Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Проклятье! – подумал Гордиан. – Похоже, нам все-таки придется сдохнуть сегодня. Двигаясь, как в тумане, он выкрикивал команды и видел, как его измученные, но по-прежнему бравые стрелки судорожными резкими движениями, двигаясь как заведенные механизмы, в страшной спешке прочищают стволы кулеврин и подносят снаряды.

И понимал – не успеют: слишком коротко расстояние, слишком медленно перезаряжаются орудия. Еще несколько мгновений – и легионеры вырвутся из узкого прохода, обрушив свои огромные мечи на мушкетеров, которые не в силах противопоставить им ничего кроме мужества и готовности к смерти.

Но знакомый звук внезапно вырвал его из багрового тумана, в котором плыла голова.

– Огонь! – услышал он вновь не голос, а рык Самсона. Гулко ухнули с крыш мортиры, но их мощные ядра вонзились не в плечи и головы легионеров – те ушли уж достаточно далеко, чтобы бить по ним прямо сверху, – а в стены зданий по обеим сторонам изуродованного взрывами прохода.

Тяжкий гул прокатился вокруг. И мрачные тяжелые фасады обоих строений медленно рухнули, пластами, этаж за этажом.

И Гор понял. Чтоб не палить «по косой» в спины продвинувшихся вперед легионеров, Самсон решил ударить наверняка. Его стрелки навели мортиры с осадными ядрами не на оставшихся киборгов, попасть по которым из примитивных орудий было необычайно тяжело, а на основания противоположных зданий. С крыши правого он велел палить по фундаменту левого строения и наоборот. Тяжелые осадные ядра, пущенные с высоты, разворочали внутренности обоих домов. Пять многотонных этажей разом обрушились на остатки Священного легиона. Вместе с ними с крыш полетели железнобокие мортиры и их стрелки, их ядра и пороховые заряды. Страшный взрыв, слившийся со звуками разрушающихся строений, накрыл мушкетеров Свободы. А когда дым и пыль рассеялись, кулеврины уже были перезаряжены и готовы к встрече, на случай, если кто-то из рукотворных чудовищ остался в живых.

Гордиан выждал несколько минут, но руины безмолвствовали – Священный легион пал.

Оставив артиллерию наблюдать за остатками зданий, Гордиан созвал к себе автоматчиков и кинулся расстреливать спрятавшихся за развалинами гвардейцев кардинала…

Тысяча гвардейцев следовали за Священным легионом почти вплотную. Впереди двигались тонкой цепью спешенные гвардейцы с мушкетами, а за ними – кавалеристы. Сначала ударный отряд Амира перемещался в рассыпном строю для уменьшения потерь от возможного мушкетного огня, однако перед двумя огромными зданиями, закрывавшими вход в поместье, всадники перестроились в плотную колонну, чтобы пройти сквозь проход, образованный стенами этих строений.

Амир, уверенный в том, что схватка практически закончена и от победы его отделяет всего лишь шаг, следовал впереди отряда, всматриваясь вперед, дабы не упустить проклятого Фехтовальщика, которому оставалось одно – искать спасения в бегстве. Внезапные и резкие залпы мортир с крыш и мансард застали Его преосвященство врасплох. Такого поворота событий Амир не ожидал, поскольку, наблюдая из космоса, знал: все картауны оставлены его врагом на поле после схватки с автоматчиками, кулеврин очень мало, а мортиры годятся лишь чтобы стрелять навесом.

Увидев, как неуязвимые легионеры один за другим превращаются в груды скомканного металла с сочащимися из щелей внутренностями, он чуть не поддался панике. Но легионеров не зря называли «священными» – под чудовищным огнем почти десяток киборгов устоял и вышел из зоны обстрела с крыш. Еще несколько мгновений – и они должны были смять обессиленных сервов, стоявших прямо перед ними внутри открывшегося внутреннего двора. Однако тут грянул новый взрыв, и кирпичный обломок, слетевший с высоты почти двадцать метров, ударил кардинала по голове.

