Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Глава 17
О сорванных масках

– Пока с вами не заговорят, следует молчать!

– Но если все-все так и будут делать, – сказала Алиса, – если все-все будут молчать и ждать, пока с ними не заговорят, тогда никто никому никогда ничего не скажет.

Л. Кэррол «Алиса в Зазеркалье»

Ничего говорить Легиону не пришлось, да и бить людей крыльями тоже. Оно и понятно, что ребятам вроде него ни к чему подобные глупости: каждый на много лиг вокруг и так чувствует их волю, уж это я испытала на себе.

От одного его присутствия сердце разрывалось, щемило, кровоточило, но не чтобы навеки остановиться, а чтобы забиться в другом, новом ритме. Я смотрела на крылья, синие, как полночное небо, на алые маховые перья, словно свод на востоке окрасился первыми цветами предстоящего дня, и в душе моей разливалась не просто какая-то там надежда, а знание, точное и непреложное: вопреки кошмарам, теням и холоду, вопреки тьме и туманам, вопреки голодным призракам, воющим на краю сознания, ошибкам и неверию – рассвет наступит. Таково колесо дня, таков круг вещей, таким создал этот мир Мастер. И пусть порой кажется, что солнце не взойдёт… нет.

Оно все равно всходит.

– ИДИТЕ И ЖИВИТЕ, – сказал он. – ХВАТИТ!

И люди стали медленно разбредаться, задумчивые, вдохновленные и растерянные. Кто-то смеялся, кто-то плакал, кто-то ушёл в себя, но возразить никто не попытался. Чему удивляться? С этим голосом, коль довелось его услышать хоть раз, уже не поспоришь.

– Я мечтал это увидеть однажды, – светло улыбнувшись, сказал Пророк. – Но он всегда отказывался.

Я покосилась на Легиона – ну, или то существо, что так долго оным притворялось.

Он, очевидно, разучился себя контролировать в крылатом обличье – сам стоит, такой гордый, насмешливый, с алым сияющим диском меж рогами и выражением лица "Я – владыка всего сущего", но крылья выдают. Они сошлись за спиной тревожно, чуть опустились, будто их хозяин больше всего на свете желает спрятаться ото всех взглядов, уменьшиться, исчезнуть. Впрочем, кому же нравится показывать свою уязвимую сторону? Тут я, колдунья-чернокнижница, пусть уже и бывшая, вполне понимаю демона.

Конечно, не поспоришь, что он – звезда этого представления: в шоке на Легиона смотрим вообще все.

У моего Зверя глазищи громадные, как у кота, увидавшего одну из наших мутировавших академических мышей (чудесные зверушки, на долю которых приходится демонова доля безвременно почивших первокурсников). Ну да, как же, Легион же у нас – бескрылый дядюшка, помню-помню…

Дан глядит задумчиво, неверяще, но меня отчего-то отпускает: так не смотрят на злейших врагов, которым планируют мстить остаток жизни, причём в особо извращенной форме. Нет, с такой вот задумчивостью взирают на тех, в ком со скрипом, нехотя, но узнают самих себя – а значит, рано или поздно они разберутся. Конечно, я не ставила бы свою голову, что это не будет стоить спокойной жизни ещё парочке миров, но на то они и есть… демоны.

Лис, вокруг которой обёрнуты Дановы крылья, верна свету и себе. В её глазах слёзы, на лице – восторг, и, несмотря на все пережитое, она явственно счастлива. Её губы что-то шепчут, и я не должна бы слышать, но все же слышу: "Вы все же существуете, вы все же посланники Света…" Я бы поспорила, но зачем? Светлая до последнего верила в ангелов, прекрасных и милосердных, и один из таких её спас. Это доказывает: мы, магические существа, в конечном итоге очень зависим от человеческой веры – если оная искренняя, конечно. Ничего удивительного – мирозданию, желающему вмешаться в человеческую жизнь, проще воплотиться в том обличье, которое уже существует в воображении и подсознании людей; вот и мотаемся к кому-то в божественном обличьи, к кому-то в ангельском, к кому-то – в демоническом, а к иным и вовсе монстром о сорока головах. Работа у нас такая!

