Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Олег Лукьянов,Илья Тё,Арина Остромина,Анна Кондакова,Матильда Старр,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 350 страниц)

Глава 3.6

– Ты опять мне врёшь, засранец?

– Не вру, Рэй… не вру! – выкрикнул Фил. – Я создал тако-о-ое, что даже у тебя челюсть отвалится! Но если ты меня грохнешь, то ничего не узнаешь…

– Не верещи, – зашипел я на него и схватил за костлявое запястье: с таким изворотливым пацаном надо быть настороже. – Говори, что это за тварь такая была?

Фил закивал и приглушил голос до полушёпота.

– Чтобы ты понимал, что это за тварь, мне придётся рассказать тебе всё с самого начала. Ты только не думай, что я псих, Рэй… я гениален на самом деле, хоть и младший в семье… – Он вдруг оборвал свой рассказ и спросил с тревогой: – Рэй? Ты в порядке?..

У меня внезапно потемнело в глазах, и я сам не заметил, как отпустил руку Фила и начал клониться вбок.

Ощутимый удар в живот костлявым кулаком вернул меня к реальности.

Я резко выпрямился. Моргнул и снова сфокусировал взгляд на бледной и немытой физиономии парня.

– Гениален? – Это последнее слово, которое я смог вспомнить из рассказа Фила.

– Ты чего, Рэй?.. – уставился на меня пацан. – Я так скучно говорю, что ты засыпаешь? Ты же, вроде, не пьяный, чтобы так валиться… Тебя ящер ранил, что ли?

Я не ответил и сомкнул руку с Печатью в кулак. Сжал её так сильно, что хрустнули костяшки. По руке пронеслась дрожь, дробящая боль сдавила темечко, будто кто-то вкручивал туда сверло.

– Рэй?.. – Фил повторно ткнул меня кулаком в живот.

– Рассказывай дальше, – отозвался я и изобразил спокойствие, но паника сама собой начала заполнять голову.

Печать брала надо мной верх, и пока не стало поздно, надо было срочно её снимать.

Я завёл обе руки за спину и обхватил пальцами перстень. Потянул. И ни черта не вышло…

Ни черта. Не. Вышло.

Печать, как влитая, сидела на моём указательном пальце. Она будто приросла к кости и теперь сама стала частью моего тела.

И самое паршивое: раньше мне было больно, когда я его надевал; теперь же всё поменялось. Как только я попытался снять Печать, у меня от боли чуть ноги не подкосились.

«Мать его… вот дерьмо, какое же дерьмо…», – не знаю точно, произнёс я это или подумал.

– Рэй? – Фил нервно закусил губу. – Ты всё-таки хочешь грохнуть меня, да? У тебя на роже написано, что хочешь…

– Рассказывай, я тебе говорю! – прикрикнул я на него и еле сдержался, чтобы действительно его не придушить.

Злоба окатила изнутри, но как только я прекратил попытки сдёрнуть Печать с пальца, меня отпустило. Правда, было бы идиотизмом ожидать, что новых приступов помутнения рассудка у меня больше не будет.

– Говори быстрее, Фил. У меня мало времени, – более доброжелательно сказал я. – Никто тебя не грохнет, если не выведешь.

Парень с облегчением выдохнул и прокашлялся.

– Так вот, Рэй. Как я уже сказал, я человек гениальный, этого не отнять, хоть и младший в семье… Да-а, у меня семья была… мы жили в Ривер-Фол. Это далеко отсюда, намного южнее, почти на границе… – Фил сделал паузу перед тем, как добавить: – Они погибли год назад. Все они. Мать, отец, дед, дядя и его жена, два моих старших брата, племянник, кузина и её маленькая дочь… Четыре поколения Рэтвиков просто взяли и исчезли. – Фил смолк и заглянул мне в глаза. – Они умерли, – повторил он. – Все в один день. Они собрались на юбилей деда и умерли.

Я нахмурился.

Он несколько раз повторил слово «умерли». Показалось, что пацан на ходу выдумывает историю послезливее и пытается надавить на жалость, вот только жалким он не выглядел. Озлобленным – да, но не жалким.

– Это как-то имеет отношение к делу? – сухо уточнил я.

Не увидев во мне и капли сочувствия, Фил опустил глаза и уставился себе под ноги.

