Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Олег Лукьянов,Илья Тё,Арина Остромина,Анна Кондакова,Матильда Старр,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 75 (всего у книги 350 страниц)

Глава 2.6

– У меня всего пять минут, – услышал я ментальный голос Ребекки. – А подарок императора может и подождать, ты так не считаешь?

Она была недовольна.

Зато теперь Хлоя могла спокойно находиться в моей спальне и не вызывать подозрений.

Следующую фразу сестра сказала уже вслух и довольно громко:

– Капитан Грандж, сэр! Вызывали?

Хлоя вздрогнула и замерла.

Лицо у неё было такое, будто её внезапно выдернули из эйфории. Девушка моментально прикрыла грудь половинками воротника, сжалась и оглянулась на Ребекку.

Чтобы рунная ведьма себя не выдала, я снова привлёк её внимание. Обхватил пальцами подбородок девушки и повернул лицом к себе.

– Подожди меня в ванной, крошка. Это ненадолго. Ты так разогрелась, что даже остыть не успеешь.

Паника в глазах Хлои исчезла. Чувствуя мою уверенность, она быстро пришла в себя.

– Как скажешь, котик. Но сильно не задерживайся. Я вся горю.

«Котик»? «Я вся горю»?..

Чёрт возьми, откуда она нахваталась этих идиотских слов? У мадам Мускат, что ли?

Хлоя чмокнула меня в губы и слезла с кресла.

Покосившись на Ребекку, она застегнула пару пуговиц на платье, а потом с достоинством девушки лёгкого поведения прошествовала в ванную комнату.

Только ноги у неё малость подкашивались, но Ребекка этого даже не заметила. Девчонка из борделя её не интересовала.

Сестра посмотрела на меня с осуждением.

– Ты слишком рано расслабился, Рэй. Ещё и пьян. Теперь ты решаешь проблемы тем, что спишь с проститутками?

Я тоже заговорил с ней ментально:

– Это уже моё дело, Бекки. Лучше расскажи, куда ты спрятала Печать со скорпионом. Я здесь за этим.

Она молча достала что-то из кармана форменных брюк и выставила на ладони. Я поднялся с кресла и подошёл к Ребекке.

На её руке лежал браслет с оборванной цепью.

Точно такой же, какой я уже видел в шкатулке мистера Смита. Точнее, это был второй браслет из двух.

Я взял его в руки и взглянул на гравировку.

«Нас лишь двое». Здесь была та же надпись.

– И что дальше? – вслух спросил я.

Ребекка посмотрела мне в глаза, забрала браслет и отправила его обратно в карман.

– Разве ты не помнишь, что мы задумали, когда делали эту гравировку?

Я покачал головой. Никаких воспоминаний о тех далёких днях у меня не осталось.

– Мы хотели свободы, Рэй, – продолжила Ребекка. – Ты украл Печати не просто так. Ты всегда был очень хитрым и безжалостным даже к самому себе. Но зря ты ищешь Печать со скорпионом у меня. Я не знаю, где она. Там, на кладбище… двести лет назад… тот чёрный волхв сначала убил тебя, а потом – меня. Он и забрал у нас Печать.

– Херефорд? – нахмурился я. – Ты про него говоришь?

Нахлынула злость.

Я ведь недавно разговаривал с Херефордом в карцере и даже мысли не допустил, что он владеет одной из Печатей. Меня сбило с толку то, что чёрные волхвы не способны их носить.

Ребекка кивнула, покосилась на дверь ванной, где скрывалась Хлоя, и перешла на шёпот:

– Я никогда не видела у него Печать. Мне кажется, он передал её кому-то на хранение. Только зачем, непонятно. Он ведь верен Рингам и мог бы отдать перстень императору. Но у Тадеуша Печати тоже нет.

– А с кем из Рингов он постоянно общался, ты знаешь?

Ребекка ненадолго задумалась, после чего снова заговорила ментальным голосом:

– Чаще всего он выполнял приказы Фердинанда. А Фердинанд делал всё, чтобы продвинуть своего сына Георга на трон. Он же владел Печатью Рингов, пока ты не отнял её в Ронстаде. Возможно, перстень со скорпионом у Фердинанда. Или даже у Георга.

– И как мне это узнать?

Ребекка взглянула на настенные часы и поспешила к двери.

Я отправился за ней.

– Бекки, как мне это узнать?

