Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Олег Лукьянов,Илья Тё,Арина Остромина,Анна Кондакова,Матильда Старр,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 133 (всего у книги 350 страниц)

– Ещё спрашиваешь? Ты – ночной ветер, по совместительству подрабатывающий древним языческим божком. Я  –  сын Творца, да, но – не унаследовавший ни капли его таланта. Какие миры?

– Н-да… слушай, а напомни-ка мне: как та книжка называлась?..

Я поняла, что продолжаться этот разговор может долго и со вкусом.

– Шам… – позвала тихонько.

– Да, – вздохнул он, мимолётом прикоснувшись губами к моим волосам. – Подождёшь здесь?

– Конечно, – шепнула я. – Помоги Зайрану и попробуй найти Овиту.

Он ничего не ответил – просто обернулся ветром и пронёсся мимо, взлохматив мне волосы.

Я осталась наедине с двумя спятившими древними монстрами, пытающимися разобраться, почему это оживает созданный ими мир.

Шам исцелил меня, окутал магией, как одеялом, но всё равно от такого блистательного соседства мне стало немного… неловко. Тем более что Древние перестали спорить и вперили свой взгляд в меня.

– Ну не знаю, – протянул Легион. – Странные у нашего малыша вкусы.

– Вкусы как вкусы, – отрезал ветропапа. – Милая девочка, просто – очень маленькая. Я знал её… точнее, ту, кем она была. Когда-то.

Легион скривился.

– Ах да, Мастер и его “справедливые” наказания. Как же, понимаю… Ничего личного, девочка. Просто – игра.

– Фразу “ничего личного” мне в последнее время часто говорят, – я криво улыбнулась.

– Ну ещё бы, – Легион прищурился. – Одно из моих любимых высказываний, между прочим. Сколько новых мясных оболочек оно мне дарит каждый день – не счесть… И всё же, просвети-ка нас: что тут произошло? Как ты осталась жива, я догадываюсь – нарвалась на Шама и понравилась ему. Но как местные монахи вообще исхитрились его призвать? Что у них творится в Монастыре – да и в мире в целом? Шам рванул сюда сразу, как только выбрался из Бездны. И объяснить ничего толком не успел даже!

От этих слов на душе помимо воли потеплело. Я постаралась этого не показать, конечно, но – разве от этих что-то скроешь? Чуть поёжившись под их скептическими взглядами, я плюнула на попытки казаться сильной и взрослой.

–  Я могу рассказать вкратце, – сказала им честно. – Но на самом деле лучше расспросить того же Настоятеля… или Роди.

– Роди – это колдун, неумело пытавшийся тебя убить? – уточнил ветропапа меланхолично.

– Да, он. А где он, кстати?

Оба демона синхронно посмотрели вниз. Легион задумчиво ковырнул носком своих роскошных туфель пепел, покрывающий пол.

– Вряд ли удастся его расспросить, – отметил он. – Я хорош в некромантии, но не до такой степени: племяшка уж очень сердился.

– Ох уж эти дети, – печально добавил ветропапа. – Никакой выдержки.

Мне таки было что сказать по этому поводу (например, показать язык и крикнуть “кто бы говорил”), но в этот момент в комнате как ни в чём не бывало материализовался Шам. Он легко, как кутёнка, удерживал за шкирку не совсем здорового, но всё ещё вполне живого господина Настоятеля.

– Эй ты, – сказал ветер пленнику. – Что молчишь? Скажи своему Небу “привет”!

Глаза Настоятеля расширились, взгляд заметался между Легионом и ветропапой.

– Небо? –  повторил он неуверенно, и слышать такой тон в исполнении всегда спокойного и собранного Настоятеля было крайне непривычно.

–  Вроде того, –  фыркнул Легион. – В твоём случае Небо –  это скорее я. Я ввёл тебя в игру.

Настоятель на пару мгновений ошеломлённо застыл. Но надо отдать ему должное: быстро реабилитировался.

– О Небо, если это подлинно ты, то предоставь хоть одно доказательство.

– Что, правда? –  поразился Легион. –  А больше тебе вообще ничего не предоставить, болванка придуманная? Вкрай распоясались… Может, мне тебя распылить вовсе?

И тут снова очко в пользу Настоятеля: он не дрогнул.