– Их убили военные агенты Рингов. Я видел. Они тогда не надели свою синюю униформу, но я точно знаю, что это были сраные лэнсомские агенты.

– С чего ты взял?

Фил задумался, будто решая, стоит ли посвящать меня в подробности.

В конце концов, он решился:

– У них были такие же револьверы с эмблемой, как у тебя. Они пинком дверь в наш дом открыли. А вот другой человек… он будто из ниоткуда явился, как будто из пустоты шагнул. Высокий, в плаще, шляпе и тёмной маске на всё лицо. Агенты называли его Херефорд.

Услышав это имя, я внутренне напрягся, но выдержки мне всё же хватило, чтобы не выдать эмоций.

Херефорд.

Это проклятое имя связывало меня со всем дерьмом, что происходило в Лэнсоме и Ронстаде. И теперь имя чёрного волхва Херефорда, верного пса Рингов и наставника моей сестры Ребекки, вдруг всплыло в Хэдшире.

– Херефорд? – переспросил я: возможно, мальчишка ошибся.

Ноздри Фила раздулись от гнева, парень поджал губы и скрипнул зубами.

– Его грёбанное имя я запомнил навсегда, потому что именно эта тварь убила всю мою семью. Херефорд… он вошёл в нашу гостиную и что-то сделал… что-то странное… повёл руками и сказал какие-то слова. И все, кто там был, закричали от ужаса, а потом разом замолчали и попадали на пол, а Кристи… ей был всего год, она лежала в люльке… она просто перестала плакать и уснула насмерть. – Фил снова на меня посмотрел. – Рэй, мне кажется, они умерли от страха. У них остановились сердца.

Я сощурился.

– А ты-то как выжил?

– Отец отправил меня за вином в подвал… понимаешь?.. За этим грёбанным вином… в этот грёбанный подвал…

И впервые за всё время нашего знакомства Фил показал слабость: его глаза наполнились слезами, и он не стал их прятать.

– А этот… этот Херефорд… он не заметил, что я из-под пола наблюдаю, в щель между досками. Я струсил, Рэй… я не вышел и не защитил свою семью… не знаю, Рэй… не знаю, почему я не вышел… ноги будто не двигались от страха… удавил бы себя за это…

Фил всхлипнул и стёр слёзы кулаком.

В этот самый момент передо мной стоял не мелкий делец теневого мира, а десятилетний мальчишка, тощий, ссутуленный и грязный…

Мы помолчали.

– Твоя семья была как-то связана с повстанческими отрядами? – спросил я негромко.

Фил мотнул головой.

– Нет. Обычные работники. Своя ферма у нас была совсем небольшая, поэтому отец и мы с братьями всегда нанимались на сезон. Урожай собирать. Работали в полях, садах и на виноградниках…

– Может, кто-то донёс? – предположил я.

– Не знаю, Рэй. Мне наплевать. Я просто хочу убить тех, кто это сделал. И самое главное – Херефорда. Я целый год работал, чтобы создать оружие против этих ублюдков… Хочешь узнать, как я это сделал?

Фил не ждал от меня ответа – он и так был очевиден.

Парень прислонился к стволу дерева, вытер вспотевший лоб рукавом рубашки и продолжил:

– Когда я увидел этого Херефорда, то понял, что он не человек. Вот совсем не человек… Тогда я вспомнил, как дед рассказывал мне всякие дурацкие волшебные сказки о порталах, принцессах, светлых воинах кодо и адских тварях. Я тогда не знал, существуют ли они… эти светлые воины кодо, но адские твари точно существовали.

Тут я был с ним согласен.

Херефорд – та ещё адская тварь.

– Я решил, что мне тоже нужно кодо, чтобы надрать ему зад… – Фил кивнул то ли мне, то ли собственным воспоминаниям. – Я обратился к Бродяге Греггу. Он тогда жил в Ривер-Фол. Он как-то нанимал меня и брата для работы в своём саду. Мы яблоки собирали и сортировали их по мешкам. Однажды я задержался в его сарае допоздна и увидел, как к Греггу приходили люди. Они говорили о сборе отряда. Хотели напасть на военный кордон и начать восстание. Тогда я и понял, что Грегг связан с сопротивлением. Ну а когда моя семья погибла, я сразу пришёл к нему. Сказал, что тоже хочу в отряд, и что у меня есть идея, как создать оружие против Рингов. И Грегг меня принял. Он же доставал мне овеум весь этот год… Вот ты говорил, Рэй, что я скоро сдохну. Так на это мне наплевать. Пусть я сдохну, зато так отомщу… так отомщу этому козлу Херефорду…

– Если успеешь до того, как сдохнешь, – мрачно заметил я.

