Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Площадь между «Циркус-Циркусом» и таун-хаусом «Большой капитанский».

Восемь минут спустя.

Суета!

Два катера, следующие над кварталами параллельным курсом, засекли цель почти одновременно. Оператор на первом вздрогнул, когда теплосканер, настроенный на поиск беглянки, выдал цветной силуэт, не подтвержденный мнемодатчиками Сети.

Оператор вздрогнул, воздел вверх руку и набрал больше воздуха, чтобы взорваться криком. Но оператор на втором бронекатере оказался живее. Без патетических жестов он просто заорал:

– Внимание командирам групп! Объект обнаружен. Повторяю, объект обнаружен! Координаты… Немедленно, требую подкреплений!

Ничто не изменилось в мерном движении охотничьих катеров. Цепь встала, но не разомкнулась. Охотники замерли, но продолжали держать периметр, зондируя всякого, кто появлялся под днищами их посудин. А к казино рванулись другие – отдельная группа, оставленная ловцами именно на такой случай. Два легких крейсера и тысяча человек.

Спецназ нырнул в десантные люки и, пролетев на движках своих ранцев три километра вниз, вломился в дом прямо сквозь крышу.

Две сотни бойцов бросились внутрь, занимая соседние квартиры и пугая разбуженных страшным шумом жильцов. Еще пять сотен неслись по подъездам, блокируя лифтовые шахты, лестницы и проезды. Остальные повисли в воздухе, шаря по замершему внизу пространству стволами своих лучевых автоматов.

И лишь сотня окружила квартиру. Их крики взрывались в эфире:

– Внимание, Центр! Группа один на исходной!

– Вторая группа на связи. Мы в подъезде, ждем команды на взлом.

– Группа три на позиции! Окна блокированы, мы ждем команды. Повторяю, мы ждем команды.

– Внимание командирам групп! Наблюдает ли кто-нибудь объект визуально?

– Группа три – я вижу ее сквозь окно. Объект на полу. Лежит без движения, будто мертвый. Объект не вооружен.

– Ну, хорошо. С богом, ребята. Начали!

И они вломились в квартиру…

Когда через полчаса сам шеф Артели в сопровождении местной полиции и нескольких бойцов из личной охраны Габриэля Бруно вошел внутрь здания для опознания беглянки, квартира напоминала собой место, где только что прошлось стадо диких бизонов.

Мощные тела спецназовцев в бронированных скафандрах искрошили мебель в труху. Два трупа и тело секс-агнатки, обнаруженные в квартире, просто чудом не оказались растоптанными в прах.

Артели встал посреди комнаты, уперев руки в боки и нагло рассматривая происходящее. Теперь, когда рядом не было Габриэля, он чувствовал себя единственным господином над всеми окружающими его людьми. Прямо перед ним два врача в белоснежных халатах хлопотали над неподвижным телом Катрины Беты, проводя торопливый осмотр. Полицейские тут же изучали два оставшихся трупа на предмет идентификации.

Вошедший Саймон Рукс усмехнулся, заметив позу Артели.

– Признаться, я ждал от разрушительницы Буцефала несколько большей прыти, – заявил он. – Она мертва?

Артели пожал плечами.

– Знаете, Саймон, непонятно. Она жива, но без сознания. Даже не дышит, представляете? Но жива.

– Фантастика!

– Да бросьте! Я слышал, существо с ее модификациями способно бежать, задержав дыхание, несколько часов со скоростью спортсмена-спринтера, а уж лежать вот так, без движения вообще, наверное, сутки. По крайней мере, я читал нечто подобное про… э-э… про господа Гора.

– Думаете, девица сознательно впала в спячку? – опять усмехнулся Саймон.

– Думаю, может, пришить ее прямо сейчас от греха подальше?

Саймон нахмурился, потом пожал плечами.

– Не нам это решать, – заявил он. – Катрина – добыча Габриэля… Кстати, здесь еще два тела. Кто это?

