Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Глава 15
О истинных причинах катастроф, героизме и иллюзиях

– Прошу прощения… – начала Алиса.

– Попрошайничать неприлично, – перебил её Король.

Л. Кэрролл «Алиса в Зазеркалье»

– Ну, и что мы будем с этим делать? – спросил Сан растерянно.

– Писать завещание? – предположила Ана.

– При всем уважении, почтенная госпожа ректор, сомневаюсь, что после будет кому его зачитывать, – вздохнул наш старый подслеповатый библиотекарь, нервно поправляя очки.

– Ну как же так?! – в голосе нашего вечно спокойного изобретателя – почти истерика. – Как они могли оставить это здесь? Идиоту же понятно, что рано или поздно оно рванёт! Да это ангелово чудо, что до сих пор этого не случилось, безо всяких там спятивших демонов!

Я, невидимая для всех участников беседы, стояла и мрачно обозревала открывающийся апокалиптический натюрморт, благо взглянуть было на что.

Тут надо кое-что пояснить: любая магия является преобразованием одного вида энергии в другой. Это базовое правило, с него мы начинаем обучение в Академии Чернокнижия, и вбивают нам в головы накрепко, что всякая такая метаморфоза имеет свою цену.

Разумеется, ни на каком метафорическом столбе не висит перечень, в котором указана стоимость, скидки и акции, что-то вроде "Сегодня два проклятья – по цене одного". Ну… или, по крайней мере, мне о таком вот местечке неизвестно, как и большинству колдунов. Тем не менее каждый, кто хоть пальчиком прикасается к магии, должен помнить первый магический закон – преобразование энергии невозможно без сопутствующих реакций. Так, любой Жрец должен быть готов к тому, что сам он окажется проводником энергии и воли божества, влияющего на его жизнь по своему вкусу; целитель смиряется с непреодолимой тягой облегчить чужую боль – даже ценой своей жизни, если надо; мастер Зеркал принимает безумие и неизбежный риск того, что его место в любой момент может занять отражение.

Присутствуют риски и у нас, Чернокнижников – куда без этого? Ну, есть штуки очевидные, вроде того, что нас в любой момент может сожрать вылезшее из неправильно начерченной пентаграммы нечто. Есть, однако, секреты более оберегаемые. Так, призыв низших сущей и хищников из мира Неприкаянных – колдовство в энергетическом плане дорогое и грязное, оставляющее после себя ужасный осадок ядовитой магии, взрывоопасный и отравляющий все вокруг. Звучит как серьёзный аргумент против, верно? С другой стороны, куда же нашим колдунам без мелким сущей? А слугами кто будет, спрашивается? Живым людям же ещё платить надо! И без хищных тварей тяжко: как же конкурента умучить, обидчика приструнить, да и вообще… Вот и придумали наши предки способ, как и сущь вызвать, и цену не платить – эдакое сочетание "и сесть и съесть", мечта всех колдунов всех миров.

Как выяснилось, ядовитую энергию можно было заключать в предварительно зачарованные предметы, поместить в воду и нейтрализовать – для этого, собственно, во всех колдовских учреждениях оборудовались специальные комнаты.

Ну, в теории. Как там говорил Легион – то, что могло бы быть, не считается? В общем, мы с друзьями имели потрясающее удовольствие созерцать воочию то, как благие намерения воплощаются на практике.

– Вы можете объяснить, как вышло, что все это сбрасывали сюда? – голос Аны обрёл необходимую твердость. Да, вот уж из-под чьих ног крайне тяжело выбить почву! Но время, как же мало у нас осталось времени…

– Тут несколько факторов, – поправил очки библиотекарь. – Видите ли, изначально предполагалось, что это – временная мера. Имел место недостаток финансирования и рабочих рук, потому отходы решили сбросить сюда, пока решение не будет найдено.

Мы все вместе ещё раз оглядели подземное озеро, радующее весьма нестандартным зеленоватым свечением. Оно и неудивительно, ибо все его дно было буквально в несколько слоёв устлано разномастными вместилищами для энергии отката – кое-где они лежали натуральными кучами, стыдливо выглядывая из воды. Ух, чего там только не было! Меня отчего-то больше всего радовала соска. Так и воображаю эту колдунью, которая впопыхах хватает первый попавшийся предмет. Это же как припечь должно было?

