Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Олег Лукьянов,Илья Тё,Арина Остромина,Анна Кондакова,Матильда Старр,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 132 (всего у книги 350 страниц)

В общем Джоджи вещал о своих приключениях. Малоинформативно, но – пафосно.

Я прикусила щёку изнутри, наблюдая глазами Чикиры, как следуют за пророком шаг в шаг телохранители. Нужны ли они для того, чтобы контролировать толпу? Едва ли.

Они нужны, чтобы контролировать пророка.

Один удар оружия или магии – и Джоджи не спасёт ничто. Если он скажет лишнее…

Джоджи казался спокойным. Он говорил весело и уверенно. Но я знала, что всё это – маска. И могла лишь догадываться, что он сейчас испытывает...

Речь подходила к концу. Джоджи уже успел живописать "парадную" версию наших приключений и теперь тянул время.

Местное сборище важных и серьёзных мужей тоже заметило это. И явственно занервничало. Кажется, это не укрылось от Джоджи – он помедлил на миг, а потом заговорил быстрее.

Как если бы всё же решился...

– … Я видел многое, – сказал пророк толпе. – Я узрел Посланца Неба, и он сказал мне: волею Небес наследный принц Зайран – истинный Владыка Заарды!

Стрела, прилетевшая откуда-то с крыши, вошла точно пророку меж глаз, но исправить ничего не успела – слова были сказаны.

Площадь захлестнула паника. Люди Зайрана, воспользовавшись суматохой, атаковали со всех сторон.

Я прикрыла глаза.

Перед мысленным взором пронеслось увиденное и услышанное Чикирой. Я снова взглянула на лицо Джоджи... последнее сообщение, которое он передал Зайрану. И мне заодно.

“Меня поимели. Развели, как мальчишку. Закрыли Овиту, и уже понятно, что не выпустят. Да и меня… неважно. Сам факт, я всё понял – теперь. И злюсь. Знал бы ты, принц, как я злюсь! Я ведь повёлся. Поверил этому старому хрычу. В упор не понимаю, где были мои мозги в тот момент... Иногда я бываю козлом, да. Злюсь, и когда злюсь, не вижу ничего вокруг, как дурак. И кто мне теперь злобный гремлин, да? Они наливают мне хорошее вино… но знаю я цену тому вину... Ну-ну, птичка, не чирикай. Знаю, что тебе опасно тут быть. Просто вдруг начал скучать по возможности поболтать с кем-то. Раньше считал себя психом-одиночкой, но так это работает – некоторые дороги меняют людей... Уже перехожу к сути. В общем... слушай сюда, прекрасный принц. Я выберу тебя, понял? Назову твоё имя там, на площади. Они меня кончат, конечно. Как и пообещали. Но я уже понял, что они это в любом случае сделают. С той минутки, как на моей руке загорелась эта дурацкая метка, мне не светило ничего другого. Так ведь? Пророки долго не живут, так уж устроена эта собачья работа. Те, что говорят правду, подыхают быстрее, но финал один. Может они кончат меня не сразу, но в итоге – да. После всего, что я видел... Знаешь что, принц? Они считают меня быдлом, как и ты. Они думают, если я люблю деньги, то продам за них вообще всё. И вот что я скажу вам – и тебе, и им – да пошли вы. Быдло или нет, но я не собираюсь позволять им играть мной, как куклой. Так что… стань владыкой, принц. Сделай это. Там, куда я попаду, мне не понадобятся твои награды. Так что… Вытащи Овиту. Пообещай мне! И нашу монахиню – если сможешь. А потом повтори подвиг папаши и вышвырни эту погань из своей страны. И помни: мы, быдло, тоже чего-то стоим. Когда станешь самым главным главуном – не забывай этого. Когда сделаешь Овиту своей королевой – не забывай это. Помни, что именно быдло дало тебе эту корону. Помни, на чьей крови ты сидишь. И тогда мы будем в расчёте.”

Я прикусила губу, наблюдая, как разразившееся на площади побоище поглотило фигурку в белом окровавленном наряде.

Прощай, Джоджи. Прощай, самый настоящий из ненастоящих пророков. 

Именно я привела его к этой судьбе… но сейчас, когда Заарда тонет в крови, не время для сожалений. Я знала, что шанс порефлексировать ещё будет – если выживу.

