Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Олег Лукьянов,Илья Тё,Арина Остромина,Анна Кондакова,Матильда Старр,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 146 (всего у книги 350 страниц)

20

*

“Среди вас, людей, бытует убеждение, что вы встречаете только тех, кто уже живёт в вашем подсознании. Что, конечно же, преимущественно чушь.

Ваш мозг играет с вами, примеряя на каждого встречного маски и роли, уже живущие в вашем подсознании – это да. Но насколько они соответствуют действительности, большой вопрос. Зачастую не соответствуют вообще, что в итоге становится причиной большинства недопониманий и разочарований.

В целом же просто смиритесь: вы встречаете не тех, кто уже живёт в вашем подсознании – но только тех, к кому ведут ваши дороги.

Вопрос обычно лишь в том, кто и зачем проложил для вас эту конкретную дорогу.

И что на ней вам, как герою из сказки, свернувшему у путеводного камня на одну из троп, предстоит найти – и потерять.”

из блога демона Шаакси

*

Тишина была вязкой и неуютной.

Мне хотелось её заполнить хоть чем-то, но говорить не было сил: слишком свежо было ощущение последнего, выворачивающего наизнанку диалога.

Разговорчики вроде того, что у нас намедни состоялся, чем-то напоминают забористый алкоголь: их надо закусывать, чтобы не натворить делов. Можно чаем, можно пирожками, можно молчанием.

Я выбрал последнее.

Птица на моём плече тоже помалкивала. Она казалась очень тяжёлой, не то что для птицы, но и даже для человекообразного существа; как неподъёмная кошка из известного даже людям почти-мифа про интересные конкурсы авторства величайшего мастера иллюзий, которая была совсем не тем, чем казалась.

Хотя кошки, конечно, почти всегда – совсем не то, чем кажутся.

Но речь сейчас не о кошках, а о резко отяжелевших птицах.

Мне вспомнилось высказывание: “Страдающий и сомневающийся в своей благодати ангел становится слишком тяжёл, чтобы летать” – и я в полной мере осознал свою тяжкую участь. То есть тот факт, что мне кое-кого в ближайшее время ещё и успокаивать придётся, убеждать, что ничего плохого не случилось, смешить и всё вот это вот. И ведь стану, как миленький! Сам только немного успокоюсь – и займусь, наплевав на гордость, обиду и прочие субъективные, не особенно важные на самом деле факторы.

Я-то знаю: нет на свете ничего хуже для нам подобных, чем не летать.

Хотя эта вот ерунда в тонком ангельском устройстве мне кажется совершенно несправедливой. Вон, тот же старина Ваф просто слишком туп, твердолоб, садистичен и уверен в собственной непогрешимости, чтобы страдать и сомневаться в собственной благодати. То есть, какую бы дичь он ни творил, у него с полётами проблем не будет – а моей птичке страдать от сомнений из-за всякой, по сути, ерунды. Где справедливость? Где логика?..

Хотя, что это я. Конечно, логика в этом есть, притом железная, как кое-чьи перья: ребята вроде Вафа – отличные исполнители небесной воли. Им какую несусветную дичь не поручи во имя торжества великого добра, сделают, ещё и от себя кружавчиков сверху добавят. А вот такие, как мой ангел, из другого теста слеплены: им или проходить один за другим кризисы инициации, поднимаясь выше в иерархии небес… или сгорать в процессе.

В этом ангелы, пожалуй, похожи на людей больше, чем сами могут представить.

*

Под все эти невесёлые мысли гулять по городу мне совершенно расхотелось.

Выстроив дороги так, чтобы они как можно быстрее привели к дому таинственного проблемного юноши, я прошёл через пару переулков пятого отражения и оказался на совершенно другом конце города. Не факт даже, что того же самого: сокращая дорогу через пятое отражение, даже я наверняка не могу знать, чем в итоге дело кончится.

Так или иначе, но атмосфера у местечка, куда мы угодили, была та ещё: портовые доки, кладбище кораблей, которые никогда больше не выйдут в море, и лабиринты серых домов, похожих друг на друга, как близнецы… А ещё в воздухе витало нечто такое, смутно уловимое, но безотчётно узнаваемое. Слишком густой запах моря, слишком плотный, пробирающий до нутра воздух, слишком высокая концентрация ментальной энергии, которая аж звенит в воздухе, слишком яркий привкус безумия – но не тот, что оседает на языке, когда касаешься людей с отклонениями или начинающих демонологов, но тот, что сопровождает обычно по-настоящему древние и по-настоящему жуткие чудеса.

