Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Олег Лукьянов,Илья Тё,Арина Остромина,Анна Кондакова,Матильда Старр,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 114 (всего у книги 350 страниц)

И снова этот голос, вибрирующий в каждой частичке человеческого тела, отдающий тяжестью в затылке, горечью на языке, тот, которому практически невозможно не подчиниться. Мне повезло дважды: во-первых, Зверь обращался к другому, во-вторых, я буквально ощутила, как засверкали под иллюзией кончики перьев, сбрасывая наваждение. Интересно. Быть может, уничтожая уродства… то бишь, скрывая особенности, мы действительно теряем что-то крайне важное – не только для мировосприятия, но и для магии?

Между тем, с нашим ректором, как водится у императорской семьи, поразительно прекрасным (наследственную способность к иллюзиям не пропьёшь), стали происходить дивные метаморфозы. Сначала поплыла личина, обнажая черты не то чтобы радикально некрасивые, но уже тронутые старостью и какие-то очень простые, такие, на какие натыкаешься взглядом едва ли не каждый день, чтобы тут же равнодушно скользнуть мимо. Но это, как говорится, полбеды, куда больше пугало выражение его лица. Я даже не могу сходу сказать, чего больше было в этой гримасе: боли, страха, злости, растерянности, испуга, отчаянья. Он выглядел, словно капризный ребёнок, чем-то глубоко обиженный.

– Папа сказал, она не любит нас, – всхлипнул он с таким отчаяньем, что я, каюсь, шарахнулась к стенке. – Папа сказал, она умерла, потому что была плохой и хотела уйти от нас.

По моей спине словно прошлось мокрое перо. Ну да, поговаривали, что брат действующего Императора не особенно спрашивал мнение своей супруги насчет того, желает ли она быть с ним. Взял, увёз и нечего трепыхаться – любовь с первого взгляда, не бес нарыдал! Помнится, девчонки – такие же крысы помоечные, как и я – вещали, что, мол, роковая страсть и это все очень романтично.

Померли ещё на втором курсе, и, мне кажется, правильно.

Дуры были.

– Я ищу не такую, как она, – говорил мужчина между тем. – Ищу настоящую, но они все оказываются такими же. Все! Я люблю их, воспитываю их, пытаюсь исправить это уродство, что заложено в самой женской сути, но у меня ничего не получается! Каждый раз кажется, что я встретил ту самую, но опять – обманка. И мне приходится делать, как папа. Я вынужден их наказать! Потому что они вели себя плохо…

Честно, меня Легион так не пугал, как наш почтенный ректор в данный конкретный момент времени.

– Дени, идём, – позвал Мер, но меня к полу как приморозило, будто бы я перед ужасной нечистью: двинусь – и монстр заметит меня. Оставалось только стоять и слушать про несчастных девочек, которые все делали не так, которые не понимали, как же сильно их любят.

Мер, кажется, понял, что шоу не будет, потому что меня обняла тьма, и мгновение спустя мы очутились на улице.

– Я должен извиниться, – сказал Зверь тихо. – Ты не должна была этого слышать.

– Нет-нет, все в порядке, – я нервно дёрнула крылом, пользуясь тем, что второй пары конечностей не видно, и отвесила себе мысленного пинка, напомнив, кто тут опытная да многое повидавшая циничная колдунья.

Мер, судя по всему, не особенно поверил, но говорить ничего не стал – и на том спасибо. Смешно это: не пасовать перед всякими монстрами, сражаться в магическом поединке с самим сыном Легиона, не бояться смерти, колдовать, падая с лестницы, но замереть, испугавшись… человека? Ха-ха.

– Что ты с ним сделал? – вопросила я нервно. – Какое-то ментальное колдовство?

Мер поморщился.

– Я же Зверь, – его голос звучал так, будто в данный конкретный момент парень не особенно доволен этим фактом. – Я должен быть глазами, оценивающими людей, голосом, задающим вопросы, сердцем, слышащим ответы, разумом, способным оценить их… Ну, или как-то так написано в очередной группе пророчеств. Так или иначе, у меня есть соответствующие способности, просто я не пользовался ими раньше – знаешь ли, тяжело встретить преступника-человека, если больше половины жизни проводишь в лаборатории. И вот сейчас я думал, что наконец-то получу удовольствие от этой способности, причиню боль по-настоящему плохому человеку, заставлю его увидеть себя и ужаснуться.

