Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Олег Лукьянов,Илья Тё,Арина Остромина,Анна Кондакова,Матильда Старр,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 172 (всего у книги 350 страниц)

Глава 35

Я вышла за дверь и остановилась на пороге, едва не уронив челюсть. Мастер Гастор действительно развлекал публику. Да как! Он жонглировал инструментами. И получалось у него не хуже, чем у ребят в цирке. Топоры, рубанки, молотки взлетали в воздух, и он так ловко их ловил, что я сама присоединилась к восторженной публике, громко зааплодировала, закричала «Браво». Мастер повернулся ко мне, умудрившись ничего при этом не уронить. Ловко поймал все, что летело, положил на землю, а потом торжественно объявил:

– А теперь то, ради чего мы все собрались. Наша хозяйка представит вам настоящую магию!

Публика взорвалась аплодисментами. А я похолодела. Мне ведь действительно придется что-то говорить, рассказывать о товарах, показывать. Нет, я и прежде это делала, да по стольку раз, что текст, наверное, знала наизусть. Но никогда еще на меня не было направлено столько глаз. Не справлюсь, точно не справлюсь. Буду выглядеть глупо и жалко. Все послушают недолго, а потом разойдутся.

Усилием воли задавив панику, я распахнула дверь лавки и заявила:

– Магия делает жизнь проще и веселее. И сейчас я покажу вам как.

Я нырнула в лавку и притащила первый лот на нашей презентации.

Каких моральных усилий мне стоило выбрать именно его! Вещица должна была быть одновременно полезной и зрелищной. Я перебирала варианты, но идеального так и не нашла, пока не остановилась сотканной из живого огня фигурке петуха. Упругий, словно пытаешься потрогать мощный поток воздуха и тёплый, он не только нагреет печь, но и защитит дом от пожара. Я взяла у Ингри горящую деревяшку, и петушок тут же ожил, хлопнул крыльями, отчего настоящий огонь буквально впитался в его волшебные перья.

Демонстрация сорвала аплодисменты.

– А метелка? Метелка будет? – выкрикнул кто-то из толпы.

– Будет обязательно, – задорно объявила я. – А сейчас разрешите представить вам кошелёк, который ни один карманник не срежет!

Я вынесла зубастый кошелёк, он в свое время очень понравился Индри, но покупать эту опасную штуку она не стала. Видимо, по доброте душевной решила не калечить воришек.

Разумеется, я не забыла про метелку. Но она пользовалась огромной популярностью у любопытствующих посетителей, и потому я решила ее оставить на потом. Наблюдать за ней интересно, а вот приобрести такую своеобразную вещицу домой вряд ли кто-то захочет.

Так что пока все ждут гвоздь программы, нужно успеть показать им действительно нужные штуки.

Например, я абсолютно, непрошибаемо уверена, что спросом будет пользоваться весь «дамский» ассортимент: броши, шляпы, бусики, заколки и прочая галантерея…

Так что я притащила гребень, который прекрасно делает модные прически и даже смог заплести мои непослушные волосы в какое-то подобие косы.

Публика восприняла представление бурными аплодисментами. И, воодушевленная, я продолжила показ.

Перед тем как нырнуть за новым лотом, я вдруг заметила, что небо, прежде яркое и светлое, затягивается тучками. И надо сказать, быстро так затягивается.

Нет, только не это! «Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста», – умоляла я. Но напрасно.

Я успела показать еще пару товаров, когда начал накрапывать дождик. В толпе послышались шепотки, горожане отворачивались от показа, смотрели в небо. Мои давнишние любопытные девицы, одинаково карикатурно наморщили носы, отряхнули упавшие на лицо капли и решительно развернулись к калитке.

– А что, волшебного зонтика у вас нет? – крикнул кто-то.

Я задумалась.

Шляпка от дождя у меня имелась, только беда в том, что она одна, а голов много.

Я попыталась сообразить, как я могу справиться с погодой, подложившей мне самую настоящую свинью, но ни одной идеи в голову не пришло.

Зрители же очень чутко уловили мою растерянность, и двор стал на глазах пустеть.

