Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Олег Лукьянов,Илья Тё,Арина Остромина,Анна Кондакова,Матильда Старр,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 134 (всего у книги 350 страниц)

– Но ведь дядя не унаследовал дар Творца, – протянул Шам.

– Он смешной: всё ещё верит, что дар Творца можно просто взять и унаследовать, – безмятежно отозвался Мастер.

Н-да. Не знаю, что там с даром Творца, но многие замечательные личные качества Легиона – вот прям точно наследственные.

– Знаете, я немного запутался, – отметил Шам.

– Не беда. Как запутался, так и распутаешься. И вообще, смешные темы мы здесь обсуждаем. Что есть “настоящее”? Что считать подлинным, а что – искусственным? Насколько достоверна та картина мира, которую мыслящее существо считает своей реальностью? Насколько стоит доверять своим чувствам и себе самому?

Мастер покачал головой.

– Есть только одно отличие между настоящим и ненастоящим миром, имеющее значение. И называется оно волей. Или бесконечным многообразием выборов, определяющим реальность. Но следует понимать: ни один Творец не способен создать настоящий мир мгновенно. Это процесс длинный. Начинается он обычно с иллюзии. И на этом же в большинстве случаев и заканчивается. Потому что одно дело – смастерить на коленке приятную и ненавязчивую грёзу, а другое – вывернуть себя наизнанку, выпотрошить душу до основания, пылать увлечением и последовать за призванием. А ведь именно всё это, вместе или по отдельности, и есть подлинное творчество. Большинство иллюзий навсегда остаются иллюзиями. Но если вложить в них чуть больше – старания, души, труда, таланта, вдохновения, – тогда может появиться шанс на нечто большее.

– Вы хотите сказать, что отец с Легионом так уж горели вдохновением? – уточнил Шам скептически. – Мне почему-то слабо верится.

Мастер рассмеялся.

– А так и не скажешь со стороны, верно? Разумеется, с самого начала они просто создавали себе доску для игры. Но потом нечто произошло… То самое нечто, что отличает подлинного Творца от желающего притвориться таковым. Они начали творить не столько ради цели, но – из желания творчества. А ещё – из любви и ненависти. В реальности не получается создать небесных китов для любимой жены? Но можно заселить ими свой собственный мир. Вспомнились детские проказы племянников, которым читал сказки? Так почему бы не воплотить в жизнь и оранжевых китов, и розовых единорогов. Хочется отомстить нескольким врагам? Почему бы не придумать для них роли в своём собственном мире. Хочется выместить злость на отца? Почему бы не сотворить карикатуру на его творение. И так далее. Мальчики, понимали они то или нет, всё больше вкладывали жизни в свой мир. Они вовлекали туда живые души, усложняли правила всё больше и больше, придавали игре остроту и достоверность… И в какой-то момент наступил неизбежный второй этап.

– Второй этап?..

– Верно. Пусть мало кто из смертных это понимает, но Творец – не владыка своего творения. Он может попытаться показать страх и боль, красоту и возвышенность, непознаваемую глубину и восхитительное многообразие… Но каждый в итоге сам решает, что именно видеть. Точно так же Творец может вложить в своё творение какое-то послание – но неизбежно наступает момент, когда оно начинает жить своей собственной жизнью. Именно это произошло в данном случае. Шаг за шагом, крупица за крупицей мир обретал свою волю. В него вкладывали энергию, внимание и веру разнообразные существа; его абсурдные правила шаг за шагом становились подлинными законами этого конкретного мироздания.

Шам покачал головой.

– Значит, Ки была права. Это действительно сам мир…

– Пусть она и помнит каких-то несколько десятков лет, но знает – намного больше. Было бы странно, если бы она не ощущала настоящее положение вещей.

– Да, об этом я тоже хотел поговорить, – тут же подхватил Шам. – Мастер, как вернуть Ки её крылья?

– А это так необходимо?

– Она тоскует по Небу, Мастер.

– Тосковать по Небу в конечном итоге и значит – быть человеком. Такая уж особенность их бытия.

– Простите, – всё же вмешалась я в эту удивительную дискуссию. – Получается, я когда-то была ветром, как Шам? И потом что-то случилось? Я совершила нечто такое, что меня превратили в человека?

Мастер отпил немного чая.

