Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Олег Лукьянов,Илья Тё,Арина Остромина,Анна Кондакова,Матильда Старр,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 89 (всего у книги 350 страниц)

Они будто даже ускорились и были готовы сделать всё, что я им скажу. Судя по лицам, не все адепты рассчитывали покинуть сегодня тюрьму, но побороться за свою жизнь они явно собирались.

– Асура вайу, – разнородный шёпот пронёсся по коридору.

Тихие голоса наполнила радость, хотя ничего удивительного в этом не было. Адепты, долгое время лишённые кодо, снова им владели.

Полумрак душного пространства озарило слепящее сияние десятков сфер. Они выросли на глазах, мерцая белым светом. Столько щитовых эргов сразу видеть мне ещё не доводилось.

Прищурившись, я бегло оглядел адептов, проверяя, все ли скрылись под слоями кодо, и только потом шагнул к Хлое.

– Ну что? Готова?

Она приподняла ладонь, её губы прошептали заветный словесный ключ.

Через несколько секунд нас накрыл слоистый сияющий купол. И как только эрг отделил меня и Хлою от остальных, она вдруг вцепилась мне в плечи и спросила требовательно:

– А теперь говори, что ты задумал? Я же вижу это по твоей довольной физиономии.

– Неужели настолько довольная?

– Говори. Не беси меня.

Я кивнул в сторону каменной преграды и пояснил:

– Охрана тюрьмы ждёт, когда мы тут сдохнем или лишимся сознания. Они выждут, после чего разблокируют коридор. И вряд ли будут ждать атаки тридцати живых адептов.

Улыбнувшись, Хлоя отпустила мои плечи.

– Хорошая идея, мистер Питон. Значит, вы не совсем уж без мозгов. – Она вдруг посерьёзнела, уткнулась лбом мне в грудь и прошептала: – Сделай так, чтобы мы выжили, Рэй, очень тебя прошу. Только тебе такое по силам.

* * *

Я и Хлоя простояли под сферой больше пяти минут.

И вот наконец случилось то, чего мы все так ждали: створки каменных перегородок начали разъезжаться в стороны.

Хлоя сразу убрала мерцающий щит, ну а я приготовился к атаке. Остальные адепты встали по обе стороны от меня, даже те два пацана вышли со всеми вперёд, собираясь ринуться в бой.

Когда просвет между плитами стал достаточно широким, я разглядел ряды бойцов у лестницы и десятки стволов, направленных на открывающийся коридор. При таком раскладе атаку следовало провести точно, быстро и с максимальной мощью.

Одним взмахом руки в бой отправились сразу три эрга. Разнородные потоки кодо сплелись в единую волну и ударили из темноты коридора. К моей атаке с обеих сторон присоединились лавины стихий, рун и чёрных вихрей боевого шёпота.

Тюремных бойцов снесло за секунды.

Шквал кодо был такой силы, что не устоял никто. Даже выстрелов не последовало – охрана просто не успела выстрелить. И за то недолгое время, пока механизмы откатывали створы, рядом с лестницей не осталось ни одного живого стражника.

Я вышел вперёд и, перешагивая трупы, продолжил путь.

За мной последовали адепты. По ступеням, заваленным телами и оружием, мы спустились на первый этаж.

– Прихватите винтовки, но пока не используйте, – сказал я.

Вооружившись, мой стихийный отряд из заключённых выстроился с флангов, и мы ускорили шаг. По всей тюрьме зазвенели сигналы тревоги, загремели решётки между коридорами, наглухо перекрывающие проход.

Бессмысленная защита.

Неужели тут никто ещё не понял, что дериллий Красному Капкану уже не поможет? Решётки задерживали меня буквально на пару минут, и я продолжал движение по первому этажу.

Почувствовав мою уверенность, адепты стали атаковать активнее. Ни один из постов охраны не выдержал их натиска. Ещё издалека адепты принимались выкашивать стражей, а те ничего не могли противопоставить сразу десяткам разных искусств кодо.

Так, сминая всё на своём пути, мы добрались до последнего коридора перед вестибюлем тюрьмы, и вот тут нас встретили настоящим фейерверком. Причём не из огня, а из пыли.

На потолке взорвались банки с порошком дериллия, и тот блестящим снегом осыпался на всех сверху. Произошло то, что когда-то должно было случиться: адепты лишились кодо.