А мертвецам жалость в любом случае ни к чему.

Я стиснула зубы, наблюдая глазами Чикиры за представшим перед народом Зайраном. Он, одетый в костюм стражника у королевских ворот, небрежным жестом скинул капюшон. “Заарда, приветствуй своего владыку!” – крикнул он раньше, чем сторонники Настоятеля успели что-то предпринять или сгладить ситуацию.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И толпа, ещё не отошедшая от шока, разразилась приветственным рёвом.

Синица взмыла в воздух, устремилась прочь. И я стала мысленно отсчитывать секунды. Десять… пять… две...

Грянул взрыв.

Затряслись стены, зарокотало что-то внизу, раздались крики охраны. Магический купол, только недавно окружавший мою темницу, рухнул. Надолго ли? Впрочем, не имеет значения.

Принц, который теперь имеет все шансы стать настоящим, выполнил своё обещание. А значит, пришло время и мне – стать настоящим монахом....

– Чикира!

Моя синица протиснулась сквозь решётку. Я слышала, как хлопают крылья: вороны-стражи, кружившие вокруг этого места, не дремали.

– Поторопись, милая.

Сверкнув глазками, Чикира полетела ко мне, не без усилия таща артефакт-отмычку и крохотную капсулу, примотанную к шее. Только бы сработало… всё зависит от того, сработает ли…

Стены снова затряслись ото взрыва – внизу вовсю шёл бой. Как много сторонников сумел собрать Зайран за столь короткий срок? Сколько времени они мне дадут? И… придёт ли Шам на зов? У меня не было ни единого ответа. Знала я только одно: нужно спешить.

– Быстрее, милая, – пробормотала я, слыша хлопанье вороньих крыльев всё ближе. – Поторопись.

Чикира возмущённо зачирикала. И правда, чего это я? Что может быть хуже, чем говорить под руку? Переключившись на её зрение, я наблюдала, как Чика пытается правильно установить артефакт. Эх, если бы я только могла нормально двигаться!

– Дай мне зелье! Попробуй дать мне зелье!

Она поняла, опустилась на моё плечо и приблизилась к лицу. Зубами оторвав капсулу с зельем, я раскусила её и проглотила, закашлявшись.

Откат будет просто ужасным… но до него, этого самого отката, нужно ещё суметь дожить.

Тело моё выгнуло. Сильнейшие стимулирующие чары потекли кровью по венам, вернули подвижность конечностям, притупили боль ударным количеством адреналина.

Сердце забухало в груди – рвано, протестующе. Из носа потекла кровь. В глазах потемнело.

Мне нужна магия. Без магии я очень, очень быстро сдохну – организм не выдержит перегрузки, вот и вся недолга.

– Давай же, – прохрипела я.

Эхом зазвучало оглушительное воронье карканье: птицы уже пробирались сквозь решётку. Чикира, решительно зачирикав, попыталась отомкнуть кандалы снова – и на этот раз я смогла пошевелить руками, чтобы ей помочь.

Цепи рухнули к моим ногам. Вороны закружились вокруг с карканьем, раздирая кожу, но я была уже свободна – и очень, очень зла.

В моём сердце – а может, и за окном – выл сердитый, раздражённый, яростный ветер. 

Колдовской знак вышел кривоватым, но не беда: главное – сработал. Ворон разметало в разные стороны, развеяло, как клочки мрака – которыми они по сути и были.

– Теперь улетай, – приказала я Чикире. – Следи за всем сверху. Куда идти, я помню.

Она вопросительно посмотрела на меня.

– Поспеши! – повторила я с нажимом. – Тут справлюсь сама!

Птица послушно взмыла в воздух. Я же, прикусив губу, вдохнула и выдохнула, с бешеной скоростью вычерчивая колдовские знаки. Внизу всё ещё шёл бой, но звуки его понемногу отдалялись: новый Храм Неба, где я была заточена, отлично охранялся. Неудивительно, что людей Зайрана смогли отбросить – у Монастыря Теней и местных властей ещё было достаточно власти и ресурсов.

Но я собиралась исправить это упущение.