– Вообрази себе мир, который был задуман как тюрьма для Древних. И как развлечение – для них же, – протянул он задумчиво. – Познать слабость и боль, силу и любовь, могущество и беспомощность. Научиться ценить жизнь за её конечность. Не это ли потрясающая концепция? Существа, сочетающие в себе возвышенное и низменное, повисшие между землёй и небесами. Что они ощущают?.. Впрочем, тебе-то не нужно воображать.

– Это жестоко, – сказала я, чувствуя, как дрожит голос.

– Это – интересно, – ответил он спокойно.

48

Я с трудом сглотнула вязкую слюну.

Мастер пугал.

Но не думаю, что он намеренно пытался произвести пугающее впечатление. Зачем такому существу что-то там на кого-то там производить? Да и злобы в нём не ощущалось, совсем. Как, впрочем, и доброты. Вряд ли это вообще категории, которые знакомы такого рода существам.

– И как же всё можно вернуть на круги своя? – спросил Шам. – Чтобы Ки стала вновь ветром?

– А почему это так важно для тебя? – усмехнулся Мастер. – Хочешь, чтобы рядом с тобой была крылатая, тебе под стать?

Я криво улыбнулась. Это же логично, верно?

– Хочу, чтобы исполнилось её главное желание, – отрезал Шам, бросив на меня быстрый взгляд.

– Главное желание? Сомневаюсь, что для его исполнения ей на самом деле так уж нужны крылья. Почему все так часто путают причины и следствия? Но, если ты настаиваешь... Есть два способа: простой и сложный. Простой широко известен и постоянно используется. Можно сказать, повсеместно. Может, угадаете? Нет? Что же, это очевидно: чтобы перестать быть человеком, нужно умереть.

Я нервно хохотнула.

– Да, насчёт распространённости способа не поспоришь. Но это не только – перестать быть человеком. Это значит перестать быть. В целом.

Он рассмеялся:

– Как ты это себе представляешь – перестать быть? Разве это возможно? Каких только глупостей не скажут эти дети! Ты всегда есть, разумеется. Просто порой меняешь форму существования.

– Это всё хорошо, но можно ли обойтись без смены форм существования? – вмешался Шам. – Какой второй способ?

– Можно и обойтись, – Мастер склонил голову набок. – Но второй способ, как я упоминал, сложный. И не даёт никаких гарантий. Собственно, почти никому в итоге не удаётся, но сама попытка – уже высокая судьба.

– О чём вы?

– Если тянуться к Небу изо всех сил, всем своим существованием, каждой своей внутренней правдой, то рано или поздно ты станешь ближе к нему. Возможно – настолько близко, что нечеловеческая сущность возьмёт верх над человеческой. И крылья однажды просто распахнутся за спиной, потому что иначе будет никак.

– Возможно?..

– Обычно люди живут недостаточно, чтобы проверить. Но колдуны, особенно те, что под крылом кого-то из Древних… всё может быть. Но гарантий, как я уже сказал, в этом деле никто не даёт. Так что, какой способ предпочтительнее?

Я задумчиво склонила голову. Было бы замечательно стать ветром, как Шам. И летать в небе, как душе будет угодно. Интересно, какие у меня были бы крылья? Может, даже не хуже, чем у этой Дени. Тогда рядом с ним я была бы…

– Даже не заикайтесь о первом, – сказал Шам сухо.

– Почему? – невинно уточнил Мастер. – Это не займёт много времени. Разве твоя мать не совершает путешествия к Предвечной каждый год? Так и тут. А после твоя Ки станет тебе ровней. У меня на такой случай даже припасён один очень замечательный яд, “Ласковый поцелуй”. Человек засыпает счастливым и будет видеть самые лучшие сновидения, пока…

– Она и так мне ровня, – отрезал Шам.

Я замерла, изумлённо глядя на него.

– Интересно… – протянул Мастер.

 – У мамы другое, это –  её обязанность для поддержания нашего мира. Я не собираюсь позволять Ки умирать ради глупых амбиций! Смерть человека, будь она сто раз переходом – не игрушка.

– Даже так? Забавным же образом на тебя повлияло путешествие, мальчик.

– Мне все об этом говорят. Но неужели вы не можете превратить её в крылатую? – распалялся Шам. – Выпустить из темницы, которую сами же построили. Вы же можете всё!

