Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Джон Вердон

Соавторы: Джон Бердетт,Алекс Никсен,Харим Ким,Джек Тодд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 176 (всего у книги 201 страниц)

Глава 54

НЬЮ-КОРНЕЛИЯ, АРИЗОНА

Как только заходит солнце, начинается дождь.

Чили ощущает опасность раньше Руби: собака всегда первой слышит дыхание ветра и тихий стук свежих капель по крыше трейлера.

Девочка начинает считать: кап-плюх-кап-плюх. Она откладывает книжку про светящихся существ, подаренную мистером Стивеном. Руби думала о нем весь день и не может сдержать крупных слез, застилающих глаза. При звуках дождя девочка идет в гостиную, а Чили цокает по пятам. На диванчике сидит мистер Люк и тычет пальцем в телефон.

– О, Руби! Ты зачем пришла? Налить тебе водички?

– Там дождь, – говорит девочка.

Мистер Люк неуверенно смотрит на нее – точь-в-точь как мама, когда Руби шепчет, что за окном кактус-мутант или в тени трейлера спит большой серый волк. Взрослые всегда так глядят на детей, когда и верить не хотят, и врунишками называть не желают. Врать нехорошо – а еще подглядывать и шпионить. Мистер Люк перестает тыкать в телефон и вежливо делает вид, что слушает, забавно и слишком нарочито наклонив голову.

Он с улыбкой подмигивает, и Руби не уверена, нравится ли ей это, и если нет, то почему.

– Что ж, может, ты и права, – заключает мистер Люк. – Да, настоящий дождь, не то что недавняя песчаная буря. – Потирает подбородок, словно там вдруг появилась борода. Мистер Стивен когда-то пытался тоже отрастить, но результат получился таким, что Руби с мамой долго смеялись.

– Когда идет дождь, мама разрешает сидеть с ней. И спать с ней в одной кровати. Разрешает все, что я захочу.

Мистер Люк откладывает мобильный в сторонку. Он уже жаловался, что возле и внутри трейлера не работают никакие электроприборы.

– Вы с мамой не любите грозы, да?

– Мама их боится. А я нет. Я ей помогаю. Держу ее за руку, чтобы не плакала.

Мистер Люк опять улыбается – на этот раз приятно. Прежде он словно глупо фальшивил, и его лицо напоминало нарисованные физиономии кукол, с которыми Руби уже не играет. Зато сейчас он улыбается по-настоящему, от души.

– Молодец. Я тоже стараюсь сделать твоей маме приятное: помогаю, пока она с Беллой.

– А когда они приедут?

– Сложно сказать. Мы как раз это обсуждали с твоей мамой. Скоро. Правда скоро.

Руби легко распознает ложь, и, хотя мистер Люк не врет напропалую, сейчас он все-таки привирает.

– Твоя мама всегда его носит? – Он показывает на кулон.

– Он волшебный, и теперь он мой. – Руби дотрагивается до кулона, приподнимает повыше.

– Твой, твой. Мы ведь все волшебники? – смеется мистер Люк и опять трет лицо, будто старается отогнать зевоту. – Иди сюда, дай мне взглянуть.

Девочка подходит поближе и забирается на диван. Опять берет кулон, а мистер Люк не отнимает его, просто таращится. Она чувствует его дыхание у себя на волосах, на лице. Он словно осматривает ее, глядит на ее шею и голое плечико.

– Ты что, обожглась? – спрашивает мистер Люк и еще тише добавляет: – Или кто-то тебя обжег?

– Нет, – мотает головой Руби. – Это тоже магия, как у мамы. Она принцесса эльфов.

Не успевает мистер Люк ответить, как Чили начинает рычать. Глухо, басом, как далекий гром. Злобно рычит. Руби недоумевает, потому что она никогда не слышала, чтобы Чили издавала такие звуки.

Мистер Люк тоже удивлен.

Девочку пугает не дождь, а то самое нечто, которое не нравится Чили.

Мистер Люк слезает с дивана и опускается на пол рядом с собакой.

– Ты чего сердишься, милая? Тоже боишься грозы?

Руби отмечает, что мистер Люк не пытается дотронуться до Чили; у той уши прижаты к голове, шерсть вздыбилась, словно ее взъерошили, – у Руби тоже так волосы пушатся, когда она прячется под одеялом и они электризуются.

Собака опять рычит и осторожно, крадучись шагает к двери.

