Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Олег Лукьянов,Илья Тё,Арина Остромина,Анна Кондакова,Матильда Старр,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 122 (всего у книги 350 страниц)

Он снова заговорил что-то обо мне, моих умственных способностях и прочих жалких и нелепых вещах. Но после нашего предыдущего диалога (я битых два часа уговаривала этого придурка спрятать крылья и сменить облик на относительно человеческий) – у меня выработалось нечто вроде иммунитета. По крайней мере, вечное недовольство посланника начало восприниматься как-то... как само собой разумеющееся.

– Это воняет ещё хуже, чем выглядит!

Вот тут с ним было не поспорить. В деревне действительно стояло такое амбре, что глаза чуть ли не слезились. Ну да, они же тут противники всякого прогресса и живут по заветам предков... прелесть какая.

Только вот где все жители, интересно?

– А я пророка нашёл! Слышу знамение.

Беру свои слова назад. Он – не придурок, а очень даже замечательный посланник!

– Где?!

– А ты слух напряги! Слышишь, толпа скандирует, требуя кого-то казнить? Хочешь поспорим, кого именно?.. По глазам вижу – не хочешь. Так что, иди спасай.

– Я?

– Ну не я же. Мне эти пророки ещё дома приелись, между прочим. Лезут и лезут...

– Вы не уйдёте из этого мира, если пророк не выживет!

– Миру же хуже, – отозвался посланник.

И да, тут как бы хрен поспоришь...

И вот что теперь, спрашивается? Тряхнув головой, я решительно двинулась в сторону, откуда доносился смутный шум. Может, в данном случае получится всё уладить самостоятельно?..

*

Весёлую забаву всех времён и народов, проходящую под лозунгом "А давайте его убьём, а то он чёт многовато умничает", я застала в самом разгаре. Способом убиения в данном случае выступала старая добрая виселица. А что? Просто в использовании и никаких тебе проблем в создании. Хорошо ещё, что не додумались до барбекю на природе по примеру старой доброй старушки Европы... или до ряда палиц на старорусский манер...

Местный представитель власти, сухощавый мужчина с военной выправкой, как раз зачитывал приговор.

– ...обвиняется в неправомерном для простолюдина использовании магического дара и вызове противозаконных явлений, именуемых знамениями...

Ругнувшись себе под нос, я начала пробиваться через небольшую толпу. Монаху-теневику работать локтями по статусу не положено, потому приходилось приколдовывать по мере способностей, щедро мешая отведиглаз с лёгким ментальным внушением. Ох, и вернётся же мне эта щедрость с откатом... Чикира, умничка, взмыла вверх, позволяя смотреть её глазами и обещая, вдруг что, немного задержать действо. Но Чика – синица. Сколько времени она может выиграть? Да и поневоле задумаешься – не прибьют ли её эти весёлые ребята? А существа ближе у меня тут, если подумать, и нет вовсе...

– Я не виноват! Это подстава! Мне эти знамения подкинули! – голосил наш пророк, мужчина лет тридцати и какой-то немного... скользкой наружности. Впрочем, что бы я понимала в том, какие должны быть эти самые пророки? Особенно местные? После близкого знакомства с избранными и ангелами мне уже и удивляться нечему. Да и чья бы крыса тут шебуршала? Я сама, как ни крути, – всем монахам монах, ага.

Хоть плачь от умиления и восторга.

– ... также обвиняется в обмане простого люда, введению в заблуждения с целью обогащения...

Не поняла. Мне попался пророк-мошенник? Ну что сказать, для земной истории – ничего нового, такие ребята по сей день возникают то тут, то там. Но здесь же магия, боги реальные, опять же... Не могут же они пророком назначать, кого ни попадя? Или это вообще не он, а знамения касались кого-то другого?! Впрочем, в любом случае надо вытащить этого молодчика с плахи – хотя бы ради того, чтобы разобраться в ситуации.

– Люди добрые! – заголосил мой пророк, воздев закованные в кандалы руки. – Разве же я хотел чего-то плохого? Я же лечил вас от болезней!

Толпа взорвалась бурей негодования.

– Чёт эти твои эликсиры не очень помогли! – заорала какая-то бабка. – Мой как пил, так и пьёт!

