Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Джон Вердон

Соавторы: Джон Бердетт,Алекс Никсен,Харим Ким,Джек Тодд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 173 (всего у книги 201 страниц)

Глава 41

ЛАС-КРУСЕС, НЬЮ-МЕКСИКО

Вонь была бы сильнее, если бы его убили не вчера и если бы не поставили кондиционер на полную мощность.

Не нужно никаких отчетов судмедэкспертов, чтобы узнать причину смерти: из угла тесной комнатки поднимаются огромные черные выжженные крылья, ветвясь причудливыми фракталами и перьями.

Сложно сказать наверняка, но, судя по виду Макса Конроя, сопротивлялся он до самого конца.

* * *

Рио звонит Швайгеру и вызывает команду ФБР, а чтобы не сидеть сложа руки, вместе с Линнеей проводит торопливый обыск.

Стоило Адану постучать в дверь, как она сразу распахнулась настежь, и в нос ударил жуткий тошнотворный запах, однако сейчас напарникам не хотелось топтаться на месте преступления больше, чем они уже успели. Убийца, очевидно, что-то искал: ящики выдраны из тумбочек, мебель перевернута, все вокруг покрыто тонким слоем пепла и мелкими ошметками волос и кожи Макса.

Линнея натыкается на одинокую фотографию: Конрой и Энди Эллис вместе. На этом снимке девушка выглядит примерно так же, как и на тех, что напарники уже видели, но в ее глазах заметно что-то призрачное, если такое вообще бывает.

Интересно, на фото Линнеи и на ее веки в шрамах тоже так смотрят?

На Энди фульгуритовый кулон, покрупнее, чем обновка Линнеи. Вспышка старого фотоаппарата подсветила минерал, покоящийся почти у самого сердца хозяйки.

– Это она, – констатирует Линнея. – Наш серийник ищет Энди Эллис.

– Мы ее пока не нашли, – напоминает Рио, – значит, и он вряд ли.

– Если он выведал что-то у Конроя, то отыщет быстрее. – Линнея изучает черные фракталы, разбегающиеся по стене, и с трудом прикидывает, что такого знал Конрой, чего они с Рио и Дивайном не смогут выяснить достаточно скоро. Она не понимает, зачем серийник убил Макса. А в голове тикают невидимые часы: бесценные минуты безвозвратно уходят с каждым биением сердца. – Эллис как-то связана с ним. Может, он все это время только на нее и охотился.

– В нашем списке подозреваемых есть Стивен Чао и другие члены клуба, – говорит Адан. – Серийником может быть любой из них.

– Или ни один. – Линнея легонько касается век. – Я думала, мы тут что-то найдем…

– Я тоже, – соглашается Рио. – И мы нашли.

– Но ни вчера, ни позавчера грозы не было, я проверила, – кивнув, продолжает она, стоя в гостиной с обугленными стенами. – К тому же Конрой никак не подходит под портрет типичной жертвы: он ведь и удар молнией не получал.

– Зато в клубе числился.

– В том-то и дело, что нет, вот он и бесился, живя в Техасе. Он не был членом сообщества, не был избранным в отличие от Энди.

– Тогда зачем его убивать?

– Вот именно, – соглашается Линнея. – Зачем тратить время, чтобы выследить и убить его?

Рио опускается на корточки возле трупа, мрачно осматривает опаленное лицо Конроя.

– Он что-то знал: либо об Энди Эллис, либо о самом УЦМ.

– Или о них обоих, – добавляет Линнея. – Знал, где ее найти, как с ней связаться. Может, даже общается с ней.

– Угрожает? – уточняет Адан.

– Или предупреждает. Не забывай, что у Конроя еще есть дочь. Что бы он ни натворил в прошлом, что бы ни случилось между ним и Энди Эллис, теперь он сам жертва. – Она отходит к двери, и в воздух взметается зола от останков Макса, отчего у Линнеи внезапно сводит живот. – Слушай, мне нехорошо, пойдем отсюда.

Глава 42

ТУСОН, АРИЗОНА

– Мне надо остаться тут с Беллой на несколько дней, – говорит Люку Энди. – Не хочу ее бросать.