– Первый труп принадлежит владельцу квартиры, – охотно пояснил Артели. – Второй – его жене. Полиция утверждает, что здесь еще жил некто третий, брат убитого, но его тело, почему-то обнаружено за пределами квартиры, в подъезде у мусоропровода. Как думаете, с чего бы?

– А она не могла…

– Мы проверили. Человек мертв и матрица внутри его головы, разумеется, тоже.

– Интересно.

– Не то слово.

– А жертв у нас много?

Тут уж пожал плечами Артели.

– Вопреки всем ожиданиям, – ответил он, – жертв у нас нет. Катрина ведь не сопротивлялась! Впрочем, есть один местный полицай, по всей видимости, он упал с лестницы во время давки. У него сотрясение мозга. Так что если это считать за жертву…

Комментируя результаты операции по захвату беглой агнатки, Артели хмыкнул. Его лично проблемы местной полиции совершенно не интересовали.

– Так даже лучше, – сказал он, немного подумав, – местным копам следует отучаться набирать на оперативную работу неуклюжих скотов.

При этих словах работающие в комнате полицейские подняли головы.

Артели коротко хохотнул, однако Саймон Рукс не разделял веселья своего подельника-близнеца. Стоя посреди комнаты между суетящимися работниками криминологической службы, он принялся размышлять вслух:

– У нее был наручный бластер, физическая сила строительного крана и реакция кошки. Она могла бы накрошить добрую сотню этих вшивых «хедхантеров», не менее. Вам не кажется странной та легкость, с которой мы взяли беглянку?

– Абсолютно нет, сикх, – Артели самодовольно покачал головой. – Поверьте моему опыту, а в сфере дрессировки агнаток он у меня довольно велик. Когда ломаешь рабынь, самые строптивые и сильные из них сдаются наиболее кардинально, страшно, я бы сказал абсолютно. Те женщины, в коих до обучения было меньше гордости и силы, еще сохраняют остатки самостоятельной личности, а бывшие гордячки превращаются в травоядных животных. Мы просто не оставили беглянке выбора. Она поняла – и сдалась, целиком!

У Саймона имелось иное мнение на этот счет, но он его не озвучил.

– Пожалуй, помимо Катрины на орбиту стоит забрать и пострадавшего полицейского, – заявил он, в такт своим скрытым мыслям. – У меня есть одна догадка… Приведем его в сознание, сделаем сканирование мозга и через пару часов отпустим. А, что думаете?

Артели развел руками. Он был доволен, а потому думал не напрягаясь и был согласен со всем.

Рукс кивнул сообщнику в сторону выхода. Не торопясь, они вышли из душной комнаты и поднялись по лестнице на крышу дома, где стояла, протянув язык трапа на поверхность посадочной площадки, карета скорой помощи.

За ними по той же лестнице на борт подняли неподвижное тело Катрины Беты и неизвестного копа с ушибленной головой. Оба тела внутри кареты погрузили в небольшие, похожие на колбы камеры и пристегнули к стенам ремнями для безопасности. Двигатели взревели, и медицинский флаер резво рванул вверх по направлению к космодрому. Там Кэти ожидал хапи Бруно – мертвое тело следовало осмотреть.

Медицинский флаер.

Одну минуту спустя.

Катрина Бета висела вниз головой в просторной камере, наполненной анестезирующей жидкостью. Ее тело, существенно пострадавшее от нескольких тысяч игл с сонной инъекцией, вонзившихся в кожу, постепенно приходило в норму. В то же время жидкость регенерационной камеры содержала в себе препараты, сходные по действию с усыпляющими инъекциями хедхантерских автоматов. И поэтому Кэти спала.

Руки и ноги ее были скованы чудовищными наручниками, толщиной едва ли не в разы превышающей ширину ее запястий, и даже безвольные пока торс и шея оказались прикручены плотными жгутами к внутренней стенке камеры. За реакциями лица и пальцев следили три камеры, неотступно передающие сигналы на головной экран «хедхантеров» в Центре контроля операции. К темени оказался прикреплен пси-датчик для фиксации пробуждения, а игла с усыпляющим веществом была приставлена на этот случай к затылку.

