Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Олег Лукьянов,Илья Тё,Арина Остромина,Анна Кондакова,Матильда Старр,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 121 (всего у книги 350 страниц)

Я к тому моменту уже более-менее улавливала тайнояз, потому изумлённо распахнула глаза. По меркам Настоятеля фраза "несколько более вздорны" соответствовала паре минут многоэтажных ругательств в исполнении менее сдержанного человека. Что же там за избранные-попаданцы такие?  Пожалуй, предпочла бы никогда таких не встречать... да и, если честно, по пунктам с замужеством и мироспасением у меня тоже были некоторые вопросы.

Так или иначе, я оказалась обычным человеком. Не без некоторых способностей к тёмной магии, как выяснилось – но ничего выдающегося и близко не было. Что, собственно, не стало лично для меня сюрпризом. Более того, я не находила в себе ни особенного героизма, ни желания нести просвещение в массы (а то я не знаю, как ещё лет триста назад на Земле эти самые просветители заканчивали), ни жажды славы. Удачный брак, который почти всегда значился в списке бонусов для девушек-избранных, меня тоже не интересовал. Не то в силу возраста, не то из некоторого романтизма идея: "Я буду жить в комфорте, а мой знатный состоятельный муж получит талантливых детишек и упрочнит своё влияние. Разве это не отличная сделка?" – вызывала лёгкое отвращение. Понятное дело, что не все выходят замуж по любви, а некоторые так и вовсе любовью какую только жуть не называют. Но всё равно мне хотелось быть для потенциальной половинки не только статусной игрушкой и импортёром хороших генов. Спасибо, мамин пример показателен!

Так что, когда Шар Истины не засветился при моём приближении, я вздохнула с некоторым облегчением. Одно волновало в таком разрезе – собственное будущее. Это избранным положено государственное содержание, обучение и спутники-монахи. А обычным попаданцам как быть? Куда податься? Просто пойти, куда глаза глядят, и там строить дивный новый мир, пока он не вытащит из закромов какого-нибудь завалящего Прекрасного Принца? Увы, тут такое точно не сработало бы. Путём распросов, наблюдений и логических умозаключений  я успела выяснить, что мир за окном не то чтобы отличается дружелюбием. Не махровое Средневековье, конечно, да и наличие магии сглаживало углы, но – ни разу не двадцать первый век. Тут тебе и феодальная раздробленность, и подозрительность к чужакам, и грызня множества мелких государств, и религиозные войны... притом последнее особенно весело. Здесь на один континент размером с Австралию сорок верховных божеств! И служители каждого, естественно, свято уверены, что их покровитель – самый-пресамый. И именно его адепты должны всем править. Да кто бы сомневался, что уж там...

В общем, в большой мир с бухты-барахты просто так было не выйти – или на магические реагенты пустят, или в бордель продадут по-тихому, или сам с голоду помрёшь.... с какой стороны ни глянь, перспектива – швах. И да, к сожалению, столь любимая попаданцами всех времён и народов академия магии мне тоже не светила: в одних государствах магии могли обучаться только аристократы, в других привечали только мужчин, четвёртые не желали видеть у себя на пороге никого, кроме единоверцев, пятые требовали баснословной платы, шестые предоставляли стипендию, но задирали входную планку настолько высоко, что куда там уж мне... Как вы поняли, магов было немало, дефицита в них государства не испытывали и радостно хвататься за каждого встречного-поперечного колдунишку не стремились.

Настоятель, думаю, тоже это прекрасно понимал, потому дал мне на выбор два варианта: либо быть служанкой в богатом доме, либо... монахом.

Честно говоря, последнее предложение меня эпатировало вкрай – я к тому моменту успела привыкнуть к мысли, что монахами Тени могут быть только мужчины. Настоятель на это только вздохнул.

– Понимаете, уважаемая Кира, тут вышла совершенно неоднозначная история. Как вы знаете, вера Тени предполагает, что ничто не истинно под этим Небом. Мы признаём всех богов и любую веру, полагаем равенство между людьми изначальным постулатом, потому на заре существования монастыря у нас было равное количество мужчин и женщин. Однако потом вышло так, что прямая преемственность прервалась.