– Вы можете сделать со мной, что душе вашей угодно, –  с достоинством сказал он. – Но если Вы – моё Небо, то я хочу это знать.

Легион выглядел одновременно злым, изумлённым и весёлым. Думаю, примерно такие эмоции испытывал бы художник, если бы с ним внезапно заговорила нарисованная корова.

И честно, это было бы забавно, не будь так грустно.

– Вон оно как, – прищурился Легион. – Ладно… предположим.

Он демонстративно махнул рукой, и в воздухе повисла старинная даже на вид толстенная книга, обитая металлом и испрещенная узорами.

– Книга Судьбы… –  пробормотал Настоятель.

– Мамин ежедневник! –  возмутился Шам. – Она его специально зачаровала! И долго искала, между прочим!

– Мы его экспроприировали, – сообщил Легион. – Временно. Оттиск её магии был нужен. И вообще, племянник, не перебивай! Видишь, у меня тут вовсю общение с верующими происходит!

Ветропапа прикрыл лицо ладонью.

– Дядя... – тихо повторил Настоятель, кажется, начинающий осознавать всю, так сказать, глубину ситуации. – Этот Древний – ваш племянник?

Шам хмыкнул.

– Долго ещё? – уточнил он. – У меня к этому кадру тоже разговор есть. Персональный.

Настоятель опустил глаза на миг.

– Быть же посему, – сказал он на выдохе. – Я виновен и понесу наказание. Но скажи мне, о Небо: в чём смысл?

Легион выглядел откровенно эпатированным.

– Какой ещё смысл? – поразился он.

– Смысл нашего существования.

– А мне-то откуда знать?!

За этим коротким диалогом последовала немая сцена, достойная театральных подмостков. Не знаю, как кому, а мне было очень неловко.

– Но как же так? – Настоятель выглядел растерянным и даже сбился с уважительного тона. – Ты же Небо! Ты создал этот мир!

– И что теперь? – фыркнул Легион. – Это что, обязывает меня придумывать всем и каждому какой-то мифический смысл и оглашать во всеуслышание? Так прости, но это не ко мне. Если уж задаёшься такими вопросами, то сам же и ищи на них ответы, а не вали всё на Небо. Можешь удивляться сколько угодно, но Древние и даже Творцы не раздают смыслы на ярмарке с пометкой “два по цене одного”. Смысл каждый обретает сам… или не обретает. Как повезёт.

– Но как же Высший Замысел? Как же причина, по которой ты создал этот мир?! Великое сражение Добра со Злом? Ведь зачем-то ты наделил меня властью, зачем-то создал Монастырь… во всём этом был некий Высший Смысл! Я сражался за этот смысл, хотел восстановить минувший порядок вещей и спасти тем самым этот мир. И вот теперь я стою перед тобой и хочу понять, зачем это всё было нужно. Я служил тебе верой и правдой, о Небо… неужели же я не заслужил ответа?

Легион склонил голову набок. В его глазах появилось нечто странное, что вот так сразу и не интерпретируешь.

– Уверен? – уточнил он. – Потому что знаешь, как тебя там… Настоятель… есть вопросы, на которые лучше не знать ответов. Или изобрести ответ самому. И я серьёзно, поверь. Проверял.

– Нет, – холодно сказал Настоятель. – Я хочу познать эту истину.

Легион криво улыбнулся. Он медленно наклонился к Настоятелю и принялся шептать ему на ухо. Мы не слышали слов, но я почему-то не сомневалась: Небо на этот раз не лжёт своему адепту.

Легион сделал шаг назад. Настоятель пошатнулся, бледный, будто увидел роту призраков. Губы его дрожали.

– Но это…

– Это правда, – сказал Легион. – Теперь живи с ней. Племяш… знаю, ты на него зол, но позволь отпустить его?

– Хорошо, – усмехнулся мой ветер. – Он уже наказан.

Настоятель никак не отреагировал на новость о своём чудесном спасении. Обернувшись, он побрёл прочь, шаркая, как старик.

44

Мы остались.

– По-дурацки получилось, однако, – заметил Легион.

– Правда что ли? – фыркнул ветропапа. – Зато теперь ты понимаешь, почему Мастер всякий раз посылает в длинное путешествие к очередной горе, когда ему задают вопросы о сущности творения.

– Ну да, – подтвердил Легион кисло. – Это и раздражает. Я же теперь даже ненавидеть его за это не смогу толком!

