Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Олег Лукьянов,Илья Тё,Арина Остромина,Анна Кондакова,Матильда Старр,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 92 (всего у книги 350 страниц)

Глава 5.4

Восемь волхвов шли за мной шаг в шаг.

Мы уходили всё дальше в восточное крыло дворца, по коридорам, залам и галереям.

– Долго же вас пришлось ждать, – сказал я, не оборачиваясь.

– Прости нас, господин, – ответил Тарот. – Красный Капкан оказался слишком крепким, но мы сделали всё, как ты сказал. Разрушили его до основания и освободили адептов. Что ещё прикажешь?

Я резко остановился и обернулся.

Волхвы выстроились передо мной в ряд. Выглядели они уже иначе: в длинных чёрных мантиях и повязках, прикрывающих уродливые лица. Только глаза по-прежнему тлели оранжевым огнём.

– Семеро из вас зачистят дворец. Здесь не должно остаться в живых ни одного солдата Его величества. – Я посмотрел на Тарота и обратился уже к нему: – А ты найдёшь дворецкого Элиота и приведёшь сюда. Прямо сейчас.

Волхвы кивнули мне и разошлись.

Семеро из них поспешили в разные залы, а Тарот подошёл к стене коридора и приложил к ней ладони, создавая портал.

Когда перед ним разверзлась серебристая бездна, он повернулся ко мне.

– На поиски понадобится минута, господин.

– Приступай.

Ждать мне пришлось даже меньше минуты. И пока я стоял у портала, по залам дворца раздавались выстрелы, звон стекла и крики. Волхвы приступили к исполнению приказа – начали избавляться от охраны Рингов.

Прошло секунд пятнадцать. Из серебристой жижи портала вывалился человек в изодранном костюме, упал плашмя на живот и застонал от боли.

Это был Элиот.

На его забрызганном кровью лице застыл ужас.

Камердинер увидел меня не сразу, но когда увидел, ужаснулся куда сильнее, чем прежде. Ещё бы – для него, как и для многих остальных, я был дьяволом во плоти, заговорщиком, предателем, убийцей императора и тем, кто разоряет дворец прямо сейчас, рушит оплот великих Рингов. Рушит всё, что они создавали и укрепляли двести лет.

Не решаясь встать с пола, Элиот уставился на меня.

– Мой… принц, – выдавил он еле-еле. – Мой принц… или уже… мой император?

– Рановато, Элиот, – бросил я. – Мне нужна Иветта… то есть моя мать. Где она может быть? Ты должен знать.

– Леди Иветта? – Камердинер с горечью посмотрел на меня. – Вы хотите убить собственную мать?

– Я не собираюсь никого убивать.

Он мне не поверил, это было видно по его лицу.

– Нет, сэр. Я не знаю, где она.

– Ты уверен?

Губы Элиота дрогнули, но он кивнул.

– Я не видел леди Иветту, сэр.

– Ты точно уверен, Элиот?

– Абсолютно… – Бледный и испуганный, он зажмурился, понимая, что ему никуда от меня не деться.

В это время из портала вышел Тарот. Серебристая бездна исчезла за его спиной.

Я наклонился к камердинеру и резким движением ухватил его под подбородком. Мужчина распахнул глаза.

– Пожалуйста… не надо… – прохрипел он. – Не надо… не убивайте… ещё один труп вам ничего не даст…

На мгновение мне показалось, что камердинер говорил не о себе. Похоже, он просил не убивать Иветту.

Я заставил Элиота встать на ноги и сильнее сжал пальцы на его глотке. Кодо проникло в голову камердинера без всяких препятствий, моё сознание ворвалось в его воспоминания.

– Чудовище… – успел выдохнуть Элиот.

Он сжался от боли, но больше не сказал ничего.

Я завладел его мыслями в одно мгновение и сделал это жёстко, не церемонясь и не таясь, как обычно.

Воспоминания Элиота обрушились на меня лавиной. Смазанные картины, обрывки фраз, далёкий смех, знакомые запахи.

В цветастом круговороте я искал лицо Иветты, пропуская тысячи других лиц. И вот, наконец, мелькнули её черты. Я увидел, как Иветта в сопровождении мужа бежит по одной из лестниц дворца, в её руках маленький чемодан…

Запыхавшись, она оглядывается.

