Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Но тут, как говорил ей когда-то Йенг, проблема упиралась не в способность тшеди-электромагнетика к оперированию информацией, а к системным знаниям, которыми Кэти совершенно не обладала. Вписать запись в карту? Легко! Вот только что именно нужно вписать? Какие коды присваиваются лицензиям на оружие? Какова система регистрации таких лицензий для когнатов, жителей данного района, данного города, данной планеты? Какова система дублирующей проверки при покупке? Кэти потыкалась в Сети и, спустя тридцать минут ожесточенного поиска, поняла единственное, что ей следовало уразуметь – пытаться подделать лицензию без специальных знаний невозможно. Вписать в любую карту Кэти действительно могла все что угодно, но не знала, что именно нужно вписывать. У легкой на первый взгляд задачи оказалась слишком велика сложность решения и слишком велик риск неточности или ошибки при достижении такового.

Кроме того, даже имей она на руках карту с записью о лицензии, проблема с боевым оружием не решилась. Лучевые пистолеты продавали в магазинах, а не через домашние или общественные синтезаторы. То, что сначала ей представлялось очень простым, сейчас, по здравому размышлению, внезапно превращалось почти в непосильное предприятие. Оружейные магазины, насколько было известно Катрине Бете, защищались сложными системами безопасности, причем не всегда электронными. Например, в случае попытки ограбления кассир мог дернуть рычаг, и в комнату для обслуживания клиентов запускался слезоточивый и паралитический газ. Против химических средств и механики Кэти была бессильна и потому позволить себе силовой захват оружия не могла.

Кэти еще не вполне представляла как именно ей может пригодиться пистолет – ведь что с одним бластером, что с десятью противостоять армии Габриэля и всей полиции пенсионной планеты не имело никакого смысла. И все же она твердо решила, что оружие необходимо. Раскидать охрану Габриэля и Йенга что с помощью эстимета, что с голыми руками было невозможно, однако делать это вооруженной казалось привычнее и сподручнее. Выход из сложившейся ситуации нашелся самый простой. Просмотрев частные объявления о продаже антиквариата, Катрина обнаружила среди предложений несколько старинных лучевых пистолетов, более неудобных, но столь же смертоносных, что и привычный уже эстимет. Приобретенный ею доисторический монстр как оружие в Сети не регистрировался, поскольку не имел графитового стержня, необходимого для стрельбы. Стержень Катрина с легкостью заказала без всякой лицензии в ближайшем торговом синтез-автомате. Она тут же вошла в Сеть и попыталась узнать, что возможно, про купленную обновку.

Как ни странно, древний лучевой пистолет также носил название «Правительственная модель войск и сил Нулевого синтеза», но отличался от модели эстимета порядковым номером. Подумав над этим, Катрина заключила, что перед ней просто более ранняя модификация Правительственной модели – без ручной защелки, без обтягивающих предплечье браслетов, с оттопыренной под прямым углом рукоятью, с длинным стволом, с рубленым зевом дула, но с теми же, что и у эстимета, «убойными» характеристиками, а именно: длиной ствола, весом, типом энергетической батареи и даже максимальной мощностью луча на дульном срезе оружия. Правительственная модель-пистолет, по сути, и являлась эстиметом, но только не прикрепленным к запястью, а устаревшей, очень примитивной формы, для стрельбы из которого, требовалось держать пистолет в кулаке. В учебном курсе, подготовленном для нее Йенгом, навыки использования подобных допотопных устройств имелись, однако перед тем, как испытать раритетное оружие в боевой обстановке, Катрине необходимо было хотя бы проверить его эффективность на мишенях.