Коп с разбитым о лестницу черепом валялся тут же, но, в отличие от Катрины, к категории «VIP-пациенты» его никто не причислил, а потому, как водится у медиков, обработан он был с гораздо меньшим шиком. Повязка на голове, простая тахта, два ремня безопасности. Впрочем, травма мозга у этого человека казалась слишком серьезной, чтобы он мог очнуться во время пути – по крайней мере, никому из медиков не пришла даже мысль о чем-то подобном. Непростительная ошибка…

Чужая матрица, блуждающая в темноте его спящего разума, пустила корни не внутри центральной нервной системы, а внутри его стального шунта. Безымянный легавый шевельнул мизинцем, тихонько вздрогнул, и ресницы его, затрепетав, как крылья колибри, широко поднялись. Кэти увидела потолок и лампу, освещавшую внутренности каретного медблока. Два санитара сидели скраешку у компьютерных экранов и о чем-то увлеченно беседовали. Очевидно, их занимали непонятные показания датчиков, фиксировавших странную мозговую деятельность тела, висевшего перед ними в колбе регенерации вниз головой. А может, и что-то другое, ибо спящее тело девушки под нитками проводов представало совершенно обнаженным.

«Кэт в копе» закрыла глаза и осторожно проанализировала свои ощущения. Оказаться снова в мужском теле было забавно, но… не на этот раз. Наличие вялого члена (а каким еще он может быть у человека с пробитым черепом?), с учетом опасности ситуации, ее совершенно не волновало. Гораздо более волновали отсутствие оружия, слабая физическая подготовка нового тела, наличие обычного для немодифицированных когнатов пивного брюшка и ограниченная способность новой оболочки к движению. В каком-то смысле Артели был прав – для оперативной работы полиции следовало набирать более подготовленных сотрудников.

Проклиная бывшего владельца данного тела за лень, Кэти плавно напрягла мышцы рук и ног. Сначала – бицепсы и бедра, затем, пальцы ног и ладони. «Пожалуй, – заключила она, – кроме головы, все цело». Это обнадеживало. Впрочем, успех предстоящей операции зависел не только от физической силы и реакции ее новой оболочки. Необходимо учитывать и кое-что еще. Например, тактику.

Стараясь не скрипеть тахтой, бывший полицейский расстегнул удерживавшие его ремни и присел на кровати. Затем поднялся на ноги и, не торопясь, подошел к санитарам, излучая всем своим видом растерянность и слабость. Те подняли глаза и ошарашенно уставились на, как казалось, стопроцентного мертвеца, очнувшегося без подключения к регенерационной аппаратуре. Первый из них открыл рот и потянулся к тревожной кнопке.

– Где я, ребята? – промямлил «пациент», как скулящая собака, и внезапно ткнул парня точно в висок резким движением костяшек сжатого кулака. От неожиданного удара тот мягкой тряпичной куклой взмахнул головой, клюнув лбом о стол и разметав стоящие там монитор и канцелярские принадлежности, после чего откинулся на спинку стула, где и повис, уже бессильно и неподвижно. Второй вскочил, пытаясь выйти из зоны нападения, извернуться и одновременно нажать на кнопку тревоги, однако попросту не успел это сделать.

Кэти с размаху заехала своей тяжелой мужской стопой по ножке вращающегося кресла, на котором восседал несчастный, и тот свалился, даже не успев приподняться. Дальнейшее было просто. Она подпрыгнула и рухнула вниз коленями, всем весом впечатав грудную клетку противника в пол. Ребра отчетливо хрустнули, да так, что даже что-то красное проступило сквозь белый халат.

Убийца поднялся и зачем-то провел ладонями по коленям, словно стирая не попавшую туда кровь. Настоящее тело Катрины Беты висело внутри колбы и походило на утопленницу, медленно разлагающуюся в болотной, зеленого цвета воде.