– Могу, – отозвался Мастер безмятежно. – Но с чего хоть ты совершаешь ошибку людей и считаешь, что я обязан быть всеобщей палочкой-выручалочкой? Я не исполняю желаний. Это не моя обязанность.

Сказав это, Мастер повернулся ко мне.

– Но а ты что скажешь? Всё же, в конечном итоге это только тебе решать.

– Э нет, – отрезал Шам. – Мне её вообще-то подарили. Она мне принадлежит. А значит – решать всё же мне. И я решил. Ки! Мы уходим отсюда немедленно!

– Что скажешь, девочка? – повторил Мастер. – У меня прекращают своё действие любые демонические сделки. Ко мне прийти могут только те, кто наделён свободой воли. Никто другой. Потому ещё раз: что ты скажешь?

Я покосилась на Шама. Прикрыла глаза, решаясь.

– Скажу, что было бы глупо выбирать лёгкий путь.

Мне показалось, или ветер облегчённо выдохнул?

– Мы уходим, – сказал он, потянув меня за руку. – Сейчас.

Я не стала противиться, но уже ближе к выходу опомнилась.

– Подождите! Так как нам спасти тот мир?

– А, вы об этом? Уверяю вас, он и сам неплохо себя спасёт, – насмешливый голос Мастера догнал нас на самом пороге. – Главное – довериться ему. Пройдёт ещё немного времени – каких-то пару тысяч лет – и он окончательно перестанет нуждаться в какой-либо подпитке со стороны создателей.

– Спасибо… И ещё, последнее, – не смогу спать спокойно, если не спрошу. – Получается, все люди после смерти получают крылья? Или только некоторые?

– Кто тебе сказал такую глупость?

– Вы. Вы сказали, что это самый простой способ – умереть…

– Всё верно. И родиться крылатой – однажды.

 – Что?! – возмутился Шам. – Вы сказали, что это – простой способ!

 – Да, это самый простой и быстрый способ. Но как по мне, так хорошо, что вы отказались.

– Но зачем вы вообще предлагали?!

 – Ты ещё не понял? Я всегда позволяю выбрать. Но редко помогаю тем, кто выбирает самые простые варианты.

Эпилог

– Так значит, мы с тобой равны? – спросила я.

– Да, – ответил Шам. – Как же иначе?

Чикира насмешливо чирикнула у меня на плече. Последние дни она честно работала моими глазами и ушами, так что теперь наслаждалась заслуженным отдыхом и гордо пушила перья. Ну а что? Имеет право!

Я слегка улыбнулась и отвела взгляд, рассматривая раскинувшуюся внизу Заарду: вид с крыши королевского дворца открывался просто потрясающий.

– Ну так ты же у нас Великий, – напомнила я. – И Лучезарный.

– И что? Пусть кто-нибудь скажет мне, что ты не Великая и не Лучезарная. Посмотрим, сколько он после этого проживёт!

Я покачала головой.

– Но я всё равно остаюсь твоей собственностью?

Шам хмыкнул.

– Когда дело доходит до употребления в пищу ядов и прочих экстремальностей? Да. Благодарю покорно, я ещё не отошёл от всей той дивной гаммы чувств, которую испытал, когда увидел тебя почти мёртвой. Я никогда не задумывался раньше о том, как много боли можно причинить человеку, как легко ему навредить. Эти ощущения стали сюрпризом… и больше я не хочу таких сюрпризов. Желательно – никогда.

Голос Шама едва заметно дрогнул. Я удивлённо покосилась на него, но промолчала. Спросила другое:

– Слушай, а ты уверен, что это вообще была хорошая идея?

– О чём ты?

– Устроить встречу между Зайраном, твоим отцом и Легионом.

– А что не так? Этим горе-творцам всё равно придётся ближайшее время тут появляться. Так что Зайрану не повредит воочию посмотреть на Небо, понять его мотивы и решить: а что, собственно, сказать людям. Так-то он в этом смысле оказался в не самой простой ситуации, бедняга. Он, может, и хотел бы выдать людям правду, но нечто вроде “Вы были созданы в качестве фишек для игры двух Древних. Безо всякого тайного замысла. Вы не имели никакого значения и возникли чуть ли не сами по себе”... Такое заявление не звучит с трибуны. И его не примут. Толпе, как ни крути, нужна совсем другая правда.

Мы помолчали. Я знала, что в словах Шама есть смысл. Но всё равно это было немного грустно.