Титаническая помойка на окраине Семенхары напоминала о себе смрадом и копотью. Еженедельно произведенные городом отходы утилизировались на огромном заводе-машине, представляющем чудовищную копию знакомых по гостинице аппаратов для синтеза материи, только «с обратным знаком», то есть были предназначены не для создания, а для утилизации вещества. Теоретически внутри возвышавшегося перед Кэти гигантского сооружения размещалась маленькая черная дыра, удерживаемая от расширения чудовищной энергией муниципальных нуль-генераторов. Мусор свозился сюда беспрерывно в течение семи дней, начиная с понедельника, а на седьмой день развеивался на атомы.

По странному стечению обстоятельств сейчас была суббота, и пространство утилизационной площадки, предназначенное для хранения отходов, простиралось во все стороны на сотни километров. Мусор в центральную, наиболее широкую часть семенхарской помойки сбрасывали мусорщики-космолеты, а ближе к краям, возле туннелей с линиями для гравитационных судов, – огромные летучие грузовики. Один из таких «жуков» как раз вываливал содержимое чрева на пустующий пока бетон «сектора утилизации». Грузовик являлась роботом, а потому Кэти внимательно пригляделась к многотонной махине.

Не спеша, словно на стрельбище, девушка сняла с плеча портупею (вернее, конечно, модную дамскую сумочку) и достала из ее бархатных глубин ручную Правительственную модель с гофрированной рукоятью и вороненым стволом. Рукоять бластера была отделана кожей, как подобает настоящему старинному пистолету эксклюзивного исполнения, столь разительно отличающего заводскую штамповку для полицейских сержантов от наградных стволов офицерского корпуса Флота.

Корпус бластера отливал чернью и серебром.

Кэти уверенно подняла руку и, почти не целясь, аккуратно спустила курок. Робот уборщик с литыми колесами размером с теленка и кузовом, способным вместить небольшой коттедж, тут же вспыхнул брызгами пламени. В следующее мгновение грузовик сложился, словно карточный домик, мусор в кузове вспыхнул, и вместо техники перед Кэти красовался пляшущий огненный столб.

Посмотрев на пораженную мишень, Катрина вздохнула, кивнула сама себе и грубовато, по-мужски сплюнула на землю. Теперь, когда в руках у нее находился бластер, от исполнения главного из желаний ее отделяла только собственная решимость.

«Бог Гор считается богом Мести? – подумала беглянка. – Отлично!»

Это удивительно прекрасное, могучее и всепоглощающее чувство – жажда отмщения – переполняло ее до краев.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ВЫБОР ЕСТЬ ВСЕГДА

Искусственное Мироздание.

Миллион лет до описываемых событий.

Подготовка бога-робота к сотворению кластера.

Бог-робот прыгнул из пустоты.

Око черной дыры, из которой он вышел, схлопнулось, конвульсивно втягивая ресницы-щупальца обратно в небытие.

Бессмертный робот висел в пустоте один, сопровождаемый лишь шепотом закодированной в нем «вечной» клонической программы.

Однако он уже был. И вместе с ним, с первым клочком материи в этом доселе не существующем месте, заработало время и зашевелилось пространство.

«Отсчет времени начался, – зафиксировал робот. – Кластер сотворен».

Два слова прогремели как команда и запустили бессмертную, вечно повторяемую программу.

Кластер сотворен. Это значило – предстоит большая работа.

 
«…Новый мир был безвиден и пуст.
И тьма царила над бездною.
И корпус робота носился над водами…»
 

Бог-робот не знал этих слов, вырванных из контекста, из Библии Нуля – главного столпа веры в Искусственном Мироздании. Он плыл в пустоте, лишенный религиозности, озаряемый лишь величием своей цели. Времени это заняло немного, ровно столько, чтобы процессор могучей машины смог подобрать по «случайному принципу» место для каждой галактики и каждой звезды в будущей вселенной, а затем – началось.

 
«…И сказал робот: Да будет свет!
И стал свет!..»
 

Свет вспыхнул – огромная вспышка озарила бессмысленно пустое и микроскопически маленькое пространство. Спустя миллиарды лет локального времени местное человечество назовет вспышку Большим Взрывом.