– А где бабкины серьги?..

– Совратил мою дочь, когда нанялся сиделкой к тёще!..

– Верни деньги, изверг!

Ух ты. Мне вот прямо интересно: это всё сейчас – проявление коллективного бессознательного? Или наш пророк действительно – вор, обманщик и совратитель? Ох, как же я вляпалась-то... Но всё, что остаётся – разбираться по ходу дела.

Повинуясь моему мысленному приказу, Чика стремительно спустилась вниз и выдрала бумагу из рук местного чиновника. Экая она умница! Ну что, начнём?

Сделав шаг вперёд и оказавшись у самой плахи, я вытянула руку вперёд, забирая бумагу, и склонилась в глубоком поклоне. Как там нас учат на уроках красноречия? Выдерживайте ровный тон и никогда не теряйте самообладания...

– Пусть будет Тень вам покрывалом, уважаемые! – сказать надо не слишком громко и не слишком тихо, внушительно, чтобы все тут же повернулись ко мне. – Смиренно прошу прощения, что прерываю торжество правосудия. Однако, боюсь, произошла чудовищная ошибка.

Чиновник при виде меня слегка скривился. И, надо сказать, чисто по-человечески я его понять очень даже могу: ситуация для него складывается неприятная, двойственная. С одной стороны, дура лекс и всё тому подобное – он уже зачитывает обвинения и, по идее, переиграть их будет непросто; с другой стороны, негласное международное соглашение давало монахам Тени неприкосновенность и некоторые права. Явись я раньше, мы с чиновником могли бы всё тихонько уладить... с другой стороны, он бы попросил встречи с избранным – и кого ему предъявлять в таком случае? Так что имеем, что имеем.

– Пусть будет Тьма вам матерью, – говорил чиновник вполне дружелюбно, что уже радует. – О какого рода ошибке вы говорите, посвящённый?

Тут надо очень осторожно подобрать слова, о да. Ещё раз поклонившись, я проговорила:

– Меня ужасно огорчает сама мысль о тех преступлениях, в которых был призван виновным этот человек, но одно могу сказать совершенно определённо: будучи пророком, вписанным в Книгу Судьбы, он имеет полное право колдовать. Ведь любой, кто в книге упомянут, сразу же получает титул в нескольких странах и, как итог, является благородным господином.

По толпе прошёлся удивлённый ропот. Свежеименованный пророк вытаращился на меня, как скептик на летающую тарелку. Эх, вот что-то мне подсказывает, что никакой особенной святости он за собой не ощущает... Впрочем, надо отдать ему должное: парень быстро перенастроился и напустил на себя вдохновенный вид.

Ну хоть актёр хороший! В нашем деле это всяко лучше, чем совсем ничего.

– В связи с этим, – продолжила я, – Совершенно очевидно, что его не совсем благовидные деяния могут во многом быть продиктованы неким божественным вмешательством, которое никому из нас не дано уразуметь... и всё, что им сделано, было сделано для некой более высокой цели, которая рано или поздно станет очевидна...

Толпа заворчала. Ничего, я ещё не закончила!

– Но, конечно же, мирские дела остаются мирскими. И нет ни единого сомнения, что людям, пострадавшим в результате этого недоразумения, положена денежная компенсация... если, конечно, многоуважаемый господин согласится проявить милосердие и пересмотреть это дело с новой точки зрения. Это было бы милосердно и благородно, потому что спасение этого мира без пророка совершенно невозможно. Я говорю от имени избранного, которого сопровождаю; мы с ним вместе смиренно ожидаем вашего решения.

Ещё один поклон в сторону чиновника, чтобы не нанести никакого урона его репутации... и теперь я, кажется, сделала всё, что могла.

Толпа одобрительно зашушукалась. Им, понятное дело, хотелось хлеба и зрелищ, но старая добрая алчность в среднестатистической массе всё же перевешивает жажду крови. Какую выгоду можно получить с болтающегося на верёвке мертвеца? Вот то-то же...

– Что же, – кашлянул чиновник. – Посвящённый, ваши слова, разумеется, в корне меняют дело. Если все пострадавшие согласны на компенсацию, то...

К моему разочарованию, согласны были не все.