Да, я начинал понимать, что тут произошло. И с кем сдуру связалась великая ведьма всех времён и народов Ю.

И почему мои бесы не рискнули связываться. Я, скорей всего, тоже не рискну… Но необходимости взглянуть своими глазами на парня это не отменяет.

Найти его не составило труда: пространство вокруг него звенело, пятое отражение накладывалось на первое, а морская вода казалась тёмной, как зеркало.

Впрочем, сам юноша едва ли замечал эти странности: готов спорить, он видел мир таким с самого раннего возраста и просто не понимал, что бывает иначе. Тот, кто нынче занимал оболочку человека, сидел себе на пирсе, опустив голову, и грустно смотрел на волны. Был он худ, бледен, высок и сутул. Казалось, весь груз мира лежал на его плечах… Впрочем, почему – казалось? В какой-то степени так оно и было…

Будто почувствовав моё присутствие (хотя почему – будто?), парень обернулся.

На меня посмотрели глаза, глубокие, как две бездны, тёмные и совсем не блестящие.

– Вы мне снились, – сказал он вместо приветствия. – Вот прямо так, с голубем. Глупо звучит, да? Я не псих, если что… ну, не совсем псих.

– Да все мы тут не совсем психи, – усмехнулся я небрежно. – Я присяду?

– Будьте моим гостем, – хохотнул он, указывая на пирс. – Ни в чём себе не отказывайте! Добро пожаловать в моё королевство.

Ну-ну. Интересно, знает ли он сам, насколько прав?

Впрочем, что это я: конечно, знает.

Просто не осознаёт.

– Так вот, вы и правда мне снились. Чуть более мистически настроенный человек на моём месте мог бы подумать об этом невесть что, но я прекрасно знаю: это всего лишь игры моего подсознания, ментальное искажение, которое слишком мистически настроенные люди называют эффектом дежа-вю. Если подумать, я даже догадывался, что она вас пришлёт. Отсюда и сны.

– Догадывались?

– Я видел вас у неё в особняке – пару раз, мельком. И до меня доходили слухи, что вы выполняете для неё самые грязные поручения. Сначала я не верил, потом был уверен, что за мной пришлют именно вас, даже речь приготовил, а теперь…

– Теперь? – уточнил я, хотя сам прекрасно всё понимал.

– Я смотрю на вас, и у меня почему-то совсем не получается вас бояться. Хотя по уму следовало бы. Мне комфортно рядом с вами, как ни с кем. Вы владеете каким-то гипнозом? Я слышал такого рода слухи, хотя и считал их раньше бредом. Но теперь, глядя на вас… Готов поверить.

Я уставился на тёмное, кажущееся бездонным море.

Бывает на свете правда, которую озвучивать бессмысленно.

“Тебе комфортно рядом со мной просто по контрасту, потому что я намного ближе к тебе по природе своей, чем большинство людей, среди которых ты совершенно чужой. И, что хуже всего, сам это знаешь. Потому ты готов тянуться к любому, в ком чувствуешь ту же чуждость – хоть к посредственной зеркальной ведьме, продавшей себя ради амбиций, хоть ко мне. Особенно ко мне,” – так звучал бы честный ответ.

Но был он, к сожалению, неуместен.

– Вам и правда не стоит меня бояться, – сказал я, – а насчёт гипноза… Скажем, я изучал парочку интересных ментальных техник. Но это совсем не то, о чём я пришёл поговорить.

– Ну да, – вздохнул он, – вы пришли говорить со мной о том, что я позаимствовал из её базы данных. И я даже примерно догадываюсь, что должно последовать дальше.

– Просветите тогда и меня, что уж, – хмыкнул я, подставляя лицо густому морскому ветру, отчётливо пахнущему безумием и тьмой глубин, которых люди не могут даже вообразить.

– Сначала вы сделаете мне предложение, от которого невозможно отказаться, потом следуют угрозы, потом, возможно, что посерьёзней… Так?

– Ну, в общих чертах.

– Не утруждайтесь: информация уже находится в нужных руках. Можете пытать меня или убить, но для неё это ничего не изменит.