Взрыв и на самом деле был просто невообразим! В мгновение ока из крошечной точки, настолько ничтожной, что невозможно себе это представить, пространство рвануло в стороны безумным потоком пламени. Потоки материи, энергетические частицы – да что там! – само время со страшной скоростью, если слово это способно описать молниеносность передвижения энергии до рождения секунд и часов, разнеслись во все стороны рождающегося в муках мира.

В эти первые микронные доли своего существования молодая вселенная достигла своих границ, отняв у беснующегося НИЧТО громадный объем для заполнения НЕЧТО. Со все возрастающей скоростью радиус нового кластера возрастал в миллион миллионов раз за каждый крошечный шажок длительности.

Почти мгновенно фантастический взрыв размазал материю по созданному им пространству очень горячим, пугающе хаотичным, бурнокипящим бульоном.

В этом беснующемся вареве кванты энергии и мириады частиц, юные, еще слишком простые предтечи будущей таблицы химических элементов, начали свой безудержный и бесконечный во времени путь.

Новая Вселенная родилась!

 
«…И увидел робот, что это хорошо,
И отделил свет от тьмы…»
 

Энергетический пар и радиация, в виде которых шагал по новой вселенной титанический Большой Взрыв, перестали быть однородными.

Сначала родились кварки и антикварки. А затем, спустя всего лишь мгновение, – протоны и нейтроны.

Но вот минула целая секунда нового Бытия, и свет увидел первый электрон.

 
«…И было начало, и был конец – секунда первая.
И сказал робот: да будет твердь посреди воды и да отделяет вода твердь от тверди…»
 

Бульон остывал. Появилась твердь… Постепенно в громадном пространстве возникли «шероховатости» – из материи и пустоты. Повсюду раскрылись гигантские пугающие пространства, не настолько пустые, чтобы считаться ничем, но все же лишенные привычного «элементного» содержания. Частицы собирались в кучи и в кучи куч, и материя отсеивалась от отсутствия таковой. И закрутились первые размытые ленты галактик и первые туманности – прародители будущих звездных скоплений, вспыхнули пылающими островами меж бескрайнего моря вакуума. И отделила «вода» твердь от тверди.

 
«…И было начало, и был конец – секунда вторая.
…И сказал робот: да будут светила на тверди небесной для освещения земли, и для времени, и для определения пределов…»
 

Ядро гелия, впервые рожденное в этом мире на третью секунду существования, галопом проскакало свой путь, со страшной скоростью закручиваясь в подлинную МАТЕРИЮ. Частицы все еще двигались быстро, поскольку имели слишком большую энергию. Но далее, с каждой минутой роста, вселенная замедлялась и… остывала, как будто таяла, но только наоборот.

Ленты галактик закручивались, остывая и собираясь в невидимые глазу струны, толщиной в сотни миллионов световых лет, а длиной – почти в бесконечность. Струны эти мелькали и пересекались, перекручиваясь одна с другой в замысловатые, сложнейшие узлы. Движение их замедлялось, и все пространство, заполняющее молодой мир от начала и до конца, скрутилось в огромный четырехмерный шар, замкнутый сам в себя.

Вселенная наконец достигла своих собственных, последних границ!

А вместе с границами пространства познавало свои пределы и Время. Оно появилось вместе с первыми кварками, заставив материю подчиняться обычным физическим законам и сделав свет вновь, как и всегда, самым быстрым из возможных своих гонцов. Вместе с пространством оно двинулось вслед за новорожденными галактиками, заставляя протоны и электроны сливаться в атомы, а атомы – в молекулы вещества.

Из малых туманностей, на которые разбиты галактики, под воздействием центробежных сил возникли некие уплотнения, сбившие вещество настолько, что внутри образованных туманностями газовых шаров заработали ядерные котлы неисчерпаемой, пугающей силы, и мириады звезд осветили новое пространство своими негаснущими лучами. Повсюду вспыхнули, повинуясь неумолимой силе и логике Сотворения, бесчисленные точки новых и новых Солнц, пронзающих Вселенную своим светом.