– А как же моя дочь?! – возмутился стоящий в первом ряду мужчина, судя по костюму, не последний человек в этом поселении. – Если уж этот проходимец и впрямь благородный, то пускай женится на ней! Её всё равно теперь никто не возьмёт!

Э... внезапно.

Чиновник бросил на меня быстрый вопросительный взгляд. Ха! Мне бы кто сейчас что посоветовал! Меня тоже жизнь к такому не готовила.

– Так что, господа хорошие? – не унимался оскорблённый отец. – Я суду все доказательства предоставил, чин-чином!

– Всё так, – сказал чиновник, поглядывая на меня. – Доказательства неоспоримы.

Гадство.

– Значит, почтенного пророка и эту деву свела сама судьба, – проговорила я с положенным случаю пафосом. – Кто мы такие, чтобы противиться воле мироздания? Приведите же деву!

Народ радостно заулюлюкал – как известно, и свадьба, и похороны в целом одинаково соответствуют общественным представлениям об интересных зрелищах.

Как раз в этот момент я увидела посланника. Он вальяжно сидел на одной из ближайших крыш и что-то попивал. Когда глаза наши встретились, он поднял бокал в пародии на тост, и ветер донёс до меня его голос: "Молодец, монах! Спектакль просто потрясающий!"

Я прикрыла глаза, чтобы никто не заметил сияющую в них жажду убийства.

Небо, а Небо? Может, ты заберёшь его обратно?..

5

– Ну и вкусы у вашего пророка, однако, – тихий голос чиновника утонул в людском шёпоте и смешках.

– Красота внешняя – ничто перед красотой внутренней, – ответила я тихонько, хотя по правде и сама была в шоке. Не то чтобы у меня были какие-то предубеждения, но как-то я себе иначе представляла...

– Это не она!! – возмутился пророк. – Это не та девушка!! Я бы и не глянул на вот это вот непонятно что!

Невеста дёрнулась и горько сжала тонкие губы. Она и правда была не слишком красивой девушкой, но главной её проблемой было покрытое следами местного аналога оспы лицо. Ну да, в этом королевстве для простолюдинов лекарей нет... Толпа вокруг разразилась смешками. Отец, сопровождавший невесту, никак не отреагировал. Бедная девочка...

Вот ведь! И даже ногой в челюсть этому "пророку" не заедешь! А жаль. В монастыре нас учили.

– Не могли ли бы вы обойтись без оскорблений? – уточнила я у нашего "жениха" мягко. – Пророку такое поведение не к лицу.

– Но...

– Не волуйтесь, я попытаюсь прояснить вопрос настолько, насколько это в моих силах. Но брак в любом случае лучше плахи, не так ли?

Наш "пророк" взглянул мне в глаза, кивнул и умолк. Уже хорошо. Зато чиновник склонился ко мне и негромко уточнил:

– А не самое ли время сейчас для того, чтобы избранный, которого вы сопровождаете, сказал своё слово? Полагаю, это помогло бы разрешить ситуацию...

– Понимаю вашу озабоченность, – ага, ещё как. – Но, боюсь, избранный слишком устал от подвигов и нуждается в отдыхе. Он намедни одолел множество врагов и попросил меня уладить это недоразумение самостоятельно. Что я и сделаю, потому что недовольство одного из божественных детей может дорого стоить.

Мне повезло, что чиновник оказался отнюдь не дураком. И, очевидно, кое-что знал о повадках "овеянных славой героев".

– Понимаю и тоже не горю желанием тревожить избранного. Но... В таком случае, боюсь, вопрос трудно будет разрешить, – сказал он быстро. – Насколько я понимаю, девушка – старшая дочь. Незамужняя. Таким образом...

Я понимающе прикрыла глаза.

– И свидетели подтвердят, что пророк провёл ночь именно с этой девой? – уточнила для проформы.

– Несомненно, коль скоро отец – староста деревни. И по этой же причине будет... сложно уехать, не удовлетворив его требования.

Проще говоря, никто нас не выпустит. Сгинули на горном склоне, ногу подвернули... мало ли? Места-то опасные.

– Что же, – я склонила голову. – Не думаю, что брак каким-то образом повлияет на способности предвидения. Могу я сказать пророку пару слов, пока всё готовят для свадьбы?

