Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Олег Лукьянов,Илья Тё,Арина Остромина,Анна Кондакова,Матильда Старр,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 125 (всего у книги 350 страниц)

– Нет, – я вздохнула. – Хорошо, что мне повезло не стать избранником этих Небес.

– Не стоит, – Роди покачал головой. – Для тебя мы бы подобрали самое лучшее, уж поверь – не каждый день кто-то выныривает из нашей священной воды для раздумий. За тебя монахи бы передрались, правда. Но вот лично мне с самого начала было очевидно, что в твоём случае никаким избранничеством и не пахнет. Ты – типичная Тень.

– Сочту за комплимент.

– И правильно сделаешь. Ты знаешь, этому миру и людям в нём всегда нужны герои. В ореоле славы, на гребне красивой сказки... Люди-символы, люди-лица, парящие так высоко, что, кажется, даже не дотянуться. Они ходят, не касаясь пыли, и состоят, кажется, из одного света...

– Но тоже отбрасывают тень, – улыбнувшись, закончила я цитату из монастырского устава.

– Верно. И здесь, сейчас роль этих теней отведена нам. Герой совершает великий подвиг, а мы... мы скромно берём на себя всё остальное.

15. О проблемах межкультурного взаимодействия

– Может, зайдёшь ко мне?

Впорос классический, хрестоматийный. И ожидаемый. Собственно, к тому всё шло.

Мы с Роди остались в полутёмном зале таверны практически последними посетителями. Шам давно ускользнул куда-то со Светой, Джоджи отвёл наверх Овиту (в последнее время всё чаще замечаю, что его холодное к ней отношение постепенно сменяется эдаким грубовато-опекающим; вот будет номер, если в итоге их брак станет вполне себе настоящим!). Так что мы, можно так сказать, были предоставлены самим себе. Вот только...

– Ты знаешь, что я не против. Но что насчёт правил? Мы на работе.

– Мы уже их в какой-то степени нарушили, устроив наших подопечных в одной гостинице. Обычно делать такое категорически запрещено: избранные должны чувствовать себя уникальными, знаешь ли. Но, коль уж так вышло...

Я коротко улыбнулась в ответ.

Глупо врать – расслабиться хотелось. Не могу сказать, что при виде Роди у меня в глазах вспыхивали сердечки и бабочки порхали в каких-то там местах, но с ним было хорошо.

И он был хорош.

Не одному же Шаму веселиться, верно?..

*

– А что это вы тут делаете? – весёлый голос Шама, прозвучавший прямо над ухом, заставил меня вздрогнуть. В следующее мгновение Роди, с которым мы только что увлечённо целовались, по красивой дуге перелетел через всю комнату и врезался в стену.

Я ошеломлённо застыла, не зная, что предпринять. И как только Шам незаметно пробрался мимо Чикиры и охранных плетений?.. Впрочем, что это я – глупый вопрос.

– Ты, – ветер смотрел на Роди, и глаза его горели каким-то неприятным, опасным огнём. – С чего ты решил, что можешь трогать мои игрушки? Очаровывать, прикасаться, морочить голову – всё это со своими куклами имею право делать только я сам!

Взгляд Роди быстро скользнул на растрёпанную меня, а после – снова на Шама.

– Простите, – проговорил он так спокойно, что я невольно зауважала его ещё больше. – Я не знал, что она ваша... что у вас с ней контракт такого рода.

– Она?! – опешил Шам.

– Контракт какого рода? – ошалела я.

В комнате повисла очень нервическая, густая тишина. Вот же невовремя-то Роди высказаться захотелось... но – какой ещё контракт?!

Ветер прищурился, глядя на меня. Сейчас, растрёпанная, без специального воротника, прикрывающего шею, с оголённым плечом я вряд ли могла сойти за мальчика...

– Серьёзно? – сказал Шам. – Нет, правда? Я не сумел отличить девчонку? Не знаю, что за умелец ваял твою защиту, но будь уверена: я ему сначала пожму руки, а потом – оторву. Надо же отблагодарить доброжелателя за то, что я себя сейчас чувствую себя полнейшим идиотом? Ощущение новое, интересное, но приятным я бы его не назвал.

– Ша... О Великий, – я вовремя догадалась, что ветру не понравится, если я назову его при Роди по имени. – Простите, Роди не хотел вас злить и вообще тут ни при чём. Он уже уходит...