– Прямая преемственность?..

– Только монахиня может обучить монахиню – так уж вышло, – развёл он руками. – Но с женщинами слишком часто происходили... печальные происшествия, и в какой-то момент ситуация стала совсем уж угрожающей. Оставшихся пришлось распустить – во имя их же безопасности.

– Печальные происшествия? – нет, я догадывалась, о чём идёт речь, но...

– Полагаю, вы понимаете, что юношам-избранным их власть над своими Тенями некоторым образом кружила голову, толкая на не самые благовидные поступки, – кашлянул Настоятель. – Практика с девушками-избранными тоже вышла неоднозначной: мало кто из них хотел видеть своей спутницей женщину. Смею верить, они старались выбрать себе самого привлекательного монаха.

Н-да, могу себе представить.

– И вы мне предлагаете быть монахом...

– Видите ли, официально институт монахинь был упразднён, но на внутреннем совете было решено подойти к ситуации с другой стороны. Так, теперь одежда всех монахов приобрела максимально свободные очертания, шея должна быть скрыта специальной ракутой, прячущей анатомическое отличие и меняющей модуляцию голоса, а лица их всегда тщательно выбриты и покрыты специальными белилами. Отдельно было объявлено, что все монахи приняли обет безбрачия и уединения – то есть, они не обнажают своего тела при посторонних, едят отдельно...

В общем, вы уже понимаете, к чему всё шло.

Как я позже выяснила, процентов десять всех монахов на деле – женщины. И, взвесив все "за" и "против", я тоже решила присоединиться к их рядам.

Да, работа рискованная и смертность высокая, не поспорить. С другой стороны, привилегий тоже немало. Тут тебе и бесплатное обучение, и еда, и кров, и комфортный коллектив.... Говоря об этом. Самой тяжело в это поверить, но за всю жизнь в монастыре у меня никогда и ни с кем не возникло по-настоящему серьёзных конфликтов – что, впрочем, во многом достигалось крайне серьёзной подготовкой. Как ни крути, монахам в будущем предстояло терпеть выходки избранных (порой тошнотворно-безобразные) с непоколебимым спокойствием. Понятное дело, что излишне конфликтных, амбициозных или истеричных ребят сюда просто не брали. Строго говоря, даже насчёт меня сомневались. "Слишком взрослая, слишком живая" – примерно так выразился один из Мастеров. И даже потом, когда меня всё же решено было взять, пять лет я провела в монастыре безвылазно, а ещё три года работала "в поле" только как сопровождающая, исправно выполняя роль мальчика-на-побегушках.

Но вот настал день, когда мне предоставили личного подопечного.

На самом деле, произошло это случайно – меня всё ещё никто не собирался отпускать в одиночестве. Нет, к тому моменту я уже успела заработать определённый кредит доверия, и даже самые старые мастера смотрели на меня с эдаким отеческим снисхождением. Но это скорее было что-то вроде: "Да, этот монах – чужак, обучается совсем недавно, но не безнадёжен, совершенно нет! Он почти преодолел кризис, связанный с межмировым путешествием, и стал не так уж плох в магии. Ещё лет двадцать усердной практики – и он в полной мере станет одним из нас, а пока пускай совершенствуется в готовке и уборке, как завещал Первый!"

Обидно, конечно, что уж тм! Но – объяснимо. В том смысле что служить помощником, тем самым, который делает всю грязную работу, тяжело физически. Но быть полноценным монахом Тени, который, на минуточку, для своего подопечного не только слуга, но и полновесный секретарь-референт, психоаналитик и специалист по связям с общественностью в одном флаконе... Скажем, это испытание не только физическое, но и моральное. И их сомнения вполне понятны.

Но судьба решила за нас.

