Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Олег Лукьянов,Илья Тё,Арина Остромина,Анна Кондакова,Матильда Старр,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 184 (всего у книги 350 страниц)

Глава 35

Колдун прошел вглубь комнаты, налил себе вина в бокал. Вот уверена: минут пять назад этого бокала на столе не было. Не было, и все тут! Умеют же некоторые устроиться. Выпил бокал залпом, и видимо, решив, что уже достаточно потянул паузу, объявил:

– Нету. Нету больше никакой червоточины. Схлопнулась разом, как будто ее и не было. – Поднял взгляд на инспектора и почти простонал: – Но ка-ак?! Как такое может быть? Это же невозможно! Физические законы и все такое…

– Что значит невозможно? – переспросила я.

– Да не придуривайся, уже все ты поняла! Пробка твоя ни физически, ни магические невозможна. Нет, я серьезно, добудь мне еще одну такую! Это же…

Я тяжело вздохнула. А все-таки быстро он опьянел, даром, что колдун. Чушь какую-то несет…

Я отставила свой кубок в сторону. Нет, ничего хорошего от алкоголя не бывает. Вон, казалось бы, светлая голова, научный ум, профессионал своего дела… А такую чушь несет. Ну как может быть невозможной пробка, которую я в руках держала, за четыре с хвостиком тысячи гульденов продала, а после этого она еще и сработала – червоточину закрыла.

– Дурак ты, – вздохнул почему-то инспектор. – Даром, что умный. Все равно дурак.

Ясно. И у этого помутнение.

Я поднялась из-за стола.

– Что ж, друзья мои, дорогие и хорошие. С вами, конечно, весело и интересно, но, пожалуй, мне пора. День был долгий, а сейчас уже ночь глубокая. Вы тоже долго не засиживайтесь…

Я вернулась в свою комнату, сбросила тапочки и тут же вздохнула. Может и зря я это… Вот сейчас начнется! Сначала получу за порчу имущества, потом за пьянку с мужчинами, а возможно, и валерьянку для кота мне припомнят. Но снова ошиблась.

– Спасибо, девонька! Век не забудем твоей доброты да смекалки. Если бы не ты, всем бы нам смертушка пришла.

Благодарили они точно так же, наперебой, как прежде ругали. Но я почему-то чувствовала себя ужасно неловко.

– Да будет вам! Как говорится, на моем месте так поступил бы каждый. И вообще, забудьте. Лучше уж ругайте, как раньше.

– Как раньше? Это мы можем, – кажется, тапочки слишком буквально поняли мою просьбу.

– Это что за безобразие вы здесь устроили? С вражиной, который тут все разнес, за одним столом выпивать уселись? Инспектору мы, конечно, ничего про это сказать не можем, а уж тебе скажем!

– Скажем-скажем!

Я вздохнула.

– Ну уж простите. Это называется дипломатия. С какой только дрянью за стол переговоров не сядешь, лишь бы все было хорошо, для всеобщего блага так сказать.

– И то верно, – легко согласились со мной тапочки.

Похоже, настроения ругаться у них сегодня совсем не было. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось, если говорить откровенно.

Я приняла душ, надела пижаму и рухнула в кровать. День выдался очень уж долгим. И хотя большую его часть я пролежала в обмороке, выспаться мне это, похоже, не помогло. Глаза буквально слипались. Я обняла подушку и… нащупала какую-то сложенную в четверть бумажку. Это еще что? Записки мне писать вроде бы некому. Я достала листок, развернула его, а там самым что ни на есть моим почерком было написано: «Перед тем, как инспектор стер мне память, мы целовались».

Я так и села. Несколько раз перечитала написанное, внимательно разглядывая каждую буковку, каждую закорючку. Почерк мой, однозначно, уж мне ли его не узнать. Только вот я хоть убей не помню, чтобы что-то похожее писала. Да и с чего бы мне писать подобную ерунду? Перед тем, как инспектор стер мне память… А он, значит, мне ее стер… Вот же негодяй! Но вторая часть сообщения поражала еще больше. Мы целовались? С чего бы вдруг нам это делать? Что этому предшествовало, какой разговор? Записку явно набросали впопыхах. Именно так – как курица лапой – я писала все свои конспекты, когда успеть за лектором было практически невозможно.

