Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Джон Вердон

Соавторы: Джон Бердетт,Алекс Никсен,Харим Ким,Джек Тодд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 103 (всего у книги 201 страниц)

Глава 14

Сон услышала, как зазвонил домофон. Знакомый звук, но сегодня он был немного другим, вызывал внутреннюю неприязнь. Она подошла к двери, но экран домофона оказался выключен.

Обычно, как только раздается звонок, экран в квартире загорается. Но если экран темный… то это звонит консьерж. Звонок домофона с поста консьержа и обычный дверной звонок похожи, поэтому их легко перепутать. Но есть способ понять, откуда он идет.

Странная ситуация. Сон еще раз внимательно посмотрела на монитор. Если звонок идет от консьержа, то рядом с надписью «управляющая компания» загорается лампочка. Но сейчас она была выключена. А звонок по-прежнему разрывался.

Сон поднесла ухо к динамику справа – звук прекратился. Экран по-прежнему оставался темным. Сон нажала кнопку вызова управляющей компании, послышались привычные гудки. Вскоре ей ответил знакомый голос консьержа:

– Я слушаю.

Услышав спокойный голос, Сон немного успокоилась.

– Здравствуйте, это из квартиры 501. Это вы сейчас звонили мне?

– Нет, не я.

– Может, кто-то другой?..

– После обеда я никуда не отходил. Кроме меня здесь нет никого. А что случилось?

Сон попросила прощения за беспокойство и положила трубку.

Кто же звонил? И почему экран не загорелся? Он ведь не сломан.

Сон подумала, что на этот раз ей показалось. Обычные люди этого никогда не поймут, но с Сон такое часто случалось. Так же часто она чувствовала, что менялось направление воздуха. Обычно человек сразу не поймет, что он чувствует. Но Сон знает свои особенности. А сегодня и звуки домофона, и странные ощущения были слишком отчетливыми, она не могла ошибиться.

Сон насупилась и села на диван. Снова раздался звонок. И на этот раз лампочка с пометкой «управляющая компания» не загорелась, и монитор тоже был выключен. Сон подошла к домофону убедиться, не померещилось ли ей. Она нажала на кнопку динамика, послышался шум. Звонок замолчал.

– Кто там?

Ответа не последовало.

– Кто бы это ни был, прекратите баловаться!

Тут из динамика раздался голос:

– Это я.

Сон не поверила своим ушам. Знакомый голос. Она до сих пор не ответила на СМС с вопросом, одна ли она дома. Сон собиралась написать, что дома ее нет, но теперь она сама себя выдала.

Не показывая своей обеспокоенности, она спросила:

– Зачем пришла?

– Надо поговорить.

– Почему объявляешься без предупреждения? И о чем…

– Это срочно. Надо поговорить. Ты сама знаешь о чем. О том, что произошло недавно.

Но Сон от этих объяснений легче не стало. Она знала, что надо делать, но все же с тревогой спросила:

– Как ты узнала, где я живу?

Она услышала чье-то дыхание, но экран по-прежнему был темный. Неужели вот так внезапно сломался?

– Ты сама сказала.

– Я?

Сон запуталась. Видимо, она была в таком замешательстве, что точно не помнит, как много успела рассказать. Нельзя исключать возможность того, что она просто оговорилась.

– Да, открой дверь. Разговор не для улицы.

Почему она настаивает на личной встрече? Что еще у нее случилось? Сон не отвечала, и тут раздался глухой стук. Кто-то стучал в дверь кулаком. Сердце снова оборвалось. В этот момент Сон осенило, она прислонилась к динамику и спросила:

– Это ты закрываешь камеру домофона?

Глава 15

Санми лежала на полу. Вдруг закашлявшись, она стала с трудом приходить в себя. Ёнён абсолютно спокойно посмотрела на нее. В комнате было по-прежнему темно – свет горел лишь в прихожей.

Вдруг Санми почувствовала, как что-то горячее льется из носа, – она полностью пришла в себя. Это была кровь. Ёнён отодвинулась назад, села в прежнюю позу и осмотрела себя.