– Ну, хватит на меня таращиться, – голос Легиона ни капли не изменился, и это слегка примирило меня с окружающей действительностью. – Тоже мне, экспонат нашли! Куриц всяких никогда не видели? А ты, светлый, пляши… Победил!

Легион повернулся к нам. И замолчал. Его глаза остекленели, утратив всяческое выражение.

– Обойдёшься, – буркнул Пророк. – Ты больше не заставишь меня изображать из себя идиота. Мне прошлого раза, когда ты якобы взялся учить меня шаманской магии танца, за глаза хватило.

Легион молчал.

– И это не считая того дикого случая, когда ты объявил моим ученикам, что великая сила скрыта в яблоке. Я до сих пор с содроганием вспоминаю то побоище у яблони!

Легион молчал.

– И вообще, я же обещал тебе это сказать. И говорю: победил тут ты. Так что тебе и плясать!

Легион молчал.

– Так и будешь молчать до скончания веков?

– Ты, – выродил-таки Легион.

– Я, – развёл руками Бал. – Привет?

Я боюсь предполагать, что бы сказал в ответ многоликий и почти всесильный демон, выглядевший в тот момент так, будто на него уронили дом. Тем не менее, трогательная сцена воссоединения была прервана способом довольно неожиданным: вздрогнула земля, сгустились тучи, пространство исказилось, будто рисовавший наш многострадальный мир художник внезапно опрокинул баночку с водой на непросохшую краску.

– Что это? – спросила я. – Нам подготовили ещё какой-то сюрприз?

– Похоже на то, – сказал Пророк. – Мне отчего-то кажется, что Зверя с Легионом пришли спасать.

– Спасать?! Их?!

– Почему бы и нет? – в глазах учителя плескалось искреннее веселье. – Вдруг ужасные люди их тут обижают?

Интересно, у меня очень сильно лицо перекосило? А ведь Пророк, похоже, прав (кто бы сомневался, впрочем): ниже по улице реальность скомкалась, словно ребёнок сжал часть той самой картины в кулаке, и оттуда выступили… демоны.

Ну, что сказать? Мер очень похож на папочку, как минимум внешне. Только вот ощущения от их присутствия совсем разные, и такую разницу попробуй не заметь: в присутствии взрослого демона так и хочется отвести глаза, а то и вовсе склониться в поклоне под одной только тяжестью его взгляда.

Впрочем, остальные двое (рискну предположить, демоновы мама и братец) тоже производили впечатление, мягко скажем, неизгладимое. Демоница могла похвастаться роскошными соколиными крыльями и лунным диском меж рожек (ух ты), а парень словно сошёл с одной из страшных светлых фресок, что я видела в библиотеке: белые крылья с чуть золотящимися маховыми перьями, золотистые же волосы, да и сам по себе весь такой грозный и ангеловидный. Бр-р-р.

Сначала пришлые крылатые вели себя вроде бы спокойно и мирно, но потом увидели Легиона. Всю вальяжность с Императора Запада как кошка слизала: чёрные крылья распахнулись во всю ширь, первородная тьма заклубилась вокруг него, а всю оставшуюся после выходки Легиона эйфорию из меня вытеснила тяжесть стремительно собирающейся вокруг энергии. За спиной демонопапочки сгустились тени, преобразовываясь в условно антропоморфные фигуры – прибыло подкрепление. В тот же миг по перьям Легиона пробежали огненные сполохи, а на лице возникла насмешливая улыбка.

Я думала, принц страшный? Ну-ну… Да по сравнению с этими двумя демонами мы трое, вместе взятые, выглядим местным аналогом детского сада! Если они все же сцепятся, последствия будут такими, что Дан со Зверем прогулкой по пляжу покажутся.

– Извините, а вы не могли бы затеять драку где-нибудь не здесь? Домой идите и там устраивайте, сколько влезет, локальный конец света! Хватит уже решать свои семейные проблемы за наш счет! – громко сказал кто-то.