– Элиот… куда теперь?

– Направо, моя госпожа. Дальше будет коридор, нужно пройти до чайного зала. Там есть тайный ход, который выведет вас из дворца. Панно с белыми лилиями возле пианино, нажмите на рычаг, замаскированный под бутон. Об этом подземном проходе знает только император… знал, простите. Об этом проходе знал только император. Там, внизу, всегда ждут несколько подготовленных автокэбов. Вы сможете тайно выехать сразу за пределы дворца, со стороны пятой улицы.

Иветта останавливается и смотрит на Элиота, с отчаянием и злобой.

– Мы ещё вернёмся сюда. Мы обязательно вернёмся, Элиот. Можешь не сомневаться. Этого убийцу выбьют из дворца. Его уничтожат солдаты капитана Грандж. Уж она-то не позволит ему победить.

– Иви, надо уходить! – кричит Гораций.

Его силуэт маячит у входа в чайный зал.

– Если Теодор спросит тебя, где мы, то не говори, – просит напоследок Иветта. – Ценой своей жизни не говори.

Элиот кивает.

Иветта поворачивается к нему спиной и, не оглядываясь больше, несётся к мужу.

Камердинер смотрит ей вслед, прижимает ладонь к сердцу, шепчет:

– Убийце я не скажу ничего. – И мысленно добавляет: – А ведь мне показалось, что Теодор стал другим, что теперь он достоин трона, но я ошибся. Как же горько я ошибся…

Я отпустил шею камердинера, и тот опять рухнул передо мной на пол.

– Ты не ошибся, Элиот.

Сказав это, я развернулся и быстрым шагом направился в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. За мной тенью отправился Тарот.

– А что с тем человеком, господин? – спросил он.

– Пусть живёт. Он хороший камердинер.

Я прибавил шагу.

Тот самый чайный зал, куда Элиот увёл Иветту и Горация, был совсем близко. Мне однажды приходилось туда заглядывать, чтобы встретиться с Хинниганом и Дартом, и я отлично помнил, как добраться до места. Даже помнил декоративную нишу – панно с белыми каменными лилиями рядом с пианино.

Чтобы подняться по лестнице и найти чайный зал, у меня ушло около пяти минут. Ничего здесь не напоминало о том, что во дворце происходит кровавая бойня.

В зале царила умиротворённая тишина.

Я рванул к панно, быстро оглядел все бутоны – их было пять – и взялся за самый крупный, тот, что на толстом стебле без лепестков. Опустил его вниз, угадав с первого раза – рычаг сработал.

Внутри панно щёлкнуло, и оно сдвинулось влево, открывая тайный ход. Передо мной, прямо в стене, предстал дверной проём, а за ним – ступени, уходящие вниз, в темноту секретных дорог дворца.

Я шагнул внутрь, но Тароту не позволил идти следом. Лишние свидетели мне были не нужны.

– Останься здесь. Стереги зал. Если услышишь мой голос, значит, нужна помощь.

Тарот спорить не стал. Кивнул в знак согласия и встал рядом с открывшимся проёмом.

Я зажёг в ладони огонь и поспешил по ступеням вниз. Ход был узкий – такой, что прошёл бы только один человек. За двумя лестничными пролётами начинался коридор, после которого путь вёл на широкую площадку, а за ней следовал ещё один спуск, уже в подвал.

На этот раз лестница оказалась винтовой.

Спускаться по ней пришлось долго, минут десять. Тайный ход уводил меня всё ниже под здание дворца. Я торопился и уже почти бежал, ноги преодолевали ступени одну за другой до нытья в коленях, огонь горел в руке всё ярче, освещая кромешный мрак впереди. И вот в тишине подземелья я услышал рокот мотора…

Автокэб.

Чёрт, они добрались до автокэба!

Я понёсся по лестнице, помогая себе гравитационным эргом и перепрыгивая через несколько ступеней сразу. Буквально полетел вниз.

До очередного коридора я добрался через считанные секунды и рванул на звук. Чтобы разгядеть, что творится дальше, пришлось швырнуть вперёд себя огненный поток. Он и осветил уезжающий автокэб.

Ну уж нет.

Пусть я потрачу кодо до последней крупицы, но беглецы от меня не уйдут.