– Ты мне не папаша, так что заткнись, Рэй, – поморщился Фил. – Я всё успею, потому что моё оружие уже готово. Сегодня я провёл эксперимент, и всё получилось… Эй, ты опять? Рэй? Ты опять?.. Рэй!

Я вздрогнул.

Мне показалось, что я прикрыл глаза на секунду, всего на одну секунду, но когда снова их открыл, то смотрел уже не на Фила, а на ствол дерева, которое то двоилось, то троилось.

– Рэй… да что с тобой… – прокряхтел рядом Фил.

И только сейчас я понял, что он держит меня, подставив под мою руку своё тощее плечо. Силы у пацана уже не хватало, и он еле держался сам, чтобы не упасть вместе со мной.

Я нахмурился и встал ровно, шире расставив ноги. Потёр ладонью похолодевший лоб и, прищурившись, посмотрел на Фила.

Его лицо виделось уже не таким чётким и расплывалось перед глазами. Я моргнул, надеясь, что, как в прошлый раз, зрение вернётся, но стало только хуже. Времени до провала во мрак у меня оставалось немого.

– Ну и… что за эксперимент? – выдавил я.

Фил покачал головой и отступил на шаг.

Он меня испугался.

Да я бы тоже себя испугался, если честно.

Голос, которым я произнёс последнюю фразу, явно принадлежал не мне.

Это был утробный грубый бас, будто мятый, скомканный какой-то, а не чистый, с идеальной дикцией и мягким лэнсомским акцентом – совсем не тот голос, который принадлежал Теодору Рингу…

* * *

– Давай, я потом расскажу, а? – насторожился Фил. – Ты как будто сейчас вырубишься, Рэй. Вернёмся на ферму, а-а? Нас, наверное, потеряли уже.

Я взял Фила за плечо и сжал пальцы.

– Говори.

Вот теперь это была не просьба, и Фил сразу уловил смену тона и уровень угрозы.

Не знаю, что именно он увидел в моих глазах и услышал в моём голосе, но закивал он с большим жаром.

– Ну конечно, я тебе сейчас всё расскажу, Рэй, какой разговор? – забормотал он. – Этот эксперимент… я решил, что можно попробовать повторить тот фокус Херефорда с перемещением. Ну не может даже адская тварь просто так появляться из воздуха, правда же? Она же должна была где-то до этого находиться, верно? Закон там какой-то даже есть, не помню названия… Поэтому я попросил Грегга достать мне кое-что, и он специально в Лэнсом съездил, чтобы купить…

– Кое-что – это что именно? – Мой голос снова принадлежал мне. Это, конечно, радовало.

Фил сжал кулаки.

– Ты всё-всё хочешь знать, да?.. – насупился он, но скрывать ничего не стал. Выложил, как есть: – Я попросил у него бомбу-портал. И он достал. Он вообще любую вещь может достать, у него везде свои люди имеются. Вот он и достал мне её, а я исследовал. Очень тщательно исследовал, провёл кучу экспериментов и кое-что понял. А потом на основе той жидкости из бомбы создал два вида портальной смеси, и они…

– Не понял, – перебил я опять. – Какой смеси?

Фил закатил глаза, поражаясь моей тупости (мои мозги, и правда, как будто стали соображать туговато).

– Порта-а-альной, – повторил он. – Чтобы порталы создавать, балбес. Я же алхимическими мутациями занимаюсь, жру овеум чуть ли не лопатами. Так вот. Первая смесь – это короткие порталы. Ну… это я их так назвал, как учёный. Их официальное название – «Короткие порталы имени Филиаса Юджина Рэтвика», понял? Так вот. Они перемещают живую материю в одном измерении. Правда, всего на несколько километров. Зато ими можно пользоваться незаметно и быстро, что наш отряд и делает, когда надо… Рэй? Ты слышишь меня вообще?

Я Фила, конечно, слышал. Только не совсем так, как надо, будто с далёким эхом. Его голос то затихал, то становился громким, но суть его рассказа я улавливал. А рассказ оказался более чем занятный.

