Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Джон Вердон

Соавторы: Джон Бердетт,Алекс Никсен,Харим Ким,Джек Тодд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 193 (всего у книги 201 страниц)

Часть IV
Одержимость

50

– Ты всё ещё не спишь? – тихо спросил Гурни.

Он почти не сомневался, что она бодрствует. По лунному свету из окна спальни он видел, как она дышит, лежа рядом, – но ответа не последовало. По правде говоря, почти ни слова она не сказала и за многие часы с тех пор, как, увидев мерзость в «джемовой» корзине, отшатнулась к кухонной стене.

Когда приехали полицейские штата, отвечал на все вопросы он. А когда уходили Джерри, Кайл и Ким – он уверил их, что с ним и Мадлен всё будет в порядке; нет, помочь ничем нельзя; да, он обязательно сообщит новости.

Оставшись вдвоём, она, не произнося ни слова, с маниакальной сосредоточенностью принялась за уборку. Начала с кухонного буфета, где открывали «подарок», потом с губкой вымыла кухонный пол и коридор до подсобки. Наконец, с ведром мыльной воды и щёткой, стоя на коленях, вычистила крыльцо, где курьер оставил коробку. Всё – с такой яростью, что о посторонней помощи не могло быть и речи. Он смотрел с тревогой, надеясь, что усилия размоют её застывший шок.

Когда мыть было больше нечего, она ушла в гостиную в дальнем конце комнаты, завернулась в плед, который месяцами висел без дела на кресле, и села лицом к камину. Дневной огонь давно угас, оставив холодный пепел. Он несколько раз спрашивал, чем помочь – она будто не слышала. В конце концов она поднялась и ушла спать.

Теперь, лежа рядом, он почувствовал первые приступы паники.

– Ты не спишь? – спросил он ещё раз.

Она не ответила.

– Ты меня пугаешь.

И снова тишина.

Его хотелось что-то сделать. Но что делать? Везти её в ближайшую скорую? Поможет ли? Или это лишь глубже ввергнет её в пережитое? Или она просто откажется?

Вдруг где-то на высокогорном выпасе завыли койоты – хором. И так же внезапно смолкли.

Голова Мадлен едва заметно дёрнулась на подушке.

– Они знают, где живёт моя сестра.

Её голос – чуть громче шёпота – прозвучал настолько неожиданно, что Гурни вздрогнул.

– Люди, которые прислали нам эту гадость.

Он не нашёл, что ответить.

– Что должно случиться, чтобы ты остановился? Кому-то из нас нужно умереть?

– Я как раз пытаюсь этого не допустить.

– Ты? – это прозвучало не вопросом, а уставшим сомнением.

Тишину нарушал лишь шорох ветра в промёрзших кустах сирени за окном.

51

Мадлен в конце концов уснула. Гурни – нет.

С первыми серыми отблесками он поднялся, принял душ, оделся, взял с тумбочки «Глок» и наплечную кобуру, прошёл на кухню и запустил кофеварку. Пока та гудела, пристегнул «Глок», взял куртку в подсобке и вышел на улицу.

За ночь резко похолодало. Иней серебрил поникшие спаржевые метёлки – самое короткое бабье лето в его памяти закончилось. Он сделал несколько долгих глубоких вдохов, надеясь, что бодрящий холод выстроит мысли в линию.

Скоро его пробрал озноб. Мороз и глубокое дыхание усилили головную боль. Он вернулся в дом, снял куртку, поставил капсулу тёмной обжарки в кофеварку. Наполнив кружку, прошёл в кабинет, открыл ноутбук и нашёл компанию «Northeast Expedited Delivery» – ту самую, из надписи на фургоне со змеёй.

Не удивился, что такой компании не существует – ещё одно подтверждение: противник тщательно планирует и имеет ресурсы. Он на миг подумал сообщить об этом в «Бюро по уголовным расследованиям», но отказался по двум причинам. Во-первых, они сами проверят. Во-вторых, им не понравится, что он ведёт параллельное расследование.