– Разумеется.

Я отступила в от плахи и поманила пророка за собой. Он, не будь дурак, пошёл.

 – Итак, – я серьёзно посмотрела ему в глаза. – Вы не местный, верно?

– Я странствующий лекарь, – сообщил мужчина гордо. – Все эти инсинуации...

– Но лечите вы без магии, – перебила я. – Что вы применяете?

Его глаза слегка забегали.

– Я лечу инновационными методами!

– Например?

– Например, укусы мурвьёв. И кровопускание. Вы знали, что оно помогает куда лучше магии? Или вот моча... Знаете, если применять её внутрь...

– Достаточно, – интересно, у меня сильно задёргался глаз? – Сейчас послушайте меня. Я не знаю, почему именно вы, но факт остаётся фактом: похоже на то, что Книга избрала вас. Но никто вас не выпустит отсюда, пока вы не женитесь на той девушке. Понимаете?

– Да я её пальцем не трогал!

– И ни одну из дочерей старосты не трогали тоже?

– Но не эту ведь!

Мне остаётся только пожать плечами.

– Что могу сказать, господин пророк? Не сочтите наставлением, но лишь добрым советом: в следующий раз, отправляясь в какую-то местность... лекарствовать, не забудьте для начала разобраться в законах этих мест.

– Спасибо за совет, уважаемый монах, – на лице пророка заиграла какая-то подозрительная ухмылка. – Пожалуй, воспользуюсь им прямо сейчас.

И кандалы зазвенели, падая. Когда только успел?!

Наш пророк что было сил толкнул меня, явно собрался бежать... и повис в воздухе.

– Вы уже уходите? – уточнил ласково посланник, небрежно удерживая человека, как нашкодившего котёнка. – Зачем же так быстро? Я хочу досмотреть шоу!

Надо отдать пророку должное – он довольно быстро умел оценивать обстановку.

– Господин хороший, так почему бы и нет? – залебезил он. – Разве не интересно вам будет понаблюдать, как я убегаю от этой кошмарной невесты? Или можем сбежать вместе, и я вам тогда таких развлечений организую... закачаетесь!

– Н-да? – посланник задумчиво склонил голову набок. – Как вариант. А ещё у меня есть другая идея: выпотрошу тебя. Развлекусь, заодно посмотрю, как местные пророки устроены. Видишь ли, анатомия – моя страсть! Ты, как лекарь, должен меня понять... Понимаешь ведь?

Пророк моргнул. Уж не знаю, как у него обстояли дела с подлинными прорицаниями, но чутьё на неприятности было. И ещё какое! Или просто часто становился жертвой угроз и умел отличать пустые слова от настоящих предупреждений.

Так или иначе, торговаться с посланником ему быстро расхотелось.

– Господин монах! – заговорил он быстро. – Я всё понял и осознал, у меня было временное помутнение – но уже как есть прошло! Почему бы вам не попросить этого доброго человека меня отпустить?

Посланник ощерил клыки.

– Ты, жалкий тупой червяк, смеешь называть меня человеком? – уточнил он наводящим ужас леденящим голосом.

Пророк позеленел. Так, пора вмешиваться... Быстро кланяюсь и начинаю говорить быстро-быстро!

– Не извольте гневаться, о Великий, – именно так, а то он и на посланника может обидеться, как мне кажется. – В этом мире принято именовать "людьми" всех разумных. Просто особенность языка, ничего более... и он, разумеется, ничего такого не имел в виду. Просто ошибся в формулировке!

– Да, о Великий! – слава Тени, реакция у пророка оказалась отменная. – Лучезарный и Превосходный, я ничего такого не имел в виду! И сразу понял, глядя на ваше лицо, что вы – высшее существо! Фигура речи, ничего более!

– Ладно, – смилостивился посланник. – Хоть на что-то вы годитесь. Ты, пророк или как там тебя! Видишь этого монаха?

– Д-да.

– Запомни: ещё раз стукнешь его – я вырву тебе руки.

Ух ты. Приятно... аж сердечко довольно забилось.

– Это мой монах, понятно? Бить его могу только я.

Э... как-то я преждевременно обрадовалась, ага.