Ветропапа понимающе усмехнулся.

– Ладно, – сказал он. – Мне откровенно лень вникать в тонкости ваших семейных разборок, благо там сам я ногу сломлю. Лучше скажи: ты воспоминания этого придурка считать успел?

– Конечно, – жизнерадостно улыбнулся Легион. – Только стало ещё непонятнее. Они вот уже столетие по местному времени сами вносят правки в Книгу Судьбы. Представляешь?

Бровь ветропапы медленно поползла вверх.

– То есть, искусственные персонажи пишут книгу о самих себе?..

– Именно так, – подтвердил Легион радостно. – Поразительной красоты концепция. Я был бы просто восхищён, если бы это не были мои искусственные персонажи!

– Дела...

На некоторое время в коридоре повисла тишина. Демоны изображали мыслителей. Я глазами Чикиры наблюдала, как Зайран наводит порядок на площади.

– Возможно, всё дело в магии Иши, – выродил теорию ветропапа. – Она нам была нужна, чтобы стабилизировать мир, но особенности тоже стоит учитывать...

– Под “особенностями” ты подразумеваешь способность к развитию, взаимодействие с миром, круг рождения-умирания и уважение к чужой воле?..

– Да. Мы вливали и вливали силу в Книгу, Книга взаимодействовала с сущностью этого мира. Так стоит ли удивляться, что в какой-то момент он начал транслировать свою волю через неё?

– Но откуда могла взяться воля у искусственного мира?

– Спроси что попроще. Веришь или нет, но я впервые наблюдаю такой вот феномен.

– Кстати, о феномене, – встрял Шам. – Это всё хорошо, весело и задорно, но – что вы собираетесь делать с этим миром? Не уничтожать его, надеюсь?

Парочка массовиков-затейников озадаченно переглянулась.

– Да кто его знает… – протянул ветропапа. – Он нам не особенно нужен, если честно. С другой стороны, в него приходится постоянно вкладывать свои силы. Не так много, как в самом начале, но всё равно ощутимо.

– Но речь же о настоящих людях! – Шам не отступал. – Или почти настоящих. Но всё же.

– Понимаю. Но подумай и ты: наши ли это проблемы? Это люди, в конце концов. Они бы всё равно рано или поздно умерли. Что значат какие-то двести лет разницы?

Вот уж действительно… я бросила на своего ветра вопросительный взгляд.

– Нам стал дорог этот мир, – сказал Шам. – И даже некоторые ненастоящие люди, живущие в нём. А когда кто-то дорог, не то что двести лет, но и три секунды имеют значение. Вам ли не знать?

Демоны снова переглянулись.

– Пока что опасности для этого искусственного уголка нет, – заметил Легион. – В Книге Судьбы на первой же странице написано, что этот мир рухнет, как только наша игра закончится; если точнее – в тот самый миг, когда определится победитель. Нет победителя – нет и конца света. Такие дела.

– Но это полумера, конечно, – отметил более серьёзный ветропапа. – И всё равно что-то решать с этим миром придётся. Как минимум, для начала надо разобраться, что вообще случилось…

– Да ладно! – скривился Легион. – А то ты не догадываешься! Наверняка вмешался Мастер! Кто ещё мог бы устроить такое, вот серьёзно?!

– Так может, стоит обратиться к нему? – уточнил Шам.

– Нет, – демоны были крайне единодушны на этот счёт.

– Но почему?

– Я к нему не пойду, – отрезал Легион. – После всех дурацких игр, устроенных мне этим маразматиком, я в его магазины ни ногой.

– Я не могу видеться с Мастером, – добавил ветропапа. – Старое правило, ещё со времён незапамятных. Он не может напрямую вмешиваться в мои дела, я – переступать порог его магазинов. Конечно, сейчас мироустройство изменилось, но этот статус кво… его не следует нарушать.

– Пришлём маму? – предложил Шам.

– А может, сам сходишь? – внёс встречное предложение ветропапа, которому перспектива разборок с ветромамой явно не улыбалась.

И судя по тому, что я успела о ней узнать – понять его можно.

– Точно! – откровенно обрадовался Легион. – Ты же у нас тут вроде бы Посланник? Вот и иди, спасай мир! Для тебя дверь Мастера открыта, так что….