– Попробуй выяснить это во время прохождения ритуалов Четырёх Искушений, – сказала она на ходу. – Если Георг владеет Печатью, он обязательно возьмёт её с собой. Первый ритуал пройдёт в Змеиных пещерах за Лэнсомом. Это будет серьёзное испытание, Рэй. Искушение тела. Будь готов к жертвам. Отдохни и наберись сил… хм… вместо того, чтобы предаваться страсти с девицей лёгкого поведения и напиваться. Хорошо?

Сестра торопилась, но перед тем как выйти, она всё равно обняла меня и прошептала:

– Мои пять минут свободы вышли. Свобода могущественнее власти и желаннее богатства. Она сильнее гордыни. Ты сам так говорил.

Ребекка улыбнулась мне и бесшумно вышла в коридор.

Несколько секунд я смотрел на закрытую дверь. Наконец-то я поговорил с сестрой, пусть всего каких-то пять минут, но всё же. Она снова была той самой Ребеккой, какой я знал её в приюте. Ну… не совсем той.

В приюте она больше молчала и пугалась людей.

Сейчас же стала серьёзной, уверенной и осторожной. Но это ничего не меняло – Ребекка осталась Ребеккой. Вот что самое главное.

– Рэй?.. – тихо произнесли за спиной. – Неужели это, правда, твоя сестра?

Я обернулся.

Позади стояла Хлоя.

– Да, это моя сестра, – ответил я и быстро закрыл дверь на ключ.

Наблюдая за мной, Хлоя всё больше бледнела. От её прежней пылкости не осталось и следа.

– Твоя сестра говорила о каких-то Змеиных пещерах. Похоже, это что-то жуткое. Рэй, тебе надо подготовиться. Мне лучше уйти…

Я подошёл к девушке.

– Останься. Уйдёшь утром, перед рассветом. В это время охрана уже клюёт носом, да и горничных случайно не встретишь. Так будет безопаснее.

Это было нахальное враньё.

Ни охрану, ни горничных никто не отменял даже перед рассветом. Но желание, чтобы Хлоя осталась, было сильнее здравого смысла. Кто знает, может, я вообще из этих пещер не вернусь…

Хлоя подняла на меня глаза.

Моё намерение она распознала сразу.

– Хорошо, останусь, – ответила она дрогнувшим голосом.

Я привлёк её к себе.

– У тебя хорошо получилась девчонка из борделя. Даже Ребекка ничего не заподозрила. Может, попробуешь ещё раз? Котик, я вся горю… или что ты там говорила?

* * *

Я надеялся на продолжение, и мне пришлось нести всякую чушь, чтобы хоть как-то расслабить Хлою.

Правда, она даже не улыбнулась. Напряглась и сжалась в моих руках. По её телу пронеслась дрожь.

– Ты боишься? – спросил я шёпотом.

Хлоя покачала головой.

– Нет. Не боюсь. За себя я точно не боюсь, – твёрдо ответила она. – Мне за тебя страшно. Что с тобой будет, когда ты получишь последнюю Печать? В тебе слишком тёмная сила… тёмная…

Её взгляд стал до дрожи пронизывающим.

Она обняла меня за шею и прижалась всем телом. Я добрался до её пухлых губ почти сразу. Долго и жадно поцеловал.

В это время мои руки уже гуляли по изгибам её фигуры, ласкали сквозь тонкую ткань.

Пуговицы на платье были расстёгнуты в считанные мгновения, а воротник снова распахнут. Пара секунд – и упругая девичья грудь легла мне в ладони.

Роскошная нагота, ещё никем до этого не тронутая. Возбуждающе твёрдые соски и нежная мягкость.

Хлоя скомкала пальцами ткань рубашки на моих плечах и выдохнула что-то вроде «М-в-а-х-х-х». Мои губы коснулись её уха, спустились ниже, к шее и ключицам, пока не добрались до обнажённой груди.

Вот теперь девушка тихо застонала, выгнув спину.

– Рэ-эй…

Она запустила пальцы в мои волосы, прижалась плотнее. Потом её ладони скользнули к ремню моих брюк, стиснули застёжку в неуклюжей, но настойчивой попытке снять с меня штаны.

Оставив собственное раздевание на потом, я приступил к более важному. Принялся стягивать с Хлои платье: торопливо развязал ленты, расстегнул оставшиеся пуговицы, ослабил шнуровку на поясе.