Я, как оказалось. Но, если что, здравый смысл в этом не участвовал. Прискорбная потеря самоконтроля для колдуньи, но тут ничего не попишешь – слишком уж много всего произошло за последнее время, и вид пылающих кварталов ещё стоял перед глазами, а сердце пускалось вскачь при воспоминании о тех ужасных моментах, когда я была уверена, что Филя горит заживо в нашем доме.

Оба демона посмотрели на меня, да так, что у меня вся магическая защита просто слетела, как подхваченная ветром паутинка. Убивать меня, впрочем, не стали – и то хлеб.

– Иша, забери детей отсюда, – попросил у демоницы чернокрылый.

– Вот это правильно! – обрадовался Легион. – А ты, Дени, ещё не поняла главного: какой же дурак станет у себя дома разборки устраивать? Окстись! Даже вы, людишки, предпочитаете сорить в гостях – мусор на соседский участок перекидывать, вредные магпроизводства на чужой территории устанавливать, войны меж соседними государствами провоцировать, ну, и все в таком роде. А что уж о нас говорить?

– ЛЕГИОН?! – выдала хором демоническая семейка. Даже Мерова матушка, которая до того явно принялась колдовать проход из сего чудесного мира, подзависла. Оно и неудивительно: в отличи от того же Мера, Легион в своем крылатом обличье менялся кардинально – не узнать. А вот голос оставался прежним…

– Я! Во всем блеске величия! Не ждали?

Ну, судя по лицам крылатых – нет.

– Вот такой вот я внезапный!

Н-да. Может, крылья у него и прорезались, но характерец как был мерзким, так и остался.

– Не ждали – это, пожалуй, мягко сказано, – хмыкнул паподемон, но крылья чуть сложил за спиной, успокаиваясь. – Ты зачем ко мне на работу устроился?

– Убить тебя хотел, – белозубо разулыбался Легион. Я чуть за голову не схватилась, Мер с братцем уставились так, будто любимый дядя им разом хвосты оттоптал, но вот семейная пара демонов от этого заявления как-то успокоилась, демоница и вовсе фыркнула – чисто кошка.

– Легион, – говорит. – Я ничего такого не имею в виду, но процесс убивания слегка затянулся, тебе не кажется? Без малого двести лет, как-никак. Возникли технические трудности в процессе?

– Это мой гениальный план! Втереться в доверие, а потом – бам! И нет вас.

Император Запада возвёл к небесам кроваво-красные очи, словно вопрошая, за какие прегрешения ему так свезло. Жутковатые чёрные фигуры, маячившие за его спиной, развеялись без следа.

– Ясно, – сказал он. – Это на тебя очень похоже. Но вообще, если хочешь знать, мне доставляет удовольствие мысль, что тебя зашвырнули в Бездну сразу после нас. Как же так-то? Или ты всерьёз думал, что после нашего ухода останешься единственным и неповторимым божеством?

– Таков был план.

– Ясно. Дай угадаю: ваше с папочкой виденье ситуации слегка не совпало?

– Чуть-чуть.

У-у, какие у них оскалы добрые… С другой стороны, драться не пытаются – и то хлеб.

– Ну хватит, – сказала демономама, выступая вперёд. – Вы оба очень страшные, могучие и дальше по тексту. Дома разберётесь, кто был прав тысячи лет назад, а кто – крив, благо с ума сойти какой важный вопрос. В карты там сыграете или шахматы, как это у вас принято. Права малышка – людям тут и так, кажется, не особенно повезло, не хватало ещё ваших образцово-показательных выступлений.

– Вот о ком я бы на твоем месте не особенно переживал, – скривился Легион. – Они и без нас неплохо справляются с убиванием себе подобных. И давай по-честному – они тысячелетиями использовали демонов в качестве рабов. Можно же было ожидать, что мы не всегда будем послушно сидеть в пентаграммах, наблюдая за возжелавшими власти наглыми приматами? За все, как водится, надо платить.

