Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Олег Лукьянов,Илья Тё,Арина Остромина,Анна Кондакова,Матильда Старр,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 69 (всего у книги 350 страниц)

Очевидно, что этот бой Херефорд мне уже не проиграет. Его намерения читались на его же безобразном лице. Силы в нём имелось побольше, чем в любом харпаге. Он либо меня о стену зашибёт, либо потащит к Рингам за волосы, как обещал совсем недавно.

Ни того, ни другого не хотелось бы допустить.

Я завёл обе руки за спину, раскрыл ладонь, в которой сжимал Печать с буйволом, и чуть помедлил, прежде чем сделать ещё один шаг, приближающий меня к тьме. Вдохнул. Выдохнул.

А потом без сожалений надел вторую Печать на указательный палец левой руки.

* * *

Боль надломила меня в ту же секунду.

Кодо исчезло.

Я не удержался и упал на колени. Сам не заметил, как уперся ладонями в камни брусчатки и шумно задышал. В глазах потемнело. Навалился сильнейший приступ тошноты. И как бы я с ним ни боролся, изо рта всё равно потекла пенистая и горькая слюна.

Зрение никак не желало восстанавливаться.

Я обхватил лоб ладонью, сухой, твёрдой и ледяной, как у мертвяка.

– Тебе внезапно поплохело, мой принц? – захохотал Херефорд. Через пару секунд он вдруг смолк, после чего спросил уже серьёзно: – Значит, две Печати находятся у тебя. Надо же. И ты их сразу надел. А если б у тебя их было пять?

Всё ещё ничего не видя перед собой, я ответил:

– Надел бы пять. Лишь бы сделать так, чтоб ты сдох, ублюдок.

Херефорд снова рассмеялся.

– Ты такой забавный, Теодор. Ты ведь знаешь, что я пришёл исполнить своё обещание. Притащить тебя за волосы к императору и швырнуть ему прямо под ноги. А теперь ещё и вместе с Печатями. Отличный подарок. Хочешь узнать, как это будет? Или сдашься добровольно? Тебя примут с почестями, не сомневайся. Парень, который отбил армию харпагов, уже достоин уважения, поэтому…

– Эй! Тварь! – перебили его. – А такое тебе по зубам?

Кажется, это крикнул Дарт. Разъярённый и отчаянный.

На краю площади за моей спиной громыхнула гаубица. Граната взорвалась где-то дальше, впереди. Меня окатило волной жара и вонючего порохового дыма.

И снова захохотал Херефорд.

– Второй раз у вас это не пройдёт, друзья! Можете не стараться!

– Тогда попробуй это! – выкрикнули ему в ответ.

Вот теперь кричал не Дарт.

Кажется, Джо. Её голос дрожал от ненависти и гнева.

Последовало гудение боевого Шёпота, и следом – громкий клич:

– Абаддон, призываю тебя!

Лишённый зрения, я ничего не видел, мог только предполагать. Да и встать не выходило, ноги не подчинялись, будто отказали совсем.

Чёртовы Печати.

Нахрена я их на себя напялил, придурок…

Звон металла прервал мою отчаянную мысленную ругань. Кто с кем дрался, кто кого атаковал, кто побеждал, кто проигрывал, кто жив, кто мёртв – оставалось лишь догадываться.

Я слышал шелест плаща и звон мечей. Потом площадь опять оглушил грохот гаубицы. И всё повторилось по новой.

Хохот Херефорда. Гудение боевого Шёпота. Шелест плаща. Грохот гаубицы. Звон металла.

И тут в ритм не видимого для меня боя вмешались новые звуки. Скрип и скрежет. Похоже, гаубицу перемещали на другое место или подкатили новую.

– Давай справа! – раздался громкий приказ Дарта.

– Нет, сюда! Сюда! – А это Хлоя.

– Тащи гранаты! Наводи! – присоединился голос Хиннигана. – Дядя!! Ну куда ты их тащишь?!

– Моя очередь! Попробую слепую! – снова закричала Хлоя.