Он переключился на материалы по делу Лермана-Слэйда. Листая папки, остановился на распечатке от Кайры Барстоу – маршрут Ленни от Каллиоп-Спрингс до домика Слэйда, с GPS-временем. Это та самая основа, которую Страйкер упростила для суда.

В той же папке – распечатка двух транзакций по кредитке Ленни: 14,57 на заправке и 16,19 в автомагазине. Он сверил время – автозапчасти были за шесть минут до заправки.

Вспомнив из «Google Street View» вид станции, Гурни подумал, что 14,57 – многовато для чего-нибудь из крохотного облезлого ларька за колонками. Зато для бензина – слишком мало. Он глянул средние цены на топливо на ноябрь прошлого года для севера штата: обычный, каким заправлялась бы «Королла» Лермана, – 3,19 за галлон. На такую сумму – примерно четыре с половиной галлона. Маловато для автомобиля, но в самый раз для пятигаллонной канистры.

Он вернулся к распечатке поездки с временны́ми кодами. Всё совпадало с картой, которую Страйкер показала присяжным. И тут зацепился взгляд – остановка в миле от частной дороги Слэйда. Очень короткая, всего минута. Страйкер её на карте не отметила. Ещё одна странность в деле, которое всё более складывалось из странностей.

Он откинулся в кресле, смотря в окно кабинета на высокогорный выпас. Рассвет, казалось, ещё больше охлаждал иней на бежевых травах. Тишина – тягучая, мёртвая – усиливала гнетущее чувство. Вдруг он решил: нужно действовать. Любое действие лучше попыток складывать смысл из мелочей годичной давности за сто пятьдесят миль отсюда. Время не перепишешь – но места можно увидеть. Он давно знал: действие – лучший путь из ментального тупика. Проверил «Глок» в кобуре, надел куртку.

Он писал записку Мадлен, когда услышал, как открылась дверь спальни. Через секунды она вошла на кухню – плотно кутаясь в халат, волосы растрёпаны. Наморщила лоб, глядя на его куртку:

– Куда ты?

Он смял ползаписки и объяснил, что его тревожит кое-что в поездке Ленни к домику Слэйда, и он хочет проверить это на месте. Потом добавил:

– Знаю, тебе не нравится, что я влезаю в это дело, но, Мэдди, я не вижу, что ещё можно сделать. Я не верю, что Кэм Страйкер, или криминалисты, или полиция Рекстона докопаются до сути. Просто не верю…

Она перебила, повышая голос:

– Значит, ты будешь копать. И копать. И копать. Несмотря на последствия. Так?

– Я не вижу альтернативы.

– Альтернатива – остановиться. Просто остановиться!

– Отключиться сейчас – опаснейшее, что я мог бы сделать.

Она медленно кивнула – жестом, больше выражавшим ярость, чем согласие, – и резко ушла в спальню.

В 9:55 того же утра Гурни остановился у входа в «Cory’s Auto Supply».

Поскольку платёж Лермана в 16,19 включал 8 % налога, он быстро прикинул цену покупки. Получилось 14,99.

Выйдя из машины, он опёрся о дверь – и вдруг резкая боль прострелила от основания черепа к плечу – красноречивое напоминание носить шейный корсет. Когда боль поутихла, он вошёл. Между стойками с маслом, антифризом, дворниками, ковриками, наборами инструментов, присадками и восками он дошёл до прилавка. За ним – крупный седой мужчина с застывшей улыбкой священника, приветствующего прихожанина:

– Чем помочь в столь славный день?

– Канистры для бензина есть?

Мужчина показал:

– У дальней стены.

Гурни увидел два вида – старомодные круглые металлические и популярные теперь красные пластиковые, обе на пять галлонов. Он взял пластиковую, глянул на наклейку – и с тихим удовлетворением увидел: 14,99.

Он принёс её к стойке:

– Давно их по этой цене продаёте?

– Годами.

– Всегда по такой?