– И вообще, я, может, этого пацана потом с собой заберу. Забавный он! Умный и своё место знает. Зачем ему этот отсталый мирок? Будет вечность работать на меня.

Что?!

У меня перед глазами замелькали перспективы – одна краше другой. Я тут, значит, только будущее в дивном новом мире распланировала, долголетию обрадовалась (тут в развитых королевствах люди живут лет триста-четыреста, причём стареть начинают после трёхсот), представила себе, как годикам к ста пятидесяти ухожу на выслугу и живу припеваючи, в своё удовольствие и ни перед кем не лебезя...

А потом вообразила вечность в компании посланника.

Мне стало очень, очень плохо.

Даже из горла вырвалось тихое сипение.

– А, не благодари, – это пернатое чудовище великодушно махнуло рукой. – Я ещё ничего до конца не решил! Так, примеряюсь. Но если и дальше будешь меня радовать...

Н-да. Ну не потрясающая ли ситуация, а? Разозлю его – получу наказание, понравлюсь – получу награду. При этом и та, и другая перспектива мне одинаково не нравится! Как там в песенке об оловянной принцессе пелось? "Берегись их любви и их гнева"? Как раз тот случай. Вопрос только в том, как нащупать этот самый баланс, не ухнув ни в одну из сторон... Но попытаться надо. Куда ещё деваться?

– Спасибо, о Великий, – только и сказала я.

Посланник небрежно махнул рукой, мол, не докучай, мошка.

– Эм. О Великий? – рискнул вклиниться пророк. – Вы извините, конечно... а жениться мне обязательно? Или, может...

– Обязательно, – фыркнул посланник. – Я на местную свадьбу посмотреть хочу.

– Понял! Сделаем! Как есть сделаем!

– Вот и хорошо, – небесное создание временно потеряло к нам интерес.

Фуф.

Пророк бочком приблизился ко мне и тихо шепнул:

– Что он такое?

– Не знаю, – а что мне ещё ответить?

Мы помолчали.

– Уважаемый, – вздохнула я. – Давайте жить дружно!

Он бросил на меня немного недоумённый взгляд. Ну да, что-то я от этих всех встрясок сбилась с положенного монахам высокого слога...

– Я подразумеваю, что мы можем быть полезны друг другу. И, не делая глупостей, осторожно это всё решить. Ко взаимной и всеобщей выгоде. Вы понимаете меня?

Он прищурился.

– Намекаете, что мне в этом деле тоже перепадёт некий... интерес?

– Опишите для начала ваши знамения.

Он помедлил, а потом начал рассказывать.

Как выяснилось, появление знаков свыше как раз и застало нашего любвеобильного пророка с дочкой старосты. Причём за ширмой в этот момент дремала после сеанса "лечебного" кровопускания приболевшая старостина тёща.

Картина маслом, в общем-то. Почти идиллия. Я прям даже не знаю, с чего это староста был недоволен!

Я попросила этого пройдоху показать запястья, смутно надеясь, что знамения указали на его случайную любовницу. Или на тёщу. И что, что женщины тут пророками почти никогда не бывают? "Почти" не значит "совсем"! И потом, я даже на пророка-с-отсрочкой была согласна. А что? Мало ли, кого они там сделали в порыве страсти? Собственно, беременную девушку мне было бы сопровождать приятнее и спокойнее, каким бы вздорным ни был её характер!

Но увы мне – кожа на его запястье послушно пошла радужными переливами, стоило прикоснуться к ней своим монашеским знаком.

Итак, сушите вёсла, весельщик помер – вот он, мой пророк. Прошу если не любить, то хотя бы жаловать!

Подавив подспудное желание побиться головой о стену, я в лучших традициях змеев-искусителей принялась обольщать будущего подопечного. Ну не везти же его связанным, правда?

– Уважаемый пророк, – сказала я серьёзно. – Я полагаю, что мне есть что предложить вам. Видите ли, в стране, куда вы следуете, вам всего лишь нужно произнести предсказание. В обмен вы получите титул, статус и денежную компенсацию. Внушительную.

– А что за предсказание? – насторожился он.