– А вот мне так не кажется, – Шам ощерился, продемонстрировав потрясающий набор острейших клыков. – Мне не нравятся нахальные, самоуверенные колдунишки вроде него.

– Роди – всего лишь скромный монах...

– Угу. Хотел бы я посмотреть на монастырь, где водятся такие монахи... и даже посмотрю, пожалуй. Чуть позже. А пока – что ты там спрашивала? Какой контракт? Всё просто: этот колдунишка решил, что ты по контракту, заключённому между демоном и демонологом, расплачиваешься со мной своим телом.

– Что?! – поразилась я. – Но почему...

– Почему он так решил? – не дал мне договорить Шам. – Сам не раз так платил, судя по ауре.

Я вытаращила глаза. Не поймите неправильно, я не ханжа, но...

– Хватит, – Роди примирительно поднял руки. – Я превратно понял ситуацию... о Великий. Вы можете сказать мне, какой дар хотите, дабы загладить мою ошибку.

– Дар? Хм. Я сейчас придумаю.

Шам показательно задумался. Ни к чему хорошему его мыслительный процесс привести априори не мог, потому я поспешила вмешаться.

– Э... Великий? – позвала осторожно.

– Да? – Шам, рассматривавший Роди со странным выражением на лице, снова повернулся ко мне.

– А между нами тоже есть контракт?

Роди побледнел и в ужасе уставился на меня; видимо, остальным монахам такие вещи всё же положено знать заранее.

Шам улыбнулся:

– Конечно же есть.

– А... хм... что я вам по этому контракту должна?

– Не скажу, – протянул он капризно. – Во-первых, так будет неинтересно, во-вторых, я на тебя обижен. Мало того, что не сказала мне правды, так ещё и выбрала вот этого колдуна! И это тогда, когда рядом я! И что мне теперь с тобой делать, а?

16

Что со мной делать? Вот уж вопрос вопросов! На языке так и вертится хрестоматийное «понять и простить», но Шам вряд ли оценит отсылку.

– Выпить чаю? – получилось полувопросительно, но как уж есть.

– Выпить чаю, – повторил Шам. – Серьёзно?

– Ну да. Не знаете, что со мной делать? Выпейте со мной чаю.

Роди посмотрел на меня, как на ненормальную. Шам несколько раз моргнул – и расхохотался. За окном взвыл ветер, вторя его смеху.

– Нет, ты – просто нечто! Ну а что, давай уже свой чай. А я пока пообщаюсь с колдунишкой...

О нет.

– А может, не надо? – я просительно заглянула ветру в глаза. – Роди поможет мне сделать чай. К тому же, боюсь, его подопечная ждёт.

– В смысле? – искренне удивился Шам. – Эта дурочка? Она никого не ждёт, я как раз с ней.

– Э... как вы можете быть с ней, если вы – здесь?

– Просто гуляю в двух телах. Что непонятного?

Вот уж действительно, и чего это я? Это же совершенно обыденно, все под настроение отращивают себе ещё парочку тел!

– Не может быть, – прошептал Роди, потрясённо глядя на Шама. – Высший?

– Древний, – мило улыбнулся ветер и с удовольствием пронаблюдал за отражающимся на лице моего приятеля ужасом. – Так что там с чаем?

*

И вот сидим мы значит, чаёвничаем.

Роди даже жив, что уже хорошо. Бледен, правда, и косится на Шама, как на какое-то диво дивное, но в остальном... Я тоже сижу, как на иголках, и боюсь даже больше не за себя. Что, если Шам всё же прикончит Роди? Я же никогда себе не прощу!

– Так скажи-ка мне, колдун, – Шам отправил в рот маленькое пирожное и зубасто улыбнулся. – Что это у вас за вещи такие интересные в мире творятся? Пророки без тени истинной искры, избранные без платы за избранничество, монахи-колдуны, знать не знающие, что они – колдуны, оранжевые киты опять же... Хотя нет, киты мне понравились, да. А вот по остальным пунктам жду объяснений.

– Я не знаю, что вам ответить. Думаю, Кори уже рассказала...

– Про какой-то там Блокнот Судьбы и прочие сомнительные канцелярские принадлежности?