– Пыль просто так с себя не уберёшь. – Хлоя с сожалением посмотрела на меня, понимая, что больше не способна выдавать ни руны, ни эрги.

Я кивнул на её карман.

– Револьвер. Ты же умеешь им пользоваться.

Хлоя быстро вынула из кармана оружие, одним движением проверила барабан и взвела курок.

– Умею.

– Так пользуйся.

За моей спиной раздались множественные щелчки – адепты тоже перешли на оружие и приготовили винтовки. Пыль из дериллия не остановила их, даже не заставила замедлить движение по коридору.

Мы приближались к вестибюлю, и теперь настала моя очередь атаковать во фронте, лоб в лоб. Ради этого удара я и хранил силы – теперь, когда у всех они иссякли, я снова вступил в бой.

Не сбавляя шага, я создал между ладонями сгусток огня. Пламя разрослось и окрепло, образовав внутри себя раскалённое ядро.

Подобный огненный шар я уже создавал когда-то, будучи в другом теле, ещё во время атаки на Ронстад при Великой родовой битве, и сейчас рассчитывал на тот же эффект.

В темени вестибюля нас встретила очередная рота бойцов Красного Капкана. Как только мы подошли на расстояние выстрела, послышалась команда:

– Огонь!

Громыхнул залп.

В ту же секунду я перекинул раскалённую махину в левую руку, почти полностью онемевшую, а правой отправил вперёд сокрушающий кинетический эрг. Выброс энергии получился такой силы и плотности, что пули, напоровшись на стену кодо, срикошетили обратно в сторону стреляющих.

Ну а потом в толпу стражи полетело ядро.

Горящий шар пронёсся по коридору с бешеной скоростью. В помощь моей атаке последовал шквальный огонь из винтовок. Залп снова оглушил округу, и на этот раз стреляли уже адепты.

Вестибюль взорвался.

В прямом смысле взорвался.

Вздрогнул, полыхнул огнём и затрещал, загудел, утонул в едком дыму, захлебнулся в крови. Рокот пронёсся по потолку и стенам. Казалось, пошатнулась сама тюрьма. С воем, стонами и криками стражники устремились на улицу.

– Закрыть двери! – выкрикнул кто-то. – Заблокировать выход!

Отлично. Пусть блокируют, сколько влезет. Пусть думают, что мне нужен именно выход, а не подвал. Пусть стянут к дверям все свои силы. Пусть суетятся, как умеют.

Когда мы добрались до раскуроченного взрывом вестибюля, там уже никого не осталось. Только изуродованные и обгоревшие трупы. Ими был завален весь зал у главных ворот Красного Капкана.

– Дальше! В левое крыло! – скомандовал я адептам.

Те беспрекословно подчинились, даже не посмотрев в сторону выхода. Все без исключения продолжили путь к третьему корпусу.

Хлоя с револьвером в руке шла рядом. Я всё время держал её в поле зрения, чтобы, если что, успеть прикрыть от любых атак. Без кодо рунная ведьма была слишком уязвима.

Левое крыло тюрьмы оказалось практически пустым.

Ни в первом, ни во втором корпусе мы не встретили сопротивления, ни одного поста охраны. Видимо, всю стражу согнали к главным воротам, и пока начальник тюрьмы догадается, что на самом деле мне нужно, будет уже поздно.

До лестницы, ведущей в цокольный этаж, мы дошли без заминок и перестрелок, но интуиция подсказывала, что ещё рано расслабляться.

У лестницы я резко остановился.

Ступени показались мне подозрительными. Они были не просто чистыми, а блестели, как отполированные, и ещё имелись стальные перила, а ведь нигде я таких здесь не видел.

Лестница напоминала не лестницу, а один большой механизм, чувствительную конструкцию.

– В чём дело? – нахмурилась Хлоя, оглядывая ступени.

– Что-то не так, – ответил я. – Надо проверить.

– А что там внизу, сэр? – произнёс за спиной детский голос.

Я оглянулся и даже удивился тому, что оба пацана ещё живы и умудрились не попасть под пули. Из тридцати человек трое взрослых погибли по пути до вестибюля, а эти дети, надо же, выжили.

– Внизу заключённые, – ответил я. – Такие же, как вы. Они тоже хотят на свободу, только сидели подольше вас… лет на двести.