Хлоя помогла мне, и вскоре платье было сброшено на пол, а потом – и всё остальное. Туфли, нижние юбки, чулки, бельё…

Я чуть отстранился, чтобы посмотреть на её наготу.

Рунная ведьма прикусила губу и сжала плечи от смущения. На её коже проступили мерцающие татуировки. Чуть видимые, пульсирующие в жарком ритме сердцебиения, но девушка уже не могла это контролировать.

Я смотрел на неё безотрывно.

На изящные линии рун и изгибы тела, ласкал взглядом широкие бёдра, тонкую талию, грудь, шею и волосы, рассыпавшиеся по голым плечам, таким хрупким и чуть острым.

В глотке уже давно пересохло, но я только сейчас это заметил… и сразу же забыл.

Приблизившись, я снова поцеловал Хлою, провёл ладонями по изгибу её спины и обхватил за ягодицы. Сжал пальцами гладкие упругие мышцы, одновременно оттесняя девушку к кровати, всё ближе и ближе.

От Хлои пахло цветами.

Аромат становился всё гуще и сносил разум, оставляя лишь чистое желание.

Когда обнажённая девушка легла на алый бархат покрывала, я уже не смог себя сдерживать. Навис над ней сверху, провёл ладонью по внутренней стороне бедра и слегка развёл ей ноги. Без напора, но настойчиво.

– Рэй… – прошептала Хлоя. – Я ведь не знаю… как это…

Я стянул рубашку через голову, не расстёгивая пуговицы. Штуки две-три из них не выдержали: отпоролись и отскочили, дробью застучав по паркету спальни.

Пока я раздевался, Хлоя смотрела мне в глаза. Я тоже не отрывал от неё взгляда. Мои руки уже торопливо расстёгивали ремень. Казалось, что пальцы перестали слушаться и одеревенели от возбуждения.

Наконец я снова приник к Хлое, осыпая её тело поцелуями.

От каждого прикосновения моих ладоней и губ она выгибалась. То комкала покрывало пальцами, то впивалась ногтями мне в спину и плечи, то шептала что-то неразборчивое.

Мне казалось, что сам я в это время тяжелею, становлюсь стальным и массивным, давлю на Хлою сверху так сильно, что она уже не способна подо мной шевельнуться, заключённая в тиски.

По её коже каталась дрожь, девушка рвано дышала, стонала всё громче и чаще, с готовностью подавалась навстречу.

Я не торопился.

Был предельно нежен, но в то же время напорист.

И, в конце концов, стоны Хлои переросли в долгий и надрывный вскрик.

Боль и наслаждение обрушились на неё разом.

Она зажмурилась, выгнулась подо мной, запрокинула голову. Обхватила меня ногами и замерла в напряжении.

Я чувствовал, как всё в ней пульсирует и бьётся, но сам не двигался, боясь причинить ей ещё больше боли, чем уже причинил. Эти секунды показались мне бесконечными, невыносимо вязкими, тяжеловесными и вместе с тем самыми прекрасными на свете.

Хлоя вдохнула, выдохнула и расслабилась.

Разомкнула влажные губы и, наконец, распахнула глаза, невероятно глубокие и потемневшие. Не голубые, а иссиня-чёрные.

Затем посмотрела на меня долгим-долгим взглядом и прошептала:

– Рэй… я видела в тебе демона.

* * *

Она не испугалась меня.

За всю оставшуюся ночь Хлоя ни разу не вспомнила о том, что конкретно видела, а я не спрашивал. До самого рассвета она лежала рядом, положив голову мне на плечо. Водила пальцами по моей груди, по подбородку и скулам, рисовала линии бровей и гладила волосы.

Мне хотелось Хлою снова и снова, но я себя сдержал.

Для этого имелось много причин. К тому же, появился ещё один повод вернуться оттуда, куда я собирался.

Дрёма навалилась на меня под утро, когда через витражи пробились первые солнечные лучи. Хлоя уснула под боком, завернувшись в одеяло и скомкав руками подушку.

…Проснулся я от громкого стука в дверь.

Разлепил глаза, быстро огляделся и сразу же нашёл две причины для беспокойства. Во-первых, Хлои в постели не обнаружилось. Во-вторых, солнце вовсю било в окна – наверняка, был уже полдень, а это значило, что я всё нахрен проспал.

– Это срочно, мой принц! – донёсся глухой и далёкий голос Элиота за дверью. – Это о-о-о-че-е-ень сро-о-очно!