Судя по лицу, Шам откровенно растерялся.

– Но я не Посланник! – слабо возмутился он.

– Ненастоящий Посланник, – сказала я, будто бы себе под нос. – Но в этом мире всё становится настоящим, потому что сам мир хочет стать таковым. Так может…

Ветер внимательно посмотрел мне в глаза, а после вздохнул.

– Ладно, – сказал он. – Мастера и впрямь стоит навестить.

– У, – вздохнул Легион. – Тяжёлый случай! Смотри осторожней, племяш: эта колдунья из тебя верёвки вьёт.

– Не беда – из меня получится не самая плохая верёвка, – отозвался ветер безмятежно. – И кстати, дядя. Не мог бы ты вернуть Ки её имя? И разорвать ваш контракт? Без имени она не сможет войти в лавку Мастера; контракт – уж извини, но делить её с тобой я не собираюсь.

– А может, я просто верну имя?.. У, жуть какая! Не сверкай так глазами! Понял я, понял. Ну-ка, колдунья, иди-ка сюда!

Легион протянул руку для рукопожатия. Я знала, что надо сделать шаг, но всё равно внутри всё заледенело.

– Эй, я не страшный, – фыркнуло это замечательное существо.

– Вы считаете? – переспросила я язвительно.

Присутствующие демоны весело рассмеялись.

– Ладно, я ужасен, – признал Легион. – Страшен, безумен и коварен. А ещё вроде как считаюсь отцом лжи – хотя и понятия не имею, кто был её матерью. Я всё ждал, ждал, но никто так и не подал на алименты…

Я старалась не улыбнуться, но получилось так себе: слишком уж дивное выражение лица скроил Легион.

– Но важно кое-что понимать про меня, – продолжил он. – Я – стихия, голос со множеством голосов, тень со множеством теней, самое неверное из отражений. Но решения… они всегда остаются за людьми. Вот и сейчас решение за тобой, девочка.

Я кивнула. И взяла его за руку.

45 О умных домах, лавке старьевщика, настоящем и ненастоящем

*

– Вот, – сказал Шам, устроив меня на поразительно мягкой кровати. – Подожди тут буквально пару минут. Мне надо сделать... уборку.

Я с сомнением покосилась на ветра и немного нервно осмотрелась.

Из зелёного пламени, гудящего в камине, мне кто-то улыбнулся. Голова, плавающая в банке, моргнула. Тени, что отплясывали на стенах, стыдливо спрятались от моего взгляда.

Мне окончательно похорошело.

– А может, я лучше с тобой? И вообще, мы к этому вашему Мастеру хотели…

– И пойдём, – вздохнул Шам. – Но сначала ты отдохнёшь. И помоешься.

Ой, что же я дура-то такая!

– Конечно! Просто ты восстановил одежду, очистил меня магией, и я думала...

– Магия – это хорошо, – ответил он и очень осторожно погладил меня по щеке. – Но она не заменит настоящего отдыха. И настоящей воды. Воду вообще мало что может заменить... А ты ещё пахнешь. Да нет, не то, о чём ты подумала! Болью. А от этого запаха избавиться не так просто, он не похож на все остальные. И даже не совсем запах, если уж так разобраться... магией этого не смоешь, а вот водой из источников и отдыхом – вполне.

– Ладно, – сдалась я.

Потому что отдохнуть хотелось. Вот правда. Смущало только странное ощущение, как будто Дом, куда Шам нас перенёс, смотрит на меня.

Так и спятить недолго, если честно.

– Хорошо, – сказал ветер. – Я быстро вернусь, и моргнуть не успеешь! А пока – ванная вон за той дверью. Дом подаст тебе всё необходимое. Он у нас умный.

– Ага, – протянула я. – Ну да, умные дома – это мне знакомо.

– Вот и замечательно! – с этими словами Шам куда-то радостно умчался, оставив меня осматривать комнату.

– Точно, – пробормотала я больше для того, чтобы услышать собственный голос. – Интересно, где тут климат-контроль?

Ответом мне стала какая-то очень… озадаченная тишина. Она продлилась некоторое время, после чего с потолка медленно начали падать снежинки.

– Твою мать, – пробормотала я ошеломлённо, глядя на покрывающий пол снежный покров.

Осадки прекратились. В воздухе отчётливо запахло грозой.