Пацан смолк, сразу же перестав меня отвлекать, хотя вряд ли понял, о ком речь, а вот остальные поняли и заволновались: всё же чёрные волхвы внушали страх даже адептам.

Я встал у первой ступени, взялся за край перил и сразу же получил ответ на вопрос, что с лестницей не так. Сработал защитный механизм – из стальных труб на всю ширину ступеней выскочили тонкие горизонтальные ножи, похожие на миниатюрные гильотины Девы Справедливости, сотни таких гильотин. Резанув воздух, они скользнули обратно в трубы, и лестница снова обрела прежний вид.

Я повторно пустил в перила кодо. Металл труб сморщился, давя и ломая внутри себя ножи вместе с механизмом. Для проверки я тут же спустился на первую ступень и… ничего не произошло.

– Идём, – сказал я Хлое, а остальным велел ждать у лестницы.

Никто не стал возражать, да и в подвал к чёрным волхвам особо никому не хотелось.

Как только мы преодолели один пролёт, Хлоя тихо заговорила.

– Рэй, ты уверен, что их нужно освободить? Это же чёрные волхвы, они никому не подчиняются. Убьют нас, даже не задумаются, уберут свидетелей.

– Тогда им придётся убить ещё тридцать адептов.

Хлоя нервно выдохнула.

– Вряд ли для них это будет проблемой.

– И меня заодно придётся с дороги убрать.

– Ну знаешь… – Девушка замялась. – Ты, конечно, та ещё заноза в заднице, даже в заднице императора. Но всё же… что-то мне жутковато. Не пожалеть бы потом.

Мы спустились до цокольного этажа и проследовали дальше, вниз по ступеням, пока не добрались до подвала.

Никаких табличек, обозначающих, что это и есть третий корпус, тут не было. Обычный подвал с низкими потолками, освещённый настенными лампадами. Небольшой каменный зал с десятью дверьми, две из которых были открыты – камеры пустовали. А вот остальные восемь стояли запертыми.

Я остановился у первой двери и немедля приступил к взлому…

Глава 4.9

Дверь первой камеры оказалась не так проста.

Правда, и выглядела она не совсем обычно – железная арка, выкрашенная в красный цвет и обитая чёрными коваными прутьями в виде паука. Длинные лапы стального насекомого охватывали поверхность двери до самых краёв, а из брюха свисало массивное кольцо для стука.

Кольцо, мать его, для стука!

В тюремной камере.

Ну конечно, когда заключённый не занят, он принимает гостей и устраивает вечеринки. Заходите, только не забудьте постучать…

Бред.

Я шагнул назад и глянул на другие двери. То же самое: красные арки, кованые пауки и массивные кольца. Ну и замочные скважины с правого сбоку, по три штуки.

От разглядывания дверей меня отвлекла Хлоя. Она вдруг положила руку мне на плечо и сказала:

– Рэй, погоди… не открывай. Что ты им скажешь? Что ты скажешь чёрным волхвам, когда выпустишь их?

– Да мне бы сначала дверь открыть, – бросил я мрачно. – Странная она. Зачем тут кольцо?

Хлоя будто меня не услышала. Она протиснулась между мной и дверью. Видимо, решила, что пора бы устроить допрос.

– Рэй, что ты им скажешь? Они тут по столько лет сидят. Вряд ли они даже в курсе, что происходит в мире, кто император, и какой сейчас год. Зачем тебе эти существа, я не пойму? Зачем их выпускать? Ты же видел Херефорда. А вдруг они такие же, как он? Они же всё разрушат, а империя и так на грани войны.

Я посмотрел Хлое в глаза.

– Вообще-то, сейчас ты тоже с чёрным волхвом разговариваешь. И что? Я так ужасен?

– Нет, ты совсем другой и нисколько не ужасен. Ты даже добрый, хотя… нет… не всегда… чаще всё же злой, а ещё… грубый, заносчивый, жестокий эгоист, который других ни во что не ставит. – Она поморщилась. – Фу, ты ужасен, Рэй. Как можно быть таким ужасным?

– Мы именно сейчас должны об этом поговорить?

Вздохнув, Хлоя отошла от двери.

– Открывай, чего уж. Освободи самых сильных и жестоких созданий, которые только существуют в мире. Пусть всё рухнет к чёртовой матери. Какое нам дело, правда?