Вернее, не хочет, чтобы подруга умерла, пока ее нет рядом.

– И не надо, – кивает Люк. – Я заберу Руби в Нью-Корнелию и присмотрю за ней.

– Мне неудобно тебя об этом просить…

– А ты и не просишь, Энди. Я сам предлагаю.

Они стоят у приоткрытой двери в палату, где Руби крепко обнимает Беллу и разговаривает с ней. Та гладит девочку по лицу и по волосам. Иногда что-то напевает, улыбается.

При виде соперника Стивен из больницы сбежал, и хотя Люк спросил у ошарашенной Энди, что случилось, она не пожелала делиться подробностями разговора. Она теперь не знает, что делать с Руби, потому что потеряла всякое доверие к Стивену.

– Пусть посидит у Уэйлена, – продолжает Энди. – Или…

– Все нормально, – мягко обрывает ее Люк. – Руби может остаться у нас с Чили. Без проблем.

Он смахивает с лица Энди слезы.

– Лучше вы поживите у меня, – возражает она. – Руби так будет проще.

– А что там с твоим продавцом громоотводов? С Максом? – интересуется Люк, изучая ее лицо.

– Думаю, он больше не будет нам докучать, – мотает головой Энди.

Люк оборачивается в ту часть коридора, откуда сбежал Стивен.

– Хорошо. Если ты не беспокоишься, то и я не буду. Все равно ты вернешься уже через пару дней. А мы будем тебя ждать.

Энди продолжает коситься на дочку, удивляясь, когда та успела вытянуться, вырасти и повзрослеть. Как будто после песчаной бури кто-то взмахнул волшебной палочкой.

Люк следит за взглядом Энди и привлекает ее к себе.

– Доверься мне, я не подведу, – шепчет ей в волосы.

– Надеюсь, – отвечает она, приникнув к его груди. Спорить не хочется: пусть забирает Руби домой, пока ее дом еще в Нью-Корнелии.

Энди отстраняется от Люка и достает из кармана мобильный.

– Я сейчас напишу тебе, чего хочет Белла, и вы с Руби все ку́пите здесь, в Тусоне. Если еще что-то останется, я сама найду до отъезда.

Люк кивает и ждет, пока она отправит список. Когда сообщение приходит, Люк молча читает его и расплывается в улыбке:

– Печенье «Бискофф»?

– Да, самую большую бандуру.

– Ладно.

Энди целует его в щеку, тяжело собирается с духом и зовет Руби, мол, пора домой.

– Спасибо, что примчался сюда… Да вообще за все спасибо. – Он ведь даже привез целый рюкзак с запасными футболками с длинным рукавом и джинсами. – Передай Стивену и Уэйлену…

Тут Энди осекается: она уже не знает, что им сказать.

Машет Руби, чтобы попрощалась с тетей Беллой.

– Передай, что я скоро вернусь.

* * *

Затем Энди подходит к дочке, опускается рядом с ней на корточки и объясняет, что все будет хорошо, что мистер Люк отвезет ее домой и посидит с ней, пока тетю Беллу не выпишут.

Руби кивает, не глядя ни на Энди, ни на Люка, оставшегося в сторонке, чтобы не нарушать интимность момента.

– Всего на несколько дней, Руби Тьюсдей, – уговаривает Энди. – Мне нужно, чтобы ты была хорошей девочкой и позаботилась о Чили и мистере Люке. Ради нас. Ради меня. – Целует дочку в макушку. – О себе тоже не забывай.

– Ладно, – твердо отвечает Руби, и Энди в очередной раз удивляется, как плохо ее знает. Она понятия не имеет, что скрывается в голубых глазах дочери, о чем та думает, когда смотрится в зеркало, и как относится ко всему, что произошло за последние пару недель: к приезду Люка и Чили, к буре, к обыску в трейлере и теперь – к болезни Беллы.

«Она, должно быть, перепугана, – гадает Энди. – Мне ведь страшно».

– Слушай, у меня к тебе просьба. – Она снимает с пояса детектор молний и, приподняв старую рубашку дочки, цепляет прибор ей на штаны. – Оставь его у себя на хранение. – Затем стягивает с шеи фульгуритовый кулон и надевает цепочку на Руби. Энди так долго с ним не расставалась, что без его привычной тяжести ощущает странную пустоту. – Это тоже. Если соскучишься по мне или тете Белле, бери кулон и думай о нас. Загадывай желание.