– Ну, у тебя получилось.

– Да, – вздохнул Мер. – Только вот мне в итоге не захотелось его покарать. Мне стало его жаль. Правда, однако, в том, что девочек, попавшихся ему на пути, мне жаль ещё больше. Идём, Дени. Не волнуйся: он больше не потревожит ни тебя, ни Ану.

Послушно топаю следом, а сама раздумываю: и правда, с чего это я, идиотка в подкованных железом башмачках, решила, что вся сила Зверя – в жутком-жутком, страшном обличьи, клыках али когтях? Ведь даже на примере того же дядюшки-Легиона стоило бы понять, что могущество каждого демона, его главный дар заключается в том, чтобы влиять на умы людей. Какой скудоумный дурак решил, что главное и самое страшное в демонах – клыки да когти?

– Как-то нелогично это, – сказала Меру в итоге. – Почему именно тебе достался этот дар, а не твоему брату, например? Я не видела его, только слышала, и то мне показалось, что ему эта роль больше пошла бы.

– Так ты помнишь…

– Ага. Колыбельная и всякое такое.

– Ну да, – Мер не выглядел счастливым, наоборот, как-то даже сник. – Ну, ты понравилась брату, он сказал, у тебя очень красивые крылья. Я вас познакомлю потом, когда все это кончится.

– Может, лучше не надо? – вопрошаю осторожненько. – Мне заочного знакомства за глаза хватило, так сказать.

– О, он тебе понравится, – фыркнул Мер и добавил чуть тише. – Он всем нравится.

Я вспомнила высокомерие и категоричность, что сквозили в каждом слове братца, и сильно усомнилась в этом.

– И мы с мамой спрашивали у Мастера, почему именно меня выбрали в качестве Зверя. Я сказал, что брату это понравилось бы куда больше – судить других, разрушать, властвовать. "Вот", – сказал тогда Мастер, – "Ты сам отлично объяснил, почему он совершенно не подходит". И понимай, как знаешь!

Я открыла было рот, дабы спросить, кто такой этот самый Мастер, но тут же захлопнула. Это тот самый случай, когда мне потом с ответом ещё как-то жить! Вопрос, между тем, задал Мер, да такой, что я чуть маковку не принялась чесать.

– Я не совсем понимаю, – сказал он. – Почему Ана так долго продолжала играть по правилам этого чудовища, когда рядом был Монти? Он ведь совершенно очевидно обожает её.

– Ну… Понимаешь ли, мы, девушки, иногда бываем дурами, – сказала я честно. "Те, которые выбирали твоего брата, а не тебя, особенно" – добавила мысленно.

Вслух продолжила иное:

– Ректор нравится многим. Он красивый, властный, родственник Императора опять же. Многие принимают его маниакальную жажду контроля за ту самую роковую страсть, о которой пишут в книгах. И потом… Пусть магии ему досталось немного, но он мог бы стать отличным трамплином для карьеры – для Аны это был приоритет.

– Судя по особняку и воспитанию Монти, он также не самый последний человек, – отметил Мер вполне резонно. – Как можно выбрать игру в любовь вместе с чудовищем, если рядом есть человек, который может предложить любовь, притом взаимную?

И что тут скажешь?

– Мы – люди, – отозвалась просто. – И часто предпочитаем иллюзии и чудовищ, потому что любить, знаешь ли, страшно. А вдруг предадут и причинят боль? Когда вы оба – всего лишь участники спектакля, два лжеца, использующих друг друга, это не так уж ранит, а вот если все искренне, то ставки сразу куда как выше. И потом, разрушить иллюзию сложно. Иногда маски врастают в нас так, что не отодрать.

Зверь хмыкнул и явственно решил не продолжать дурацкую приятную тему. Впрочем, судя по его несколько… неуверенному выражению лица, нам просто предстоит сменить беса на лича.