– Давайте, соберитесь, вы хотели что-то мне рассказать. – Бросив фразу, Ёнён встала на ноги и взяла в руки гаечный ключ.

Выходя из комнаты, она не стала закрывать дверь. Через проем было видно, как она отправилась на кухню. Было слышно, как она открывает холодильник и гремит тарелками. Но даже эти привычные уютные звуки посуды сейчас казались угрожающими. Посмотрев в приоткрытую дверь, Санми заметила, что Ёнён села за обеденный стол. Почему-то от одного взгляда на это стало противно и жутко. Она поняла, что время, которое ей дала Ёнён, на самом деле всего лишь небольшая передышка.

Санми осознала, что совершенно не знает, какое сейчас число и который час. Сколько бы она ни старалась оглянуться, нигде не было часов, которые раньше висели в комнате. Видимо, Ёнён их убрала. Ёнён вернулась и снова села у порога; все так же была видна лишь половина ее лица, освещенная светом из прихожей.

– Рассказывайте уже. Хватит терять сознание…

Монотонные приказы были настолько чуждыми, будто это говорила не Ёнён.

«Как же все так вышло?» – подумала Санми.

– Это я убила Минсо?

– Да, это была ты.

– В день выпускного? А где в этот момент находились вы?

На мгновение у Санми перехватило дыхание, и она не смогла ответить. Ёнён переспросила:

– Где вы пропадали? Даже не знали, что Минсо пошла на встречу со мной? А если б знали, то не отпустили бы одну. Да еще и в день выпускного… Что-то здесь не сходится.

– Меня тогда не было в школе.

Голос Санми задрожал, из груди вырвался плач. Даже не плач, а злость, смешанная с обидой. Враг был прямо перед ней, но она с этим ничего не могла поделать. Невыносимое чувство ярости, от которого трясло все тело.

* * *

10 февраля 2009 года. Смерть Минсо. Выпускной.

Санми заранее договорилась взять на полдня отгул, но из-за внезапного аврала на работе все равно опаздывала. Она постаралась закончить лишь самое основное и в спешке покинула офис. В этот момент Санми вспомнила, что даже не позвонила дочери, чтобы предупредить об опоздании.

Наверное, Минсо не находила себе места, не понимая, почему матери нигде не видно и почему от нее нет сообщения. Наверное, следила за идущей своим чередом церемонией, стоя за спинами одноклассников.

Санми неслась изо всех сил на автобусную остановку. И, запрыгнув в последнюю секунду в автобус, достала телефон. От Минсо был один непринятый вызов и одно сообщение: «Ты где? Все уже началось».

Санми сразу же набрала телефон дочери, но безрезультатно. Наверное, мероприятие было в самом разгаре и ей не до этого. Поэтому она отправила сообщение: «Еду».

К школе Санми подъехала только через час, когда официальная часть уже подходила к концу. Актовый зал был забит людьми, а воздух стал спертым. Все выпускники, одетые в одинаковую форму, стояли в ряд и пели школьный гимн. Она пыталась отыскать взглядом Минсо, но нигде ее не обнаружила, и трубку дочь не брала.

В этот момент Санми пожалела, что не знала ни одного телефона ее друзей. Тут она вспомнила про одноклассницу Ынчжи и отыскала ее номер, позвонила ей, но та тоже не поднимала трубку. Видимо, все были слишком сосредоточены на происходящем.

«В любом случае мы сразу отыщем друг друга, как только церемония закончится», – подумала Санми и решила послушать директора, который выступал с напутственной торжественной речью. В груди у Санми защемило, на глаза накатили слезы, но она держала себя в руках, не хотела, чтобы дочери было стыдно за плачущую перед всеми мать.

Официальная часть закончилась, и выпускники стали расходиться по своим классам, а Минсо так и не позвонила. Зажатая в толпе вместе с другими родителями, Санми решила сама найти ее класс. Она в школе бывала всего один раз, когда приглашали на родительское собрание по вопросам профориентации. Сегодня людей было гораздо больше, чем тогда, это затрудняло поиски. Подойдя к кабинету, она, как и все остальные родители, стала наблюдать за происходящим из коридора.