– Абаддон, молю тебя, держись! – продолжала управлять демоном Джо. – Выхожу и атакую вместе с тобой!

– В сторону-у-у-у! – рявкнул Дарт.

Гаубица опять загрохотала.

Причем уже не одна, а три.

К атаке артиллерии присоединился натиск всеобщего кодо. Тут и без зрения было понятно, что пока я беспомощно отсиживался, Херефорда атаковали со всех сторон. Кто чем мог. До меня докатывались то волны жара, то ледяной ветер, то запахи гари и вихри пепла, то обжигающие искры.

Я приподнялся на коленях, потёр виски пальцами и до боли зажмурился. Не открывая глаз, попробовал снять Печати, сначала одну, потом вторую.

Бесполезно.

– Вот дерьмо, мистер Смит, – прошептал я.

А ведь я не сказал себе «Рэй», я сказал «мистер Смит».

В голове тут же зашумело. И снова во мне заговорил чужеродный шёпот:

– Здравствуй, мистер Смит из Бриттона. Мистер Смит.

Боль в левой руке утихла, по мышцам пробежали колкие мурашки. Тёмная пелена в глазах померкла, посветлела и медленно растворилась.

Я наконец увидел перед собой площадь.

Увидел её в тот самый момент, когда остриё гигантского меча Херефорда лишало Джо и Хлою жизни…

* * *

Обеих девушек снесло ударом меча и откинуло от чёрного волхва на несколько метров. Брызнула кровь.

Хлоя кубарем прокатилась до стены ближайшего дома.

Джо упала на мёртвого мужчину из Хэдшира, сползла с него, кашлянула, дёрнулась пару раз и замерла. От её тела медленно отделился силуэт демона и шлейфом полупрозрачных змей потянулся вверх, в чёрное небо.

Рядом с Херефордом остались трое неизвестных мне адептов и Дарт. А вот Хинниган уже нёсся на помощь к Джо. Она была ближе от него, чем Хлоя.

Уже через пару секунд он вцепился девушке в плечи и завопил не своим голосом:

– Джо! Нет, Джо-о!

К Хлое подбежал другой адепт. Сначала он хотел взять её на руки, но потом решил оставить. Обернулся и выкрикнул:

– У неё переломы, но она живая! Она ещё живая! Срочно нужна помощь!

В этот самый момент сила моих мышц полностью восстановилась.

Я рывком поднялся, бросил прощальный взгляд на Хлою, потом на Джо, и кинулся в самую гущу сражения. При этом даже сам не понял, как мечи оказались в моих руках. Они будто возникли сами собой.

Чёрные клинки вспыхнули алым огнём кодо. Ворвавшись в бой, я рубанул ими по мечу волхва. Площадь оглушило звоном. Тяжёлое орудие Херефорда вздрогнуло и пошло вниз.

Заминку врага тут же использовал Дарт.

Он размахнулся и всадил свой меч волхву в грудь. Другой адепт выхватил револьвер, взвёл курок и выстрелил Херефорду в подбородок.

Не помогло.

С раскуроченной половиной лица волхв спокойно остался на месте. Но увидев, что я присоединился к схватке, он решил избавиться от лишних людей. Поступил быстро и просто: отшиб всех щитовым эргом.

А вот меня оставил внутри щита.

Ради нашей одиночной битвы он истощил львиную долю своего колоссального кодо. Щит не просто охватил нас двоих, он разросся до размеров огромного ринга, оттеснив всех остальных атакующих.

Теперь я не видел, что происходило за мерцающей стеной сферы.

Остались только двое: Херефорд и я. И вряд ли волхв выпустит меня из ловушки, пока не добьёт или не сделает то, за чем его прислали.

* * *

Не знаю, как у него это получалось, но волхв умудрялся одновременно держать огромный щит и продолжать бой.

– Ну что, Теодор? – ухмыльнулся он безобразным ртом. – Мы слишком долго откладывали нашу схватку.