Вопросы, очень много вопросов…

Я уже собиралась подняться, заново одеться, явиться в комнату к инспектору и потребовать ответов, но вдруг поняла, что на это у меня нет никаких сил.

Да и поговорить в присутствии колдуна вряд ли получится. Вот уж не хотела бы в этом обществе обсуждать свои гипотетические поцелуи с инспектором!

И вообще, если инспектор зачем-то стирал мне память, если мы с ним перед этим целовались – все это уже в прошлом и изменить никак нельзя. Расспрошу его об этом позже.

С этой мыслью я благополучно уснула.

На рассвете в мою дверь постучали. Я едва не подпрыгнула в кровати, так это было непривычно. До сих пор если кто и будил меня по утру, так только кот. А он себя такими глупостями не утруждал. Или прыгнет со шкафа прямо на грудь, или мышь дохлую на подушку уложит. В общем, действовал без лишних экивоков, что бы это ни значило.

Я открыла глаза, на всякий случай натянув одеяло до самого подбородка, и тихо пискнула:

– Кто там?

В комнату заглянул инспектор. Буквально одним глазком заглянул. Однако обнаружив, что я еще в постели, он изрядно смутился, убрал нос за дверь и сказал:

– Поднимайся скорее и за прилавок. У нас тут, – он почему-то хохотнул, – покупатель имеется.

И тут же захлопнул дверь, не дав мне спросить, что за покупатель и сколько времени у меня на сборы. Впрочем, покупатель для лавки, которая стоит посреди темного леса – штука редкая, а потому ценная в любом случае. Так что я поднялась из-под одеяла, кое-как умылась, пригладила волосы, упаковала себя в пышное форменное платье. Уверена, уже минут через десять вылетела в торговый зал, не забыв предварительно нацепить на ноги тапочки согласно инструкции по технике безопасности. Этим правилом я и раньше-то не пренебрегала, а уж после несчастливого преображения Коляшки и вовсе стала относиться к нему с большим вниманием.

Никакого покупателя в лавке не было, а были все те же лица: инспектор и колдун. Оба вид имели хмельной и потрепанный. Это что же, они до утра сидели? Судя по тому, что одежда на них была прежняя, вчерашняя, так оно и было. Я только вздохнула: неужели мужики во всех мирах одинаковые? А на инспектора посмотрела и вовсе осуждающе. Мы с ним, если верить собственноручно мною написанной записке, даже целовались. Хотя представить я этого решительно не могла. А вот после такого обнаружить, что граф-то пьющий, было бы очень неприятно.

Но граф вдруг подмигнул мне, как-то подозрительно трезво и лукаво. Ладно, господин инспектор, вот выпровожу я этого, ты мне на все вопросы ответишь! А их у меня с каждой минутой все больше и больше.

– Ну что, открыто у вас уже? – хмуро проворчал колдун.

– Продавщица за прилавком есть, стало быть, открыто, – рассудительно объяснила я. – Вот если бы вы были снаружи, могли бы войти, и колокольчик бы звякнул. Все честь по чести. Но вы почему-то внутри!

Я сверкнула на колдуна недовольным взглядом. Он только отмахнулся.

– Внутри, снаружи, какая разница. А добудь-ка ты мне, хозяюшка, чудесный товар, идентичный тому, что я у тебя вчера уже покупал. Под заказ.

Я удивленно на него уставилась.

– Пробку для червоточин?

– Ну да. Ее, родимую.

Глаза колдуна сияли жадным блеском.

– Так вы вроде бы червоточину вчера заткнули, а других тут и не водится. Зачем вам?

Он вздохнул.

– Надо. Для работы.

Для работы, как же. Я вспомнила, что вчера он что-то говорил об исследованиях. Похоже, желает эту мою пробку на какие-то магические составляющие разобрать. Ах да, он ведь что-то такое вчера говорил, вроде бы как она вообще невозможна по физическим и магическим законам… Получается феномен. Такое грех не изучить.