* * *

После уничтожения Священного легиона схватка длилась недолго. Вооруженные автоматами стрелки Тринадцатого пророка резво перебрались через обломки и выкосили пытавшихся атаковать их в конном строю гвардейцев менее чем за несколько минут. Тела в роскошных алых накидках усеяли развалины только что рухнувших зданий и окружающие их виноградники.

Впрочем, большая часть красноплащников, пущенная в обход места сражения, по всей видимости, с целью пресечь возможное хаотическое бегство сервов после взятия внутреннего двора, все же ушла. Их оставалось почти три тысячи человек, но Гор не жалел. «Ударные» всадники кардинала, брошенные на штурм внутреннего двора, и большая часть спешенных стрелков были либо скошены автоматными пулями, либо сдались на милость победителя. Всех сдавшихся согнали в кучу в центре разрушенного поместья и разоружили, отбирая не только мушкеты, но и множество вещей, которыми гвардия запасалась, выезжая на войну. Изысканные кинжалы, даги, пистолеты с позолотой, ремни, стилеты, маленькие седельные секиры – все это во множестве изымалось у горемычных вояк, брошенных своим кардиналом в самое пекло огневого боя.

Кстати, отсутствие самого кардинала среди согнанных в круг пленных очень настораживало Гордиана, ведь по всем свидетельствам выходило, что Амир вел свой ударный отряд сам. Взяв пару сговорчивых гвардейцев для опознания и нескольких мушкетеров, Гор спешно отправился на поиски Его преосвященства и после недолгого брожения по обломкам и перед ними обнаружил искомое тело.

Амир валялся возле лошади, в несколько неестественной позе, но не настолько неестественной, чтобы можно было сделать вывод о переломе позвоночника. Гор перевернул потенциальный труп на спину и приложил два пальца к шейной артерии.

Пульс определенно прослеживался. Кардинал был жив.

«Можно начинать верить в собственную святость, – подумал тогда Гор, – надо же как везет». Он велел отнести Амира в центр полуразрушенной позиции, связать и беречь как собственную печень. Поговорить с главой Бургосской курии можно будет утром, когда тот придет в себя. Пока же имелись и другие дела.

Утро, впрочем, не заставило себя ждать. Всего через полчаса заалел рассвет, и стоящий рядом Никий тронул Фехтовальщика за руку. Апостол рабов обернулся и сквозь прищур глаз увидел, как на вершины холмов, словно ангелы в лучах восходящего солнца, выезжают конные отряды.

Над всадниками реяли синие знамена Армии Свободы – это двигались авангарды Крисса.

Эпилог под стук молотка

Кардинал Амир сидел на диване в позе, которую в первый момент можно было принять за расслабленную. Если бы не кровавые проломы в зубах, зияющие во рту, а также перебинтованные пальцы руки, только что отбитые молотком, можно было подумать, что он всего лишь отдыхает на подушках.

С некоторых пор Гор сделался довольно грубым человеком и не любил молчаливых собеседников. По счастью, несмотря на долгую жизнь, славное офицерское прошлое, высокую церковную должность и видимую властность поведения, Амир не оказался стоиком. Он сдался быстро, его даже не пришлось пугать калеными прутьями и углями, специально приготовленными Никием на этот случай. Десять минут работы в местной столярке – и все. Его высокопреосвященство стал необычайно говорлив и добродушен.

Гор смотрел на клерикала в упор. Его взгляд был полон истинно божественной ненависти, а в голове бурлили мрачные мысли. То, о чем поведал ему Амир, не вызывало воодушевления.

С момента своего пробуждения в новом мире Гора интересовало множество вещей. Прежде всего то, какое место занимает Невон-143 в Искусственном Мироздании, причины своего пробуждения именно здесь, а также то, по чьей вине это произошло. На второй и третий вопрос у Амира не нашлось ответов – в этом Гор убедился, как ему казалось, доподлинно, ибо пальцы рук он разбивал Амиру последовательно – фаланга за фалангой, и тот вряд ли мог врать. А вот на первый вопрос ему дали развернутый ответ.