Его тяжёлый меч рубанул снизу вверх, заставляя меня отскочить назад, чтобы не попасть под удар. И пока я менял положение тела – а на это ушла всего пара секунд – Херефорд успел сменить оружие.

Он коснулся острия своего меча, и тот распался надвое.

В следующее мгновение чёрный волхв держал точно такие же клинки, как у меня. Только серебристые и горящие белым огнём кодо.

Он сделал виртуозный мах, и мечи со свистом резанули раскалённый и плотный воздух. Я не стал смотреть, как противник красуется, а начал стремительную атаку.

Обрушился на волхва со всей яростью и мастерством, которым владел. Звон оружия снова прокатился по площади, эхо задребезжало в потолке сферы-щита.

Бой набирал силу.

Клинки искрились, вспыхивали и потрескивали молниями, рубили и кромсали друг друга, воздух накалялся, напряжение росло. По внутренней стороне щита волнами носилась шипящая вибрация.

Моё кодо неистово рвалось наружу.

Я чувствовал, как обе Печати рождают во мне бурю тёмной энергии, как она перетекает по мышцам, окатывает и печёт внутренности, заполняет не только тело, но и разум.

Отбиваясь от моих напористых атак, Херефорд порой позволял себе улыбаться и бормотал:

– За волосы. Я притащу тебя к Рингам за волосы, мелкий ублюдок.

Он издевался надо мной.

А я молчал, чтобы не тратить силы на тупые разговоры.

Зато перстни на обеих руках всё больнее жгли мне кожу. От них по костям носилось нытьё, охватывало до самых плеч, а руки жили своей жизнью, виртуозно и легко нанося удары, рубящие, колющие, снизу, сверху, справа, слева.

Рукояти мечей словно срослись с ладонями, клинки метались и скрежетали, рвали и резали. И звенели, звенели как взбесившиеся.

Очень скоро Херефорд понял, что драться со мной на мечах бесполезно.

Я не пропустил ни единого его удара и даже успел нанести пару своих, в правое плечо и левый бок. А тратить время на длительный бой и держать энергозатратный щит – слишком дорогое удовольствие даже для столь сильного волхва, как он.

У меня же, наоборот, стояла задача истощить его как можно больше и затянуть бой.

Чего уж врать, убить эту тварь я всё равно не смогу, так хотя бы заставить уйти ни с чем. Вот только уходить он не собирался. Его глаза горели всё ярче, удары становились мощнее и увереннее. Наверняка, он уже представлял, как швыряет меня под ноги императору.

– Или смерть, или служение Рингам, – рыкнул он, будто прочитав мои мысли. – Больше тебе не остаётся ничего.

Сказав это, Херефорд вдруг отбросил мечи и, взмахнув руками, оттолкнул меня мощным гравитационным эргом. Он вложил в удар столько кодо, что моё тело, как щепку, швырнуло к самому краю сферы.

Я завалился на бок, протаранив плечом пару мёртвых адептов. Дальнейшее падение остановил чешуйчатый бок убитого харпага. Удар принял мой многострадальный затылок. Боль охватила череп, но я мгновенно вскочил. Клинки всё ещё оставались в моих руках. Правда, они уже не пригодились.

Я снова упал, на этот раз плашмя.

Херефорд швырнул в меня ядро, полыхающее сине-красным пламенем. Огненная масса ударилась в брусчатку, обожгла и взрыла камни совсем рядом. Те взорвались мелкой крошкой.

Я приподнял голову и за густой завесой пыли увидел, что ядро не просто горит, оно накаляется и ширится в разные стороны, готовое взорваться.

– Вот ч-ч-ч-ёрт… – выдохнул я.

Вскочил за мгновение и не придумал ничего лучше, чем запрыгнуть на харпага, перекатиться по его туше и соскользнуть уже с другой стороны, присев и прижавшись к мёртвому монстру спиной.

Раздался взрыв.

Осколки ядра со скоростью пуль разлетелись по сфере, застрекотали о камни. Сфера загудела и вздрогнула, но не исчезла. Туша харпага сработала отличным щитом – ни один осколок в меня не попал.