Джокко, сын бога (тут не надо проводить ассоциаций – во втором мире куча любвеобильных человекообразных богов, прямо как у древних греков, потому культурного шока люди с божественной кровью ни у кого не вызывают), явился в наш монастырь в совершенно неурочный час. И в состоянии категорической нетрезвости. Он постучал, едва не снеся ворота ко... хм... легионовой матери, и потребовал срочно его впустить. Я, стоявшая в тот момент на страже, послушалась и приготовилась бежать за кем-то более компетентным. К сожалению или счастью, Джокко уже увидел в моём лице объект, которому потенциально можно пожаловаться на жизнь, и упускать шанса не собирался.

Мы проговорили полночи, пока я всё же не умудрилась уложить Джокко баиньки, сдать с рук на руки опытным коллегам и вздохнуть с облегчением. Честно говоря, я ни секунды не сомневалась, что на следующее утро парень всё забудет – всё же, как ни крути, пьян он был просто до изумления. Однако тут прогнозы не оправдались, и поделом – всегда нужно делать скидку на особенности божественной физиологии.

– Хочу в спутники того парня, с которым мы вчера общались! – объявил он во всеуслышание. – И только его одного. Мы друг друга очень хорошо поняли!

Я на это только мысленно вздохнула. На мой вкус, разговор, предполагающий хоть какое-то взаимопонимание, должен быть двухсторонним, а не сводиться для одного из участников к репликам вроде "Да-да, я вам очень сочувствую". Но вслух спорить, понятное дело, не стала. Кто же откажется от шанса проявить себя? Ведь правило неизменно: избранный герой имеет право выбрать себе спутника, и отказывать не комильфо.

Мастера-монахи оказались перед довольно неоднозначным выбором. С одной стороны, они хотели бы выполнить просьбу божественного отпрыска, с другой – сильно сомневались, что я уже готова к подвигам.

Точку в этой ситуации поставил Настоятель.

– Если всё случилось так, – заявил он. – Значит, судьба хочет того. Монах Кори, отныне и до исполнения пророчества ты становишься Тенью избранного Джокко!

И вот, как говорится, мы здесь.

*

Рассвет всегда наступает слишком рано.

Серьёзно, для меня, убеждённой совы, даже спустя много лет монашества ранние подъёмы кажутся натуральным издевательством. Организм хоть уже и смирился с неизбежным, но всё ещё пытается вяло бунтовать. И тем утром это было особенно актуально – как ни крути, разборки касаемо учинённых подопечным невольных разрушений, выслушивание нескончаемого его нытья и подготовка снаряжения ко следующему дню затянулись очень надолго. В итоге, спать хотелось немилосердно.

Увы мне, Чикира, мой персональный будильник, не дремлет, щебетом намекая, что пора вставать. И пусть она мала, но щипается очень и очень больно – факт проверенный.

Вздохнув, я мимолётно улыбнулась своей духовной спутнице, больше всего напоминающей крупную синицу-лазоревку, и села, потягиваясь...

Джокко не спал. Он сидел несчастный, как земное воплощение похмелья, и смотрел на меня виновато.

Дурной знак.

– Что-то случилось? – уточнила я осторожно, про себя гадая, что он уже успел натворить и почему я не проснулась.

– Я решил, – сказал он. – Ты извини, что зря притащился за мной аж сюда, но... в общем, я не хочу быть избранным.

Приплыли, что называется.

– Но вы уже избранный, – проговорила я осторожно. – Разве нет?

– Больше нет, – он вздёрнул подбородок. – Я решил: мне надоело, я ухожу.

Честно: если бы стояла, то точно села бы на пол от такой новости.

– В каком смысле – уходите? – спросила я слабым голосом.

– В прямом! – Джокко яростно сверкнул глазами. – Я больше не хочу никаких подвигов. И вообще, моя судьба – только моя!

Тут я прикусила губу, потому что испытала очень двоякие чувства по поводу этого всего. С одной стороны, мне следовало срочно переубедить Джокко, а вот с другой... я в чём-то понимала его, если честно. В том смысле, что местная система взаимосвязей магии, религии и общества своеобразна. И оставляет избранным очень, очень мало выбора – с самого детства их жизнь разобрана придворными Оракулами на ряд пророчеств, и будущее предопределено.

