Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Если задуматься, мы с Даном оба ученики. Разумеется, ни о каком равенстве между нами по факту речь не заходит, но формально у нас с принцем равные права, пока мы учимся в этих стенах. Кому, как не чернокнижнику, нужно уметь здраво использовать формальности? И, быть может, я совершенно отвратный боевой маг, но ещё – любимая ученица давно и прочно спятившего профессора, успевшего выболтать немало старых секретов за вечерним чаем.

– Ладно, – сказала я тихо, – Пусть так. Может, я в итоге все равно потону, но побарахтаться просто обязана!

По губам Мера скользнула улыбочка, и было в ней опять что-то странное, хотя вот так вот сходу и не скажешь, что – будто рябь прошлась.

– Знаешь, – говорю ему, – Из тебя, случись оказия, получился бы неплохой демон-искуситель.

– Ох, – вздохнул Мер, – Твои слова да моему учителю бы в уши…

Мне захотелось расспросить подробнее, но время поджимало – благо, древние письмена сами себя не начертят, а поговорить с эльфёнышем я всегда успею. Все равно ведь обещала ему наш мир показать!

Вот так оно и получилось, что стою я посреди тренировочного полигона, ручки сложила скромненько, песок на земле разглядываю. Что значит, в переводе с колдовского на человеческий, глаза ресницами прикрыла, чтобы украдкой на зрителей полюбоваться. Благо, смотреть есть на что: наблюдателей собралось столько, что чуть ли на деревьях гроздьями не висят. Но это и не удивительно, ибо на боевые практикумы у нас сбегаются, как на важнейшее светское событие сезона: перенять опыт других, посмотреть и оценить, кто на что способен, выбрать временного союзника или следующую жертву, закрутить интригу, узнать, кто из конкурентов выбыл… Колдуны мы или кто?

Бывали, правда, и другие причины. Так, краем глаза я заметила застывшего неподалёку профессора Бала, а с ним – Ану с Саном. Они, знаю точно, не на триумф принца полюбоваться пришли, а для того, чтобы на моей стороне тоже кто-то был. Мы хотя и не друзья – окститесь, какая дружба в нашей Академии? – но союзники точно. Я бы поулыбалась им, но не стоит при принце выказывать к кому-то особенное расположение, ибо мстительность Прекрасного давно стала легендой.

Точнее, страшной сказкой из тех, что предпочитают рассказывать тихим шёпотом, когда Мать укрывает землю своим покрывалом.

Странно думать, по правде, что эта ожившая мечта предстала передо мной на другом конце полигона во всем своем великолепии. И ладно, сложно не признаться, что это волнует, будоражит и заставляет сердце стучать быстрее. Как там говорил о колдунах из иномирья Мер – злые, весёлые, смелые?.. Возможно, в тот миг я чуточку – самую крохотулечку, но все же – понимала их.

Между тем, Дан застыл напротив, и все-все зависело от того, какого именно беса он выберет. Угадала или нет?.. Я побывала на каждом бою, в котором он участвовал, следила внимательно, жадно ловя каждое движение (мне искренне хотелось бы верить, что это было только для дела, но, увы, в некоторых вопросах нужно быть с собой честной), но все ещё могла ошибаться. Итак, момент истины… За плечом высочества материализовался безглазый ми-да – могущественный дух с острейшими зубами и длинным гибким хвостом, который и к бесам-то относится с очень большой натяжкой, ибо по силе приближен к низшим демонам.

Да! Угадала. Я радостно улыбнулась – лишь слегка, уголками губ, но глаза принца чуть сузились: видимо, не такой реакции на своего блистательного пдопечного он ожидал. Ох, маринованные мухоморы, что ж я такая дура, неспособная даже лица удержать! А с другой стороны, поменять выбор беса уже нельзя, потому – пусть его.

Я чуть хлопнула в ладоши, и Рат выскользнул невесть откуда и, взобравшись мне на плечо, принялся деловито прихорашиваться.