Самые любопытные и упрямые, в основном молодёжь, ещё задержались, и я, понимая, что показ испорчен, вынесла метлу. Публика оживилась. Кое-кто из тех, кто уже топтался у калитки, даже развернулся и снова приблизился к лавке. Только вот работать под дождем метла не пожелала: обругала меня особо заковыристо и юркнула обратно в помещение, где ничего ниоткуда не капает. Ещё и прутом по щиколотке хлестнула, не особо больно, но жуть как обидно.

Тем временем тяжелые капли забарабанили набатом по крыше, по столам с угощением… Теперь даже самые стойкие поспешили убежать.

Со мной остались только мастер Гастор с семейством и Мартина. Девочек под присмотром Индри я пропустила в лавку, а сама с Мартиной и Гастором осталась под навесом на крыльце. Не знаю, на что я надеялась.

Дождь превратился в ливень, ещё и молния сверкнула, раздался раскатистый громовой гул, обещавший, что дальше буде только хуже, нас ждёт разгул стихии.

– Вот, – выдохнула Мартина, вручая мне спасенную от дождя музыкальную шкатулку.

– Тут это, убрать надо скорее, – почесал в затылке мастер, глядя на пирожные и лимонад, которые бессовестно размывала льющаяся потоками вода.

– Их не спасти. Только мокнуть зря, – отмахнулась я.

Пирожные на столах не просто поплыли, струи воды разбили их, превращая в грязные кляксы. Стаканчики давно смыло-сдуло, и теперь они валялись по земле.

Я поспешила отвернуться.

– Интересно, надолго дождь? – вздохнула я.

– Затянется, у нас тут временами так и бывает. Если тучи соберутся, сначала поморосят, а потом гроза грохнет, то это до утра.

– У-у-у. Останетесь? – предложила я.

Наверное, лавка не откажет, снабдит нас ужином и спальниками.

– Зонтов и правда нет, волшебных? – огорченно уточнила Мартина. – Мне бы домой, учиться надо. Некоторые заклинания в дождливую погоду лучше всего получаются.

Шкаф не поскупился, выдал, правда не зонтики, а настоящие плащи-дождевики, в которых никакой ливень не страшен.

Мартина только помахала на прощание и бодро ускакала, скрывшись за пеленой дождя.

С мастером и Индри я попрощалась обстоятельно и даже постояла на крыльце, дожидаясь, когда они выйдут за калитку.

Стоило им всем уйти, улыбка сползла с моего лица.

Я вернулась в лавку и с шумом захлопнула дверь. Лучше бы я торговала зонтиками!

Нацепила не себя тапочки, зашла за прилавок и разрыдалась, уронив голову на руки. Ремонт, презентация, приглашения – все было зря, все бесполезно. Может, права была моя предшественница, когда забила на торговлю и занялась магией. Кажется, это единственный способ отсюда выбраться…

Однако долго рыдать в одиночестве – глупое занятие. Слезы быстро заканчиваются, а утешать никто не спешит. Можно, конечно, уйти в свою комнату, снять тапочки и поговорить с ними. Но что-то мне подсказывало: ничего хорошего я не услышу. Вряд ли они решат поддержать меня в этот печальный час. Скорее начнут тарахтеть: «Мы же говорили, глупость эта твоя презентация». И ведь не поспоришь, действительно, говорили. И все же мне нужен был хоть какой-то совет или подсказка. Хоть к гадалке беги, если они тут, конечно, есть.

Хотя… зачем мне гадалка? У меня целый пакет печенек с предсказаниями. Правда, оно бракованное, и каждое третье врет, но все же два шанса из трех – это уже немало.

Я слезла со своего стула, развернула пакет, наугад вытащила печеньку. Разломала ее, достала скрученный трубочкой листочек, развернула его и прочитала:

Поможет тот, от кого не ожидаешь,

Но кого в своем сердце содержаешь

Я рассмеялась вслух. В тишине лавки мой смех прозвучал немного жутковато.

Мало того, что печенье бракованное, так еще и безграмотное. В том, что мне досталось то самое ложное предсказание, одно из трех, сомнения не вызывало. Никого я в сердце не «содержаю», а значит, помочь мне особенно и некому.