Учительница стояла за кафедрой у доски, а выпускники сидели на своих местах и внимательно слушали ее речь. Это было последнее школьное собрание – никто из детей не отвлекался. Она заметила, как несколько учениц украдкой смахивали слезы.

В классе было около тридцати выпускников. Не составляло особого труда найти своего ребенка. Но как бы Санми ни вглядывалась – Минсо среди них она не увидела. В классе ее точно не было. В кабинете почему-то пустовали три парты, это могли быть просто лишние столы, либо кто-то из школьников по непредвиденным обстоятельствам не смог прийти – в этом нет ничего странного. Но странным было то, что на месте нет ученицы, которая изначально пришла на выпускной.

Может, она еще не вернулась из актового зала? Застряла где-то в толпе гостей?

Но странности не прекращались. Классная руководительница вызывала учеников по одному и выдавала каждому аттестат. Дошла очередь до Минсо, учительница несколько раз назвала ее имя, но никто не отозвался, она покачала головой и отложила аттестат в сторону. Всем, кроме Минсо, выдали заветный документ. Вся процедура длилась целых двадцать минут.

За это время можно было уже вернуться в класс…

Когда все закончилось и ученики вышли наружу, Санми зашла в класс и подошла к учительнице. Она поинтересовалась, где ее дочь, на что учительница с удивлением ответила, что сама не поняла, куда подевалась Минсо, добавив, что все одноклассники вернулись в класс после торжественной церемонии в актовом зале.

Тут подошла одна из учениц и сказала, что еще в середине мероприятия Минсо вышла из актового зала. Кажется, ей кто-то позвонил.

Санми стала закидывать девушку вопросами: дружит ли она с ее дочерью и насколько хорошо общается с ней. Та в замешательстве ответила, что особо не общалась с Минсо. Тогда Санми попросила назвать имя какой-нибудь ее подруги, но в ответ услышала: «Не знаю таких». Затем Санми поинтересовалась, с кем ее дочь обычно обедает в столовой, но ответ опять не порадовал: «Ни с кем». Последнее, что спросила Санми, – знает ли та, из какого класса Ынчжи, ответ вновь был отрицательным.

У Санми подкосились ноги. Она оббежала всю школу. Все, кто был в актовом зале, уже разошлись по домам. Санми носилась по пустым коридорам и классам. Прошло три часа с момента окончания выпускного. Вдруг она заметила, что к школе подъехали полицейская машина и скорая помощь. На улице было довольно прохладно, но Санми вся обливалась потом.

В этот момент она увидела тело дочери. Она лежала на земле в неестественной позе в луже крови.

На крыше обнаружили и задержали Ким Ёнён. Она отрицала все обвинения, находясь в какой-то растерянности. Но любой человек со стороны сказал бы, что причина убийства очевидна и понятна.

Ким Ёнён твердила, что причина самоубийства Сугён кроется в Минсо. Ёнён маниакально в это верила, ни на минуту в этом не сомневаясь, несмотря на то, что прошло столько времени. Наоборот, она еще сильнее убеждалась в своей правоте. Она отыскала в интернете пост своей сестры с просьбой о помощи и психологической консультации. Помимо прочего, там было написано, что ее сердце разбито из-за предательства подруги. Полиция также нашла подобные записи на страницах ее учебников и тетрадей.

Все это послужило доказательством, что Сугён сама пошла на самоубийство. Разве это не говорит в пользу того, что вины Минсо в этом нет? Расставание между друзьями в подростковом возрасте частое дело.

Ким Ёнён несколько раз заявлялась домой к Минсо и просила о встрече с ней. Но Санми не открывала; Ёнён била ногами в дверь и устраивала истерики на весь подъезд, приходилось вызывать полицию. Но и после задержания Ёнён возвращалась к ним еще несколько раз.

Тем временем Минсо все больше уходила в себя. Для нее стало настоящим ударом, что ее близкая подруга после разлада совершила самоубийство, а бесконечные вопросы окружающих и внимание к ней нанесли еще бóльшую психологическую травму.