Отовсюду зазвучали смешки, сдержанные и не очень. Ну, могу предположить – зрелище, должно быть, со стороны действительно уморительное. Так и представляю: вот стоит принц, с гордой осанкой, весь такой из себя распрекрасный, что невольно чары обольщения заподозришь (а, может, они и есть – многое бы объяснило). За его спиной возвышается на два человечьих роста вверх ми-да, большой любитель вызывать сердечные приступы у своих жертв, наведываясь в их сны.

И вот стою напротив я, красотка неписанная: тощая да нескладная, как все помоечные крысы, этого даже наша униформа спрятать не может, чуть сутулая от постоянного сидения над книгами, с дурацкой гулькой на голове, заколочкой с цветочком и умывающей мордочку белкой на плече. О, мы были неописуемо хороши в тот момент! Это все окружающие оценили. Ну, или почти все: я буквально кожей ощущала чары "истинного зрения", исходившие от более взрослых или просто достаточно хитрых зрителей, неплохо усвоивших весь свод правил Безумного Колдуна, включая то, последнее: "Помни – все не то, чем кажется".

Между тем, профессор Дибисиус хлопнул в ладоши, обозначая тем самым начало прктикума.

Сгустки концентрированной боли полетели в меня незамедлительно – принц всегда был человеком действия. Я вскинула руки, смыкая и тем самым активируя одну из выписанных прямо на коже отражающих печатей, выученных с лёгкой руки магистра Бала (мало кто об этом знал, но безумный старик, почти не интересуясь атакующей магией, был воистину непревзойдённым мастером защитной). Таким образом, подарочек тут же устремился к отправителю, усиленный во много крат и расцвеченный фиолетовыми сполохами Древних слов – и захочешь, просто печатью не отобьёшь. Принц и не стал пытаться – сверкнул глазами досадливо, но сделал знак рукой, приказывая ми-да вступить в бой. Тварь тут же рванула вперёд, легко разбивая сгустки энергии своим сверхпрочным хвостом. Профессор Дибисиус что-то прошептал под нос, и Дан явно активировал что-то из припасённого на чёрный-пречёрный день, ибо печать буквально стекла с его рук чёрными змеями и устремилась ко мне, намереваясь обойти щиты из-под земли. Хитрая скотина!

"Сфера – помни, чему я учил" – прошелестел в голове голос профессора Бала. Теоретически он не смог бы пробиться сквозь защиту полигона, но на практике мне было не до раздумий над правилами Академии – совет оказался своевременным. Конечно, не хотелось так рано открывать один из главных своих козырей, но другого варианта я не видела. Сомкнув ладони особенным образом и переплетя пальцы в сложную фигуру, выкрикнула Слова активации, отчего невидимые ранее письмена проявились, стекая вниз кровью. Болезненно, но действенно – сферический щит сомкнулся вокруг, отсекая от чернильных змей, заставляя тех развеяться пеплом от соприкосновения – к сожалению, вместе с защитой. Очевидно, будучи чарами примерно одинакового порядка и уровня, они взаимно уничтожили друг друга.

Принц сосредоточенно прищурился, брови стоящего за его спиной Дибисиуса взметнулись вверх и он, кажется, опять вознамерился что-то сказать. Дан, однако, на этот раз слушать не стал, уже выкрикивая приказ для ми-да. Монстр ощерил свои зубы и шагнул вперёд, все шире раззявляя пасть, исторгая заволакивающий все туман.

Рат перестал умываться и тихонько чихнул.

– Ты помнишь свои приказы? Постарайся продержаться достаточно долго, – отрывисто сказала я бельчонку, снова заработав взгляд в стиле "моя хозяйка – дура". Похоже, скоро я к этому привыкну – все поголовно, кого я вызываю, смотрят на меня не как на величественную госпожу, а как на низшую форму жизни, забавную в лучшем случае. Не быть мне истинным демонологом!

С другой стороны, если отбросить заповеди и хорошенечко подумать, как ещё могут на нас смотреть живущие тысячелетиями магические существа, которых мы дёргаем ради наших, человеческих мелочных проблем?