Под халатами, на поясе каждого санитара внутри плотных кожаных кобур, как водится, спали бластеры, однако не наручные эстиметы, а обычные пистолетные типы. Активировав первый, тремя быстрыми движениями Кэти-полицай срезала усыпляющую иглу с затылка спящей девушки, сбила замки камеры и разрубила питающие провода. Стекло лопнуло от первого же выстрела, и вместе с его осколками наружу хлынула анестезирующая жидкость, окатив «полицейского» теплым фонтаном с мерзким запахом. Её прежнее роскошное женское тело легонько стукнулось о пол камеры.

Тут же в коридоре, за дверью, взвыл зуммер. Не обращая на него внимания, «носитель» склонился над своим «источником» – голой безвольной девушкой, оплетенной трубками капельниц и проводами датчиков, – обнял его плотными бедрами, прижался большими пальцами рук к вискам и к шунту, прильнул к лицу и… вошел.

Две тысячи километров к югу от селения Семенхара.

Отель «Меридиан-Торватин». Сутки спустя.

Габриэль пил воду, много воды. И дрожал.

– Эта сучка меня достанет! – кричал он время от времени, швыряя бокал о стену. – И где этот Рукс, в бога душа мать?! Совсем обосрался от страха? Эй, Артели, ко мне!

Рукс исчез вчера, сразу, как только стало известно, что пойманная, как казалось, агнатка все же прорвалась сквозь заслоны. Это было удивительно, почти невозможно, но это случилось – она снова от них ушла. С помощью обычного сетевого шунта проклятый машинный тшеди, спущенный лично ими для убийства Сэта-Эливинера, сделал то, на что, как казалось Габриэлю, были способны только его любимые мальчики-биоэкстрасенсы. Гор перенес свой разум в голову другого человека, подавив его сознание с помощью отключенного от СИНК нейрошунта! Капкан уже схлопнулся, «хедхантеры» отложили оружие, полиция делила заслуженную награду, но оказалось, они поймали пустоту.

Артели почти рыдал, сам Габриэль, надрывая горло, орал на местного губернатора, то суля ему снова деньги, то угрожая своей властью в Совете Акционеров, но все было напрасно. Держать на карантине огромную пенсионную планету вторые сутки не представлялось возможным. Блокаду сняли, лайнеры и грузовые суда приземлились на космодромы или отбыли в соседние кластеры и звездные системы. Время ушло, отныне Катрина могла находится везде, а шерстить огромную звездную систему у Геба просто не хватило бы сил…

Примечательным было то, что, в отличие от Артели и Габриэля, хапи Саймон Рукс голову пеплом не посыпал – он просто исчез. Он отсутствовал в личном номере, не отвечал на звонки через коммуникатор, и сведений, что Рукс покинул планету, также не было.

«Плевать! – думал по этому поводу Габриэль. – Саймон найдется, ибо сдаваться ССБ ему не с руки. Просто свалить – слабо, все же часть гонорара, который я обещал ему, не выплачена до конца, а от денег, насколько я знаю Эс Си Рукса, тот бегать не в состоянии». В данный момент вещи гораздо более личные, нежели суммы или партнеры, волновали демиурга-акционера – разумеется, его собственная жизнь.

Совсем недавно (лишь вчера) они прибыли на Шакрам втроем и с той невероятной скоростью, с которой могут перемещаться по кластерам Нуль-Корпорации только всемогущие демиурги. Менее чем за пару часов пронзив две сотни нулевых лифтов, чуть не расталкивая гражданские суда бронированными тушами своих кораблей, нашпигованный оружием под завязку, космический флот Габриэля Бруно вторгся в местные небеса. Богам-акционерам очень многое сходило с рук в Искусственном Мироздании, и Геб умел этим пользоваться. В общем, обложили они агнатку очень оперативно. Тем не менее скорым прибытием удача охотников и ограничилась. Собрав семь тысяч «хедхантеров» со всей близлежащей части Искусственного Мироздания, Геб заставил их выйти на охоту. Неизвестно, ожидала ли Катрина Бета именно такой его реакции, но подготовилась она отменно – дождавшись, пока челюсти капкана схлопнутся, беглянка просочилась сквозь зубья…