Один миллиард лет назад, когда некий множественник по имени Аннубис создал первый кластер Корпорации Нулевого Синтеза, он уже не являлся новичком в деле Сотворения. На момент создания Корпорации, почитаемой ее жителями единственной реальностью Искусственного Мироздания, творение Аннубиса уже включало в себя сто сорок три независимых континиума вселенных, каждый из которых он назвал «новым», или – «невоном», на своем древнем божественном языке.

Корпорация стала всего лишь сто сорок четвертым из них!

«Невон-0144» – так называлось она в закрытом списке Аннубиса.

В отличие от Континиума Корпорации, «Невон-0143», или Эшвен, в котором возродился Гор после неудачного Хеб-седа, имел более почтенный возраст. Жители сто сорок третьего Невона именовали свой мир «Твердым Космосом», и название это представлялось Гору более чем верным.

«Твердый Космос» являл собой извращенный аналог «Корпорации Нулевого Синтеза». Как и во вселенных Нулевого Синтеза, тут широко применялись традиционные для всех «невонов» технологии клонирования, Хеб-седа, нейрошунтования и создания материи из Нуля. Однако вместо индустриальных центров здесь присутствовали храмы, вместо «менеджеров» – клерики, вместо Торгового союза планетарных государств – единое на весь Твердый Космос вселенское королевство.

Но все это казалось Гордиану не самым главным отличием. Суть состояла в ином: место космического пространства, заполненного вакуумом и межзвездной пылью, тут занимала бесконечная космическая твердь!

Внутри этой тверди, как пустые пузырьки в воде, плавали планеты-каверны – вывернутые наизнанку миры. Миры эти именно плавали, поскольку с течением миллионолетий, они плавно смещались по орбитам вокруг друг друга.

Каждый пузырь окружала сначала земная кора, затем твердая и сухая мантия, и, наконец, весь этот твердый «орех» плавал в бесконечном по всем направлениям океане из расплавленной под чудовищным давлением бескрайней космической магмы.

Сначала Гор не поверил – такого «вывернутого» космоса просто не могло быть в природе, ведь давление магмы, прежде всего, должно было выплеснуться внутрь каверн, внутрь плавающих воздушных пузырей-миров, в которых проживали люди. Все планеты-каверны должны были перестать существовать сразу после сотворения!

Но Амир пояснил: внутри «ореха» из мантии и земной коры, внутри заполненного воздухом гигантского планетарного пузыря сияет солнце-ядро. Диаметр оно имеет явно недостаточный для генерирования внутри себя термоядерных реакций, однако – горит. Почему? Потому что над головами жителей Эшвена светит не настоящее солнце, а огромная электростанция, получающая энергию от Нуля! Внутри Медиас Кордис и подобных ей «внутренних» звезд находятся пустующие залы с огромными машинами, ведущими наблюдения за подконтрольными планетами, а также – машины, поддерживающие силовые поля, защищающие мантию и кору «ореха» от давления извне.

Представив себе всю эту картину, Гордиан покачал головой.

В Твердом Космосе, бесконечном, как и любая «обычная» звездная вселенная, кружили миллионы миров-каверн, или миров-пузырей. Они складывались в настоящие галактики и скопления галактик, возможно, не такие большие по численности составляющих их объектов, как звездные структуры «обычного» космоса, но по сути весьма похожие. Галактики миров-каверн кружились в бесконечной тверди, заполненной плотной, сжатой давлением магмой. В вечном, очень медленном, но неудержимом, почти мистическом хороводе.

Однако это было не все. В каком-то смысле Невон-0143 повторял Корпорацию даже в определенных мелочах. Ибо в Твердом Космосе плавали не только пузыри, сотворенные лично Аннубисом, но пузыри, сотворенные самой храмовой системой. Эта система, так же как и промышленная система Нуль-Корпорации, размножала сама себя!

Первым «пузырем» Твердого Космоса стал Эшвен-1, центральная планета-каверна, тот самый мир, в котором очнулся Гор, в котором имелся Боссон, стояла Лавзея и сумасшедший король Боринос строил свою столицу на заросших камышами болотах. Эшвен значило «камень», и потому Гор счел название символичным, поскольку Эшвен-1 стал первым камнем в фундаменте огромного мироздания.

