Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Олег Лукьянов,Илья Тё,Арина Остромина,Анна Кондакова,Матильда Старр,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 183 (всего у книги 350 страниц)

Глава 32

Мы покормили Коляшку и водворили на его законное место. В этот раз он и не думал возражать, наоборот, на его лице явственно читалось нечто очень похожее на счастье. Инспектор поколдовал над стеклом, и оно срослось, будто и не было разбито. Я вздохнула не без зависти. Мне такой уровень магического мастерства никогда не будет подвластен. Хотя, кажется, такой уровень никому в этом мире не светит.

Закончив «упаковывать» Коляшку, инспектор жестом позвал меня в свою комнату. Я с нетерпением последовала за ним. Его слова насчет стирания памяти изрядно меня беспокоили.

– Ну и что там у вас за странные идеи? Признавайтесь, что вы задумали.

Я уперла руки в бока с твердым намерением не отступать, пока он не расскажет мне все. Но он и не думал запираться.

– Нужно стереть тебе память. До того самого момента, когда этот чертов идиот рассказал тебе о невозможности заткнуть червоточину, как бутылку пробкой.

По спине пробежал холод.

– Да вы, должно быть, шутите, – проговорила я, уже отлично понимая, что ему не до шуток. – Разве такое вообще возможно? Ну, стирать людям память?

Он кивнул.

– Заклинание сложное, требует большой силы и концентрации. Но, – он достал из кармана перстень, – странное дело: ведь это ты его мне продала. Я просто просил самый дорогой товар, а получил кое-что действительно ценное.

Я хорошо помнила этот момент. Полный провал моей презентации, в которую я вложила все силы. И инспектор, покупающий у меня дорогущую вещь. Почему-то он тогда был чертовски расстроен.

А вдруг просто потому, что не хотел меня отпускать? Я вскинула на него взгляд, но спросила не о наших сложных личных отношениях, а о вещах более актуальных на данный момент.

– В самом деле?.. И что эта чудо-вещица умеет?

– Амулет контроля. Помогает, когда нужно сделать какую-то очень тонкую, практически ювелирную магическую работу. Например, в битве с колдуном, когда нужно брать заклинание помощнее да бросать посильнее, он совершенно бесполезен. А в нашем случае…

– Вы так говорите, как будто я уже согласилась, – вспыхнула я.

Инспектор покачал головой.

– Увы, для этого ритуала одного согласия недостаточно. Ты должна мне доверять полностью. Хотя бы одно небольшое сомнение – и ничего не получится.

Я задумалась. Чего-чего, а сомнений у меня хватало. Да я вообще могу очнуться дурочкой, не помнящей, как держать ложку и сколько будет дважды два! И наличие у инспектора суперточного перстня – вовсе не гарантия того, что все получится.

С другой стороны… если мы сотрем мне память, если я не буду знать, что эта чертова пробка невозможна… Кто знает, есть шанс, что в результате у нас все получится. Избавимся от червоточины и вернемся домой.

Я подумала, что вообще-то это инспектор вернется домой, а я… Впрочем, какая уже разница, главное, не застрять навсегда в этом мире без магии и без шансов вернуться хоть когда-нибудь, зато с сеновалами и простым деревенским трудом, к которому я – совершенно городской житель – не имею ни малейшей склонности.

– Мне нужно подумать, – сказала я. – Нет, серьезно, я не капризничаю. Мне действительно нужно подумать. Потому что это очень страшно – пускать кого-то в свою голову. А вдруг вы сотрете из памяти что-нибудь лишнее?

Инспектор усмехнулся.

– Единственное, что я хотел бы стереть из твоей памяти – это вчерашний вечер.

Вчерашний вечер? Я не сразу поняла, о чем он. А поняв, густо покраснела. Надо же, все это было вчерашним вечером, а кажется, что с тех пор прошли уже годы.

Стоп!

Он хотел бы, чтобы я это забыла? Интересно почему. Чтобы и воспоминания не осталось о том, что мне пришло в голову провести эту ночь с ним? Или потому, что он меня выпроводил? Если бы я не помнила об его отказе, возможно, когда-нибудь мы могли бы и в самом деле…

Я уже хотела уточнить этот жизненно важный вопрос, но не успела. Инспектор каким-то (явно волшебным) образом оказался рядом. Я тоже сделала шаг навстречу, и вдруг как-то само по себе оказалось, что мы целуемся.