– И то верно, – усмехнулась демоница. – Но дома есть ваши любимые кресла, вкусная еда и столетние фиолетовые вина, которые притащил Акэль. Да и вообще, малышка, думаю, хочет с братом повидаться, а мне очень интересно познакомиться и с ней, и с вон тем крылатым молодым человеком… И вообще, не кажется ли вам, что эта реальность скоро начнёт трещать от такого количества крылатых, собравшихся вместе? Здешний климат для такого, кажется, не слишком предусмотрен.

Ну, сказать по правде, магия и впрямь вела себя немного загадочно: деревья, которым не посчастливилось оказаться поблизости, слегка светились, земля вздрагивала, как испуганный пёс, дома радовали подозрительной тёмной субстанцией, копошащейся в окнах. Лепота, что уж там!

Сюп.

– Удивительный чай у вас, уважаемая, – сказал профессор Бал.

– О, благодарю за столь высокую оценку.

Тишина.

– Мама, мы что, так и будем просто сидеть? – предсказуемо, первым не выдержал ангелочек Шам. – А вдруг они там друг друга убивают?

– Эти двое? – смутить демоницу – дело непростое. – Да пускай развлекаются, поверь – и без нас разберутся. Лучше попробуйте пирожные, вот эти, в форме черепа. И о настое не забывайте: вам всем нужно успокоиться, а некоторым ещё и до конца исцелиться.

– Но как же так?! – Шам негодовал. – Мы что, простим Легиону то, что он все эти годы нам лгал?!

– А лучше было бы, по твоему, обесценить все те годы, что он с нами был? – насмешку в её голосе можно было чуть ли не есть ложками. – И потом, милый, прими как данность: после первой тысячи лет ты на многое начнёшь смотреть проще. К этому времени обычно успеваешь пережить и наивность, и фрустрацию, и идею в стиле "весь мир холоден, пуст и полон предателей". Люди обычно стопорятся на этой ступени в силу своей короткой жизни – но и то не все. А уж мы за свой век успеваем побывать и друзьями, и врагами, и союзниками, пару раз друг друга забыть и вспомнить, простить и предать, поменять тысячи лиц и имен. И в какой-то момент приходит понимание, что даже у нас недостаточно лет на то, чтобы лелеять глупые обиды и дуться в углу наподобие глупых детей.

Странные это были слова – для таких демонов, какими мы их воображаем. Но, с другой стороны, что люди на самом деле могут о них знать?

– Справедливости ради, – по губам демоницы, представшей перед нами в человеческом обличье, скользнула такая улыбочка, от которой у меня по спине мурашки пртоптались, – Ты же не думаешь, что раньше мы бы упустили шанс его убить? Уж поверь, случись оказия – и его кончина была бы поразительно изобретательной. Да что там, ты же знаешь, что у папы весьма неплохая фантазия!

Я вздохнула и, прижав к себе Филечку покрепче, сама осторожно пододвинулась к Меру, с которым мы заняли один диванчик. Крылья ужасно мешались, но убирать их, в отличии от остальных присутствующих, я не умела. Мер, восседавший в облике остроухого, покосился на меня и тоже принял пернатую форму. Его крылья накрыли мои, и весь муторный страх, что плескался в душе, растаял. Шам бросил на брата недовольно-завистливый взгляд, но смолчал – и то хлеб. Признаюсь честно: стоило этому ангеловидному наглому мальчишке со мной заговорить, как я тут же постаралась как можно качественнее слиться с окружающим пространством. Умом я понимала, что он не имеет отношения к тем самым мифическим светлым кровавым тварям… но бывают детские страхи, которые сложно искоренить.

Вообще надо сказать, что путешествие в мир демонов у нас выдалось на диво спонтанным. Пророк, правда, попытался что-то возражать против просторов иномирья, но потом встретил крайне внимательный и добрый взгляд Легиона, призадумался и – согласился. Признаться честно, я вздохнула с некоторым облегчением: не приведи Тьма, пришибут этого красавца опять в неспокойной столице, а несчастному миру потом переживать реакцию алокрылого демона на сей факт. Нет уж, одного раза хватило, как говорится!