Внутри Эшвена неувядающим светом горел Медиас Кордис – полузвезда, полуэнергостанция, полукорабль. Пройдя в Медиас Кордис через порталы храма, Амир, если возникала нужда, мог надуть в космосе новый «пузырь», определив его местоположение в бесконечной тверди. Гравитационные силы слишком медленно распространялись во вселенной, полностью заполненной материей, а потому появление рядом с одной из планет-каверн ее новой соседки не слишком влияло на вулканическую активность первой. К тому же обе планеты защищались силовыми полями, генерируемыми их «звездами», а значит, опасаться землетрясений в связи с новым «сотворением» не приходилось.

Через портал Медиас Кордис выпускал своего двойника в указанное место пространства, тот надувал вокруг себя силовое поле, создавая таким образом внутри космической Тверди пустующую каверну шарообразной формы. Ее заполнял синтезированный тут же воздух, а затем «звезда» повторяла программу Богов-Роботов Корпорации – на поверхность пузыря выпускались «семена жизни» в форме вмороженных в лед аминокислот, и время локально ускорялось, до того момента, как на поверхности мира-каверны не появлялись первые человеческие общины, достигшие определенного уровня культурного развития. После этого время замедлялось, на поверхность новоиспеченного мира приземлялись громадины храмов, кардинал открывал порталы, и войска бессмертного короля отправлялись в погоню за новыми колониями и рабами!

Как и вселенная Корпорации, местная система была в некотором смысле абсолютна и совершенна. И это значило, что бунт сервов, поднятый Гором, с его странной способностью расстегивать разумные ошейники эшвенских рабов, в любом случае обречен на провал.

– Сколько бы побед вы не одержали, – восклицал кардинал, прижимая изувеченную руку к дрожащей груди, – вам не проникнуть в храмы, а это значит, не получить оборудования для синтеза материи и миров. На вашей стороне всего лишь непобедимая армия, на нашей – технологии синтеза и клонирования! Ваша доблесть – ничто по сравнению с нашей наукой!

Гор смеялся и бил его по лицу.

Однако внутри него смеха не было. В этот час ситуация показалась ему безвыходной более чем в тот день, когда он впервые осознал себя бесправным худосочным рабом на кухне лавзейского поместья. Мушкеты и шпаги бессильны против клонических колб и синтетических аппаратов.

Но он продолжил свой допрос.

О строении оставшихся ста сорока двух невонов Амир рассказать не мог – он там никогда не бывал. Согласно спискам, энциклопедиям и каталогам, Невоны были разнообразны – от совершенно плоских вселенных, до таких вычурных, как «Нуль-Корпорация» или «Твердый Космос». Однако различались невоны не только строением, но и функционально.

Так, например, континиум Корпорации считался самым передовым, а потому и последним континиумом Искусственного Мироздания. Скорость «размножения» кластеров Нуль-Корпорации значительно превышала скорость роста Твердого Космоса и всех прочих вселенных. («Еще бы, – подумал Гор, – ведь в Нулевом Синтезе производством миров занимались роботы, а не люди!») Кроме этого, Корпорация представляла собой самый передовой мир в смысле развития техники, науки и искусства – это тоже было понятно, ведь в ней действовала самая совершенная в этом смысле экономическая система.

Образование в Корпорации являлось тотальным и доступным, работников интеллектуального труда имелось много, все открытия патентовались и гарантировали огромные дивиденды в случае их практической применимости. Более того, только удачные изобретатели могли стать во вселенных Нулевого Синтеза богатыми людьми. Всех остальных ждали безработица и «добровольное рабство», необходимое для продления жизни и реинкарнации. Так что свободным людям из Континиума Корпорации приходилось слишком много «работать головой», чтобы сохранить свое платное бессмертие и свободу.

Результаты, как говорится, были налицо – вселенные «Нуль-Синтеза» порождали невероятное количество технических открытий и произведений искусства, фильмов, книг, невероятных архитектурных сооружений и бесконечное море новых потребительских товаров каждую долю секунды своего миллиардолетнего существования.