Я медленно кивнул и встал.

– Что же, ясно. В таком случае, до свидания.

Вот теперь на его длинном породистом лице проступило искреннее удивление.

– И это всё?

– А что ещё? Не смею вас больше отвлекать.

Он растерянно моргнул, показавшись на миг совершенно беспомощным.

– Вы…

– До свидания.

Я сделал несколько шагов, но меня догнал его тихий голос:

– Вы знаете, что в тех записях?

– Мне не положено.

– Но… послушайте, я не уверен, понимаете ли вы, на кого работаете. Я знаю, какой она может быть обаятельной, и харизматичной, и потрясающей. Но это всё ложь! То, что я узнал…

Я чуть не рассмеялся.

– О, поверьте, я точно знаю, на кого работаю.

У меня был огромный соблазн – блеснуть демоническими глазами, показать на миг своё рогатое обличье или вообще приспустить все маски, позволив увидеть подлинную суть… Но это было бы жестоко по отношению к и так балансирующему на грани разуму.

Потому я просто ушёл, оставив парня потерянно стоять на пирсе.

Я же шагал, чувствуя, как ещё больше ухудшается настроение, и чувствовал, что историю с Ю. пора заканчивать.

Слишком уж она заигралась.

“Кто он? – спросила птица тихо. – Никогда в жизни не видела… такого.”

“Древнее существо, заключённое в человеческую оболочку, – вздохнул я. – Возможно, добровольно захотел поразвлечься, прожив человеческую жизнь – таких туристов тут тоже хватает. Но скорее всего всё же нет… Не важно. В любом случае, это тот случай, когда наши полномочия как бы всё. Бывают ребята, которых мы просто не имеем права трогать – ни наша, ни ваша контора.”

“Но как такое может быть?”

“Да запросто! Не думаешь же ты, что наши инстанции могут влиять совсем уж на всё? Эта Вселенная разнообразна и непостижима, моя милая, она не ограничивается одним миром, одной верой или одним взглядом, каким бы он ни был широким. Там, за гранью нашего представления обо всём на свете, есть предостаточно других Творцов, если уж на то пошло. Опять же, существует множество тех, кто не вовлечён в наш дурацкий чёрно-белый междусобойчик и вместе с тем имеет некую защиту от нас. Ребята вроде этого парня, аватары и осколки Древних, прирождённые или перерождённые Жрецы межмировых богов и богов порога, последователи определённых традиций, избранники нижних отражений, гости из других миров и их наследники, утратившие память о родине, но несущие внутри внешнюю магию… Тут можно долго перечислять, на самом деле – и это не упоминая переделов сфер влияния, которые существуют среди сущей внутри самого нашего мира… Если разобраться, отражённый мир намного разнообразнее и глубже основного, нравится нам это признавать или нет.”

“Я и не знала, что так много разного существует… Нас этому не учили.”

“Ну, вообще тебе и не положено, как минимум, пока что. Но прими как факт: наш мир очень многообразен. И это многообразие – одна из основных причин разборок между магическими традициями, кстати. Ребята начинают описывать свои представления об отражённом мире, и магических существах, и колдовстве, и вере – а потом закономерно приходят к выводу, что видят разное. И вот тут начинаются вопли с пеной у рта на тему того, чья правда правдее, какие магические создания существуют, а какие нет, какие боги истинны, а какие нет, и так далее. Что на самом деле, конечно, сотрясание воздуха и лютый бред, но люди есть люди.”

“Люди есть люди… Но что ты теперь будешь делать со своей клиенткой?”

“А что с ней делать-то? Только отойти подальше и запасаться попкорном. Этот контракт будет закрыт даже раньше, чем я думал.”

“А этот парень? Что будет с ним?”

“Не знаю. Никто из магических созданий к нему не сунется, это факт. Но банальные методы вроде нанятых мордоворотов и не сильно умных пуль остаются… В любом случае, это не моя проблема.”

“Но…”

“Снова хочешь поговорить со мной о спасении?”

Она тут же замолчала.

И опять потяжелела.

Я вздохнул. Вот ведь напасть!

“Сейчас вернёмся ненадолго в офис, а потом я отнесу тебя домой: есть пара клиентов, которых мне желательно навестить без свидетелей. Ты сможешь побыть какое-то время одна и ни во что не вляпаться?”

