Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Олег Лукьянов,Илья Тё,Арина Остромина,Анна Кондакова,Матильда Старр,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 65 (всего у книги 350 страниц)

Глава 5. Закат

Из могилы я выскочил за считанные секунды.

Стиснул в грязных руках шкатулку, готовый защищать её до последнего.

Кладбище уже успели окружить со всех сторон. Поначалу я был уверен, что нагрянула полиция. Её могли вызвать случайные свидетели, но теперь стало ясно, что к полиции эти люди не имели отношения.

Их было человек сорок.

Все в длинных серых балахонах с капюшонами, одинаковые по росту, будто его специально у каждого вымеряли. Даже глазу не за что было зацепиться и выделить хоть одного из незнакомцев по особым приметам. Они предстали совершенно одинаковыми и двигались в унисон. В левых руках держали масляные лампады.

В одну секунду, по чьей-то невидимой и неслышной команде, они бесшумно оголили мечи. Те блеснули в сумерках, отражая свет фонарей.

Терри попятилась ко мне.

– Рэй, кто это?

– Неважно. Придётся их убрать, – быстро ответил я.

С собой у меня был только револьвер с пятью патронами, так что я даже не стал его вынимать. Надежда оставалась на кодо, а его, кстати, тоже было немного. После ударной заготовки порталов сила ещё не восстановилась.

Я уже бегло рассчитал план атаки, чтобы задействовать кодо как можно эффективнее, как вдруг один из незнакомцев справа выкрикнул:

– Это же Теодор Ринг! Теодор Ринг!

Для осведомлённых людей это означало одно: придётся встретиться с ярым сопротивлением кодо, которое не погасит даже дериллий.

И, похоже, эти ребята были отлично осведомлены.

Весь отряд разом сделал шаг назад. А вот оружие в ножны убрал только один из них.

Мужчина вышел вперёд, одним прыжком перемахнул каменный заборчик, огораживающий кладбище, и направился ко мне.

Шёл неспешно и уверенно, давая понять, что намерен разговаривать, а не атаковать. На ходу он стянул с головы капюшон.

Это был юноша, примерно моего теперешнего возраста. Явно родом из Сабаса. Черноволосый, с тёмными раскосыми глазами и развитой мускулатурой (это стало очевидно, когда он оголил шею).

Единственное – парень был не слишком высок для представителя своей страны, почти одного роста со мной. А ещё вместо привычной для всех обуви, он носил кожаные мокасины, украшенные бахромой. Переступал в них бесшумно, по-звериному, будто подкрадывался.

Он остановился в трёх метрах от меня, приподнял лампаду повыше и оглядел моё лицо быстрым принизывающим взглядом; потом – Терри.

Та поёжилась и шагнула ещё ближе ко мне, приткнувшись плечом. Взгляд парня снова вернулся ко мне.

Сабасец еле заметно кивнул, вроде как поздоровался.

– Мне неважно, как тебя зовут, какой титул ты носишь, какие у тебя политические взгляды, и за кого ты воюешь, – сказал он мелодичным голосом.

В его произношении сразу улавливался акцент. Парень смягчал «ж», превращая её практически в «щ».

Он опустил лампаду, покосился на мои босые, испачканные в глине ноги и добавил:

– Скажи мне только одно: зачем ты осквернил две могилы на этом кладбище?

– Не твоё дело, – ответил я.

Парень прищурил глаза. В них угадывалось желание поговорить со мной жёстче и куда менее вежливо.

– Это как раз моё дело, – сказал он с напором. – Земля кладбища принадлежит мне, а ты осквернил её. Поэтому, во-первых, я вправе знать, зачем ты это сделал. Во-вторых, я вправе отрубить твои поганые руки за то, что ты вор. Так карают в Сабасе.

Он посмотрел на шкатулку в моих руках с явным намерением её отобрать.

– Во-первых, мы не в Сабасе, – ответил я в его же манере. – Во-вторых, мне плевать, что ты об этом думаешь. Я взял своё.