Не то, чтобы колдун был мне симпатичен, вовсе нет. Но подобно многим людям, которым путь в науку закрыт, я всегда питала к ученым искреннее уважение и восхищение. Даже пока училась в университете. Аспиранты, готовые сутками сидеть в библиотеке и восторженно, с огнем в глазах обсуждающие темы своих диссертаций, всегда казались мне какими-то сверхлюдьми. В общем, хочется этому колдуну разобрать на атомы какую-то невозможную штуку, кто я такая, чтобы ему мешать. С другой стороны, а вдруг он как начнет ее разбирать, какой-нибудь магический проводок не туда присоединит, хоба – и опять червоточина, и опять мир в опасности. Впрочем, должно же у него хватить ума не делать ничего потенциально опасного.

Я взглянула на колдуна. Волосы взъерошены, в глазах лихорадочный блеск. Вздохнула про себя. Да уж, сейчас он больше похож на сумасшедшего ученого-злодея, такого, какими их рисуют в комиксах. Впрочем, мне-то какое дело. Достану из сундука пробку, он достанет из кармана денежки, и если мои познания в математике меня не подводят, в ту же минуту мы сможем отправиться в свой собственный мир. Ну то есть для инспектора он собственный, а для меня…

Долго стоять и размышлять я не стала. Направилась к сундуку и в точности повторила вчерашний заказ. Раскрыла крышку, заглянула внутрь – пустота. Впрочем, вчера мне тоже показалось, что ящик пустой, так что я на всякий случай пошарила там рукой. Вдруг искомый «кирпич» имеется там в наличии. Но нет, сундук был пуст, окончательно и бесповоротно.

Я закрыла его и повернулась к колдуну.

– Увы, ничего не получилось.

– Но вчера же получилось, – недовольно буркнул он.

– Вчера получилось, – согласилась с ним я. – Но на сегодняшнее это никак не влияет.

– Значит, надо завтра попробовать, вдруг получится.

– Эй-эй, – вмешался вдруг инспектор. – Мы так не договаривались, ты, между прочим, слово дал.

Слово? Это какое еще слово успел дать ему колдун? Все стало понятно довольно быстро. Колдун вздохнул и сказал:

– Несите мне все товары, что у вас есть. Все куплю. Сколько там вам не хватает для отъезда?

– Да-да, – подтвердил инспектор. – Ну-ка, проведи ревизию, что там у тебя в шкатулке? И сколько этих чертовых гульденов нам нужно.

Глава 36

Считать поутру деньги, даже толком не проснувшись и не выпив кофе, – то еще удовольствие. Нет, занятие, в принципе приятное, только трудное. Я несколько раз сбивалась, начинала с начала, но потом все-таки объявила сумму:

– Три тысячи гульденов.

Надо сказать, не так уж много лавка сняла с нас за ущерб… Как тут все летало, ломалось и билось, можно было подумать, что потери были гораздо больше.

– Значит для возвращения домой нам нужно еще две тысячи, – резюмировал инспектор.

Надо же, какой потрясающий математический ум! Враз все посчитал, в уме! Не то что я – пришлось возиться с монетками. Инспектор перехватил мой взгляд и, кажется, что-то такое понял. Во всяком случае, он тут же исчез за дверью своей комнаты и через пару минут вернулся с чашкой ароматного кофе, поставил ее на прилавок и тут же сделал шаг назад.

Ладно, он и правда сообразительный, и не только в том, что касается математики. Хотя… если бы добавил к кофе какой-нибудь бутербродик, я бы его и вовсе объявила гением.

– Итак, что пожелаете, господин хороший? – уже бодрее спросила я у нашего единственного покупателя.

– А продайте-ка мне вот это, – он ткнул пальцем на полку, где за стеклом притаился Коляшка, во все глаза разглядывая происходящее.

– Аквариум? – удивилась я.

Странный выбор. Вот уж где ничего магического нет!

