Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Джон Вердон

Соавторы: Джон Бердетт,Алекс Никсен,Харим Ким,Джек Тодд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 196 (всего у книги 201 страниц)

60

Почти всю дорогу обратно из Роузленда его сознание металось между двумя образами Слэйда: Слэйд, висящий на простыне в камере, и Слэйд, спокойно сидящий напротив него в комнате для свиданий.

Когда он взобрался на последний лесистый холм и начал спуск к водохранилищу Уолнат‑Кроссинг, мысли оборвались – впереди, на развороте, мелькнул патрульный автомобиль полиции штата, ярдах в пятистах. К тому моменту, как он добрался до места, где обочина позволяла развернуться, расстояние сократилось до трёхсот ярдов.

Как только он снова пошёл на подъём, в зеркале заднего вида увидел, как патрульный выруливает из разворота, мигает фарами – и начинает тянуться за ним на холм. На самой вершине, исчезнув на секунду из вида, он вжал газ – проскочить слепой поворот. Он знал: лес насквозь прошит старыми лесовозными тропами. Нужно лишь найти одну. Он проскочил мимо первой, чересчур заваленной, рискнул на второй – крутой подрез справа.

Он надеялся, что сокрушительные удары по днищу не станут смертельными для арендованной машины: перед и зад поочерёдно отрывались от каменистой колеи. Как только дорога внизу скрылась из виду, он встал на тормоз и заглушил мотор – как раз вовремя, чтобы услышать воющий пролёт полицейского патруля. В следующую секунду – ещё одна, тоже с сиреной.

Он тут же сдал назад по тропе, снова выскочил на дорогу и погнал к водохранилищу. На первом узле вместо поворота к окружной на Уолнат‑Кроссинг он ушёл в противоположную сторону, параллельно реке, вытекающей из водохранилища. Через несколько миль резко свернул направо на просёлок – и длинной петлёй поехал к тылу холма за своей землёй.

Спрятав машину в лесной нише, откинулся на спинку и сделал пару глубоких вдохов – унять дрожь. Когда адреналин схлынул, его место занял гнев: сперва – на Страйкер, поставившую его в такое положение; затем, ещё сильнее, – на смерть Слэйда. Он вытащил телефон и набрал Хардвика.

К его удивлению и облегчению тот ответил:

– Да?

– Зико Слэйд мёртв.

Хардвик не звучал удивлённым:

– Конфликт с заключённым?

– Говорят – убийство, замаскированное под самоубийство в камере.

– Твой параноидальный мозг решил, что это очередное предупреждение именно тебе?

– Скорее – знак, что я подбирался к фактам, способным его освободить. Кому‑то его смерть выгоднее его свободы.

– Ну? Чего ты хочешь от меня?

– Дело против Слэйда началось с того, что Бруно Ланка «нашёл» тело Ленни Лермана. Ланка – настолько сомнительная фигура, что Страйкер и не думала тащить его на стенд. Его водитель – Доминик Веско, владелец Ford‑150 и внедорожного Moto Guzzi – ровно тех, что были на Блэкморе. Эти двое по уши в деле. Но мозги – не у них. Они исполнители. И с высокой вероятностью исполнили приказ, включавший убийство Слэйда.

Хардвик фыркнул.

– Что смешного?

– Ты так злишься. На тебя не похоже.

– Сейчас много что не похоже. Я ловлю угрозы и тупики как никогда. – Он выдохнул. – Слушай, я знаю, как это звучит. Но я уверен, что Ланка и его дружок были на Блэкморе в тот день: один ударил меня по голове, другой выстрелил в Сонни, на мою руку попал порох, – а я превратился в беглеца с нескончаемой головной болью.

– Почему ты уверен, что они были вдвоём?

– Потому что план – убить Сонни и повесить на меня – куда удобнее реализовать вдвоём, чем в одиночку. Думаю, Ланка приехал с Сонни на эвакуаторе. А Веско – из кемпинга на своём Guzzi.

– Господи, Гурни, звучит убедительно – но от этого не становится правдой.