“Я – боевой ангел вообще-то, а не маленькая девочка!”

“Да, я примерно это и имею в виду. Так сможешь?”

“Смогу, – буркнула она. – Глупые вещи спрашиваешь!”

Я не стал этого комментировать.

*

Офис встретил обычной рутиной.

Передав бесам из бэкапа все намётки по Ю., я быстро просмотрел отчёты, остался плюс-минус доволен и взял немного личного времени – как раз на то, чтобы отправить ангела домой и немножечко её развеселить.

Собственно, я как раз продумывал своё шутовское выступление и настраивался на то, что буду смешным, милым и позитивным – сложно устанавливаемые настройки, когда настроение гаже некуда, но на то я и могущественный демон, чтобы суметь – когда в кого-то врезался в коридоре.

Ага. Щас кто-то огребёт! Хоть оторвусь.

– Ох, прошу простить мою неловкость, – прощебетала намеченная жертва моего неправедного гнева, – вы в порядке, уважаемый?

Я слегка опешил от такой манеры выражаться и хотел было уже уточнить, не вышибло ли походя моему случайному визави мозги – но тут присмотрелся к нему внимательней.

И… вот даже не знаю, как сказать.

По правде, слово “охренел” даже на сотый процент не передаёт глубины и многообразия всех охвативших меня эмоций.

Передо мной стоял пророк.

То есть, самый настоящий, я бы сказал, отборнейший светлый Пророк, хоть клади на полочку, чтобы сверять стандарты! Причём не юный и неопытный, а прошедший все крути перерождения и искушения, а также необходимое испытание жизнью и смертью… Самый настоящий пророк, короче, а не некто, потенциально способный им стать.

Здесь. Посреди нашего офиса.

– Э… – сказал я.

Не очень высокоинтеллектуально, признаться, но на большее меня просто не хватило.

У пророка подобных сложностей не наблюдалось.

– Вы не ушиблись, молодой человек? Мне не совсем нравится некое… своеобразное выражение вашего лица. Точно уверены, что всё в порядке?

– А… Ага, – сказал я. – Удивился просто.

– Почему? – на меня смотрели рассеянные и добрые, полные искреннего непонимания глаза.

И эти светлые ещё нас нечистью называют! Да я бы себя точно каким-нибудь знаменем себя осенить бы прямо сейчас не отказался, на это чудо природы глядя!

– Не слишком ли невежливо с моей стороны будет спросить, что вы здесь делаете? – о как я загнул.

Этот светлый на меня плохо влияет!

– О, что вы, в самый раз! Я пришёл в гости к другу, он тут работает, но прямо сейчас занят. Вот я и решил устроить себе небольшую экскурсию, пока его нет. Надеюсь, это не проблема?

Твоего ж Шефа.

“Шакси, получается…”

“Ну да, он как ты.”

Я слегка растерялся, не понимая, что предпринять.

Вообще я должен был сдать его начальству и забыть. Ну, или убить, на худой конец.

Но я просто представил, что точно в таком же положении могла оказаться моя ангел…

Вот же дерьмо.

– Так, – сказал я, – вам лучше здесь не оставаться. Идите за мной!

21

*

Если бы кто-то спросил меня, каким образом я до такого дожился, то убить любопытствующего в ответ было бы намного проще, чем ответить.

Серьёзно, я понятия не имею, как я посреди этого всего оказался!

Но факт остаётся фактом: у меня дома сидели ангел и пророк, облепленные голубями, и чаёвничали.

– ..Признаться, – говорил пророк, – я весьма тронут вашим приглашением. И какие у вас птички чудесные! Да и вид отсюда просто замечательный открывается… Никогда не был в этом мире, и, пожалуй, зря – очень красивое местечко… У вас отличный вкус! И как вам, кстати, мои печеньки?

Я закашлялся, только теперь сообразив, что, оказывается, жую невесть откуда взявшееся печенье.

Шоколадное.

Так, ну это уже ни в какие ворота!

Нет, я знаю, разумеется, что высшие светлые имеют очень своеобразное влияние на окружающий мир, но впервые наблюдаю подобное воочию.

– Прекратите это немедленно! – возмутился я.

– Что именно прекратить? – удивился пророк. – Чай или печенье?

Я, по правде, даже растерялся.

– Прекратите… вот это всё, – я неопределённо повёл хвостом в воздухе, очерчивая фигуру пророка.