Не знаю, чего я ожидала от другого измерения; прошедшие сутки развеяли и мои иллюзии касаемо чудесного края ветров и колокольчиков, и глупые представления об ужасно-кошмарном месте. Реальность, впрочем, превзошла все мои ожидания, потому что материализовались мы в весьма уютной беседке, окружённой со всех сторон утопающим в тумане роскошным садом. И растительность там была, скажу я вам, такая, что раз повидаешь – вовек не забудешь! Все странные вещи, которые Мер рассказывал об их садовнике, сразу же обрели смысл – никто тривиальный в такой обстановке работать точно не смог бы.

– С возвращением! – пробасил ближайший дуб, ствол которого я даже обнять бы руками не смогла. – Быстро вы! И новенькие с вами. Добро пожаловать, молодёжь!

– Спасибо, – отозвалась вежливая Лис. Вот ведь выдержка у человека, не устаю поражаться! С другой стороны, она, будучи светлой, много лет провела среди тёмных, да к тому же ещё и терпит Дана. За оба этих подвига, как по мне, было решительно необходимо давать медали.

– Миленькая, – зашелестела живая изгородь. – Ты будешь нас стричь? Мы не станем тебя есть!

– А нас поливать? – оживились оплетающие беседку цветущие лианы. Одна из них, особенно наглая, попыталась обвить руку светлой, но была быстро сожжена до пепла прикосновением огненных крыльев хмурого Дана. Лис глянула на принца обижено, но ничего не сказала – видимо, и сама поняла, что без куколки уже не настолько защищена от влияния всяческой нежити и прочих тёмных порождений, обожающих кушать светлую энергию на первое, второе и десерт.

На лице высочества застыла холодная маска, но я-то знала, что ему страшно. Да что уж там, несмотря на маячившую за спиной фигуру Мера, я боялась тоже. Но это нормально, перемены пугают, даже если они к лучшему, даже если в конечном итоге позволят обрести новый дом – никому и никогда не хочется покидать привычную раковину, а уж уроженцам нашего параноидального мирка подавно. Так уж вышло, так нас научили – всегда и ото всего ждать плохого. И будем откровенны, такой подход очень даже помогает выживать, но не слишком-то – жить.

– Идёмте, – мягко сказала демоница. – Вам тут ничто не угрожает. И, кстати, приятно познакомиться – Иша.

– А я – Шам! – разулыбался Меров братец.

– У вас очень красивые крылья, – заявила светлая восторженно. – Вы вообще прекрасны. Как ангел из легенд! Я видела подобных вам существ на храмовых фресках.

Братец тут же раздулся от гордости и посмотрел на Лис благосклонно, а вот глаза высочества полыхнули, и нехорошо так… Ох, что-то кажется мне, что не станут они друзьями!

Между тем дорожка, выложенная мельчийшей серой галькой, вела нас меж шепчущих деревьев, смеющихся кустов и движущихся статуй, что то возникали на пути, то таяли в молочном мареве.

– Интересный у вас тут туман, – сказал Бал. – Впервые с таким встречаюсь.

– Нравится? – усмехнулась хозяйка этого места. – Я пригласила его из самих мёртвых болот. Он пришёл с радостью – там ему стало скучно, а у нас что ни день, то веселье! Таким образом хорошо и нам, и ему: он получает развлечение, мы – охранника.

– На вас нападают? – тут же выхватил важное Дан.

– Находятся оригиналы, – рассмеялась Иша. – Иногда приходят нас изничтожать, иногда наоборот заявляются паломники и прочие личности особенной одаренности. Бывают и такие, кто почему-то считает, что у нас тут раздается в порядке очереди и сила невиданная, и артефакты необычайной мощи, и благословения, и путеводные клубки – до кучи. Можете вообразить, некоторые даже додумались наш особняк "Черной цитаделью" обозвать – приходят, рыскают в поисках чего интересного. Не убивать же их?

– Логично, – кивнул принц. – А где?..

– Легион с Тари? Им поговорить надо, а нам – выпить чаю, пока дом построит для вас подходящие комнаты. Вот мы и на месте! Нравится?