– Почему чуть что, так так сразу “мать”? – уточнил отовсюду и ниоткуда приятный женский голос. – Ты кто вообще, девочка?

– Г-гостья Шама, – проблеяла я. Интересно, неужели “повезло” нарваться на ветромаму?

– А, он вернулся, – невидимая женщина обрадовалась. – И тебя привёл с собой. Интересно… и что же с вами произошло?

Я прикинула, что ветропапа не будет счастлив, если жена узнает об истории с ожившим миром.

– А пусть лучше Шам вам сам расскажет, а? – уточнила я жалобно. – А то день выдался тот ещё, да и объяснить толком я вряд ли смогу. Знаете, бывают такие ситуации, когда что-то происходит, а ты стоишь посреди этого и шалеешь от непознанности бытия? Вот это как раз мой случай.

Ветромама рассмеялась.

– Кажется, Шам кое-что меняет в своих вкусах. И как по мне, так в лучшую сторону, – сказала она. – А сам он где?

– Уборку делает, – за что купила, за то и продаю.

 – Вот как?  – ещё больше удивилась она.  – Всё интересней и интересней. А на меня-то ты чего ругаешься?

– Я не на вас, – поспешно открестилась я от сомнительной чести. – Просто у меня тут... снег.

– А ты не просила?

– Н-нет…

– Уверена? У нас просто дом – умный. И ты ему понравилась. Вряд ли он стал бы действовать тебе назло. Так что, точно ничего такого не говорила?

До меня начало доходить.

– Ну… я упомянула климат-контроль…

– О, – понимающе протянула ветромама. – Просто в следующий раз уточняй сразу, какой именно климат хочешь. Дом, конечно, умный, но мыслей новых постояльцев не читает. Вы недостаточно хорошо знакомы. И даже не представлены официально.

– Ясно, – убейте меня.

– Что же, не буду докучать – вижу, ты действительно устала. Пахнешь болью, это не дело. Я попрошу набрать тебе воды из мёртвых источников – ничто не смывает боль лучше.

– Спасибо!

– Всегда рада, – и голос ветромамы растаял.

Я снова осталась наедине с умным домом по-демонически.

– Э… можно мне климат, как на южном пляже?

В комнате потеплело, на губах тут же возник привкус моря, а солёный ветер легонько подул в лицо. Откуда-то донеслись крики чаек.

– Спасибо, – пробормотала я. – Теперь дойти бы до ванной…

Моя кровать, очень буквально восприняв проблему, решительно зашагала в нужном направлении.

Наше с домом взаимопонимание определённо налаживалось.

*

Я проснулась, кажется, совсем другим человеком. И даже совсем не факт, что человеком.

Вообще надо отметить, что отдых способен превратить в человека многих мифических монстров. Бледного красноглазого вампира, как вариант. Или заросшего щетиной недооборотня, воющего от вызванной недосыпом гипомании на луну.

Отдых в волшебном доме оказался в этом смысле куда более чудодейственным – глаза я распахнула с ощущением лёгкости и свободы, которое будило во мне нечто даже не сказать чтобы неизвестное, но будто бы давно и качественно забытое.

Возникло ощущение, что я – наконец-то – дома.

– И как оно? – Шам, на чьём крыле я уютно расположилась, склонился надо мной. Давно он закончил свою “уборку”, интересно? Я не помнила, как он пришёл…

– Потрясающе, – сказала я честно. – Будто заново родилась на свет! Хочется скопировать младенца и заорать.

– Кричи, если нужно, – разрешил ветер великодушно. – Такие порывы не стоит держать в себе.

– Спасибо, – улыбнулась я. – Но мне всё же интересно, что ты там такое прятал? Трупы жён, висящие в подвале на крюках?

– Чего? – кажется, ветер искренне удивился. – Откуда вообще взялась такая идея?

– Да так, просто сказочка из моего родного мира.

– Правда? Надо будет как-нибудь у вас побывать. Прелюбопытнейшее должно быть местечко!

– Не такое весёлое, как могло бы быть, но парочка вещей тебя точно удивят… Значит, ты прячешь не жён. Что же тогда? Свой личный гарем? Парочку других монахов?

– Нечто среднее, – усмехнулся Шам.

– Гарем из монахов? – восхитилась я. – Ты меня с каждой секундой всё больше радуешь!