– И да, Зайран уже пообещал мне, что тебя впишут в местные священные тексты в качестве Великого Монаха С Горы, – добавил вдруг Шам. – Мелочь, а приятно. Для твоего жизнеописания уже наняли менестрелей. История обещает быть красочной и яркой! И включать в себя, в том числе, уничтожение злобной иномирной ведьмы, прислужницы зла. Ты, умница, устояла, даже когда эта красотка приходила тебя соблазнять...

– Что?! – поразилась я. – Ты шутишь, надеюсь?!

– Нет, – Шам вздохнул. – И я догадываюсь, что тебя возмущает, но Зайран высказался однозначно: мы либо изображаем тебя прекрасной девой, которая верна, полна чести и тем заслужила любовь Древнего; либо – подлинным героем, который спас этот мир. И мне показалось, что ты предпочтёшь последнее. Всё же, я не хочу, чтобы твою историю сводили к любви. Но, если ты против, то…

– Нет, я – за. Пусть будет, что уж там. Из двух зол, как говорится... Просто обидно, что они опять всё упрощают до какой-то детской возни. Здесь злодей, а здесь герой… тут любовь, тут прекрасная добрая дева... Но я не была героем. И не была доброй девой.

– Знаю, – вздохнул Шам. – Как и большинство тех, кого с трибун и страниц книг называют героями. Но есть некоторые правила для хороших историй. И принципы того, как они должны быть рассказаны.

Я грустно улыбнулась. Вот уж не поспоришь, право слово…

– Что с похоронами Джоджи?

– Тело заморожено. Официальное погребение состоится недели через две. Он объявлен Великим Пророком, и принц планирует возвести по такому случаю огромную усыпальницу. Ну ты знаешь, как оно бывает.

– Угу… Ох уж эта политика: всю жизнь тебя называют отбросом, зато посмертно, глядишь, даже в памятник в твою честь соорудят.

– Ну да. Между прочим, вместе с похоронами запланировано народное увеселение: по площади прогонят Настоятеля, предварительно выколов ему глаза. Чтобы люди увидели отличие между настоящим и ненастоящим пророком…

Я только покачала головой.

– Что-то мне не слишком хочется принимать участие в этой народной забаве.

– Солидарен. Уйдём пораньше.

– А что Овита?

– А что ей будет? Она названа прекрасной чистой девой, будущей королевой и прочее в том же духе. И хотела тебя увидеть, кстати. Зайдёшь к ней перед нашим уходом?

– Разумеется.

*

Что же, местные умельцы хорошо поработали – Овита была прекрасна.

Магия, волшебная сила штукатурки и лекарское мастерство полностью скрыли следы от оспы на её лице. Руки сельской девушки, привыкшей к тяжёлой работе, теперь стали нежными и ухоженными. Наряд, правильно подобранный и сшитый точно по её фигуре, скрадывал недостатки, превращая её в волшебную и прекрасную куклу.

Всё это было хорошо. Одно плохо – печаль в её глазах.

Она кинулась мне навстречу, и за ней засеменило несколько служанок.

– Господин… то есть, госпожа монах! Я так хотела увидеться с вами!

Неподдельное счастье в её глазах, смешанное с тоской, начало меня по-настоящему беспокоить.

– Да. Как ты тут?

Овита замялась.

– А вы не оставите нас? – я повернулась к её спутницам.

– Не велено, – сухо ответила старшая из них. – Мы должны быть рядом с будущей королевой днём и ночью. Приказ его величества!

У, как всё запущенно. И мне не то чтобы нравится кичиться некоторыми знакомствами, но в этом случае…

– Шам! Ты мне нужен!..

*

Спустя пять минут мы с Овитой и Шамом сидели втроём и пили чай. Никаких лишних ушей в комнате больше не было.

– Итак, вернёмся к первоначальному вопросу. Овита, как дела?

Она сглотнула и склонила голову.

– Госпожа монах… я не хочу здесь оставаться.

– Ты могла бы выйти замуж и стать королевой, – отметила я, быстро переглянувшись с Шамом.

– Знаю! Знаю. Но… Они не позволили мне остаться у тела Джоджи, привели сюда, закрыли в этих покоях. А я… я всё вспоминала вас, вашу науку и дорогу, госпожа монах. И… я была счастлива, пока мы были в пути. Но здесь, в моём собственном счастливом конце сказки я…

– Ты несчастна.