– Вряд ли эта шкатулка твоя. Не ты её сюда положил. Поэтому у тебя два варианта. Либо ты возвращаешь на место то, что украл, и приводишь могилы в порядок. Либо я отрубаю тебе руки, а потом – голову.

– Ты уверен, что у тебя получится?

– Не сомневайся. Кацу Хамади и не таким руки отрубал.

Я нахмурился. Вот это новость!

– Так ты Хамади? Потомок Святого отца Ригли? Значит, ты здесь хранишь часть музейных ячеек?

Парень настолько удивился, что не смог сдержать эмоций, хоть и старался. Он ошарашенно на меня уставился, наморщив низкий лоб.

– Откуда ты знаешь про отца Ригли?

Это был сложный вопрос.

Пришлось врать, как всегда.

– Мой предок состоял в клубе Святого отца Ригли. – Я указал взглядом на шкатулку. – А эта вещь завещана мне. Так что всё чисто. Можешь расслабиться, мистер Хамади.

Парень покачал головой, не веря ни единому моему слову.

– Теодор Ринг, принц и имперский наследник, является потомком мистера Смита? – Он усмехнулся. – Ну-ну. Похоже, ты не в курсе, что мне много чего известно о клубе. Твой обман не удался. У мистера Смита никогда не было детей. Такие, как он, бездетны по природе. Ты не можешь быть его потомком, как и никто из ныне живущих. Ты имеешь право на его сокровище только в одном случае. Если сам мистер Смит в тебя переродился, а это невозможно…

Сабасец внезапно перестал улыбаться. Его надменность сменилась потрясением.

Кажется, он начинал догадываться, что к чему.

Во мне же нарастало напряжение. Этот парень знал слишком много. Практически всё, что знал когда-то сам Святой отец Ригли. Даже то, что мистер Смит был чёрным волхвом, а значит, действительно не мог иметь детей.

Видимо, информация о клубе и обязанность Смотрителя передавались в роду Хамади из поколения в поколение до сих пор, а этот Кацу был ответственен за свой участок музея.

Что ж, надо отдать должное Святому отцу хотя бы за то, что он, будучи мёртвым, продолжал блюсти сохранность музейных ячеек.

Парень вздёрнул подбородок.

– Я отдам тебе шкатулку, – объявил он твёрдо, – но только в том случае, если ты докажешь, что ты и есть мистер Смит из Бриттона. Это он положил сюда своё сокровище, а значит, лишь он может его забрать, если иное не было обговорено заранее. А никаких дополнительных договорённостей между Святым отцом и мистером Смитом не было. Это заверено Смотрителем письменно. Ну так что?

Настало время поразмыслить и мне.

Необычное предложение, хотя вполне уместное.

Доказать, что я и есть чёрный волхв, когда-то называющий себя мистером Смитом. Заодно выписать себе кучу проблем, если парень вдруг проболтается.

С другой стороны, всем и так известно, что Теодор Ринг – чёрный волхв. После падения стены Ронстада это уже не секрет. Да и Кацу Хамади не выглядел болтуном. Надменным говнюком – да. Но не балаболом. Он лишь ревностно защищал дело своего знаменитого предка и хранил честь рода Хамади.

Я окинул взглядом отряд в серых балахонах, окруживший кладбище.

Если поднапрячься и правильно распределить остатки кодо на атаку, то мне хватит сил раскидать всех этих парней, применив эрги. Да и Терри помогла бы отбиться. Только шума не хотелось разводить. Я и без того рисковал быть опознанным, когда потащился на кладбище по лэнсомским улицам.

Мой пристальный взгляд опять вернулся к Кацу.

– Ладно. И как я смогу доказать тебе, что имею право на эту шкатулку?

Парень хитро улыбнулся.

– Всё просто. Ответь на пять вопросов. Святой отец при заключении сделок всегда проводил уникальные ритуалы для каждого клиента. Если ты присутствовал, значит, ответишь.