Я остановился и приложил ладони к полу. Мутационная борозда устремилась вслед машине Рингов. Три секунды… ещё три… ещё секунда…

Автокэб затарахтел, пустил дым, кузов жалобно скрипнул, пробитый шипами, и всё стихло. Но совсем ненадолго.

Двери заглохшей машины распахнулись, и оттуда выскочили двое с лампадами в руках. Тёмные силуэты устремились вдоль спасительного коридора, прочь из дворца. Я быстро пошёл за ними, опять освещая путь огнём.

Шаги бегущих от меня людей эхом раздавались в сводах потолка. Беглецы торопились, как могли, но совсем скоро беременная Иветта начала отставать от мужа.

Поначалу он возвращался и помогал ей, и они вместе бежали дальше, но когда я был уже близко, Гораций вдруг подтолкнул жену вперёд, а сам пошёл на меня.

– Уйди, проклятье Рингов! Хватит нас преследовать! Оставь нас, дьявольское отродье!

Его крик размножили стены и превратили звук голоса в пульсирующее эхо, будто стонал и вопил от ужаса сам дворец императора.

– Отдайте то, что мне нужно! – выкрикнул я в ответ.

– У нас ничего нет!

– Не стоит мне врать!

Когда между нами осталось метров десять, Гораций остановился и перевёл дыханье.

– У нас ничего нет, – повторил он уже тише, почти умоляя поверить ему. – Но тебе плевать, правда? С чего ты решил, что у нас есть то, что тебе нужно? С чего ты решил?! С чего?..

Я молча двинулся на него.

Понимая, что разговора не выйдет, а пощады не будет, Гораций достал из кобуры револьвер, взвёл курок, одновременно поднимая руку…

Выстрелить он не успел, его палец так и не нажал на спуск.

Я метнул в мужчину один из своих чёрных мечей. В темени коридора его полёт был почти не заметен. Меч тенью скользнул по воздуху, коротко и тихо свистнув, сделал несколько переворотов и вонзился Горацию в грудь.

Следом полетел второй.

Ударил он чуть выше, почти у горла.

Гораций упал на спину, давясь кровью, хрипя и корчась в предсмертных судорогах. Я подошёл к нему, вынул клинки из его тела и вытер их о штанины. Мечи опять отправились в ножны за спиной.

Горация обыскивать я не стал, как и ждать его смерти.

Мне нужна была Иветта.

Женщина неслась по коридору со всех ног, её мерцающая лампада мелькала впереди. Наверняка, Иветта уже понимала, что уйти ей не удастся, но всё равно продолжала бежать.

Во мраке тайного хода слышались её частые всхлипы и бормотанье.

– Ничего… ничего не случится… ничего… всё будет хорошо… ну конечно… – На бегу она уговаривала сама себя и, возможно, своего не родившегося ребёнка.

Я шёл следом. Она убегала.

Я ускорял шаг. Она замедлялась.

Я настигал. Она плакала и спотыкалась.

В конце концов, Иветта совсем ослабла, остановилась и упала на колени. Тяжело, с хрипом дыша, беглянка поставила лампаду на пол, навалилась на чемодан и положила руку на живот.

Через несколько секунд я был уже рядом.

Она подняла на меня заплаканные глаза, всхлипнув:

– Умоляю… сынок.

– Где Печать? – Я вынул меч и приставил остриё к шее Иветты. – Где Печать, ну?

Иветта замерла, боясь пошевелиться и порезаться.

– У меня её нет, – прошептала она. – Печать никогда не принадлежала Рингам. Никогда.

Она была так напугана, что начала задыхаться.

Самое неприятное, что леди Иветта говорила правду. Если бы Печать была у неё или Горация, кто-то из них бы уже применил силу перстня, но они оба бежали от меня, как самые обычные люди.

– Ты ведь знаешь, где Печать со львом? – спросил я.

– Нет… не знаю, – ответила Иветта. – Я не знаю, Теодор, поверь мне. И даже Тадеуш не знал. Несколько поколений Рингов знают только то, что кто-то носит Печать со львом и покровительствует дворцу. Этот кто-то присылал письма… всегда присылал письма. Только так Тадеуш общался с хозяином Печати. Они переписывались. В письмах они договаривались о совместных планах. Послания носила капитан Грандж.

Под моим тяжёлым взглядом Иветта затряслась, но всё же продолжила говорить.