– Я уверен: эти ублюдки причастны к убийству Сонни. Спорю на пенсию – и к убийству Ленни тоже. Но дирижируют ими другие. И я знаю, где их найти.

Хардвик раздражённо вздохнул:

– И какой план? Связать и пригрозить лишить их яиц, если не назовут босса?

– Что‑то в этом духе.

– И я должен принести острый нож?

– Что‑то в этом духе.

Хардвик хмыкнул мерзко.

– Смешно?

– Помню один мультик. Мужик с лопатой в своём дворике. Из земли торчит маленький острый кончик. Он пытается его выкопать. А в мультике камера – глубоко снизу: видно, что этот «кончик» – верхний дюйм шипа на спине живого бронтозавра, вдвое больше дома.

– Очаровательно, – сказал Гурни.

– Но ты же уверен, что должен выкопать штуку, да?

– Да.

– Даже если Ланка с Веско – лишь два шипа на спине монстра?

– Да.

– Срок для этой безумной вылазки у тебя есть?

– Ты где сейчас?

– В «Home Depot», покупаю замазку – обещал Эсти окна залатать. Так что сейчас – никак.

– Завтра?

– Возможно.

– Хорошо. Тогда – за полчаса до полудня, на парковке у магазина Ланки. В прошлый мой заезд я видел, как Веско подъехал на Эскалейде Ланки примерно в это время – уверен, Ланка тоже там. Открываются в полдень – значит, один или оба будут на месте.

Хардвик фыркнул:

– А план мы обсудим на парковке?

– Там и решим.

– Ладно. Но это всё, Шерлок. Больше к этому делу я не приближусь. От него у меня мурашки.

К вечеру, пока Гурни добрался по скользкой тропе от машины до лагеря на вершине, солнце уже село, оставив кроваво‑красную полосу на западе. Темнота густела, температура падала, лицо немело от холода.

Спускаясь к дому, он уловил далёкий хруст шин по гравию на городской дороге. Развернулся, поднялся обратно в заросли тсуги – отсюда участок просматривался лучше. Телефон пискнул – сигнал камеры. На углу сарая вспыхнула пара фар; через мгновение – вторая. Свет, отражённый от стены, позволил различить: обе машины – патрульные. К одной подошёл человек, наклонился к водительскому окну.

Гурни предположил: это один из наблюдателей; их машина теперь стоит с другой стороны сарая, из дома её не видно. Что бы он ни сообщил – патрульных это не остановило. Две машины потянулись мимо сарая, к дому.

Из каждой вышел патрульный с фонарём. Они обошли дом в разные стороны, стучали в двери, светили в окна – камеры на другой стороне тут же послали ещё одно уведомление. Заглянули даже в курятник и пристроенный сарай. Затем коротко переговорили и уехали тем же путём.

Выждав, пока звук удаляющихся моторов стихнет, Гурни спустился с холма, пересёк поле и влез в дом через незапертую створку спальни.

Свет он не включал. В почти полной темноте смастерил себе ужин – хлеб, сыр, остатки овощного супа. Перенеся все в кабинет – поесть при слабом свете экрана, – заметил мигающий индикатор стационарного телефона.

Он нажал «воспроизведение» – и с удивлением услышал голос Мадлен:

«Меня сегодня вечером не будет дома. Я ужинаю с Джерри, потом мы – в театр Харбейн на „Coriander Chamber Group“. У нас завтра ранние смены, я останусь у неё. Буду дома после работы».

Его кольнуло: она позвонила на стационарный, а не на мобильный. Позвонила туда, зная, что его дома нет – значит, не хотела разговаривать. Это было больше, чем мелочная уклончивость; симптом чего‑то более глубокого, отчуждение, о котором не хотелось думать.

Сев к ноутбуку в тусклом свете и поужинав, он принялся складывать план завтрашней встречи в «Lanka’s Specialty Foods». Слишком многое зависело от обстановки; он быстро понял, что детальная схема бессмысленна. Более того, закралась мысль – а сто́ит ли вообще вытягивать информацию под принуждением?