– Ты драматизируешь.

Я приник к двери и приложил ладонь к самой верхней замочной скважине.

– Рэй, – не отставала Хлоя, – а что ты всё-таки им скажешь, когда увидишь?

Я ненадолго задумался, покосившись на девушку.

– Есть одна идея. Мозги у меня всё-таки имеются, если ты не заметила.

Хлоя ничего не ответила, даже не улыбнулась, зато посмотрела на меня с нешуточным волнением. Ей явно было не до шуток.

Да и мне, если честно, было не до них.

Чувствовал я себя всё хуже, левая рука будто отвалилась, плетью повиснув вдоль тела, я совсем её не ощущал: ни пальцами пошевелить, ни приподнять, ни в локте согнуть.

Ещё и левая нога начала ныть, как и вся левая половина тела. Вдобавок, в глазах темнело, мелькали мушки – так обычно бывает перед тем, как завалиться в обморок.

Если это произойдёт, всё полетит к чертям.

Надо было ускориться, но, как бы я ни старался, мне казалось, что мои движения всё больше замедляются, а Печать перестаёт давать мне тот навык, которым я так легко пользовался час назад, когда только покидал дворец.

Я плотнее прижал правую ладонь к двери, пропуская ещё больше кодо в металл запорного механизма. Наконец послышался долгожданный щелчок, потом – скрип: внутри заходили шестерёнки.

Моя ладонь переместилась ко второй замочной скважине, только вот кодо будто стало меньше.

– Чёрт… да что ж такое… – пробормотал я себе под нос.

Пришлось сильнее прижать ладонь к металлу, но стало только хуже. Замок не реагировал на мои старания.

– Рэй, твоё тело… – зашептала за спиной Хлоя, – оно исчезает… Рэй, господи… твоё тело исчезает! – Она перешла на крик. – Рэй, надо что-то делать! Снимай Печать! Снимай немедленно! Прямо сейчас! Печать убивает тебя!

Её взволнованный голос внезапно отдалился и забился в голове обрывками эха.

– Рэй… ты… немедленно… нет… исчезает… Рэй… слышишь ты или нет? Рэй! Ты слышишь?

Нихрена я уже не слышал.

Ноги подкосились, и я упал на колени прямо перед запертой дверью. Чёрт, осталось всего два замка! Слабой рукой я дотянулся до замочной скважины, пустил в металл кодо, услышал щелчки и скрип шестерёнок.

Теперь остался только один замок.

Всего один.

Ладонь переместилась ниже, к третьей замочной скважине…

И тут цепкие руки ухватили меня за плечи, оттянули от двери и завалили на спину. Надо мной склонилось бледное лицо Хлои.

– Я снимаю! Снимаю! – заорала она.

Она попыталась стянуть с меня перстень, но сделала лишь больнее. Ощущение, будто выдернула кольцо вместе с указательным пальцем, разорвала кожу и сломала кость. По руке снова потекла кровь, ещё обильнее, чем раньше.

Я зацепил Хлою за воротник робы, притянул лицо девушки ближе и прошептал:

– Отруби мне палец… кинжал… в ножнах…

Она мотнула головой, потом сунула руки мне подмышки, подтащила к двери и навалила на неё спиной. Опять склонилась надо мной.

– У тебя ещё есть кодо? Рэй, у тебя есть кодо?

Я поднял на неё глаза.

– Немного.

– Потрать его на водоворот. – Хлоя заговорила уверенно и требовательно. – Создай водоворот прямо здесь.

Сначала я подумал, что ослышался.

Чего она сказала? На что потратить последнее кодо? На водоворот? Какой ещё водоворот?..

– Рэй, ты владеешь не только мутациями, но порой об этом забываешь, – быстро заговорила Хлоя. – Создай водоворот из воды и воздуха. Телесная Искра воды создаётся легче Огня. Сделай это, и я сниму с тебя Печать.

И опять я подумал, что ослышался.

Если уж Софи сомневалась, что сумеет снять с меня Печать со скорпионом, то как это сделает Хлоя?..

– Рэй, не думай! – рявкнула на меня рунная ведьма. – Просто сделай! Ты чёрный волхв, в конце концов, или хрен собачий?!