– И будет волшебство королевы эльфов, да, мам? – спрашивает девочка, горящими глазами рассматривая новообретенное сокровище.

Энди не понимает, о чем речь, но если Руби хочет верить в магию, кто Энди такая, чтобы ее разубеждать? Она ведь и сама пережила нечто удивительное, что словами не описать, и волшебство – не слишком плохое объяснение.

– Да, пчелка, оно самое. Здесь все волшебство, какое тебе может понадобиться.

Глава 43

НЬЮ-КОРНЕЛИЯ, АРИЗОНА

Из тусонской больницы Стивен вылетел как ошпаренный; теперь он спокойно ждет Люка и Руби возле трейлера Энди.

Те наконец возвращаются, и Люк разрешает Стивену уложить девочку спать – рядом свернулась Чили, после чего тот опять выходит на улицу, где Люк открывает пиво, развалившись на складном стульчике Энди и наблюдая, как сгущаются сумерки, а небо темнеет, становится бездонным. В это время года первыми появляются Кассиопея, Цефей и Дракон – последнее созвездие назвали в честь Ладона, мифического великого дракона, охранявшего золотые яблоки в саду Гесперид. Тот, кто их съедал, становился бессмертным. Однако Геракл победил Ладона отравленными стрелами, и тот обрел вечную жизнь в звездах, рассыпанных на карте вокруг Северного полюса.

Люк не предлагает Стивену пиво, но жестом приглашает присоединиться.

– Спасибо, что помог с Руби, – благодарит Люк. – Она тебе обрадовалась куда больше, чем ты – мне. И больше, чем Энди – тебе в больнице. А это значит, что нам надо поговорить.

Стивен колеблется, замедляет шаг, но все же садится на соседний стул.

– Слушай, мне жаль, что с Беллой такое случилось, – вздыхает Люк. – Я ей правда сочувствую. Без нее здесь станет трудно. – Всматривается в горизонт, где вот-вот появится созвездие Дракона. – И когда мы с Энди и Руби уедем, будет еще труднее, потому что вы так давно дружите… Сблизились еще задолго до Нью-Корнелии.

– Не понимаю, о чем ты.

– Да все ты понимаешь, – качает головой Люк. – Энди рассказала о вашей дружбе, о Техасе и обо всем, что там было. О вашем клубе. – Смотрит на пиво. – Я обо всем знаю.

– Вряд ли Энди стала бы делиться с тобой такими вещами… о нас.

– Ты был ей хорошим другом, заботился о ней, – не слушая, продолжает Люк. – Однако Энди и Руби нужна стабильность, безопасность и защита – гораздо больше, чем раньше.

– И ее воплощаешь ты?

Люк отпивает пива: тишина говорит громче всяких слов.

Стивен старается себя контролировать, но руки предательски трясутся и крепко обхватывают колени.

– Ты здесь без году неделя, она не успела как следует тебя узнать. Ты ей совсем чужой, – выпаливает Стивен и осекается под взглядом Люка: тот ничуть не пугается, наоборот, ему любопытно.

Тем не менее воздух накалился, появилось напряжение.

– Зато ты знаешь, да? – хмыкает Люк, вертя в ладонях банку – руки у него сильные, с бугрящимися венами, гораздо крупнее рук Стивена. – И что же ты такого успел во мне увидеть?

– Я не об этом. Ничего я не знаю… Я просто…

– Ладно, все нормально, расслабься, – кивает Люк и делает еще глоток. – Я же понимаю, она тебе нравится. И ты за нее переживаешь. Мы оба переживаем. Поэтому и приехали сюда – ради нее.

Допивает до донышка, бросает банку в грязь и приминает тяжелым ботинком, после чего приподнимает край рубашки, демонстрируя за поясом черный пистолет. Слишком массивный даже для таких сильных рук.

– Поэтому и не позволим, чтобы с ней что-то случилось, ведь так? – кивает Люк в сторону пустыни, где теперь воцарилась тьма. – Ну что, расскажешь мне что-нибудь о том Максе? Хоть что-нибудь? Что-то такое, что мне или Энди надо знать? Что-то, что ты от нее скрывал?