– О, юноша, это вряд ли получится! Не то чтобы для меня было проблемой выполнить вашу просьбу и после воскреснуть, правду сказать. Но у моего лучшего друга свой взгляд на эти вопросы. Он почему-то крайне болезненно реагирует на идею моей смертности. Проще говоря, если я прекращу быть, мой друг явится сюда. И будет в плохом настроении. А мой лучший друг в плохом настроении – это довольно катастрофическое, скажем так, явление. Я бы не рекомендовал.

Я облегчённо выдохнул, ощутив, что разговор свернул на более-менее понятную мне почву.

– Вот, давайте поговорим о вашем друге. Как его зовут? Из какого он департамента?

– Ох… Ну, честно признаться, департамент я не знаю точно. Я никогда не бывал у вас в – как там вы это называете? – офисе, потому мне довольно сложно ориентироваться в местной странной системе. Я, признаться, несколько более старомодный человек и не очень понимаю всех этих своеобразных тонкостей. В моё время демоны по-настоящему наслаждались своей сущностью, а не отбывали дурацкие часы в офисе, занимаясь тем, что им совсем не нравится. И, если вы спросите меня, толку от них тогда было намного больше. мой друг прав, что презирает эту систему: она и правда представляется мне несколько… громоздкой.

Я задумчиво смотрел на этого чудесного психа и размышлял. Интересно, кто же это у нас в офисе такой интересный? В каком отделе? Явно не какой-нибудь бес, и даже не младший менеджер – просто не тот уровень. Не то чтобы я не верил, что бесы или низшие демоны могут дружить; честно говоря, я уже вообще ничему не удивлюсь. Но тут вот какое дело: как ни крути, а дружба возможна только между равными, как минимум, в ментальном смысле. Опять же, пророки, как мало кто на этом свете, понимают подлинную цену словам – говоря “друг”, они именно это и подразумевают.

И вот, получается, есть некий демон, который дружит с пророком. И недолюбливает систему. И…

Кажется, я не отказался бы с ним познакомиться.

И, быть может, даже подружиться.

Ну, очень теоретически.

– Так, – сказал я, – это всё интересно. Но меня больше волнует другой вопрос: как быть с вами?

– О, это не сложно: я весьма уживчив, и со мной вполне комфортно иметь дело.

– Что?

– Что? Вы спросили: как быть со мной. И вот он, ответ.

Так.

– Так, я не о том. Я верю, что вы вполне уживчивы. Но вы не можете здесь оставаться…

– Почему? – на меня смотрели чистые и незамутнённые, полные искреннего удивления глаза.

Так! Ну это уже ни в какие ворота!

– Вы же не намекаете, что собираетесь у меня поселиться?!

– О нет, что вы?! – поразилось это чудовище. – Просто немного погостить, ничего больше! Вы же не против, милая?

– Нет, разумеется, – тепло улыбнулась ангел, которая всё это время таращилась на пророка восхищённо-завороженным взглядом. – Конечно, оставайтесь!

Нет, ну серьёзно?!

– Спасибо большое, милая, это очень великодушно. Вы двое в целом кажетесь чрезвычайно красивой парой, я должен признать; давно я не наблюдал такого интересного переплетения сущностей, причём с обеих сторон. Так приятно смотреть! Хотите ещё печенья?

Где-то примерно в этой точке моя психика окончательно отказалась со мной сотрудничать.

– Ну хватит! – рявкнул я. – Не притворяйтесь идиотом, будьте так добры!

Пророк вздохнул, встал, осторожно ссадив на стол парочку голубей, и остановился напротив меня, глядя пристально и вместе с тем удивительно мягко.

– Иные считают, что мне и притворяться не надо, – с безмятежной улыбкой заметил он. – Но если желаете говорить прямо, то кто я такой, чтобы возражать? Давайте говорить прямо. И позвольте спросить: вы верите во власть дорог, Шаакси?

Вот это вопрос.

– Я, Шефа ради, демон! Как я могу не верить во власть дорог!?

Пророк чему-то очень обрадовался.

– “Шефа ради”? Это вы правда так ругаетесь? Нет, ну какая же прелесть!

Я понял, что у меня начинается натуральный нервный тик, и волевым усилием постарался призвать своего нечаянного сумасшедшего спасёныша к порядку:

– Так что там с дорогами?