– Книга Судьбы, – вздохнула я. – В ней записаны события, которые должны в этом мире произойти. Согласна, это странно, но – такое уж тут мироустройство.

– Пф, – Шам демонстративно закатил глаза. – Девочка, я тебе вот что скажу: ты говоришь ерунду.

– Миры разные, – стояла я на своём. – Почему тут не может всё именно так работать?

– Потому что это – лютый бред, – пожал плечами Шам. – Не спорю, существуют на этом свете пророчества и пророки. Но книга, в которой записано всё, не имеет никакого смысла. Это очевидно любому, кто хоть немножечко понимает значения слов "судьба" и "вероятности". Хотя... тут надо ещё разобраться, кто именно эту вашу беллетристику сочиняет. Местные боги?

– Небо, – поправил Роди. – Книгу Судьбы пишет само Небо.

– Снова – предположим, – пожал плечами Шам. – И кто у вас Небо?

– Что?

– У этого "Неба" есть имя?

– Нет.

– Обидно... – Шам прищурился. – Ладно, освобожусь от контракта и разберусь. Хорошо, расскажи мне тогда вот что: как часто "монахи" вроде тебя вызывают демонов?

– Часто, – признал Роди. – Но... не подобных вам, конечно.

– Ну это понятно, – Шам довольно потянулся. – Я – великий и всемогущий. На случай, если кто-то тут забыл.

Я подавила порыв запустить ему чашкой в голову.

– Не понимаю, – Роди прорвало. – Как Кори вообще могла вызвать вас?!

– Вот вопрос-то, скажи? – фыркнул Шам. – Веришь – самому интересно. С первой встречи думаю-думаю – и всё никак понять не могу... Ладно, колдунишка, слушай и запоминай. Первое – ты мне не нравишься. Вот совсем. Потому заруби на носу: ещё раз подойдёшь к Кори хоть на три метра – убью и устрою такое посмертие, какое даже ты врагу не пожелаешь. Это понятно?

– Вполне.

– Отлично. Второе: расскажешь кому-то обо мне – опять же умрёшь. И твоя жалкая защита не поможет, не надейся.

– Хорошо.

– Ну не отлично ли? А теперь исчезни – и больше не появляйся мне на глаза. Мы с Кори и без тебя чай допьём, а ты портишь атмосферу.

Роди испарился в считанные секунды. И когда только успел? Я вздохнула немного свободнее: всё же, его не убьют по моей вине.

– Стоило бы убить, – заметил Шам. – Редкая падаль.

– Тебя так смущает, что он расплачивался с демонами телом? – спросила я тихо. – Но...

– Не-а, – усмехнулся ветер. – Он же не только своими телами расплачивался. И не всегда эти тела расплату переживали.

Я подавилась чаем.

– Ты.. уверен?

– Совершенно, – Шам пожал плечами. – Сделки с хищными низшими из Межмирья – практика опасная. И грязная.

– Ясно, – я отвернулась.

Не понимаю.

Верю, что Шам говорит правду, но всё равно не понимаю. Почему меня никто не предупредил об этом заранее, ничего не объяснил? Или это у них такой своеобразный вступительный экзамен?

– Ну, ты чего? – ветер фыркнул. – Не огорчайся так. Тебе повезло! Ты вызвала не какое-то там отребье, а целого меня!

Я бледно улыбнулась.

– Получается, повезло. И всё же – что я должна тебе?

– Это будет сюрприз. Я всё ещё обижен, забыла?

– Ладно, – я уставилась в чашку.

– Но я готов сменить гнев на милость.

– И что я для этого должна сделать?

– Просто скажи своё настоящее имя.

Ну да, вот прямо сразу!

– И ты, как в страшной сказке, получишь власть надо мной?

– А ты и так в страшной сказке, – усмехнулся Шам. – Что тебе уже терять-то?

Чикира протестующе зачирикала со своего насеста, но клевать меня в этот раз не стала. Оно и понятно: ветер больше не использовал магического внушения, и решение было только за мной.

Я задумалась.

Вот если честно, ситуация – швах.

Что бы ни планировал Настоятель касаемо меня, всё явно пошло не так и не туда. Судя по реакции Роди, Шам не из тех, кого обычно призывают... зато вполне из тех, кого принято бояться до ужаса.