– Говори уже, Фил, не тяни, – поторопил я его.

Убедившись, что я его слышу, Фил продолжил. На его губах заиграла улыбка гордости.

– А вот вторую смесь я назвал «Сумрачные порталы имени Филиаса Юджина Рэтвика». Круто, да? Сумрачные порталы… – Он аж поёжился от самодовольства. – Эти порталы достигают тёмных измерений… ну, это я их так называю… опять же, как учёный. Порталы работают только в одну сторону, понял? Это важно. Туда попасть нельзя, законы природы не дадут, а вот оттуда кое-кто прорывается. Правда, не слишком большие твари. Главное – знать их имя. Они подчиняются тому, кто открыл портал. И сегодня я провёл эксперимент. Вызвал того ящера. Мне про него тоже дед рассказывал. Говорил, их по-древнесабасски называют «сахиры». Вроде как, бывают такие существа, которые панцирем покрываются и слышат стук сердца, различают их звук и могут, как ищейки, находить по этому стуку любого человека. Ну вот я на тебе и попробовал сегодня. Когда ты стоял во дворе, на ферме. Я показал сахиру тебя из окна, и он послушал твоё сердце, а потом отыскал и напал… Правда, я не хотел, чтобы он тебя убивал, Рэй. Честное слово. Ты же больше не злишься на меня, да?

Я поморщился и коротко ответил:

– Злюсь, но жить будешь.

Если по правде, то разговаривать не хотелось. Язык ворочался еле-еле, как будто я хорошо набрался.

Да и заставлять Фила выкладывать подноготную его дел уже было не нужно – он сам вываливал всю информацию, да ещё и с большой охотой. Теперь он видел во мне союзника. Возможно, даже защитника.

– Если ты отправишь такого ящера к Херефорду, он плюнет и разотрёт, – добавил я, опять заставляя себя говорить.

– Да? – нисколько не смутился Фил. – А если таких ящеров будет сто? Или двести? Целая армия?

Я хмыкнул.

Мы молча посмотрели друг на друга.

Видимо, Фил принял мой пристальный взгляд за проявление уважения и улыбнулся. На самом деле, я в это время размышлял, как использовать намерения парня в своих целях.

Однако о чём бы я там ни думал, этого упёртого пацана действительно было за что уважать. Он напоминал меня самого, когда я был таким же малолетним, хитрожопым, пробивным и деловитым. Правда, порталы я всё-таки не создавал…

– Через две недели, Рэй, мы будем грабить поезд банка «Сан-Траст», – добавил Фил. – Потому что мне надо будет охренеть, как много сумеречной смеси, а для этого нужны ингредиенты. Особенно много чистой серебряной крошки. А в этом поезде будет то, что нужно. Серебряные и золотые слитки высшей пробы… – Он сделал серьёзное лицо и спросил: – Ты же поможешь нам ограбить поезд? Часть добычи разделим между всеми поровну. Не думай, что мы жадные. После того, как я увидел тебя в бою, Рэй, я же спать не лягу, пока тебя не уговорю. Так ты поможешь, да?

Он посмотрел на меня так пронзительно, так отчаянно, что любой бы согласился.

Но я ничего не успел ему ответить, потому что снова почувствовал, как меня накрывает тьма.

Самая настоящая, до мороза по коже.

Вот теперь накатило так, что я повалился плечом на дерево. Согнулся, сплёвывая сизую слюну, а потом, и вовсе, опустился на колени.

– Рэй… чёрт, Рэй… да что с тобой такое-то? – заволновался Фил и потряс меня за плечо.

– Фил… – прокашлял я. – Фил… приведи сюда Терри… скажи, это срочно… она поймёт…

– Терри? Кто это?

– Рыжеволосая такая… она со Стогом на мечах дралась…

Дважды пояснять не пришлось. Фил всё понял.

– Жди, – сказал он, после чего меня окатило потоком ветра.

Нос учуял лёгкий запах серы. И пока я поднимал голову, парень уже успел исчезнуть.

* * *

Как только Фил исчез, я принялся с новой силой стягивать с себя Печать.

Стоя на коленях и сгорбившись, как старик, прижимал к животу правую руку и ковырял перстень, обмазывал его слюной, пытался провернуть или хотя бы сдвинуть с места.