Я слез с кровати, торопливо натянул брюки и накинул рубашку. Пары пуговиц на ней не хватало, поэтому я даже застёгивать её не стал.

Затем я ещё раз огляделся, проверил ванную, ниши за шторами и даже под кроватью.

Вывод напрашивался очевидный: никакого присутствия Хлои в моей спальне. Ни плаща, ни записки, ни одной женской безделушки. Вообще ничего.

Может, я вчера нарезался виски, а потом моё больное воображение нарисовало блаженные картины с Хлоей в постели?.. Да ну, бредовая версия. Воспоминания слишком натуральные, чтобы быть сном. Да и на рубашке двух пуговиц не хватает – а это уже доказательство, что я ещё при памяти.

На ходу потирая лоб, я направился к двери, в которую всё настойчивее колотил камердинер.

Через несколько секунд его взволнованная рожа предстала моим сонным глазам.

– Приказано срочно вас разбудить, сэр, потому что вы не явились к завтраку, – заговорил Элиот, как только я открыл дверь.

– Ну и какого чёрта ты колотишь? – буркнул я. – Принеси завтрак сюда, в чём проблема?

– Э-э… но сэр… ведь приехал господин Матиас Ринг, третий наследник. Он уже проведал всю семью, остались только вы. А ведь через полчаса назначен первый инструктаж у капитана Грандж в рыцарском зале.

– Вот там с новичком и познакомлюсь. Это всё?

– Не совсем. Вас ждут двое посетителей. Они прибыли утром и ожидают в чайном зале уже четыре часа. Их имена Дарт Лукас Орриван и Клиф Дью Хинниган.

Нахмурившись, я уставился на Элиота. Ну вот как я мог забыть про Дарта и Хиннигана?

– А где этот… чайный зал? Их тут слишком много, я порой путаю.

Элиот махнул рукой направо.

– В восточном крыле, на втором этаже. Комната с зелёными обоями. Вы там ещё в детстве пианино сломали. Помните?

– А-а-а… пианино, – выдавил я. – Ну конечно. Пианино я помню. Такое не забудешь.

Элиот закивал и заулыбался. Видимо, вспомнил чересчур умильное событие.

– Ох, вы так прекрасно играли на пианино уже с детства. Послушать бы ваши этюды. Они великолепны.

Видя, что я поморщился, камердинер виновато развёл руками.

– Прошу прощения, мой принц. Возможно, я позволил себе лишнего.

– Ничего, – бросил я. – У меня к тебе просьба. Принесите чего-нибудь перекусить в тот чайный зал. Я вчера не ужинал.

Элиот понёсся исполнять приказ, а я вернулся в спальню.

Ещё раз с тоской оглядел пустую комнату, ну а потом, отбросив свои недовольства по поводу исчезновения Хлои, быстро освежился в ванной и переоделся.

Через пятнадцать минут я уже вышел из спальни, бодрый (ну ладно, не совсем бодрый) и похожий на нормального человека. Ещё через десять минут я отыскал ту самую чайную комнату.

Там, развалившись в роскошных креслах у камина, ждали Дарт и Хинниган.

Первым меня заметил Дарт.

Он вскочил с кресла и поспешил мне навстречу, протягивая руку. Похоже, забыл про этикет при обращении с принцем. Ну а если сейчас он ещё и брякнет что-то в духе «Как дела, дружище?», я даже не удивлюсь.

Но тут сориентировался Хинниган.

Опередив друга, очкарик громко произнёс:

– Приветствуем вас, мой принц! Спасибо, что почтили нас своим присутствием.

В его голосе сарказма было не так уж и много, хотя Хинниган еле сдерживал усмешку.

Дарт тут же сбавил шаг и опустил руку. Потом и вовсе остановился.

– Сэр, мы уже обговорили все детали с капитаном Грандж, – пробормотал он. – Я имею в виду наше участие в ритуалах Четырёх Искушений. Если вы не против взять меня и мистера Хиннигана в оруженосцы, то мы готовы приступить прямо сейчас.

Я улыбнулся и сам протянул Дарту руку.

Тот крепко её пожал и добавил тихо-тихо:

– Как ты, дружище? Совсем тоскливо, да? А мы тут от чая уже лопаемся, четыре часа хлебаем.

Я не сводил глаз с его довольной физиономии. Он ведь без сознания с самой осады Ронстада провалялся, а я уж и забыл, как он выглядит без бинтов и примочек.

– Рад, что ты в порядке, – ответил я так же тихо.

