрашиваю, зачем вы меня водили за нос?

«Как долго я была без сознания?» – подумала Санми. Изменившиеся нотки в голосе Ёнён резали слух. Теперь в них не было и намека на терпение.

– Что собираешься со мной сделать?

– Если вы так волнуетесь об этом, то для начала не лучше ли ответить на мой вопрос?

– Это моя месть за Минсо.

– А какое отношение все это имеет к мести? – Ёнён наклонила голову. – Объясняйте понятнее. С самого начала и до конца. Начнем с момента одиннадцатилетней давности. – В голосе Ёнён снова появилось уверенное спокойствие.

Санми попыталась привести мысли в порядок и задумалась. В любом случае ее план провалился. Если она сейчас не начнет говорить, то распрощается не только с местью, но и со своим будущим.

Пока она думала, Ёнён снова заговорила:

– Я проверила ваш телефон. Вам никто ни разу не позвонил. Если б вы на самом деле без всяких предупреждений не вышли на работу, то начались бы звонки. Очень странно все это! И тогда я догадалась… Ваша ежедневная работа тоже полнейший вымысел.

– Да, за неделю до твоего освобождения я бросила работу.

– Понятно. Именно так вы смогли следить за мной. Учитывая, как вы тщательно ко всему подготовились, вам, должно быть, есть что рассказать.

Не убирая далеко гаечный ключ, Ёнён ждала, что Санми начнет свой подробный рассказ.

– Ты ведь понимаешь, что значит ударить человека такой штукой? Это покушение на убийство. Собираешься использовать его?

– А что, думаете, духу не хватит? Ведь сами говорили, что я уже однажды совершила подобное.

От этих слов по спине Санми пробежал холодок: «Уже совершила подобное…»

Изначально Санми сама собиралась все рассказать, когда ей удалось бы исполнить свой план. Она давно мечтала раскрыть глаза на произошедшее этой глупой беспамятной дурочке и тем самым выплеснуть всю свою потаенную обиду, которую она хранила в себе одиннадцать лет. Но сейчас, когда она услышала этот холодный тон Ёнён, внутри как будто растеклась горечь.

– Говоришь, уже совершала подобное? Значит, для тебя убить человека – сущий пустяк! – Санми извивалась всем телом, словно потеряла рассудок. – Да как ты смеешь, соплячка, так со мной разговаривать? Жалкая девчонка… Проклятая убийца! Разорвала бы тебя на части! Убила мою ни в чем не повинную дочь, которой не посчастливилось иметь нормальных друзей. Все из-за никчемной нахалки Ким Сугён.

Санми начала рыдать. На лице Ёнён, точнее на той половине, которая была видна, ни один мускул не дрогнул. От этого воя у Ёнён закружилась голова.

Моя дочь умерла. Мою Минсо убили. Ким Ёнён убила мою дочь. Ким Ёнён лишила мою единственную дочь будущего. Загубила всю нашу семью. И заодно мою жизнь.

Санми, совсем обезумев, била ногами об пол.

– Хватит! – закричала Ёнён.

Но Санми не слышала ее голоса. Выплескивающийся наружу гнев довел ее до исступления, она в ярости каталась по полу.

– Хватит, я сказала! – снова закричала Ёнён.

Последнее, что видела Санми, – это рука Ёнён, которая приближалась к ее рту. Одновременно другая рука стала сдавливать горло. Ей стало сложно дышать.