А вокруг них, исполняя свой вечный танец, в немыслимом хороводе закружились остаточные туманности – отторгнутые светилом, но имеющие при этом собственный план и предназначенье. Под воздействием гравитации и вращательного момента эти туманности вокруг звезды все сгущались, становились более плотными и плоскими, превратившись в огромные диски, разбитые постепенно на части, ставшие зародышами планет… Механический господь довольно мигнул очами видеокамер и приступил к выполнению следующей и, возможно, самой важной части своей работы.

 
«…И было начало, и был конец – секунда третья…
И сказал робот: да произрастит земля зелень, и траву, и дерево плодовитое.
И да родит земля душу, и скот, и всех гадов земных по роду их.
И звери, и птицы да размножаются на земле!
И стало так…»
 

Бесчисленные семена с вмороженными в лед аминокислотами разлетелись по новосотворенной вселенной в ядрах комет и в болидах метеоритов. Песчаным ветром оцарапали эти парящие космические вестники жизни лица юных планет, оставив на них свои нестираемые следы. В мертвых болотах молодых континентов и на дне бушующих океанов, застыли те семена. И начали свою нескончаемую работу…

 
«…И было начало, и был конец – секунда четвертая…»
 

За эту секунду, отсчитанную по личному времени бога-робота, в новой Вселенной минули сотни тысячелетий. На берег молодых океанов вышли потомки принесенных кометами «семян жизни» – первые земноводные.

 
«…И было начало, и был конец – секунда пятая…»
 

Огромные ящеры сотрясли планеты своим рычанием. А гигантские папоротниковые леса взметнули к небесам ветвистые кроны.

 
«…И было начало, и был конец – секунда шестая…»
 

Саванны огласились ревом гигантских млекопитающих. Шестая секунда подходила к неизбежному своему концу… А эволюция – к логическому завершению.

 
«…И сказал робот: „Я сотворю человека!
И да владычествует он над рыбами, и зверями,
И над птицами, и над всяким скотом,
И всяким животным, и всяким пресмыкающимся по земле,
И над всею землею!“
И сотворил он его из праха и вдунул в лицо дыхание жизни…
И было начало, и был конец – секунда седьмая…»
 

Нелепое, косматое, прямоходящее существо с большим оттопыренным пальцем на руках ударило себя в грудь дубинкой из берцовой кости убитого соплеменника и громким, нечленораздельным ревом заявило о своей власти над временем и пространством.

Однако с созданием человека работа бога-робота отнюдь не была завершена. Вместо того чтобы почить на лаврах в этот заключительный, седьмой этап вселенского Сотворения, бессмертный робот породил последних и самых главных своих детей.

На этот раз то было Стальное семя. Космические планетоиды Корпорации, сотворенные по очереди внутри бога-робота и вышвырнутые в новую Вселенную через впервые открытые здесь нуль-порталы, разлетелись по местам своей службы. Вселенная была математически разделена на условные Сектора, и в каждом Секторе, часто – в каждой звездной системе, завис Стальной Планетоид – гигантская фабрика, огромная энергетическая станция, гостиница, город, оптовый склад, рынок и титанический торговый порт одновременно, призванный питать, обеспечивать, контролировать, воскрешать жителей разных планет этой новосотворенной Вселенной. А также – соединять их линиями мобильной связи, нуль-порталами и глобальной Сетью. Обеспечивать власть Корпорации над новой, «произведенной» ею Вселенной.

Изделие выпущено. Штампованная Вселенная была готова к эксплуатации с гарантией в миллиарды лет.