Накинув на себя какие-никакие маскировочные чары, я выскользнула в коридор, воскрешая в памяти переданную Чикирой карту. Мне нужно было добраться до ближайшего Зала Призыва. И попытаться во что бы то ни стало достучаться до моего персонального Неба.

Шам… надеюсь, ты в порядке. Надеюсь, ты услышишь. 

Где-то в глубине коридора взвыл ветер – как-то особенно громко, как зверь. А я и не заметила, насколько укрепилась моя связь с ветрами, насколько яснее их голоса звучат в моей крови… что повлияло – отношения с Шамом? Приключения на одуванчиковом поле? Полёт в компании небесных китов? Или просто вся эта дорога, которая дала мне много новых сил?

Так или иначе, я шла вперёд, время от времени прижимаясь к стенам и ныряя в одну из многочисленных ниш. На руку мне играл тот факт, что большинство защитников Храма сражались там, внизу – а остальным было, мягко говоря, очень не до меня.

Ну, или почти всем.

– Далеко собралась? – Роди преградил мне дорогу, когда до комнаты призыва оставалось пройти буквально полсотни шагов. Тени сгустились за его спиной, намекая – монах встречает меня во всеоружии.

– Вперёд, – сказала я, и ветер пронёсся по коридору. – Только вперёд.

– Жаль, – Роди усмехнулся. – Но в тех случаях, когда на узкой дорожке оказывается двое колдунов – дышать продолжит только один.

– Значит, да будет так, – только и сказала я.

Если честно, во многом мы с Роди таки были слеплены из одного теста. Сделали в какой-то момент разный выбор, но по сути… мы были во многом похожи, потому один понимал другого.

И каждый знал, что другой – не пожалеет.

41

Земные фильмы и книги говорят нам, что битва колдунов – это красиво.

Преимущественно так происходит по той же самой причине, по которой в динамичных и немного смешных боевиках принято изображать героев, истребляющих направо и налево врагов, хрупких девочек, убивающих монстров, и добро, непременно побеждающее зло... Тут вот какое дело: люди падки на красоту и однозначность. Чтобы вот тут хорошие, а вон там – плохие, тут красивые искорки пролетели, а там – взрыв. И главное – всё понятно! Чтобы не думать больше положенного.

Это не плохо, на самом деле. Просто все мы устаём от неоднозначности жизни и хотим увидеть мир, где всё будет определено: злодеи и герои, избранные и пророки. Мир, где всё справедливо. Где всё за нас уже решило некое непостижимое, всеведущее и всемогущее Небо. Где не надо будет сомневаться каждую секунду, балансируя между “да” и “нет”, между множеством правд, мнений и взглядов... Это разница между настоящим миром и придуманным: в придуманном есть добро и зло, а в настоящем – совокупность решений, мнений и поступков. Точно так же в придуманном эпичный бой – это красиво и героично, а вот в настоящем – это боль, подлость, кровь и пот.

Так уж вышло, что этот конкретный мир, судя по всему, всё сильнее стремился стать настоящим. Со всеми вытекающими последствиями.

*

Как это обычно бывает между колдунами, мы начали с поединка воль. Взгляды наши встретились, и пространство между нами буквально зазвенело от магии.

Я стиснула кулак, заставляя воздух уплотниться. Эх, сейчас бы сюда аргумент! С ним не пришлось бы всякий раз переживать о потере концентрации, тратить драгоценную энергию на создание оружия и поддержание его формы. Но тут уж ничего не поделаешь, и остаётся только в очередной раз мысленно поблагодарить Зайрана – тот нашёл самое сильное стимулирующее зелье из возможных. Так что, несмотря на кровавые слёзы и бешено бьющееся в груди сердце, я была полна сил. За которые, конечно, ещё придётся расплачиваться… но это будет потом.

От столкновения наших магий по стенам пробежали сеточки трещин; здание принялось нервно подрагивать, как перепуганный заяц.

Роди старался сократить расстояние между нами. Я этого всячески избегала: он тяжелее, его оружие надёжнее, да и физически мужчина в подавляющем большинстве случаев сильнее женщины. Особенно если говорить о довольно тощей мне – у нас просто разные весовые категории. Да и в смысле колдовских навыков я значительно уступала ему; если в сырой силе мы были примерно равны, то в противостоянии мастерства у меня не было шансов.