С другой стороны, размышлял Геб, особой подготовки с уникальным даром господа Гора не требовалось. Подавив мнемодатчики Сети, девица-электромагнетик заставила врагов ориентироваться только на тепловизоры, которые не отличают одну пси-матрицу от другой. Чтобы не вступать в массированную перестрелку, она дождалась, пока ее поймают, перенеся разум в тело ближайшего полисмена, а затем спокойно ушла. Абсолютно никто не мог предполагать, что ее способности к управлению компьютерными приборами простираются уже настолько далеко! Во всяком случае, никогда ранее Катрина Бета не совершала ничего подобного, и перенос человеческой матрицы через компьютерный шунт произошел впервые за сотни миллионов лет – с тех самых пор, как издох пресловутый бог Мести. Проклятие, они с Руксом должны были предвидеть такой вариант!

С одной стороны, продолжил размышлять демиург, мы могли не везти того раненого полицейского в одной машине с телом Катрины, верно? С другой стороны, где гарантия, что агнатка не перебралась бы из полицейского в третье, затем четвертое тело и, в конце концов, все равно не освободила бы собственную оболочку, перенесенную за пределы охотничьего периметра? Суть победы Катрины Беты заключалась вовсе не в подвернувшемся раненом полицейском, а в ее неучтенной возможности перемещения по телам.

Габриэль Бруно покачал головой. Лоб его горел, по всей видимости, поднималась температура.

Вчера Габриэль лично настоял, чтобы пострадавшего полисмена и пойманную агнатку немедленно доставили на осмотр к его научным специалистам. Саймон Рукс в то же время лично распорядился, чтобы оба тела при этом положили в одну машину… Быть может, Рукс сделал это специально? Впрочем, нет, – Габриэль раздраженно отмахнулся, – так уже можно начать подозревать и себя самого. Они решали все слишком поспешно, поспешно…

С досадой он стукнул кулаком о подлокотник дивана…

Напротив Габриэля сидел подавленный шеф Артели и думал совершенно об ином – о своем собственном положении. После провала «охоты» настроение Габриэля Бруно, его нанимателя и патрона, можно было назвать «необычайно печальным» – можно было, если бы печаль господина Бруно не выплескивалась наружу бешеным ртутным потоком! Геб то впадал в молчаливую депрессию, то визжал и выл, набрасываясь на подчиненных, словно взбесившийся пес.

Артели трясло. Денег от своего предводителя он не получал уже давно, однако бросить подельников шлюховод не мог из-за банального страха. Теперь, когда рухнула его карьера создателя проституток, он стал ничем и никем, единственным средством существования представлялось сотрудничество с Габриэлем, а кроме того, Артели не был уверен, что, покинув своего «хапи», он не получит луч бластера меж лопаток сразу, как только отойдет достаточно далеко.

После того как Катрина прорвалась через все их ловушки, первой мыслью и Артели, и Габриэля было сматывать удочки и бежать с Торватина. Однако, чуть подумав, Геб прорвался к местному губернатору, утопил того в деньгах и добился согласия на продолжение охоты, но только скрытно от граждан-пенсионеров и не столь тираническими методами, как прошлой ночью. На космодромах встали переодетые бойцы все с теми же тепловизорами и мнемодатчиками. И, как показывали текущие доклады, Катрина еще не покинула Торватин…

Дальнейшие действия Геба строились линейно. Восемь часов назад, оставив свой флагман, он выбрал самый роскошный отель на курортном побережье и въехал в него с невообразимой помпой. Четыре крейсера приземлились прямо на бирюзовую гладь океана перед гигантскими пляжами отеля-небоскреба, выгрузили тысячи космомобилей и высадились на берег. Геб окружил себя несколькими линями охраны, челяди, агнатов и слуг, а также наемными господами типа Артели и Эс Си Рукса. С огромной переплатой он выкупил целиком несколько этажей, и с этого момента сумасшедший парад «заезда гостей» не прекращался ни на секунду – люди прибывали и прибывали, почти бесконечным потоком, один корабль за другим.