Безграничная нежность мешалась с горячей страстью, коленки мигом ослабли, а по телу прокатилась волна тепла. Сомнения, беспокойства, страхи, мысли – все исчезло. Никогда в жизни я не ощущала касание губ к губам настолько остро и… всеобъемлюще, словно весь мир сузился, схлопнулся до нас двоих, и миг превратился в вечность. Я зажмурилась, оглохла от собственного сердцебиения, а осязание стало невыносимо ярким, словно его выкрутили выше максимума. Мне было жарко, сладко и казалось, что я вот-вот лишусь чувств.

– Маша… – забормотал он, когда мы оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание. – Я уже давно… Ну точнее, с самого начала… Я…

Он замолчал, окончательно смутившись. Вот уж чего не ожидала от ироничного, всезнающего инспектора. А может, это отсутствие сердца мешает ему говорить о чувствах? Впрочем, он по-своему прав. Говорить об этом сейчас нет никакого смысла.

– Да, действительно. В объяснениях сейчас нет никакого смысла, – повторила я свою мысль вслух.

– Почему? – не понял он.

– Ну это же очевидно, – пожала плечами я. – Потом я все забуду.

– Так ты… Ты согласна?

Я энергично кивнула.

– Уверена? – переспросил он.

Я кивнула еще энергичнее.

– Для этого заклинания нужно много чего готовить? Сколько понадобится времени?

– На самом деле, не так уж и много. Тут в основном дело в мастерстве колдуна. А какой-то особенный антураж: ребро дракона, благовония, специальные порошки нам точно не понадобятся, – усмехнулся он.

– Ну вы тут готовьтесь…

Я выскочила из его комнаты, вихрем промчалась по павильону и прибежала в свою. Попросила у шкафа бумажку с карандашом, нацарапала несколько фраз, сложила листок под подушку и вернулась в комнату инспектора.

Действительно, ничего особенного особенного ему не понадобилось. Пока я бегала, он мелком нарисовал правильный квадрат, и теперь вписывал в него то ли иероглифы, то ли руны. Я следила с любопытством, но близко не подходила, чтобы не затоптать линии, от которых будет зависеть. Заковыристым рисунком инспектор не ограничился, принес из торгового зала связку свечей и расставил их по углам квадрата. И как вишенку на торт он пристроил в центр небольшой стеклянный шар.

Обойдя и критически осмотрев свое художество, инспектор поправил один завиток и приглашающе махнул мне рукой:

– Вот на этот угол вставай или садись на пол, как тебе удобнее.

Я решила, что лучше сесть.

Инспектор встал сзади, положил ладонь мне на макушку. Затем что-то сказал, и свечи вспыхнули сами собой, огонь будто выплеснулся и потек по меловым линиям жидкой лавой. Инспектор продолжил говорить. Низкий бархатный голос действовал успокаивающе.

Я поймала себя на том, что разум туманится. Хотела сосредоточиться, не дать себе уплыть в эту дрему, но тут же спохватилась, поняла, что сопротивляться как раз не нужно.

Я ведь доверяю инспектору?

Да полностью! Он лучший человек на свете, хоть и бессердечный. И вполне компетентный чародей, что бы там по этому поводу ни думали некоторые злые колдуны.

Ответив так, я тут же провалилась в уютную бездну сна без сновидений.

* * *

Я открыла глаза. Огляделась по сторонам.

– Где я? И что со мной?

Сверху нависла трудноразличимая тень. Я моргнула пару раз и смогла рассмотреть инспектора.

– Что последнее ты помнишь? – спрашивал он, и в голосе его было столько тревоги и озабоченности, что мне на мгновение стало страшно.

Что тут, черт возьми, случилось?! Я постаралась припомнить.

– Колдун отвел нас в какое-то странное место через портал. Там была какая-то жуткая расщелина, а в ней… – я подняла на инспектора извиняющийся взгляд. – … билось ваше сердце.

Я попыталась вспомнить, что же дальше, но не смогла. Черная пелена – и все.

– Да-да. Это зрелище так тебя впечатлило, что ты упала в обморок. И вот только сейчас пришла в себя…

Я посмотрела в окно. Уже совсем стемнело. Долго же меня не могли привести в чувство!

– Знаешь, что, – сказал вдруг инспектор. – Нам нужно кое-что обсудить.

Он окинул взглядом комнату, поморщился, словно нас мог кто-то подслушать.

– Только давай не здесь.