Стивен колеблется, вспоминая, как Уэйлен описывал автодом Люка: гладкие пустые столы. Крошечную запертую комнатку – шкафчик с секретами.

– Ты ведь не хуже меня знаешь, что Макс Конрой не устраивал погрома в трейлере Энди.

Люк пристально смотрит на собеседника, не торопясь закрывать пистолет рубашкой.

– С чего ты взял? Потому что думаешь, будто это сделал я? Или ты сам? Чтобы запугать Энди и поглубже проникнуть в ее жизнь? Ты просто ревнуешь ее ко мне, – вздыхает Люк. – Ладно, день выдался тяжелый, не хочу сейчас ссориться. – Встает. – Лучше пройдусь по окрестностям, повнимательнее осмотрюсь, чтоб никакие опасные личности сюда не пролезли. – Барабанит пальцами по рукоятке пистолета. Тук-тук-тук. Улыбается. – Не хочешь ко мне в напарники?

Стивен изучает глазами пистолет, отмечая, как спокойно, привычно и естественно ладонь Люка лежит на рельефной рукоятке. Стивен много играл в компьютерные и видеоигры, создавал персонажей-героев, за которых боролся с монстрами, но сам себя храбрецом не считал. Даже ни разу ни с кем не дрался.

– Ага, знаем мы, что бывает с твоими напарниками, – язвит Стивен. – Помнится, с предыдущим ты разбежался, а может, вообще его кинул – кто ж теперь докопается? – и в общей суматохе пальнул в него. Дважды. – Он в курсе рассказанной Люком истории – единственной, чем тот поделился с Энди. Но еще Стивен выяснил, что напарник Люка, Мэтью Арнольд Монро, подал жалобу на него аж за три месяца до инцидента со стрельбой. Этот документ так и остался засекреченным, как и досудебный договор, положивший конец полицейской карьере Люка. – Похоже, помогать тебе – дело опасное.

На лице Люка не отражается никаких эмоций.

– Так вот что ты думаешь.

Стивен смотрит на раскинувшуюся вокруг пустыню, полностью окутанную мраком, на все карнегии – изломанные угловатые кактусы, похожие на скрюченных старичков, на наступающую тьму, которой нет конца. Для сов, койотов, летучих мышей и большинства других ночных охотников пока рано. Но не для всех.

– Я вообще не считаю Макса реальной угрозой, и ты тоже, – говорит Стивен.

Люк наконец улыбается и прикрывает рубашкой пистолет.

– Спасибо тебе огромное, что помог сегодня с Руби. Не всякому дано понять, каково маленькой девочке переживать такие потрясения. – Люк достает из кармана связку ключей и бросает ее Стивену, который неловко всплескивает руками, когда она приземляется ему на колени. – Может, поедешь домой? Возьми пикап Энди, раз она сейчас на твоей машине.

Стивен зажимает ключи потной ладонью.

– Не волнуйся насчет завтра и послезавтра, – добавляет Люк. – Если понадобишься, мы тебе позвоним. Впрочем, надеюсь, я и сам справлюсь.

И он уходит в трейлер Энди.

* * *

Вернувшись к себе и больше часа просидев без движения под крошечными лампочками, Стивен бредет в теплицу, чтобы проведать растения.

Аквариум, который он собирал для Руби, все еще на прежнем месте, частично заполненный торфяным мхом и песчаной смесью, которая нужна капризным непентесам. Теперь остается только провести рукой по грунту, просыпающемся сквозь пальцы. Стивен стоит в жаркой теплице посреди буйно-зеленых красавцев-растений, которых сам посадил и выкормил, и размышляет, позвонить сейчас Энди или нет, – вдруг получится еще раз поговорить? На самом деле он понимает, что упустил свой шанс.

Стивен ничего не сделал, чтобы защитить Энди от Макса, чтобы уберечь Итана от побоев, да и в последние несколько недель тоже стоит в сторонке, позволяя Люку так оскорбительно вторгаться в жизнь Энди и Руби, – а сейчас вмешиваться уже поздно. Энди всегда хвалила ум Стивена, восхищалась его способностью осваивать новые виды искусства, хобби и игры, но в реальном, по-настоящему сложном и запутанном мире Стивену по-прежнему тяжело, а общаться с живыми людьми – трудно и больно.