Чисто по-человечески, с колокольни выросшей в демократическом обществе меня, это было то ещё насилие над личностью. Но вот с другой стороны... местные избранные с самого детства окружены пиететом. Их воспитывают в покое, достатке и уважении, а это уже немало. Вот интересно, что бы сказал божественный ребёнок Джокко, если бы ему довелось родиться в крестьянской семье? Впрочем, и так понятно: тогда он просто не задался бы подобными вопросами. Пирамида потребностей и всё такое... так что да, понять можно.

Вопрос в другом – что теперь делать мне?!

– Я понимаю, что вам тяжело, – начала я осторожно. – Но на вас возложена ответственная миссия. Вы должны препроводить нового пророка пред очи правителя Заарды, как то сказано в книге Судьбы. Что же будет с миром, если вы не сделаете этого?

– Вся эта ерунда про спасение мира – просто ложь, – сказал Джокко. – Её скармливают людям, и они верят. Но мы с тобой-то знаем правду, Кори?

И снова – да. Здесь принято говорить, что доблестные герои то и дело спасают мир, но на самом деле вопрос чаще сводится к политическим многоходовкам. Или, как вариант, под "миром" подразумевается несколько деревень. Или средних размеров город. И да, между странами существует тенденция мериться... героями. Кто и сколько раз спас мир.

Вот так-то!

– Миром может быть один человек или сотня, – сказала я наставительно, цитируя тем самым наш устав. – Миром может быть чужое счастье или чужая семья. Но, что бы ни подразумевалось, оно достойно спасения. Вам так не кажется? Мы оба знаем, сколь высока вероятность того, что этого пророка убьют без вашей защиты. Неужели вы бросите его просто так?

– Мне жаль, – сказал Джокко, и глаза его смотрели на удивление серьёзно. – Ты замечательный парень, Кори, и мне сказочно повезло с тобой. Но с меня хватит. Почему я должен делать то, что мне не нравится? Только из-за того, что мамаша раз гульнула с богом? При чём тут я, а?

И вот что тут ответить?

– У каждого из нас от рождения есть предназначение...

– Не знаю. Думаешь, моё предназначение – спиться, изображая из себя героя? Дерьмовая судьба. Хочу другую.

Н-да... ситуация, однако.

И ведь самое плохое, что я сочувствую ему всей душой. Конфликт человека и судьбы – тема вечная, учёные и философы постоянно бьются над тем, в какой же степени мы что-то решаем. Или не решаем. И кто решает, если не мы.... и так по кругу. Сколько копий, реальных и метафорических, уже было преломлено на этом ристалище!

Здесь же, в мире, где магия, боги и многие другие мистические вещи – обыденность, вопрос судьбы и выбора вовсе становится краеугольным. Но... что будет с пророком? С моей карьерой, наконец?!

– Кем вы собрались быть, Джокко? – спросила я тихо.

– Собой.

*

Никакие уговоры и увещевания не помогли: избранный ушёл, оставив мне выделенные на его содержания деньги и пожелав тоже найти свой путь.

Потрясающе звучит.

И вот с одной стороны оно вроде как и неплохо – присвоить деньги и затеряться среди людей. Мало ли, куда там сгинул избранный и его монах? Может, их какой-то другой герой пристукнул? Но...

Я просто не могу взять и бросить всё так.

Собрав свои пожитки, я достала небольшое зеркальце из кармана и начертила на нём знак связи. Надеюсь, Настоятель доступен...

– Здравствуй, монах Кори, – лицо старика возникло в отражении почти мгновенно. – Какие невзгоды вынудили тебя связаться со мной?

Вдохнув и выдохнув, я рассказала всё. Настоятель нахмурился.

– Понимаю... Это неприятная ситуация, Кори.

– Истинно так, Настоятель. Но что мне теперь делать? У нас нет никаких предписаний на такой случай, и я в растерянности.

– Ты попытался образумить избранного?

– Я применил всё своё красноречие, но решение его было непоколебимо.

Учитель прикрыл глаза.