Пока я задавалась глупыми вопросами, вновь активировав одну из защитных печатей (не остановит, но замедлит психотропный туман, источаемый ми-да), Рат спрыгнул на землю, ухитрившись при этом полностью разворошить мне причёску, и потопал вперёд, высоко поднимая лапки и комично помахивая хвостом – пока ещё одним. Вокруг вновь раздались смешки, но на этот раз – только от младшеньких. Взрослых слышно не было, если не считать выкриков пятикурсника Вика – наверняка опять организовывал тотализатор. Это было и лестно, и страшно – неужели кто-то поставил и на меня?!Туман, между тем, сгущался, и сквозь защиту начали пробиваться голоса, постепенно перекрываемые детским плачем и пьяными криками. Тот самый день, когда я забрала Филю… конечно, что ещё он мог мне показать?

Я сделала несколько шагов назад, шепча формулу ясного разума. Честно говоря, особенного магического эффекта сия фраза не несла, позаимствованная из какой-то иномирной книги. Очень приблизительно она переводилась на современный тёмный как "Есть голова – от сердца, и есть топор – от головы", и главный её целительный эффект сводился к тому, что на старотёмном она звучала столь зубодробительно, что произносивший её поневоле отвлекался ото всех проблем, кроме попытки не завязать язык бантиком. Надолго ли меня хватит? Видимость резко упала, стало понятно, что вот сейчас противник атакует, но тут по толпе прошёлся потрясённый вздох. Сначала я не поняла, что произошло, и просто продолжала удерживать защиту, но потом туман начал стремительно рассеиваться, а там…

В общем, Рат слегка вырос сам по себе – раз эдак в десять. Однако, особенно впечатляли его хвосты, удлинившиеся до совершенно неприличных размеров и разгоняющие туман. Я и сама засмотрелась, потому что – ух ты!

Только вот, кажется, не одна я впечатлилась. Призванный принцем сущь издал яростный вопль и оперся на передние ноги, стремительно отращивая себе ещё несколько пар конечностей. Это ясно свидетельствовало – взбешён, и дело перешло в достаточно личную плоскость. Неудивительно, в принципе: природные первородные духи, к которым совершенно очевидно относился Рат, крайне недолюбливали хищных обитателей Мира Неприкаянных, который породил ми-да. Стоит отметить, неприязнь эта была взаимной и крайне, как бы так выразиться, горячей.

Наверное, то, что я специализируюсь именно на природных духах, а принц – на неприкаянных, довольно символично. Но это всем известный жизненный парадокс: в моменты, когда человек вполне может по достоинству оценить иронию высшего замысла, ему всегда, мягко говоря, не до того. Вот и я успела только охнуть, когда ми-да рванул в атаку, а Рат тут же подсёк ему ноги, лишая устойчивости.

Принц тоже явно не намеревался скучать – наши взгляды столкнулись, и я прочла в его глазах очень странную, необычную гамму эмоций. То есть да, Дан был раздражён, зол, обещал мне мысленно все адские муки – но при этом действительно смотрел на меня. И не так даже, как на девиц из своей свиты, снисходительно и покровительственно. Нет!

Как на опасного противника.

Как на равную.

И я вдруг отчётливо поняла, что должна была чувствовать колдунья из расхожей истории, поймавшая фейри с помощью мудрёной ловушки-печати и пробравшаяся на бал знати под лесными чарами. Как она, должно быть, наслаждалась… Прабабушка Прекрасного Принца, между прочим, не бес насморкал.

В принципе, можно догадаться, в кого у него такой характерец.

Последняя мысль оказалась весьма актуальной, потому что высочество вкинуло руки, активируя малый призыв. Я выругалась. По правилам, в схватке должен был участвовать только один бес, но вот на мелких зубатых пикси, которые устремились ко мне стрекозиной стаей, данный закон точно не распространялся.

Рат был слишком занят отгрызвнием очередной конечности от тонкого тела ми-да, чтобы помочь, потому не осталось ничего, кроме как отступить ещё на пару шагов и снова создать сферу, чувствуя, как углубились раны на руках и усилилось кровотечение. Ох, не вытяну третий раз…

– Рат, – крикнула, как только сфера лопнула, – Назад!