Минсо совсем закрылась и замолчала. С каким бы вопросом ни обращалась Санми, в ответ она слышала лишь односложные редкие реплики. Поначалу Санми думала, что девочки поссорились из-за кого-то третьего. Может, им обеим понравился один и тот же молодой человек. Такое часто случается в их возрасте. Но сколько бы она ни выпытывала, дочь все отрицала. Когда Санми в первый раз спросила об этом, сказав «молодой человек», ей показалось, будто Минсо вздрогнула. Но позже, когда она вспоминала их разговор, решила, что ей показалось. Минсо становилась бледной и худой, словно изнутри ее что-то съедало.

Вывод напрашивался сам собой: Ким Ёнён убила Минсо. Но Ким Ёнён нагло утверждала, что Минсо спрыгнула сама и она даже пальцем ее не тронула. Но через неделю под ногтями Минсо и в ране на ладони была обнаружена ДНК Ким Ёнён. А в ране на теле Ким Ёнён подтвердилось наличие ДНК Минсо.

Судебный процесс по этому делу тянулся долго. Окончательное решение суд вынес практически через год. Ким Ёнён так и не признала свою вину и не раскаялась в содеянном. В конце концов ей дали двенадцать лет тюремного заключения.

Санми все это время жила как в анабиозе. Никакое другое слово более точно не могло описать ее существование в тот период. Ела она один раз в день и то через силу. Ни к чему не испытывала интереса и работала ровно столько, сколько от нее требовали.

Жить без каких-либо целей и желаний само по себе – пытка. Время для нее будто остановилось. Санми, полностью потеряв счет времени, ждала дня освобождения Ёнён. Это стало единственным мотивом ее существования.

Поначалу она и не думала ни о какой мести. У нее не было сил на такие ухищрения. Она горевала о смерти дочери. Не могла стереть из памяти ту ужасную картину, которую увидела в день выпускного. Санми порекомендовали посещать психолога, к которому она исправно ходила, но никакого эффекта эти встречи не дали. Все, на что она могла рассчитывать, – лекарства. Ей помогали только снотворное и транквилизаторы. Только это спасало ее психику от полного разрушения.

Администрация школы хотела как можно скорее замять эту историю, что у них прекрасно получилось. Нельзя было допустить, чтобы журналисты пронюхали про этот инцидент, поэтому всё молниеносно уладили и заставили молчать всех, кто мог иметь к этому отношение. Причина была тривиальной – руководство не могло позволить, чтобы все их старания превратились в мыльный пузырь. Школа участвовала в апробации новой программы Министерства образования и готовилась стать одной из самых престижных школ города.

Одиночный пикет, на который выходила Санми, тоже не дал никакого результата. Никто не смотрел в ее сторону, а в какой-то момент администрация вызвала полицию, и они прогнали женщину с территории школы.

Обида, горечь и душевная боль съедали Санми изнутри, ее мучило чувство несправедливости. Сердце разрывалось на части, которые со временем превращались в пыль.

В последний день слушаний Санми видела, как Ёнён после вынесения приговора поднимается в автозак, она хотела подбежать и исцарапать девушке лицо в кровь, но ей не дали. Санми стояла как вкопанная с чувством полной беспомощности, ругая себя за то, что она самая никудышная мать на свете.

Когда Санми узнала, что Ёнён будет отбывать срок в тюрьме в Аняне[171]171
  Анян – город в Южной Корее, расположенный в 20 километрах от Сеула и соединенный с ним при помощи метро.


[Закрыть], у нее почему-то подкосились ноги, и она без сил упала на стул. Больше она ничего не могла поделать. Время заключения Ким Ёнён высосало последние силы. Начался невыносимый период, который она должна была как-то прожить. Все вокруг твердили, что дело успешно завершилось. С того дня Санми оборвала все связи с окружающим миром. Никто не мог понять ее боль. С самого начала это было понятно, поэтому Санми сама стала целенаправленно отдаляться от всех.

Один день сменял другой, и так незаметно пролетели одиннадцать лет. Время, которое, казалось, растянется на вечность, подходило к концу. Приближался день выхода Ёнён из заключения, Санми готовилась к встрече. Она собрала нужную сумму денег, припасла все необходимое для поимки и пыток. Не забыла и о том, что поможет ей самой решить свою судьбу, – таблетки.