– А где? В торговом зале?

– Нет! – он отчаянно замотал головой, – Ни в коем случае! Выйдем прогуляемся.

– Прогуляемся? По лесу?

Моему удивлению небыло предела. Что же такое тут произошло, пока я валялась в обмороке? И с чего вдруг вообще вздумала терять сознание?

Сердце инспектора, конечно, произвело на меня некоторое впечатление, но не настолько же!

– Пойдем скорее, – поторопил меня он.

Между прочим, мог бы с большим трепетом относиться к коллеге, которая только что валялась в отключке. Водички предложить, а лучше сладкого чая. Нет же, тащит в темный лес. Никакого понимания.

– Да иду я, иду – сказала я, поднимаясь с пола.

Лепестки, свечи… Что же он тут устроил, пока я была без сознания? Ох, дорогой граф, вы себе даже не представляете, сколько у меня к вам вопросов!

Глава 33

– Ну, признавайтесь, – я вперила в инспектора самый пронзительный и укоряющий взгляд, на который только была способна.

– В чем признаваться? – он сделал вид, что не понял.

Я только махнула рукой.

– Не могла я так долго проваляться в обмороке. Вы нарочно какими-нибудь чарами меня отключили, чтобы я не мешала. А сами сговорились с бароном отдать ему нашу лавку, вместе со всей магией и колдовством. Так было?

– Да с чего ты взяла?

– А с того! Ни один нормальный человек в обмороках весь день и полночи лежать не будет. Стало барышне дурно, ей веточкой у лица помахали – она и пришла в себя. И обязательно в объятиях какого-нибудь красавца, а не черт знает где черт знает когда.

– К тому же не просто так вы меня на разговор из дому потащили. Очень сомневаюсь, что причиной тому свежий воздух, пение кузнечиков и восхитительный диск луны. Явно же хотите сказать что-то такое, о чем лавке лучше не знать. А что это еще может быть?

Он тяжело вздохнул.

– Какая ты у меня догадливая. Действительно, лавке лучше не знать. Да только я сдавать ее колдуну не собираюсь. Наоборот, пока ты валялась в своем глубоком обмороке, – слово «глубоком» он почему-то выделил голосом, – я придумал, как нам с этой ситуацией справиться. Вот об этом я и хочу рассказать.

Он еще что-то там говорил, но мысли мои были бесповоротно заняты этим «глубоким» обмороком. Что же он имел в виду? Я вспомнила, что очнулась рядом со свечами, лепестками и какими-то знаками. Нет, он точно проводил какой-то ритуал, а для выведения барышни из обморока, пускай даже самого глубокого, все это, насколько мне известно, не используется…

– Я все поняла, – проговорила я медленно, перебив инспектора на полуслове. Кажется, он вещал что-то о каких-то пробках, но я толком не услышала.

– Что ты поняла? – вскинулся он.

– Поняла, почему я так долго была в отключке. Я вовсе не в обморок упала. Я, наверное, в эту самую яму с сердцем и рухнула. Вы меня оттуда достали, но было уже поздно. Я была окончательно и бесповоротно мертва.

– Что? – вытаращился на меня инспектор.

– Ну да. Вы, разумеется, поспешили доставить меня в лавку, провели какой-то ритуал, подняли из мертвых и теперь я ходячий мертвец. Так и было, да? Вы это имели в виду, когда говорили «глубокий обморок»? Именно так, с ударением на первое слово. Естественно, если я умерла, куда уже глубже? Признавайтесь, я – ходячий мертвец?

– Да какой из тебя мертвец? Мертвецы так не тараторят! Вот пощупай себя, ты же теплая. Горячая, можно сказать.

И видимо, чтобы показать мне пример, инспектор меня тщательно ощупал. От такой фривольности я, конечно, прибалдела и даже не стала выяснять, теплая я, горячая или уже источаю могильный холод.

Он тоже быстро понял, что делает что-то не так и быстро одернул руки. На всякий случай даже спрятал их за спину. Да уж, неловко получилось…

– Так ты будешь слушать про пробку? – смущенно буркнул он наконец.

– Про какую еще пробку?

Эта часть нашего разговора как-то совершенно от меня ускользнула.

– Сосредоточься, пожалуйста, – нахмурился граф. – И выслушай, что я хочу тебе сказать.