Но я пока что не увидела за ветром ничего ужасного, кроме разве что вздорного характера. Возможно, конечно, он всё это время специально втирался мне в доверие. Всё может быть! Но с тем же успехом вполне возможно, что в монастыре мне всё это время красиво морочили голову, чтобы в итоге скормить какой-то потусторонней сучности с не самым милым нравом.

Тут не получится доверять и проверять одновременно. Тут можно только довериться и тем самым – проверить.

– Меня зовут Ки...

Я не договорила: волна боли, пришедшая откуда-то из пустоты, ударила по нервам. Мир перед глазами померк.

17

– Дура. Идиотка. Даже не вздумай! Не смей! Ты мне должна, слышишь? Дурацкое, нелепое создание!

Голос был знаком. Плавая в странном, немного вязком тумане, я раздражённо подумала: "И тут меня достал, гад пернатый!"

"А ты сомневалась?" – знакомый ехидный голос прозвучал в голове, и мгновение спустя какая-то неведомая сила дёрнула меня прочь, к реальности.

Я выдохнула, как будто вынырнула из глубокой воды, и распахнула глаза.

Первым, кого я увидела, вполне предсказуемо был Шам. Правда, выглядел он немного обескураживающе: лицо вытянулось, белые перья проступили на щеках, а глаза сияли потусторонним, пугающим огнём. Он больше не был так уж прекрасен... ну, по общепринятым меркам.

Но мне понравилось.

– Очнулась? Помнишь меня?

– Вы незабываемы, о Великий, – пробормотала я язвительно, но ветер иронии не оценил.

– Дура! У тебя что, отнялся язык? Говорить разучилась?

– Что...

– Почему ты сразу не сказала, что продала своё подлинное имя другому Древнему?!

Это он о чём?

Будто в ответ на мой вопрос, правую ладонь обожгло болью. Я удивлённо подняла её к глазам и уставилась на странную печать, подозрительно напоминающую выжженное клеймо.

Ах вон оно что... Легион. Мне стоило догадаться, что наш договор о "спасении жизни" не так-то прост.

– Молчишь? – Шам был зол и, кажется, даже не паясничал. – Ты могла умереть, понимаешь? А что бы тогда делал я? Я бы даже дух твой на круге перерождений перехватить не смог. И? Как тогда?

Признаться, вот тут я немножечко растерялась. С чего бы Шаму так волноваться? Хотя, возможно, он контракт не завершить боится...

Перехватив мой взгляд, ветер возмущённо фыркнул.

– И нечего на меня так смотреть! И всякое себе придумывать! Ты у меня, между прочим, первый адекватный демонолог за всю мою жизнь. Памятное событие, так сказать! Мне, конечно, не досталось всё самое лучшее, как братцу, но ты... в общем... вполне. У меня на тебя планы! Будешь моим домашним зверьком.

– Понятно, – вздохнула я. – В любом случае – спасибо, что беспокоишься.

– Пф, – Шам отвернулся. – Разве что слегка. Каждый расстраивается, если его зверушка болеет!

Ну-ну.

– А каким был демонолог, призвавший твоего брата? Если не секрет, – нет, ну интересно же.

– Это была девчонка из наших, молоденький южный ветер с совиными крыльями, – в голосе Шама отчётливо зазвучали мечтательно-завистливые нотки.

– О, – сказала я. – Тогда понятно...

Конечно, ему приятнее было бы общаться с себе подобными. Мы все и всегда разыскиваем своих.

– Имя демона, связавшего тебя первым контрактом, сказать сможешь? – поинтересовался Шам, отвлекая от мыслей. – Только не пытайся сразу этого сделать, а прислушайся сначала ко внутренним ощущениям.

Имя мне...

Воспоминание загорчило на языке, горло сдавило. Забавно, а ведь всё это время я ни разу не назвала Легиона по имени вслух. И даже не задумалась об этом...

– Сомневаюсь, что смогу, – призналась я тихо. – Это вызывает странные чувства.

– В общем-то я так и думал, – вздохнул Шам. – Ладно! Для начала разберёмся с нашим недопророком и его великой миссией. А потом мой контракт будет окончен, и я предметно пообщаюсь с местным Небом. Что-то мне кажется, что из истории с твоим именем торчат именно его уши. Или крылья. Или щупальца. Чем богат, в общем, то и торчит.

Я удивлённо моргнула. Да нет, не может же Легион быть Небом?