Под его защитой я успел немного отдышаться, собраться с мыслями и спланировать атаку.

Мечи вернулись в ножны. Их время прошло.

Настал момент использовать Печати.

* * *

Ещё полчаса назад я помнил, кто я такой.

Сейчас моя личность затёрлась и померкла.

Осталась только бурлящая мощь, скованная одной границей – человеческой оболочкой. Неважно, кто это был. Важно, как он воспользуется тем, что ему даровано в этот момент.

Руки вспыхнули красным огнём кодо, холодным и ярким. Мышцы напряглись, но внутри, наоборот, родилась невероятная лёгкость. Я приложил горящие ладони к брусчатке, и камень мгновенно покорился. Сейчас он был нужен мне для единственной цели – для брони. В отличие от Херефорда, бессмертным я не был.

Горячая каменная масса начала окутывать мои руки, потянулась вверх, под одежду, обволокла плечи и шею, сковала грудь, бока и бёдра, окутала колени. А потом массивный панцирь мутировал в сталь, податливую и крепкую.

Я поднялся, размял шею, дёрнул плечами и повернулся лицом к Херефорду.

Вот теперь можно и продолжить.

Противник стоял на другом краю сферы и уже приготовился к атаке. В руках он держал по булаве с круглыми навершиями. Шипы на них сверкали и лоснились.

– Неплохо, – оценил Херефорд, когда увидел мою броню. – Только это тебе не…

Плевать, что он говорил.

Сработал мой кинетический эрг. В одно движение руки я толкнул огромную тушу харпага прямо на Херефорда. Он кинулся в сторону. Мёртвый монстр пронёсся мимо, но острым гребнем проскрёб по ногам волхва. Тот не удержался и упал грудью прямо на собственную шипастую булаву.

И пока Херефорд отвлёкся, я рванул к нему.

На бегу поднял все каменные осколки. Шуршащий рой вихрем завертелся вокруг меня, а вместе с ним в воздухе заискрили молнии парализующего эрга, огненная дробь, ледяные и металлические иглы.

И вся эта буря устремилась в Херефорда.

Плотным потоком его откинуло на стену сферы. Тело волхва прошило тысячами игл, разодрало каменными осколками и опалило горящей дробью. А вместе с ним удар получил и его щит.

Сфера снова вздрогнула. По мерцающей поверхности прокатился гул, и первый внутренний слой покрылся мелкими трещинами. Я ударил кинетическим эргом ещё раз, только теперь уже в потолок мерцающей ловушки.

С хрустом слой щита отвалился, рухнул на брусчатку и тут же растворился на камнях. Сфера стала тоньше, но не настолько, чтобы я смог её покинуть. Хотя делать я этого теперь не собирался. С Херефордом ещё не решено, а надо бы решить.

Я размял левую ладонь, поиграв пальцами, и сжал её в кулак. За свою длинную-длинную жизнь именно левой я бил чаще всего. Печать с буйволом сверкнула, будто напоминая о себе и своём даре усиливать мощь удара.

Херефорд в этот момент поднимался после атаки моего кодо.

Он опёрся на одно из своих шипастых орудий. А вот второе метнул в меня, сделав быстрый и меткий бросок. Булава попала точно в грудь, протаранила тело, разодрала шипами китель и ударила в броню. Через сталь достала и до кожи, но оставила на мне лишь царапины. Боли я почти не почувствовал.

Орудие полетело в сторону. И пока волхв не пришёл в себя окончательно, я бросился на него. Несколько быстрых шагов – и мой левый кулак угодил ему точно под подбородок.

Таких апперкотов в своей жизни я вообще не припомню.

Буйвол сработал сокрушающе. Голова Херефорда запрокинулась, и он повалился спиной туда же, откуда только что поднялся. Удар был настолько сильный, что череп волхва хрустнул вместе с шейными позвонками – звук я услышал отчётливый. Только это ничего не значило. Пройдёт минута – и он встанет, поэтому я не давал ему подняться.