Терри слегка коснулась меня плечом.

Она ничего не сказала вслух, зато спросила ментальным голосом:

– Рэй, ты уверен, что тебе это нужно?

Я наклонился к девушке и произнёс не слишком тихо – так, чтобы настырный сабасец услышал:

– Сначала поговорим. Убить мы всегда успеем.

Парень тут же положил ладонь на рукоять меча, торчащего из-под балахона.

– Расслабься, – сказал я. – Сначала задай свои вопросы, а дальше посмотрим.

Не убирая руку с оружия, Кацу опять поднял лампаду, чтобы лучше рассмотреть выражение моего лица, когда я буду отвечать на вопросы.

– Хорошо. Скажи, что ел Святой отец Ригли перед сделкой? – спросил он.

Я вспомнил этот момент сразу. Сложно было забыть, как ловко управлялся Святой отец с едой, да и всем остальным.

– Он ел стейк с кровью, – ответил я.

Парень кивнул.

– Курил ли он?

– Да. Он курил трубку. Ему поднесли её уже с тлеющим табаком.

– Тогда ещё один вопрос. Что вы пили с ним в момент заключения сделки?

– Вино. Оно называлось «Меланхоличная Дева».

Я отвечал на вопросы почти сразу, ну а сам Кацу так увлёкся разглядыванием моего лица, что наклонил голову набок и снова прищурился.

– Понравилось ли вино Святому отцу? Что он сказал тебе?

А вот на этот вопрос точного ответа я не имел.

В моих смутных воспоминаниях Святой отец так и не откупорил бутылку. Я даже не знал наверняка, пил ли он вино. Хотя выпить он предлагал.

Наш поединок взглядов продолжался.

– Святой отец ничего не сказал насчёт вкуса того вина, – сообщил я наконец. – Он говорил только насчёт пыли на бутылке. Сказал, что это дух полей свободных землепашцев. Пыльца, опавшая с цветов разнотравья. Песок, огранённый ветром и обожжённый на солнце, которого нам не хватает. Пыль, впитавшая в себя людское тепло и радость от свободного и честного труда.

Глаза Кацу увеличились в размере.

Он будто не верил собственным ушам. Я же мысленно благодарил память за то, что пафосная и циничная фраза Святого отца Ригли так вовремя отыскалась в её глубинах.

– Тогда ещё вопрос, – выдавил парень. – Что подарил тебе Святой отец?

– Шикарную шл… – Я кашлянул и перефразировал: – Красивую девушку. Он нанял для меня девушку лёгкого поведения. Рыжеволосую.

Терри вдруг поёжилась и пригладила волосы, тоже рыжие.

– Понравилось? – поинтересовался Кацу.

Я усмехнулся и покачал головой.

– А это уже шестой вопрос. Мы договаривались о пяти.

Сабасец кивнул.

– Да, ты прав. Прости мне эту маленькую слабость. Я ещё никогда не встречал человека, который лично видел моего легендарного предка.

Он поставил лампаду на землю, после чего сделал то, чего я совсем не ожидал.

Опустился на колени и вынул из ножен меч. Метровый, с лёгким изгибом клинка, выкованный сабасскими мастерами и невероятно дорогой, судя по золотым нитям на оплётке и крупному рубину на конце рукояти.

Парень положил меч у моих ног, низко склонил голову и, не поднимая глаз, выдал торжественную речь:

– Ты спас наш род от истребления. Вернул Святому отцу Ригли былое величие и закрепил его власть среди сабасских кланов. До сих пор никто не смеет посягать на Хамади. Память сабасского народа хранит тот кровавый и великий день в легендах. Род Хамади многим тебе обязан и чтит святую клятву. Перед смертью отец Ригли завещал, что если кто-то из нашего рода встретит переродившегося мистера Смита, то должен будет отплатить ему верным служением. И я благодарен богам, что эта великая честь выпала мне. Отныне мои братья и сёстры, Серые тигры Хамади, присягают тебе, господин. Если когда-нибудь ты снова прибудешь в Лэнсом, и тебе понадобится помощь, то приходи сюда. Мы примем тебя, как родного, и будем защищать тебя, как одного из нас.