– А я-то как рад, Рэй… чёрт… Теодор. – Дарт прокашлялся и смолк, чтобы от радости не сболтнуть лишнего.

Ко мне подошёл Хинниган и тоже крепко пожал руку.

– Клиф, ты знаешь что-нибудь о Змеиных пещерах? – спросил я у него.

Очкарик даже рот приоткрыл.

– Змеиные пещеры? Серьёзно? Это же настоящее пекло, Рэй. Я читал о них в «Хрониках бриттонских подземелий и неизведанных глубин», там такое…

– Ладно, я понял, что всё плохо. Потом расскажешь.

Хоть в чайном зале никого больше не было, всё же не хотелось бы слишком откровенничать. Возможно, про Змеиные пещеры ещё никому из наследников не сообщили. Ребекка ведь инструктаж не проводила.

Тут в зал чинно прошествовали трое камердинеров. Они принесли завтрак и разместили на журнальных столиках блюда, расставили чашки с кофе, графины с соком и прочую ерунду.

Желудок заныл при виде еды.

После напряжённой и бессонной ночи есть хотелось невыносимо.

Я еле дождался, когда слуги выйдут, и поспешил к ближайшему столу. Правда, успел зажевать только один бутерброд.

В чайный зал вошли трое парней в дорогих костюмах.

Нежданным гостям было около двадцати. Один из них сразу вышел вперёд и обозначил свой лидерский статус.

Темноволосый, кудрявый и загорелый, явно прибывший оттуда, где много солнца. Высокий, широкоплечий, с крепкими руками. На его тренированных запястьях и тыльных сторонах ладоней темнели морские татуировки. Компасы, рыбьи хвосты, фрегаты, карты.

– Кто из вас Теодор? – громко спросил он, опуская приветствие.

– А ты кто такой? – в той же манере обратился я к нему.

– Тот, кто выживет в Змеиных пещерах, – объявил он и ухмыльнулся.

Глава 3. Четыре Искушения

Этот самоуверенный и развязный говнюк не понравился мне сразу.

С другой стороны, я и похуже говнюков встречал.

Он мог не произносить своё имя – и так было понятно, что это Матиас Ринг. Наследник, приехавший с берегов Сабасского моря.

Парень шагнул в чайный зал и направился прямиком ко мне.

И чем ближе он подходил, тем больше ощущалась разница в росте. Он был на голову выше меня, крепче в плечах, массивнее, тяжелее.

Даже крепыш Дарт на его фоне выглядел куда скромнее. Я уж не говорю про Хиннигана: очкарик не дотягивал макушкой ему даже до плеча.

Матиас остановился у стола и взял бутерброд.

Сунул его в рот целиком и смачно зажевал.

– Блевотина. – Он поморщился, сплюнул себе на ладонь остатки бутерброда и вернул пережёванный комок на блюдо.

Потом вытер руку о скатерть и уставился на меня.

– Без обид, пацан, но я ожидал большего. Вы меня не впечатлили. Ни ты, ни Георг. Белая кость, аристократы хреновы, малахольные выскочки. От одного вашего вида подташнивает, как от протухшей рыбьей икры. Ты нюхал когда-нибудь тухлую рыбью икру? Вот от вашего дворца несёт примерно тем же. Вы все тут провоняли.

Дарт скривил губы и процедил:

– Ты проверь сначала, может, это от тебя воняет, морской конёк?

– Не удивляйся, такие случаи даже учёные описывали, – добавил Хинниган с умным видом. – Ты просто свою вонь за собой таскаешь, куда бы ни пошёл.

Матиас не обратил на их слова внимания.

Кажется, он даже не до конца понял, что Хинниган сказал.

Третий наследник продолжал смотреть только на меня. Изучал тёмными пытливыми глазами и ждал моей реакции.

Его помощники, два высоких парня, такие же крепкие и загорелые, как он сам, подошли и встали напротив Дарта и Хиннигана.

Обстановка в чайном зале сразу накалилась.

– А ты нахрена сюда приехал, раз здесь воняет? – Я прищурился, тоже не сводя с него глаз. – Вали обратно, на свою шлюпку, грёбанный матрос.

Матиас довольно ухмыльнулся.

Мой ответ его будто даже порадовал.