Нет, единственно верным решением было быстро задавить его силой – пока ветры готовы помогать, пока действует стимулятор, пока ему не пришли на помощь… плохо то, что он тоже это понимал.

Поначалу у меня вполне себе получалось теснить его – стимулятор делал своё дело. Роди даже отступил на пару шагов, выругавшись сквозь зубы. Тогда я упорно усилила давление, чувствуя, как течёт из носа кровь, оставляя на губах солоноватый привкус.

Нужно покончить с этим сейчас, не дать ему опомниться или перегруппироваться. Нужно – потому что время не терпит. Вот только…

Криво усмехнувшись, Роди что-то шепнул, и мгновение спустя я поняла – сила больше не на моей стороне. Руки задрожали. Что, во имя Тени, происходит?!

Ответ пришёл быстро – его услужливо донёс мимопролетающий ветерок.

“Избранной плохо!”

“Избранная!”

“Лекаря!”

И тихое Светино “Помогите”.

Я стиснула зубы, глядя на алые отсветы в глазах Роди. Вот, значит, как… при необходимости подключаешься к “избранным”, как к батарейкам?

– Ты можешь сдаться, – сказал он ласково. – Тогда мне не придётся сейчас её убивать.

Я не стала тратить дыхание на ответ.

Но это, увы, уже ничего и не решило бы: инициатива перешла в его руки, и он принялся теснить меня назад. Мой искусственный кураж, порождённый зельем-стимулятором, начал сходить на нет. Единственное, что поддерживало меня в тот момент – упрямство.

– Сдавайся, – повторил Роди вкрадчиво. – Ты уже свела в могилу беднягу Джоджи. Хочешь и избранную Свету утащить туда просто так?

– Не я. Это вы, – ну вот, ещё сильнее сбила дыхание. Потянуло же на разговоры… А он молодец, сумел правильно подобрать ключ. Впрочем, это же Роди. Сколько раз мы вместе засыпали и просыпались, тренировались и смеялись?

– Ты вынудила нас сделать это, – сообщил он. – Если бы не твоё вмешательство, они были бы живы.

Я на это только оскалилась. Ума на то, чтобы не отвечать, на этот раз мне хватило.

 Ну классическая же песня! И почему каждая первая сволочь стремится обвинить в своём сволочизме окружающих? Испачкать, втянуть всех в свою грязную лужу, разделить вину поровну, чтобы всему миру хватило – это их способ мышления. И манипуляций.

“Любой бы так сделал,” – говорят они. – “Все мы одинаковые!”

Но – нет, не любой.

Нет, не все.

Нет, не одинаковые.

Я никогда не претендовала и не собираюсь претендовать на звание “хорошего человека”. Объективно это не так. Я равнодушна, склонна к социопатии, манипулятивна и цинична. Порой – жестока. Я склонна считать, что бывают на свете случаи, когда цель всё же оправдывает средства. Всё вышеперечисленное делало меня неплохим монахом Тени. И не худшим колдуном. Но, пожалуй, далеко не самым лучшим человеком.

И – да. Как ни крути, но я причастна к тому, что случилось с Джоджи. Больше того: отступаться, чтобы продлить жизнь Свете, я тоже не собираюсь.

Последствия моих ошибок, решений и поступков... Всё отведенное время, сколько бы его там ни осталось (кажется, совсем недолго), мне придётся с ними жить. Но… я не собираюсь брать на себя больше вины, чем мне причитается. Не собираюсь брать на себя волю местного Неба, выбор Светы, предательство Джоджи, очевидное безумие Роди и попытки Настоятеля удержать власть; не собираюсь брать на себя и судьбу.

Вещи, хороши они или плохи, просто случаются. И всё, что мы можем – отвечать за себя. Только за себя. Даже если хочется переложить ответственность на судьбу, Небо, власть имущих или погоду за окном. Даже если нам пытаются навязать чужую ношу. У нас нет никого, кроме нас самих. Так, Шам? И отвечать мы можем – и должны – только за себя.   

– Не будь дурой, – зло сказал Роди. – Ты почти исчерпала силы! И скоро умрёшь!

Всё так. Я нужна им. Шутка только в том, что живой я не собираюсь им даваться.