– Не могу знать – мне это неведомо, – ведомо, конечно. Но боюсь, что мужик, явно тёртый-перетёртый калач, от таких перспектив в восторг не придёт... так что, пусть лучше будет сюрприз. – Но вам не стоит переживать: вашими устами в любом случае будут говорить высшие силы. Потом вы будете вольны поступать, как хочется. И... надеюсь, вы понимаете, что статус божественного глашатая в любом случае приносит куда более элитную клиентуру? Причём вам даже не придётся изобретать методы лечения – будет достаточно пророчеств.

Ага, я прямо вижу, как в его глазах загорается алчный блеск... это хорошо.

Это полезно.

– Далее, – кую, пока горячее. – Касаемо вашего брака. Увы, на это я повлиять не могу. Зато по прибытии на место смогу устроить вам развод... при условии, разумеется, что брак не будет консумирован. Отдельно порошу вас во время пути не проявлять к супруге явной жестокости или предвзятости и держать при себе негативные комментарии – это может уронить вашу честь пророка. И сказаться на вашем жаловании. Мы поняли друг друга?

– Да, господин монах, – прищурился пророк. – А вы умеете быть убедительным!

– Всего лишь ищу верную дорогу на распутье заблуждений, – быть убедительными – наша работа.

– Значит, свадьба?

– О да, – я скромно улыбнулась. – Я вас поздравляю! И надеюсь, что вы будете вежливым и уважающим традиции женихом.

Пророк внимательно посмотрел мне в глаза и медленно кивнул.

Кажется, эта партия осталась за мной!

6. О начале пути и хрустальных туфельках

*

Свадьбу я бессовестно проспала.

По-хорошему мне стоило там побывать, конечно: присмотреть, чтобы посланник никого не убил, пророк не сбежал... переговорить с невестой, опять же... но, увы мне, организм сказал по этому поводу своё ёмкое и безоговорочное: "А фиг тебе!"

Хорошо ещё, что успела переговорить с чиновником с глазу на глаз, вручить ему "компенсационный" кошель и парочку расписок. Но увы, уже под конец нашей деловой встречи мир передо мной вертелся каруселью и отплясывал джигу. Когда носом хлынула кровь, чиновник посоветовал мне отлежаться и даже организовал для этого комнату... Приятный человек. Корыстный, но адекватный и не лишённый сострадания. Люблю таких больше всего – от них не стоит ждать ни экстатически-безумных поступков, ни кровавых знамён, поднятых за идею, ни бессмысленных подлостей.

Лучший тип людей, если кто спросит меня. Хотя нет, не так. Самый удобный... это высказывание точнее.

Потому что подлинные "самые лучшие" одновременно с тем и "самые худшие" тоже. Крайностям всегда тяжело адаптироваться в обществе, будь они со знаком плюс или минус.

Крайности очень редко бывают удобны – или приятны в общении.

Они не для того созданы.

–

Откат был ужасен, и удивляться тут нечему. Это избранным сила даётся относительно легко и просто; никакого тебе длительного обучения, изнурительных тренировок, опасных для жизни эликсиров, хождений по краю безумия и прочих неизбежных рисков неофита. Стукнули тебя какой-нибудь божественной поварёшкой по лбу – и всё, великий герой и зело выдающаяся личность!

Для нас, простых смертных, всё сложнее: за магию, коль уж хочешь развивать её в себе, приходится платить, и недёшево. Понятное дело, что огромная нагрузка на энергетические каналы в сочетании с измождением не прошла для меня даром.

Всё, на что меня хватило – отправить Чикиру присматривать за свадьбой. Во-первых, чтобы разбудила в самом крайнем случае; во-вторых – чтобы показала мне всё случившее в предрассветном сновидении. Хотя бы вкратце – надо же знать, кто тут и чем дышит! И составить хоть какое-то мнение касаемо невестушки...

Впрочем, такого шанса мне не дали.

*

– Эй! Ты спишь? Как ты можешь спать, когда мне скучно?!

Я открыла глаза и едва не заорала: в предрассветных сумерках глаза посланника сияли холодным светло-голубым светом, делая его похожим на кого угодно, но точно не на ангела.

– Д-доброе утро, – я судорожно пыталась вспомнить, как выгляжу сейчас. Успела ли нанести узоры на лицо, прежде чем завалилась спать? Или осталась там только база несмываемых белил? Впрочем, ответ пришёл быстро – посланник небрежно ухватил меня за подбородок и задумчиво осмотрел.