Последние годы она раз в неделю посещала несколько больниц. Ей удалось получить рецептурное снотворное, вышло более ста таблеток. Но на всякий случай она закупила в аптеке еще сто таблеток парацетамола, который довольно легко приобрести.

Санми заранее нашла новых квартиросъемщиков. По договору они смогут заехать через три месяца после того, как все уже произойдет. Будущие арендаторы были очень рады заранее подыскать себе новую квартиру, тем самым решив вечную проблему срочного поиска нового жилья перед съездом со старого. Для Санми же что три недели, что три месяца не имели никакой разницы – все должно произойти по ее продуманному плану. Незадачливый новый квартиросъемщик будет сильно удивлен, когда обнаружит в своем новом доме два трупа. Конечно, предсмертная записка тоже была написана.

В день выхода Ким Ёнён из тюрьмы Санми поехала встречать ее у ворот. Поначалу она совсем не узнала ее. Ким Ёнён не была похожа на человека, просто высохший бесформенный силуэт. Но взгляд спокойный.

Увидев своего врага спустя одиннадцать лет, Санми вновь ощутила всю ту энергию, которой была лишена все эти годы.

Сначала сбить, а потом увезти?

Обдумывая свой план, она медленно двигалась за девушкой. Ким Ёнён шла не останавливаясь, не садилась ни в автобус, ни в такси. Санми усмехнулась, взглянув на нелепую розовую сумку в ее руках, которая выглядела почти как новая – она совсем не вязалась с обликом хозяйки. Очевидно, Ёнён сложила в нее все свои вещи, отчего сумка безобразно раздулась. Когда и зачем надо было покупать такую сумку? Вычурный цвет и дизайн совсем не сочетались с внешним видом девушки.

Самое непредвиденное случилось в тот самый миг, когда Санми сидела в машине, наблюдая за Ёнён, и выжидала нужный момент. Было начало одиннадцатого, и на дорогах практически не наблюдалось машин. Но именно в этот момент откуда-то появился автомобиль. Казалось, он должен просто проехать мимо по своей полосе, но автомобиль несся прямо на Ёнён, словно у него сломались тормоза. И даже будто бы водитель поддал газу.

Санми вскрикнула.

* * *

Ёнён не перебивала и внимательно слушала рассказ. До самого конца. Санми было не по себе, она пыталась понять, что именно означает такая глубокая сосредоточенность. Но она слышала лишь дыхание Ёнён.

К концу рассказа Санми совсем обессилела. Она была на грани обморока и с тревогой ждала, как Ёнён отреагирует на сказанное. Может, и не поверит. Но другой правды не было. Санми рассказала все как есть. Кроме одной детали.

– Вам нужно поесть, – сказала Ёнён, вставая с места.

Санми прищурилась. Она сделала это не специально, ее веки сами слипались.

С кухни доносился звон посуды, Ёнён вернулась в комнату с тарелкой в руке и поставила прямо перед Санми. В ней что-то лежало. От тарелки исходил запах еды, но это был непривычный запах.

– Не пропало, можете есть.

Санми, изогнув брови, взглянула на еду. В миске, словно собачья еда, было намешано всего по чуть-чуть. Пахло соевой пастой, чесноком, луком… Словно из холодильника взяли все, что можно, и смешали вместе в одно блюдо. Рис тоже был. В животе проснулся дикий голод. В попытке поесть Санми постаралась выпрямиться, но у нее ничего не вышло. Тогда Ёнён стала набирать еду в ложку и запихивать ей в рот. Санми послушно открывала рот, как ребенок. Ребенок, с которым не считаются. Движения Ёнён были резкими, она не церемонилась с Санми. Еда пачкала лицо, но Санми не переживала из-за этого, а просто открывала рот и заглатывала ложку за ложкой. Поев, она почувствовала, как тело расслабилось, напряжение спало. Санми даже испытала небольшой прилив сил.

– Что ты теперь сделаешь со мной?

После долгой паузы Ёнён ответила:

– Объясните, почему вы сразу все не рассказали, а заставили ходить кругами и встречаться с разными людьми.