От каждой такой попытки боль снова и снова прокатывалась по костям, пронзала и перемалывала позвоночник, пока, в конце концов, не обрушился такой приступ, от которого меня мгновенно вырвало.

Эту боль невозможно было удержать в себе.

Не знаю, как долго я блевал, но показалось, что целую вечность. Из меня будто вывались все кишки, после чего я ещё долго сплёвывал горькой пеной, уставившись под ноги.

Боль стихла, но ненадолго.

Второй приступ свалил меня на землю.

Я заорал во всю глотку, перекатился с бока на спину, потом на другой бок, скрючился, но тут же выгнулся в струну и перевалился на живот. Уткнул лоб во влажную травянистую землю. Зажмурился и снова дёрнул за Печать.

Господи… мне показалось, что палец хрустнул у основания.

И тут вдруг мои разрозненные мысли слились воедино и устремились к тем чёрным клинкам, что я мутировал…

Ну конечно, чёрт возьми!

Я оставил попытки снять с себя Печать, встал на четвереньки и оглядел размытое пространство. Медленно выдохнул, затем так же медленно вдохнул и только сейчас ощутил, насколько похолодел воздух вокруг меня.

Изо рта шёл густой пар, да и от кожи тоже. Тело будто дымилось, покрытое завитками белёсых испарений.

Держась за шершавый ствол дерева, я поднялся на ноги и поковылял в сторону поля, к месту расправы над ящером. Шёл я туда долго… очень-очень долго – наверняка, за такое время можно было состариться. Да и по ощущениям я потерял столько сил, будто, и правда, постарел лет на двести.

Воткнутые в землю мечи маслянисто блестели в лучах рассвета, темнели на фоне колосьев ржи и никак не вписывались в спокойную картину хэдширских полей. Не вписывалось туда и обезглавленное тело ящера, что распростёрлось чуть дальше, и его же лысая голова.

По примятой после схватки траве, по взрытым клочьям земли я двинулся к клинкам. Добравшись, уселся рядом с ними, обхватил слабой рукой одну из рукоятей и выдернул меч из земли.

Отдышался.

Потом положил правую ладонь перед собой, развёл пальцы в стороны и приставил лезвие к указательному. Именно в него вросла проклятая Печать с вороном…

Бросив прощальный взгляд на перстень, испачканный в земле и крови, я без сожалений резанул себе по пальцу.

* * *

Адская боль пронзила руку.

Окровавленный меч упал на землю, и сознание медленно растворилось в шелесте ветра. Последнее, что я ощутил – как моё тело валится набок, а щека ложится на колкие колосья ржи…

Наступила тишина.

А потом голова вдруг наполнилась людским гомоном, взрывами хохота и перестуком стаканов. В нос ударил шоколадный запах дыма.

«Такой аромат мог дать табак, пропитанный бренди», – почему-то подумалось мне.

Не открывая глаз, я глубоко вдохнул приятный запах, наполняя им лёгкие…

…и тут же пришёл в себя, только оказался совсем не там, где находился до этого.

Моё тело снова было крепким и здоровым, дышал я полной грудью, без хрипов и постоянных потуг блевануть себе же под ноги. Я был нормальным. По крайней мере, мне так казалось.

Вокруг суетились люди, и мне это нравилось.

Я находился в одном из борделей Сабаса. Правда, не помнил его названия. Борделей по всему Бриттону, Зеолу и Сабасу мной было опробовано столько, что их названия давно отошли на десятый план.

Но этот бордель для меня обрёл особый статус, потому что именно здесь меня впервые не интересовали развлечения.

Я пришёл сюда по приглашению одного занятного господина, называющего себя Святой отец Ригли.

Все остальные тоже так его именовали.

«Святой отец Ригли» – никак иначе.

Святым отцом он, ясное дело, не был, да и вряд ли когда-нибудь будет. Уверен, любая церковь рухнет, если Святой отец Ригли ступит на её порог. Хотя его свободный чёрный халат с мелкими пуговицами и воротником под горло отчасти напоминал облачение священника.

Этого типа я искал долго и приложил немало усилий, чтобы он соизволил назначить мне встречу.

Угрозы тут бы не помогли. Только рекомендация авторитетных людей, взаимовыгодная сделка и многоуровневая проверка меня на вшивость.