– А ты не такой уж страшненький, – сообщил он. – По меркам моего мира вообще милашка – лицо узкое, скулы высокие. Классическое лицо колдуна! Если заберу с собой, то не придётся даже другое тело выбирать – и это сойдёт. Хотя, конечно, надо ещё глянуть, что там за тело... мои эстетические чувства важны!

Мама, во что я вляпалась... спешно порывшись в мысленных закромах в поисках соответствующего ответа, я не нашла ничего подходящего к случаю и пробормотала:

– Спасибо большое...

К счастью, посланец уже отвлёкся от моей внешности и перешёл к делам насущным.

– И не надейся. Я пока передумал брать тебя с собой, – ура, однако! – Ты – хам, монах! У тебя нет никакого представления о правилах хорошего тона!

Да уж. Эх, мне бы кофе... ну не готова я спросонья к таким вот несрастухам!

А разгребать-то всё равно придётся...

– Могу я узнать, что вас так огорчило?

– Он ещё спрашивает, – фыркнул посланник. – Сам, значит, решил на свадьбу во сне посмотреть, а мне не предложил? Может, я тоже в местных сновидениях погулять хочу! Об этом ты подумал?

Как-то это всё неловко. И что-то мне подсказывает, что по меркам этих, крылатых, претензия вполне правомерная. И правда, как это – не позвать гостя в свой сон? Непорядок получается.

Наверное.

Блин, почему нас к такому не готовили заранее? Это же нелогично! Если монахи время от времени встречаются с посланниками, как нас могли не обучить хоть малейшим правилам поведения с ними. Кто сказал, что у них нет своего церемониала, этикета и всего такого прочего? Очевидно же: где есть разум – там есть и правила.

И возможность осознанно их нарушать. Или не нарушать.

– Простите, – я склонила голову с сожалением, для разнообразия – искренним. – Я не знал, что у вас принято звать в сновидения. К тому же опасался, что сон может показаться тягостным – моё самочувствие оставляло желать лучшего.

– Да? – искренне удивился посланник. – Ты ещё и больной? И как только меня вызвал! Я оскорблён!

Ох, дайте мне сил это вытерпеть...

– Нет, я полностью здоров! Просто потратил слишком много энергии в последние дни.

– Хм? – посланник с прищуром посмотрел на меня, а потом случилось... странное.

На миг мне показалось, что я стою на скале над неспокойным морем, раскинув руки. Из-под снега, что под ногами, виден вереск, застывший в своей яркости до весны, а вверху небо – голубое, яркое, прозрачное, высокое, коронованное холодным зимним солнцем...

Я вдыхаю морозный воздух полной грудью, и тут холодный северный ветер будто срывается с цепи – бьёт в лицо, обжигает силой и холодом, треплет волосы...

– И как оно?

Я задыхалась. Реальность возвращается медленно, почти неохотно, но когда вернулась...

Боль и усталость ушли. Тело буквально звенело от переполняющей его энергии – бурлящей, шальной, холодной, яркой...

– Как?.. – у меня не нашлось слов.

– А ты, парень, – прирождённый шаман, – протянул посланник. – С первого раза оказаться в моём пространстве не так уж просто... Ты ведь раньше уже имел дело с ветрами, верно? Потому с такой лёгкостью питаешься нашей силой. Энергетические каналы у тебя неразработанные, конечно... но это решаемо.

– Ветрами? – я была слишком ошеломлена, чтобы подбирать слова или молчать. – Вы – ветер?

– Конечно, – фыркнул посланник. – Северный полуденный ветер. А кем бы мне ещё быть?

 Действительно. Кем? Я нервно икнула.

– Ну так что, тебе полегчало?

– Да...

– Вот и хорошо, тогда вернёмся к началу. Мне – скучно!

Мать моя женщина, как мне быть?

– Я посмотрел свадьбу, – сообщил он капризно. – Но мне ничего интересного не показали! Даже невеста передумала топиться – сидит на берегу, ревёт. Так что ты! Развлеки меня!

И какие же развлечения... нет, стоп. Минуточку. Что он там сказал о невесте?!