Белка издала недовольное ворчание, но тут же уменьшилась и кинулась убегать от разгоряченного ми-ка, замерев в нескольких шагах от меня. Я позволила одному из выживших пикси пребольно вцепиться в щёку – не принципиально, сбросила второго с руки и выкрикнула формулу активации как раз тогда, когда ми-да, разгоряченный погоней, настиг Рата и навис над ним.

Моя заколка, сброшенная белкой как бы случайно, полыхнула символом, замыкая заблаговременно подготовленную ловушку.

Ми-да застыл, придавив Рата лапой, но не в силах пошевелиться.

Стало тихо.

– Я прошу засчитать мне техническое поражение, поскольку наши бесы не способны продолжить, – сказала я, небрежно отодрав от своей щеки пикси. Горячая кровь потекла под воротник – ну и острые же у этих тварей зубы! Не быть мне теперь красавицей, но да невелика печаль – главное, в принципе быть.

Магистр Дибисиус скрипнул зубами, оказавшись перед крайне сложным выбором. С одной стороны, по всем правилам он был обязан удовлетворить мою просьбу. Бесы обездвижены, причём умертвию и тому было бы ясно, что Рат при желании вырваться легко может, но не делает этого по причине вполне очевидной. Что я, дура – принца побеждать? А техническое поражение от такого сильного противника – позиция идеальная, ибо зачёт мне будут обязаны поставить с достаточно высоким баллом, и при этом официально я проиграла – честь Императорского дома не посрамлена.

Проблема в том, что Дан был по очевидным причинам любимчиком Дибисиуса и магистр, видимо, хотел, чтобы меня отсюда вынесли на носилках.

– Ты использовала нечестный приём, девчонка, – сказал он в итоге, – С чего бы мне удовлетворять твою просьбу?

– Эй-эй, – раздался надтреснутый голосок, от одного звука которого нашего куратора перекосило, как беса от экзорцизма, – Коллега, вот мне интересно: почему люди всегда заговаривают о честности, когда хотят совершить наибольшую подлость? В этом есть какая-то ирония, верно? Дени вполне заслужила техническое поражение, и не только – мы оба это знаем.

Я скосила глаза на магистра Бала. Тот был, как всегда: скрюченный, как вопросительный знак, в толстенных очках и со стоящими дыбом седыми волосами. Его одежда выглядела так, будто месяц валялась скомканной рядом с разнокалиберными реактивами, а потом пережила пожар; в целом, мой любимый профессор производил неизгладимое впечатление законченного безумца. Следует ли говорить, что между ним и нашим куратором присутствовала некоторая… напряженность?

– Коллега, – прошипел Дибисиус, – Мне стоило догадаться, что эта подлая девица из этих ваших неадекватных выкормышей. Я…

– Прошу прощения, – выдало вдруг высочество, – Профессор, я согласен на предложение этой девушки – Дени, верно? Я буду рад встретиться с ней здесь снова.

Я растерянно заглянула в чёрные, глубокие глаза. Да ладно?!

– Вот как? – куратор поджал свои тонкие губы, – Быть посему, ваш зачёт принят.

– Благодарю, – светски улыбнулся Дан и пошёл вперёд, замерев в нескольких шагах от меня. Я быстро опустила глаза: глупостей за это время было и так сделано предостаточно.

– Зачем ты это делаешь – ведёшь себя, как они?

Вопрос был до того обескураживающим, что я удивленно подняла глаза.

– Я не понимаю…

Улыбка медленно сошла с лица принца, и взгляд стал жёстким, злым.

– Ты интересная, – сказал он, – Я уже думал было, что в этой Академии нет вообще никого интересного – только серые, пресмыкающиеся лица. Скучно! Зачем ты пытаешься вести себя, как они? Я видел тебя только что – настоящей. Это было познавательно, но прервать игру вот так, сдаться… Разочаровывающе.