Он навсегда приговорен быть посторонним наблюдателем, чужаком.

Созвездием на небе.

* * *

Его будит какой-то звук.

Стивен заснул на стуле в теплице, покрытый капельками из системы орошения и собственным потом. Форсунки гудят и шипят, на потолке вращается вентилятор: все подчинено тикающему таймеру.

Звук точь-в-точь как вечером, когда Люк барабанил пальцами по пистолету.

Рассада слегка движется, колышется, будто по ней провели огромной лапищей.

Стивен толком не понял, что слышал, отчего проснулся, однако звук, похоже, доносился снаружи, из-за дальней стены теплицы. Как раз неподалеку от пикапа Энди.

Стивен с трудом поднимается, стараясь не издавать ни звука: вдруг с улицы слышно? Тело подчиняется плохо: успело затечь на неудобном стуле. Сейчас в тепличном воздухе, обычно плотном, влажном и ароматном, ощущается другой запах, более резкий, гнилостный, как у тухлых яиц. Стивен глубоко вдыхает, пытаясь уловить понятные ноты.

В ночном сумраке хищные растения словно тоже разинули кувшинчики-рты, чтобы попробовать грязный воздух.

Этот запах…

Запах газа.

Генератор «Вестингхаус» на двенадцать тысяч ватт работает на шести 250-галлонных баллонах с пропаном.

Подключить все это правильно – та еще задачка, а еще за системой надо постоянно приглядывать, и хотя после серьезного хабуба Стивен искал повреждения от песка и камней, возможно, что-то упустил.

А если его захотят убить, то нет ничего проще, чем устроить утечку.

Он был счастлив, когда Энди нашла его в Техасе, вскрывшим бритвой вены на запястье и истекающим кровью, и спасла от надвигающейся смерти. Спасла от отчаяния. Стивен давно искал волшебный луч света, способ сбежать из виртуального мира, – и вот появилась Энди, сияющая во мраке.

И сейчас он безумно рад, что ее нет в Нью-Корнелии.

Стивен бежит к двери – к любому выходу, по дороге хватая контейнеры с рассадой, чтобы унести как можно больше.

Теплица взрывается – огненным шаром взмывает в ночное небо, словно гигантский дракон, разворачивающий над пустыней огромные черно-красные крылья.

Дракон. Ладон. Хранитель сада Гесперид.

Стивен бежит к свету – любому свету, лишь бы спастись, и вдруг, точь-в-точь как в день, когда в него ударила молния, все в нем внезапно вспыхивает, разом наполняется бешеной энергией, которая сбивает с ног.

Второй взрыв сметает жилой трейлер буквально через секунду после первого, поднимая облако дыма и золы, раскаляя металл до сотен градусов, расшвыривая острые обломки на шестьдесят ярдов во все стороны.

Огненные цветы, падающие с неба.

Глава 44

СТЕЙНС, НЬЮ-МЕКСИКО

Напарники отправились в Аризону. Когда они миновали Лордсберг, поджелудочная Линнеи все-таки взбунтовалась.

Недосып, дрянная еда в придорожных забегаловках, отмена лекарств – это не могло не сказаться на организме. Первый час ночи, за рулем сидит Рио, а Линнея смотрит записи с камер, висящих на алкомаркете рядом с домом Конроя, и заодно поглядывает в список вещей, найденных в машине Эбби Уолден. В какой-то момент Линнея просит остановиться, чтобы подышать свежим воздухом.

Они на темной пустынной дороге между Нью-Мексико и Аризоной, небо черное, присыпанное звездами. Пятьдесят миль назад они проезжали мимо пункта Flying J – залитой огнями стоянки фур, но сейчас приходится довольствоваться малюсеньким сельским кемпингом с гравийным щебнем и редкими домишками. Впрочем, Линнею и это устроит. Когда Рио останавливается, она несколько минут сидит, размышляя, успеет ли далеко отбежать, прежде чем ее вывернет наизнанку, однако сейчас ей уже чуточку лучше: больше не укачивает, а тишина и покой расслабляют.