И всё же Ланка и Веско – единственные ниточки между убийствами Лерманов и их истинным заказчиком. А времени почти не осталось. Сильные игроки – по обе стороны закона – торопились его остановить; и без того удушливое давление лишь усилится. Единственный шанс – добраться до правды раньше, чем его настигнут копы Страйкер или чем он станет третьей жертвой. Значит, встреча в «Lanka’s Specialty Foods» неизбежна. Понимая, что дальше гонять мысли – пустое, он отправился спать.

На рассвете его разбудила серия настойчивых звуковых уведомлений из приложения безопасности. Он выскочил, почти бегом – на кухню. В окне – один из безымянных седанов наблюдателей. Когда машина встала, выхлоп ещё клубился в морозном воздухе. Значит, надолго; двигатель будут гонять ради печки.

Быстрый душ, одежда, «Глок» на плечо. Не отрывая взгляда от машины, он приготовил плотный завтрак – полдюжины ломтиков бекона, три яйца, два тоста, кофе.

Закончив, прошёл в кабинет – уже залитый солнцем – открыл ноутбук, развернул список ключевых событий тринадцати недель жизни Ленни. Затем позвонил Эдриен.

Она, как обычно, ответила сразу – в голосе тревога и любопытство.

Он назвал дату визита Ленни в «Clearview Office Suites» в Горсе и даты трёх последующих визитов в «Capital District Office Park» в Пловертоне:

– Есть мысль, что могло бы побудить твоего отца в эти дни туда ездить?

– Ни одна дата мне ни о чём не говорит, – сказала она, и тревога с любопытством усилились. – Знаешь, к кому он ходил?

– Нет. Арендаторы – кто во что горазд. Но его депрессия началась примерно тогда; думаю, это важно.

– Кто там арендует?

Он сверился:

– Юристы, врачи, инженеры, клиника нарушений сна, финансовый консультант, брокер, пара риелторов.

– Клиника сна?

– Да.

– Вполне возможно. Он жаловался, что просыпается от кошмаров. Для большинства сон – естественное спасение, плюс прочие блага. Но только не для него.

Из её груди вырвался почти беззвучный всхлип.

– Эдриен, ты в порядке?

– Просто… иногда я вижу печальную жизнь отца так ясно, что хочется плакать.

Долгая пауза. Гурни нарушил молчание:

– Ещё одно. В середине октября он провёл пару часов во Францисканском святилище. Он делал так раньше?

– Если и да – я не знала.

– Как думаешь, зачем он мог туда пойти?

– Может, по той же причине, по которой езжу туда я. Чтобы почувствовать себя счастливее.

61

Практического толку в разговоре с Эдриен было немного, зато эмоциональное эхо оказалось громким.

Всю карьеру он старался держаться сути – фактов. Полностью удавалось редко. Истерики его не трогали, но слёзы, дрожь в голосе, живые воспоминания пробивали броню слишком часто.

Вместо того чтобы вязнуть в боли Эдриен, он искал, чем заняться сейчас – и вдруг вспомнил о курятнике. Он резко поднялся, поморщился от острого укола в спине, пошёл в подсобку за курткой и перчатками. Чтобы добраться до курятника незаметно, нужно было выйти через спальню. Оказавшись снаружи, он оказался вне поля зрения наблюдателей: курятник и сарай перекрывали им линию обзора. Он взял лопату, очистил загон от снега. Вернув инструмент, притащил мешок корма, пополнил кормушки. Потом широким шпателем соскоблил недельный помёт с жердей. Наконец открыл низкую дверцу между домиком и загоном – куры осторожно пошли по пандусу, во главе – Род-Айленд Ред, кудахтая.

На миг его кольнуло: вдруг люди Страйкер услышат кудахтанье и поднимутся проверить? Но потом пришло простое соображение: с закрытыми окнами, работающим двигателем и гудящим отопителем они вряд ли услышат что-то тише выстрела. Он вернул скребок в сарай и захлопнул большую жёлтую дверь на кованую защёлку.