– Они договорились. Лев попросил Тадеуша проследить за тобой, поспособствовать твоим поискам и задействовать все ресурсы, а за это Тадеуш попросил Льва обеспечить собственную безопасность и безопасность его наследника Георга.

Я прищурился, чуть ослабив нажим острия на шею Иветты.

– И что же случилось? Что-то не вижу в живых ни Тадеуша, ни Георга. Хреново Лев исполняет договорённости.

Иветта промолчала.

Этому у меня нашлось только одно объяснение.

– Так вот кого Тадеуш называл проклятыми предателями. Вы переиграли императора. Ты и Гораций, да? У вас ведь был совсем другой претендент на трон.

Я взглянул на живот Иветты, и она невольно прикрыла его ладонью.

– Фердинанд имел слишком большой вес при дворе и продвигал своего сына. Тадеуш решил всё в его пользу, – прошептала женщина.

– Поэтому вы его убили? Даже не вы сами. Вы-то как раз весь маскарад торчали у всех на глазах. Так кто убил Тадеуша?

Иветта опустила глаза.

– Я не знаю, кто это сделал. Нам просто гарантировали такой исход.

– Значит, ты и Гораций тоже вели переписку со Львом, только тайно от Тадеуша? И что вы обещали Льву? Почему он предал императора? Что вы ему обещали? Это должно быть что-то важное. То, что Лев не может взять силой, и то, чем император не захотел с ним делиться. Так что это? Что вы ему обещали?

Вместо ответа женщина щёлкнула замками на чемодане, открыла крышку и сунула руку под бельё. Я опять приставил остриё к горлу Иветты (кто знает, что она вытащит из своего чемодана).

Она вынула конверт.

Серый конверт, украшенный вензелями и красной сургучной печатью с оттиском льва. Посмотрев на рисунок, я невольно вспомнил, как целовал проклятый перстень. По телу тут же пронеслась неприятная дрожь.

Женщина достала из конверта письмо, развернула и подала мне.

Я забрал послание, быстро пробежав по нему взглядом. Оно было коротким, даже слишком коротким…

Глава 5.5

«Благословение».

Больше на листе не было ничего. Только одно слово.

– И что это значит? Что за благословение? – Я уставился на Иветту.

Та перевела дыхание и ответила мне тихо, полушёпотом:

– Я и сама не понимаю, что это значит. Мы просто обещали Льву благословение, которого он так от нас хотел.

– Как можно обещать то, о чём ты не имеешь представления?

Я надавил на горло Иветты остриём меча.

– Боже… Тео. Не будь таким жестоким, – всхлипнула женщина. – Я говорю правду. Поверь, это чистая правда… чистая правда… Лев потребовал благословения, и мы с Горацием обещали его. Это же пустяк, Тео. Я рассказала тебе всё, что знала. Теперь ты отпустишь меня?

По щекам Иветты потекли слёзы. Она поняла, что отпускать её никто не собирается.

– Тогда почему Тадеуш отказал Льву в благословении, если это пустяк? – продолжал напирать я. – Что это за благословение такое, Иветта? Ты ведь знаешь.

– Да не знаю я, Тео! Не знаю! – в отчаянии выкрикнула Иветта. – Клянусь тебе! Не знаю!

Я быстро переместил остриё клинка к её животу. Женщина замерла, закусив дрожащую губу.

– Исчадие ада, – прошептала она. – Ты не посмеешь убить невинное дитя.

Иветта обхватила клинок ладонью, тут же порезав кожу, но сил убрать от себя меч у неё не хватило. С её ладони засочилась кровь, по клинку потекли алые капли прямо на роскошное маскарадное платье.

На животе Иветты появилось багровое пятно.

Так и не отпустив клинка, женщина встала передо мной на колени и посмотрела в глаза.

– Мы отняли у тебя всё, даже тело. Мы принесли тебе страдания. Так пусть моя кровь станет доказательством моего раскаяния. Я прошу у тебя пощады и прощения за всех Рингов, за весь их род. Во чреве моём ещё один наследник Рингов, и он тоже просит у тебя прощения. Ещё не увидев свет, он уже стоит перед тобой на коленях. Он молит тебя о пощаде. Ты ведь не хочешь прослыть в народе Теодором Кровавым?

Иветта не моргая смотрела мне в глаза, её кровь продолжала течь на живот.