Это решение было очевидным, звенящим и категоричным: я буду драться до конца. Исчерпаю себя до последней капли сил. Это лучше, чем стать приглашением для местного Неба. Дать Роди хоть пару секунд передышки – и он спеленает меня, как младенца.

Нет. Если уж призвать Шама не получается, если уж этому суждено кончиться, то – пусть кончается так.

Я прикрыла глаза и усилила нажим, отдавая последние силы. Расчёт прост: измотать Роди, забрать по возможности землячку Свету с собой. Ничего личного, как сказал бы господин Настоятель; просто после смерти избранной шансы Зайрана увеличатся. А я хочу, чтобы Зайран пришёл ко власти. Не потому, что я от него в таком уж неземном восторге – принц и принц. Но приход ко власти Зайрана – это жизнь Овиты, и проблемы для Монастыря, и надежда, что рано или поздно эта ерунда с избранными прекратится… Глупо умирать ради персонажей в ненастоящем мире? Как знать. Для меня он уже стал – настоящим.

Я выдохнула, чувствуя, как покидают последние силы…

А потом меня обняли, подхватили, прижали к себе, и знакомые белоснежные перья защекотали кожу.

– Тихо, – прошептал Шам. – Уже всё. Теперь всё хорошо. Я – здесь.

42 Я стою пред тобой, о Небо

*

Не сдержавшись, я тихо всхлипнула сквозь зубы и на миг прижалась к нему всем телом, вдыхая знакомый запах. Мускусный и терпкий – мужчины; свежий, морозный, отдающий морем – ветра.

– Ты всё же пришёл, – слова утонули в кашле.

– Тихо, не разговаривай, – его голос непривычно подрагивал. – Что они сделали с тобой!

Его тёплые руки заскользили по мне, даруя облегчение и убирая боль. Я запоздало расстроилась, представив, какой он меня сейчас видит: камера никого не красит. Вот совсем-совсем. Не говоря уж о побоях и стимулирующих зельях. Так и представляю себя – вонючую, покрытую желтеющими синяками, мертвенно-бледную, с окровавленным лицом… Как-то немного иначе должна выглядеть спасённая прекрасная дева – но я, как всегда, не попадаю в образ.

Впрочем, Шаму, кажется, всё равно. По крайней мере, смотрит он так, как будто я – единственное, что в этом мире вообще существует.

– Тихо-тихо, – пробормотал он. – Скоро всё будет хорошо. А потом я пойду и весело, с выдумкой всех их поубиваю. И начну с нашего недоделанного пророка, вздумавшего нас предать…

– Не получится, – сказала я тихо, прижавшись лбом к его груди. – Джоджи уже умер. Он взбрыкнул, и они убили его.

– Ясно, – Шам осторожно погладил меня по спине.

Я ощутила, как накатывает облегчение пополам с сонливостью. Ноги подгибались.

– Так, это всё очень романтично и мило, – прозвучал, как гром среди ясного неба, знакомый вкрадчивый голос. – Но прерву идиллию. Какой Предпоследней Бездны здесь вообще творится?!

Я застыла, чувствуя, как кровь стынет в жилах.

Имя мне…

– Дядя, замолчи! Ты её пугаешь!

Дядя?! Серьёзно?!

– Я её пугаю? Это она меня пугает! Она вообще должна быть уже мертва, давно и прочно!

– Дядя, – в голосе Шама отчётливо прозвучали угрожающие нотки.

– Да понял я, понял, – фыркнул Легион. – Что тут непонятного? Твоя кукла, пальцем теперь не трону. Но вопросов у меня от этого не меньше, веришь?

Проглотив ком в горле, я медленно, будто героиня дешёвого фильма ужасов, обернулась.

Из Комнаты Призыва лился пугающий синеватый свет. Пентаграммы на полу мерцали, будто налившиеся кровью; те, кто недавно прошёл с помощью них в этот мир, стояли от нас с Шамом в нескольких шагах.

Одного, смуглого темноглазого красавца в шикарном чёрном костюме, я узнала сразу. Не знаю, как: этот облик не имел ничего общего с тем, как Он выглядел в нашу первую встречу. Но…

– Да, да, привет, – скривился он. – Вот и снова увиделись. Ты рада?