Возвращаясь, он вспомнил, как вместе с Мадлен собирали эту дверь и красили. Совместная работа, дававшая ощущение близости, – совсем не то, что он чувствовал сейчас. Какое чувство точнее описывает их брак? Ответа не было.

Самый быстрый путь в Гарвилл – в основном по межштатному шоссе, с несколькими милями просёлков на подходах. Минус – последствия последнего ремонта шоссе: латки и швы били в уши непрерывным грохотом. Обычно он избегал этой дороги, но важность своевременной встречи с Хардвиком перевесила раздражение.

Сорок минут спустя, когда полотно стало ещё хуже, он решил повернуть на ближайшем съезде и уйти на городские и сельские дороги. Но справа, впритык к съезду, возникла фура – перекрыв манёвр. Он вздохнул, остался на полосе – клянясь больше не выезжать на межштат. Обещание быстро обрело смысл: скорость упала, затем – черепаший ход, затем – стоп.

Впереди не двигалось ничего. Он глянул на часы: 11:30. Не будь пробки – он бы был у Ланки к 11:40. Если Хардвик ехал из Диллвида, то по просёлкам – значит, вовремя. Пунктуальность – его черта, странная для человека, презирающего правила.

Десять минут – и по-прежнему глухо. Он потянулся к телефону – предупредить Хардвика – и выяснил, что связи нет. Линии шоссе разделяла глубокая канава; съездов не видно – только насыпи и лес. Ловушка.

Ровно в полдень пробка потянулась – милю, не больше – и замерла вновь. Он проверил телефон – появилась сеть. Позвонил Хардвику – попал в голосовую. Оставил сообщение: застрял; если не будет к 12:30 – отменить, перенести, возможно, на завтра. В следующие полтора часа безвременья он звонил ещё трижды, оставив ещё два сообщения.

Когда, наконец, причину устранили – перевёрнутая цистерна, – он на ближайшем съезде ушёл и по просёлкам вернулся в Уолнат-Кроссинг, как и следовало с утра.

Спрятав машину в лесу, поднялся к лагерю и оглядел участок. Наблюдателей не видно, но у дома – небольшая красная машина. Именно там, у грядок со спаржей, где всегда стоял его автомобиль.

Скорее интерес, чем тревога. Вероятность, что легавые приедут на маленьком красном кроссовере, – ноль. Он спустился, пересёк поле к задней стороне дома. Изнутри доносились голоса. Он обошёл – взглянуть в длинную комнату. Увидев Мадлен у острова, понял: голоса – из радио.

Он пошел к боковой двери, по пути разглядывая красную машину – Subaru Crosstrek. Прежде чем войти, громко постучал, затем крикнул:

– Это я!

На кухне Мадлен всё ещё промывала в дуршлаге зелень. Бросила взгляд – и промолчала.

– Ты арендовала эту машину? – спросил он.

– Мне не нравится быть в ловушке. И раз уж ты прячешь другую в лесу, – не хочу больше зависеть от Джерри, – ответила она.

После неловкой паузы он спросил:

– Тебе звонил Джек Хардвик?

– С какой стати? – сказала она.

– Я имею в виду – домой, – уточнил он.

– Что-то случилось? – спросила она.

– Не могу до него достучаться, вот и всё, – ответил он.

Мысль ударила внезапно: может, и Хардвик не добрался до Гарвилла – застрял, поссорился с Эсти, остался дома – и не спешит объяснятся.

Зазвонил телефон. Он выхватил – надеясь увидеть «Дж. Хардвик». На экране – «К. Барстоу».

– Кайра? – поздоровался он.

– Дэвид, хорошо, что поймала! – ответила Кайра. – Слушала новости по одному из каналов Олбани и услышала имя Бруно Ланка. Это ведь тот охотник, что нашёл тело Ленни?

– В каком контексте? – спросил он.

– Говорят, сегодня в Гарвилле была перестрелка. Ланка среди пострадавших, – сказала она.

– Среди пострадавших? – переспросил он.

– Ещё двое, имена я не разобрала, – пояснила она.

Кровь отхлынула от лица.

– Когда вы говорите «жертвы»…? – спросил он.