Руби следит за взглядом мистера Люка, пытаясь понять, боится тот или нет. Он лишь косится на нее и шепчет:

– Иди к себе, ладно? Жди там, пока не позову.

И тут тишину трейлера разрывает жуткий вой, отчего Чили заходится в лае. Это мамина штучка от молний, которую она всегда носит с собой, а уезжая в больницу, отдала Руби вместе с волшебным кулоном.

Эта штучка предупреждает, когда будет молния.

Скоро. Совсем скоро.

Глава 55

ТУСОН, АРИЗОНА

Напарники подходят к Энди уже поздно вечером: она как раз вернулась в больницу из Нью-Корнелии, куда ездила за вещами, которые советовал привезти доктор Деннон.

Он дал свой номер сотового и вытряс из Энди обещание звонить, если вдруг появятся проблемы или если она передумает и решит отвезти Беллу обратно в Тусон, в один из хосписов, с которыми врач договорился. Теперь Энди только обо всем этом и размышляет, ничего не замечая вокруг, – и тут ее перехватывают мужчина и женщина, не оставляя ни единого шанса юркнуть обратно на парковку и поискать другой вход в больницу.

Женщина ростом повыше Энди, с хищными, птичьими чертами лица, волосы собраны в тугой хвост, седина уже заметна, но незнакомка не пытается ее скрывать, да и косметикой почти не пользуется. Наверное, примерно так же когда-то выглядела Белла – таким достаточно лишь небольших усилий, чтобы казаться симпатичными.

С женщиной пришел и темноволосый, темноглазый напарник. Помоложе, но точный возраст не определишь: мужчина явно побывал в драке и получил по полной программе. На лице жуткие синяки и не успевшие зарасти раны, да и держится он неловко, словно ходит по битому стеклу, – так передвигаются люди, у которых еще не срослись сломанные кости или ребра. Оба напарника в джинсах и скучных темных кожанках – очень стараются делать вид, что никак к силовым структурам не причастны.

– Одри Эллис? – спрашивает женщина. – Энди?

– Простите, вы обознались, – отвечает Энди, стараясь прошмыгнуть мимо них не слишком поспешно, и лихорадочно прикидывает, что вообще делать и какие есть варианты. Скорее всего, эти люди, как Люк и предупреждал, вышли на нее после гибели Стивена.

Однако при виде кулона – сияющего бело-зеленого фульгурита на шее незнакомки, Энди останавливается: ей ли не знать, кто делает такие украшения.

– Ой, – выдыхает она. – Только не это.

Женщина перехватывает взгляд Энди и дотрагивается до кулона.

– Да, вы правы, это из мастерской Тассы Линскотт.

– С ней… с ней ничего не случилось?

– Ничего, Энди. Она дома, у нее все хорошо. И, по-моему, она хочет, чтобы вы это знали.

– Вы насчет Стивена? Насчет того, что с ним случилось?

– Стивена Чао? Отчасти да, хотя вообще-то нас интересуете вы. Мы надеемся, что вы сможете нам помочь, вернее, что мы все друг другу поможем.

– Проблема в Максе? – спрашивает Энди.

– Макс Конрой тоже мертв, – огорошивает мужчина. – Недавно убит в Нью-Мексико.

Убит? Энди не знает, как это понимать и что ответить. Если она и воображала, что такая новость ее обрадует или принесет ей облегчение, то на самом деле Энди не ощущает ни того ни другого. Просто не верит.

– Он здесь, в Аризоне! Это он убил Стивена.

– Нет, мы так не думаем, но нам хотелось бы поговорить о Максе, о Стивене, о Нью-Корнелии, – качает головой женщина, – обо всем, что там произошло. Боюсь, времени у нас совсем немного.

– Почему?

Женщина теряется, моргает, и, хотя освещение здесь скудное, Энди замечает вокруг ее глаз некрасивые шрамики, которые на солнце могли показаться отпечатками вороньих лап.

– Пойдемте внутрь, – предлагает женщина, – или еще куда-нибудь, где потише. Нужно кое-что вам показать.

Энди не нравится напряжение в голосе незнакомки. Не нравится напряжение в воздухе.

Не нравятся шрамы у собеседницы на веках.

– Я здесь ухаживаю за подругой, она умирает. У нее рак в последней стадии, и завтра я заберу ее домой. Можем там и поговорить.

– Мы все устроим, – сухо обещает женщина.

– Я уже все устроила, – огрызается Энди. – Кроме меня, некому.