– Нет, этого смешного человечка в аквариуме. Очень даже забавно будет поселить такое чудо в замке. Надо сказать, в этом мире немного скучновато и здешние дамочки весьма охочи до развлечений. Думаю, чтобы посмотреть на такую диковинку, они станут почаще наведываться ко мне в гости. А уж тут главное не зевать.

Колдун почему-то подмигнул инспектору. Инспектор же сохранил совершенно невозмутимое выражение лица. Зато я возмутилась, и еще как.

– Мы живыми людьми не торгуем! И кстати, правильно ли я поняла, что вы собираетесь выкупить у нас товара на две тысячи, так, чтобы нам хватило выполнить задание и вернуться домой?

– Надо же, какая догадливая, – фыркнул колдун. – Добыла бы мне то, что я просил, – вам бы уже хватило с лихвой.

Ага, значит угадала.

Следовательно, если все пойдет хорошо, мы скоро отправимся домой. Только вот для начала надо кое-что уладить здесь…

Я отвернулась от единственного нашего покупателя и обратилась к лавке:

– Лавочка, милая, пожалуйста! Верни Коляшке его нормальные размеры! Ну правда, не бросать же его здесь таким маленьким… Его зайцы с белками обижать будут, или этот вот, – я недобро зыркнула на колдуна, – заберет в свой замок в качестве игрушки… А он уже все осознал и воровать не будет.

Я строго зыркнула за стекло аквариума.

– Не будешь же, верно?

Коляшка закивал головой так интенсивно, что стало страшно: вдруг она отвалится.

– Ну вот, видишь, он уже перевоспитался.

Не то чтобы я была в этом очень уверена… Но ни тащить с собой мелкого Коляшку в качестве экспоната, ни оставлять его здесь мне не хотелось.

– Пожалуйста, лавочка, миленькая! – взмолилась я и замерла в ожидании.

Однако прошла минута, другая – и ничего не произошло.

Неужели лавка такая злопамятная? И даже то, что она избежала смертельной участи, не смягчило ее характер.

– Кхм-кхм, – раздалось сзади осторожное покашливание. – У вас, конечно, с лавкой свои высокие отношения, я бы ни в коем случае не стал в них вмешиваться и давать советы… – начал колдун издалека. Впрочем, некоторая доля ехидства в его голосе слышалась.

– Ну не тяните, что не так? – поторопила его я.

– Мне кажется, что если она прямо сейчас увеличит вашего приятеля, то он либо покалечится, либо сломает полку. Тут уж вопрос – кто из них окажется крепче. Возможно, поэтому лавка и не спешит выполнять вашу просьбу? Во всяком случае, я бы проверил…

Когда он договаривал, я уже выпускала Коляшку из его аквариума. Он торопливо выбрался, встал ко мне поближе и теперь растерянно оглядывался по сторонам.

– Лавка, милая! – я добавила в голос побольше искренней мольбы. – Отпусти уже его восвояси!

И снова ничего не произошло!

Нет, похоже, дело все-таки в лавкиной злопамятности, и куда его, беднягу, не переставляй – толку не будет. Что поделать, никому не понравится, когда его грабят! Ну вот и что теперь с Коляшкой делать?

Рядом откуда ни возьмись появился инспектор. Подхватил фигурку, вынес за пределы торгового зала и поставил ближе к двери.

Точно! А ведь могла и сама сообразить… Какой смысл расколдовывать, если, расколдовавшись, он снова окажется на полу в запретной части, и тут же заново заколдуется?

Все-таки инспектор у нас очень сообразительный!

– Мряу! – высказался кот. Когда он успел запрыгнуть на прилавок я не заметила. Расставание с личной живой игрушкой его явно не радовало.

– Лавочка? – осторожно позвала я.

В ответ громыхнуло, сверкнуло. Я развернулась к Коляшке, и неожиданно получила в спину толчок – от прилавка прошла незримая волна магии. Коляшку подбросило в воздух, он заголосил, замолотил руками и ногами.

Я невольно вспомнила, что именно таким мы его и обнаружили, когда он пытался вынести самое ценное.

Между тем его охватило сияние, я вовремя зажмурилась, и ослепительно-белая вспышка не ударила по глазам, свет лишь просочился под веки. Я пару раз моргнула, восстанавливая зрение.