Я зашла в комнату. Там все еще было холодно. Уже не как в холодильнике, но долго торчать тут не хотелось. Развернула скатерть, попросив у нее горячего чая, желательно с лимоном. Но получила кое-что получше: здоровенную кружку имбирного отвара с лимоном и медом. Что ж, с таким волшебным зельем у меня есть шансы не слечь с простудой.

Подхватив чашку, я быстренько убралась из комнаты, уселась за прилавком, где было куда теплее, и стала медленно потягивать горячий, ароматный напиток.

На улице всё ещё громыхало, но гром казался далеким, до меня докатывался лишь ворчливый рокот, будто море ворочало прибрежные валуны. Я быстро отвернулась от окна – не хотелось смотреть на косые струи, которые прямо сейчас методичностью профессионального менеджера по клинингу смывали все мои мечты и надежды.

А ведь когда-то я любила дождливую погоду! Что же, теперь одной любовью стало меньше.

Мысли мои крутились по кругу: ничего у меня не получается, и скорее всего, не получится. В этом чужом, незнакомом мире, всё против меня. У меня тут нет никаких шансов.

Вдруг дверь отворилась. Я напряглась. Уж кого-кого, а ночных гостей я не ожидала, тем более в такую погоду, когда хороший хозяин собаку не выгонит.

Визитёр откинул промокший капюшон и оказался моим инспектором. Я невольно отметила, что плащ у него самый обыкновенный, немагический, вон на камзоле, куда дождевая влага смогла добраться, тёмные пятна, хоть и на чёрном фоне, всё равно видны. Волосы у инспектора мокрые, с отяжелевших прядей срывались капли, и все это каким-то невообразимым образом делало его еще красивее.

– Что-то случилось? – напряглась я.

До сих пор он ни разу не являлся так поздно, хотя случалось, надо сказать, много всякого. Что же на этот раз? Впрочем, настоящего беспокойства я не испытывала, слишком уж устала беспокоиться.

– Ничего не случилось. Просто зашел спросить, как вы. Успели до дождя или…

– Или, – хмуро сказала я. – Все разбежались, все закончилось. У меня опять ничего не получилось.

И вдруг меня осенило. Я подняла на инспектора умоляющий взгляд.

– Фиора ведь вам передала бумаги и все, что нужно для ритуала. Получается, вы теперь знаете, как вернуть меня домой. И все для этого есть…

Он попытался что-то сказать, но я его остановила:

– Да-да, конечно, сначала нужно спасти девушку, Марианну. Но потом же можно отправить домой и меня?

Я замерла с нетерпением и трепетом ожидая ответа.

Какое-то время инспектор молчал, потом спросил непривычно тихо:

– А вы хотите… отправиться?

– Ну разумеется! – воскликнула я.

Я же об этом мечтаю с самого первого дня в этой чертовой лавке! Неужели он согласится? Неужели это возможно?

– Понятно… – так же тихо проговорил он.

Затем подошел к прилавку и задал вопрос, которого я совсем не ожидала:

– Что тут у вас самое дорогое?

До меня не сразу дошел смысл его слов. А когда дошел, все равно не смогла поверить услышанному.

– Вы хотите что-то здесь купить?

– Именно, – сухо ответил он.

Я пробежалась взглядом по полкам. Ничего дорогого тут не было. Боюсь, благородный порыв инспектора ничем мне не поможет. Даже если он сметет содержимое со всех полок, включая эту, с бракованной магией, вряд ли этого будет достаточно, чтобы обрести долгожданную свободу. И вдруг я вспомнила: кольцо! То самое, что не показывало мне своей цены, потому как не было покупателя. Может инспектор знает, кому его можно предложить? Я достала кольцо из шкафчика, покрутила в руках и впервые за все это время почувствовала его цену. Пятьсот золотых монет. Ну ничего себе, какую вещицу мне подкинул сундук!

– Боюсь, это слишком дорого, – проговорила я растерянно.

– Это не вам решать, – сухо ответил инспектор. – Показывайте, то там у вас.

Я вернулась к прилавку и протянула ему кольцо. Инспектор переменился в лице и пробормотал:

– Черт возьми, но как… Откуда это у вас? – Он поднял на меня изумленный взгляд.

Я пожала плечами.

– Сундук выдал, в первый же день после уборки. А что? Что-то не так?