– Легион, хватит паясничать, – подал голос второй. Его волосы лежали на плечах серебристыми прядями, острые уши наводили на мысли обо всяких там любителях длинных причёсок и стрельбы из лука. Но… это только на первый взгляд. На второй же становилось очевидно, что тьма коридора ластится к этому существу, обтекает и ласкает.

А ещё казалось, что он и есть Тьма.

– Девочка, – сказал он мне. – Ты совершенно не умеешь управлять своим телом. Это никуда не годится. А ещё метишь в колдуньи! Перестань бояться немедленно: это ещё никому никогда не помогало.

Я прокашлялась и выдавила:

– Не уверена, что это так просто: взять и перестать бояться.

– На самом деле – просто, – ухмыльнулся Легион. – Пара пустяков. Что такое страх? Просто один из инструментов, которым нужно уметь пользоваться. Но это приходит с возрастом, да. Обычно годам эдак к шестиста уже проклёвывается… И вообще, не уходите от темы. Повторяю ещё раз: что здесь творится? Почему такое отступление от сценария игры?!

– Отступление от сценария… – повторила я, только начиная понимать всю шокирующую подноготную ситуации.

– О, во имя последней Бездны! – Легион не то был раздражён, не то очень достоверно притворялся. – Хорошо, спрошу иначе: почему то, что я записал в Книге Судьбы, не сбылось? Это ведь был такой красивый ход!

– Ну да, – его спутник холодно улыбнулся. – Вот только ты сжульничал и притащил в нашу игру одного из людей неба. Не думаешь, что именно это сломало алгоритм?

– Я тебя прошу! Это такая мелочь…

– Да, и из-за этой мелочи мой сын оказался в Предпоследней Бездне! Кстати об этом. Кто его туда отправил? Ты?

На меня посмотрели так, что захотелось сквозь землю провалиться.

– Нет, это...

– Я вот прямо стесняюсь вас прерывать, но придётся, – Шам прижал меня к себе покрепче и демонстративно приобнял крыльями. – Во-первых, отстаньте сейчас же от неё. Во-вторых, давайте-ка проясним. Вы двое здесь играете в игру?

– Ну да, – Легион независимо пожал плечами. – Мы играем в сорок Храмов. Вот уже две тысячи двенадцать лет по местному времени.

У меня от таких новостей даже ноги подкосились.

Значит, всё это время я была персонажем в видеоигре – так, как себе представляют видеоигры древние спятившие демоны?

Я ко многому была готова, но такие вещи бывает очень, очень сложно осознать.

– Как вам вообще такое в голову пришло?! – кажется, Шам был действительно возмущён.

– А это ты у своего папочки спрашивай, – усмехнулся Легион. – Идея была его.

Сребровласый юноша – как выяснилось, шамочкин папа – демонстративно закатил глаза.

– Идея была общей, – сказал он сухо. – Просто кое-кто по старой привычке спешит откреститься от проблем в любой непонятной ситуации.

– Ха! Кое-кто, как всегда, драматизирует, – оскалился в ответ ничуть не смущённый Легион. – А проблемы… помилуй, старый враг, азъ есмь Проблема Проблем!

– Да, а ещё – альфа, омега и всё в таком роде, – перебил Шам раздражённо. – Хватит морочить мне голову! Ещё раз спрашиваю: зачем это всё?

“Дядя” с “папой” переглянулись. По итогам переглядываний крайний был определён; собственно, о его личности стоило бы догадаться с самого начала.

– В целом… помнишь, мы с Легионом немного повздорили? – взял слово ветропапа, слегка поморщившись. – Когда узнали, что он – наш древний враг?

– И планировал нас убить, – закончил Шам мрачно. – Да, помню.

– Поправка: вас с Мером я убивать не собирался, – безмятежно встрял Легион. – Вы – мои маленькие любимчики! Любимые пирожочки, или как там люди о своих племяшках говорят?.. В общем, не важно. А вот ваших родителей прикончить мечтал, да. Было дело. Я сказал бы “грешен”, если бы верил в существование каких-то там грехов.

Н-да. Вот это я понимаю, весело люди… то есть, ветры живут.

– Да, всё так, – подтвердил ветропапа меланхолично. – Когда это вскрылось, получилась немного неловкая ситуация.