Хотя... А почему, собственно, не может? Мне мало довелось общаться с Легионом, но одно я поняла про него: этот многое может. Наверное, почти всё. Кроме, быть может, самого главного... Да и то – кто знает? Все лгут, как говорил всем известный доктор. Так почему бы мифам говорить одну только правду? На то они и мифы, чтобы рассказывать архетипические истории.

На то и реальность, чтобы обыгрывать мифы самым причудливым образом.

– В общем, – Шам, всё ещё пернатый и немного пугающий, вытянулся рядом. – Что должен предсказать этот наш, прости Бездна, пророк?

Что же, когда кто-то вроде Шама, говоря о проблеме, употребляет слово "наш" – это успокаивает.

– Он должен указать на будущего царя Заарды, – призналась я. – Истинного и дарованного стране самими звёздами... по крайней мере, таков был план.

– Ну-ну. И кто же он, истинный и дарованный?

– Понятия не имею. Моё дело – сдать пророка с рук на руки местным вельможам. А уж дальше...

– Ну да, понятное дело. Как думаешь, за девственность пророка твоему монастырю тоже отдельно доплачивают? Или это только девчонок-избранных касается? А то, может, нам надо за ним внимательнее присматривать – больше денег получим...

– Шам, ты просто... – я вовремя закрыла рот, вспомнив, с кем разговариваю.

– Велик и лучезарен? Ну ещё бы! – ветер горделиво приподнял голову. – Я такой, да. Я и царя им помогу найти! Кто это сделает лучше, чем я? Самого лучшего подберу, просто конфетку! А потом мы потолкуем с твоими коллегами-тенями.

Я вздохнула.

– Ты думаешь, это что-то вроде... не знаю... мирового заговора монахов? Тайный орден, владеющий миром?

Шам уставился на меня – и расхохотался, да так, что стены затряслись.

– Мировой заговор... тайный орден, да ещё и владеющий миром... Ки, тебе сколько лет?

Я призадумалась, честно пытаясь посчитать – довольно сложно следить за такими вещами, переместившись из мира в мир.

– Ну...

– Женщины! Полвека хоть стукнуло?

– Нет, – на этот счёт я была уверена. – Лет тридцать... или около того.

– Так ты ещё маленькая совсем! Неудивительно, что столько дури в голове! В таком возрасте простительно верить в такую ерунду.

– Так а почему ерунда-то?

– Потому что единственный настоящий мировой заговор заключается в том, что никакого мирового заговора не существует.

Я с сомнением покосилась на ветра.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Тебе не видится в этом некоторое... противоречие?

– Оно есть, но только на первый взгляд, – Шам с усмешкой потянулся. – Видишь ли, заговор есть. Он всегда есть, потому что любое общество – это суть столкновение, пересечение и взаимодействие множества интересов, желаний и целей. Это похоже... с чем бы сравнить... предположим, на большую азартную игру. Состоящую из множества мелких партий, которые в свою очередь тоже состоят... в общем, ты поняла. Есть игроки покрупнее и помельче, есть шушера и шулеры, есть везунчики и неудачники, но это не меняет главного про них. Они – просто игроки, которые садятся за стол, чтобы несколько раз бросить кости и тихо уйти в небытие. О какой "власти над миром" тут можно говорить? Кто-то могущественней прочих, это верно. Кто-то задаёт тон. Но по большему счёту они просто участники одной большой партии. В этом смысле "мировой заговор" – это упрощение для тех, кому хочется сразу же найти виновников всех неурядиц.

Я задумчиво посмотрела на ветра, взвешивая в глубине души его слова и признавая правоту. В который раз я заметила, что совсем не понимаю его характер. Он то кажется юным до ужаса и легкомысленным, то – старым и мудрым. Что из этого – настоящее?

– Опять же, тайные планы, – продолжил он. – Рассказывал мне дядя об очередном колдунишке, который решил призвать Древнего во имя власти над миром.

– И?

– И дядя начал понемножечку помогать этому чудику в обмен на всякие интересные подношения. Мир не мир, но несколько стран этот красавец в крови утопил, просил называть себя "Центром вселенной", а потом...

– А потом?

– Умер, переев неспелых слив.

Я не выдержала – и расхохоталась.