– Но откуда взялось столько? – простонал Сан, хватаясь за голову. – Тут их тысячи!

– Понимаете, недостаток финансирования тогда наблюдался во всех административных зданиях, и…

– Дайте угадаю – временная мера?

– Именно! А потом руководство сменилось, а новый ректор сказал, что у него ограниченная ответственность: не он заварил, не ему и решать. Пусть, мол, пока так полежит, и излишек можно сбрасывать сюда. А потом, когда будут ресурсы, они все утилизируют. Ну, или само рассосётся!

У меня нервно дёрнулось крыло. Вот просто отличненько! Над городом сражаются ужасные монстры, но мир собирается обрушится из-за недостатка финансирования, временных мер, ограниченной ответственности и "само рассосётся".

Вот уж воистину день чудесных открытий.

– Мы не сможем это все отсюда вывезти, – сказал Сан обречённо. – Да только на то, чтобы это стабилизировать, понадобится могущественный круг магов и две недели работы!

Мне с другом осталось только мысленно согласиться. Украдкой попробовала поколдовать сама – а вдруг? – но закономерно наткнулась на очередной запрет.

И что теперь?

– И что теперь? – озвучил мои мысли Сан. – От такого просто нет безопасного расстояния. Мы рассчитывали очистить специально оборудованную комнату, но это… да оно же от малейшего колебания энергий рванёт в любой момент! Интересно, они хоть охлаждающие чары наложили?

Кстати, хороший вопрос! Вспорхнула под потолок, благо высота сводов это более-менее позволяла, и принялась деловито изучать вопрос. Увиденное вселило зыбкую, но таки надежду, но как сказать об этом ребятам?

Хм. Как там говорил Легион – иногда они слышат, как глас свыше, иногда информация приходит во сне? Ну, усыплять их у меня нет ни времени, ни возможности, а вот понудеть над ухом, выполняя обязанности внутреннего голоса – отчего бы и нет?

– Есть возможность замкнуть контур и временно это все обезопасить, – заталдычила я. – Слушай внимательно, что говорю!..

Сан помотал головой, но никаких внешних эффектов просветления не наметилось. Я придвинулась почти вплотную и усилила громкость вещания, про себя размышляя, что у так называемых сущей-хранителей, что якобы при рождении приставляются к каждому наследственному колдуну, просто собачья работа.

Невольно задумалась: интересно, неужели по версии светлых существуют, успаси Мать, ангелы-хранители? Я чуть с речитатива не сбилась, вообразив, как выступает из-за моей спины алокрылый ангел, словно пришедший из ночных кошмаров, скалит клыки и говорит так ласково голосом Легиона: "Я тебя спасать пришёл. Можно?" Бр-р, жуть какая!

– Нам остается только поставить какую-то минимальную защиту и молиться Матери, что Академии не взорвут, – вздохнул старичок-библиотекарь.

– Когда это Мать отвечала на молитвы тех слабаков и трусов, кто сам не сделал все, что мог? – резко спросила Ана.

Со знанием дела сказала это, а с другой стороны – ещё бы девочке, выросшей в статусе любимой куклы колдуна-извращенца, о таком не знать! Я уверена, что она очень долго, часто и со вкусам молилась, прежде чем решилась убить мучителя и представиться его воспитанницей. Интересно, откуда приходит это знание? Наверное, пока что просто не хочу знать.

– Принесите всю информацию о печатях, способных временно сдержать это. Все, что есть. И живее!

Старичок заторопился прочь, а Ана тихо хмыкнула:

– Всю жизнь считала его книжным червём и старым брюзгой, а гляди-ка – единственный не сбежал. Вот так и начинаешь узнавать людей вокруг, и все больше убеждаюсь: никогда не угадаешь, кто и что отмочит.

– Точно, – Сан нервно почесал всклокоченную голову. – Ана, ты того… шла бы отсюда. Ты там Монте пригодишься, а я тут сам разберусь.