– В репортаже – Ланка погиб. По двум другим – не уверена, – ответила Кайра.

Он поблагодарил, оборвал звонок и сел к ноутбуку. Топ-новость радиостанции:

ОДИН ПОГИБ, ДВОЕ ТЯЖЕЛО РАНЕНЫ В ПЕРЕСТРЕЛКЕ В ГАРВИЛЛЕ

Сегодня в полдень на тихой улице Гарвилла разгорелась перестрелка. Начальник полиции Ллойд Клаггер заявил:

– Мы расследуем насильственный инцидент у «Lanka’s Specialty Foods» на Четвёртой улице. Между мужчиной, идентифицированным как Джек Хардвик, владельцем магазина Бруно Ланка и управляющим Домиником Веско произошла перестрелка. Г-н Ланка скончался на месте. Г-н Хардвик и г-н Веско доставлены в Олбанскую общую больницу. Оба – в критическом состоянии. Причины конфликта уточняются.

Далее – справка о Хардвике, бывшем следователе «Бюро по уголовным расследованиям». Официальных версий, связывающих его прошлое с инцидентом, нет. Источники в больнице: Хардвик перенёс двухчасовую операцию у травматолога, остаётся в реанимации в критическом состоянии. Данных по Доминику Веско нет. Обновления – по мере поступления.

По телу Гурни прошёл ледяной озноб. Он уставился в экран, моля его обновиться: «выкарабкался», «стабилен», «вне опасности». Он нажал «обновить» раз, два, три – пусто.

С четвёртой попытки страницу перерезал мигающий баннер «СРОЧНО» – над статьёй, которую он боялся открывать:

СТУДЕНТЫ-КИНООПЕРАТОРЫ СНЯЛИ СМЕРТОНОСНУЮ ПЕРЕСТРЕЛКУ В ГАРВИЛЛЕ

Питер Флейк и Йоко Кляйн, студенты-кинематографисты колледжа Марлона, оказались «в нужном месте в нужное время» и засняли столкновение на парковке.

Кляйн объяснял: они катались, снимали материал о городках северной части штата, переживающих упадок. Увидели потрясающий красный GTO 60-х; притормозили – снять другой ракурс. В этот момент подъехал огромный чёрный внедорожник и встал позади. Водители «Эскалейда» и GTO сцепились; началась бойня; все трое были ранены – и всё это попало в кадр.

Мы получили доступ к аудио‑видео; ссылка – внизу. Предупреждение:

СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ КРАЙНЕГО НАСИЛИЯ

Рука у Гурни дрожала, когда он нажал.

Видео HD начиналось с сверкающего красного Pontiac GTO 1967, припаркованного на стоянке «Lanka’s Specialty Foods». На водительском сиденье – сутулый Джек Хардвик. Через несколько секунд – чёрный «Эскалэйд», останавливается сзади. Водитель – Доминик Веско, его Гурни узнал сразу.

Тот вышел, подошёл к окну GTO, постучал. Звук тихий, но различимый.

– Да? – спросил Хардвик, опустив стекло.

– Это частная территория, – сказал Веско.

– Думал, парковка для клиентов, – ответил Хардвик.

– Вы тут уже были. Лица я не забываю. Валите к чёрту, – проворчал Веско.

– А если мне хочется купить деликатесов Lanka’s? – парировал Хардвик.

– А если я вам сейчас башку снесу? – пригрозил Веско.

Хардвик выдохнул:

– Нарываешься на проблемы.

– Да ну? – отрезал Веско.

Когда Веско полез в карман серой ветровки, Хардвик распахнул тяжёлую дверцу GTO – ударил Веско и вжал его в «Эскалейд». Выскочил следом и обрушил серию ударов в голову. Тот рухнул к пассажирской двери; стекло опустилось, мелькнул пистолет – выстрел отбросил Хардвика. Второй выстрел развернул его корпус; он полупал‑полуприсел, отползя к передку – уйти из линии огня.