После его слов люди в серых балахонах опустились на колени вокруг кладбища, положили мечи на землю и склонили головы.

– Господин… господин… – услышал я их множественный шёпот.

А ещё услышал, как Терри, стоящая рядом, шумно и нервно выдохнула.

* * *

Терри была далеко не дурой и умела строить логические цепочки.

А из слов Кацу следовало, что если мистер Смит лично спрятал шкатулку, то значит, он имел прямое отношение к пропаже Печатей двести лет назад. В итоге всё указывало на меня, и если Терри расскажет об этом Софи, то её гнева мне не избежать.

Судя по ужасу на лице, Терри уже обо всём догадалась.

Пока сабасцы склоняли головы, девушка смотрела на меня. В её взгляде читалось только одно: «Так вот кто обрёк адептов на заточение и гнёт. Ну и как тебе после этого спится, ублюдок?..».

Она ведь не знала истинных причин моих поступков. Ни прошлых, ни сегодняшних, однако, несмотря на все недомолвки, с этого момента меня и Терри связывал слишком неприятный и важный секрет.

Я наклонился к уху девушки.

– Не выдавай меня Софи. Я сам ей скажу, когда наступит время.

Терри посмотрела мне в глаза.

– И когда оно наступит? – спросила она ментальным голосом. – Когда ты найдёшь оставшиеся Печати, которые сам же и украл? Или когда ты устроишь нам новую Великую родовую битву? Когда ты разрушишь всё окончательно? Когда Ронстад падёт? Когда адепты будут истреблены? Когда ты сядешь на трон Рингов? Или когда наденешь на себя все пять перстней и пошлёшь остальной мир к чертям?..

Я сжал её плечо пальцами и прошипел:

– Хватит!

Кацу резко поднял голову. Похоже, он подумал, что мне надоело смотреть на его макушку. Он так и не догадался, что дело было вовсе не в нём.

Я отпустил плечо Терри и посмотрел на парня.

– Значит, ты клянёшься помочь мне, когда я попрошу?

Кацу опять поклонился.

– Да, господин.

– Тогда давай договоримся. Перестань кланяться по всякому поводу и называть меня «господин». И встань уже.

– Да, господин. – Парень схватил меч и моментально вскочил.

Я не стал напоминать ему про «господина» (по-видимому, это бесполезно) и оглянулся на отряд в серых балахонах.

– Может, они тоже встанут?

Кацу выдал короткий горловой звук – то ли кашлянул, то ли подавился – и отряд бесшумно поднялся на ноги.

– Отлично, – кивнул я. – А теперь мы уходим.

– Но как же могилы? – Парень приложил ладонь к сердцу. – Их нужно привести в порядок. Ты ведь здесь умер, здесь твой прах. Как и прах твоей сестры. Неужели тебе безразлично?

Во мне всё оборвалось. Кровь отхлынула от лица.

Так эти могилы – не обманки? Я здесь умер и похоронен?

Видя мою реакцию, Кацу поспешил пояснить:

– Возможно, ты не помнишь. Да… скорее всего, не помнишь. После того, как ты спрятал здесь шкатулку, на тебя напали. С тобой была сестра, но даже вдвоём вы не смогли отбиться. Тот человек… он убил вас обоих. Прямо здесь. Убил так, как убивают чёрных волхвов. Он знал мортем. Твой и твоей сестры. Убив вас, он поджёг тела. Святой отец Ригли застал лишь полуистлевшие трупы. Он приказал сжечь их до конца, а прах оставить в основаниях каменных надгробий.

От его слов по моей коже пронёсся холод.

Значит, я действительно осквернял собственную могилу, а заодно и могилу Ребекки. Только кто нас убил? Кто знал мой и её мортем? И как так вышло, что один из сильнейших воинов Бриттона не смог отбиться?..