Континиум Корпорации, по мнению Амира, стоило бы назвать «миром потребления и прогресса». Твердый Космос в этом смысле казался совсем другим: Эшвен, по словам кардинала, был «Миром Приключений».

Постоянные, бесконечные средневековые войны в колониях, схватки флотов, восстания покоренных народов, дуэльные турниры, скачки и стычки, гладиаторские бои, гаремы наложниц, шпаги и пистолеты – все это на фоне блистательного королевского двора вкупе с роскошными поместьями шательенов, их титулами и роскошью быта представляли собой великолепное поле для самореализации любых, самых авантюрных натур.

Гор спросил, является ли функциональная характеристика невонов домыслами Амира, или…

– Или! – сказал Амир, давясь от боли в поломанных пальцах. – Все невоны были созданы Божеством для себя! Их функции – вот причина для сотворения Континиумов и Мирозданий, все остальное – лишь внешний антураж.

«Корпорация Нулевого Синтеза», она же Невон-0144 стала передовым миром, которым Бог покрывал свои амбиции к безудержному росту владений человечества и прогрессу цивилизации.

А «Твердый Космос», он же Невон-0143 стал местом его досуга. По мнению Амира, в истории Эшвена не раз и не два зафиксированы случаи, когда Творец путешествовал по вселенскому королевству в качестве обычного человека. В основном – богатого шательена, получающего удовольствие от приключений, развлекающегося в поместье с наложницами, на балах – с роскошными дамами, на войне – с врагом, а в мирное время – на дуэлях с консидориями.

При последних словах Гордиан на секунду задумался, припоминая Хавьера, однако задерживаться на этой мысли не стал – ему стало страшно, и продолжил расспросы. Теперь, когда картина Творения оказалась более или менее ясна, он задал главный вопрос – о Творце…

В Континиуме Корпорации Творец звался «Богом Смерти», а здесь, в Твердом Космосе, он был «Богом Света». Почему? Ответ на этот вопрос интересовал Гора довольно давно. И Амир, пожалуй, являлся самым лучшим из собеседников, кто смог бы удовлетворить этот интерес. Однако глава Бургосской курии и соответственно всей Эшвенской Церкви ничего толком не смог на это ответить. Но кое-что интересное в его рассказе все же прозвучало.

Давным-давно, когда только был создан Твердый Космос, верховным божеством на всех планетах-пузырях почитали мрачного Бога Смерти – так же как в Корпорации. Однако ровно три тысячи лет назад произошла перемена. С экранов храмовых мониторов, через которые обращался к своим служителям Бог Смерти и Тьмы – Творец Мироздания, явился Другой, представившийся церковникам Богом Света – реинкарнацией старого Божества. Имя свое он прочел как Хепри-Ра, и, поскольку альтернативы у храмовников не было (Бог с экрана управлял техникой храмов – силовыми полями, клоническими цехами и аппаратами синтеза), в честь нового Господа изменили культ. Население Эшвена никогда не испытывало особой религиозности по отношению к своему старому Богу-Творцу, преклоняясь скорее перед его реальным могуществом, чем перед его божественной святостью, а потому замена произошла легко.

Храмовников, однако, это не спасло. В мир явился Двенадцатый Апостол – Хепри, назвавший себя олицетворением Хепри-Ра на земле. Он создал новое королевство и полностью сменил всех клериков на высших постах. Именно тогда, три тысячи лет назад, Амир получил свой пост вселенского кардинала – до этого он подрабатывал у Апостола адъютантом в штабе кавалерии.

Чем объяснялась подобная смена культов, Амир объяснить не мог.

Бог Смерти умер, но явился Бог Света.

Услышав об этом, Гор задумался и на сей раз – надолго. В перемене Божеств что-то было – но он не мог понять что! Еле различимая, почти подсознательная уверенность протянула в его голове тончайшую нить между странным фактом смены культов в храмах Твердого Космоса и исчезновением Учредителя Корпорации в родном ему мире. Ответ на загадку, послужившую началом всех его бед, казался ужасающе близок, Гор чувствовал это, но… Логика молчала, ей попросту не хватало фактов.