Я, приоткрыв рот и запрокинув голову, уставилась на "дом". Ну, что сказать? Имя "чёрная цитадель", на мой вкус, уместно тут куда больше!

Начать стоит с того, что дом был совершенно огромен, он расходился во все стороны, окружая нас, и терялся в тумане. Совершенно невозможно сказать, в каком архитектурном стиле он был выполнен, и дело было не только в моей несостоятельности как искусствоведа: только на моих глазах две колонны у крыльца обратились сначала горгульями, потом – статуями, а потом и вовсе продолговатыми песочными часами. То же самое творилось с расположением и количеством окон, текстурами и тенями.

– Да уж, – пробормотала Лис. Её передёрнуло, и тут ничего удивительного – от здания веяло силой Матери, чистой и неразбавленной, лишённой окраса, но от этого не менее опасной для детей Светлого Отца.

– Не бойся, милая, – мягко улыбнулась Иша. – И вы, господин Пророк, можете не опасаться: нашему дому вы понравились с первого взгляда, он позаботится о вас. Проходите!

Я втянула воздух сквозь зубы, чувствуя подступающий страх. Мер, видимо, понял мои метания и осторожно взял за руку, молчаливо выражая поддержку. Я поймала его взгляд, улыбнулась – и шагнула в тёмный провал двери, чтобы через мгновение быть атакованной неким вопящим существом неведомой природы, в котором я даже не с первой попытки узнала Филечку.

Ну, что сказать? Совиная у нас получилась семейка: у меня – крылья сипухи, у него – филина. Вот интересно, научимся мы поворачивать голову на сто восемьдесят градусов, как совы? Мать, какие же глупости приходят в голову!..

Так и вышло, что наша разношёрстная компания устроилась в глубоких креслах, трапезничая и слушая, как шелестит зелёное колдовское пламя в камине.

– Дени, – обратилась ко мне Иша. – В западном крыле есть роскошные покои, где вам с Филечкой будет удобно, светло и привольно, и я планировала устроить вас там. Но дом предлагает покои на цокольном этаже, неподалеку от лабораторий Мера, а он редко ошибается в своих советах.

– Мам, ты чего? – Шам выглядит искренне возмущенным. – У нас же полно места, с чего бы Дени ютиться в этой мрачной и скучной заднице мира? Там ещё и Мер эпизодически что-то взрывает, и все завалено его скучными реактивами и книгами…

Реактивы и книги? Интересно, у меня не слишком явно загорелись глаза?

– Я выбираю цокольный этаж, – говорю быстро. – Нам там будет удобно!

Хозяйка дома прячет понимающую улыбку.

– Хорошо, тогда дом проведёт вас. Мер, ты же поможешь им устроиться?

– Конечно, – улыбается Зверь. Ещё бы он отказался!

– Отлично! А я пока перекинусь парочкой слов с новыми гостями.

Вижу краем глаза, как вздрогнула Лис и напрягся принц; ну да, это у себя дома он был великим да всесильным, а тут… Вот что-то мне подсказывает, что той же Ише он – на один зуб. Он и сам это понимает, потому явно не горит желанием отпускать нас, оставаясь с ужасными монстрами (к которым и сам по факту относится, но кого это когда останавливало) наедине. С другой стороны… ему, как ни грустно, не привыкать.

– Не стоит волноваться, – мягко сказала демоница. – Вы в безопасности здесь.

Ни я, ни принц, ни Лис не поверили – ничего удивительного. Но я, упрямо сжав губы, покрепче прижала к себе Филечку и отвернулась, направляясь следом за Мером. Если нам не повезёт, мы уже мертвы, а вот если повезёт… то доверять придётся научиться.

– Ты извини, тут не убрано… эм… не обращай внимания, хорошо? Я все это потом вытащу!

Я, прикрыв дверь в Филечкину комнату, глянула на Мера, как на полного идиота.

– Издеваешься?

Зверь ещё больше смутился и посмотрел виновато.

– Дени, прости, я сам запретил дому и Бонни что-либо тут трогать.