– Мисс Эллис, мы поговорили с доктором Кайлом Денноном, – вклинивается мужчина. – Именно он на вас и указал, а еще ввел нас в курс дела. Мы очень сочувствуем вашей подруге, но все слишком серьезно. Время уходит. Нам нужна ваша помощь, а вам наверняка понадобится наша.

Он настолько же невозмутим, спокоен, уравновешен и убедителен, насколько его напарница напряжена. Однако его слова ничуть не обнадеживают.

На веки женщины смотреть не хочется, а вот от фульгуритового кулона у той на шее невозможно оторвать глаз.

– Я хочу знать, что, черт возьми, происходит! Объясните сейчас же! – испуганно и зло требует Энди.

– Нам бы кто объяснил, – без всякого тепла в голосе отвечает женщина.

* * *

Впрочем, о самой Энди они знали все.

Знали о «Черном свете», о Техасе, о Максе – и с грехом пополам догадались, как Энди и Стивену удалось скрываться в Нью-Корнелии. Женщина, Линнея Рен, и мужчина, Адан Рио, оказались то ли частными сыщиками, то ли полицейскими, то ли агентами ФБР – хоть они и предъявили документы, Энди так и не поняла, кто перед ней. Кем бы они ни были, эти люди несколько дней искали ее и гораздо дольше – какого-то серийника.

– Значит, он убивает людей, в которых ударила молния?

– Да, – отвечает женщина по имени Линнея. – Некоторые его жертвы – те, кто выжил после удара молнии, хотя есть и другие, случайные… или стратегические. – Она смотрит на Рио, и они будто молчаливо вступают в диалог. – Похоже, его волнует сама идея молнии, а главное – вы.

– Я? Почему?

– Наверное, потому же, что и Макса Конроя, – пожала плечами собеседница. – Преступник решил, что вы особенная, волшебная, неповторимая. Честно, мы и сами толком не понимаем, да и он вряд ли.

Голос у нее звучит очень, очень устало.

– Вполне возможно, что это или кто-то из ваших прошлых знакомых, или человек, пытавшийся выйти на вас через клуб, или некто, просто услышавший о вас и нафантазировавший много лишнего, – продолжает Линнея. – Мы уже прорабатываем каждую зацепку. Но из каких бы мотивов он ни действовал, он приближается к Аризоне и тщательно вас выслеживает.

– Чтобы убить?

– Не только, – приподнимает бровь Линнея. – Убийство – это лишь часть процесса, часть целого ритуала.

Энди грязно ругается.

– Смотрите, Энди. – Линнея открывает принесенный с собой ноутбук и щелкает по нескольким изображениям, чтобы они выстроились на экране в коллаж. – Глубокий вдох.

Энди пропускает совет мимо ушей, а зря. Иначе не вскрикнула бы при виде зловещих, по-настоящему жутких фотографий.

На них девушки, все жертвы.

Тело каждой уродовали и в то же время украшали «цветы молнии».

– О господи, – охает Энди.

Нет, это невозможно. Просто невозможно.

Линнея закрывает снимки и выводит на экран другие.

– Кажется, мы примерно представляем, на какой машине он колесит по стране, и даже выделили с камер часть его лица. У нас лучшие в мире программы криминальной аналитики и моделирования, так что совсем скоро, может часов через десять, мы узнаем еще и имя.

Энди всматривается в мутную фигуру, застывшую на стоп-кадре. Разобрать, кто это, очень трудно.

– Однако у вас времени еще меньше, – констатирует Энди и замирает как громом пораженная, будто в нее на самом деле еще раз ударила молния. – О, нет! Нет-нет-нет! Люк! Вы думаете, это Люк?

– У Лукаса Китса, – начинает Линнея, – сложная биография. Признаться, мы действительно думали и даже надеялись, что он и есть УЦМ, но это не так.

– УЦМ?

– Убийца «цветов молнии». Прозвище такое, – поясняет Линнея.

Несмотря на зреющий внутри ужас, Энди пересказывает события последних нескольких недель, включая междусобойчик у Лии и Эрвина, песчаную бурю, койотов у карьера. Погром в трейлере. Перечисляет все места, где бывала с Люком, – пытается обеспечить ему алиби.

– Это же хорошо? Люк никакой не УЦМ. У него все нормально. И Руби в безопасности.

Напарники опять нервно переглядываются.

– Когда вы в последний раз говорили с Лукасом Китсом? – спрашивает Рио.

– Несколько часов назад, – отвечает Энди. – Вроде. Мы поговорили, поспорили, стоит ли мне возвращаться в Нью-Корнелию после того, что случилось со Стивеном. Потом еще переписывались.