Ну вот. Хлоя перешла на смачную ругань.

Ничего не отвечая, я опять обратился к собственным ощущениям. Телесная Искра стихии воды зарождалась в крови, а кровь как раз лилась по моей левой руке, текла обильно, горячим ручьём, будто лопнули разом все сосуды.

Я прикрыл глаза, из последних сил вытянул правую руку раскрытой ладонью вперёд и сосредоточился на течении собственной крови. Представил себе реку, водопад, льющийся со всех потолков этой чёртовой тюрьмы.

Красный Капкан, залитый потоками, бурлящий перекатами и гудящий штормами – жуткая картина возникла в воображении легко и ярко, будто всегда там была.

В ушах зашумели бьющиеся о камни волны, брызги тяжёлых холодных капель окропили лицо, загудел ветер, в нос ударил запах влажных камней и плесени…

Наверное, я слишком ненавидел это место, раз так легко представил, как в нём бушует стихия.

– Да-а! Есть! – выкрикнула Хлоя. – Продержи его хотя бы пару минут! Держи, пока не увидишь свет!

Неужели опять ослышался? Какой нахрен свет, Хлоя?

Я открыл глаза.

Передо мной творился хаос. В водовороте вертелись гигантские потоки воды, воронку разгонял ветер. Подвал тюрьмы охватил самый настоящий ураган.

Моя рука дрожала, но справлялась сразу с двумя стихиями. Только я до сих пор не мог понять, зачем Хлое понадобился водоворот.

Догадался я в чём дело, только когда увидел то, что произошло дальше.

Хоть перед глазами всё расплывалось, я умудрился разглядеть, как девушка скинула с себя ботинки и тюремную робу, оставшись совершенно голой, и шагнула в бушующую воду.

Её силуэт мгновенно скрыло потоками.

Хлоя сильно рисковала, чтобы смыть с себя пыль из дериллия таким вот замысловатым способом. Хотя другого тут и не могло быть. Как она вообще до него додумалась?..

Я лежал на полу, навалившись лопатками на дверь, пялился на воронку и ждал сигнала. Глаза заболели от напряжения – настолько внимательно я всматривался в кипучие потоки, а заодно крепился, чтобы не потерять сознание.

Надо было удержать водоворот до появления рун.

Я прождал минуту, потом ещё одну, потом ещё. Сознание понемногу покидало меня, рука уже не просто дрожала, она тряслась, а Хлои всё не было. Слишком долго не было.

Сначала возникла тревога, потом – паника. Внутри похолодело. Неужели я собственными руками её утопил?..

И тут в тёмных потоках воды возник свет.

Рунный свет нательных татуировок. Он вспыхнул бликами и переливами блеска, озарил тёмный тюремный подвал, преломляясь в жидкой прозрачной толще.

Наконец-то.

Я выдохнул и медленно опустил руку. Бушующая вода сразу прекратила бег по кругу, воронка расплескалась по каменному полу и взорвалась брызгами. В центре стихшего урагана осталась лишь Хлоя.

Моё угасающее сознание отметило только, как неистово сияют её руны…

Потом в глазах потемнело, и я отключился.

* * *

Очнуться меня заставил шлепок по лицу, и, судя по тому, что щёки изрядно горели, это был далеко не первый удар. Хлоя порядком отхлестала меня по физиономии.

– Рэй, давай! Приди в себя! Рэй! Они готовятся к штурму!

В голосе рунной ведьмы сквозила паника.

Я открыл сначала один глаз, потом второй, поморгал, прищурился и сфокусировал взгляд на бледном девичьем лице.

С мокрых волос Хлои сочилась вода, тюремная роба пестрела тёмными пятнами. По полу блестели лужи, с потолка капало. Я сразу вспомнил шторм, который сам же и устроил.

– Наконец-то, – выдохнула девушка, увидев меня в сознании.

Я кашлянул и облизал сухие губы. Оглядел пространство вокруг себя, скосив взгляд направо и налево. Так. Что тут у нас? Тюрьма… третий корпус… подвал… двери… волхвы.

Чёрт! Волхвы!

Меня бросило в жар.

– Рэй, вставай! – Хлоя не выдержала. Обхватила меня за плечи и встряхнула. – Вставай скорее! Штурм! Скоро будет штурм!