– Если точнее, то из монахинь, – пожал плечами этот потрясающий ветер. – Притом не то чтобы гарем – их было всего лишь двое. Их как-то занесло ко мне после неудачного магического ритуала – они кому-то не тому куда-то не туда помолились. Мы с ними общались, но теперь, когда есть ты, им здесь не место.

Это всё, конечно, очень приятно, но...

– Надеюсь, с ними всё в порядке?

– Разумеется! – вроде бы даже обиделся Шам. – Они ушли счастливые – я подарил им вечную (ну, относительно вечную – пока не убьют) жизнь, молодость и колдовские книги. Пусть девчонки развлекутся, заодно и обидчикам отомстят. Всё же, как ни крути, ведьмы из них с самого начала получились намного лучше монахинь.

– Верю, – я вздохнула. – Шам… когда мы навестим этого Мастера? И – что он такое?

– Мастер – Творец миров, – пояснил ветер безмятежно. – Немного безумное существо, но ему по возрасту и профессии вроде как положено.

– Творец Миров держит магазин? – подобная идея не укладывалась у меня в голове.

– А почему нет? – искренне удивился Шам. – Может же и у него быть своё хобби!

И правда. Чего это я? Только вот осталась одна мелочь…

– Шам, насколько нормально мне прийти к такому существу?

– А что не так? – продолжил недоумевать он. – Мы в детстве в его лавке вообще любили играть. Он странноватый, конечно, не без того – но не так ужасен, как о нём говорят.

Я устало прикусила губу. Интересно, Шам вообще понимает, что он, как бы, ангел? Непутёвый, с придурью, но природу не пропьёшь. И ему есть ход к местному Творцу. А вот я…

Что-то прочитав в моих глазах, Шам посерьёзнел.

– На самом деле, навестить лавку Мастера может каждый, – сказал он. – Только не каждый может найти её, и тем более многие вообще не поймут, куда попали… Но с тобой буду я. Так что не бойся ничего. Я бы оставил тебя дома отдыхать, но есть один вопрос насчёт тебя, который я хочу задать Мастеру.

– Какой?

Шам только улыбнулся.

– Давай собираться, – вот и всё, что услышала я в ответ.

46

– О, Шам! А я тебя ищу!

Мы встретили её в саду – девушку с каштановыми волосами и умными глазами. У неё были крылья совы… совершенно потрясающие, надо признать. Я залюбовалась. И Шам тоже.

На миг, на одну секунду, но в глазах его промелькнуло знакомое мне по воздушному замку выражение. Ах вон оно что...

– Привет, Дени! – сказал он быстро. – Как вы тут без меня?

– Да всё по-старому, – махнула она рукой. – Тебя же всего день не было… По меркам нашего мира.

Я изумлённо выдохнула. И почему мне не пришло в голову, что в разных мирах время может течь очень по-разному?

– Но вижу, что это только для нас, – добавила она вдруг, внимательно глядя ему в глаза. – Ты очень изменился; так меняет лишь сложный путь.

– Да, – Шам криво улыбнулся. – Кстати. Познакомься – это Ки. Моя…

Он запнулся. Интересно, какой эпитет выберет? Зная Шама, можно предполагать что угодно, от “куклы” до “девушки”.

– Мы вместе, – закончил он.

– О! Поздравляю! Приятно познакомиться, Ки!

– Взаимно, – и, несмотря ни на что, я не солгала.

– Думаю, тебе стоит познакомиться со всеми, – Дени заговорщицки мне подмигнула. – Хочешь, покажу нашу общую библиотеку? Там столько магических книг! Ты ведь колдунья – так что, думаю, оценишь.

– Не сейчас, – усмехнулся Шам. – Мы спешим. И вообще, так я и отдал вам Ки на растерзание. Вы же просто ужасные! Демоны и монстры.

Дени в ответ только закатила глаза.

– Ага, мы ужасные… Да если она выдерживает твой характер, то мы ей просто лапочками покажемся! Но ладно, не кривись. Да, точно, твоя мама упоминала, что вы идёте к Мастеру. Вот, просила передать ему пирог.

Дени достала откуда-то из воздуха и протянула Шаму поистине потрясающе пахнущую коробку. Он задумчиво взял.

– Мама знает, что мы идём к Мастеру?

– Ну да.

– А знает, зачем?