– Понимаю... что же, делать нечего. Это правило не афишируют, Кори, и не думал, что тебе придётся с ним столкнуться в первое же одиночное путешествие. Но вынужден сообщить: в этих обстоятельствах закончить работу и совершить положенные избранному деяния придётся именно тебе.

– ...

Я настолько ошалела, что сначала у меня даже слов не нашлось. Никаких. Впрочем, мой собеседник терпеливо ждал – думаю, ему не привыкать.

В итоге, собрав слова и самообладание, я медленно проговорила:

– Настоятель... я не вполне уверен, что смогу это сделать. Всё же, Джокко – сын божества. Он силён, быстр, обладает иммунитетом к магии и сложноубиваем. А я – это я. У меня есть немного магии и духовный зверь, но этого недостаточно.

– Я склонен думать, что у тебя есть всё, что нужно, – спокойно сказал Настоятель. – Однако, сомнения твои мне понятны. Спешу утешить: на этот случай у тебя есть красный свиток. Как только мы закончим наш разговор, ознакомься с его содержимым.

Красный свиток? Который следует прочесть в случае гибели избранного? Любопытно...

– Это будет сделано, Настоятель.

– Быть посему. Ещё что-то?

– Нет... да. Настоятель, насколько часто подвиги, за которые чествуют избранных, на деле совершают монахи-тени?

– Вещи случаются, монах Кори. Судьба королевств вершится в соответствии с Книгой Судеб, но... порой провидение нуждается в помощи, равно как и пророчества – в верной трактовке.

Твою мать. Во что же я влипла...

– Что-нибудь ещё?

– Думаю, у меня больше не может быть вопросов, Настоятель.

Он добродушно (добродушно ведь?) прищурился.

– Мне с самого начала видится в тебе перспектива, монах Кори. Многие мастера не согласны со мной, но... чтобы стать Настоятелем, нужно уметь видеть возможности. И я вижу чудесную возможность – в тебе. Да будет Тень тебе убежищем...

– Да будет Тьма вам плащом.

Зеркальце погасло, оставив меня в растрёпанных чувствах. Впервые мне в голову пришла мысль: а получится ли у меня сбежать, даже если захочу? Ведь королевств много, а наш монастырь всего один. И...

Я вздохнула и оборвала эту нить размышлений. Как ни крути, такими темпами можно дойти до конспирологических заговоров, рептилоидов и шапочки из фольги.

Лучше посмотрим, что же красный свиток советует делать в таких ситуациях...

3. О воззваниях и их последствиях

*

Иногда я задаюсь вопросом – а не безумна ли я? Потом себя успокаиваю: нет, просто уродилась идиоткой. Ничего серьёзного, как говорится.

Со всеми может случиться.

Это вообще многое бы объяснило. Например, почему я не бегу бегом от этой истории с избранными, куда глаза глядят, а упорно карабкаюсь вверх по тонкому, кое-где почти обвалившемуся горному серпантину, чтобы попасть в ближайший Храм Неба. Чтобы призвать посланника, который всех спасёт...

Да, звучит так себе.

С другой стороны, почему бы и нет? Насколько я понимаю, во втором мире посланники – нечто вроде  ангелов. Или младших солярных богов в язычестве. То есть, доброжелательное к людям промежуточное звено между возвышенно-божественным и человеческим, совсем человеческим.

Опять же, призывы. Это у нас, на Земле, на зов может прийти разве что гномик-матершинник в лице пьяного соседа... и то, глядя на мамин опыт, можно сделать вывод: если очень долго и упорно звать, то кого-то можно в итоге и дозваться... Зачастую – на свою беду, но тут уж ничего поделаешь. Бойтесь своих желаний, и всё такое прочее.

Так или иначе, во втором мире всё иначе, здесь магия – самая что ни на есть наука. Более того, мне уже приходилось совершать призыв духовного зверя. Честно? Ни секунды не верила, что у меня хоть что-то получится. Особенно когда узнала, что есть такие животные далеко не у каждого монаха... и можете себе представить мой восторг, когда Чикира послушно появилась в круге, весело начищая пёрышки? Наверное, именно в тот момент я более-менее осознала: либо у меня совершенно нереальные галлюцинации, либо я – действительно – в мире магии.