Когда сияние окончательно рассеялось, Коляшка, вернувший прежние габариты, долго охлопывал себя руками, явно не веря, что все на месте и он снова нормальных размеров, а окончательно в этом убедившись, рванул на выход.

Однако у самой двери остановился, почесал голову и спросил:

– А что, может быть, мне какая-нибудь компенсация положена? Все-таки настрадался я в этом вашем застеколье. Да и вообще, негоже это – людей уменьшать… Мне бы пару зелий да артефактов… Мой-то товар утерян…

Да уж, кажется, я ошиблась: ни капельки он не исправился.

Колдун обидно расхохотался, а инспектор окинул Коляшку таким суровым взглядом, что через мгновение его и след простыл.

Ну что же, с этим, похоже, разобрались, пора приступать к торговле… Я наконец обратила внимание на нашего покупателя. Он внимательно разглядывал полки, глаза его горели – разве что руки не потирал радостно.

– Ну ка, показывай мне, чего у вас есть и чего из сундука можно добыть. Уж поверь, с пустыми руками я отсюда не уйду!

– Так ты что же, в самом деле собирался у нас закупаться? – удивился инспектор.

– А разве нет? Я бы, конечно, оставил вашу лавку постоять тут подольше… Честно говоря, уже прикидывал, как бы это так устроить: и купить все, что мне надо, и проследить, чтобы нужная сумма у вас не набралась…

Инспектор посмотрел на него недобро.

– Да помню я, что обещал! – отмахнулся колдун. – Раз уж вы твердо решили исчезнуть, нужно, по крайней мере, затариться истинной магией я обязан. Вы же в курсе, что в этом мире ее почти не осталось. Все эти волшебные вещицы – залог моего веселого и безбедного существования. Нет, я, конечно, со временем найду возможность вернуть сюда магию, но когда это будет!

Колдун вздохнул и повернулся ко мне:

– Так что давай-ка, красавица, расскажи, что это за бусики? А вот в том флаконе что? И вот этот перстенек нужно рассмотреть повнимательней.

За следующие пару часов я ни разу не присела. Носилась туда-сюда, от полок к колдуну, потом к сундуку, распробовать проданные товары, и снова к покупателю.

Особенно заинтересовали колдуна зелья красоты. Я уже устала извлекать их по одному и выставлять их на прилавок.

– Да кому ж вы их продавать собираетесь? – недовольно буркнула я.

– Продавать? – колдун удивленно поднял бровь. – Нет, только дарить. Причем, – он наклонился и сказал заговорщицким шепотом: – дарить исключительно тем, кому это зелье совершенно ни к чему.

Вот же чертов бабник! Впрочем, какая мне разница. Главное, чтобы купил всего и побольше.

Торговали мы до тех пор, пока в кошельке колдуна не закончились деньги. И это было значительно больше требуемых двух тысяч. Все-таки магические товары в мире, где и магии-то толком нет – штука весьма ценная.

Я представила, как могла бы разбогатеть, если бы могла утащить в свой мир хотя бы часть из лавкиного скарба. Но почему-то была уверена: мне с собой даже жалких бусиков, корректирующих погоду, не дадут.

Да и когда еще это «с собой» наступит…

Ведь вернувшись в тот мир, мне придется буквально начать все сначала и наторговать еще почти пятьсот золотых монет.

Наконец торговля была закончена. Кроме всего прочего, колдун прикупил и наш короб. Сложил там аккуратно хрупкие флаконы, а все не хрупкое просто сложил в мешок.

– Ну, удачного путешествия, – сказал он и вышел за дверь.

У меня задрожали руки. Неужели действительно домой? Даже не верилось. Каких-то несколько часов назад я и представить не могла, что мы вернемся уже сегодня!

Выдохнув и немного успокоившись, я проверила, все ли на месте. В первую очередь, конечно, кот.

К счастью, бегать за ним по лесу не пришлось, после ухода Коляшки он шмыгнул в мою комнату и теперь самозабвенно дрых у меня на подушке.