Я чуть наклонился к женщине и тихо ответил:

– Плевать, что обо мне скажут в народе. Я пришёл за Печатью.

– Конечно… я понимаю… Тео, я всё понимаю, но ничем не могу помочь… – Она опять всхлипнула. – Мы ни в чём не виноваты. Мы только уберегли Тадеуша от ошибки. Георг был бы жестоким императором, он бы погубил страну. К тому же, Тадеуш был болен. Он бы умер всё равно. Мы с Горацием ускорили и облегчили его смерть.

– Ну да. Он бы сказал вам «спасибо», если бы мог. Правда, благодаря вам, все теперь думают, что это я убил императора.

Иветта сложила руки в молитвенном жесте.

– Это была не наша идея. Это слова Георга. Зная его, я уверена, что перед смертью он решил испортить тебе жизнь. Но… но ведь трон теперь всё равно достанется тебе. Матиас давно дал понять, что не интересуется политикой. Ему нужен только новый фрегат. Мальчишка как помешался… фрегат… фрегат. Ну а я… я ни на что больше не претендую. Как и мой будущий ребёнок. Мы уйдём далеко, мы скроемся, и ты никогда нас не увидишь. Клянусь. Теодор, клянусь.

Я не знал, что с ней делать.

Нельзя было её отпускать.

Наверное, впервые в жизни я не знал, как поступить со своим врагом. Если бы мы поменялись местами, Иветта бы не раздумывала. Она проткнула бы меня мечом в ту же секунду, но я смотрел на её живот, и рука медлила…

– Не нужно, Рэй, – вдруг донеслось из темноты коридора. – Будь милосерден к тому ребёнку, которого носит эта женщина. Прошу тебя.

Голос стал громче, из мрака тайного пути появилась Софи.

В том же серебристом платье, но уже без парика и гипсовой маски. С белоснежными волосами, сероватым лицом, мерцающими глазами и знаком на лбу.

И опять она напомнила мне богиню, как в первый раз, когда я её увидел. Женщина рассеяла мрак коридора, будто раздвинула темноту вокруг себя.

– Не нужно, Рэй, – повторила она. – Иветта сказала тебе правду. Она действительно ничего не знает о Печати со львом. Глупая женщина, зато властная и коварная. Дурное сочетание. Наверное, самое опасное. Но всё же… позволь ей уйти. Ты ведь наполовину человек, а люди милосердны.

Я покосился на Софи.

– Что-то не заметил, что люди мило…

В этот момент Иветта вскочила, в её руке мелькнул маленький кинжал. Остриё резануло воздух рядом с моей шеей, но не достало. Оружие тут же отлетело в сторону – его отбила Софи, применив кинетический эрг.

Иветта попятилась, заплакала и затряслась.

– Я всего лишь защищалась… защищалась… я не виновата…

– Рэй, отпусти её, – опять попросила Софи.

Её не смутило даже то, что Иветта пару секунд назад пыталась меня прикончить. А вот меня всё это смущало, да ещё как.

– Прошу, отпусти её, – не отставала Софи, приближаясь ко мне.

– Прошу, отпусти меня, – повторила за ней Иветта.

Я скрипнул зубами.

– Пожалуйста, Рэй. – Софи воспользовалась ментальным голосом. – Будь милосерден. Даже для тебя это не пустой звук.

Видя, что я ещё сомневаюсь, Иветта забормотала:

– Мы уйдём далеко… очень далеко. Мы уедем из страны и забудем, что являемся Рингами. Мы забудем… мы уедем…

– Тогда вали отсюда, – бросил я со злостью и усталостью. – Чтобы я больше никогда тебя не видел.

– Никогда… никогда-никогда… – Иветта сделала пару несмелых шагов, косясь на меня и будто всё ещё не веря в своё спасение.

– Беги, Иветта. Пока он не передумал, – сказала Софи.

Задержавшись ещё на секунду и бросив на меня последний взгляд, Иветта кинулась бежать.

Она ни разу не обернулась, неслась со всех ног, всхлипывая и завывая на ходу. Не проронив ни слова, я и Софи проследили за её бегством. Вскоре силуэт леди Иветты Ринг исчез во мраке коридора, а её торопливые шаги затихли.

Софи вздохнула, с облегчением и странной улыбкой.