– Кажется, да. Когда отдавала пирог, пробормотала что-то вроде “Ох уж мне эти мальчики и их секретные секретики”.

Шам фыркнул и закатил глаза.

– Ну ещё бы… Мама знает всё. Но иногда делает вид, что не знает – чтобы никого не обижать.

– Это называется “вежливость знания”, – отозвалась Дени. – Суть её – разобраться, где заканчивается честность и начинаются хрупкие границы чужого мирка. Тонкое искусство, между прочим. Приходит с опытом… и не то чтобы ко всем.

*

– Так значит, это она? – спросила я, когда мы вышли на оживлённую улицу волшебного города. – Та девушка, которую ты приглашал в свой небесный дворец?

– Да, – признал Шам коротко. – Не думай ничего такого. Она – девушка моего брата. Ко мне она только в последнее время более-менее привыкла и начала нормально разговаривать. И то… мои крылья, сама понимаешь.

– У неё очень красивые крылья, – отметила я. – Как у полярной совы. Но знаешь что?

– Что?

– Твои лучше. И кстати… меня зовут Кира.

Он обернулся и пару мгновений внимательно глядел на меня. Потом на губах его расплылась лукавая улыбка.

– Глупая, глупая колдунья, – промурлыкал он. – Кто же называет своё истинное имя демону? Ты ведь фактически только что отдала мне над собой власть!

– У тебя она и так была, – фыркнула я. – Не паясничай.

– Я не паясничаю, а сокрушаюсь! Учить тебя ещё и учить. Ужас! Смотри мне, для всех остальных ты Ки. Поняла? А то они у меня, конечно, с крылышками, но и с рогами тоже.

– Договорились, – легко согласилась я.

Меня вообще переполняло чувство какой-то внутренней свободы и правильности. Я спешила за Шамом по выложенной чёрными камнями мостовой, наблюдала за гуляющими по улице существами, живыми деревьями и очень низким, как купол, небом… И всё это было настолько моё, привычное и правильное, что казалось – ничего больше не страшно. Здесь, сейчас я там, где должна была быть с самого начала.

– Шамшу, – вдруг подал голос ветер. – Эт-Шамшу-Аш, если полностью.

– Что? – сначала я не поняла, если честно.

– Моё полное имя, – сказал он буднично. – Но его тоже никому не говори. Секрет и всё такое.

Я промолчала в ответ – просто не нашла слов, чтобы выразить охватившие меня чувства. Так мы и пошли дальше молча, в самом средоточии чуда. И было ощущение, как будто пропасть между нами, которая издали казалась такой бездонной, вблизи больше похожа на маленькую трещину в земле. И казалось бы – чего было бояться? Впрочем, глупый вопрос.

Больше всего на свете мы всегда боимся неизвестности.

47

Лавка оказалась обычной. Даже заурядной, можно сказать.

Она притулилась в тихом, уютном переулке между книжным магазином и красиво украшенной кофейней. И была настолько незаметной, что я бы прошла мимо, если бы не Шам. Он потянул меня в нужную сторону и быстро начертил на витражной двери несколько знаков.

– Я не принимаю посетителей, – раздалось изнутри. – У меня процесс!

Я опешила, услышав этот голос. Странный вообще-то; не понять даже приблизительно, какому человеку он мог бы принадлежать. Старому или молодому? Женщине или мужчине? Да и звучит ли он вообще – или просто возникает внутри головы?

– Это срочно, Мастер! – не отступал Шам.

– Ничего не знаю! У вас у всех всегда и всё срочное. Приходите позже!

– Я принёс пирог.

За дверью задумчиво примолкли. Я покосилась на Шама. Пирог? Серьёзно? Он пытается соблазнить каким-то пирогом существо, способное создавать миры? Да это Мастер при желании может сотворить для себя пироговый дом. Или даже город!

– Ладно, проходите уж, – голос хозяина лавки прозвучал несколько ворчливо. – И хватит думать так громко, девочка! Разумеется, я могу создавать для себя всё, что заблагорассудится. Сотворить сколько угодно пирогов, скопировать любой вкус... Всё так. Но это никогда не значит, что я перестану любить чужие пироги. И подарки. Тот, кто не умеет ценить чужое творение, сам только называет себя творцом. Пусть это тело молодо, но неужели ты забыла такие очевидные вещи?