Для управления оборудованием Планетоидов внутри их железных недр, в Палатах бессмертия и в клонических мастерских зашевелились только что синтезированные нуль-клоны – будущие служащие Корпорации. Выслушав во сне подробную инструкцию о своей будущей должности и работе, они открыли глаза, готовые приступать, несмотря на то, что от рождения их отделяли всего лишь секунды…

Бог-робот снова мигнул камерами, весело проурчал и выровнял, наконец, время новой Вселенной с основным временем Корпорации. Часы пошли слаженно. Миллион лет, отпущенный программой на Сотворение нового кластера, кончился, заняв всего семь реальных секунд по счету остальных «штампованных» Вселенных Искусственного Мироздания.

 
«…И увидел робот, все, что создал, – хорошо весьма.
И совершил он к седьмому мигу все дела свои, и ушел в пустоту…»
 

Продолжая свою бесконечную работу, бог-робот нырнул в нуль-портал, чтобы заняться изготовлением следующего «изделия», отняв у Пустоты еще один огромный кусок для новой рукотворной Вселенной. И…

 
«…был мир безвиден и пуст.
И тьма царила над бездною.
И корпус робота носился над водами…»
 

А в Сеть лишь ушел сигнал для дежурной программы-регистратора:

«Отчет бога-робота №…– 15.

Кластер Шакрам сотворен, сикх.

Пожалуйста, зарегистрируйте порядковый номер нового изделия и вышлите код промышленным планетоидам для согласования стандартных коммуникаций.

Спасибо».

Искусственное Мироздание, один миллион лет спустя.

Кластер Шакрам, система-яйцо Торватин.

Курортное побережье «Южный тропический меридиан», сегмент 2012-й планеты-скорлупы, две тысячи километров к югу от селения Семенхара. Пляжный отель «Меридиан-Торватин». Полдень.

В целом Габриэль не ошибся: Катрина не могла за ним не прийти.

В ту самую минуту, когда Геб слезал с одной из ее подруг, став легче на несколько миллиграммов спермы, Кэти уже сидела на капоте космомобиля, доставившего ее к отелю от семенхарской помойки, и поглаживала себя по плечам. Ее плечи закрывала только короткая туника, и девушка опасалась загара. Смешно, но идеальное тело, способное усилием двух пальцев сдавить стальной болт в лепешку или в течение суток обходиться без воздуха, совершенно банально обгорало на солнце.

О помпезном въезде акционера Нуль-Корпорации Габриэля Бруно в самую большую курортную гостиницу планеты Торватин не знать было невозможно. Это уникальное и, надо признаться, зрелищное событие освещали все новостные каналы. Как догадалась бывшая секс-агнатка, Габриэль въезжал на Торватин показательно, чтобы его главный враг знал, где именно он назначил ей встречу. Недолго думая, девица отправилась на курортное побережье планеты-сферы.

Космомобили на самом деле являлись необычайно удобным средством перемещения, и для того, чтобы преодолеть отделяющие селение Семенхара от океанских вод две тысячи километров, ей потребовалось несколько минут. Покинуть пределы звездной системы Катрина не могла – космомобиль был не в состоянии открывать нуль-порталы, зато в околопланетном пространстве обеспечивалось свободное перемещение. К немалому удивлению, постов на воздушных линиях «пенсионной планеты» Габриэль не расставил. Развязка в отеле, очевидно, вполне устраивала как Габриэля, так и беглянку…

Космомобиль, на котором Кэти покрывалась загаром в данный момент, расположился чуть в стороне от линии пляжа, под тенью двух папоротников, развесистые лапы которых укрывали девушку не только от жарких лучей, но и от взглядов любопытствующих лентяев. Солнечные очки и широкополая шляпа неудавшейся секс-рабыни служили той же цели. Впрочем, великолепную фигуру клонированной агнатки ни очки, ни шляпа скрыть были просто не в состоянии.

Взглянув на часы, Катрина осознала, что ждет уже более получаса. За короткий промежуток к ней четырежды приставали какие-то нетрезвые обормоты, но, весело улыбаясь, красавица посылала их подальше, иногда отшучиваясь (если получалось), а иногда – откровенно грубя. Сегодня ей нужен был только один человек. Не в смысле «конкретный индивид», а в смысле «в единственном экземпляре», то есть без спутников. Именно одиночка – как и в случае с потерявшим сознание полицейским.