– Все так, – я впервые видела инспектора таким растерянным. – Я бы сказал, даже слишком уж так…

Он похлопал себя по карманам, достал кошелек и вытащил из него пять банкнот из толстой бумаги. На каждой было написано «100 золотых монет» и выложил их на прилавок. Я осторожно взяла от него одну банкноту, покрутила ее в руках. Пальцы ощутили рельефное тиснение с покрытие, напоминающее тончайший слой воска. Я ожидала увидеть портрет короля, но рисунка, не считая витиеватого орнамента, вообще не было, зато был длинный текст, который я не стала читать: что-то про банковские гарантийные обязательства.

Навернее, бумагу правильнее назвать не банкнотой, а всё же векселем.

– Они… они настоящие? – спросила я робко.

Инспектор усмехнулся.

– Ну уж точно не фальшивые.

– Никогда не видела здесь бумажных денег.

– Еще бы, – хмыкнул он. – Но, уверяю вас, они существуют, а конкретно эти – настоящие.

Я только и смогла, что растерянно кивнуть.

– Что ж, надеюсь, теперь вы скорее сможете отсюда убраться.

Он сунул кольцо во внутренний карман, туда же, где совсем недавно исчез бумажник и быстро вышел, оставив меня совершенно ошалевшей.

Я спрятала деньги в шкатулку, в несколько глотков допила успевший остыть имбирный напиток и вошла в комнату. Там все еще было холодно, да и непогода за окном тепла не прибавляла. Пришлось выпросить у шкафа два дополнительных одеяла и только тогда улечься спать.

Несмотря на усталость после тяжелого дня, долго не могла уснуть.

И думала я вот о чем: ведь получается, что граф Керт только что мне помог. И уж точно я от него такого не ожидала.

Означает ли это, что именно его я «содержаю» на сердце?

* * *

Утро встретило меня теплом, солнечной погодой и мурлыкающим котом на подушке. Умываясь и завтракая, я пыталась привести в порядок мысли и чувства.

Покупка, которую сделал инспектор, неслабо так приблизила мое возвращение домой. И ведь, похоже, он заполучил именно то, что хотел. Я видела выражение его лица. Выглядело так, словно эту вещь он давно искал и уже не надеялся найти. Слишком уж был изумлен, я бы даже сказала, ошарашен.

А ведь требуя самый дорогой товар в лавке, он собирался купить ненужную штуковину, чтобы сделать мне одолжение. Только не вышло: штуковина оказалась очень даже нужной.

Интересно для чего?

Обычно, взяв в руки товар, я точно знала его предназначение. А тут нет, лавка показала мне только цену. Очень прозрачный намек на то, что знать этого мне не нужно.

Как только я встала за прилавок, звякнул колокольчик. В дверь просунулась любопытная девичья физиономия. Она показалась мне знакомой, кажется, я видела ее на вчерашнем показе.

– Вы уже открылись? А то мы давно тут стоим…

– Открылись, – растерянно проговорила я. – А кто это «мы»?

– Ну мы же!

Она распахнула дверь, и я увидела там целую очередь. Человек десять, не меньше.

– Вчера этот дурацкий дождь все испортил. Мы и посмотреть-то ничего не успели, а уж купить тем более. А мне очень понравилась та штуковина, которая прически делает. Сколько она стоит?

– Проходите, – улыбнулась я. – Все покажу и расскажу. А цены у нас самые демократичные!

Вместо эпилога

Негромкое протяжное пение мужчины, облаченного в расшитый рунами не то балахон, не то рясу, отражалось от купола, разбивалось на многоголосое эхо, умножалось, искажалось, отчего стороннему наблюдателю могло показаться, что поет не сам мужчина, а воздух в зале.

Двое других, одетых точно так же, молчали, напряженно следя за рунами, медленно разгорающимися над местом магического действа. Хотя символы не были материальными, они походили на снежные хлопья, в плавном танце опускающиеся к земле. Зимних ассоциаций добавлял бледно-голубой свет, которым горели руны и мертвенная бледность девушки, уложенной точно под центром купола на белоснежном коврике с густым ворсом. В отличии от мужчин на девшушке не было ничего вышетого, лишь простая очень плотная сорочка и носки.