Затем я решительно пересыпала вырученные монеты в шкатулку и замерла.

Лавка словно задумалась, я слышала, как стучит мое сердце, кровь пульсировала в висках. Как это будет? Раз – и все?

Я рванула к окну. Увы, за стеклом изломанными ветками переплетался знакомый лес. Разочароваться я не успела, спросить что-нибудь у лавки или у инспектора тоже. За окном потемнело, как если бы щелкнул электрический рубильник. Стало темно-темно. Обернувшись, я даже не увидела силуэт инспектора.

– Страшно очень… – прошептала я.

Видел он в темноте или ориентировался на мой голос? Не важно, главное, что он почти сразу оказался рядом, встал настолько близко, что я ощутила тепло его тела. Не думая, интуитивно, я отклонилась назад и прижалась, а инспектор с тихим смешком приобнял меня за плечи.

Темнота за окном по-прежнему оставалась непроглядной. Сперва я увидела светлую точку, она источала восхитительный перламутрово-розовый свет. Почему-то он не разгонял окружающий мрак, зато становился больше, рос. Я сообразила, что это не точка увеличивается в размерах, а мы к ней приближаемся.

В отличие от ослепительного сияния, вернувшего Коляшке человеческий размер, перламутровый свет не слепил, а будто ласкал глаза, завораживал, очаровывал. Наверное, именно так должно выглядеть свечение рая.

Точка стала огромной, заполнила собой пространство за окном, я почувствовала незримое шелковистое прикосновение. Перламутровый свет проник в лавку, коснулся кожи. Я почувствовала нежный аромат жасмина, сделала еще один глубокий вдох.

Тьма вернулась внезапно, а вместе с ней – ощущение, что лавка куда-то несется с бешеной скоростью. Я еще ближе прижалась к инспектору, а он, кажется, не возражал.

Стремительный полет оборвался встряской.

За окном появились родные кусты.

Глава 37

– Мы вернулись? Божечки-кошечки, мы вернулись!

Я не могла поверить своим глазам. Выскочила из-за прилавка, распахнула дверь. Ну точно, все на месте.

Аккуратный дворик с забором, клумбами и лавочками, заботливо слаженными мастером Гастором. И прохожие, которые невозмутимо топают по дорожке и… кажется, даже не замечают, что исчезнувшая лавка снова появилась на месте.

Хм… Странно, а ведь наверняка она неплохо так грохотала, когда возвращалась на свое место. Впрочем, какая разница, заметили – не заметили… Главное – мы вернулись! И вокруг – не какой-то там жуткий лес, а наш милый городок с его обитателями.

Убедившись, что все сработало, я вернулась в лавку и… замерла в недоумении. Инспектор стоял у двери в свою комнату и, обращаясь ко всему окружающему пространству сразу, вещал:

– Ну что ж, дорогая лавка, благодарю за гостеприимство! Проблема решена, и в моем присутствии больше нет необходимости.

Ответа от лавки не последовало, но что-то в воздухе неуловимо изменилось, пространство ощутимо дрогнуло. Я даже успела испугаться: вдруг нас снова куда-нибудь выкинуло? Но нет. За спиной инспектора исчезла деверь, а вместе с ней, надо полагать, и комната.

– Эй, стоп! А вы куда? – растерянно проговорила я.

– Что значит куда? К себе домой.

– А как же я? Как же лавка? Как же все тут? Что, если ей опять приспичит погулять? И я вместе с ней окажусь в каком-нибудь жутком месте. Да-да, с настоящими чудовищами вместо зайцев. И даже коляшкиных свечек не будет… и вас вот тоже не будет. Что тогда буду делать?

Я явственно представила себе эту картину: вот она, я, бедная, несчастная и одинокая, окруженная саблезубыми тварями и даже не к кому прижаться, чтобы сказать: «Прощай навсегда»… Так явственно, что на глазах выступили слезы.