– Поверь, Рэй, так будет лучше.

– Лучше для кого? – поморщился я.

На это женщина не ответила.

Я глянул на скомканную записку в руке и произнёс с горечью:

– Лев снова от меня ускользнул. Если Иветта говорила правду, то Ринги никогда не владели главной Печатью. Тогда кто? У вас есть догадки?

Софи забрала у меня послание Льва, прочитала его и нахмурилась.

– Значит, ему нужно Благословение. Что ж, ничего неожиданного.

– Что за Благословение? Я не понимаю. Объясните мне, Софи.

Она покачала головой.

– Порой мне кажется, что ты никогда не был на моих лекциях, Рэй. Ты настолько плохо меня слушал? – Женщина вздохнула. – Хотя согласна с мистером Хинниганом. Ты проницателен, но теоретические знания никогда не были твоей сильной стороной.

Я не стал с ней спорить.

Ну да, я не любитель книжек, и что с того?

Единственное, чего мне сейчас хотелось, чтобы Софи наконец сказала, что означает упомянутое «благословение». Может, именно тут кроется разгадка личности Льва.

– На своей первой лекции я рассказывала, что Печати благословляют на могущество и чистоту, – начала Софи. – Это означает, что род, который благословлён Печатью, всегда будет чистокровным человеческим родом. В этом роду никогда не родится адепт и уж тем более волхв. А так как Печати созданы для людей, то именно люди получают максимальную силу перстня. Только есть один момент. Благословение даётся лишь одному роду из пяти, и неважно, какой именно Печатью он владеет. Так вышло, что изначально благословение получили Ринги.

– Значит, Лев хочет получить это Благословение?

– Очевидно, – кивнула Софи. – Но дело в том, что Благословение нельзя получить просто так. Его должен передать представитель благословенного рода. Причём передать добровольно. Поэтому Лев заручился согласием Иветты и Горация. Они были готовы отдать ему Благословение.

– Но я не совсем понимаю… зачем оно Льву?

Софи опустила глаза и задумалась.

Пауза показалась мне невыносимо долгой, хотя прошло всего несколько секунд.

И вот она опять заговорила, так и не подняв глаз, а уставившись в пыльный каменный пол:

– Есть теория, что алхимик, создавший Печати, не был адептом и не владел кодо, а его дар – чистый человеческий дар. Предполагаю, что в конце концов в роду алхимика, как и во многих других семьях, появились адепты. Род потерял чистоту и свой уникальный алхимический дар.

Я нахмурился.

Теперь, кажется, всё начало проясняться.

– Значит, Лев пытается восстановить утерянный дар своего рода? Так? – спросил я. – Получив Благословение от Рингов, он наконец соединит все Печати в одних руках, как было изначально, а потом… что потом? Что это ему даст?

Софи помрачнела.

– Тогда этот человек сможет создавать другие артефакты, не менее сильные, чем Печати. И никому не известны его желания и планы. Судя по всему, он слишком далёк от идеалов своего мудрого предка. Он хочет могущества и он его получит… если ему не помешать.

Я взглянул на Софи, помрачнев не меньше неё.

Ну что за дерьмовый расклад?

Даже разузнав планы Льва, я всё равно не приблизился к раскрытию тайны его личности. Кто это, чёрт возьми, такой?..

– Надо возвращаться, – сказал я, направляясь вдоль по коридору в обратный путь. – Скоро гвардия будет штурмовать дворец, а потом разгорится война, и Ронстаду придётся отвечать. Удар мести будет жёстким. Адептов обвинят в убийстве императорской семьи. Патриции прекрасно это понимают. Я попросил Хлою, чтобы она собрала всех в рыцарском зале, надо обсудить дальнейшие планы.

И на это Софи тоже ничего не ответила, будто боялась обсуждать со мной вопросы будущего.

Она молча отправилась следом.

Мы прошли нижний ярус, начали подниматься по винтовой лестнице, и всю дорогу меня не покидали мысли о владельце главной Печати.

Если он нуждался в Благословении Рингов, значит, сам он к роду Рингов не принадлежал, поэтому Матиаса можно было отметать сразу (если честно, порой возникали сомнения насчёт матроса – слишком уж он не хотел власти, а это всегда подозрительно).