– Как ты? – интересуется Рио, доставая бутылку воды из сумки-холодильника, лежащей на заднем сиденье. Он давно привык постоянно наблюдать за окружающими, а от таких привычек в два счета не избавишься.

– Как я выгляжу? – спрашивает Линнея. И тут же вскидывает руку, не давая напарнику ответить. – Ясно. Мне надо чуть-чуть подышать, и все будет нормально.

Берет ледяную бутылку и прикладывает ко лбу – удивительно приятно, словно чья-та крепкая прохладная рука смахивает с лица Линнеи волосы, и она невольно вспоминает о Дэне.

– Ничего не нашла? – любопытствует Адан, кивая на ноутбук, и Линнея качает головой.

Последние сто миль пути она колдовала над видео с камер алкомаркета в Лас-Крусесе, «Таргета» в Огасте, оклахомских магазинов в радиусе трех миль от квартиры Тассы Линскотт, а также торговых точек в Порт-Гибсоне, где нашли авто Эбби. Линнея заодно пересмотрела список улик из «Субару» и приступила к файлу с архивом сообщений из всех электронных ящиков ГрозовогоВорона20. Она не сомневается, что Макс Конрой и вправду уже месяцев девять-десять пытался выследить Энди Эллис и начал поиски незадолго до первого убийства.

Он что-то знал… и хотел ее предупредить.

Между тем Дивайн изучает, чем занимается в интернете живущий в Аризоне Стивен Чао: тот вроде заказывал по почте растения, точные данные появятся к утру. Чао сидел в сети как минимум под двумя никами, но поскольку вещи покупал экзотические, то оставил следы – точь-в-точь как на снегу, вернее, на пустынном песке, по которым его найти гораздо проще, чем Энди Эллис.

Дивайн подтвердил, что Чао засветился в южной Аризоне еще три месяца назад, значит, возможно, Энди Эллис тоже там. Дело сдвинулось с мертвой точки.

Напарники приблизились и к серийнику. Картина в доме Конроя – лишнее тому подтверждение: убийца либо подчищал за собой хвосты, либо мстил. А еще оставил послание, предупреждение.

Мы почти у цели. Я знаю, я наконец-то это чувствую… и УЦМ тоже.

Рио допивает свою воду и швыряет пустую бутылку на заднее сиденье. Мимо проезжает машина, на мгновение зацепив их фарами, а потом – автофургон, от которого света еще больше. В бледном сиянии Линнея видит, что напарник тоже изможден. Почти всю дорогу из Лас-Крусеса он молчал, а теперь вдруг говорит:

– Помнишь наше первое дело? Серия Святого Розария.

Линнея не сразу находит в себе силы открыть глаза, заговорить, вспомнить столь давние события, когда ощущалась новизна и жгучее любопытство, когда сама Линнея была такой сильной и уверенной в себе.

– Сварщик, тридцать пять лет, Флорида.

– Ты узнала его лицо на двух видео с разницей больше года. Одно было с заправки, где нашли вторую убитую, а другое – полуминутный ролик, снятый на мобильный на музыкальном фестивале, где серийник схватил четвертую жертву.

– Последнюю, – кивает Линнея.

– Последнюю, – с нажимом повторяет Рио. – Улик было мало, но их хватило. После восьми лет убийств его приговорили к электрическому стулу.

– В тюрьме штата Флорида в Рейфорде – там же, где в восемьдесят девятом казнили Банди.

– Именно. А какая была его последняя фраза? «Боже, пощади».

– Все в итоге начинают верить в бога, – мрачно усмехается Линнея.

– Когда ты словно из ниоткуда выцепила его лицо, когда увидела именно того человека, мне показалось, что свершилось чудо, – продолжает Рио, – и я до сих пор так считаю, даже после стольких лет. Знаю, этот дар тебя всегда тяготил, ты чувствовала ответственность, вроде как зарыть его в землю – трусость или эгоизм. – Поворачивается к ней. – Ты считаешь, что несешь этот груз одна.