– По цене крупных поставщиков. На этом не заработаешь, но иначе не выжить. Где-то мы свернули не туда, как страна. Уже и непонятно, кто тут рулит. Китайцы? Кто его знает?

Гурни заплатил, отнёс канистру к машине – и позвонил Кайре Барстоу.

– Дэвид?

Он не удивился, что застал её на работе на следующий день после праздника:

– Короткий вопрос. У тебя есть цифровые файлы, с которых Страйкер распечатывала фотки, что показывала в суде по делу Слэйда?

– У меня нет, но доступ получу. Зачем?

– Среди распечаток, что прислал Торн, была фотка карьера, где сгорела «Королла». В углу – красная пластиковая канистра. Думаю, ваши её привезли для эксперимента?

– Конечно. Но отпечатков не было – Страйкер потеряла интерес.

– Помнишь, вы её сохранили или передали полиции Рекстона?

– Надо проверить. К чему клонишь?

– Если она у тебя – можешь сделать несколько снимков со всех сторон и скинуть мне на телефон?

Она рассмеялась:

– Прямо сейчас?

– Сейчас было бы идеально.

– Ты так и не сказал, зачем.

– Я почти уверен, Лерман купил пятиигаллонную канистру в автомагазине. Цена бьётся с его платежом по Visa, а покупка бензина несколькими минутами позже – по объёму. Это ничего не доказывает, но если окажется, что канистра с места пожара совпадает с той, что продаётся в Cory’s…

Барстоу перебила недоверчиво:

– Ты полагаешь, Лерман купил бензин, которым спалили его машину? И зачем?

– Понятия не имею. Это дело становится всё более странным.

– Я перезвоню, как только смогу, – сказала она и отключилась.

Гурни уловил в её голосе ноту срочности, возможно – даже возбуждения.

Ему хотелось проверить ещё одно, прежде чем уезжать. Он пересёк дорогу к облезлому «магазинчику» за колонками. Внутри оказалось не столько магазин, сколько пыльное помещение с рядами автоматов вдоль трёх стен – шоколадки, чипсы, газировка. В углу сидел подросток с зелёными волосами и татуировками – двумя руками держал телефон.

Гурни вернулся к машине, ещё больше уверившись, что сумма 14,57 действительно ушла на бензин – потому что там просто не было на что ещё тратить. Окрылённый ощущением прогресса, он решил двинуть к месту той самой минутной остановки Лермана у обочины.

Он сверил координаты в распечатке, вбил их в GPS, выехал с парковки и направился на север, в Адирондак.

За час с четвертью, по мере подъёма, температура падала. Когда GPS сообщил о прибытии, на панели было -18°F.[216]216
  прим. -27 °C


[Закрыть] Он остановился на расчищенной площадке справа – месте для разворота снегоуборщика или пескоразбрасывателя. Застегнул куртку до подбородка и вышел.

Окинул взглядом: типичный адирондакский ельник. Земля под лапами – ковёр из бурой хвои. Местами – пятна льда. В воздухе – смола. Мёртвая тишина. Надежда, что место подскажет причину остановки, таяла. Он уже был готов сдаться, как что-то уловил краем глаза. Сначала незаметное из-за вездесущей хвои – от кромки площадки в лес уходила узкая колея. Подойдя, понял: ширины хватит для машины. Рисковать, загоняя прокатный седан в лес, он не стал – но любопытство повело дальше пешком.

Скоро он вышел на большую поляну – по сути, гранитный карьер. Короткая разведка показала: это то самое место, где «Королла» Лермана выгорела дотла. Он дошёл до точки, где на фото были видны остатки машины. Почерневшее пятно на сером камне подтвердило локацию. Потратив ещё двадцать минут на осмотр, он вернулся к машине.

Завёл двигатель, включил печку и попытался сложить картину. Слишком уж не похоже на случайность, что Лерман сделал остановку у въезда на дорогу, ведущую к месту, где позже сожгли его машину. Но – почему?