– Да. Я всегда хотела выйти замуж, и детей, но – не так.

– Чего же ты хочешь, Овита?

– Покинуть Заарду. Идти по дороге, помогать людям. Мой муж был пророком и умер. Я хочу сделать это в память о нём. Я не хочу другого мужа.

О как.

– Мы можем убедить Зайрана, – сказала я. – Нашей власти сейчас хватит на это. Но сомневаюсь, что потом ты сможешь передумать.

Она схватила меня за руку и заглянула в глаза:

– Я не передумаю, госпожа монах. Господин ветер... Пожалуйста… Я не хочу здесь оставаться.

Вон оно что.

Что же, это доказывает, что в настоящем мире счастливый финал не всегда включает в себя свадьбу. И так бывает.

*

Мы провожали Овиту, стоя на стене Заарды и наблюдая, как медленно тащит повозку наш старый приятель – осёл.

– Не переживай, – сказал Шам. – Вокруг неё стоит такая защита, что никто не навредит. Да и мы почуем, вдруг что.

– Хорошо, – вздохнула я. – Хорошо…

– Ну что вы торчите тут с такими постными лицами?! – Легион материализовался перед нами из небытия. – Пойдёмте, что ли, на китах полетаем! Я вон ради такого дела даже своего персонального пророка от пыльных книг оторвал. Пусть порадуется!

– Решил всё ж рассказать ему правду?

– А что? Я целый мир создал! Есть чем гордиться, пожалуй. Так ещё раз: чего грустим?

– Провожаем Овиту, – сказала я честно. – Она потеряла Джоджи, ушла в никуда...

– И что тут грустного? – поразился Легион. – Человек наконец-то прочистил голову и отправился за своим предназначением. Да и вообще все мы всегда идём “в никуда”, остальное – детские иллюзии. А насчёт этого Джоджи, то – как знать? Может, она однажды встретит его снова, другим и переродившимся. И узнает по глазам. Иногда даже такая романтичная ерунда случается... под этим Небом.

Мы с Шамом удивлённо переглянулись.

 – А она точно встретит его? – уточнила я подозрительно. – Или это очередная ваша… игра?

– Встретит-встретит, – отмахнулся Легион. – Ещё и раньше, чем думает. Пророки же должны воскресать, верно? На какой там день? Третий?.. Не помню. Сам факт: папочкины же пророки воскресают? А я чем хуже?

Я сглотнула.

– Спасибо. Вы… это очень великодушно с вашей стороны.

– Великодушно? – поразился Легион. – А великодушие-то тут при чём? Только расчёт. У нас есть новый мир, ещё не до конца затвердевший. Есть Великий Король. Но должен же быть кто-то ещё, кто противостоял бы ему? За кого-то же и Тари должен играть… в смысле, кого-то поддерживать. Как святой покровитель. А?

Шам прикрыл рукой лицо. Я возвела глаза к небу.

– Точно вам говорю, – сказал Легион. – Это будет интересно!

Алиса Чернышова
Блог демона Шаакси, или адская работёнка

1

Первая запись из блога

*

Ну что, давайте знакомиться?

Меня зовут Шаакси, и я – демон.

Звучит, как вступительное слово для встречи каких-нибудь анонимных чесателей задницы крючком или чего-нибудь ещё в этом же роде. Но я здорово сомневаюсь, что кто-то придумал клуб анонимных демонов… Хотя, кстати, надо будет внести это в список идей для следующей летучки. Будет интересно посмотреть на фриков, которые в это сообщество вступят. И ведь явно же наши клиенты, а! Ну, или человеческих психиатров. Или общие, что тоже сплошь и рядом.

Специфика работы, что уж.

Ладно, о чём это я тут… Угадайте с трёх раз… Нет? Никто? Да, я – внезапно – снова о работе.

Пора брать отпуск, ага. Только вот кто бы мне его дал! Работёнка-то у меня адская, причём в самом что ни на есть прямом смысле этого слова. И я на ней горю – так, кажется, люди говорят?

Вчера тоже вот горел, например: нарвался на очередного борца со злом, страстного любителя фильмов о супернатуральных братишках, спичек, бензина и вариаций на тему очищающего огня. И мне по сей день действительно интересно: есть ли на свете тот сорт зла, на который борцы со злом не готовы пойти в своей благой миссии?