Серьёзно? Я чуть глаза не закатила – ох уж эти недопонятые аристократы с манией величия. Скучно ему, видите ли! Попробовал бы ты пережить голодную зиму в Ородио без гроша за душой, а я бы на тебя посмотрела!

– Решено – ты будешь моим другом, пока я тебя не убью, – вдруг выдало высочество, – И этот Мер – тоже. Вы забавные, оба, и поможете мне стать сильнее.

Н-да, словесные перлы нашего принца, это завсегда – хоть стой, хоть падай. Вот читала я в книге учителя Бала: главное правило первой любви – не пытаться узнать её объект поближе. Вот уж ни разу, прости Мать, не поспоришь.

– Хорошо, ваше высочество, – что мне ещё ему сказать-то?!

– И да, – он вдруг поднял руку и скользнул по моей щеке, задевая рану, – Это надо залечить. Не хватало ещё, чтобы среди моих друзей была уродливая девка!

Пока я переваривала это заявление и пыталась разобраться, что чувствую по этому поводу, Дан уже сказал несколько слов и быстро что-то начертил на моем лице. Боль тут же прошла, а принц невозмутимо отнял окровавленные пальцы и, насмешливо улыбнувшись, махнул рукой. Ловушка, удерживающая бесов, распахнулась.

Минуточку. Он мог сделать это сразу?!

– Ты не приказала своему бесу освободиться, я не освободил своего, – пропел Дан лениво, – Взаимная любезность – как я её представляю. И да, спасибо за образец крови. Поздравляю с успешной сдачей демонологии, Дени!

С этими словами принц пафосно ушёл в закат, или куда там должны уходить прекрасные, а я осталась стоять, таращась ему вслед. Он сыграл, как по нотам, и получил образец крови. Меня теперь в любой момент могут убить на расстоянии или отследить – какой чудесный день, полный потрясающих открытий!

Почему, ну почему я в тот день не проверила книгу, прежде чем вызывать беса первого уровня?! Ох, несносная глупая я!

Глава 3
О неожиданностях, глупостях и чарах обольщения

– Нельзя поверить в невозможное!

– Просто у тебя мало опыта, – заметила Королева. – В твоем возрасте я уделяла этому полчаса каждый день! В иные дни я успевала поверить в десяток невозможностей до завтрака!

Л. Кэрролл «Алиса в Зазеркалье»

– А он и в самом деле забавный мальчик, – выдал Мер, наблюдая искоса за принцем.

– Вам надо пожениться, – буркнула я в ответ, – Были бы идеальной парой.

– Исключено: он – человек.

– То есть, его пол тебя не смущает?

– И пол тоже, ибо не моё, – флегматично согласился Мер, – Но потолок важнее. Ты вот в кого предпочла бы влюбиться: в существо твоей расы или в говорящего хомячка, живущего полгода лет от силы – по твоим меркам?

Я скосила глаза на остроухого. Так и хотелось намекнуть, что он сам – плод вот такой вот любви к "говорящему хомячку", но я по здравому размышлению не стала – мало ли, что там за обстоятельства были и насколько все добровольно? И потом, всем же известно, что среди женщин полно женоненавистников, а среди полукровок – ярых поборников чистоты крови; видать, эта истина актуальна для всех миров без исключения.

– На самом деле, все возможно, конечно, – добавил остроухий примирительно, – Любовь – это инфекция пострашнее всех проказ и моровых поветрий, её всякий может подхватить, но демонам в этом смысле, наверное, тяжелее всех.

Я быстро огляделась по сторонам, чтобы философские измышления малахольного остроухого придурка-демонофила никто не услышал. По счастью, вся аудитория, изрядно обезлюдевшая после последнего зачёта, вдохновенно дремала на лекции по бытовым сущам, обращая на забившихся в дальний верхний угол нас не особенно много внимания. Я ещё раз перепроверила чары от прослушки – те были на месте, как миленькие – и с укоризной посмотрела на полуэльфа.

– Дай угадаю – я опять сказал что-то неприличное? – проявил понятливость иномирец.

– Нет, просто глупое. Мер, ну окстись: где демоны и где любовь?