– А Георг мне сказал: «Очень рад с тобой познакомиться, брат». Представляешь? Он сказал «брат». Даже руку мне пожал, бледнорожий ублюдок. Типа он такой вежливый и рад, что у него конкурент появился. Да срать я хотел на ваши козни. Меня попросили приехать, я приехал. Для массовки. Все знают, что мне плевать на трон и на императора. Мне и на море неплохо живётся. Просто интересно стало, чем дед за мои услуги откупится. Новый фрегат мне б не помешал.

Я смерил его равнодушным взглядом.

– Держи меня в курсе, дружище.

Матиас не ожидал такого ответа.

Он распахнул глаза и засмеялся. Громко так, во всю глотку.

– Ты мне нравишься больше, чем второй бледнорожий аристократ! – сказал он, проржавшись. – Но это не меняет сути, Теодор. Если ты в пещерах мне мешать будешь, я тебе шею морским узлом завяжу. – Он поднёс громоздкий кулачище к моему лицу и добавил тихо: – Вот этой вот рукой завяжу, услышал меня, нет?

Похоже, дроворуб выбрал тактику запугивания с порога, а про моё кодо вообще ничего не знал.

Это, конечно, хорошо, но от матроса с кувалдой вместо головы порой можно отхватить даже больше проблем, чем от коварных уродов, вроде Георга и его папаши.

Даже интересно стало, этот загорелый скот притворяется идиотом, или такой и есть?

Дарт еле сдержался, чтобы не полезть в драку, да и Хинниган сильно напрягся. Если б у него имелась винтовка, Матиас уже стоял бы с дырой во лбу.

– Руку убери, – сказал я ему. – Или хочешь, как Фердинанд, с обрубком ходить?

Матиас что-то уловил в моём голосе, что-то еле заметное, и сразу же опустил кулак.

В это время в зале появился агент Ховард.

– Господа, – произнёс он выдержанным тоном, – прошу пройти в рыцарский зал для инструктажа у капитана Грандж.

Матиас улыбнулся и шепнул:

– Ты видел эту Грандж, Тео? Сладкая девочка. Вот занятно, чем она звание капитана заработала? У меня есть некоторые догадки.

Мои кулаки сжались сами по себе, желваки напряглись.

– Господа! – повысил голос Ховард. – Пора! Вас ждут!

Матиас развернулся и вместе со своими матросами проследовал к выходу.

– Вот гниль, – рыкнул Дарт ему вслед.

– С ним придётся туго, парни, – задумчиво произнёс Хинниган. – Вы ведь тоже не заметили у него наличие мозгов, да? Или мне одному так показалось?..

* * *

В рыцарский зал мы спустились через десять минут.

Теперь он выглядел ещё торжественнее, чем раньше. Его украсили флагами Лэнсома, цветами и ковровыми дорожками.

Я, если честно, не ожидал увидеть столько народу.

Собрались самые сливки лэнсомской аристократии. Близкие и далёкие родственники Рингов и представители других знатных родов. Мужчины в дорогих костюмах, дамы в роскошных платьях. А ещё слуги, агенты и парадный солдатский караул.

В кресле на возвышенности сидел Тадеуш, в мантии и венце.

Прибыли и те самые международные представители, которых до этого я видел за круглым столом переговоров. Они устроились в креслах рядом с императором и внимательно следили за проведением инструктажа.

Была тут и Ребекка, окружённая помощниками.

Она вышла на середину зала, заложив руки за спину – ждала, когда наследники наконец соизволят собраться.

Перед ней, прямо на коврах, я заметил три алых подушки с золотой вышивкой паука. Они лежали в ряд на расстоянии метров пяти друг от друга.

Рядом с каждой подушкой стояла подставка с кубком, украшенным драгоценными камнями.

Ни подушки, ни кубки не вызвали во мне восторга.

Ещё один имперский обряд, которого мне не избежать. Всё это попахивало очередным подвохом.

Я зашёл последним и именно за моей спиной плотно закрылись двери рыцарского зала. Сестра бросила на меня короткий и равнодушный взгляд (обычно так смотрят на мебель), после чего отвернулась.

Матиас стоял у зоны для поединков и перебрасывался короткими фразами со своими матросами.

А вот Георг молчал.

Он сидел на стуле у стены. Похоже, ещё не совсем отошёл от ранения. Мрачный и бледный, он смотрел на меня уничтожающим взглядом и, наверняка, в мыслях раз десять переломил мне шею.