Опираясь на её руку, я поднялся и окинул себя взглядом. Теневого плаща на мне уже не было, как и ножен с кинжалом на предплечье. Только смокинг, кое-где подмоченный водой.

Руки отлично двигались, обе – правая и левая. Ну и самое главное. Печать со скорпионом больше не сковывала палец, остались только четыре точки-шрама на коже.

Не дожидаясь вопросов, Хлоя протянула мне Печать на раскрытой ладони.

– Как ты это сделала? – Я быстро сгрёб перстень с её руки и сунул в карман пиджака, туда же, где лежали две маски, моя и Сильвии.

– По дороге расскажу, надо убираться отсюда, – ответила Хлоя.

– Нет. Сначала волхвы.

Я со странным блаженством сжал и разжал кулаки, снова почувствовав в теле прилив мощнейшего кодо, а потом кинулся к двери.

Третий замок покорился мне секунды за четыре. За скрипом шестерёнок последовали множественные щелчки – лапы кованого паука сдвинулись ближе к брюху, а кольцо на двери провернулось и замерло вертикально, как дверная ручка.

Однако ничего не произошло. Камера не открылась.

Зато я услышал странный звук, которого здесь не должно было быть. Будто что-то вспыхнуло и зашипело… только почему зашипело?..

И тут до меня дошло. Кровь отхлынула от лица.

Вот подстава!

Я бросился к Хлое, со всей силы толкнул её в сторону лестницы, подальше от двери и проорал:

– На по-о-о-л!

Прозвучал глухой взрыв, подвал ослепила вспышка. Я и Хлоя завалились на пол, прямо в одну из многочисленных луж, а над нами просвистела целая россыпь клинков. Со звоном те ударились в стены и попадали вниз.

Значит, вот как эти двери реагируют на взлом.

И вот зачем нужно кольцо.

Если б я за него дёрнул, механизм защиты сработал бы даже без фитиля и взрыва. Никто бы даже отскочить не успел.

Ещё несколько секунд мы лежали на полу. Не вставая, Хлоя повернулась ко мне и прошептала:

– Рэй… как ты догадался?

Я приподнялся на локтях.

– Да тут на каждом углу какая-то хрень. Лучше вслушиваться в звуки и внюхиваться в запахи. Начальник тюрьмы, видимо, любитель изобретений. Зато теперь мне известно, что с дверей сначала надо снять паука, а уже потом взламывать.

Я поднялся и опять подошёл к камере.

Взрывом раскурочило паучье стальное брюхо и вывернуло лапы. Кольцо, как ни странно, осталось на месте. Только теперь я заметил под ним небольшую замочную скважину, замаскированную под узор.

И вот я опять приступил к мутациям.

Торопиться на этот раз не стал, сначала прощупал внутренности запорного механизма с помощью кодо. Сделал это точно так же, как когда-то показывал в школе профессор Капелли.

Пустил кодо и получил его обратно, анализируя время прохождения энергии от ладони до невидимого объекта. Пришлось тщательно всё проверить на тот поганый случай, если в двери припрятали ещё какой-нибудь подвох.

Никаких подвохов я не нашёл.

Можно было смело взламывать замок, что я и сделал уже через пять секунд.

Хлоя стояла рядом и следила за движением моей руки.

– Всё же такого первоклассного мастера мутаций, как ты, я ещё не встречала, – призналась она. – Это настоящее искусство…

На слове «искусство» дверь в камеру открылась.

* * *

Нас встретила кромешная темень. Пахло сыростью, гнилой плотью и плесенью.

Казалось, воздух здесь застоялся настолько, что превратился в вязкий сизый кисель. Я даже боялся представить, сколько лет не открывалась эта камера. Вряд ли заключённых третьего корпуса кормили, мыли или выводили на прогулки.

Я зажёг в ладони огонь и осветил мрачные покои первого волхва.

Он был подвешен к перекладине из дериллия. В лохмотьях полуистлевшей одежды, еле прикрывающей наготу, закованный в кандалы, распятый на цепях по рукам и ногам.

И точно так же, как в карцере Ронстада держали Херефорда, здесь держали заключённого. В клетке, как зверя.

Мощное тело волхва не истощилось за столько лет. Оно по-прежнему полнилось силой, грудь мерно опускалась и поднималась, на буграх мышц лоснилась потная кожа.