– Насколько я помню, даже в вашей мифологии есть сведения о том, что они наделены разумом, могут дружить, враждовать и заключать браки. Так в чём же проблема?

– Ладно, – признала вынужденно, – Но как демон мог бы полюбить человека? Это же абсурдно, эти существа созданы, чтобы вредить!

– Какое, однако, узконаправленное у демонов предназначение. А чем же, позволь спросить, они в своем мире занимаются, пока вы не выдёргиваете их сюда? Планируют будущие пакости? Страдают – когда, мол, призовут нас злобные алчные человеки, коим мы вредить желаем. Примерно так это выглядит в разрезе твоего мировоззрения?

Я поморщилась – самой на теории магии этот вопрос не раз и не два приходил в голову.

– Допустим, – говорю, – Не в том суть, и многие вызывают тех же суккубов для удовлетворения потребностей, тут ты прав…

Полуэльф посмотрел на меня, как на заговорившую плесень.

– Ну какая разница, кто, кого и каким хитропридуманным способом удовлетворяет? – вопросил он скептически, – Я не о похоти говорил, а о любви в любом её проявлении. Далеко тут ходить не надо: мой знакомый демон как-то рассказывал историю. Был он юн, куролесил в одном из далеких миров и столкнулся там с пророком. То есть сначала они вроде как бы враждовали: то божий посланник демона изгонял, то мой знакомый в отместку вселялся по очереди во всех святошиных учеников – ну, ты знаешь, как это бывает.

Я пару раз моргнула. Про этих самых пророков я знала только то, что они – какие-то монстры со светлых земель, от которых нас доблестно защищает императорская семья. Демона, которому довелось столкнуться с этим ужасным порождением света, стало искренне жаль.

– И чем кончилось?

– Да все как обычно… Подружились они, демон и пророк. Слово за слово, вечер за вечером… Теологические дебаты порой приводят к крайне неожиданным результатам; обычно, конечно, это войны и убийства, но порой из диалогов о вере может родиться и что-то хорошее. Так и тут: несколько лет прошло – и стали они такими друзьями, что друг друга с полувзгляда понимали, вечера вместе просиживали, и, что хуже, тайны магии на пару познавали. Демон порой вселялся в пророка, а тот ему добровольно позволял – а это, можешь быть уверена, куда интимнее, чем всякие "удовлетворения потребностей". Что уж там, они знали истинные имена друг друга – вот какая это была дружба.

Я потрясенно покачала головой. В такое не то что верилось слабо – совсем не. "Скрывай свои имена" – говорили нам с колыбели, – "Магия стоит на силе имён. Кто назвался – открылся врагу, кто назвался – тот уже мёртв." Чтобы исконные противники, могущественные магические существа, доверились друг другу настолько? Немыслимо!

– Вот так оно было, – сказал Мер, – Но с пророками сложнее даже, чем с колдунами. Если уж демон привязался к кому-то из колдунов, то сможет при желании вывернуться: долго продлевать его жизнь, или украсть дух и переселить в тело какой-нибудь бессмертной нечисти. На худой конец, можно поставить печать и приходить на зов из воплощения в воплощение, благо тот, кто раз родился колдуном, таковым останется, и никакая смерть тут ничего не изменит. Конечно, вечному существу сложно раз за разом встречать новое воплощение и не находить узнавания в некогда знакомых и любимых глазах, но, по крайней мере, видеть дорогое существо живым – пусть болезненный, но результат. А вот посланники богов, увы, живут в последний раз – их душа растворяется в ткани мира после смерти, её невозможно пленить или переселить, и ей не переродиться. Так случилось и тут: пророк был убит его собственными соотечественниками, и мой знакомый ничего не успел сделать. Разумеется, он потом жестоко отомстил, но что из того? Месть – она в целом свидетельство бессилия, признание в том, что все потеряно. И знаешь, что говорил о своем друге этот демон?

– Что? – спросила я тихо.