– Вот-вот, – Шам фыркнул. – Помню ещё одних великих заговорщиков, которые погорели, потому что кухарке не спалось. И господство над миром, которое провалилось из-за перепутанных секретарём бумаг. И войну, проигранную из-за несварения желудка у одного из командующих. И апокалипсис, произошедший из-за случайной ошибки в расчётах. Дальше продолжать?

– Не стоит, – я с усмешкой покачала головой. – Улавливаю твою идею.

– Я веду всё к тому, что не может всё и всегда идти по чьему-то плану, – спокойно пояснил он. – Так не бывает, просто потому что не бывает. Какое-то время в теории можно владеть многим, но... уж точно не всем миром.

– Но что, если Небо – это действительно кто-то вроде тебя? В смысле... вы – бессмертны. И в теории можете быть владыками миров. Так?

– Нет, это так не работает, – Шам усмехнулся. – Мы – ветры. Вихри, ураганы, смерчи, если хочешь... Мы врываемся в историю, вызываем катаклизмы, служим катализатором событий. Мы можем принести долгожданный дождь или эпидемию, мир или войну, великое открытие или запустение. Но мы ничем не владеем. Мы просто несёмся в вышине. Мы – просто мы... Это тяжело объяснить человеку.

– Нет, мне кажется, я понимаю... А, ну.. Бог?

– О, богов много, – усмехнулся Шам. – Они очень разные. Некоторые и нас богами считают.

И правда, чего это я!

– Подразумевалось – Творец. Ну знаешь... тот, кто создал этот мир.

– Ах, этот... Где-то есть, конечно. Но он тоже ничем не владеет.

– Как это?!

– Он – творец. Его дело – творить. Не то чтобы творцы вообще никогда не вмешивались, но и властелинами миров их определённо нельзя назвать. Они скорее... экспериментаторы? Некоторые из них вообще не интересуются судьбами своих творений, другие заглянут раз в столетие. Или тысячелетие. Или как повезёт. Третьи время от времени меняют правила игры или устраивают освежающие концы света – просто так, чтобы скучно не было, или для чистоты эксперимента, например. Сильно это похоже на владычество?

– Не особенно...

– Вот и я о том же. А теперь спи, ненастоящий монах. Завтра мы с ненастоящим пророком и его ненастоящей женой отправляемся рано. Это я тебе говорю, как ненастоящий посланник ненастоящих Небес!

Я не выдержала и рассмеялась. Шам фыркнул и вдруг накрыл меня крылом. Зачем это он? Думает, так я быстрее захочу спа...

18

*

– Как ты мог? – от визга затряслись потолочные балки. – Что значит – ты не любишь меня?! Я – избранная!

Уф... когда это всё успело случиться с моей жизнью?!

– И что? Я тоже – избранный! Меня Мастер в детстве избрал, чтобы творить добро. То есть, это он погорячился, конечно – насчёт добра... Но для чего-то я точно избран, как и все мы, собственно. Это – факт, – Шам пренебрежительно фыркнул. – И вообще, не понимаю сути претензий. С чего я должен тебя любить?

Избранная Света застыла, открывая и закрывая рот, как выброшенная из воды рыба. Роди, стоявший возле неё, что-то нашёптывал ей на ухо. Да чего гадать? Наверняка же пытался успокоить! Но пока, увы, не преуспел.

Посетители трактира, попрятавшиеся было под столами от всплеска стихийной магии, начали потихоньку выползать обратно, дабы воссоединиться с уцелевшими кружками. Судя по их взглядам, непредвиденное шоу казалось приятным и бодрящим дополнением к утреннему сбитню. Ну ещё бы – такие страсти! Почти что сериал, ага.

– Бедненькая, – вздохнула у меня за спиной Овита. – Так легко увлечься кем-то вроде нашего лучезарного господина... он ослепителен. Но его сердце будет непросто растопить...

– Вечно вы, бабы, примешиваете сердце туда, где его и в помине нет, – буркнул Джоджи. – И вот всегда так. Она уже придумала всё: и как вы поженитесь, и фасон свадебного платья, и имена вашим детям, и даже цвет вашей собаки. А ты всего-то хотел потра...

Я обернулась и чуть выгнула бровь.

Пророк кашлянул и смешался.

– В общем, я нашего Великого и Лучезарного понимаю, – закончил он. – Мужская солидарность.