Между тем с одинокими мужчинами на побережье явно имелись некие сложности. Катрина попробовала объяснить себе их сама. «Во-первых, – размышляла она, – в курортные отели люди ездят парочками, а во-вторых (если нары нет), – с родителями, детьми или же с друзьями». Возможно, одинокий мужчина в «Меридиан-Торватине» является почти таким же редким явлением, как трезвая баба – в дешевом приморском клубе. Впрочем, главная сложность для Кэти состояла на самом деле в ином – ее поджимало время. В любой момент у Рукса или у Габриэля могла возникнуть идея прочесать прилегающую к отелю территорию. А подходящего «носителя» рядом не имелось. Именно в «носителе» дело и состояло.

Наконец, когда Кэти наскучило ловить удачу, в голову ей пришла простейшая мысль – если рядом нет одиноких туристов, то есть одинокие служащие курорта – портье, консьержи, носильщики и прочий обслуживающий или технический персонал. Подумав, Катрина достала из багажника большую тряпичную сумку, плотнее надвинула шляпку на лоб, откинула за ушки медные кудри и двинулась, изображая одну из отдыхающих туристок, вдоль берега.

Отдыхающих на пляже на самом деле было мало, хотя на дворе и стоял самый что ни на есть купальный сезон. Чуть севернее, ближе к окраинам Дарвин-Сити, лето было значительно холоднее, и на болотах царил охотничий птичий сезон. Здесь же, на юге, в другой климатической зоне, ближе к экватору и кипящему океану, палящее лето бушевало и нежилось, разлившись по всему курортному побережью сладким фруктовым коктейлем, источая пьянящий запах алкоголя, ароматы фруктов, палящего солнца, загорелой дотемна кожи и свежесть морской волны. Однако людей вокруг себя Кэти смогла бы пересчитать по пальцам – такой скудной оказалась «пляжная» посещаемость. Другие пляжи континента, гораздо худшие, нежели этот, полнились толпами людей, а вот великолепные песчаные дюны отеля «Меридиан-Торватин» уныло пустовали.

Почему? Ответ на этот вопрос ни для кого не являлся секретом. Роскошные номера планетарного суперотеля оставались забиты народом, однако клиентура представлялась сплошь специфической. Номера заселяли далеко не туристы с близлежащих планет, не отдыхающие пенсионеры Торватина и даже не нищая местная молодежь. Основную массу нанимателей составляли бойцы наемных агентств – «хедхантеры», убийцы-профессионалы, телохранители и легионеры, нанятые Габриэлем для… Если откровенно говорить, то наняты они были именно для нее.

Сама не понимая, как, Катрина отличала подобную публику буквально с полувзгляда и с полуслова. Возможно, тут сказывался опыт катафрактария Флавия Аэция Каталины (уж он то, старый матерый волк, подобных ублюдков за свою жизнь насмотрелся вдоволь, собственно – он сам таким был), а может – сверхъестественная интуиция господа Гора. Кэти не могла определить, что именно. Но рябые, страшные рожи псов-наемников с рыбьими глазами и подтянутой мускулатурой татуированных, загорелых тел она определяла в человеческой массе безошибочно и поштучно.

Изначально Катрина пыталась сосчитать боевые группы, однако, как только число потенциальных подразделений превысило сотню, бросила глупое занятие – всех было не запомнить. Отряды тем временем прибывали и прибывали.