Святой отец слыл на редкость осторожным человеком. Оно и не удивительно, если учесть, какого масштаба сделки он проворачивает.

Мы расположились в боковом зале борделя, за столом для особых гостей. Нас обслуживали только по высшему разряду – лучшие напитки, лучшие блюда, лучшие девочки.

Ригли сидел напротив меня и щурил узкие чёрные глаза.

Типичный представитель могущественных кланов Сабаса: азиат со смуглой кожей и чёрными волосами, опасным прищуром и быстрыми движениями, даже суетливыми, но не настолько, чтобы это раздражало.

Заплывшие жиром телеса нисколько не мешали Святому отцу Ригли много чего успевать.

Шлёпать проходящих мимо работниц борделя по заднице, одновременно разглядывать меня и всех, кто сидел за соседними столиками, подавать знаки официанту и пианисту в углу, ловко орудовать ножом и вилкой (он ел стейк с кровью), вытирать губы салфетками каждые десять секунд, потом ими же вытирать лоб и залысины, а ещё вертеть головой, кидая взгляды то на сцену с полуголыми девицами, то на бар с напитками.

Он только с виду выглядел обрюзгшим стареющим развратником, чьи мозги давно растеклись по складкам тела.

На самом деле Святой отец Ригли обладал цепкой хваткой и острым умом, раз контролировал чёрные рынки не только Сабаса, но и Зеола.

Да и в Бриттоне имел далеко не самый низкий статус в иерархии торговцев нелегальными артефактами, запрещёнными веществами и людьми. Но, говорят, недавно его положение пошатнулось из-за одного молодого и амбициозного сабасского вожака, и Святой отец Ригли очень переживал по этому поводу, однако пока умудрялся сохранять власть и оставался при деле.

За этим, собственно, он мне и понадобился.

Только я пришёл к нему, не чтобы что-то купить. И даже не чтобы что-то продать.

Всё было немного сложнее – я нуждался в особой его услуге, о которой знали лишь избранные.

Не доев стейк, Ригли смачно отрыгнул и бросил нож с вилкой на блюдо. Уже через пару секунд явился официант, поспешил убрать грязную посуду, молниеносно собрал смятые салфетки и протёр стол.

Другой официант возник с бутылкой непонятно чего и двумя бокалами. И самое интересное, что очистив стол до блеска, работники не догадались стереть пыль с бутылки. От горлышка и до самого дна её покрывал плотный слой пыли, а около пробки висели обрывки паутины. Но Святого отца это нисколько не смущало.

Третий официант в это время протягивал ему трубку с набитым и уже тлеющим в ней табаком.

– Вот молоц-ц-цы, – крякнул Ригли, обхватил трубку короткими толстыми пальцами и с блаженством затянулся. Потом опять посмотрел на меня и повторил: – Они всегда такие молоц-ц-ц-цы.

У него был сильный акцент. Он растягивал «о», выдавал странную раскатистую «ц», а вместо «т» у него порой звучала «д».

Официанты так же бесшумно и быстро удалились.

Ригли пустил густую струю дыма в мою сторону. Белые вихри расползлись над столом и окатили моё лицо ароматом шоколада.

Я в это время терпеливо ждал, когда Святой отец утолит все свои человеческие потребности и наконец перейдёт к делам.

Под моей ладонью покоилась шкатулка из чёрного металла с трансмутационным напылением на запорном механизме. Это значило, что если его попытается открыть не тот человек, которому предназначена шкатулка, то мутирует вся оболочка вместе с содержимым.

Святой отец отлично об этом знал.

Он покосился на шкатулку, затем снова посмотрел на меня.

– Значит, вас зовут мистер Смит, и вы приехали из Бриттона – так?

Я кивнул.

– Вот скажите мне, уважаемый, почему все, кто приезжает из Бриттона, называют себя мистером Смитом, а? – прищурился он.

– Это сейчас важно? – уточнил я.

Мой грубый голос сразу выдавал во мне иностранца.

И не потому, что я говорил на чистейшем восточно-бриттонском диалекте, а потому, что бордель Сабаса был наполнен местными женщинами и мужчинами, и многие из них имели мелодичные, тонкие голоса, очень приятные на слух. Мой же голос походил на рык из преисподней и сюда никак не вписывался.

– Нет, это совсем не важно, но всё же забавно, не находите? – хмыкнул Святой отец. – На своём долгом веку я встретил столько мистеров Смитов из Бриттона, что уже сбился со счёта.