Голос мужчины стал громче, а глаза закатились, как бывает при погружении в транс. Заклинание, наливаясь силой, звенело. Последние слова маг почти выкрикнул и тут же в изнеможении безвольно осел на полу.

Воцарилась тишина.

Все присутствующие напряженно уставились на девушку. Вот на неё упала первая руна и исчезла растаявшей снежинкой, вот упала другая. С минуту ничего не менялось, рунопад продолжался, а девушка так и лежала без единого движения, будто неживая, будто не девушка лежит, а брошенная телесная оболочка.

Младший из магов вздохнул:

– Кажется, не сработало.

– Ещё… – закончить его старший коллега не успел.

Девушка раскрыла глаза и резко села.

– Где я? Не лавка… Что это за место? Кто вы?

Все трое разом выдохнули.

– Получилось, – пробормотал младший.

Маг, который читал заклинание, кашлянул, прочищая горло и, стараясь говорить твердо и успокаивающе, даже улыбнулся:

– Вы в ритуальном зале королевского магистериума. Как вы себя чувствуете?

Он уже успел встать и теперь подошел ближе, опустился рядом, взял ее за запястье, проверяя пульс.

– Я чувствую… – она, похоже, все еще не пришла в себя. – Черт возьми, я не вернулась домой. Ничего не вышло! Только не возвращайте меня в лавку. Мне туда нельзя. Туда вообще никому нельзя, там…

Маг поднялся и отступил, переглядываясь с коллегами.

– Думаете, она в порядке?

– Возможно бредит. Ее разум слишком долго был нигде. Боюсь, ее рассудок помутился.

– Отправьте меня домой! – закричала девушка. – Сейчас же отправьте меня домой! Вы слышите?

Они снова переглянулись, но ни один не сдвинулся с места.

– Я хочу домой! – кричала девушка. – Сейчас же!

Внезапно под самым сводом полыхнул багряный свет. Никто из магов не успел рассмотреть, что за символы появились. Мелкие, связанные будто в мелкоячеистую сеть, дрожащие, они рухнули на девушку, это и впрямь было похоже на падение сети, брошенной ловким рыбаком.

Багряный свет мигнул и погас.

Вместе с ним исчезла и Марианна.

Матильда Старр, Мстислава Чёрная
За магическим прилавком. Не суетись под клиентом

Глава 1

Я проснулась от истошного визга. Он ввинчивался в уши, грозя повредить барабанные перепонки. Быстро подскочила на кровати и… чуть не завизжала сама. У меня на подушки лежала мышь, а может, и целая крыса. Здоровенная, с длиннющим хвостом и – я поняла это не сразу – мертвая.

Ну, вот и завтрак в постель. Правда, я предпочла бы кофе и круассан, а не жертвоприношение.

Визг и ругань не прекращались. Немного проморгавшись спросонья, я поняла, что кричат и возмущаются тапочки. Ну да, белые тапочки. Говорящие. Ну или орущие, тут уж как повезет. Что поделать! Если тебе хватило невезения провалиться в магический мир и стать продавщицей магической лавки, к таким вещам следует привыкать. Я в общем-то и привыкла, но сегодняшнее утро выдалось слишком уж шумным, такого у нас давно не было. Очень хотелось заткнуть уши, но как показывает практика, ни черта это не поможет. Поэтому я поморщилась и стала вслушиваться, что от меня хотят пушистые диктаторы.

– Ирод! Негодяй! Чудовище! – кричала одна тапочка.

– Ты посмотри, что натворил! – перебивала ее другая.

Чудовище – это конечно же, черный кот.

Он появился в лавке практически вместе со мной и числился тут то ли охранником, то ли просто занозой в заднице. Я удивленно посмотрела на тапочки. Нет, конечно, крыса на подушке – вовсе не тот подарок, который я была бы рада увидеть, проснувшись. Но в целом поведение кота вполне кошачье: поймал добычу, принес хозяйке. А теперь вот с чувством выполненного долга дрыхнет на полу, свернувшись клубочком в какой-то белой тряпочке.

Белой…

И вот тут я подскочила. Не тряпочка это вовсе, а скатерть. Скатерть-самобранка, которую он стащил на пол и устроил там гнездо.