Она хорошенько все обдумывает: вот ругается с Денноном, вот навещает Беллу, вот едет в магазин… Энди так погрязла в заботах о подруге, что даже не помнит, когда в последний раз общалась с Люком.

И когда в последний раз общалась с Руби – тоже.

Зато Энди понимает, почему агенты так долго тянули и рассказали о своей работе только сейчас.

Им нужно было, чтобы Энди сохраняла спокойствие. Чтобы не теряла невозмутимости.

Им нужно было вытрясти из Энди как можно больше ценных сведений до того момента, когда она совсем обезумеет от страха.

– Энди, ваша дочь Руби, – начинает Линнея, – пропала.

Глава 56

НЬЮ-КОРНЕЛИЯ, АРИЗОНА

Когда в дверь вошел монстр и мистер Люк кинулся на него, весь мир Руби вдруг стал белым-белым.

Раздался жуткий звук, жужжание, точь-в-точь как у старых ламп от насекомых возле трейлера мистера Эрвина, – эти штуки еще вспыхивают ярко-фиолетовым (одним из любимых оттенков Руби), когда хватают крохотную, почти незаметную мушку. Но если сейчас загудела именно лампа, то она должна быть просто огроменной, самой большой в мире, потому что она залила весь автодом пурпурными и белыми огнями, мерцающими тут и там длинными дугами и страшными всполохами.

На полу. На стенах. На окнах.

От этого невозможно было сбежать ни Руби, ни мистеру Люку, который вдруг исчез в обжигающем сиянии, и больше она его не видела.

В дверь вломился монстр – вместе с молнией, от которой волосы Руби встали дыбом, как наэлектризовавшаяся шерсть Чили. Та тоже прыгнула на вторженца и все лаяла, лаяла и лаяла, и в трейлере повис запах, как порой утром в пустыне, когда небо затянуто плотными серыми облаками, а потом стало жарко, и Руби отчаянно захотелось свернуться калачиком и позвать маму.

Но когда монстр окликнул девочку по имени, та перестала мешкать. Она дала деру.

* * *

Сейчас она несется по темной пустыне; над головой ворчат грозовые облака, а в лицо бьет дождь.

Тот самый дождь, который мистер Люк не слышал в трейлере так же, как сейчас Руби не слышит своих мыслей и эмоций.

Она нервничает, сильно нервничает, что с мистером Люком случилась беда и что его взорвали, как и мистера Стивена. Однако мама говорила, не раз говорила, что надо делать, если окажешься далеко от нее или трейлера. Они даже тренировались. «Ты должна позаботиться о себе, и ты знаешь как». Поэтому Руби нужно успокоиться и вспомнить, как мама учила искать дорогу в темноте, когда все вокруг вроде такое же, но выглядит почему-то иначе.

Я не боюсь темноты, мам.

Нет, ее не страшит непроглядная тьма, пусть даже у Руби с собой нет ни телефона, который, впрочем, и так почти никогда не работает, ни любимого красного фонарика. Путь ей не освещают огоньки фей, и красивый мамин кулон тоже не сияет. Вокруг ни грамма магии, только теплый ветер, а над головой тяжелые тучи прячут звезды и роняют в волосы девочки дождевые капли.

Она совсем одна.

Руби останавливается, прищуривается, стараясь понять, где она и куда идти дальше. Говорит себе, что, если подступит страх, она будет вспоминать, как шел снег. Или наконец найдет в себе волшебные силы и засветится, как мама. А может, превратит льющий дождь в ледяные хлопья, и тогда мама поймет, что все хорошо и не станет бояться ее искать: с неба ведь посыплется мягкий снежок, а не дождь, гром и молнии.

Тут Руби слышит откуда-то звук: к ней кто-то быстро бежит, и она не понимает, то ли это грозовой монстр, то ли серый волк, которого она как-то видела (правда, мама не поверила), а может, вообще койот или другой зверь, который хватает в темноте маленьких девочек и утаскивает в карьер (в тот самый, куда мама никогда не разрешает ходить).

Руби пускается наутек, но вскоре небольшое быстроногое нечто напрыгивает на нее, сбивает с ног и катится вместе с ней по песку.

В нос ударяет застаревший запах гари, а еще знакомая терпкая вонь обносков из секонд-хенда.