Пока Веско пытался подняться, из «Эскалейда» вышел Бруно Ланка. С оружием оба двинулись к лежащему Хардвику. Последовала короткая перестрелка – казалось, все трое стреляли одновременно. Затем – тишина.

Её нарушил дрожащий голос одного из студентов:

– Охренеть!

Финальный наезд камеры – на три тела, неподвижные, рядом с «Эскалейдом», у каждого в правой руке – пистолет; кровь сочится на асфальт.

Кулаки Гурни стиснулись до белизны костяшек. Ярость вскипела – смешавшись с жгучей виной.

Обретя немного ясности, он зашёл на сайт Олбанской общей, нашёл справочную, набрал. Спросил о состоянии Хардвика – ответ: пациент в реанимации, федеральный закон не позволяет давать сведения медицинского характера, посетители – только ближайшие родственники.

Мысль перескочила к Эсти. Узнала ли она? У неё нет стационарного, и у него нет её мобильного. Стоит ли ехать в Диллвид, если она не в курсе? Или, скорее всего, кто‑то из её знакомых в полиции уже позвонил? Вероятнее всего – она уже в больнице.

Он снова позвонил – на этот раз попросил реанимацию. На посту ответили:

– Эсти Морено вышла на минуту. Попробуйте позже.

Теперь он знал, что она в курсе – и где она. Но что дальше? Подождать минут пять и звонить? Оставить номер? Или просто ехать?

Последнее было единственно верным. Дело не только в информации или соболезновании. Ему нужно быть там. Он убрал телефон и пошёл на кухню.

Мадлен мешала что‑то в кастрюле.

– Мне нужно в Олбани, в больницу. Джек ранен, – сказал он.

Она подняла глаза:

– Как?

– Его ранили.

– Выстрелили? – спросила она.

– На парковке. Возле Олбани. Я поехал. Позвоню оттуда, – ответил он.

На парковку больницы он въехал в 18:28 – весь, как в оцепенении. По местному радио как раз шёл репортаж о смертельной перестрелке в Гарвилле:

– Сегодняшняя ожесточённая перестрелка унесла ещё одну жизнь, – сообщил корреспондент. – У Доминика Веско остановка сердца после операции. В 17:45 констатирована смерть. Джек Хардвик вывезен из операционной и введён в искусственную кому – чтобы повысить шансы на выживание.

Он выключил радио. Попытался собраться с мыслями. Простая фраза, возвращавшая его к делу – «сделай следующее правильное действие» – не сработала. Он не знал, каково «следующее правильное».

Пока Хардвик в коме, лезть в реанимацию бессмысленно. К тому же полиция Гарвилла или штата уже наверняка здесь: теперь знают, что он – участник перестрелки с двумя погибшими. Возможно, Кэм Страйкер, помня о связи Гурни с Хардвиком, отправила людей – ждать. Он чуть осел в кресле, оглядел парковку осторожно. Посмотрев в сторону главного входа, заметил женщину, вышедшую через вращающуюся дверь. Несмотря на мороз – на ней джинсы и свитер. В одной руке – сигарета, в другой – зажигалка. Повернувшись к двери, чтобы прикрыть пламя от ветра, она показала профиль – Эсти.

Её присутствие неудивительно; тревожила другая вещь: вид Эсти. Он засомневался – подходить или нет? Но понял: надо. Решив, что внутри могут быть полицейские, он вышел, поднял воротник, быстро пересёк стоянку.

Она глубоко затянулась, потом медленно выпустила дым; лицо окаменело.

– Эсти? – позвал он.

Она посмотрела и хрипло, злобно сказала:

– Что ты здесь делаешь?

Он моргнул:

– Слышал… по радио… о стрельбе.

– Уходи. Просто уходи. Сейчас же! – рявкнула она.

Он сделал полшага назад:

– Я не понимаю.

– Он может не выжить. Он может умереть. Ты слышишь? – выкрикнула она.

– Боже, Эсти, я… – попытался ответить он.

Она перебила его, выплёскивая ярость:

– Ты втянул его в это чёртово дело! Это ты, сукин сын! Убирайся отсюда! Сейчас же!