Геб потряс все ближайшие звезды призывами о помощи и немыслимыми деньгами, швыряться которыми мог себе позволить только истинный демиург-акционер. Его агенты прочесывали кластер за кластером, и вот, вдобавок к уже имеющимся бойцам, по зову Габриэля в отель заезжали самые разные люди: дополнительные отряды «хедхантеров», спецназовцы из военных агентств, собственные безопасники из личных кластеров, а также вооруженные современным оружием гладиаторы-агнаты. Всего собралось около восьми тысяч вооруженных до зубов человек – настоящая профессиональная армия отъявленных головорезов.

Покой Геба охраняли не только эти восемь тысяч мужчин – с ним были и девушки. Привыкший в своих гаремах в кластере Роза, да и в иных обиталищах и логовах вольного демиурга к наслаждению вниманием тысяч, а то и десятков тысяч доступных женщин-наложниц, ныне Геб сидел на «сухом пайке». С ним, Артели и Руксом в их личных закрытых апартаментах в центре самого дорого и самого охраняемого в этом мире пентхауса по-прежнему обитали всего три девицы – те самые, которые когда-то составляли вместе с Катриной Бетой и некой Мерилин единый постельный прайд. Отправляясь в рейд на Шакрам, Артели и Габриэль не думали о женщинах – они слишком торопились. Саймон же, по всей видимости, секс-агнатками вообще не интересовался. Возможно, размышлял Геб, он был банальным гомосексуалистом, а возможно (тут Геб пожимал плечами), элементарно предпочитал свободных девушек-когнаток. Ну что же, каждому свое. Можно было бы легко вызвать себе сотню агнаток из гаремов Розы, или заказать каких-нибудь местных девок из тех, кто почище и поприличней, но Габриэлю в условиях смертельного противостояния было не до этого – игра с Катриной поглощала все его силы. В результате точеная смуглокожая брюнетка Эффи, синеволосая дива Лилит и рыжая кошка Роксана с розовыми зрачками по молчаливому согласию их формального владельца Артели стали на несколько дней единственными «партнершами» полубога.

В этот долгий день, устало сопя, Геб слезал с Лилит и громоздился на Эффи, потом – на Роксану. Потом шел пить, есть, курить или в туалет. Потом валялся в постели, звонил Артели, звонил охране, бил посуду – и снова трахал агнаток. Изысканный групповой секс (в смысле тот, в котором участвовал он и группа девушек в десять, а иногда в двадцать душ), секс с животными и детьми, так обычно его забавлявший, в последнее время совсем не интересовал полубога. Как всякий демиург-акционер, обладающий потрясающим либидо, гигантским членом и усиленной функцией мужской половой системы, Габриэль нуждался в сексе каждые несколько часов. Это был простой физиологический акт, похожий на отправление малой нужды, вызванный грубой технической необходимостью, а вовсе не реальным желанием близости или похотью.

В противном случае тестостерон переполнял бы мозг до краев, и Геб оказался бы просто не в состоянии думать о чем-либо, кроме женщин.

В очередной раз, буднично войдя в Эффи, Геб прикрыл глаза, думая о чем-то своем, затем гулко задышал, втягивая носом воздух, и сплюнул куда-то в сторону. Плевок попал на Лилит, лежащую рядом с Эффи вниз головой рядом с коленями господина. Тихо заскулив, синеволосая агнатка соскользнула с любовного ложа. Геб, впрочем, этого не заметил. Мерно покачиваясь над чернокожей рабыней, он напряженно размышлял. Нужно заметить, что даже для такого невероятно огромного отеля, каковым являлась главная гостиница южного побережья отель «Меридиан-Торватин», количество внезапно прибывших к Гебу людей казалось слишком большим. Отель был в принципе рассчитан на десять тысяч мест для клиентов и около четырех тысяч агнатов обслуживающего персонала. «Меридиан-Торватин» занимал территорию, равную площади некоторых небольших городов на молодых планетах: сотни квадратных километров, если считать все этажи, а также пляжи, парковки, подвалы и рекреации. По сравнению с ним некоторые человеческие поселения из далекой древности казались просто игрушками.