Руби вскрикивает: кажется, ее поймал грозовой монстр и сейчас утащит наверх, в небо, в облака, а там они улетят с тучами далеко-далеко, и она больше никогда не увидит маму. Чудовище звало девочку в трейлере, повторяло: «Руби! Руби!»; выходит, оно в курсе, кто она, и знает о ней все.

Но на самом деле прибежала Чили, добрая, хорошая Чили, она сопит, облизывает девочке лицо, а та не может ее удержать и пытается уклониться от мокрого языка. Собака успела пораниться, поэтому и воняет. Шерсть клоками выдрана и обожжена, одна лапа уродливо перебита, и Чили ее поджимает, а на голове огромная рана, из которой течет кровь. Однако Чили жива и даже ухитрилась найти Руби, и хотя та на мгновение – всего на секундочку – пугается мрака, теперь страха нет и в помине.

Девочка целует окровавленную голову собаки, обнимает ее, говорит, что все будет хорошо, что мама заберет их обеих из пустыни. Надо только продержаться подольше. Надо найти дорогу в то место, где мама велела ждать ее, если вдруг придется убегать со стоянки трейлеров.

Но если грозовой монстр знает имя Руби, то знает и про то место?

Откуда?

Мистера Стивена нет.

Мистера Люка нет.

Тетя Белла далеко, аж в Тусоне.

Мистер Эрвин со своими лампами от насекомых тоже далеко, и мистер Уэйлен, и Руби сомневается, что даже днем найдет их трейлеры.

Она покрепче прижимает Чили к себе и спрашивает:

– Куда нам теперь?

Увы, та лишь тяжело дышит, облизывает девочку и подвывает от боли, сильной боли – но не говорит, как волшебные животные. Так что, даже если Чили и знает, что делать, она не знает, как сказать это Руби.

Девочка не хочет плакать, ей не нравится, что она плачет; по крайней мере, ее слезы смоет дождь.

Она никогда раньше не ощущала его так остро, никогда не оказывалась на улице в грозу: мама запрещала. А буря, оказывается, восхищает. Руби нравится, как по лицу текут крупные капли и забираются под одежду. Дождь чувствуется совсем не так, как вода в ванне, в душе или даже в бассейне. Она настоящая, живая. Как шерсть Чили под маленькой ладошкой.

Где-то на расстоянии небо вспыхивает белым: гроза надвигается.

Надо идти, надо шевелиться. Никакой магии в руках Руби нет, зато есть Чили, есть дождь, который их укроет, и в такую погоду нетрудно быть как никогда хитрой, умной и осторожной.

Если нужно спастись, то можно и красться, и врать, и нарушать запреты.

Дождь спрячет беглянку.

Она собирается с духом, еще раз целует Чили и спешит в сторону молнии.

Глава 57

АХО, АРИЗОНА

Иногда Рио снится его бывшая жена Миранда.

Их брак распался по вполне предсказуемым причинам: Адана столько раз посылали на военные задания, что Миранда уставала ждать, а потом он столько мучился последствиями боевого стресса, что сам уставал ее в чем-то убеждать.

У Миранды случился выкидыш – незадолго до ее ухода и поступления Рио в ФБР. Напоследок жена заявила, мол, хорошо, что у них так и не получилось общего ребенка, раз они даже не в состоянии позаботиться друг о друге.

Однако в снах Адана у Миранды есть малыш, крохотная девочка Яреци, названная, как бы понравилось его матери. Это имя означает «ты всегда будешь любима». Миранда и Яри обе здоровы и счастливы, хотя Рио почему-то рядом с ними нет.

Как бы часто ему это ни снилось, сам он в этих видениях никогда не присутствует. Адан будто наблюдает с высоты за жизнью, какая могла у него быть, за всем, что могло сложиться иначе… Увы, у истории нет сослагательного наклонения. Он не злится и не расстраивается, наоборот – благодарен, что у него есть хоть какие-то сны и что они такие красивые.

Рио даже набил имя Яреци рядом с именем матери – Сочиль, и вокруг обоих распускаются яркие многослойные бархатцы и георгины – целый букет цветов возле сердца.

* * *

По выражению Линнеи, начался логистический кошмар.

Рио вместе со своей маленькой командой оккупировал историческое сообщество Ахо, расположенное в бывшей индейской церкви Святой Екатерины – белых оштукатуренных зданиях с крышами, вымощенными красной глиняной черепицей и увенчанными крестами. В старой часовне выставлялись артефакты, повествующие об истории города, а еще древние и современные карты, которые Швайгер уже содрал со стен и развернул на всех столах, какие только нашел.