Когда я подошёл ближе, с огнём в ладони, заключённый будто вышел из летаргического сна, покинув свой ментальный кокон. Его голова поднялась, глаза медленно открылись и вспыхнули оранжевым мерцаньем так же ярко, как горит лава в жерле вулкана.

Этот волхв чем-то напоминал мне Херефорда без маски: уродливое безносое и остроскулое лицо, знак закрытого глаза на лбу, серая кожа и безгубая прорезь рта. Ни волос, ни бровей.

Заточённый волхв не проронил ни слова, но явно заинтересовался нежданными гостями. Пока я разгибал решётки, он внимательно меня изучал, потом перевёл взгляд на Хлою, а после – снова на меня.

Убрав препятствие, я без промедления вошёл к нему в клетку. И опять он не сводил с меня глаз, в то время как моё кодо плавило кандалы из дериллия.

Когда остался только один наручник, Хлоя нервно выдохнула за моей спиной.

Если честно, меня тоже волновал вопрос, как поведёт себя волхв, получив свободу, но я почему-то был уверен, что не сделаю миру и империи хуже, если его выпущу. Куда ещё хуже, чем уже есть?

Наконец заключённый был освобождён, цепи и кандалы упали к его босым ногам. Он глубоко вдохнул, расправил плечи, размял шею.

И заговорил.

– Кто ты?

– Тот, кому ты будешь подчиняться, – произнёс я тихо, но с напором.

Да уж, рискованно было заявлять такое существу чуть ли не вдвое выше ростом и не втрое массивнее меня самого.

Безгубый рот волхва скривился в ухмылке. Он приблизил лицо, и от взгляда его демонических глаз меня в два счёта пробрал мороз.

– Это будут твои последние слова, смертный, – хрипнул он. Его рука потянулась к моей шее. – Но я всё равно хочу знать, кого убил впервые за сто пятьдесят лет. Кто ты? Как твоё имя?

Я задрал рукав пиджака, оголяя правое запястье, и осветил огнём печать призыва, которую выжгла Ребекка в Змеиных пещерах.

– Вот моё имя.

Взгляд чёрного волхва упал на мою руку.

Он вздрогнул и замер в потрясении, уставившись на выжженный символ. Сияние его глаз померкло.

– Ты сомневаешься? – спросил я уже ментальным голосом.

Волхв посмотрел мне в глаза.

– Нет, господин, – ответил он уже совсем другим тоном, с нескрываемым уважением и трепетом. – Твоё имя и твой голос тому подтверждение. Моя сила будет служить тебе вечно, великий Князь Зари.

Я кивнул, а он вдруг преклонил передо мной колено и опустил голову. Вот теперь мы почти сравнялись в росте.

– Как зовут тебя, волхв?

– Моё земное имя Тарот, господин.

– Что ж, я освободил тебя, Тарот. Теперь и ты помоги мне освободиться.

Волхв поднялся. Его глаза опять вспыхнули адским оранжевым пеклом – он был готов к бою уже сейчас.

– Приказывай.

* * *

С помощью волхва я вскрыл остальные семь запертых камер.

Бессмертный Тарот, не боясь быть убитым, быстро снимал с дверей стальных пауков с хитрым механизмом защиты, а я вскрывал замки из дериллия.

А потом всё повторялось: гнулись решётки, с грохотом падали кандалы и цепи, заточённые волхвы выходили из многолетней спячки и поднимали головы, их глаза озаряли затхлый мрак, плечи расправлялись.

И все эти тёмные создания клялись мне в вечной верности.

Подвал Красного Капкана стал для них местом той клятвы. Восемь чёрных волхвов, восемь демонов в бессмертных человеческих телах – они стояли передо мной ровным рядом, в оборванных одеждах, могучие и несломленные, готовые идти на любые лишения ради своего Князя.

Хлоя стояла рядом и не решалась даже заговорить. Причем не только с волхвами, но и со мной. Девушка смотрела на меня странным взглядом, со страхом и восхищением.

– Эта тюрьма не отпустит вас так скоро, как бы вам хотелось, – сказал я волхвам. – За свободу придётся сражаться.

– Мы сразимся, господин, – ответил за всех Тарот.