*

– Зачем мы идём туда? Мы будем её топить?

– Нет.

– Но почему?! Это было бы весело!

Да, вот уж не поспоришь.

– Мы сейчас должны отправляться в путь, – сказала я. – Если повезёт, вечером доберёмся до города у подножия гор, и там я найду развлечения для вас, о Высокий и Свободный. Если же девушка умрёт... боюсь, начнётся разбирательство, и нам придётся сидеть здесь весь день и скучать непрестанно.

– Ладно, – вздохнул ветер. – Так и быть, звучит неплохо. А почему это ты стал называть меня иначе?

– Что?..

– Почему я теперь не "Великий и Лучезарный", а "Высокий и Свободный"?

Я прикусила губу. На деле оно как-то само собой вышло, когда я вспомнила улыбку зимнего солнца и дуновение холодного, дерзкого, штормового северного ветра. Ну какой из него великий или лучезарный? Неправильные слова. Но что ответить? Собственно... почему бы не правду?

– Мне показалось, что вам, как ветру, это подходит больше. Прошу простить, если я ошибся – это, разумеется, ни в коей мере не умаляет вашего величия.

– Хм... да нет, я не обижаюсь вообще-то. А как мне звать тебя?

Вау. Если это не прогресс, то я – морская свинка.

– Моё имя – монах Кори.

– Мне не нравится. Тебе не идёт!

М-да, проблема. Может ли такое быть, что он, как некоторые сильные маги, чувствует, что это не моё настоящее имя? Собственно, а почему бы и не назвать своё? Кто тут поймёт, женское оно или мужское? Вон, знаменитого психопата-обаяшку из яапонской графической новеллы тоже Кирой звали...

– Я не имею право называться другим именем, пока на мне монашеское одеяние. Но... когда людей рядом нет, вы можете называть меня Ки...

Чикира спикировала на меня, как метеор, яростно щебеча. Я заткнулась, ошеломлённая. С чего меня вообще потянуло назвать ему настоящее имя?

Ветер тихо рассмеялся, и дурашливость вдруг исчезла из его тона, как не бывало.

– Так как мне называть тебя? – протянул он вкрадчиво. – Не молчи, молчать невежливо. Говори...

Ничего такого не будет, если я скажу ему, верно? Особенно когда он просит так... его голос – это нечто просто...

Ай!

Чикира укусила меня за нос. Я затрясла головой, шокированная таким вот жизненным оборотом, и чуть не заорала – только сейчас заметила, как раскалился монашеский медальон на груди.

И каким хищным стал взгляд прекрасных, как грозовые тучи, глаз, где радужка и зрачок сменились закручивающимся вихрем, больше всего напоминающим око бури.

Твою же... Только не говорите мне...

– Извините, – я сделала шаг от ветра подальше. – Но мы не имеем права называть имён – вера Тени не позволяет. Может, вы сами придумаете, как меня называть?

Его губы искривились, и он бросил на синицу задумчивый взгляд.

– Ладно, – голос обласкал меня, как шёлк, но была в нём неприкрытая угроза. – Может, это развлечение и впрямь будет немного интересней, чем мне казалось с самого начала... пошли, что ли – если ты и впрямь так хочешь спасти эту невесту, конечно.

Я медленно двинулась за ним, стараясь держаться подальше и прижав дрожащую Чику покрепче. Что было бы, скажи я ему своё настоящее имя? Что-то мне уже не хочется проверять... В одном я уверена: он ни разу, вот ни под каким соусом не ангел.

Если я правильно понимаю ситуацию, то всё очень, прямо совсем наоборот.

7

*

Невеста обнаружилась у колодца.

И, скажу я вам, был то всем колодцам колодец. В меру круглый, в меру заброшенный, поросший мхом, закрывающийся тяжёлой крышкой, нынче сдвинутой набок – в общем, хоть тематический ужастик про очередную мёртвую девочку снимай. Каюсь, я даже вздрогнула, когда услышала всхлипы и увидела в предрассветном мареве фигуру в белоснежном развевающем одеянии. Хоть и знаю теперь, что призраки выглядят совершенно иначе, но всё равно – слишком уж укоренились в сознании следы массовой земной культуры.