Ну-ну.

– Господин пророк, – сказала я ласково. – А не пошли бы вы... с супругой на улицу? Там безопаснее и спокойнее, как мне кажется. А то она, бедняжка, наслушается всякого...

Джоджи покосился на расстроенную Овиту, что-то пробормотал себе под нос и повёл её прочь. Тот момент, когда он ловко прихватил с какого-то стола одиноко лежащий кошель, я предпочла проигнорировать. Ну не карманы же ему вытряхивать, в самом деле? Вот ведь облагодетельствовало Небо пророком...

Пока я избавлялась от лишних свидетелей некрасивой сцены, страсти набирали обороты.

– Подлец, – всхлипывала между тем Света. – Подлец! Ты ещё пожалеешь, что поступил так со мной! Понятно?

– Сомневаюсь, – пожал плечами Шам. – Да и с чего это я обязан тебя любить? Я, может, вон его люблю.

И указал на меня.

Стало тихо. Все взгляды в таверне мгновенно прикипели ко мне.

Шам... ну, птичка белопёрая... поймаю – ощипаю, чего бы не стоило!!!

– В к-каком смысле... его? – икнула Света.

– В самом прямом, – ухмыльнулся Шам. – А он не отвечает мне взаимностью. Вот и приходится спать с кем попало! Эх, тяжкая моя жизнь!

В помещении стояла тишина такая густая, что в воздухе, казалось, можно было подвесить сковородку. Шам, будто не замечая происходящего, походкой телезвезды прошагал к выходу и повернулся ко мне:

– Ну что, пошли?

И что мне остаётся? Пошла, слушая вопли избранной касаемо изращенцев и прочих нехороших людей. Под которыми, так уж вышло, подразумевала она нас.

Бывает, что уж там.

*

– Что это было вообще?

– Было – весело, – ухмыльнулся Шам. – Ты её лицо видела?

– Да! И теперь пытаюсь понять, как мне его развидеть.

– Тоже мне, нашла ужас. Вот личико моего папы в третьей ипостаси, когда он чем-то разозлён – это да, это любой захочет развидеть. А тут... пф. Пошли уж! Там уже вон осла запрягли! А нам, может, тоже надо купить ослов? Или призвать? Я знаю забавных низших с ослиными ушами. Их можно будет пинать и кусать. Даже не жалко! Что скажешь?

Меня переполняли эмоции из тех, которые без обсценной лексики выразить так сложно, что почти невозможно. По крайней мере, слов не нашлось, потому пришлось молча последовать за ветром к нашим спутникам.

У пророка и его жены, к слову, была своя уникальная атмосфера.

– Я научу тебя обращаться с мужиками, – вещал наш пророк. – Тут главное, чтобы ты их первая обманула, а не они – тебя. Сечёшь? Любые отношения – это такая большая афёра...

Я прикрыла глаза и стиснула пальцы на переносице. Как мне пережить эту поездку – и не спятить!?

– Неужели всё так? – спросила Овита тихо. – А как же... ну... любовь?

– Любовь придумали, чтобы продавать, – усмехнулся наш пророк. – И чтобы прикрывать этим словом всякие некрасивости. Но больше для того, чтобы продавать, конечно.

– Вы имеете в виду... публичные дома?

Шам весело фыркнул. Джоджи рассмеялся:

– Ну ты о чём вообще, а? Я имею в виду... да почти всё! Вон видишь лавка, куда очередь из девиц? А заголовок видишь? Привораживаю, гадаю на суженого, определяю совместимость по именам и звёздам. Скорее всего, хозяйка – просто шарлатанка, но смотри, сколько людей. И какие деньги... а всё потому, что она выбрала два самых ходовых товара: пообещать любовь и чудо по-простому, без напряга. Вместе – идеальное сочетание.

– Почему? – не утерпела я. – Да, мне тоже это всё кажется сомнительным мероприятием, но ведь приворотные чары действительно существуют в этом мире. Равно как и верные предсказания... в большей или меньшей степени.