– Сволочь ты мохнатая! – заорала я, заглушив даже тапочную ругань.

Сволочь мохнатая лишь раздраженно дернула ухом. Я подскочила к скатерти, рывком вытащила ее из-под кота. Божечки, что же теперь будет?

– Скатерка, миленькая, бедненькая! Что же он с тобой сделал! – в ужасе лепетала я.

Это, между прочим, мой единственный источник пропитания. И если скатерть обидится на такое варварское отношение (а она обидится!), чувствую, придется мне голодать.

Я бормотала извинения и судорожно очищала скатерть от кошачьей шерсти. Но предчувствие неминуемых проблем уже сжимало сердце ледяной рукой.

Кот благоразумно сиганул в окно. Тапочки больше не орали, ограничившись недовольным ворчанием. Если в это ворчание вслушаться, можно выяснить, что я самая нерадивая хозяйка, которую только видел этот мир, что таким не только лавку, даже уличный сортир нельзя доверить. Но я предпочла не вслушиваться.

Когда последняя шерстинка была изгнана прочь со скатерти, я аккуратно ее сложила, повесила на спинку стула, пробормотала еще с десяток извинений.

Двумя пальчиками за хвост взяла мертвую крысу, вышвырнула ее в окно и пулей рванула в ванную комнату.

Надо было дать скатерти время. Может, отойдет и будет не так злиться. Я тщательно вымыла руки, а потом долго плескала себе в лицо холодной водой. В конце концов оставила это занятие и вгляделась в свое отражение.

Выглядела я, прямо скажем, неплохо. Пожалуй, даже получше, чем в своем мире, где к моим услугам были все достижения уходовой и декоративной косметики. Кожа гладкая, волосы блестят и ложатся красивыми волнами, глаза ясные, ресницы длинные. И даже губы вроде как стали чуть пухлее, а брови потемнели и сами собой обрели вполне симпатичную форму.

Ладно, сдаюсь, одним пребыванием на свежем воздухе такого эффекта не добьешься. А вот зельем красоты, которое мне тут можно брать бесплатно – для личных нужд, очень даже.

Я еще немного покрутилась перед зеркалом. Настроение понемногу выравнивалось. А настроение в нашем деле – штука нужная, мне еще покупателям улыбаться. И лучше бы делать это искренне.

Когда стало очевидно, что делать здесь мне больше нечего, я вздохнула и вышла в свою комнату. Тапочки тут же завели прерванную по причине моего отсутствия песню:

– Невнимательная, бестолковая, слава богу, что лавку не разрушила, хотя, возможно, все еще впереди!

Я торопливо надела их на ноги. Необходимости в этом не было, выходить в торговый зал я пока не собиралась. Просто, когда используешь тапочки по прямому назначению, говорить они не могут. А именно это мне сейчас и требовалось.

Я осторожно приблизилась к скатерти, со всем уважением сняла ее со спинки стула и развернув, постелила на стол.

Что же мне выдадут после такого неподобающего обращения с магическим артефактом?

На столе появилась краюха хлеба и кружка воды. Видимо, так выглядит пассивная агрессия по-магически. Или это такая особая программа детокса?

Ну что же, могло быть и хуже. Все-таки какой-никакой, а завтрак у меня есть. А еще есть надежда, что к обеду она все-таки немного остынет и выдаст мне более или менее приличную еду.

Я покончила с завтраком и многословно поблагодарила скатерть:

– Спасибо, очень вкусно. Вот как это у тебя получается? Вроде обычный хлеб, а такая вкуснотища. А уж вода… Никогда такой не пила!

Надеюсь, я не переборщила с лестью и скатерть примет все за чистую монету. Я бережно свернула ее, повесила на место и направилась к шкафу.

Вот он никогда не подводил. Выдал мне целый набор разноцветных платьев, нарядных, с рюшами, белыми кружевами. Я бы, конечно, предпочла джинсы и свитер, но что поделаешь – униформа.

Я выбрала темно-синее. Быстро зашнуровала корсет (а ведь совсем недавно все эти крючки и завязочки приводили меня в ужас), поправила воланы и вышла в торговый зал.

Начинался мой очередной день в магической лавке.