– Я оставлю вас сейчас. Каждого из волхвов ловили по одному, но выйдете вы отсюда вместе, и вас уже никто не остановит. Мне же нужно завершить дело и забрать главную реликвию. Мои кандалы совсем не здесь… нет… совсем не здесь. Я должен уйти.

Волхвы поклонились мне.

Тарот вышел вперёд.

– Тогда мой дар пригодится тебе, Князь. Я смогу переместить тебя туда, куда ты захочешь. Тебя и твою жрицу.

Я взглянул на Хлою (жрица, значит) и вновь обратился к волхвам.

– Явитесь на маскарад к императору. Он ни за что не остановит свой праздник из-за мятежа в тюрьме. Гордыня сыграет с ним злую шутку. Он ведь ещё не знает, кто именно освободился.

– Мы явимся, господин, – ответил Тарот. – Здесь мы точно не задержимся.

Мои губы тронула еле заметная улыбка.

– Я буду ждать вас. Пришло время снять маски.

* * *

Интерлюдия третья. Ребекка

Сегодня он снова вызвал её к себе.

И снова мрак кабинета. Снова то кресло, повёрнутое спинкой к входу, чтобы она не увидела его лица. Снова рука на освещённом бархатном подлокотнике.

Ненавистная человеческая рука.

До смерти опостылевший перстень.

Ребекка опустилась на колени, он протянул ей кулак, и её губы приникли ко льву на Печати. От прикосновения боль опалила пол-лица, но Ребекка даже не вздрогнула – она давно привыкла к боли и наказаниям.

Ребекка опустила глаза и уставилась на доски паркета.

Никогда не смотри на Хозяина – первое правило. Никогда не разговаривай с Хозяином – правило второе.

Только слушать, только исполнять. Исполнять всё до мельчайших деталей. Она всегда подчинялась, да и брат тоже.

Когда-то давно он точно так же, как она сейчас, стоял здесь на коленях, тоже целовал Печать, тоже испытывал боль и тоже опускал глаза…

Пока однажды не поднял головы.

Хозяина он так и не увидел, зато с того заветного дня глаз он больше не опускал, не вставал на колени и не целовал льва. Поплатился он за это с лихвой и до сих пор расплачивается.

– Твой брат нашёл оставшиеся Печати. – Голос Хозяина вернул мысли Ребекки в темноту кабинета. – Ты ведь понимаешь, что это означает?

Он, конечно, не ждал от неё ответа.

Она молчала, сложив руки на коленях.

– Это означает, что твой брат готов к смерти. Теперь я приказываю убить его, а не просто сделать вид. Ты должна лишить его тела Теодора Ринга. Дело сделано, наследник Рингов больше не нужен. Пусть твой брат переродится и снова служит Печати моего рода. Так было и так будет всегда. Как бы он ни старался, он никогда не выйдет из-под моей власти. Тёмный Князь на службе у человека. Это ли не повод для гордыни, не так ли?

Она молчала.

– Как только он переродится, ты отыщешь его и будешь растить, как своего ребёнка. Ты будешь оберегать его. Ты научишь его всему, что знаешь сама. А когда придёт время, и он разовьётся до нужной стадии, ты приведёшь его ко мне. Но до этого момента пусть считает, что он свободен, пока я не призову его. Он и так слишком долго от меня скрывался, пришлось за ним побегать… Ну так что? Ты согласна стать для своего дражайшего брата не сестрой, а матерью?

Она молчала.

– Реликвии наконец-то в сборе. Ты заберёшь их, а носителей уничтожишь. Запоминай. Печать с буйволом у патриция Орривана из Ронстада. Печать с вороном у патриция Скорпиуса из Хэдшира. Печать с пауком в Музее Лэнсома. Печать со скорпионом у твоего брата. Повторяю: всех, кого я перечислил, ты должна убрать. Убить и убедиться, что они мертвы. Включая твоего брата. Тебе ясно?

Она молчала.

– Даю тебе двое суток. Мы слишком долго ждали, чтобы откладывать. Ты ведь тоже ждала? Наверняка, соскучилась по своему неугомонному братцу? Так быстрее заставь его переродиться.

Он опять протянул ей руку с перстнем. Она приподнялась и поцеловала рисунок льва.

– Всё, – добавил Хозяин. – Можешь приступать. Через двое суток ты должна стоять здесь, а в руках держать четыре Печати. Я буду ждать тебя. Пришло время снять маски…