– Ох, бросьте, господин монах! – Джоджи даже глаза закатил. – Вот сразу видно, не в обиду вам сказано, что вы всю жизнь провели в монастыре. Вы что думаете, колдунья, которая действительно была бы способна на такие чудеса, вот так вот запросто подставлялась на улице и работала со всякой шушерой? Подлинных мастеров приворота, насколько я слышал, только в нескольких магических школах обучают. И со чтецами звёзд то же самое. А уж предсказателей, которые могут предвидеть что-то кроме поноса после несвежей жратвы, тут же отрывают с руками и ногами люди серьёзные. С вопросами – серьёзными. Сечёте?

– Думаю, да, – отозвалась я задумчиво.

Вот так и выходит: миры разные, а проблемы очень-очень похожие. И чему удивляться, если и там, и там люди живут? Закономерно ведь!

– На самом деле, встречаются и настоящие, – встрял вдруг Шам. – Одна на тысячу, быть может, осознанно выбравшая такую судьбу. Но... они всё равно будут притворяться ненастоящими. И их это будет веселить.

– Почему? – растерянно спросила Овита.

– Просто ради веселья, – пожал плечами ветер. – Подлинные колдуны знают толк в развлечениях – равно как и подлинные проходимцы. Или ты вот, не-пророк, скажешь, что все твои афёры были только ради прибыли?

– Не-а, – хохотнул Джоджи. – Есть оно, такое особое чувство...

– Вот-вот. У колдунов тоже есть такое вот особенное чувство.

– Ну да... А вы не дурак, господин лучезарный. Чем бы вы там в итоге ни были. Так вот, то бишь... Любовь – ходовой товар, – продолжил пророк, которого мы заслужили. – С ней отлично идут пустые  надежды, самоутверждение, чувство важности, мерзкие подробности и ложь. Люди покупают ложь намного легче, чем правду. Ложь веселее и проще; такие дела.

Нас обступил галдящий базар, сквозь который мы снова пробивались, и меня посетило странное чувство, будто весь мир вокруг – один большой магазин. Так бывает в портовых городах... а может, и не только в них.

– Потому-то любовь и стала товаром, – говорил Джоджи. – Хочешь продать историю? Расскажи её о любви, причём или грязно, чтобы можно было подразнить запретное – или так просто, как только можно. Чтобы любовь вроде как и была, а делать для этого ничего не надо было. Чудеса даром! Налетай! Грязь и халява – вот что легко продать.

– Это... – начала Овита, но Джоджи её перебил.

– Но ты этого не слушай, поняла? – сказал он как-то зло, отчаянно. – Не верь в эти сказки. Ты – хорошая девчонка, хотя так сразу и не скажешь. Просто будь умной. Просто успей дождаться удобного момента и обмануть первой, поняла? Тогда победишь. Не волнуйся, я всему тебя научу! Уж я-то всё знаю о том, как эта игра работает.

Я отвернулась, чтобы Джоджи не заметил жалости в моих глазах.

– Интересные вы, оказывается, – люди, –  сказал вдруг Шам. – Я вас иначе себе представлял.

– Там, где вы жили, людей нет? – кажется, Овита была безумно счастлива сменить тему.

– Ну, немного есть, – признал ветер. – Но я ними не пересекался. Да и обычных смертных там почти нет. В том мире, где я живу, атмосфера очень сменилась за последние столетия. Он стал пространством зыбким, неверным, постоянно меняющимся – только такое способно выдержать большое количество существ вроде меня. Обычные люди там или перевелись, или стали необычными. У них выхода, собственно, не было.

– Чудесный мир, наверное... – протянула Овита мечтательно.

– Ваш тоже хорош, – сказал вдруг Шам. – Не знаю, кто местный творец и знаком ли я с ним, но уже уважаю: люди и киты у него на удивление хорошо получились.

Наши спутники рассмеялись – решили, бедолаги, что ветер пошутил. А я с некоторым удивлением осознала, что мы начинаем... притираться друг к другу.

Забавно это. Как там говорил Шам – ненастоящий пророк, ненастоящий монах... команда фальшивок – так нас следовало бы назвать.

С другой стороны, быть может, именно это нас и объединяет. Кому, если не фальшивкам, знать цену – настоящему?

19. О ветрах, одуванчиках и нечаянных покупках

*

– Зачем ты это делаешь? – спросил Шам.

И знаете, я растерялась.

Бывают вещи, которые весьма тяжело объяснить логически. Зачем класть палец в рот зевающему коту? Зачем рисовать на омываемом волнами песке? Или вот, как в данном случае – зачем дуть на одуванчики?