Пару минут назад мимо нее в отель проследовала очередная мобильная группа – примерно двадцать человек ярко выраженных охотников за головами, с вульгарными татуировками, бритоголовых и с большими чемоданами, в которых, вне всякого сомнения, хранилось лицензированное оружие. Создавалось впечатление, что Геб, вопреки доводам здравого смысла, призвал сюда отпетых головорезов со всего кластера Шакрам, а огромный отель всего лишь за одно недавно начавшееся утро превращен сумасшедшим акционером в подобие неприступной средневековой крепости. Не весь, разумеется, все же «Меридиан-Торватин» был слишком велик для того, чтобы даже несколько десятков тысяч людей смогли его полностью блокировать, но как минимум – большую его часть. Прозондировав шунты, Кэти ясно осознавала отряды наемников блокируют все верхние этажи основного корпуса, свыше десяти тысяч комнат, жилых номеров и технических помещений. Интересно, в какую сумму обошлась Гебу вся эта «мобилизация», подумала она? Но тут же откинула эту мысль: затраты ее противника в данной ситуации не имели значения ни для полубога-миллиардера, ни, тем более, для нее.

Периметр безопасности проходил как раз по границе уровней, арендованных Габриэлем под нужды наемных отрядов. Там, насколько знала Катрина, разведенные по постам головорезы господина акционера охраняли все входы и выходы, все коридоры и холлы, лифтовые шахты и подвалы, крыши и мансарды. Да что там, даже туалетные комнаты, комнаты матери и ребенка, а также комнаты ожидания, из которых можно было получить доступ к охраняемым этажам, закрывались постами охотников за головами.

Кроме этого, к противостоящим ей силам со всей обоснованностью следовало отнести вооруженные посты штатной охраны отеля, включающей в себя не менее трех сотен вооруженных и прекрасно подготовленных стрелков. А также – Йенга и его трижды проклятое ССБ. Старый лис, обманувший ее и придумавший байку со спасением несчастной агнатки из взорвавшегося кластера, наверняка рыскал тут же – в этом не имелось сомнений, уж слишком яркими являлись последние события на Торватине: взрыв лайнера, убийства, сожженное казино и тысячи «хедхантеров», унижающих рядовых обывателей, попирая все мыслимые гражданские и общечеловеческие права… Катрина не сознавала еще мотивов, которые могли двигать Йенгом в его попытке ввести ее в заблуждение, но в одном уверенность оставалась твердой – слова человека, совравшего ей в одной важнейшей детали, недостойны доверия в целом. Как бы там ни было, вся эта огромная, отлично вооруженная, но разношерстная наемная масса сосредоточила свои усилия на периметре охраняемой зоны, а также внутри нее, но отнюдь не за ее пределами.

Согласно данным, скачанным Кэти с глобальной Сети через нейрошунт, в зону включались: вход в отель (вернее, пятьсот главных и двести двадцать второстепенных «служебных» входов); прилегающая к отелю территория; парковки; подъездные пути и трассы для флаеров; этажи наемников и, собственно, центр всей, намотанной вокруг «Меридиан-Торватин», хедхантерской паутины – личные апартаменты Габриэля Бруно в четырнадцатом пентхаусе на стосороковом этаже.

Здесь же, на пляже, всего в двухстах метрах от охраняемого периметра, а также в прилегающей парковой зоне, а также на многочисленных парковках, а также в ресторанных, рекреационных и торговых зонах, открытых для посещения свободных когнатов из города и соседних отелей, все желающие могли разгуливать достаточно свободно.

Что, собственно, Катрина и делала с успехом последние полчаса – она «свободно разгуливала».

Те же самые «хедхантеры», что охотились за ней вчера ночью и чьи товарищи – нынче, именно в эту секунду дежурили на проходной отеля, всматриваясь в каждую входящую и выходящую из дверей девчонку, на пляже обращали на Кэти внимания ровно столько, сколько этого требовали загорелые шелковистые ноги и бюст полуобнаженной красотки. Ведь после того, что она сделала в карете скорой помощи, для всех было очевидно: ожидать нападения следует не только от длинноногой секс-агнатки, но и от любого человека вообще. От любого, к кому она сможет запрыгнуть в голову. Поэтому по внешности Катрину и не искали. Искали ее пси-матрицу, которую должны были зафиксировать установленные при каждом из пятисот открытых входов специальные «уловители шунтов».