Размышления завели меня в такие дебри и тупики, что от отчаяния я задал Софи идиотский вопрос:

– Вы ведь видите будущее, да? Так что вы видели о сегодняшних событиях? Ну откуда-то вы узнали, что нужно привести во дворец патрициев Ронстада. Значит, что-то видели, ведь так?

– Я всегда вижу только осколки картин, – ответила Софи, чуть запыхавшись от быстрого шага. – Это калейдоскоп возможных событий, которые могли бы произойти, если оставить всё, как есть.

– Так что вы такого увидели?

– В последнее время я видела только твою смерть. В разных вариантах. Видела, как тебя убивает капитан Грандж, отрубив тебе голову твоим же мечом. Видела, как тебя убивает Гораций, перерезав тебе глотку осколком бокала. Видела, как я сама убиваю тебя, вырывая твоё сердце. Видела, как тебя убивает Георг, выстрелив тебе в спину…

– Понял, – оборвал я откровения Софи.

Особенно меня порадовала перспектива остаться без сердца. Значит, Софи действительно собиралась меня казнить. Хорошо, что я вовремя показал ей свои воспоминания, а то отскребали бы меня от стены.

Чтобы хоть что-то сказать, я пробормотал:

– С Георгом вы лихо управились.

– О, это было совсем несложно.

По её голосу я понял, что она улыбнулась.

– И что вы с ним сделали? По голове ударили?

– Усыпила сонной руной и посадила на скамейку у фонтана.

– Хм. Иногда вы тоже бываете милосердны…

Я хотел добавить ещё какую-то ерунду и усмехнуться, но смех застрял в горле. Встав как вкопанный, я обернулся и вытаращился на Софи.

– Что вы сказали?

Софи растерялась.

– Э… когда именно?

Я медленно моргнул, как пришибленный.

– Сонная руна…

– Что – сонная руна?

Я опять моргнул, ещё медленнее.

– Она действует минимум два часа.

– Да, около того, – ответила Софи.

Мои глаза почти перестали моргать, будто боясь спугнуть такую зыбкую догадку.

– Это значит, что Георга убили во сне. То есть когда он ещё спал. И это значит, что Георг… что перед смертью он…

– …что перед смертью он не смог бы сказать доктору, кто убийца императора, – шёпотом закончила за меня Софи.

Я кивнул, от лица отхлынула кровь, ладони стали влажными. Выходило так, что врач не был случайным свидетелем. Обвинить Теодора Ринга в смерти императора – его собственная идея.

Я рванул по лестнице наверх, выкрикнув на бегу:

– Надо срочно найти доктора Нельсона!

* * *

Я нёсся наверх по винтовой лестнице, не замечая ни ступеней, ни усталости.

В голове роились мысли.

Ну как я умудрился просмотреть доктора? Он ведь всегда был рядом, с самого первого дня моего пребывания во дворце. Он даже обрабатывал мне раны, заходил ко мне в комнату, он присутствовал на поединке между мной и Георгом.

Он жил во дворце и мог контролировать Ребекку, видя её каждый день, он лично лечил императора и всю его семью. Он знал о них всё или почти всё, он имел доступ в каждую комнату и был настолько незаметным, что даже на мебель обращаешь больше внимания.

Доктор Нельсон…

Неужели это ты?

Неужели ты – главная сволочь всей этой истории? Худой бородатый коротышка Нельсон с руками из задницы, который даже бинтовую повязку наложить нормально не в состоянии?..

Когда всё моё внимание было обращено на Рингов, этот низкорослый говнюк вершил свои дела за их спинами и прямо у меня под носом.

Или он просто исполнитель?

Пока не найду его – не выясню.

Но если это всё-таки Нельсон, то он постарается забрать все Печати, чтобы завершить дело. Наверняка, он уже понял, что Ребекка выбыла из игры, так и не исполнив его приказа. Только вряд ли его это остановит, а значит, все, у кого сейчас были перстни, находились в опасности.

Мысли захватили меня с головой, и я даже не заметил, как преодолел лестницу, потом – коридор и ещё два пролёта.

В чайном зале меня ждал не только Тарот, но и остальные семеро волхвов из Красного Капкана. Ну а в углу, прямо на полу, сидел камердинер Элиот, бледный и подавленный.

Увидев рядом со мной Софи, волхвы поклонились ей.

– Вы наконец свободны, – сказала она, поклонившись в ответ.