Навалился на него всем весом (а броня увеличила его раза в два) и прошёлся левым кулаком по телу противника. В лицо и живот, по печени, и снова в лицо, в лицо, в лицо – я бил и бил, не оставляя на волхве живого места, если это существо вообще можно было назвать живым.

Тело противника трещало и мякло под моим напором.

А мощь Буйвола всё росла и росла.

Показалось даже, что левый кулак с каждым ударом увеличивается в размерах, тяжелеет, мутирует в чугунный молот, что мои движения ускоряются, что я перестал дышать, видеть, слышать, что кости противника превратились в хрусткую кашу, что он вот-вот раскрошится окончательно и рассыплется у меня на глазах, что скоро его не станет, что я вобью его рожу в брусчатку навсегда…

Сферу оглушил очередной гул.

Следом – треск.

Обвалился ещё один внутренний слой сферы, мерцанье померкло, и вокруг стало заметно темнее, щит наполовину иссяк.

Отлично. Ещё пара слоёв – и сфера исчезнет совсем.

Херефорд как раз перестал подавать признаки жизни.

Я взял волхва за воротник разодранного кожаного плаща и приподнял его мощное, но безвольное тело. Отвёл левый кулак, опять целясь ему под подбородок. Этим ударом я собирался сбить его грёбанную голову с плеч, расхлестать её нахрен.

Кто знает, может, это и есть его мортем?

Снести ублюдку голову – и он наконец сдохнет.

И тут вдруг Херефорд открыл горящие огнём глаза и посмотрел на меня. Я замер с отведённой назад рукой. Замер и уже не смог пошевелиться.

Зрение опять пропало, вместо него навалились картины… тысячи воспоминаний. Только не моих, а его.

Чёрного волхва Херефорда.

* * *

…Кладбище.

Я на кладбище у церкви Святой Софии в Лэнсоме. Двести лет назад.

Великая родовая битва только утихла, метрополии пали, зародилась новая имперская эпоха. Печати украдены.

Я стою и смотрю на того, кто роется в земле. Он только что вылез из могилы, которую выкопал собственноручно.

– Здравствуй, мистер Смит из Бриттона, – говорю я ему. Усмехаюсь и повторяю: – Мистер Смит.

Весь вымазанный в кладбищенской глине, он оборачивается. Молниеносным движением рук вынимает из ножен свои легендарные чёрные клинки.

Сегодня они ему не помогут. Теперь мне известен его мортем.

Сначала я возношу мысленную молитву всего из десяти слов, потом низко кланяюсь мрачному волхву, приложив обе ладони к сердцу, а затем вынимаю кинжал изо льда. Этот лёд получен из освещённой воды прямо тут, в старой церкви Святой Софии.

А он наблюдает за моим ритуалом.

Он слабнет от моей молитвы.

Он знает, что я пришёл за его смертью.

Чёрные клинки падают на землю, а я, коротко размахнувшись, кидаю в него кинжал. Короткий полёт – и ледяной клинок входит в его горло.

– Прощай, мистер Смит, – улыбаюсь я.

Где-то на краю кладбища слышится крик. Это его сестра.

Я поворачиваюсь к бегущей на меня девушке. Что ж, пришло и её время. Она умрёт следующей…

* * *

…Когда я снова смог видеть и осознавать, то смотрел уже не в глаза Херефорда, а на тонкую стену мерцающего щита. Я уже никого не держал за грудки и не собирался ударить.

– Наш бой окончен, Теодор, – произнесли за спиной. – Время вышло.

Я обернулся.

Посередине сферы стоял волхв, до неузнаваемости изуродованный моим кулаком и обессиленный – его пошатывало от истощения.

И тут я вспомнил, что меня зовут Рэй. Рэй, а не мистер Смит. Просто Рэй Питон, попавший в переплёт. Брони из металла на мне уже не было, тёмное кодо не рвало и не пекло изнутри.

Я взглянул на свои руки – Печатей тоже не было. Ни одной.