Пока он перебирал хотя бы одну правдоподобную версию, пришло сообщение от Кайры Барстоу – четыре снимка красной пластиковой канистры крупным планом.

Канистра, купленная им в Cory’s, стояла на соседнем сиденье. Он аккуратно повернул её, подбирая ракурсы под фотографии Барстоу. Сравнение убедило: товар из Cory’s идентичен найденному на месте пожара. В нём поднялась знакомая волна удовлетворения – когда в пазле сходятся два фрагмента.

Длилось это недолго. На смену удовлетворению пришло недоумение. Зачем Ленни Лерман, ехавший выманивать у Зико Слэйда крупную сумму, вёз с собой бензоканистру? Собирался убить Слэйда и сжечь домик, забрав деньги? А потом, когда план рухнул, убийца Ленни использовал этот бензин, чтобы сжечь «Короллу»? Такое возможно, но вряд ли. Ничто из того, что знал Гурни о Ленни, не вязалось с холодным преднамеренным убийством и поджогом. Жадный и тупой – возможно. Ледяной и безжалостный – нет.

Когда салон прогрелся, он расстегнул куртку, откинулся и задумался, что дальше. Поехать к домику? Всего миля. Если Ян Вальдес там – поговорить ещё раз. Но, подумав, решил повременить – подготовить интервью. Если роль Яна глубже, чем кажется, сначала надо собрать о нём больше информации.

Небо темнело, обещая снег, а в Адирондаке больше нечего было делать – он решил возвращаться в Уолнат-Кроссинг. Бросил канистру на заднее сиденье, включил передачу – и тут телефон снова зазвонил. Он догадался: Кэм Страйкер. Так и было. То, что это был день после Дня благодарения, когда большинство чиновников отдыхают, для такого трудоголика, как Страйкер, ничего не значило.

– Дэвид, где вы?

Тон дал понять: она знает, что он не дома. Возможно, послала патрульного или следака следить? Лучший ответ – правда:

– В карьере, где сгорела машина Лермана.

– Где?!

– Похоже, Лерман сам купил бензин, которым сожгли машину, – что полиция Рекстона обнаружила бы, вглядись они внимательнее в его GPS и счета Visa.

– О чём вы, чёрт возьми, говорите?

– О крайне сложном преступлении, расследованном вполсилы, с выборочным учётом улик ради лёгкого приговора!

Тон Страйкер стал нарочито спокойным – как у сапёра:

– Похоже, вы сделали важные находки. Нам нужно обсудить их лично. Судя по вашей точке на карте, вы можете быть у меня в кабинете к двум дня. Я могу рассчитывать?

– Конечно, – ответил он, стараясь звучать твёрдо.

Он не доверял её внезапной открытости. Подозревал: встреча – удобный способ взять его под стражу, если выяснится, насколько опасны для неё его выводы.

С момента стрельбы в Блэкморе она ясно дала понять: арест – опция. Отпечатки на пистолете и следы пороха – достаточно, чтобы обосновать и прикрыться от иска о ложном аресте. Вероятно, её расчёт – простой анализ рисков. Как только его расследование станет для неё опаснее, чем арест – она арестует, а вопросы об освобождении решит потом.

Он не исключал, что его недавние слова подтолкнули её к этому. Если так – он не жалел. Их цели пересекались – это неизбежно. Непонятным оставалось лишь время.

Если ордер уже запрошен, стоило немедленно обезопаситься. Он не собирался сдаваться, но уезжать из северного штата – тоже. Ему нужно быть здесь – присутствовать, но оставаться незаметным.

Страйкер могла отслеживать его в реальном времени через геолокацию телефона. Это легко отключить в настройках – он и отключил. Кроме того, если она предполагала, что он пропустит встречу и рванёт прямо домой, она могла поставить наблюдение на подъезде к дому. Он открыл карту и выбрал маршрут к Уолнат-Кроссинг, который выводил на старую фермерскую дорогу в миле от тыла его участка, отделённого полосой леса. Найдёт неприметное место для парковки и дойдёт пешком. Он вбил новый маршрут в навигатор и поехал – с относительным чувством безопасности.