Однако это Рио один вынес ее на руках из амбара Парлора, хотя сам истекал кровью и почти умирал, а Линнея умоляла бросить ее. Адан тоже выдержал больше, чем мог. До Парлора они успели поработать вместе над дюжиной серий и только потом в ОПА–5 прознали о чудо-полицейской и пригласили ее консультантом. Рио был ее первым серьезным напарником, единственным от ФБР. И единственным, кто искренне хотел и дальше с ней сотрудничать.

– Сейчас у тебя есть компьютер, – показывает он на лежащую у Линнеи на коленях «Алису», – и куча алгоритмов. Задай правильный вопрос, обозначь временные интервалы, загрузи побольше улик и видео – и тебе больше не понадобится держать в голове все.

– Говоришь прямо как Швайгер.

– Может, он и прав, – улыбается Рио. – Слушай, я понимаю, зачем ты полезла в это дело и почему чувствовала, что надо вернуться к расследованиям и что-то доказать…

– Ты же сам сказал, что мы почти у цели.

– В том-то и дело, что у цели. – Он колеблется. – И ты успела доказать, что тебе есть чем поделиться, – огромным багажом знаний и интуицией. Все это бесценно. Я слышал, тебе предлагали пойти преподавать в ОПА–5. По-моему, стоит.

– Фу, опять в классе торчать, – фыркает Линнея. – Парты, доски, презентации… – Она трясет головой. – А сам не хочешь?

– Да какой из меня учитель! Сама знаешь. К тому же я всему научился у тебя.

Все это наглая лесть, но Линнея понимает, почему он так говорит. Убийство Конроя в Нью-Мексико напугало Рио. Он начал осознавать, насколько гибкий, мотивированный и опасный у них серийник, и хочет обезопасить от него напарницу. Ее, такую хрупкую и уязвимую, больше нельзя ставить по удар. Пару дней назад они чудом избежали гибели в лачуге Конроя. Окажись они там каким-то часом раньше, и кто знает, что бы случилось? На кого бы они там наткнулись?

– Тебе нечего здесь торчать, Лин, – решительно произносит Рио. – Хватит бессонных ночей на дороге и сидения часами в холодной машине. Поезжай домой, к семье, и это не будет с твоей стороны великой жертвой.

Линнея сидит с каменным лицом и молчит, вцепившись в лежащий на коленях ноутбук. Она знает, что напарник не хотел ее обидеть, но ей все равно больно.

– Да иди ты…

Тот смеется и приобнимает ее за плечи.

– Ладно, тогда хочешь, поговорим о последнем деле? Прям подробно.

– Ты же обещал… – Линнея отчаянно пытается не заплакать.

– А теперь я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала, – заявляет Рио. – Я никогда у тебя ничего не просил, вообще ничего, а сейчас придется. Поезжай домой. Я буду делиться с тобой всем, что узна́ю, «Алиса» тоже останется у тебя, и ты сможешь запрашивать у ОПА–5 любую информацию. Только пообещай, что больше в гущу событий не полезешь. Пообещай.

Линнея хочет поспорить, даже поругаться, но не находит слов.

– Прости, что втянул тебя в это дело, – вздыхает Адан. – Эгоистично с моей стороны. – Откидывается на спинку сиденья и смотрит вперед, в темноту. – Я тоже скучал по нашим расследованиям. И по тебе.

– Знаю, – шепчет она сдавленным от подступающих слез голосом.

Рио тяжело вздыхает: наконец-то он озвучил свои мысли.

– Надо отлить, – говорит Адан, открывая дверь. – Потом найдем отель и хоть немного поспим. Я позвоню Швайгеру, обсудим с ним и с ребятами аризонские дела и Стивена Чао, а потом посадим тебя на самолет до дома.

– А как же Энди Эллис? – спрашивает Линнея. – Как же Эбби?

– Эллис еще можно спасти. А вот Эбби… – Рио многозначительно замолкает. – Мы сделали что смогли. Как всегда. – Застегивает куртку и смотрит в небо. – Черт, похоже, сейчас ливанет.

* * *

Линнея сидит в темноте, ждет Рио.

На коленях лежит открытый ноутбук, и Линнея сквозь отступающие слезы лениво пересматривает все видео, все фотографии с мест преступлений, перебирает в уме все незамеченные связи и упущенные детали.