Мой взгляд опять устремился на Херефорда. Неужели ублюдок их забрал? Но как он их снял?

Тот покачал головой и ответил:

– Я заберу их позже, когда ты найдёшь все утерянные реликвии. Только тебе это под силу, потому что именно ты их и спрятал. Ищи и знай, я могу убить тебя легко и просто, как уже было когда-то. Но сейчас ты нужен живым. Печати в твоём нагрудном кармане. А теперь сделай то, чего ты так не хотел. Оставь Ронстад. Он пал.

С этими словами Херефорд взмахнул рукой, и сфера иссякла.

Увидев, что происходит за её пределами, я перестал дышать. От вида площади душа наполнилась горечью.

Ронстад горел, кричал и стонал. Ночное небо мерцало красным, будто раскалилось от гигантских пожарищ.

На площади стояли плотные ряды лэнсомской армии. Их красные знамёна с чёрным символом паука развивались на горячем и пыльном ветру. А на стене здания вокзала висели распятыми четыре человека на штырях из дериллия, вбитых в запястья.

В назидание другим.

В наказание за непокорность.

Так Ринги поступали и в прошлую родовую битву, а имперская семья не меняла привычек. На этот раз стену обагрили своей кровью патриций Орриван, Ли Сильвер, патриций Скорпиус и Софи.

– Они живы. Пока ещё живы, Теодор. – Тот, кто это сказал, вышел ко мне не сразу.

Сначала перед ним расступились первые ряды солдат и высокопоставленных агентов. Потом послышались размеренные шаги – военные сапоги застучали по брусчатке. И только после этого показался высокий человек в форме главнокомандующего армии Лэнсома.

Однажды мы уже встречались.

Это был Фердинанд Ринг, старший сын императора, приходящийся Теодору дядей.

Он сделал короткий жест рукой, и солдаты, что ровным рядом стояли у здания вокзала, вскинули винтовки, нацелив стволы на распятых людей.

– Но могут умереть, – добавил Фердинанд, не меняя тона. – Они должны умереть, Теодор. Непокорных либо уничтожают, либо делают союзниками. В случае с Ронстадом я бы воспользовался первым вариантом. В случае с тобой – вторым. Всё зависит от уровня угрозы непокорных.

Мужчина окинул взглядом горящий Ронстад.

– Отныне для адептов нет другой судьбы, кроме как умереть. Но если ты вернёшься в семью, мой дорогой племянник, я решу их судьбу иначе. Они останутся жить. Да, на правах рабов. Никакого перекрёстного договора. Теперь Ронстад – обычная колония, как Хэдшир. Мы подпишем новый договор. Согласно ему, все адепты обязуются носить путы из дериллия. Их невозможно будет снять без личного согласия императора или специального приказа главы Ордена Волка. Кодо будут владеть лишь избранные. Такие, как ты, Теодор. Как тебе моё предложение? Жизнь или смерть. Нет выбора проще.

Фердинанд поднял руку выше.

По площади пророкотало эхо от взведённых курков.

Я посмотрел на распятых. Скорпиус и Сильвер были без сознания. Патриций Орриван хрипел, весь залитый кровью. И лишь Софи не издавала ни звука. В её глазах пылало адское пекло.

Для неё всё повторялось.

Вот так, на штырях, она уже висела в покорённом Фориате.

Наши взгляды встретились, и Софи распахнула глаза шире.

– Оставь Ронстад, адепт, – произнёс у меня в голове её голос. Чистый, спокойный и умиротворяющий. – Только так ты спасёшь то, что ещё можно спасти. Возроди эпоху Пяти Печатей. Восстанови справедливость. Восславь свободу, о которой ты так грезишь.

Она закрыла глаза, и её голос стих.

Стихло всё. Лишь треск полыхающих пожаров продолжал наполнять улицы погибшего города.

Я перевёл дыхание и огляделся, окружённый плотными рядами солдат и агентов. Затем снова посмотрел на Фердинанда. На его перстень с пауком. На его имперскую армию.

И шагнул в её сторону…