Я понимающе кивнула. Конечно, нужно выслушать. Наверняка он хочет сказать что-то важное. Только вот…

– А может это какая-то серьезная болезнь? Все-таки для обморока слишком долго…

– Хватит! – рявкнул он. – Никакая это не болезнь. Просто… это такое влияние червоточины. Если кто упадет при ней в обморок, будет лежать там долго. Ты еще быстро в себя пришла, обычно по двое, трое суток народ в себя не приходят. И единственная причина, почему ты так быстро справилась с его пагубным влиянием – это твое отменное здоровье, как физическое, так и психическое. Я продолжала смотреть на инспектора с подозрением. Очень уж было похоже, что все это он выдумал вот прямо сейчас, в эту же секунду. Но, как говорится, «какие ваши доказательства». О природе червоточин мне было неизвестно ровным счетом ничего, а спорить в отсутствии аргументов – так себе развлечение. Мне не нравится.

– Ну так что там у вас за пробка? – спросила я.

Инспектор тяжело вздохнул.

– Наконец-то. В общем, пока ты прохлаждалась в своем обмороке, я придумал отличную идею как спасти лавку и магию. Нужно просто, чтобы ты затребовала у своего сундука специальную магическую пробку для затыкания таких вот червоточин.

Я задумалась. А ведь действительно, хорошее решение. Тем более, что выпрашивать у сундука всякие разные специфические штуки у меня в последнее время неплохо получается.

– Очень даже может быть, – с энтузиазмом кивнула я. – Все-таки отличная идея пришла в вашу светлую голову. Можете же иногда, когда хотите.

Инспектор отчего-то смутился.

– А вот наш колдун так не считает.

– Что? В самом деле?

– Да-да. Поднял меня на смех. Сказал, не мелите, мол, чушь. Никогда в жизни ни одна магическая лавка не выдаст ничего такого, чего нет, во-первых, в ассортименте, а во-вторых, в списке разрешенных товаров.

– Что? Да что бы он понимал? – возмутилась я.

Резонно, между прочим, возмутилась. Мне с легкостью удавалось и то, и другое.

– Вот-вот, я ему то же самое сказал.

– А я? Я что сказала? – на всякий случай решила прощупать обстановку я.

– А ты сказала… – тут он запнулся и посмотрел на меня недобро. – А ты во время этого разговора спокойно лежала в обмороке и ничего не сказала. Люди в этом состоянии обычно крайне неразговорчивые, даже такие болтливые, как ты.

Я вздохнула. Не удалось его подловить. Хотя вот я сердцем, и не только сердцем чуяла – что-то с этим обмороком не так.

– В общем посмеялся надо мной колдун и ушел, уверенный в том, что ни черта у нас не получится.

– Ну это мы еще посмотрим! – я решительно направилась к двери.

– Эй, постой! – остановил меня инспектор. – Давай еще раз. Ты же понимаешь, что нам нужно?

– А что же тут не понять? Универсальная пробка, затыркиватель для любых червоточин! – отрапортовала я.

– Вечная, – добавил инспектор. – Чтобы если и затрыкивала, то навсегда.

– Угу, – кивнула я и устремилась к двери лавки.

Все-таки ночной лес – не самое уютное место на свете.

Но инспектор снова меня остановил.

– И вот еще что. Когда мы с колдуном спорили, он обмолвился, что никаких денег за такую штуку не пожалел бы.

– Еще бы, – усмехнулась я, вспомнив, каких трудов стоило барону продлевать существование этого мира.

– Так что скажи сундуку, что у нас есть отличный покупатель.

Глава 34

Я открыла дверь лавки и придержала ее для инспектора. Обернулась, ожидая. Но он махнул рукой.

– Нет, сама иди. А я, пожалуй, еще прогуляюсь, – он огляделся по сторонам. – Погода хорошая, луна вот…

Я проследила за его взглядом. Но ничего хорошего не обнаружила. Погода, конечно, стояла теплая и безветренная, но уютным местечком для прогулок она этот лес не делала. А уж луна и подавно придавала окружающему вид мрачный и мистически потусторонний. Впрочем, почем мне знать, может вид собственного сердца, а потом еще и мой обморок разом произвели на инспектора такое сильное впечатление, что ему теперь позарез нужно прогуляться в одиночку по свежему воздуху. А что обстановка этому не слишком благоприятствует, так он ее не выбирал, пользуется тем, что есть. Я решила махнуть рукой на его странности, в конце концов, были у меня дела и поважнее. Одним махом утереть нос неприятному колдуну и решить нашу проблему с лавкой – что может быть лучше? Это инспектор и правда здорово придумал.