– Рэй? – Терри дёрнула меня за рукав. – Надо привести могилы в порядок. Мистер Хамади прав.

Мы вернулись к ямам, и я снова не смог подавить в себе дрожь.

Пока глинистая кладбищенская земля принимала прежний вид, я не сводил глаз с надгробия. Оно лежало, расколовшееся надвое, будто намекая, что тот, кто лежит в могиле, и сам разделён на две части, разрывается между светом и тьмой, что его мятежная душа полна противоречий.

Когда надмогильная насыпь была восстановлена, я приложил к разрушенному надгробию ладони и сплавил части вместе. Поднял камень и закрепил его на могиле. Затем снова зачем-то перечитал надпись: «Мистер Смит из Бриттона. Покойся с миром, друг. Мы бережём твоё сокровище».

Теперь прощальные слова приобрели более мрачный оттенок.

Терри в это время стояла у могилы с надписью «Его сестра». Кладбище освещали лампады в неподвижных руках отряда Кацу. Сам парень подгребал и бережно выравнивал руками песок на потревоженных могилах.

Я же никак не мог прийти в себя.

Сжав пальцами шкатулку, смотрел перед собой и будто ничего не видел.

Это было так странно: стоять на том самом месте, где тебя убили, и даже не знать имени своего убийцы, не помнить его. Вообще ничего не помнить. Как и странно было осознавать, что именно ты натворил столько дерьма, что теперь разгребать его приходится с невероятным усилием, а дерьму всё равно не видно конца…

Терри вдруг положила голову мне на плечо.

– Теперь у тебя есть шанс, Рэй, – прошептала она. – Ты всё исправишь. У тебя есть союзники, есть покровители, есть друзья. Ты не один.

– Темнота сгущается, фонари гаснут, – произнёс Кацу. – Завтра снова будет багровый закат.

Его слова прозвучали зловеще, как тёмное предсказание, зато вернули меня к реальности.

Сумерки, и правда, перетекли в ночь. Фонари вокруг кладбища погасли – отряд в серых балахонах исчез так же внезапно и тихо, как появился.

Я окинул прощальным взглядом могилы и отвернулся.

– Мы присмотрим за кладбищем, – сказал Кацу. – Прощай. Пусть твой путь будет светел, куда бы ты ни пошёл, мистер Смит из Бриттона. Знай, Серые тигры Хамади всегда ждут тебя здесь.

Парень опять поклонился мне, а потом протянул руку Терри. Та крепко пожала ладонь Кацу и наверняка успела прочитать парочку его мыслей. Я сунул грязные ноги в носки и туфли (тут уж не до выбора было) и покинул кладбище в тяжёлом молчании.

Молодой потомок Святого отца Ригли остался у моей могилы.

* * *

До «Дома радости мадам Мускат» мы добирались часа полтора.

Моё лицо скрывала ночь, но возле фонарей приходилось опять то отворачиваться, то прибегать к помощи Терри.

Она, кстати, меня больше не обвиняла. Спокойно шла рядом, однако всё чаще косилась на шкатулку в моих руках. В конце концов, не выдержала и спросила:

– Ты почему её не открываешь, Рэй? Вдруг там ничего нет?

Я не стал утаивать от неё плохие новости (будь моя воля, я бы опустошил шкатулку, даже не вылезая из могильной ямы).

– Её так просто не откроешь, Терри. На запорном механизме трансмутационное напыление. Его может открыть только сам мистер Смит.

– Так ты же он и есть.

– Не совсем. Я дважды перерождённый. Если бы я был сейчас в теле настоящего Рэя Питона, я бы смог открыть шкатулку. Но я в теле Теодора Ринга, а значит, только наполовину имею отношение к мистеру Смиту.

Терри резко остановилась.

– Но что теперь делать? Неужели нельзя открыть?

Я ухватил её за руку и продолжил путь, чтобы не терять времени.