Где возможно если не всё, то многое.

Так что, сам по себе призыв – в той или иной форме – норма для местных реалий. Но всё равно как-то мне тревожно. Получится ли? Хватит ли сил? Всё же, думается, посланник Небес немного покрупнее синицы. Да и... вот должен он быть добрым. В теории. Но меня грызут некоторые сомнения. Ведь, как ни крути, в монастыре меня никто не удосужился просветить подробнее на тему повадок этих самых посланников. «Явится то существо, которому суждено явиться», – вот и всё.  Так что приходится мне опираться на земную мифологию... а там всё не так уж однозначно.

Скажем, те же ангелы – не всегда доброжелательные существа. То есть да, они вроде бы добрые, потому что служат Творцу мира и помогают свершению высших замыслов. Но... как бы так сказать... это не отменяет их склонности заливать города серой, насылать беды на неверующих и вершить во славу высоких идей прочие дела, вполне угодные их владыке, но не совсем соотносящиеся в моём сознании с понятием доброты. И да, не мне претендовать на понимание Великого Божественного Замысла... но смерть во имя него в сухом остатке остаётся смертью, как ни крути. И мне хотелось бы её по возможности избежать.

То же самое касается и мелких языческих божеств, впрочем. Если верить мифам, даже самые лучшие из них – ребята с фантазией и выдумкой, а ещё – со своеобразным чувством юмора. Они могут быть вполне себе мирными и даже доброжелательными, о да. Но только с теми, кто им угоден. А вот разозлить такое существо, особенно по незнанию... проще не придумаешь. И ведь легенд, рассказывающих о правилах поведения при общении с ними, великое множество! Более того, даже те, которые я знаю, частенько противоречат друг другу. И как тут угадать, спрашивается?

Так что да, я немного нервничала по поводу этого посланника. Что, впрочем, не мешало мне пробираться вперёд – где ползком, где прыжками. Дорога – жуть, но не искать же другой Храм! К нему может быть неделя пути, и, пока суть да дело, несчастного пророка кто-то пришибёт. Как можно брать на себя такую ответственность? Нет уж. Вперёд и только вперёд!

*

Остатки арки, некогда бывшей входом в Храм Неба, выросли передо мной как-то совсем неожиданно. Вот я шла вперёд сквозь туман низко спустившихся туч, часто дыша чуть разреженным воздухом и сгибаясь от боли в боку... а вот уже ошеломлённо застываю, рассматривая широкую площадку в форме правильного круга, жалкие остатки уцелевших колонн, лестницу, ведущую в никуда, и плоский белый камень.

Слава Теням, целый. Было бы крайне обидно проделать весь путь зря.

Вдохнув и выдохнув, шагнула под арку. Расшалившийся ветер тут же вцепился в меня, как щенок в кость, но я быстро сомкнула пальцы в Замок Ветров, а после прошептала приветствие. Меня тут же перестали трепать и принялись ласково, чуть игриво обдувать – уж с кем с кем, а с ветрами этого мира у меня сложились отличные отношения... собственно, даже на Земле я порой здоровалась с братцами-ветрами, как учила бабушка. Это была скорее милая привычка из детства, чем нечто большее, но...  Может, дело в этом. Возможно, когда-то наш мир был похож на второй, так или иначе.

Но не время для таких мыслей.

Чикира одобрительно чирикнула из кармана. Я осторожно погладила её перышки, шёпотом пообещала ветрам какой-нибудь подарок. Мне одобрительно взъерошили волосы ответ.

Живём!

Улыбнувшись, я развернула красный свиток, вытащила из заплечной сумки бережно хранимую начертательную кисть и принялась за работу.