Минут через сорок он проехал мимо открытого торгового центра. Взгляд зацепился за логотип на фасаде: «Camper’s Paradise». Цепочка мыслей заставила его развернуться через несколько миль и вернуться.

Через полчаса он вышел из магазина с маленькой палаткой, газовым обогревателем и спальником – и продолжил путь к Уолнат-Кроссинг.

Дальняя лесная дорога, идущая позади его участка, выводила на несколько старых лесозаготовительных троп. Он выбрал наименее заросшую и заехал достаточно далеко, чтобы машину не было видно с дороги.

Оттуда он пошёл пешком по тропе вверх по крутому склону, таща покупки. Валежник то и дело преграждал путь, вынуждая обходить по мшистым камням – скользким, словно смазанным. Мелькнула мысль: будь тут Мадлен, она бы восторгалась разнообразием мхов и оттенками зелёного. Он же сосредоточился на том, чтобы не заработать ещё одно сотрясение.

Скоро он добрался до гребня широкого холма. Сквозь просветы в поникших ветвях тсуги виднелись его дом, часть низинного выпаса и амбар. Он глянул на время – ровно 14:00. Ища ровную площадку под палатку, он гадал, сколько Страйкер даст до следующего звонка.

Ответ – девять минут. Он перевёл вызов на голосовую почту.

– Дэвид, нам нужно поговорить. Срочно. Вы обещали быть у меня в два. Пожалуйста, перезвоните, как только услышите.

Он не спешил. Хотел ещё раз обдумать свой новый статус – неформально, но по сути – вне закона.

Вскоре он нашёл относительно ровное и укрытое со всех сторон вечнозелёными деревьями место и разбил тайный лагерь. Он не знал, пригодится ли, но при такой нестабильности запасной приют был разумен.

Заканчивая ставить палатку, он услышал шум подъезжающей машины со стороны городской дороги. Он сместился туда, где лучше обзор. Вскоре мимо сарая пронёсся тёмный седан. Тут же телефон выдал короткий писк – сработала камера на фасаде сарая.

Седан поехал по пастбищной дорожке и остановился у дома. Мутно-синий, ничем не примечательный – как неприметная машина без опознавательных знаков. Вышли двое – короткие стрижки, тёмные ветровки и брюки. Один остался у машины с телефоном у уха, второй направился к дому. Из-за угла обзора Гурни почти сразу потерял его. Через миг донёсся громкий стук в боковую дверь. Затем пауза. Потом стук повторился – уже с повышенным голосом, слов он не разобрал.

Через пару тихих минут – в которые Гурни представил, как человек обходит дом – тот вернулся в поле зрения, подошёл к машине и коротко что-то сказал владельцу телефона. Тот снова уткнулся в экран – вероятно, за инструкциями.

Закончив разговор, пара вернулась в машину. Развернулась и покатила вниз по пастбищу, но, вместо того чтобы выехать на городскую дорогу, остановилась у сарая. Гурни заметил короткую вспышку заднего фонаря – ту, что загорается при переводе из «реверса» в «паркинг». Похоже, они устроились надолго.

Раз они явно ждали его со стороны дороги, стало безопаснее вернуться в дом с заднего поля – через одно из окон спальни. Он положил пропановый обогреватель и спальник в палатку, застегнул вход и спустился с холма.

52

Гурни стоял у кухонного острова, подставив ломящие от холода ладони под струю тёплой воды, и мельком глянул на настенные часы. Без десяти четыре – хотя серый зимний полумрак за окнами упорно намекал, будто день давно клонится к ночи. В неподвижном ледяном воздухе лениво вертелись снежинки. В такую погоду огонь в камине просился сам собой, но мысль о том, что те, кто дежурит у амбара, увидят дым из трубы, делала идею безрассудной. А значит, и свет включать не стоило. В большой комнате стояла такая густая темень, что он едва не заметил короткую записку от Мадлен на дверце холодильника: она на дежурстве с Джерри в кризисном центре.