Я прервал их взаимное приветствие громким приказом:

– Отправляйтесь в рыцарский зал. Обеспечьте безопасность патрициев из Ронстада!

Волхвы подчинились беспрекословно и через портал Тарота покинули чайный зал, но только не Софи. Она осталась на месте, даже шага не сделала, непоколебимая и воинственная.

– Я пойду с тобой, Рэй. Пойду, потому что клялась отомстить за развал эпохи Пяти Печатей. Ты меня не прогонишь.

Терять время и спорить с ней я не стал.

– Хорошо. Тогда ищем Нельсона вместе.

Мой взгляд упал на Элиота. Тот сразу понял, чего от меня ждать, поэтому затряс головой и вжался в угол.

– Нет, не нужно меня больше мучить, сэр, – быстро заговорил он. – Я не знаю, где доктор Нельсон. Я его не видел.

– Не видел точно так же, как не видел леди Иветту? – уточнил я, подходя к нему.

– Клянусь, я видел его только на балу, но после… не видел… не видел, господин Теодор. Не нужно лезть ко мне в голову… второго раза мне не пережить.

Я ухватил его за воротник и поднял на ноги.

– Тогда пойдёшь со мной и покажешь, где кабинет доктора Нельсона.

Элиот заглянул мне в глаза.

– А леди Иветта? Вы… вы убили её?

Не знаю, что именно камердинер увидел в моих глазах, но после небольшой паузы он почему-то перестал дрожать, выпрямился и сказал твёрдо:

– Я покажу вам кабинет доктора Нельсона. Он здесь, на втором этаже, но нужно пройти несколько залов, ближе к спальням…

Я подтолкнул его к выходу из чайного зала.

– Тогда быстрее!

Элиот понёсся вперёд, как ужаленный, несмотря на преклонный возраст. Коридоры, залы, галереи – чёртов дворец, как всегда, напоминал лабиринт. Зато камердинер отлично в нём ориентировался.

В одном из залов – просторном, с белыми мраморными плитами – он остановился. Перевёл дыхание и указал на среднюю дверь из трёх, что тут имелись.

– Вот кабинет доктора Эл Эр Нельсона, сэр.

– Эл Эр? – Я подошёл к двери и переглянулся с Софи.

Она кивнула на колокольчик, висевший рядом с дверью, над которым была прикреплена табличка: «Доктор Л. Р. Нельсон».

– Какое у него полное имя? – спросил я у Элиота. – Что означают буквы «Л» и «Р»?

– Леонис, – ответил камердинер. – Это его имя, но помощники звали его Лео. А вот насчёт «Р» я ничего не знаю. Возможно, это второе имя или фамилия матери.

Элиот отошёл от кабинета подальше, к самой стене, а вот Софи, наоборот, шагнула ко мне.

– Леонис означает «лев», – шёпотом сказала она. – Доктор Нельсон кричал о своём превосходстве, но никто его не услышал. И, вероятно, сейчас он желает продемонстрировать силы, а ты его единственный достойный противник. Уверена, он хотел бы встретиться с тобой лицом к лицу, чтобы показать, кто из вас главный.

– Его желание сбылось, – процедил я, окинул взглядом дверь и, размахнувшись, толкнул её кинетическим эргом.

С треском деревянная дверь слетела с петель и рухнула уже внутри кабинета.

Софи приготовилась применить щит, чтобы прикрыть меня им, но этого не потребовалось – в кабинете было пусто. По крайней мере, на первый взгляд.

Нас встретили запахи лекарств, гробовая тишина, стеклянные шкафы с таблетками и мазями, полки с чистыми полотенцами, бинтами, шприцами и хирургическими инструментами.

Кабинет освещал огонь свечей, установленных в подвесные лампады в виде львиных голов (очень символично, доктор Нельсон).

У окна располагался массивный рабочий стол со стопками бумаг, там же стоял небольшой таз с водой и лежали скомканные бинты, перепачканные в крови.

Кожаное кресло почему-то было повёрнуто сиденьем к стене. За высокой спинкой невозможно было разглядеть, сидит в кресле кто-то или нет.

Пока Софи проверяла ниши за шторами и подсобки, я быстро обогнул стол, держа меч наготове, и крутанул кресло на себя…

В нём действительно сидел человек.

Мёртвый.