С изображением пришлось помучиться долго, и неудивительно: тут нужна была эдакая смесь каллиграфии, рисования и начертательной геометрии. И ошибиться нельзя! Ибо чревато. Как итог, солнце уже повернулось к закату, когда я изобразила последнюю завитушку и отступила, ёжась от холода и пошатываясь от усталости. Ох и тяжёлое же это дело – подвиги...

Что же. Момент истины, верно? Несколько раз пробежав глазами текст и убедившись, что нигде не запнусь, я на миг прикрыла глаза – и прочла.

*

Сначала ничего не происходило. То есть, вообще ничего. Даже сияния, которое сопровождало в своё время появление Чикиры, не было!

"Ничего не получилось", – подумала я.

И именно в этот момент красивый, глубокий голос откуда-то сверху лениво поинтересовался:

– И что всё это значит?

Не знаю, как мне удалось не завизжать, но от дрожи не удержалась. Медленно, будто в фильме ужасов, я подняла взгляд по ступенькам вверх... и задохнулось.

На вершине лестницы стояло самое прекрасное существо, какое мне только доводилось видеть в своей жизни. Это был... он будто воплощал собой все легенды об ангелах... наверное.

Интересно, эта высокомерная брезгливость на его лице...

Златовласый белокрылый юноша, больше напоминающий воплощённую мечту, смотрел на меня, как на муравья. И от этого восторг, охвативший меня, немного поутих.

– Ты вообще кто? – уточнил он с отвращением. – Язык проглотил?

– Монах, – зачастила я, надеясь, что первое впечатление окажется обманчивым. – Спасибо, что вы откликнулись на моё воззвание...

– Ни на что я не откликался, – раздражённо тряхнул крыльями посланник Небес. – Ты себя вообще в зеркало видел? Да тобой как будто лесной настил несколько часов подметали! С чего бы я вообще явился на зов такого ничтожества?

Н-да... нет, выгляжу-то я не очень, оно и понятно – добраться сюда было не то чтобы просто, да и жизнь монаха не предполагает посещения салонов красоты. А уж на фоне прекрасного гостя и правда со стороны должна смотреться оборванкой... тьху, оборванцем... не суть! Это даже не особенно обидно: не уверена, что хоть один смертный человек даже в теории может конкурировать с этим существом.

В другом вопрос: вот это вот высокомерное нечто – точно посланник Небес? Потому что, боюсь, у меня наклёвывается проблема...

– Понимаете, – кашлянула я. – Очень похоже, что вас перенёс сюда во-он тот камень... точнее, мироздание избрало именно вас... и не вернёт обратно, пока вы не поможете мне спасти мир.

Ох, как он на меня посмотрел...

– Моя смерть не поможет, – добавила я быстро.

– Точно? – протянул он лениво. – Может, нам всё же проверить? Мне почему-то кажется, должно сработать...

Я тихонько вздохнула. Воистину, это будет очень, очень сложно.

– Разумеется, вы можете проверить, – я поклонилась. – Вы ниспосланы Небом, и я приму вашу волю. Но чары это не разрушит, а лишь оставит вас без спутника, помощника и покорного слуги в моём лице.

– Н-да? И чем же ты можешь помочь мне таким, на что я сам не способен?

– Например, стать вашим проводником в этом мире. И помочь выполнить предначертанное как можно быстрее.

Посланник явственно задумался. Минуты текли. Я сжала пальцы в кулаки, чтобы не дрожали.

– А в этом твоём мире много интересного?

Вот так вопросик.

– Не уверен, что по сравнению с вашим...

– О, я тебя прошу. Бордели? Города-развлечения? Азартные игры? Ещё что-нибудь весёлое?

Серьёзно?! Нет, я ещё понимаю – избранные. Но... ладно, Кира, стоило бы уже привыкнуть.

– Всего вышеперечисленного в избытке, – угодливо сказала я. – Вы останетесь довольны.

– Да? Чую, не врёшь – правда в это веришь... Ладно, так и быть. Так кого тебе там надо убить?

Он что, ко всем радостям ещё и недоумок?

– Нет, убивать никого не нужно... Нужно спасти мир.

Он на это закатил глаза.

Самые красивые глаза, какие я только видела в своей жизни... и самые холодные.