– Он сказал: "И теперь эта сволочь летает себе беззаботно где-то в теле бабочки, или цветёт лилией, или что-нибудь ещё такое же глупое, в его стиле. А я, демон, даже переродиться не могу, так что мне все равно приходится его помнить". Теперь понимаешь, насколько ставки высоки?

– Я просто надеюсь, что ты это придумал, – сказала я вслух. О остальном смолчала.

Особенно о зависти и том, как мне самой хотелось бы назвать хоть кому-то своё настоящее имя.

– Извини, но я сейчас к профессору Балу, – говорю с сожалением, – Давай вечером встретимся?

– Я могу составить тебе компанию.

– Э… – как бы ему это тактично объяснить? – Понимаешь, профессор Бал, он специфический. Это собрания… ну, не для таких, как ты.

– Только для девочек?

– Нет!

– Для чистокровных людей?

– Нет же!

– Для заядлых фанатов игры в угадай-ку?

– Мер!!!

– Что?

– Не притворяйся клиническим дураком! Эти посиделки – для учеников вроде меня, одаренных тьмой, но безродных. Мы помогаем профессору Балу, а он угощает нас взамен и учит иногда всяким мелочам…

– Иными словами, он прикормил талантливых, но бедных детей, понемногу перекраивая под себя. Умно, ничего не скажешь! В который раз убеждаюсь, что к так называемым блаженным стоит присматриваться повнимательнее, а ещё лучше – заблаговременно вешать, – раздался сзади голос, при звуках которого я чуть не кувыркнулась носом вперёд – благо, Мер успел подхватить под руку. Принц между тем нагнал нас и, как ни в чём ни бывало, зашагал рядом.

– Скажите, вас не учили, что вмешиваться в чужие разговоры – признак дурного вкуса? – полукровка был вежлив до приторности.

– Да, кто-то что-то такое при мне пару раз упоминал, – бросил Дан, – К счастью, я не настолько склонен верить первому встречному. Пророк и демон, подумать только! Кто в здравом уме мог бы выдумать подобную историю? Ларчик открывается просто, Мер – эта тварь вам солгала. Демоны всегда врут.

Что?!

– И не надо так на меня смотреть, – презрительно ухмыльнулось высочество, – Следящие чары на крови – вещь удобная и сложноопределяемая, а та лекция была просто феноменально скучна. Итак, мои драгоценные друзья, я с вами пойду к профессору Балу – ведь, как я понимаю, именно он научил Дени всем тем интересным защитным чарам. Все так? Значит, идёмте – я люблю древние знания, особенно те, к которым приобщают не всех. К слову, именно поэтому, друг мой Мер, вы поможете мне с освоением приёмов эльфийской магии – в той мере, в которой они доступны… хомячкам.

Мы все умрём.

– Любопытно, – протянул Мер, – И почему же – чисто теоретически, разумеется – я должен вам помогать?

– Хотя бы потому, что ваши жизни – в моих руках, особенно вот её, – принц небрежно кивнул на меня, – Кажется, вы назвали девочку другом? Один мой щелчок пальцами, и её кровь свернётся в жилах – говорят, неприятно. Ну и, если этот аргумент недостаточен, то напомню также, что лишь одно моё слово отделяет вас обоих от камеры – как иномирянина, распространяющего опасные идеи, и особу, оскорбившую принца крови. Однако… друзьям надо помогать, верно? Так что, особенного выбора у вас нет, кроме как оставаться полезными и интересными.

– Звучит логично, – особенного испуга в голосе Мера не звучало – скорее, там только прибавилось яда, – Интересно, вы всех своих друзей удерживаете рядом посредством шантажа?

– О, не стоит так хорошо думать об этих прихлебателях – большинству достаточно страха перед моим титулом и перспективы карьерного продвижения. Ах, ну да, ещё я прекрасен – для некоторых это тоже аргумент.

Я вдохнула, выдохнула и решительно пошла вперёд по коридору. Будущее рисовало смертельные перспективы, прекрасный принц на поверку оказался ещё ужаснее, чем казалось со стороны – и, что неприятно, гораздо умнее.