– Издеваешься, – резюмировала я. – Под "не убрано" ты, надеюсь, не подразумеваешь многотомник сочинений Лиллиахара Безумного, который в моем мире считается утерянным безвозвратно?

Зверь тут же забыл о том, что вроде как изображал стеснение.

– О, ты слышала об этой книге?

– Какай колдун о ней не слышал?! Да я тебя уверяю, любой ученик Академии Чернокнижия предложит за неё свою душу и столько чужих впридачу, сколько потребует мистический аукцион! Откуда она здесь? Ведь говорили, что автор отправился путешествовать по неизведанным мирам и спрятал книгу где-то там!

– В древнем заброшенном храме в одном из техногенных миров. Мы с Шамом и Легионом устроили настоящую экспедицию, чтобы её найти! – мечтательно улыбнулся Зверь. – Там магия работает слабее обычного, в лесах порхают бабочки размером с птиц и птицы размером с бабочек, в реках плавают лилии, на которых чуть ли не можно стоять, а в земле растут хищные цветы, пахнущие тухлым мясом. Потрясающее зрелище!

– Как бы я хотела это увидеть…

– Увидишь, – сказал Мер уверенно и легко провёл рукой по моим волосам, заправляя прядь за ухо. – Я был очень неправ насчет тебя раньше: уж кто-кто, а ты – истинный исследователь неизведанного, смелый и дерзкий.

– И ты понял это по тому признаку, что я оказалась крылатой?

– Нет, всего лишь говорю правду, – сказал он, и я понимающе улыбаюсь в ответ. Разумеется, не верю ни единому слову, но это как раз не важно – глупо было бы требовать от Мера большего.

– Не веришь, – резюмирует Зверь. – Это ничего. У нас впереди достаточно времени, чтобы исправить эту досадную оплошность!

– Если верить Легиону, твоя матушка спит и видит, как бы нас с тобой поженить, – говорю вроде бы легко, но сама внутренне сжимаюсь.

Нет, мне нравится Мер и все такое прочее, но выходить замуж в моём возрасте, когда впереди ещё и учёба, и новые миры, и интересные приключения, ничего не зная ни о жизни, ни о себе, ничего не добившись, ещё и за того, с кем знакома всего ничего – нормально ли это? Разумеется, многие девушки считают такое положение вещей вполне допустимым, но я в первую очередь все же колдунья и воспитанница профессора Бала, которой он привил тягу к познанию, а уже во вторую – девушка со всеми вытекающими. И я, конечно, хочу вечной любви – кто её не хочет в семнадцать лет? – но, по правде сказать, повидать разные миры, погрузиться в глубины магии и узнать получше саму себя мне хочется намного больше.

Да и предопределение это… раздражает; вроде как: я – крылатая, ты – крылатый, значит, давай размножаться! Будто меня лишают выбора. Разумеется, если вопрос будет стоять о будущем Фили, безопасности Лис или продолжении обучения, я побегу под венец не то что с Мером, который мне безумно нравится, но даже с Шамом, но…

За меня уже достаточно выбирали, и теперь мне хотелось бы сделать этот шаг когда-нибудь самой, с широко открытыми глазами.

– Дени, – в глазах Мера плещется насмешливое тепло, и отчего-то мне кажется, что мысли мои – как раскрытая книга. – Ну ты побольше слушай Легиона, он тебе и не такое расскажет. И покажет впридачу, он такой. Разумеется, никто ничего такого от тебя не потребует, и выбирать ты вольна сама. Да и, скажем честно, молоды мы ещё для этих всех вещей. Но…

Ох, как же лукаво блестят его кошачьи глазищи!

– Что – но?

– Но ты ещё не передумала насчет того, что мы встречаемся?

– Нет…

– Вот и хорошо. С остальным разберёмся по ходу дела.

И он меня поцеловал, а я – что я? Конечно же, ответила с энтузиазмом! И вообще, я тут в демоницу превратилась, но ничего не понимаю в похоти и совращении. Ужас же! И профессиональная некомпетентность. Надо исправлять!