– Ну да, – улыбнулась наша красавица тепло. – Об этом я и говорю – никогда не угадаешь, верно? Нет, Сан. Я же теперь ректор, не забыл? Тут и до меня хватало таких… с ограниченной ответственностью.

– Да какой же ты ректор? Это случайность! Ты же понимаешь, что мы…

– Понимаю, – она небрежно поправила локоны. – Мы – да, тут почти без вариантов. Но надо сделать так, чтобы твоя семья, Монтя и наши друзья – не. А про случайность… Это был мой план.

– Что?!

Я сама от удивления чуть в светящуюся зеленоватым воду не бултыхнулась.

– Думаю, принц… ну, или то, во что он превратился, что актуальнее… Так вот, этот крылатый просто считал желания из моей головы и дал мне то, чего я жаждала. Как и вам.

Сан скосил глаза в сторону, явственно смущенный.

– Всякий раз, когда я улыбалась нашему почтенному ректору и изображала его недостижимый идеал, воображала, как однажды убью его, помучив – так, как он тех девочек. Мы с ним в некотором роде идеальная пара, знаешь? Я мечтала о дне, когда смогу примерить его мантию и буду называться госпожа ректор. Я, а не это ничтожество! И вот я здесь, – с этими словами она насмешливо показала на огромную магическую свалку. – И это теперь – моё. За все надо платить, так ведь? Особенно за желания, тут профессор Бал прав, как никто. Ты не нашёл его, кстати?

– Нет, – вздохнул Сан. – Надеюсь, он успел сбежать.

– Наш профессор Бал? Ну-ну! – как показала практика, Ана разбиралась в людях – и нелюдях – получше, чем все мы, вместе взятые.

А я задумалась вдруг – кто бы мог предположить? – о героизме и героях. И как-то так оно интересно получается, что настоящий подвиг, в конечном итоге – всего лишь делать то, что должен, то, что необходимо, даже когда за это придётся выплачивать цену. Я с грустью и невольной гордостью смотрела на своих друзей, вслушивалась в шаркающие шаги старичка-библиотекаря и судорожно думала. Как же докричаться до них?! Не выдержав, решила поступить глупо и невежливо: подошла к Сану и с размаху стукнула крылом по голове.

– Да слушай же меня! – рявкнула.

Особенного эффекта, честно признаться, не ожидала; тем не менее, просветление, так сказать, снизошло.

– Я придумал! – выдохнул Сан. – Мы можем замкнуть контуры…

И, разумеется, слово в слово повторил мои недавние советы.

Ага, так вот как это происходит на практике! Интересно, кто же меня крылом приложил, что я Мера вызвала? Хотя, глупый вопрос – и так догадываюсь. У, птица краснопёрая…

И вообще, это все замечательно, но часики внутри тикают, отмеряя секунды. Я знаю (откуда?) что совсем скоро Мер взорвёт Академию, и никакие ухищрения ребят тут не помогут. Но что могу сделать я? Попытаться со всей дури крылом его стукнуть? Знаю, чувствую, что не поможет. Но что тогда? Эй, моя внезапно обретённая интуиция, если не голосом, то хоть внутренним знанием подскажи, как быть?

И тут по башке, кажется, стукнули уже меня, потому что я поняла.

Это момент, когда все присутствующие сражаются с иллюзиями: Легион, Дан, Мер, колдуны, ребята и даже вот я. Истинных лиц тут не разглядишь, Дени-крылатой до Мера не достучаться, хоть башню ему на голову урони.

А все потому, что суть его личного выбора совсем в другом.

Вздохнув, оставила ребят в подвале и поспешила наверх, туда, где высоко над землёй разразилось сражение, Мер готовился убить иллюзию для спокойствия юного принца – и энное количество людей заодно. А мне не оставалось ничего, кроме как притвориться одним из этих самых маленьких человечков под крылом, статистов, чья гибель вроде как никого особенно и не волнует.

"Попадешь под удар, умрушь и ты" – шепнуло что-то внутри.