Впрочем, это меня куда-то не туда занесло. За философию мне не платят, а миссионерами, слава яйцам, у нас другой департамент занимается. Мне их вызов, собственно, чисто случайно перенаправили – там все операторы заняты были, ибо слишком много у них в последнее время клиентов развелось. Поветрие какое, не иначе.

Но вообще, конечно, факт остаётся фактом: я на работе, ребята, и горю, и тону, и летаю, и взрываюсь, и по чужим спальням обретаюсь, и ещё много всякого разного. Не жизнь – фестиваль! Причём до такой степени, что я вон до ручки дожился, блог завёл…

Если честно, мне психоаналитик посоветовал. И не надо сразу вот этого вот! Кто сказал, что демоны не могут посещать психоаналитиков? Что это ещё за, прости Легион, бытовой расизм? Души у нас, может, и нет, но тонкой душевной организации никто не отменял! А с такой работой… Тем более что у меня бывших клиентов среди психоаналитиков – выбирай не хочу. И скидочку сделают, и с пониманием отнесутся, и вот это вот всё.

В общем, я буду вам тут изредка приходить, на работу жаловаться, ныть опционально. Потому что я, господа, со всей ответственностью могу сказать: работёнка у меня – адская!

___

Запись 1. Про величие

*

Никогда не было такого, и вот опять.

Сегодня у нас в офисе очень скучный день. Серьёзно, я чуть не уснул над своей интерактивной пентаграммой! Не помогал даже кофе. Понятное дело, что в обычном своём виде этот человеческий декокт на нас не действует и действовать не может – не та конституция тел и все такое. Но, если сделать напиток действительно крепким (одна пачка на кофеварку, например), а потом добавить перчика вроде того, из которого делают гранаты – тогда, возможно, получившийся напиток нас слегка взбодрит.

– Что за день, – Бал, мой сосед по кабинету, потянулся до хруста костей и прочертил кончиком хвоста очередную линию на стене. – То психи, то скука, то идиоты. Ещё и Айма нет.

Я снова покосился на опустевшую соседнюю ячейку. Старина Айм всегда был парнем странноватым, но, если честно, с ним всегда было как-то веселее.

– А когда он вернётся?

– Никогда, – оскалил клыки Бэл. – Очередной клиент нанял, не иначе как для разнообразия, экзорциста, который действительно что-то умел, да ещё и имел при себе некоторые интересные языческие игрушки. А дальше ты понимаешь расклад: беззащитный демон, пленённый в круге, специалист, который знает, что делает... Айм не выгреб.

Вон оно чего.

– Случается в нашей работе, – сказал я и глотнул кофе. Что они в него добавляют в наши дни? Горчит намного больше обычного.

– Ага. Случаются, – хохотнул Бал. – Ненавижу людей! Вот говорят, что мы должны к ним относиться с пониманием и Шеф пойми ещё чем, изучать их для повышения качества работы. Но давай честно: нечего там особенно изучать, достаточно знать один-единственный секрет бытия, простой, как лопата. Так вот, секрет в студию: они просто лживые твари, одетые в мясной мешок. Они заключают сделки, приходят к нам за разными ништяками и купаются во тьме, как в долбанной ванной. Но потом вдруг оказывается, что у всего есть цена, и чем больше хотелки, тем она непомернее, в этом смысл. Только вот потом, когда приходит время, они не хотят платить по счетам. Они нанимают экзорцистов, и молятся всем богам скопом, и ставят кучу всей этой серебрянной ерунды, и ищут всякие способы нам навредить – и только для того, чтобы не платить по счетам. Как будто это поможет, серьёзно! Именно потому человеческим мразям доверять нельзя.

– Точно. Что с кофе сегодня? На вкус как пластиковое дерьмо.

– Просто саммари всей нашей жизни!.. Ладно, скоро на место Айма придёт новенький, благо нашего брата много. Но пока никого не прислали, придётся нам с тобой пахать за троих. И следующий великий твой. Я уже с тремя поработал и ещё одного просто не вывезу.

Я скривился и почесал рог.

– Можно мне лучше парочку светских львиц или начинающих колдунишек? Ты знаешь, я больше люблю с ними работать.

– Хочешь прикарманить себе всё веселье? Официально перетопчешься, Шакс. Бери себе очередного великого и несравненного.

Я мрачно покосился на кофейник.

Мне определённо нужна адская доза кофе.