Парковка возле церкви оказалась достаточно просторной, чтобы посадить вертолет НН–60, взятый Швайгером напрокат с авиабазы Девис-Монтен. Рио, Швайгер, Линнея, Энди Эллис и еще двое тусонских агентов ФБР прилетели сюда довольно быстро – за час, борясь с ветрами и низкими тучами, и приземлились незадолго до того, как разыгралась нешуточная гроза.

Дивайн, который торчал здесь весь день, созвонился с пограничниками-спасателями и призвал на помощь некоторых ньюкорнелианцев, знакомых с окрестностями, – Уэйлена Бэрроуза, любителя теорий заговора, и Эрвина Гарсию. Однако работать им предстоит в слишком удаленном месте, в плохую погоду и почти ночью, отчего продвигаться вглубь и ориентироваться в пустыне тяжело. Немало времени уйдет и на то, чтобы Дивайн или Швайгер дождались ответа от штатных, местных и федеральных спецслужб.

Руби Эллис пропала аж три с лишним часа назад.

Дивайн нашел полумертвого Лукаса Китса возле трейлера Эллис, а в детской – брошенный севший телефон девочки. Никто не знает, попала ли она в лапы серийника.

Никто не знает, жива ли она.

Гроза ходит по кругу, лишая последней надежды, но Рио понимает, что Линнея не станет пугать Энди.

А та с таким положением дел не смирится.

* * *

– Отсюда отходит не так уж много дорог. – Рио тычет в разложенные перед ним карты. – На север к Хила-Бенду, на юг через национальный парк Орган-Пайп к Люквиллу и Соноите, по факту к самой границе, или же обратно на восток через резервацию Тохоно-О’одам к Тусону.

Швайгер кивает.

– Я спросил у «Алисы», какой вариант вероятнее. Она голосует за Тусон.

– А ведь еще полно фермерских дорог, грунтовок и троп, они всю местность прорезают, – добавляет Эрвин Гарсия, наметанным глазом изучая карты. – Ищем иголку в стоге сена.

Линнея выводит на экран «Алисы» три изображения.

– А сколько из них выдержат тяжелую машину?

Линнея показывает фото трех трейлеров примерно одинаковой формы и размера – должно быть, преступник ездит на каком-то из этих авто. Они сняты на дороге, в кемпинге, в темноте, и все кажутся почти идентичными.

– После погрома в автодоме Энди мы стали искать поблизости незнакомые трейлеры и пикапы. – Уэйлен обводит рукой раскинувшийся за стенами церкви город. – Но, честно говоря, вот таких не видели.

– Значит, он стоит не на шоссе, а на какой-нибудь грунтовке, – предполагает Дивайн.

– Возможно. – Уэйлен показывает на фото: – Последние два похожи, «Террейн» или «Солис». Да, точно, «Солис». Он как раз создан для бездорожья. Я бы купил.

– Если бы он выехал на трассу, то уже засветился бы на камерах, – подмечает Дивайн.

– Но район поисков слишком большой… – ворчит Рио.

Район слишком большой, а их самих слишком мало.

– В такую погоду далеко не уйдешь, – возражает Эрвин. – Если вы никогда не попадали в грозу в пустыне, то даже не представляете, что это такое. Ручьи быстро наполняются водой и разливаются ревущими потоками буквально за минуты. Пустыня превращается в болото.

Линнея закрывает ноутбук и поднимает голову.

– Преступнику нужна эта гроза, она важна для него. Так что он никуда не поедет и не сбежит – уж точно не сейчас. Он как раз там, где и хочет быть.

– С моей дочкой, – вставляет Энди, которая все это время стояла в сторонке и помалкивала. Теперь же она рассерженно подходит к агентам. – Он утащил мою малышку, а вы тут сидите сложа руки и обсуждаете чертову погоду! Да еще так спокойно, как будто у вас научный эксперимент!

Рио ей сочувствует: Руби действительно пропала, и им не стоило вести при Энди такой разговор. Однако выбора нет. Время уходит, варианты кончаются.

– Мы ее найдем, – твердо заявляет Линнея. – Обязательно.

Не давай таких обещаний. Пожалуйста, пожалуйста, не надо… Не давай обещаний, которых не сможешь сдержать.

– Как? – рычит Энди, глотая слезы. Она в бешенстве. – Как вы ее найдете?

– С вашей помощью, – поворачивается к ней Рио. Смотрит на всех присутствующих, не замечая вдруг окаменевшего взгляда Швайгера. – С вашей помощью.