Дверь перед нами распахнулась, тихо звякнув. Шам решительно шагнул внутрь. Я последовала за ним.

В магазине пахло морем, ветром, книгами, какими-то неизвестными специями и нагретой древесиной.  Было просто поразительно тесно. Казалось, каждый свободный сантиметр поверхностей завален каким-то хламом. Но, скажу я вам, всем бы такой хлам! Чего стоила только крохотная модель Вселенной (надеюсь, что модель) в хрустальном шаре. Или круглый аквариум, в котором плескалось маленькое море с парочкой островов. Если присмотреться, можно было даже рассмотреть корабль, направляющийся от одного острова к другому.

– Проходите уж, если пришли, – прозвучал тот самый голос откуда-то из-за стеллажей. – Только недолго. У меня тут в процессе новая любопытная задумка...

– Какая? – кажется, Шам чувствовал тут себя вполне комфортно. – Расскажите – так вам проще будет уложить это всё в голове.

– Мир отражений, – в голосе Мастера прозвучало воодушевление. – Сущность, попавшая туда, будет вечно разделена на составляющие. Каждая из которых – будто отражение в зеркале для другой. Одно на двоих всё: страсть, гнев, горечь, величие… Всё одно на двоих, но – противоположное. И судьба каждого будет заключаться в том, чтобы встретить своё отражение… или отражения.

– И убить? – заинтересовался Шам.

– О, а вот в этом и суть, – голос Мастера оживился. – В этом весь вопрос, ради этого всё на самом деле затевается. Что они будут делать, когда встретятся? На это я и хочу посмотреть.

Признаюсь честно: меня от таких слов продрало холодом по спине.

– И что, даже не прервётесь на чай?

– Да куда уж я от вас и вашего пирога теперь денусь?

Лавка, снаружи казавшаяся такой маленькой, изнутри представляла собой самый настоящий лабиринт. Одна радость – никаких полуголых быкоголовых гибридов в центре не было. Зато обнаружилось свободное пространство, почти полностью занятое круглым столом. Чай в простых глиняных чашках исходил паром, два стула были приглашающе отодвинуты, а третий – уже занят.

Я долго думала, как может выглядеть Мастер, и гадала – будет ли он похож на какие-нибудь земные изображения божеств? И ответ получился своеобразным, но на мой вкус вполне логичным: он был похож ни на кого. И в то же время разом на всех.

– Садитесь уже, – сказал он. – Мой чай нынче хорош.

– Он всегда хорош, – усмехнулся Шам. – И именно такой, какой нужен в данный момент.

Я осторожно взяла в руку пиалу. В моей чашке плескались, исходя паром, облака.

– Немного неба тебе не повредит, девочка, – отметил Мастер. – Но шутки в сторону: зачем вы пришли?

Шам вздохнул:

– Мастер. Могу я узнать, почему именно меня вы выбрали Посланником в иллюзорный мир?

– Я? Выбрал? Не могу сказать, что это было вполне моё решение.

– Но ведь это вы помогли тому миру стать настоящим. Вы избрали меня. Так почему...

– Ах вон оно что! – Мастер тихо рассмеялся. – То есть, вы всё ещё не поняли?

– Не поняли?..

– Я не имею никакого отношения к тому, что произошло с творением этих двоих мальчишек. Талант и безрассудство… Впрочем, какие их годы? Они ещё всему научатся. И уверяю тебя: я ни в коей мере не вмешивался. Всё, что мог, я для них уже сделал.

– Но как тогда мир смог стать настоящим! – возмутился Шам. – Тогда получается, должен быть кто-то ещё? Может быть, какой-то другой Творец? Ну не сам же мир однажды проснулся и решил: “Какой хороший день! А почему бы мне не материализоваться?”

– А что? Немного примитивное, но в целом довольно точное объяснение того, что на самом деле произошло.

После этого Мастер отдал должное чаю. Подозреваю, в такой деликатной манере он давал нам осмыслить услышанное.

– Получается, любая иллюзия может стать настоящей? – всё же не сдержалась я. – Просто взять и ожить?

– Всё же нет, не любая, – ответил Мастер охотно. – Но только та, что создана существом с призванием подлинного Творца; та, что с самого начала была наделена определённой свободой воли; либо та, в которую были вложены вера, старания, чаяния и чувства. Тут же мы имеем все эти три фактора вместе.