Что же, разумно, разве нет? Улыбнувшись, принялась придумывать свой человеческий образ. Я, конечно, не Тьма знает какая мастерица иллюзия, но как же не расстараться ради такого случая? Вдруг помирать, а я не красавица? И потом, вдруг девицу посимпатичнее Меру жальче станет? Красивых, кто бы там что ни говорил, спасать всяко проще.

Образ получился – залюбуешься: на верхних уровнях, где хоронились защитники Академии, на меня смотрели с удивлением и значением. Оно и понятно, ибо дева в беде из меня вышла красоты неописуемой, мельком себя в зеркале увидела и сама восхитилась: волосы золотом струятся, платье белое (чтобы точно было заметно) обнимает идеальную фигурку, личико кукольное радует мир огромными глазами цвета неба. Красота! Подумала даже мельком, что с созданием образа слегка перегнула, но тут уже ничего не попишешь: времени переделывать нет.

Колдуны, державшие щит, попытались меня остановить, но куда уж там им! Рыбой проскользнула мимо, невидимыми крыльями распихала особенно ретивых – и вот уже выскальзываю на опустевшую площадь, где из постамента сиротливо торчали ноги Безумного Колдуна, а голова его, расколотая надвое, валялась поодаль, глядя в полыхающее заревом небо каменным глазом.

Нечто внутри, то самое, шибко умное, подсказывало: все случится здесь.

Легион задумал это давным-давно, поступил с врагом с той самой жестокостью, что ему привычна: сначала возвысить до самых небес, потом обрушить в Бездну. Кажется, я почти вижу, как, навещая тело Дибисиуса, ангел Утренней Звезды любовался каменным изваянием давнего врага, точно зная, что здесь произойдёт. Это предвкушение, привкус пепла, злорадство – они почти что оседают на кончике моего языка. Иду меж обломков, глядя, как воздушное сражение приближается. Уже скоро…

Смотрю в небо, а самой отчего-то всякие глупости в голову лезут – о родителях, например. Помню, никогда не могла понять: как можно было бросить Академию Чернокнижия ради того, чтобы спиваться в какой-то вонючей глубинке? Всегда ненавидела, злилась. "Ты не понимаешь, – говорил на это отец, хмуро глядя в стакан. – В этом мире все не так, как должно быть. И Академия не такая, и магия. Она должна быть быть чистым искусством, удовольствием, а не грязью. Однажды, помяни моё слово, демоны отомстят нам за годы рабства, а судьба – за жадность и тупость. Подрастешь – поймешь…"

В некоторой манере так и вышло. Сначала я подросла и поняла, что родители – слабые, недостойные колдуны, что отказались от карьеры и денег из-за лени и трусости. Потом, набрав ещё немного в высоту, решила доказать себе, им, миру, что смогу лучше. Ещё какое-то время минуло, прежде чем я начала понимать, что имел в виду отец – но не принимать, нет.

А вот теперь стою на площади, надо мной иллюзорный Легион раскинул огненные крылья, шипастые и перепончатые, а я все вспоминаю тот разговор. И может, в мире и впрямь что-то не так, да и магия не такая, какой должна быть. А месть демонов – да вот же она, прямо здесь и сейчас. Тебе бы, папуль, в провидцы! Только вот всю жизнь прикладываться к бутылке, потому что мир не соответствует, видите ли, твоим ожиданиям – идея провальная. Не нравится – меняй! Иначе никак, вот что я думаю. Но мало ли, какие там мысли посещают бедовую голову? Каждый выбирает своё.

Вот и Мер спустился ниже, они сшиблись с иллюзорным Легионом, безжалостно кроша остатки щита, орудуя чарами и когтями. Сгусток тёмного пламени, выпущенный Зверем, врезался в землю неподалёку от меня, вздыбив брусчатку и чудом не достигнув подземного чудо-озера. Я пошатнулась, но пока на ногах устояла.

– Мер! – зову всем своим существом, и знаю, что он слышит. Не мой голос, конечно, а что-то такое, жужжаще-противное, на самой границе сознания, как не прекращающий ни на миг бормотать голос сварливой жены.