Пока пальцы понемногу оттаивали, нарастала тупая, упрямая головная боль. Он вытер руки и переключился на подготовку к новой встрече с Кэм Страйкер. Лучшая – а по сути, единственная – его защита держалась на фактах. Вдруг с их последнего разговора Хардвик раздобыл что-то ещё? Он взял телефон, прошёл в кабинет и набрал номер.

Ответила Эсти Морено. Лёгкий пуэрториканский акцент прозвучал куда менее ласково, чем обычно.

– Джек занят. Перезвонит, хорошо?

– Я ненадолго, всего пара коротких…

– Он сейчас герметизирует.

– Прошу прощения?

– В такую сырость у нас тянет из всех щелей. Я ему твержу: спальня – не холодильник. В постели я мёрзнуть не должна. Старые дома – сплошной кошмар. Как на улице.

– То есть Джек клеит уплотнители…

– Везде. Окна, двери – всё. Не хочу его отрывать. Не сейчас.

Когда он уже почти смирился с отказом, из глубины дома донёсся голос Хардвика. Эсти, прикрыв трубку ладонью, бросила в сторону:

– Это Гурни. Доделай – и перезвони ему попозже.

Голос Джека приблизился:

– Поговорю с ним сейчас.

Гурни услышал, как трубку взяли немного грубовато; следом – удаляющееся, раздражённое бормотание Эсти:

– Что бы мне ни понадобилось – сначала нужно что-то тебе.

Затем раздался хрипловатый голос Хардвика:

– Да?

– Не вовремя, Джек?

– Что тебе?

– Удалось раздобыть ответы на мои последние вопросы?

– Ты всё ещё скачешь на этой лошадке?

– С неё не спрыгнешь. Особенно после вчерашнего, – он кратко описал эпизод со змеёй. – Отмахнуться не получится.

– Надеешься, это заставит Страйкер дважды подумать насчёт Слэйда?

– Должно бы. Очевидно, эту прелесть не из Аттики мне прислали.

Послышался гортанный смешок:

– Само собой. Мысль неплохая, Дэйви, но для Страйкер это – пустой звук.

– Спасибо на добром слове. Твой человек из «Бюро по уголовным расследованиям» что-нибудь добыл по моим запросам?

– Похоже, он мне больше не «мой». Прислал: «Отстань». На звонки не отвечает.

– То есть, по сути, мы в информационном вакууме?

Хардвик тяжело вздохнул:

– Чёрт меня дери, зачем я вообще ввязался… но я набрал старую знакомую из центрального офиса DMV (Департамента транспортных средств) в Олбани. Как-то выручил её – теперь она у меня в долгу.

– И?

– Сначала она прогнала по базе штата имена Бруно Ланки и Шарлин Веско – посмотреть, числятся ли за кем-то Ford-150 или Moto Guzzi. Ноль. Зато всплыл «Кадиллак Эскалэйд» на имя Ланки – с тем номером, что ты записал в Гарвилле.

– Не откровение.

– Потом она сделала выборку по всем Ford-150 и Moto Guzzi, зарегистрированным в округе Олбани. «Фордов» – тьма. Guzzi – считаные. Но одно имя зацепилось: Веско. Доминик Веско. В первый заход оно не вылезло, потому что искали машины на Шарлин Веско. Тогда она пробила Доминика – и оказалось, у него тоже Ford-150.

– Адрес? Фото прав?

– Адрес – да, фото – нет, – он продиктовал гарвиллский адрес.

Гурни отметил его на обложке папки, поблагодарил:

– Это сильно, Джек. Мозаика кристаллизуется.

Хардвик втянул воздух сквозь зубы – его обычный сигнал скепсиса, ныне ещё глубже:

– «Сильно»? Что у нас: эвакуатор – на Веско, и пикап с мотоциклом – на Веско; и в тот день на Блэкморе были пикап и мотоцикл. И что?

– Это очень выразительное совпадение.