Вот она опять в машине Эбби.

На лобовом стекле крошечный скол от прилетевшего камушка… Возле рычага передач две резинки для волос – зеленая и синяя… Зеленый был любимым цветом Эбби. Четвертак, десять центов и три пенни… Как раз столько дают сдачу с «Хэппи Мила» в «Макдоналдсе» с пятидолларовой купюры…

А вот Линнея в «Таргете» в Огасте, смотрит в сторону парковки. Там старый «Форд» Фейзы Монро… та уже записалась на переобувку… на пассажирском сиденье невскрытый конверт… надо купить подарок сестре на день рождения… тремя рядами дальше, на самом краю стоянки припаркован удлиненный кроссовер или грузовичок… зеленый или синий… темный.

Теперь Линнея в магазинчике на заправке в двух милях от квартиры Тассы Линскотт. Из десяти колонок работают только восемь… на объективе камеры крупные капли дождя… он идет уже три дня… на пустой парковке рядом с заправкой… нет, не совсем пустой… там что-то есть, тень, призрак трейлера или грузовика… что-то темное.

Вот она опять в машине Эбби.

Карманное зеркальце Fancii Mila – стекло треснуло.

Рыжий волос… Эбби была блондинкой… Прилип к пассажирскому подголовнику.

На заднем сиденье жирные следы и пепел, на полу мусор. Чья-то шерсть… у Эбби были и кошка, и собака… потрепанный ужастик в мягкой обложке… нет, не «Твое сердце – звезда», а… библиотечная книга, которую Эбби так и не вернула… кто такая Харриэтт Персон… мемориальная библиотека… семь больших окон, занавешенных шторами… потому что на дворе ночь.

Но Эбби была там в тот день, но чуть раньше.

И вот Линнея в Лас-Крусесе, в алкомаркете «Майлоз», к западу от дома Конроя – патрульная машина местной полиции.

Двое детей на велосипедах. Опять массивный грузовик или микроавтобус… зеленый или синий… темный… весь размытый, непонятной формы, громоздкий.

Линнея в баре-ресторане «Эш-стрит».

Парковка вдоль тротуара… через дорогу тоже, а еще там разбит квадратный парк или просто зеленая зона отдыха, где тут и там натыканы металлические скамейки и столики… достаточно места и для других машин… хотя время – день.

Потому что Порт-Гибсон, черт возьми, крошечный.

Бар-ресторан «Эш-стрит».

Фульгурит. Украшение. Книга.

Нет…

Книга. Украшение. Фульгурит.

Нет, не одна книга, а несколько… библиотека.

Библиотека имени Харриэтт Персон.

Линнея подпрыгивает на сиденье и нервно дергает подаренный Тассой фульгуритовый кулон; перед глазами проносятся все открытые на «Алисе» окна, а призраки в голове наконец становятся четкими, яркими фигурами.

Библиотека…

Темный кроссовер, пикап, микроавтобус, трейлер или даже грузовичок, зеленый, синий или черный.

Может, в тот день шел дождь: небо ведь темное… потому что убийца прячется во мраке, в струях ливня.

В тот день была гроза, Линнея. Даже проверять нечего. Ты и так знаешь.

Она видит, все видит…

Линнея вовремя смотрит в окно: Рио разговаривает с кем-то возле туалета. То ли это кто-то из встреченной недавно семейной пары, то ли другой человек. Он высокий, стоит спиной к Линнее, лиц обоих мужчин не видно. Рук тоже. Освещение здесь скудное, а по лобовому стеклу стекают такие крупные капли, что все кажется далеким и размытым, тень на тени.

Покой. Тишина. Мрак.

Опасность.

Потому что он прячется во тьме, Линнея, в самую плохую погоду.

Выданный Швайгером пистолет лежит в сумке, а та – на заднем сиденье.

Слишком далеко тянуться, и Линнея слишком поздно осознает, что он ей нужен.

На небе за туалетами вдруг загорается яркий свет, немилосердно белая вспышка, как у фотоаппарата, – моментально выхватившая Рио из мрака. Внезапная летняя гроза.

Летняя молния.