Кстати, ни разу не думала, что начну пилить гипотетического парня ещё даже до того, как мы начнём встречаться. Ужас какой! Но, у меня есть оправдание: я тут мир спасаю или вроде того. Хотя, наверное, так всякая злобная мегера о себе говорит…

– Мер… Мер. Ну слушай же меня!

Зверь, увлечённо изображающий бессмертную битву добра со злом, чуть дёрнул головой, точно отгоняя назойливое насекомое. Есть! Прилетела птичка-мозгоклюйка! Так и хочется взвыть замогильным голосом: "Я, великая богиня мудрости, повелеваю…", но оно, кажется, так не работает.

Удружила мне демонова мама с таким вот назначением: куда уж мне тут других поучать, когда у самой мозгов, почитай, нет? Да и вообще, прав в чём-то Легион, неблагодарная работа мне досталась! Ему-то что: приснился паре человек, пошептал, мол, быть тебе сильным силуном и могучим мощуном – и всех делов! За тем, чтобы быть самым важным петухом в курятнике, то бишь сидеть выше всех и изредка срать на нижесидящих, тут же очередь выстроится.

А мне бегай за народом и пытайся хоть как докричаться. А они ещё отмахиваться будут, сопротивляться всячески, за иллюзии изо всех сил цепляясь, вдохновение слушать не желая да голос внутренний заглушая. Лучше уж за похоть отвечать, как большинство остальных демониц из гримуаров. Хотя, какая уж из меня покровительница похоти… Эх! Аж грустно стало.

Ну, а с мудростью как быть? Что вот теперь Меру говорить? Он же в этом смысле не лучше прочих, его пока по голове чем не стукнет – и моё крыло тут не подойдёт, к сожалению – ничего не поможет. Тут только собственный опыт…

Минуточку!

Вдохнула поглубже, сконцентрировалась на воспоминании. Комната в Академии, я, лежащая в кровати после нападения, Мер, склонившийся надо мной…

– Люди так легко умирают, помнишь? – шепчу. – А вместе с ними исчезают тысячи шансов: на любовь, дружбу, творчество. Смотри на меня, Мер. Смотри!

Вышло! Зверь скосил глаза на белоснежную фигуру среди обломков – на один миг, но все же! Потом сгусток тёмного пламени врезался в постамент, и камни полетели в разные стороны. Меня сбило с ног, крошево изранило лицо и тело, оставляя россыпь мелких и не очень царапин. Платье окрасилось алым.

– Это могла быть Дени, – продолжаю шептать, наблюдая, как иллюзия Легиона явственно готовится к решающему удару. – Это мог бы быть кто-то из твоих близких. Смотри на меня! Я не хомячок, не разменная карта в игре. Кто-то будет горевать обо мне. Кто-то будет страдать, что я умерла. Неужели сражение с иллюзиями стоит того? Неужели ты правда думаешь, что очередная порция лжи и груз чужих смертей – это настоящий способ спасти принца?

Странное дело, но я вдруг словно раздвоилось: тело лежит, истекая кровью, среди камней, а разум один на двоих с Мером.

Он действительно считал, что поступает правильно. И демоны сыты, и душа цела – так, как правило, это называется. «Убить» на глазах у принца иллюзорного Легиона, чтобы парень обрёл покой – Меру это казалось хорошей идеей.

Он считал Легиона, несмотря ни на что, своим дядей. Оно же как получается: кто для одних – жуткий монстр и вселенское зло, для других – любимый родственник, в детстве кормивший кашей и рассказывавший сказки. Вот такой парадокс.

– Мер, – прошептала я. – Ты этим не поможешь Легиону. Некоторые просьбы не должны быть исполнены, некоторые желания должны оставаться желаниями – во благо мира и тех, кто их загадал. Пожалуйста, посмотри на меня… Я не хочу умирать.

Что ещё сказать? Осталось наблюдать, как несётся вниз Зверь, как открывается широко пасть, в которой сияет живая Тьма. Вот и все… Может, и хорошо, что гибель мира я не увижу. Опускаю ресницы – трусливо, конечно, но что попишешь? Чувствую, как бьёт в лицо порыв ветра и жара, ещё сильнее вдавливая спиной в осколки нашего Великого Безумного, как трещат, разрываясь, последние щиты…

И ничего.