Рядом с ним сидела Сильвия. Старшая сестра Теодора Ринга. Во дворце она не жила, потому что была уже замужем. Её я видел ещё в Ронстаде, она приезжала якобы на моё опознание вместе с Фердинандом. И, кажется, она была единственной, кто серьёзно испугался за Теодора и плакал о его смерти.

Увидев меня, Сильвия махнула рукой и улыбнулась.

– Тео!

Георг тут же ткнул её локтем. Девушка смолкла и опустила глаза.

– Ита-а-к! – громко произнёс Тадеуш. – Наследники в сборе. Приступайте, капитан Грандж.

Ребекка кивнула и протянула руку, указывая на подушки.

– Наследники, подойдите к местам клятвы. Можете выбрать любое.

Я нахмурился.

Меня всё ещё смущали эти кубки.

С другой стороны, если разрешено выбрать любое место, то, значит, отрава исключалась, чтобы случайно не убрать своего.

По крайней мере, вывод напрашивался именно такой.

Ближе всех ко мне находилась третья подушка справа, но я прошёл дальше и встал рядом с левой. Матиас остановился на середине. Георгу досталась последняя.

В зале воцарилась тишина. Лишь изредка потрескивал факельный огонь.

– Преклоните колено перед императором, – сказала Ребекка торжественно. – Дайте клятву. Исполните долг. Пройдите испытания. Честь и хвала вашей смелости.

Первым на колено опустился Георг, потом я и Матиас.

Мне всё это сильно не нравилось. Клятва, кубки, колено… Аристократы, как всегда, слишком всё усложняли.

Как только мы преклонили колено, с кресла поднялся император и спустился со ступеней.

Ребекка тут же поспешила посторониться.

– Мои дорогие наследники, надежда рода, гордость империи! – обратился к нам Тадеуш и развёл руки, будто собирался обнять весь мир. – Сегодня в вашу честь запоют фанфары дворцового оркестра. Сегодня вы делаете историю. Сегодня вы даёте клятву верности своей семье, великому роду Рингов!

К императору подошёл Ховард с серебристым подносом. На нём лежало что-то, прикрытое бархатной чёрной тканью. Тадеуш сдёрнул ткань и отбросил её на пол.

Увидев, что лежит на подносе, я мгновенно напрягся.

* * *

Там белели три кинжала из слоновой кости. Одним из таких меня уже пытались прирезать совсем недавно.

Император взял первый кинжал из трёх, а другой рукой подхватил кубок с подставки и подошёл к Георгу.

– Возьми вино сие, наследник.

Георг принял кубок, обхватив его ладонями за чашу.

Император плашмя положил на правое плечо Георга клинок кинжала.

– Клянись, наследник, что ты не откажешься от исполнения ритуалов Четырёх Искушений, какими бы жестокими они ни были.

– Клянусь, патриций, – с готовностью ответил Георг, склонив голову.

Тадеуш переложил кинжал на левое плечо внука.

– Клянись, что сделаешь всё, чтобы выстоять против искушений тела, чувств, духа и веры, которым тебя подвергнут.

– Клянусь, патриций.

Император взялся за кинжал обеими руками и занёс его над головой Георга остриём вниз. Казалось, он готовится воткнуть клинок внуку точно в макушку.

– Клянись с достоинством встретить смерть, если таковое случится. Клянись стать патрицием рода Рингов, если выдержишь все испытания. Клянись нести свет и благодать своим подданным.

Георг поднял голову и сказал с придыханием:

– Клянусь, патриций.

Тадеуш резко опустил кинжал.

В этот момент где-то сбоку вскрикнула Сильвия.

В полумраке зала остриё белого клинка сначала чиркнуло Георга по тыльной стороне ладони, потом ещё раз поднялось вверх и вошло точно в кубок с вином.

– Испей до дна вино сие, наследник. В честь клятв, что ты дал роду Рингов.

Император шагнул назад.

Он не сводил с Георга глаз, пока тот пил вино из кубка.

Меня от всей этой ритуальной хрени пробрал мороз. Выглядело жутковато и напоминало обряды из древних времён.

Тадеуш забрал пустой кубок у Георга и вернул обратно на подставку. Затем подошёл к Матиасу и повторил ритуал клятвы один в один: вручил кубок, потребовал поклясться, резанул по ладони, опустил кинжал в вино и заставил проглотить напиток.

Матиас клялся с пренебрежительным прищуром, будто ему глубоко плевать на то, что он говорит, а вот дорогущего винишка хлебнуть он совсем не против, а если б вместо вина налили корабельного рома – было б ещё приятней.