– Ну что за глупости, – вздохнул инспектор. – Я же тебе говорил: лавку швырнуло в другой мир из-за незавершенного заклинания. Прерванный магический цикл, незамкнутые контуры… в общем, долго объяснять. Главное, что нам удалось выяснить условие завершения этого цикда и выполнить его. А значит, будет лавка теперь стоять на месте и не шелохнется. Если, конечно, ты не станешь в ней колдовать. Во всяком случае, без присмотра более опытных магов. В общем, не сомневайся: и ты, и лавка в полной безопасности. Будь это не так, поверь, я бы тут остался.

Я поверила сразу и безоговорочно. То ли потому, что все это и правда звучало довольно убедительно, то ли потому, что просто привыкла доверять инспектору во всем.

Он сделал шаг к выходу, но я снова его остановила:

– Стойте, стойте, стойте!

Я достала из кармашка в складках платья записку, которую, похоже не так давно написала сама себе.

– А не хотите ли вы мне рассказать, что там было со стиранием памяти?

Инспектор вздохнул.

– Действительно, нужно рассказать… Я вообще-то и раньше собирался. Но как-то удобного случая не представилось. То одно, то другое…

– Отлично! – я сложила руки на груди. – Сейчас сами видите, тут ни одного, ни другого, ни даже третьего. Ничто не помешает рассказать, как было дело…

Следующие четверть часа я, раскрыв рот, слушала совершенно невероятную историю. О том, что пробка, затыкающая червоточины, мало того, что не существует в природе, но и вовсе невозможна. О том, как колдун донес до меня эту ценную информацию об окружающем мире, и потому выпросить ее у сундука было совершенно невозможно. И о том, как инспектор, разумеется, с полного моего согласия извлек это воспоминания из моей головы. Вместе с некоторыми другими, разумеется.

– Ага, я же говорила! – воскликнула я. – Всю дорогу подозревала, что с этим обмороком что-то не так. И ведь спрашивала же, а вы молчали!

– Потому и молчал, что нужно было вытащить из сундука эту чертову пробку. А потом все закрутилось ну и…

– Понятно, – примирительно проговорила я. – В целом, все не так уж плохо. Куда хуже было бы, если бы я действительно умерла и теперь оказалась зомби.

Инспектор поежился.

– Придет же такое в голову… Ну раз мы все выяснили, я, пожалуй, пойду.

Он снова направился к двери.

– Нет-нет, – я остановила его уже в третий раз. – Выяснили мы не все.

Я протянула записку.

– Видите, тут написано, что мы с вами целовались. Я этого, конечно, не помню. Не потому, что я такая ветреная, а по объективным причинам. Но вы-то помните!

Инспектор, кажется, окончательно смутился.

– Я помню, да, – пробормотал он и с этими словами все-таки вышел за дверь, оставив меня в полной растерянности и недоумении. Что же такое там произошло и что же со мной не так, если после поцелуев со мной мужчины сбегают, словно за ними гонятся все черти ада?

Я сбросила с ног тапочки.

– Мне нужны объяснения. Вы что-нибудь об этом знаете?

Правая хотела что-то сказать, но левая тут же заверещала:

– Нет-нет-нет, в это мы вмешиваться не будем!

– Ты права, – согласилась с ней правая. – Милые бранятся – только тешатся, тут если между двумя влезешь, всегда виноватым останешься.

– Да вовсе мы не бранились, и никакие мы не милые, – возразила я. – Ну же, рассказывайте! Что там произошло? Я ведь и правда ничего не помню.

Но мои драгоценные тапочки, которые обычно не заткнуть, на этот раз проявили удивительную сдержанность. Молчали, словно воды в рот набравши.

– Ну и черт с вами!

Я сунула ноги в тапки и встала за прилавок. В конце концов, миры и обстоятельства могут меняться, а одно остается неизменным: мне нужно наторговать как можно больше, чтобы наконец вернуться домой.

В одиночестве я просидела недолго, вскоре колокольчик над дверью звякнул, и в лавку вошла посетительница.

Это же Мартина, официантка из «Тихой вкусности»! Я выскочила из-за прилавка, подбежала к своей приятельнице и заключила ее в объятия, воскликнув:

– Как же я соскучилась!

– Соскучилась? С чего это, – удивилась она. – Вроде только вчера утром виделись.