Гордиан задумчиво посмотрел в окно: звезды вокруг искусственного светила, превратившегося на ночные часы в «луну», светили совсем как в «обычном» космосе – ярко, но сумрачно, навевая мысли о вечном. Судя по цвету «луны», было уж далеко за полночь. В палатках, кольцом окруживших полуразрушенное поместье и виноградники, дремали драгуны Крисса и его мушкетеры. Завтра в дорогу, подумал Гордиан, следовало отдохнуть. На сегодня он итак узнал слишком много.

Кинув Амиру фляжку с брэнди, чтобы запить боль в изломанной руке, Гор отдал распоряжения конвоирам и завалился спать.

А на следующий день, подобрав валявшиеся вдоль тракта пушки и наскоро похоронив мертвых, оба корпуса длинной чередой тяжелогруженых повозок потянулись на юг. Теперь Гор ехал в середине строя в окружении охраны и вестовых. Знамя восстания не развевалось над его головой, а, напротив, пронзало небеса в авангарде, где вместе с бывалыми мушкетерами тянулась в бесконечную даль по тракту разудалая песня восставших сервов. Подобное размещение внутри строя не слишком импонировало самому Гору, однако война есть война и рисковать понапрасну он более не хотел.

Пламя восстания по-прежнему бушевало на просторах Эшвена сокрушительной бурей, цунами, гоняя по древним трактам многоголовые армии, состоящие из десятков, а то и сотен тысяч вооруженных убийц. Короткий бой, который Гор выиграл вчера у кардинала, сражаясь одним мушкетерским корпусом против гвардейского полка и двух сотен бронированных легионеров, казался чем-то незначительным по сравнению со всей этой титанической круговертью. И все же бой многому научил Тринадцатого пророка. Забота о безопасности и отсутствие самомнения стали главными из новых уроков. Амир поспешил, и вот результат: со связанными руками и ногами, с кляпом во рту и с заблокированным от Хеб-седа шунтом он валялся в ближайшей телеге гниющим мешком с соломой. Кардинал сейчас беспомощен и бесполезен: нейрошунт его отключен и не поддерживает контакт с Сетью. Силовые поля вокруг храмов не пропустят пленника внутрь. Нуль-портал не откроется перед захваченным в заложники иерархом. Жизнь Его Высокопреосвященству, казалось бы, сохранена только для одного – публичной казни на площади под презрительные окрики поднявшихся на бунт сервов…

Так думали спутники Гора. Но сам падший бог до дрожи в пальцах надеялся на иное. Как ни смешно, но вчерашний ничтожный бой и последовавший вслед за ним почти случайный захват кардинала Амира являлся главным событием последнего года войны – Гор это отчетливо сознавал.

И пусть для служителей церкви жизнь Амира теперь ничто, но для него самого и для преданных кардиналу людей эта жизнь – жизнь бессмертного существа – должна являться непревзойденной ценностью. А значит…

А значит – вперед!

Бог Гор рассмеялся. Впервые за два долгих года пребывания в Твердом Космосе у падшего демиурга появился ничтожный шанс на победу.

Продолжая размышлять о деталях нового плана, Гордиан Рэкс дал шпоры разленившемуся гнедому. Как будто позабыв о собственной безопасности, Рэкс вырвался из круга телохранителей и помчался вдоль линии марширующих рот к полковнику Криссу. Им многое следовало обсудить, а до города Бургоса, самого большого мегаполиса этого мира и величайшей из когда-либо построенных в нем столиц, их маленькой армии оставалось миновать всего восемь дневных переходов…

И наутро девятого дня Гор и Крисс увидели священные стены Бургоса.

В голубые небеса над великим городом тучными жирными червяками устремлялись ввысь дымовые столбы. Когда-то белые облака, плывущие над широкой долиной Кобурна, темнели рваными полосами и походили на печную отрыжку. Ветер разносил по округе ужасающий трупный смрад, и даже сама земля, казалось, была напитана липкой и скользкой копотью…

Внизу копошились вражеские полки.

Гор и Крисс опоздали… И теперь новые, кровавые и ужасающие приключения ждали их впереди!

Продолжение следует!