Огромным перламутровым полукольцом «Меридиан-Торватин», вздымавшийся вверх на полкилометра, охватывал морской берег. Образовавшийся залив пересекала сетка из тонких линий – то были искусственные пляжи, прямые песчаные косы, с идеальными многокилометровыми газонами и пальмами и регулярно повторяющимися архитектурными формами – косматыми тушами торговых комплексов и водных аттракционов, вышек для ныряния и спасательных башен, стадионов, музеев, открытых цирков и театральных сцен, яхтенных пирсов, забавных каменных статуй и бесчисленных прибрежных ресторанов, ресторанчиков и кафе, где подавали блюда из только что выловленных морепродуктов.

С юга семь сотен пятиметровых парадных дверей «Меридиан-Торватина» упирались прямо в эту линию пляжей, ажурной вязью покрывавшей морской залив, а с севера такое же количество дверей открывало свои зевы в бесконечный парк-сад с дорожками для прогулок и посадочными полосами для приземляющихся космических яхт.

Подземные этажи гигантского отеля-города скрывали парковки, склады и технические помещения, средние – номера для клиентов, а верхний этаж являл собой гигантскую лунообразную площадь. Не площадку, а именно площадь, ведь кровля «Меридиан-Торватина», под стать размерам отеля, была беспрецедентно велика. По крайней мере – для этой пенсионной планеты.

Площадь звалась Смотровой. В обычное время в разгар сезона, того самого, что царил здесь сейчас, искрясь летним солнцем, на Смотровой площади стояли шезлонги для загорающих (две тысячи отдельных зон), размещались открытые кафе (три тысячи заведений), парковки для флаеров (восемь тысяч парковок) а также закрытые зоны-башенки (чуть возвышающиеся над основным уровнем Смотровой) для богатейших клиентов отеля – арендаторов пентхаусов.

Впрочем, в данный момент ничего подобного здесь не наблюдалось, ибо сейчас единственным арендатором всех пентхаусов являлся лично Габриэль Бруно, демиург и акционер.

Хапи Бруно снял также большую часть гостиничных номеров ниже комплекса пентхаусов – для своей мини-армии, назвать которую «мини» не повернулся бы ни один язык. Геб смутно припоминал, что с тридцатью тысячами человек некий Александр Великий – основатель столь бережно хранимой господом Сэтом Галереи Македонянина – когда-то покорил чуть ли не половину Древней Земли, одержав блистательные победы над превосходящими силами противника в славных местах по имени Граник, Гидасп и Гавгамелл. А некто Велизарий с чуть большим количеством войск (что-то около сорока тысяч) на той же планете подчинил себе всю местность, звавшуюся Средиземноморье. Покой Геба охраняли всего восемь тысяч мужчин, но вооружены они были не луками и не мечами, а бластерами и эстиметами, так что фору Македонскому и Велизарию он дал бы колоссальную.

Но главное, над всей этой гущей народа висел частный космический флот – тот самый, на котором Геб пришел в этот мир. Яхту «Хохотун», как самую «не военную», но в то же время самую драгоценную из своих судов, Геб велел отпустить в любимый кластер Роза. Над астрономической сферой Торватина сейчас кружили только самые смертоносные из его военных приобретений: четыре крейсера, восемь эсминцев, а также почти пять сотен патрульных катеров и мониторов. Кроме того, над отелем парили роботы Саймона Рукса, по просьбе Габриэля завязанные в единую систему обороны, а также аппараты различных хедхантерских команд, а также летающие разведчики военных агентств, а также… Тут можно было бы еще долго перечислять.

Наконец Геб коротко кончил и, хлопнув Эффи по звонкому заду, выгнал троицу секс-рабынь в соседнюю комнату до следующего часа. Коитус в последнее время его почти не забавлял. Он умылся, напялил свежий хитон, сел в кресло и задумчиво, словно заправский мыслитель, потер подбородок. В определенном смысле новый план схватки был прост – подготовиться к встрече и ждать, ведь Катрина не могла за ним не прийти.