– Вчера утром? – Я, смутившись, сделала шаг назад.

То есть за все то время, пока мы с инспектором жили в лесной глуши, организовывали торговлю на вынос, сражались с колдуном и усмиряли червоточину… в этом мире даже не прошло и дня?

Во это да! Тогда не удивительно, что Мартину удивила моя реакция.

– А ты разве не помнишь? Я вообще-то еще с утра хотела зайти. Тут такие слухи ходят…

– Какие еще слухи?

Она подмигнула, наклонилась и проговорила заговорщицки:

– Что вы с графом Кертом вроде как вместе. И даже уже съехались. Ох, знала бы ты, как злится Белатрисса! Она ведь всем успела разболтать, что его невеста…

Я вздохнула. Сейчас мне почему-то было даже жалко несчастную лже-невесту графа. Может, потому, что я очень хорошо понимала, каково это – влюбиться в человека без сердца.

А Мартина продолжала:

– Только вот получается, что невеста – вовсе и не она. А ведь я с самого начала была уверена, что у вас роман. Еще когда он кофе стал заказывать. Ну и что, что сердца нету! Все-таки это верный признак: если мужчина ни с того, ни с сего начинает покупать кофе и пирожные – скоро жди предложения руки и сердца.

– Да не будет тут никакого предложения. Рук и сердца тоже не будет. А ночевал он тут исключительно по служебной надобности. Нужно было за лавкой присмотреть, разобраться с некоторой аномалией.

– Как это по служебной? – растерянно захлопала глазами Мартина. Видимо, такой расклад в ее теорию о влиянии кофе и пирожных на отношения никак не вписывался. – Весь городок судачит, что у него теперь в лавке собственные апартаменты имеются… Это значит, что съехались вы уже, и свадьба не за горами!

– Нет апартаментов! Был чуланчик небольшой, одну ночь переждать, а теперь и того нет.

Я указала на стену, где когда-то действительно была дверь в инспекторову комнату. Сейчас о ней ничего не напоминало, ровная стена, без малейших признаков хоть чего-нибудь дверного.

– То есть никакой свадьбы? – разочарованно проговорила Мартина. – Жаль… Я вот думала, что подружкой невесты буду… Ну если конечно ты позовешь.

– Нет! Ну то есть, я бы тебя обязательно позвала в подружки, да только свадьбы не будет! Я наторгую, сколько положено, и отправлюсь домой. Заждались там меня.

Кстати, может, и не заждались. Если здесь никто не заметил отсутствия лавки, может, и в моем мире, пока я тут сражаюсь за магическую прибыль, пройдет времени всего ничего. Ох! Надеюсь, крикливая старуха уже успеет уйти, и мне не придется выслушивать ее претензии.

Я зябко поежилась, вспомнив вредную посетительницу, с которой все началось, и вдруг поймала себя на мысли, что возвращаться мне совсем не хочется. И, кажется, не только из-за нее…

– Уже решила? – вздохнула Мартина. – Получается, ты тут не останешься и у вас с графом ничего такого?

– Получается, – подтвердила я.

На самом деле еще хуже получается. Этот самый граф на самом деле только что от меня сбежал, сверкая пятками.

– Что ж, очень жаль, – вздохнула Мартина. – Я надеялась… Вы были бы такой красивой парой.

– Вот еще, не о чем тут жалеть. У нас исключительно деловые отношения, как и должно быть!

Выяснив самый главный вопрос, Мартина прошлась взглядом по полкам. Явно заметила изменения и уже собиралась хорошенько меня расспросить обо всем… Но тут дверь отворилась и на пороге появился инспектор. Вид у него был суровый и… решительный.

Та-ак, что-то мне кажется, это не к добру…

Мартина оглядела инспектора с головы до ног, обернулась ко мне и протараторила:

– Ну раз у вас нужного зелья нет, я в другой раз зайду, – и поспешила к выходу.

Но у самой двери обернулась, и, убедившись, что инспектор не видит, заговорщически мне подмигнула и поспешно ретировалась, оставив нас наедине.