– А давай мы пропустим этот этап, хорошо? И сразу перейдём к сути, – сказал он. – Я не вижу летящих сюда метеоритов, взрывающихся звёзд или даже завалящего климатического перекоса. А значит, миру – если считать миром эту конкретную планету – ничего особенно не угрожает, а проблемы, как это водится, у людишек. И наверняка вами же созданы. Значит, суть в том, что надо кого-то убить... Тёмного Властелина? Верховного Злодея? Кто у вас тут нынче считается злом во плоти?

Ух ты... ладно, не недоумок. Притом далеко не. С таким надо быть начеку, денно и нощно.

– Нет, – кашлянула я. – В ваших словах есть логика, но тут другое. Мы должны сохранить жизнь одного пророка. А он уже спасёт мир.

– Серьёзно? – посланец буквально излучал скепсис. – Даже боюсь представлять, как именно.

Я тоже. По счастью, это не моего ума дело.

– Пути судьбы неисповедимы. Так что, вы приняли решение?

– Н-да, – он взмахнул крыльями и небрежно спланировал вниз. – Надеюсь, ты не соврал насчёт развлечений.

Это будет очень, очень сложно...

4

– Ты там что, уснул? – раздражённый голос ввинтился в моё сознание, как звук бор-машины. – Чему вас только учат?! Почему ты такой медленный?

– Не могу знать наверняка, но смею предположить: это как-то связано с тем, что я – обычный человек. И у меня нет крыльев, – отвечаю спокойным, ровным тоном, но внутри всё буквально кипит.

Мне казалось, что с Джокко тяжело?! Я была ужасно наивна. Да этот посланец– ходячее орудие пыток! Моральных. Его надо в стан врага засылать, чтобы противники сдались без боя и в слезах и соплях умоляли забрать это обратно...

– Если бы ты побыстрее перебирал своими короткими ногами, всё бы было проще! – сообщил мне несмолкающий глас свыше. Я мрачно покосилась на посланника. Тот либо парил надо мной, либо, как сейчас, отсиживался на одной из скал, сражая мир собственным великолепием.

Одно было неизменно – он ни на секунду не переставал сношать мне мозг.

– Думаю, вы правы, – отвечаю смиренно.

А что мне ещё остаётся?

На самом деле спешу я, как могу. Буквально – то есть, наглоталась по самую ватерлинию не особенно полезных для здоровья зелий (монахам надо успевать за избранными во время переходов, потому стимуляторами приходится пользоваться частенько) и мобилизировала всю доступную мне в данный момент магию. Делаю я это не только из-за капризов посланника, конечно... хотя и ему не хочется доставлять неудобств, но понимаю прекрасно, что с разницей меж нашими возможностями этого не избежать. Но основная причина моей спешки – пророк. Жив ли ещё тот, на кого указали знамения? Королевство Бику, где мы находимся сейчас, довольно мирное само по себе, но немного специфическое... правильнее сказать, нравы у местных своеобразные.

Тут магию не жалуют. Звучит довольно странно с учётом того, что в этом мире колдовство – залог прогресса, но факты таковы. И нет, правящая верхушка вполне себе колдует, весело и с удовольствием, особенно не скрываясь. Не дураки же они? А вот с простым людом всё намного, намного сложнее...

– Не спи, монах, не спи! Как меня вообще вызвал такой бездарь?..

Убейте меня.

*

– Слушай, – сказал посланник. – Если весь ваш мир похож на вот эту вот дыру, то меня жизнь к такому не готовила. О каких развлечениях тут вообще можно говорить?

Я с сомнением осмотрела деревеньку, которая действительно вполне соответствовала картине очень-очень глубокого Средневековья.

– Это особенность данной страны. Тут простолюдины не используют магию, потому всё так. Не переживайте, мы покинем эти места сразу же, как только найдём пророка.

– И как мы собираемся его искать? – уточнил он скептически. – Ты уж прости, но никаких пророков я тут не чувствую.

– Знамения укажут нам путь. Пойдёмте, надо спешить!