Когда дело дошло до меня, император взял третий кинжал с подноса.

– Возьми вино сие, наследник, – сказал он, нависнув надо мной в своей роскошной мантии.

Я взял кубок и вгляделся в напиток.

Красный, с терпким ароматом – вино как вино. Только чтобы его залпом выпить, надо изрядно постараться. Налили его примерно полбутылки, а на пустой желудок эти полбутылки легко обеспечат мне опьянение.

Отличное начало.

Тадеуш положил кинжал на моё правое плечо.

– Клянись, наследник, что ты не откажешься от исполнения ритуалов Четырёх Искушений, какими бы жестокими они ни были.

– Клянусь… патриций, – произнёс я нехотя.

Чёрт возьми, уже в который раз меня заставляют поклясться в этом проклятом дворце.

Хорошо, что все клятвы не имели для меня веса, а значит, можно было на них наплевать. Кажется, из нас троих лишь Георг отнёсся к ним серьёзно. Даже слишком серьёзно. Я заметил в его глазах слёзы, когда он клялся.

Тадеуш тем временем продолжал:

– Клянись, что сделаешь всё, чтобы выстоять против искушений тела, чувств, духа и веры, которым тебя подвергнут.

– Клянусь, патриций. – Этот ответ дался мне уже проще.

Император кивнул и занёс над моей головой кинжал.

По спине пронёсся холодок, но я сразу себя успокоил – слишком много свидетелей для убийства. Тадеуш ведь ещё не выжил из ума.

– Клянись с достоинством встретить смерть, если таковое случится, – произнёс он глухим голосом. – Клянись стать патрицием рода Рингов, если выдержишь все испытания. Клянись нести свет и благодать своим подданным.

Не знаю почему, но его слова вызвали во мне дрожь.

Я поднял голову и посмотрел императору в глаза.

– Клянусь, патриций.

Он прищурился и опустил кинжал.

Руку пронзила короткая боль – заточенная слоновая кость резанула по коже. Белый клинок с моей кровью опустился в кубок.

– Испей до дна вино сие, наследник. В честь клятв, что ты дал роду Рингов. Если те клятвы будут нарушены, тебя ждёт немедленная казнь, и ты примешь её со смирением.

Я нахмурился.

Хитрый говнюк. Про казнь он не говорил ни Георгу, ни Матиасу. Он надеется, что никто не заметит, что ли?

Повисла напряжённая тишина.

Судя по реакции тех, кто находился в зале, этому дополнению в клятве, правда, не придали значения. Все ждали только моего согласия.

Губы Тадеуша тронула довольная улыбка.

Он повторил громче:

– Испей до дна вино сие, наследник!

Десятки ждущих глаз уставились на меня. Даже Ребекка смотрела не отрываясь.

Я поднёс кубок к губам, ещё раз принюхался, потом тихо выдохнул и залил в себя вино в несколько крупных глотков.

По языку прокатилась вязкая терпкость, вызывающая только одно желание – поморщиться. Как только император забрал у меня пустой кубок, зал оглушили всеобщие рукоплескания.

Начало испытаниям Четырёх Искушений было положено.

Трое наследников официально вступили в борьбу за главенство над родом Рингов и, судя по клятвам, больше могли рассчитывать на смерть, нежели на статус патриция.

Мы наконец поднялись с колен.

Солдаты Ховарда быстро убрали с пола подушки и кубки. Тадеуш сел на место, а Ребекка снова вышла на середину зала.

– Наследники, прошу внимания, – сказал она. – Участвовать в ритуалах Четырёх Искушений имеют право и двое ваших помощников. Пусть они подойдут.

Ко мне незамедлительно направились Дарт и Хинниган. К Матиасу – его крепыши-матросы. А вот к Георгу подошёл только один человек – его отец Фердинанд.

Если честно, я даже удивился. Чем он поможет сыну без одной руки?

Возник и ещё один вопрос: кто будет вторым помощником Георга? Кто будет вторым, мать его?..

От нехорошей догадки стало не по себе.

– Внимание, наследники и их помощники, – опять заговорила Ребекка. – Первое Искушение связано с испытанием тела. Вам потребуются сила, ловкость, выносливость и мастерство владения холодным оружием. Всем вам. Вы подвергнетесь испытанию в глубинах Змеиных пещер. Срок даётся – не больше двух суток. Если вы не выйдете из пещер через двое суток, испытание будет считаться не пройденным.