Я пожал плечом.

– Зато мне пока не встречался ни один подобный святой отец.

– Сочту ваши слова за комплимент, – усмехнулся Ригли и опять взглянул на мою шкатулку. – Продать мне это хотите, мистер Смит?

– Нет, – ответил я.

– Купить что-то хотите?

– Нет, Святой отец Ригли.

Тот расплылся в улыбке. Его глаза загорелись интересом.

– Значит, вот оно что… Хотите вручить мне свои ценности в коллекцию? А вы знаете, что это самая дорогая моя услуга?

– Знаю. О цене договоримся.

– Вы так в этом уверены, мистер Смит? У меня надёжнее, чем где-либо, и мне совсем не интересно, что именно вы будете у меня хранить: драгоценности, оружие или отрубленную голову своего врага, замаринованную в банке. Никто никогда это не тронет, кроме вас. Мой музей – это особая крепость с сотнями тайных ячеек, и в одну из них вы получите доступ. Вы и только вы. А за такое надо платить, сами понимаете… Вы же понимаете, мистер Смит?

Мои губы тронула улыбка, и я кивнул.

– Понимаю, Святой отец Ригли.

– Ну тогда вы должны ещё и понимать, что деньги мне не интересны. Я давно вышел из этого возраста. Так что мне даже самому занятно стало, что вы можете мне предложить, мистер Смит из Бриттона.

Я провёл по шкатулке пальцами.

– Насколько мне известно, у вас, Святой отец Ригли, появился враг, до которого вы никак не можете добраться. Он угрожает вашему статусу на местном рынке, а заодно угрожает вашему влиянию среди сабасских кланов. У него много сторонников, которые не верят в старые методы ведения дел. «Старики должны уйти на покой и уступить место молодым». Так он вам недавно сказал… Мне продолжать, Святой отец Ригли?

Ригли сощурился и поиграл желваками.

– Продолжайте, мистер Смит.

– Я могу убрать вашего врага вместе с его соратниками. Могу убрать их так, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что это сделали люди из клана Святого отца Ригли. Ваша победа будет абсолютной, как и ваша власть.

Мужчина откинулся на спинку стула, куснул мундштук трубки и задумался, глядя почему-то не на меня, а на пыльную бутылку, что стояла рядом.

Думал он недолго.

Потом Ригли глянул мне в глаза и произнёс строгим тоном:

– Если бы я вас тщательно не проверил, мистер Смит, и не навёл бы о вас справки, то я погнал бы вас не только из этого борделя, но и из самого Сабаса. Вы бы полетели отсюда, как пробка из бутылки, мистер Смит. Но вам повезло. Справки я навёл. И если вы предлагаете мне то, что предлагаете, значит, вы уверены в своих силах, так? Но, возможно, вы не совсем понимаете, кому собрались противостоять? Если уж я сам того гада достать не могу, как это сделаете вы?

Я снова погладил шкатулку пальцами.

– Это уже моя задача, Святой отец Ригли. Не хочу утруждать вас подробностями. Вам останется лишь наслаждаться результатами нашей сделки. Если, конечно, вы желаете её заключить.

– Хм, занятный вы человек, мистер Смит из Бриттона, – сказал Ригли, ну а его глаза откровенно дали мне понять, что на сделку он согласен.

За десять минут общения мы поменялись местами: теперь не я нуждался в нём, а он во мне – и это существенно усиливало его желание договориться.

Ригли протянул руку и прикоснулся к бутылке.

– Знаете, что это, мистер Смит?

Я оглядел бутылку и покачал головой.

– Это, мистер Смит, единственное вино, которое я пью, когда заключаю лучшие сделки в своей жизни. – Он провёл большим пальцем по изгибу стекла, стирая с него часть пыли. – «Меланхоличная Дева», – произнёс он тихо. – Я заказываю это вино напрямую у одного фермера из Хэдшира. Он никогда не протирает бутылки, потому что знает, как я люблю стирать с них пыль сам… Вы знаете, что это за пыль, мистер Смит?

Ригли взял бутылку в руки и провёл по запылённой этикетке ладонью. Он сделал это так бережно, будто это напыление из бриллиантового песка. Потом он поднёс испачканную ладонь к лицу и вдохнул аромат.