– И что, во имя всех святых, оно означает? Что семейство Веско имело на Сонни зуб? И придумало план – убить его и повесить всё на тебя? С какой стати? И где тут твой Бруно Ланка, которого ты всё время пытаешься пришить к делу?

– Любопытная деталь: Ланка – мясник. Или был, – судя по фото над прилавком в лавке.

– Совпадение? Ты вообще о чём?

– В отчёте патологоанатома о вскрытии сказано: обезглавливание Ленни Лермана выполнено с особой точностью. Работа руки, знающей, что делает. Два варианта: хирург или мясник.

– Как будто если мы найдём парня с гвоздём в мозгу, прежде всего надо хватать плотника?

Сарказм Хардвика Гурни счёл признаком растущей враждебности к делу. Пожелав удачи с уплотнителями, он завершил разговор.

Он ещё немного посидел, угрюмо глядя в окно кабинета, медленно вращая плечами, – пытаясь ослабить боль, тянущуюся от затылка вниз по спине. На фоне отчуждения, нарастающего между ним и местными правоохранителями; с Хардвиком, отходящим в сторону; и с давлением Мадлен – бросить всё к чёрту – он чувствовал себя отчаянно одиноким.

Снег валил всё гуще; низкое, аспидно-серое небо нависало; белые просторы горного пастбища прерывали лишь серо-коричневые стебли засохшего золотарника. И тогда внутри прозвучал тихий, но настойчивый голосок: «Сделай что-нибудь. Что угодно. Сейчас.»

Он взял телефон и набрал Кэм Страйкер.

Она ответила мгновенно:

– Дэвид?

– Да.

– Вы в порядке?

– Звоню сообщить нечто важное.

– Мы договаривались говорить лично.

– Просто выслушайте. Это – очень важно, не…

Она перебила:

– Та́к это происходить не должно…

Теперь перебил он:

– Речь об убийстве Сонни Лермана. Это нужно услышать сейчас. В прошлую встречу я передал рассказ Тесс Ларсон о мужчине, появившемся в её кемпинге в день стрельбы. Я отдал вам её наброски – его, его пикапа и мотоцикла – и фото следов протектора от обоих. Как вы, уверен, уже выяснили, отпечатки и рисунки протектора указывают на Ford-150 и внедорожный Moto Guzzi.

Она промолчала. Он продолжил:

– Возможно, вы ещё не узнали, что во всём округе Олбани только один человек, на которого одновременно зарегистрированы и такой пикап, и такой мотоцикл. Доминик Веско. Та же фамилия, что у владелицы того эвакуатора, что сбил меня с дороги. Не находите это интересным?

Страйкер снова промолчала.

– Возьмите фото Веско из DMV, сопоставьте с портретом Тесс. Схожесть вас удивит. Короткая проверка покажет вам и то, что Доминик Веско – человек Бруно Ланки.

– Откуда вы это знаете?

– В лавке Ланки я видел мужчину, как под копирку с портрета. А потом – снова, за рулём «Эскалэйда» Ланки.

– Понимаю. Вы опять нарушили наше соглашение.

Он пропустил упрёк мимо:

– Главное – связка «Веско-Ланка», соединяющая два убийства Лермана.

– К делу это отношения не имеет. Ваша «связь» – в лучшем случае умозаключение.

– По-вашему, незначительно, что человек, присутствовавший при убийстве Сонни, «случайно» работает у человека, обнаружившего тело Ленни?

– По-моему, ваша одержимость парой «отец-сын» патологична. И я точно знаю, что ваше вмешательство в расследование Блэкмора уже тянет на воспрепятствование правосудию.

Новое обвинение звучало мягче, чем «убийство в дорожной ярости», но Гурни это не успокоило: доказать его было куда проще. Всё ещё уголовное преступление – реальный срок для отставного детектива.

Он сменил тему:

– Хотел бы понимать, насколько приоритетно для вас – найти и привлечь к ответственности того, кто прислал мне змею.

– С удовольствием обсудим это в моём кабинете.