Помедлив для верности, открыла глаза, дабы узреть шипастую морду Зверя, задумчиво взирающего на меня. Алые ошмётки иллюзии кружили вокруг, истиаивая в воздухе туманом.

– Леди, с вами все в порядке? – знакомый голос и знакомая фраза, но насколько другие обстоятельства! Не утерпев, начинаю безудержно хохотать.

– Как и в прошлый раз, – всхлипываю сквозь смех. – Мне все ещё нечего тебе сказать.

И кажется, будто в воздухе разрывается невидимая нить. Она гудит, звенит, расходится волнами, потому что выбор сделан, и он непрост.

Всегда есть свои и чужие, тут Легион прав, конечно; и своих жальче, один свой важнее сотни чужих – так уж мы устроены. Только вот мир рухнет, если все забудут, что чужие – это, в общем-то, и есть свои. Для кого-то, ещё для кого-то, и этот круг обязательно дойдёт до вас, рано или поздно. Вот вопрос, на который предстояло ответить Меру.

Вот ответ.

Между тем, возвращаются звуки, и я слышу, как хлопают крылья спустившегося вниз принца, как свистят чары и печати, как защитники Академии кричат, чтобы я бежала, спасалась, и пытаются меня прикрыть. Надо же… вот так всю жизнь считаешь бывших соучеников моральными уродами, а потом как-то внезапно понимаешь, что многие из них, как и ты сам, всего лишь мимикрировали под эту систему, как меняют цвет пучеглазые мальки глубинной рыбы, оказавшись в тёмной, холодной, полной хищников воде.

Эта мысль отчего-то делает меня ещё веселее и счастливее. Крылья распахиваются за спиной, сияют, подмигивают звёздочками, иллюзия слетает, как шляпка, подхваченная ветром.

– Дени?! – в кошачьих глазах Зверя – натуральный ужас.

Он тут же окутывается облаком Тьмы, и ко мне бросается уже знакомая, крылатая форма Мера. Надо же… впервые вижу столько эмоций на его лице!

– Дени… О, Предвечная, как же так?..

Ну да, видок у меня не то чтобы очень, хотя серьёзных повреждений и нет – все больше царапины. Правда, и те исчезают, когда знакомая уже исцеляющая сила окутывает меня со всех сторон, унося с собой боль и залечивая повреждения.

– Прости, – руки у Зверя дрожат. – Прости, я просто не понимаю, как мог тебя не узнать!

– Это, – говорю, – Вроде моей работы теперь – прятаться под иллюзиями и вещать, как голос в голове. Придётся тебе привыкнуть, вот. А вообще, я тут смотрела на это все и думала: а давай встречаться? Я не буду тебе нравоучениями надоедать, честно! Это только теперь раз так получилось.

Выражение лица у Мера непередаваемое. Видимо, Зверь думает – а не стукнулась ли я где-то головой? Оно, в некотором роде, так и есть, но мне простительно. Во-первых, мы, может, и демоны, но молоденькие совсем. Нам ещё понять предстоит: ему – как быть человеком, мне – как быть крылатой. Но пока что ошибки и глупости допустимы, разве нет? А во-вторых… Лис, знаете ли, очень права: когда думаешь, что вот-вот помрёшь, резко становится не до глупых ужимок.

Надо извиниться перед ней, и плевать, кто не прав.

– Давай, – говорит вдруг Мер и прижимается своим лбом к моему. – Но с собой я тебя в другие миры, где понадобится Зверь, брать не буду, и не надейся.

– Кто ж у тебя спрашивать будет? Да и у меня тоже. Если уж мирозданию чьё-то участие нужно, то тут не отвертишься: и из ближайшего сортира, и из могилы в другой мир затащит.

Его чёрные крылья ласково накрыли мои. Ой, приятно-то как…

– Так ты, значит, теперь мой официальный враг?

– Ага, – говорю. – Ну, или что-то вроде того. Там разберёмся!

– Господа, мне чисто по-человечески не хочется вас прерывать, но попрошу все же объяснить: что за ерунда тут творится?