– Это дух полей свободных землепашцев, – сказал он. – Это пыльца, опавшая с цветов разнотравья. Это песок, огранённый ветром и обожжённый на солнце, которого нам не хватает. Это пыль, впитавшая в себя людское тепло и радость от свободного и честного труда.

Чёрт возьми… И это говорил воротила из самого грязного бизнеса, который только можно было придумать.

– Выпьем, мистер Смит? – предложил Ригли.

– Выпьем, Святой отец, – кивнул я.

Он повернул бутылку этикеткой в мою сторону. Вот теперь её можно было разглядеть и даже прочитать, что написано крупными буквами:

«Меланхоличная Дева». Из Бочонка Скорпиуса.

Под названием блестела треугольная печать с серебристыми выпуклыми краями. Внутри треугольника был изображён скорпион, с жала которого капал яд…

– А это вам, мистер Смит! – Голос Святого отца вдруг стал задорным. – Это вам подарок от меня! Вы только гляньте на неё.

Я подумал, что Ригли собирается подарить мне эту бутылку, но, как оказалось, он приготовил совсем иной подарок. Хотя… чему удивляться?

Повернув голову в ту же сторону, куда смотрел Ригли, я увидел девушку. Она стояла в арочном проёме, ведущем из главного зала борделя. Белокожая, высокая, с пышными рыжими кудрями и тонкой шеей. На ней было красное платье, спереди открывающее ноги девушки до середины бедра, а сзади падающее шлейфом до самого пола.

Девушка точно знала, кого именно ублажать её позвали, и направилась ко мне.

– Чертовка своё дело знает, – усмехнулся Святой отец. – Удовольствие за мой счёт, мистер Смит из Бриттона.

Девушка подошла ко мне и медленно склонилась, демонстрируя красивую грудь в вырезе платья. Скользнула ладонью по моему плечу, спустилась ниже, к ремню брюк, отточенным движением пальцев освободила крепление застёжки и прошептала:

– Тебе будет хорошо… обещаю…

* * *

– …обещаю… я тебе обещаю, Рэй… тебе сразу полегчает… – отчаянный и настойчивый шёпот проник в уши и вырвал меня из воспоминаний. – Отдай перстень, Рэй… отдай, пожалуйста… Рэй… ну же… давай… ты должен отдать его…

Мою правую руку то гладили, то сжимали чьи-то тёплые ладони, а я лежал, будто мертвяк и никак не мог пошевелиться и открыть глаза.

Когда же я наконец это сделал, то увидел перед собой бледное девичье лицо, обрамлённое волнами рыжих волос.

Это та, из борделя, что ли?..

Ещё несколько секунд я не мог вспомнить, как её зовут.

Открытие накатило резко. Какой бордель, Рэй? Это же Терри Соло.

– Ну вот, – произнесла она с облегчением и улыбнулась. – Забрала.

Она отпустила мою руку и показала измазанную в грязи и крови Печать с вороном.

– Господи, Рэй… я так перепугалась. Думала, уже не смогу снять его с тебя.

Я перевёл взгляд с Печати на лицо Терри и прохрипел:

– Меланхоличная Дева.

Терри непонимающе уставилась на меня.

– Кто?..

– Меланхоличная Дева, – повторил я.

Девушка поморщилась.

– Знаешь, Рэй, ты тоже не всегда весёлый парень.

– Меланхоличная Дева. Это название вина, – произнёс я пересохшими губами. – Его делают в Хэдшире… мы должны его найти.

Рядом с Терри появился Дарт Орриван. Он тоже склонился надо мной и с усмешкой спросил:

– А сорт пива никакой не надо найти? Я б поискал.

Тут же появилось лицо Хиннигана.

– А почему меланхоличная, Рэй? Почему не грустная? Или унылая? Не думаешь, что так звучало бы оригинальней? – спросил он и, судя по серьёзному взгляду, его действительно волновал этот вопрос.

Между Хиниганом и Дартом протиснулась Хлоя.

– Оставьте его в покое! – потребовала она своим привычно командирским голосом. – Лучше отнесите его на ферму! С ним столько работы!

Следом за ней появилась Джо.

– Рэй, мы не стали ничего дяде говорить, он какой-то нервный. – Она с сочувствием на меня посмотрела, но не стала ничего добавлять, оставив слова жалости при себе.