– Ага, – хохотнул Легион. – Тот случай, когда древняя вражда вроде как обязывает ко взаимному смертоубийству, но оно как-то не клеится. На столе остывает отменный чай, городом надо упрвлять, и вообще... После всего, что между нами было, как-то даже странно страдать такой ерундой.

– Как всегда: слишком много слов, но по сути – верно, – лениво пожал плечами ветропапа. – Так и вышло, что мы посовещались, сожрали пару-тройку черничных пирогов и решили, что убивать друг друга сегодня не будем.

Тут мне пришлось признать для себя две вещи.

Во-первых, они оба совершенно безумные. Чокнутые, как самый распоследний пациент психлечебницы.

А во-вторых, их логика мне в чём-то даже импонирует. Что наталкивает на определённые размышления.

– Вот мы и стали думать: а как разобраться, если безо всякого убивания? – ухмыльнулся Легион. – Решили задуматься о серьёзных мужских методах. Ну знаете там, померяться чем-нибудь, проверить, кто кого перепьёт, монетку кинуть… Только тут проблемка: мы – не какие-то смертные букашки. И нарастим себе, чего и сколько надо, и опьянеть даже в теории не можем. А монеты, даже из самых зачарованных кладов, падают ребром. Да ещё и трескаются, бедненькие…

Ну да, примерно так, оказывается, должны выглядеть серые повседневные проблемы Древних Демонов.

– И вот мы посовещались, обдумали это всё хорошенько и решили: а почему бы не сыграть? Только вот шахматы – это мелко, да и выучены вдоль и поперек. С картами вообще отдельная история. Сам понимаешь, можно даже не пытаться.... И вот тогда мы решили сами создать игру. И придумать правила к ней.

– Потрясающе, – протянул Шам иронично. – И очень логично. Но где вы вообще взяли этот мир?

– Ну вот в кого ты такой скучный, а? – вздохнул Легион печально. – Вся проблема в белых крыльях, точно тебе говорю. Они делают тебя занудой.

– Дядя…

– Ладно-ладно. Откуда мир, говоришь? Так создали. Что нам мелочиться? Я ради такого дела даже у родителя, не ко дню его поминать, в умных книжках порылся. Не собственноручно, конечно, но это известная история: сам знаешь, многие руки в этом мире – мои руки. Даже если формально и не должны быть моими… ладно, я отвлёкся. В общем, мы нагребли всякой ерунды, витающей между звёзд, утрамбовали как в книжке сказано, перемешали и алгоритм задали. Так оно обычно работает с наваждениями такого высокого порядка – их желательно создавать на более-менее материальной основе. Сил тратится меньше.

 – А дальше было просто, – подхватил ветропапа. – Мы ускорили для этого конкретного мира время в несколько миллионов раз, задали чёткие алгоритмы и – вуаля! Через жалких семь дней по нашему исчислению получили вполне себе пригодный для нашей игры фальшивый мирок.

– Но кто из вас тогда – Небо?! Кто пишет в Книге Судьбы? – я даже не знаю, почему это было настолько принципиально для меня в тот момент. Просто после всего пережитого и пройденного хотелось знать.

Наверняка.

– Так мы, – сделал невинные глаза Легион. – По очереди. Зависит от того, чей именно ход.

Чей именно ход. Потрясающе. И как это я сама не догадалась?

– Тот, кто ходит – тот и Небо, – подхватил ветропапа. – Он должен сделать запись в Книге Судьбы и выбрать фигуры. Основных две: монах и избранный. Причём избранного можно приводить и из других миров – при условии, что сущность его была обречена. В этих случаях избранный зачастую становится жертвой, с помощью которой в игру вводится кто-то со стороны. Но жертвой, в общем-то, можно сделать и монаха – правилами не запрещено. В отличие от использования людей неба... Учти, Легион: все последние очки тебе не засчитаны!

Ошеломительно.

– А тот, кто не ходит – тот у нас играет за великое древнее зло, – рассмеялся Легион, проигнорировав выпад в свой адрес. – И всячески мешает доблестным героям выполнить свою миссию. Игра разбита на сорок туров, конечная цель каждого из которых – завладеть Храмом Неба. Но сразу добраться до них невозможно: нужно пройти все промежуточные этапы… Да что вы, в игры никогда не играли, что ли?