Упс, а про принца-то я забыла! И вообще, ему "по-человечески", видите ли. Он себя давно в зеркало-то видел, демонюка краснопёрый?! Стоит, крылья землю подметают, глаза – чисто как у змеи, рога и те вымахали.

– Что только что произошло? Ты уничтожил иллюзию? – спрашивает.

Я скосила глаза на Мера. Все же, вот он – отличный момент, чтобы сказать: нет, я убил Легиона, все – моем ноги и ложимся спать. Иди, мол, порядок в городе наводи! Император умер, да здравствует новый.

И я бы поняла, скажи он так. Но разочаровалась.

Зверь будто почувствовал: ласково потрепав меня по голове, поднялся и решительно шагнул к Дану. И было в его жестах, движениях что-то такое, отчего я уверилась – он скажет правду.

В конечном итоге, это правильно. Как говорит профессор… тьху, вот все время забываю! Как говорит Неназываемый Пророк, то, что произошло из-за вранья, другим враньем не исправить.

– ХВАТИТ ЛЖИ, – сказал Мер, и от его голоса мир вокруг испуганно замер. – Я уничтожил всего лишь иллюзию, Дан, чего и тебе желаю. ВЗГЛЯНИ И УВИДЬ!

Принц едва заметно вздрогнул (эт он хорош, конечно; заговори со мной Мер таким голосом, я бы на землю легла и ветошью притворилась). А высочество ничего так, держится: посмотрел на Мера внимательно, на горящий город, на меня… моргнул удивленно – видать, я в картину слегка не вписывалась.

– Что ты здесь делаешь? Объяснись.

А мне что? Мне только дай рот открыть, мигом много чего интересного поведаю: и про отравленное озеро, и про Легиона с пророком, и про запланированный конец света, который, кажется, все же не наступил.

– Вот как, – Дан зло хмыкнул. – То есть, он решил использовать меня в качестве орудия?

– А чего ты ждал? – вдруг резко спросил Мер. – Он и меня использовал, и я даже обидеться не могу – это же Легион. А ты… Ты крылатый, но ничего не знаешь – ни о себе, ни о своей силе, ни о своем отце и его настоящих мотивах. Неужели рассчитываешь победить его невежеством и импульсивными порывами? Но это так не работает, увы.

Дан молчит, просто смотрит на Мера – испытывающе и остро.

– Ты предлагаешь отступиться? Этому не бывать!

– Я предлагаю пойти со мной, – выдал Мер, отчего я только и смогла порадоваться, что сижу. – Каюсь, я повелся на дядины уговоры, но теперь понимаю и сам: ты не заслуживаешь жизни в иллюзорном замке, а местные, уж извини, не нагрушили настолько, чтобы давать им юного и не контролирующего силы крылатого в правители. Потому… Предлагаю помощь и обучение. Станешь совершеннолетним по нашим меркам – а потом уже решай, убивать тебе Легиона, сжигать города, править миром или разводить комнатных пауков.

– Ты это серьёзно? И чего же ты от меня захочешь взамен?

– Дай подумать, – усмехнулся Мер. – Ответ "ничего" не впишется в твою версию мультивселенной, так что пусть будет услуга.

Принц задумался, но я уже сейчас видела – согласится. Дураком будет, если откажется и продолжит сидеть в песочнице, позволяя папочке дёргать за ниточки.

Вот интересно, а меня туда позовут? Наверное да, но все же… я и в половину не такая могущественная, как Дан. Куда уж мне?

– Согласен, – вдруг выдает принц, и я чувствую – рвётся ещё одна нить. Ещё один выбор сделан! Но почему тогда на сердце так тревожно? Вроде бы ведь уже все?

"Не спеши" – смешок Легиона, но голос у него не весёлый, нет-нет.

– Одно условие: я возьму с собой Лис, – сказал принц между тем.

– Конечно! – соглашается Мер, что-то ещё говорит, но на меня накатывает новая волна тревоги.

Лис… О Тьма, нет, только не это!

Срываюсь с места и, не обращая внимания на мальчишек, стрелой взмываю в дымные небеса.