Милитаристское великолепие, накрученное кольцами вокруг гигантского отеля, введенное этому комплексу для отдыха под кожу и наполняющее его изнутри, оберегало всесильного демиурга Бруно всего лишь от единственного субъекта – тонконогой наложницы Кэти, несущей смерть в глубине своих красивых глаз.

Вспомнив прекрасное лицо беглой агнатки, Геб вздрогнул, потом крикнул слуг и потребовал пития. Он снова валялся в кресле, и снова пил, и снова давился, и снова швырял очередной хрустальный бокал в настенную лепнину. Бокал разлетался вдребезги – почти в крошку, сотнями мелких брызг…

– Эта сучка меня достанет! – рычал Габриэль почти в голос. – И где этот Рукс, в бога душу мать?! Эй, Артели, ко мне!

Система Семенхара, окраина поселения.

Селение Семенхара не имело статуса города по единственной, вполне понятной причине. В Искусственном Мироздании городами именовались экуменополисы – гигантские космические конструкции, подобные городу-столице Дуат. Если бы сфера Торватин была занята постройками полностью, то могла бы претендовать на высокое звание экуменополиса, однако ничтожная Семенхара с числом населения не более сорока миллионов человек не являлась городом по определению. Катрина Бета возвышалась сейчас одинокой статуэткой на самой окраине этого на самом деле огромного поселения, за границей так называемой жилой застройки, со стороны противоположной Низийским топям. Вокруг нее, ожидая прибытия очередного воздушного мусоровоза (а таковой прибывал сюда примерно раз в пятнадцать-двадцать минут), простиралась «величественная» семенхарская помойка, вполне сравнимая по просторам со значительной частью пенсионной столицы.

Важнейшим делом, которому посвятила себя Катрина после бегства от охотников за головами, был поиск оружия. Переместившись в тело упитанного копа, несчастная секс-агнатка опять лишилась с таким трудом добытого пистолета.

Она, конечно, снова могла повторить фокус с синтетическим аппаратом из частного дома с сопутствующим вырезанием семьи домовладельца, когда машина, повинуясь ее воле тшеди, выдала ей оружие без всяких лицензий, но подобные происшествия немедленно фиксировались правоохранительными органами, так что сейчас это мгновенно привлекло бы внимание. Полиция поселения внимательно следила за всеми происшествиями внутри Семенхары, да и люди Габриэля, надо полагать, не дремали, так что способ требовалось отыскать иной.

Лучевое оружие (а только такое тут почиталось за настоящее – охотничьи гладкостволки не в счет) в Искусственном Мироздании продавалось достаточно свободно. На ношение нужно было приобрести лицензию и, соответственно, зарегистрироваться в реестре владельцев «огненных стволов». Ни то, ни другое особой проблемы для законопослушного когната не составляло, и в этом, собственно, крылась вся загвоздка. Правительство Нуль-Корпорации исповедовало принцип «единого документа», когда вся и всяческая информация о человеке вносилась в единую социальную карту, служившую, помимо прочего, еще и средством расчета. В карте отражались биологические данные гражданина-когната, сумма средств на его счетах (причем на всех имевшихся счетах сразу), водительские права, документы об образовании, послужной список и так далее до бесконечности. Лицензия на оружие не являлась исключением из указанного списка – она сохранялась на карте в виде короткой электронной записи.

К сожалению, никто из убитых Катриной за два дня лиц лицензии на боевое оружие не имел. Охотники имели право на гладкоствольные пугачи, хозяин вырезанного Катриной дома – разрешение на пистолет-парализатор (причем только разрешение, самого парализатора Кэти в доме не нашла). Теоретически такой матерый властелин техномира, как Катрина Бета 19–725, могла вытворять с электроникой что угодно, и, опять же теоретически, для нее не должно было составить труда вписать в карту того же Тима Амблера запись о лицензии на оружие, пойти в ближайшую оружейную лавку и приобрести таковое.