– Причина проста. Если б я рассказала, то было бы не так интересно. К тому же у тебя пропала память, ты бы мне так просто не поверила. Поэтому я и решила: пусть сама походит, помучается и узнает от других всю правду. Пусть эта убийца ходит на встречи и вымаливает правду, пусть испытает стыд, когда узнает, как все было.

Ёнён сидела не шелохнувшись, и не поменялось даже выражение ее лица. А затем она спросила:

– Все, что сейчас вы рассказали, – правда?

– Я рассказала всю правду, да.

– А доказать можете?

– На кухонной полке лежит папка с документами. Посмотри там. Среди них найдешь справку о заключении, которая была у тебя в сумке, и чек на больничные расходы в течение месяца.

– А сумка – та самая, из больницы?

– Да.

– И больше в ней ничего не было?

– А что тебе надо?

– Например, мой телефон.

– Ты про телефон, с которым ты ходила в 2009 году?

– Да.

– Не знаю. Не было его. Наверное, полиция забрала во время следствия. Ты все-таки преступница.

«Так на самом деле могло быть», – подумала Ёнён и сказала:

– Значит, я провела в коме всего один месяц?

Санми бессильно кивнула, но сразу последовал следующий вопрос:

– Поэтому я так быстро восстановилась… Это точно моя сумка?

– Да, ты сама ее купила за три месяца до выхода из тюрьмы, когда тебе за примерное поведение позволили выйти на один день. Ты была именно с ней.

Санми дошла до этого места, а Ёнён внезапно умолкла. Такое долгое молчание стало тревожить Санми. Но скоро Ёнён заговорила снова:

– Как вы оказались в моей палате, когда я вышла из комы?

– Я тебя навещала. Каждый день. Чтобы довести до конца свой план мести.

– Взяв на себя роль опекуна?

Санми ожидала, что рано или поздно придется во всем сознаться, но не думала, что все будет происходить именно так. Санми несколько раз кивнула головой.

– Да. Мне повезло, что ты очнулась, когда я была там. Я тоже очень удивилась.

– А как вы уговорили на это врачей и медсестер? Подкупили?

– Подкуп и уговоры.

– Как вы этого добились?

– Я сказала, что ты для меня как дочь. И что с тобой такая беда случилась прямо в день выхода из тюрьмы. Поэтому я попросила утаить от тебя правду, пока ты сама не вспомнишь, пообещав взять на себя всю ответственность. К счастью, врач согласился, что так будет лучше для душевного и физического спокойствия пациента. Видимо, он тоже не хотел сразу говорить в лоб потерявшей память пациентке, что авария произошла в день, когда она вышла из тюрьмы, отсидев срок за убийство.

– Неужели врач проявил такую заботу об убийце?

– Я сказала, что тебя осудили несправедливо.

На лице Ёнён появилась еле различимая усмешка. Ее явно забавляла подобная ложь Санми, которой не терпелось узнать, о чем именно думает Ёнён.

– Я не верю, что моя сестра совершила самоубийство.

От этих слов Санми вздрогнула:

– Неужели снова…

– Снова?

– Ты же не считаешь, будто моя Минсо убила Сугён?

Наступила тишина.

– Видимо, одиннадцать лет назад я говорила то же самое?

Брови Ёнён вопросительно приподнялись. В этот момент Санми поняла, что проговорилась и сказала то, чего не должна была говорить.

– Теперь меня ничто не остановит.

Санми никак не отреагировала.

– Я собираюсь узнать, что именно произошло между Минсо и Сугён и что могло послужить мотивом для убийства Сугён ее подругой.

Санми усмехнулась:

– Да что ты можешь сделать?

– Все что угодно.

– Как ни старайся, ни ищи, никаких доказательств того, что Минсо убила Сугён, не найдешь. Потому что Минсо не была такой. У нее не было на это ни малейших причин. А раз так, да к тому же Минсо не была способна на такое по своей природе, то и преступления нет. Твои догадки – фантазии воспаленного мозга!

– Все что угодно. – Уголки губ Ёнён слегка приподнялись, она улыбнулась и вдруг закричала во весь голос: – Вы слышите, все что угодно!