Я вошла в лавку, прикрыла за собой дверь, быстренько переобулась в тапочки и направилась к сундуку.

– Делать вам больше нечего, только по темноте гулять, – подал голос откуда-то снизу Коляшка.

Я бросила взгляд на его аквариум. Странно, абсолютно целый. А ведь уходя, я точно видела там трещину. Видимо, инспектор времени даром не терял пока я в обмороке валялась. Вон как в лавке прибрано, просто идеальная чистота. как будто никакого магического боя здесь не было. Вот уж не знала, что у графа такие способности к уборке. А казалось бы, откуда? Хотя кто его знает, может вопреки указаниям колдуна все-таки воспользовался магией.

Все это было даже немножко обидно. Получается, пока я валялась в обмороке, он вместо того, чтобы хлопотать и приводить меня в порядок, драил торговый зал? Что-то раньше я за графом такой страсти к чистоте не наблюдала.

– Страшно в лесу ночью. Вы, конечно, поболе чем я будете, а все равно страшно. А вам все в избушке не сидится. Знаете же, что со мной приключилось, а все равно идете.

– А что с тобой приключилось? – удивилась я.

Коляшка несколько секунд буравил меня долгим недовольным взглядом, а потом махнул рукой.

– Как хотите. Нравится из себя блаженных строить – так и пожалуйста. Да только имейте в виду: погибнет лавка – все погибнем.

– С чего это вдруг ей погибать? – пожала плечами я.

Коляшка тоже говорил что-то странное. Ну да мало ли что тут у них случилось, пока я в обмороке была. Мне тут важнее пробку у сундука выдурить. Самую обычную пробку для червоточин.

– Не до тебя сейчас, – отмахнулась я от Коляшки. – Мне надо товар один добыть, на который у нас очень уж хороший покупатель есть. Богатый да щедрый. Ничего за эту штуковину не пожалеет, цену можно выставлять любую. Уверена, уж у нашего-то сундука такая вещица точно найдется!

Я нарочно обращалась не к сундуку, а к Коляшке. Знаю, подслушанному разговору веришь куда больше, чем тому, что напрямик сказано. Но теперь, когда покупатель был обозначен, я все-таки развернулась к главному поставщику товаров.

– А добудь-ка ты мне, сундук, такую вещицу.

Я подробно описала все, что нам требовалось от пробки. Про вечный срок годности тоже не забыла. И закончила ободряющим:

– Уверена, ты справишься!

Я говорила чистую правду. Уж если сундук несуществующий каталог всех колдунов мира раздобыл, что ему какая-то там пробка? Тьфу.

Я открыла крышку и сначала разочарованно выдохнула. В сундуке ничего не было. Или все-таки было? Что-то там мерцало. Присмотревшись хорошенько, я увидела ее, пробку. Черную, как ночь и не очень-то похожую на пробку, как я ее себе представляла. Скорее черный кирпич или даже брикет, на ощупь теплый и слегка пружинящий под пальцами. Представить, как именно им закрыть червоточину я не смогла, но к счастью сундук об этом позаботился и в дополнение выдал инструкцию, правда написанную значками и пиктограммами, а не понятным человеческим языком, но ведь и не мне ее читать, а обладателям академического магического образования. Меня же заинтересовала цена.

Я осторожно покрутила пробку в руках. Ничего себе, целых четыре тысячи четыреста сорок четыре гульденов! Да уж, похоже, тут решили колдуновы закрома не беречь. Ну и ладно, так ему и надо. Я быстренько черкнула ценник, поставила пробку на одну из опустевших полок, приложила инструкцию. Красота!

И все равно было как-то обидно. Я кажется, только что мир спасла, а никаких аплодисментов и оваций. Даже инспектор где-то шляется и мой подвиг не засвидетельствовал.

Стоило мне так подумать, как дверь распахнулась и инспектор оказался на пороге.

– Неужели получилось? – изумленно вытаращила глаза он.

Я пожала плечами.

– А что, не должно было?

– Что ты, конечно должно! Все, абсолютно все, как и должно быть… – и совершенно нелогично добавил: – Я считаю, это нужно отпраздновать.

Ну отпраздновать я никогда не против. Тем более что сейчас и правда было что – в конце концов, эта похожая на кирпич штука заткнет червоточину, убережет этот мир от исчезновения и даже лавку уничтожать не потребуется…

Инспектор жестом пригласил меня в свою комнату. Правильно: его скатерть гораздо щедрее.