И действительно. Чего это мы, а?

– Мы почти закончили последнюю партию, – сказал ветропапа. – Остался последний ход – и главный Храм. Очков у нас примерно поровну, так что именно здесь всё должно было решиться…

– А потом?

Вот даже не знаю, зачем я спросила.

– Что – потом? – очень удивились эти замечательные существа.

– Что будет с этим миром, когда партия закончится? – опередил меня Шам.

Демоны снова переглянулись.

– Мир исчезнет, – медленно, как маленьким, разъяснили они нам. – Как только мы доиграем, он станет не нужен. Какой в нём смысл? После завершения игры он станет тем, чем был с самого начала: мусором, летающим в межзвёздном пространстве, неверными иллюзорными видениями и обрывками тканей бытия.

Я открыла рот, чтобы рассказать этим красавцам всё, что о них думаю. Шам, судя по всему, тоже был готов выдать какую-то прочувственную речь… Но грохот взрыва, доносящийся с улицы, нас прервал.

О, чтоб его! Овита, Зайран… Нужно спасти хотя бы их! И Шам, кажется, подумал о том же самом.

– Отложите свои игры, – сказал он. – Мне нужно пообщаться с несколькими местными. Вы можете пока всё приостановить?

– Приостановить? – ухмыльнулся Легион. – Да по щелчку моих пальцев всё тут замрёт без движения!

– Вот и щёлкни, будь добр, – хмыкнул Шам.

– А вежливо попросить? – Легион оскалил зубы.

Интересно, не отметились ли у него в роду пираньи? Судя по строению челюсти – очень может быть...

– Вежливо? Да, у меня есть для вас вежливый вопрос. Скажите, а мама и пророк Бал в курсе, как вы тут на досуге развлекаетесь?

На лицах гостей не дрогнул ни единый мускул, но что-то мне подсказало: нет, вышеозначенные личности вот совсем не в курсе.

– О, старый добрый шантаж, – протянул Легион. – Ладно, малыш, признаю: ты не безнадёжен. И да будет остановка!

С этими словами он эффектно щёлкнул пальцами.

Стало тихо. Все звуки, доносившиеся с улицы, стихли, воздух словно бы стал вязким, время застыло…

На мгновение. Но потом звуки битвы, и бег времени, и движения воздуха – всё вернулось, как ни в чём не бывало.

Легион и ветропапа переглянулись и выглянули в окно. Раньше, правда, никакого окна там и в помине не было. Но на фоне того, что эта парочки ни много ни мало создала мир, подобная ерунда вряд ли могла кого-то заботить.

Так вот, реальность за окном жила вполне себе тривиальной, обыденной жизнью: Настоятель колдовал, Зайран худо-бедно оборонялся, солдаты и мятежники сражались на площади… В общем, это не было похоже на “застывший” мир. Никак.

Местные Небеса переглянулись снова. Защёлками пальцами, замахали руками, даже зашептали что-то.... мир замирал – но с каждым разом всё неохотнее.

После третьей попытки он и вовсе перестал реагировать на манипуляции своих незадачливых творцов.

– Так, – сказал Легион. – А вот теперь я не понял.

43

Нам довелось созерцать совершенно потрясающее в своей уникальности зрелище.

Нет, правда! Я почти уверена, что всякие там затмения, планетарные парады и прочие глупости случаются чаще. Страшно сказать – шокированные Древние! Причём это было, насколько я могу судить, даже не притворство. Поистине историческое событие!

– О как, – сказал ветропапа. – Внезапно.

– И какого Мастера?! – Легион казался обиженным в самых лучших чувствах. – Это моё творение. Как оно может мне не подчиняться?

– Если задуматься об этом, то миры обычно не подчиняются своим Творцам, – протянул ветропапа задумчиво. – Это – основы. Мир наделён волей, всем известно. Так может быть...

– Волей наделены настоящие миры! – возмутился Легион. – Настоящие, а не эта обманка-болванка! Какая воля может быть у иллюзии? Мы же не Творцы, чтобы настоящие миры создавать!

Ветропапа снова задумчиво взглянул на творящееся на площади смертоубийство.

– Уверен? – уточнил он меланхолично.