В результате Катрина совершенно беспрепятственно, пересекла весь пляж, пройдя, таким образом, путь от собственного, припаркованного на дороге флаера до широкой парковки с надписью «АРЕНДА КОСМОМОБИЛЕЙ», за корпусом которого, собственно, и начинался охранный периметр господина Габриэля. Бойцов-наемников тут, разумеется, не было, ибо до ближайшего входа в отель оставалось достаточно далеко.

Кэти с интересом обозрела площадку, полную сдающихся в аренду машин, сняла очки (в данный момент стены авто-ангара скрывали ее лицо от потенциальных наблюдателей на крыше отеля) и изящным движением подозвала к себе скучающего парковщика-агната.

– «Аренда космомобилей», – печально возвестил тот, бросая в потенциальную клиентку заученный слоган. – «А-Ка» – это лучшие аэромобили по лучшей цене. Чего изволим?

– Изволим мобиль, разумеется, чего же еще. Лучшая цена – это сколько?

Парковщик чуть оживился.

– Зависит от того, что будем брать, – сообщил он необычайно мудрым голосом. – Есть спортивные кары, они подороже, но рвут с места как бешеные. Есть вэны, десять посадочных мест и багажное отделение, но они в основном для групповых отдыхающих. Есть малышки-двухместки с булавочным двигателем – естественно, самые дешевые. А есть и с увеличенной дальностью хода, очень мощные аппараты, на таких возможны путешествия даже по ближайшим системам кластера. Но… я бы не рекомендовал. Вы же по курорту хотите кататься, пляж – отель, отель – пляж, верно? Как бы то ни было, машинку подберем по вашему вкусу и даже под настроение. Посмотрите, что вам улыбнется в рядках, и забирайте!

Катрина скептически осмотрела ближайшие «рядки» и, недолго думая (вернее – совсем не думая), ткнула в самую большую развалюху, которую, по ее не высказанному вслух мнению, было не жаль сдать в лом. Впервые за историю неизвестной парковки решающим фактором при выборе космомобиля женщиной стали именно его убогость и огромный размер. И это, думала Катрина, вполне справедливо, поскольку машина ей понадобится от силы минут на пять.

– Транспортер.

– Транспортер?! Да помилуйте, барышня, он же огромен!

– Обожаю огромное. Сколько, говоришь, стоит?

– С его пробегом – пятьсот душ залог, один день оплачен. Далее – пятьдесят душ за сутки, оплата по завершении проката. Если арендуете более чем на три дня, залог возвращается полностью, первый день, таким образом, бесплатно, – оттараторил парковщик.

– Демократично.

– А то! – Молодой человек воспрял духом.

– Ключи?

– Э нет, сикха, сначала оформление.

– Да ладно! – Кэти изящно склонила головку и похлопала ресницами. – Дай хоть в руках подержать, не жмись.

От взгляда парковщик растаял.

– Ловите. Но знайте – вы зря берете такую огромную машину… Документы у вас имеются? Нужна когнатская карта…

Кэти молча взвесила на руке электрический брелок, задумчиво осмотрелась по сторонам. Людей рядом не было, и они с обреченным «предпринимателем» стояли вдвоем посреди парковки голы, аки персты. Шунт у парковщика имелся, и, значит, в случае смерти его воскресят, а если выражаться точнее – воскресят в случае убийства. На лице Катрины, сменив несколько последовательных выражений, изобразилось известное женское смущение.

– Я очень в туалет хочу. Где у вас комната?

– Я-а…

– Проводишь?

– Ладно, идемте.

Решив показать себя джентльменом, молодой человек отобрал у Катрины сумку и, указав направление рукой, повел девушку внутрь здания.

– Послушайте, – внезапно в парковщике вдруг проснулся мистический дар предвидения, и, на мгновение остановившись, он настороженно взвесил сумку в руке, – сумочка то у вас совсем пустая… мадам.