Я распахнула дверь и настороженно осмотрелась. Магический рисунок все еще был на полу, как и огарки свечей, и россыпь лепестков. Их вид вызывал у меня внутреннюю тревогу, ощущение неправильности. Инспектор устроил в торговом зале грандиозную уборку, а в своей комнате не прибрался…

Заметив, куда я смотрю, инспектор подошел к окну, открыл створку и щелчком пальцев поднял легкий ветерок, закруживший лепестки и унесший их прочь. Закрыл окно, затем бросил на пол тряпку и неаккуратно, зато очень быстро стер значки и линии. Смотреть стало не на что, подозрений стало больше, но я решила, что сейчас неподходящий момент, чтобы продолжать расспросы.

Чтобы там ни было с моим обмороком, повод отметить победу у нас действительно есть.

Устроившись за столом, я принялась ждать праздничного пира.

Инспектор взмахнул скатертью и сделал заказ:

– Дай-ка, дорогуша, нам чего-нибудь особенного! Повод есть!

Я замерла в ожидании. Инспекторова скатерть и без таких просьб выдавала очень даже богатый ассортимент всякого вкусного. Что же сейчас будет?

Однако вместо праздничного пиршества на столе появилось нечто… На вид похоже на молекулярную кухню: вроде бы красиво, но странно и пробовать не тянет. Над пиалами поднимался фиолетовый дымок, сквозь который было видно розовую жидкость с темно-синими кристалликами, на одной тарелке лежали прозрачные, словно стеклянные, ракушки, и внутри были видны улитки, на другой тарелке нас ждали разноцветные кубики, сложенные друг на друга пирамидой. Наконец, главное блюдо представляло из себя морской пейзаж: густая пена имитировала волны, бежевая крошка играла роль пляжа, а дальше была мелко нарубленная зелень – единственное, что у меня хоть как-то ассоциировалось с продовольствием. Но жевать зелень без ничего – нет уж, увольте!

Инспектор тоже смотрел озадаченно:

– Никогда такого не видел. Кулинарная магия?

Если и так, т

– При всем уважении, – замялась я. – Можно что-нибудь привычное?

– Согласен. Перестаралась ты, милая. – нежно обратился инспектор к скатерти. Вот со мной он так никогда не разговаривал! – Нам бы отпраздновать знаменательное событие. Если что – мы лавку от гибели спасли. Так что давай-ка яств побогаче, да и от вина доброго не откажемся.

Скатерть свернулась.

Я напряглась, ожидая какой-нибудь подлянки, но нет, обижаться она не стала, убрала молекулярные изыски и явила нам мясо в горшочках, гуся в яблоках, сырные нарезки, трехярусный торт под шапкой маслянистого крема, фрукты, а еще – запыленную бутыль с вином, а к нему – кованые кубки с разноцветным орнаментом из драгоценных камней.

Ну может же, когда хочет!

Инспектор разлил вино, поднял свой кубок и торжественно провозгласил:

– За лучшую хозяйку лавки всех миров!

Ничего себе, как загнул! Что-то я раньше не замечала в нем талантов делать комплименты. Наоборот, вечно был чем-то недоволен, вечно что-то ему было не так. С другой стороны, на этот раз я и правда заслужила не только какого-то там тоста в свою честь.

Да чего угодно заслужила! Мало того, что выпросила у лавки пробку-затычку, так еще, кажется, решила нашу главную финансовую проблему. Сумма, которую придется отсыпать колдуну, почти полностью покрывает то, что нам требуется заработать, чтобы вернуться домой. Нет, ясное дело, какую-то часть лавка у нас отберет для погашения ущерба. Возможно даже довольно большую.

– За меня! – без лишней скромности подняла я свой бокал. – Все же сегодня я большая молодец. Хоть и провалялась в обмороке столько времени, но и сделать успела много.

– И кстати, насчет твоего обморока… Я должен тебе кое-что рассказать, – почему-то смущенно начал инспектор.

Но договорить не успел. Дверь распахнулась и на пороге появился колдун. Я вздохнула. Вечно он не вовремя! Что за человек…

– О, выпиваем-закусываем? Я считаю, это правильно. Плохие новости нужно встречать в нужном настроении.

– Какие еще плохие новости? – насторожилась я.