Пророк пожал плечами:

– Да ничего особенного, на самом деле. Просто я вот неизменно верю в силу дорог. Особенно – своих. Никогда и никуда не приходить просто так… это свойственно всем на свете, на самом деле, но мне подобным особенно.

Я невесело хмыкнул.

– Вся эта ерунда насчёт непостижимой причины, которая кроется за каждым чихом?

– Возможно, это тоже. Но в первую очередь, конечно, дело просто в том, что, как и все высшие светлые, я орудие в руках силы, которая хочет…

– Навести порядок?

– Сделать всё правильно, – отозвался он невозмутимо. – И, если дорога привела меня к милому юноше… Как минимум я должен понять, что именно могу для вас сделать.

Я простонал.

– Только не говорите, что тоже хотите меня спасти! Что за поветрие в последнее время?! Вы что, помешались?

– Спасти? Окститесь, я – настоящий пророк, а не ярмарочный второсортный проповедник. Именно потому я прекрасно знаю, что спасение в той форме, которая в этом разговоре подразумевается, каждый обеспечивает себе сам. В этом вопросе исключения невозможны, только точечная посильная поддержка со стороны… Я не собираюсь вас спасать, но хочу какое-то время рядом с вами побыть. Город посмотреть, птичек ваших… и вот это всё. И поверьте, каким бы идиотом я вам ни казался, я всё же порой умею быть полезен. И, если уж вы заговорили о спасении… Уж разумеется, от меня не будет вреда ничему, что вам дорого. Это, если хотите, мой собственный способ говорить “спасибо” тому, кто пошёл на должностное преступление ради спасения незнакомца.

Я задумчиво молчал, не зная, что и сказать.

Вообще нужно заметить, что высшие светлые, также именуемые истинными пророками, встречаются очень редко. Я бы сказал, перманентно вымирающий вид: тут недостаточно просто родиться с призванием, найти верный путь и какое-то время заниматься магией. Сидение на горе и умные высказывания тоже не обеспечивают нужный уровень.

Подлинные светлые пророки обязаны выдержать множество испытаний, причём испытание собственной смертью включено в обязательный список. Помимо этого, в экзаменационном листе значится отчаяние, безумие, великодушие, ненависть, сострадание, определённое количество и качество пройденных дорог, ловушка праздности… И могу заверить, что проходные баллы в данном случае очень высоки. Кто извлёк все уроки, прошёл все дороги, посмотрел на этот мир чужими глазами, умер ради других и жил ради других, отвечал за свой выбор и непременно учился на своих ошибках – только тот может стать подлинным пророком.

И тут такая штука: подлинные пророки не лгут. Недоговаривать и объясняться высокопарными загадками могут сколько угодно, но осквернять свои уста ложью они не станут. Даже во имя идей высшего добра.

“Пожалуйста, соглашайся, – прозвучал в голове голос ангела. – Понимаю, что у тебя едва ли много поводов верить мне в этом вопросе, но я вижу, что собой представляет это существо. Он не лжёт, Шаази. И я, твой ангел-хранитель, вижу: он будет очень полезен тебе.”

Ну да.

Возможно, однажды я научусь толком говорить ей “нет”.

Но настанет этот замечательный день когда угодно, но точно не сегодня.

– Хорошо, – сказал я. – Развлекайтесь, смотрите город и птиц. Можете остаться на пару дней. Но тогда хотя бы друга своего предупредите, чтобы он знал, что с вами произошло! Думаю, он будет волноваться.

Пророк небрежно махнул рукой:

– Ему иногда бывает полезно за меня поволноваться! Но в чём-то вы правы: он может много чего натворить, думая, что я в беде. Это, можно сказать, факт исторически проверенный… Я поговорю с ним.

Исторически проверенный, значит? Впрочем, чему тут удивляться: понятно же, что, если уж демон кем-то дорожит, то станет сопровождать в каждом перерождении.

– Вот и хорошо. Развлекайтесь тут! – с этими словами я шагнул в интерактивную пентаграмму.

Во-первых, мой перерыв подходил к концу.

Во-вторых, пока ангел при деле, я могу спокойно заняться вопросом поиска Кольца… В частности, поболтать с любимым клиентом моего приятеля Шрёдингера.

Не знаю, что там с мёртво-живым Аймом, но пришло время вникнуть в эту историю.