– Открыть можно. Только если выпустить мистера Смита на свободу. Дать ему волю и возможность подчинить тело Теодора Ринга. Тогда запорный механизм сработает. Больше никак.

– Но это же… это же невозможно, Рэй.

Я покачал головой.

– Почему невозможно? Он уже появлялся, ты ведь знаешь. Он появлялся, когда я надевал Печать на ферме.

– Нет. – Девушка высвободила руку и опять встала, как вкопанная. – Нельзя. Этого нельзя допускать ни в коем случае!

Я тоже остановился.

– Вариантов больше нет. Кроме мистера Смита никто не сможет достать содержимое шкатулки. Ни один человек с чужим сознанием. Так устроен механизм защиты. Если кто-то другой попытается открыть шкатулку, она мутирует вместе с содержимым. И тогда Печать со скорпионом будет утеряна навсегда.

– Бог мой… но что же делать? – выдохнула Терри, закусив губу от отчаяния. – Может, обратимся к Софи? Вдруг она что-то придумает?

Возразить я не успел.

На соседней улице раздались выстрелы. Следом – короткий взрыв, потом – ещё один… и ещё. Гремело на той самой улице, где находился «Дом радости мадам Мускат».

* * *

Я и Терри немедленно кинулись туда.

Добежав, мы остановились в переулке, где до этого Дарт оставлял автокэб.

Вокруг борделя уже собрались зеваки. Во все глаза они наблюдали за штурмом «Дома радости». Его оцепили несколько десятков военных и столько же полицейских.

Рядом горели три гражданских автокэба. Их кузова уже полностью поглотило оранжевое пламя. А вот нашей машины я не заметил нигде: ни у борделя, ни в переулке, ни на другой стороне улицы.

Штурм набирал силу.

Брали здание сразу с нескольких сторон: через окна, с крыши, чёрной и парадной дверей. На стены трёхэтажного борделя навалили пожарные лестницы. Из окон нескольких спален валил чёрный дым, в том числе, и из номера «38» на втором этаже.

Эхом множились женские крики и стоны.

Работниц борделя и многочисленных клиентов начали выводить уже через минуту. Никто не мог понять, почему «Дом радости», просуществовавший со времён основания города, вдруг кому-то помешал.

Один из военных, руководивший штурмом, взял за грудки полуодетого мужчину, которого первым вывели из борделя, и зарычал ему в лицо:

– Теодор Ринг! Ты видел Теодора Ринга?

Тот вытаращил глаза и замотал головой. Военный кинулся к другому человеку с тем же вопросом.

Вот, значит, в чём дело. Кто-то всё-таки узнал моё лицо. Возможно, когда мы переносили ящики в комнату.

Надо было срочно уходить. Не найдя меня внутри, военные агенты примутся рыскать по ближайшим улицам, а после – и по всему Лэнсому. Перекроют дороги и вокзалы. Потом покинуть город будет почти невозможно.

Терри об этом пока не думала.

Прижав руки к груди, она то и дело выглядывала из тени переулка, бегло осматривала дымящееся здание, горящие автокэбы, окна и искала знакомые лица среди волнующейся толпы.

– Где же ребята, Рэй? Где они?

Я взял её за руку и потянул за собой.

– Уходим.

Мы старались идти ровным и спокойным шагом, чтобы не привлекать внимания, но на выходе из переулка столкнулись с дамой пышных форм. Она неслась к месту происшествия на всех парах, стиснув подмышкой маленькую собачонку.

Тётка чуть не сшибла нас с ног, появившись так неожиданно, что я не успел среагировать.

– Ох, простите, господа! Простите великодушно! – охнула она.

И тут её взгляд наткнулся на моё лицо.

Дама будто даже похудела от ужаса и оторопи. Её щёки сползли к подбородку, шея напряглась, громадная грудь вздыбилась… и женщина заголосила на весь переулок:

– Теодор Ри-и-и-инг! Лю-у-у-уди-и-и-и! Теодор Ринг зде-е-е-сь!..