Хватит уже плохих новостей. Я предпочитаю, чтобы теперь были только хорошие!

– Ну как же, я думаю, вы уже успели понять: заткнуть червоточину какой-то там пробкой невозможно. Значит, с лавкой вам придется попрощаться и приготовиться к простой жизни, без магии.

Он подошел к столу, налил себе вина. Откуда только бокал появился? Минуту назад я была уверена: красивущих кованых кубков нам выдали только два. Сделал несколько больших глотков, потом поморщился.

– Кислятина!

А по мне, так было очень даже вкусненько… Может, скатерть специально для колдуна вкус скорректировала? Буквально на лету… Или дело обстоит куда проще – этому колдуну никак не угодишь!

– Ну вообще-то мы не с горя пьем, а празднуем, – объявил вдруг инспектор. – Маша, а ну на рабочее место! Предъяви, пожалуйста, дорогому покупателю товар, который его очень заинтересует.

– Да запросто!

Я, гордо задрав голову, прошагала на свое рабочее место, взяла пробку с полки, осторожно выложила ее на прилавок, рядом положила инструкцию.

– А не желаете ли, господин хороший, поинтересоваться такой вот диковинкой? Эй-эй, руками не трогаем! Вещь редкая и дорогая.

– Не может быть…

Ох, как же приятно было видеть физиономию колдуна! Он побледнел, лоб покрылся испариной.

– Этого же просто не может быть!

– Ну-ну, – ткнул его локтем в бок инспектор. – Хватит болтать ерунду. Сколько, ты говоришь, эта прекрасная диковинка стоит? – обратился он ко мне.

Я с удовольствием озвучила сумму.

– Сколько-сколько? – переспросил колдун.

– А что, господин барон, неужто дорого для вас?

– Вот вообще ни капельки не дорого! – фыркнул колдун. – И дороже бы дал!

Он достал из-за пазухи здоровенный кошель. Инспектор скрупулезно пересчитал деньги и даже выдал сдачу. Горка получилась немаленькая и тяжелая. Он помог мне ссыпать все в лавкину шкатулку. Я со вздохом отметила, что часть монет все-таки исчезла, но и осталось там немало.

– Ладно, вы тут празднуйте, а я быстро, туда-назад.

– Ну уж нет! Мы тоже хотим посмотреть, – заявила я уверенно.

Но инспектор дернул меня за рукав и тихо шепнул на ухо:

– Не надо, все и так получится. А без лишних глаз колдовство получается куда лучше. А этот… – он поморщился. – … колдун, он, как человек, конечно, не очень. Но вот как профессионал!

– А не могла бы ты мне еще одну такую организовать? – колдун смотрел на пробку, как на какое-то чудо расчудесное. – Очень мне уж интересно ее разобрать да посмотреть, как устроена…

– Я тебе разберу, исследователь хренов! – инспектор подступил к колдуну с кулаками. – А ну иди мир спасать! А то ишь ты, научный интерес проснулся… И так из-за тебя чуть не… – инспектор осекся. – Иди, пока я тебя пинком не выгнал!

Тот вздохнул и вышел из лавки.

– Кажется, у нас получилось! – не очень уверенно проговорила я.

– Точно получилось. – А вот инспектор был очень уверен. – Если бы эта вещица заявленного функционала не имела, лавка ни за что бы денег за нее не взяла. А тут и взяла, и в счет штрафа списала. Значит… значит все прекрасно, – радостно улыбнулся инспектор и снова разлил вино по бокалам.

– Ну что, за нас? – пришла моя пора поднимать тост.

– Ну я-то тут при чем? – заскромничал инспектор.

– Как же, идея-то ваша.

И снова он смутился.

– А я думаю, и Коляшке можно налить в наперсточек. Пусть выпьет за наше здоровье. В конце концов, мы большие молодцы. Да и коту можно валерьянки капнуть… Уж он-то точно заслужил: сражался наравне!

Точно, надо у шкафа валерьяновых листьев выпросить, давно я к нему с бытовыми вопросами не обращалась, как-то не до них было.

Когда все причастные и непричастные получили свою долю увеселительных напитков, я налегла на закуски. Надо сказать, плохо кормят в этих обмороках… Инспектор подливал вина в мой кубок и приговаривал, какая я молодец. И так до тех пор, пока на пороге не появился колдун.

– Ну? – хором выдохнули все, кажется, включая даже кота. – Получилось?