А что я? Мне оставалось только идти вперёд, уповать на Мать и искренне надеяться, что с профессором Балом и остальными ребятами все будет в порядке. То, что я уже ходячий мертвец – факт; главное, чтобы они тоже не угодили в эту категорию.

Профессор Бал был безумным колдуном в самом прямом смысле этого слова и со всеми вытекающими последствиями навроде мерзкого характера, страннейших увлечений и привычки хихикать по поводу и без. Полагаю, будь он просто себе человеком или даже чернокнижником послабее, его давно забрали бы в какое-нибудь особое местечко, в одну палату с парочкой Императоров Нижних Царств да доброй дюжиной Зверей-разрушителей (последний, кто возомнил себя таковым, к слову, вполне успешно разрушил свой родной город до основания с помощью древнего артефакта; магистр Дибисиус, рассказывая нам эту историю, хохотал без удержу).

Но, к вящему сожалению коллег, преподаватель Культуры Магии был существом не только могущественным, но и некогда оказавшим какую-то услугу Императорскому дому – не то кого-то спас, не то убил, в этом вопросе ясности нет. Факт в том, что вместо земель, титула и должности в Круге Колдунов он попросил в награду возможность пожизненно преподавать в Академии выбранный им предмет. Уж не знаю, какое лицо сделалось у позапрошлого Императора, когда он эту просьбу услышал, но выполнена она была в точности и даже указом закреплена. Так и завёлся в Академии магистр Бал, как в иных домах вредоносные духи и тараканы: раз – и шиш выгонишь. Оккупировал подвал, превратив его в нечто среднее между лабораторией, библиотекой и оранжереей, а после принялся подбирать себе добровольных помощников, в достаточной мере эксцентричных, потерянных и одарённых.

Вроде меня.

Появление нашей блистательной компании в захламлённом, как память студента перед экзаменом, подвальном кабинете особенного фурора не вызвало: Ана хмыкнула и пошла за новыми чашками, Сан что-то буркнул, даже не соизволив оторвать глаз от схемы очередного мегасложного чертежа, Мантя протарабанил формулу приветствия, от которой нам на голову чуть не свалился светильник (я, наученная опытом, успела поставить щиты), Лис и вовсе не изволила повернуться – вместо неё обернулась небольшая кукла в белом платьице, просветив меня замерцавшими алым глазами.

– Мы рада видеть тебя живой, Дени, – сказала куколка, чуть склонив голову, – На тебе чары на крови, и твоё предназначение пришло за тобой. Будь осторожна, Дени.

– Эм… Спасибо, – я быстро поклонилась в ответ – уж кого там заточила в эту куклу матушка Лис, загадка великая есть, но вежливость не помешает.

– Моё почтение всем собравшимся, – сказал Мер, на что куколка поклонилась ему в пояс.

Остальные не отреагировали. По выражению принца, уж как бы хорошо он ни держал лицо, было очевидно: с одной стороны, он не привык к такому отношению, с другой – присутствующие его откровенно заинтересовали. Ну, и разозлили, но, насколько я могу судить, для нашего прекрасного высочества это практически синонимы.

– У нас есть небольшие правила, – пояснила я тихо, – Если привели кого-то нового, магистр Бал должен разрешить ему здесь быть.

– Разрешить мне? – показательно развеселился принц, – Серьёзно? Это становится похоже на заговор.

Откуда-то из-за стеллажей раздалось старческое хихиканье, а потом магистр Бал выглянул оттуда собственной всклокоченной персоной.

– Вот! – прокаркал он, – Вот причина, по которой я в своё время не захотел остаться с вашим прадедушкой, да будет Мать мила с ним: при дворе определённо буйствует инфекция, вызывающая страшное осложнение – паранойю. Вы, как вижу, уже заразились! Весьма печально. А вы, молодой человек, кто будете?

– Я – Мер. Моё почтение, – полукровка уважительно склонил голову. Бал прищурился.

– Интересные ныне настали времена, интересные заглядывают гости… Зачем ты пришёл?

– Меня привело предназначение – я должен его свершить. Но, прежде чем это сделать, мне хотелось бы узнать этот мир получше.