– Я прихватил сладостей для Фили, – сказал он осторожно, будто шёл по заколдованному полю. – Но вообще обдумай, пожалуйста, возможность того, чтобы отправить его на пару дней к моей маме. Нужно как можно быстрее восстановить его энергетический баланс, иначе, возможно, у него никогда не вырастут крылья. Я понимаю, что для тебя это может прозвучать странно, но моя мама – весьма приятная и заботливая, Филя будет под защитой там. То есть да, разумеется, она демон по вашим меркам, но тебе пора привыкнуть, что ты сама тоже… ну ты же осведомлена, что у людей не растут крылья, рога и хвосты, правда? Однако, вы не совсем… обычные крылатые, и ваши энергетические контуры нестабильны. Если не помочь твоему брату теперь, он может никогда не стать полноценным демоном, понимаешь?

Сначала я чуть было не заорала по привычке да из скудоумия, мол, "Зачем ему крылья, как я отдам ребёнка ужасной Императрице демонов, мы самые что ни на есть люди" и прочая ерунда в том же духе, выросшая из наших не особенно умных предубеждений. Потом, правда, задышала глубоко, задумалась и сама себе отвесила хорошего мысленного пинка.

Очнись, дура-Денька! Мир висит на волоске, и подвесил его там не кто-нибудь, а бывший бог Света, ветер, единый в тысяче лиц и ещё более безумный, чем сотня наших одиозных колдунов. Он не остановится, не засомневается, его, что бы там ни думал принц, невозможно уничтожить. Да и парень, с которым мы нынче вышагиваем по освещёнными солнцем камнями Академической площади, действительно тот самый Зверь из легенд. Да, он совсем не такой, каким мы его представляем, но да у людей, как показывает практика, в некоторых вопросах убогое воображение.

Факты безжалостны – мир рушится. От этого не спрячешься в подвале, не затихаришься под кроватью, не переждёшь в деревенском домике, спрятавшись за шеренгой бутылок. Этому нужно просто честно смотреть в глаза – колдунья я или нет? "Каждая правда, непризнанная нами, падает нам на шею цепью" – так всегда говорил магистр Бал.

Я могу, конечно могу спилить Филечке рожки и отправить к нашей маме. Но надо быть честной, хотя бы с собой: это все равно, что укрыться одеялом, когда по твою душу пришла голодная сущь.

Нет, мы, колдуны, если и прячемся под одеялом, то только для того, чтобы активировать печать посмертоносней!

Отпускать Филю… страшно. Я читала, демоны порой жрут более слабых сородичей. Что они сделают с ним, если крылья так не отрастут? Да и вообще, если он станет демоном, то что, присягнёт Зпадному Престолу? И не убьёт ли его тайком Легион, ненавидящий нас, уродцев?

Столько вопросов, а все же иногда надо рисковать и отпускать ребёнка, если хочешь, чтобы ему помогли отрастить крылья.

Если хочешь спасти.

– Что же, давай так и поступим, – сказала быстро. – Только и Чучу отправим тоже, хорошо?

– Ну разумеется! – Мер просиял и закивал головой, как болванчик. – С ним будут и Чуча, и Рат. Да и мы потом подтянемся, только закончим… здесь.

Ну да, закончим. Так и воображаю, что женится Мер в будущем на какой-нибудь прекрасной демонице с ветвистыми рогами и будет ей домой письма писать. "Извини, дорогая, я хотел бы поспеть на ужин, но у меня тут, понимаешь ли, Армагеддон" – пожалуй, в его устах подобная фраза обретёт куда больше глубины и смысла.

А вообще, рано ещё ему жениться на какой-то там крылатой девице! Он молоденький совсем, ему ещё гулять и гулять. Но вот потом, когда меня уже и не будет давно, тогда, конечно, пускай женится. Только на прекрасной, умной и чистокровной, а не каком-то мутанте вроде меня! Чтобы крылья были не совиные, дурацкие, а красивые, как у цапли там, фламинго или утки-мандаринки! И чтобы она в сторону его брата даже не смотрела, чтобы не искала показного пафоса и точно знала, что Мер – идеальный!

Хочу, чтобы она его…

Отчего-то стало грустно.

– Я уже предупредил Рата, – сообщил деловито Зверь. – Он сам все объяснит маме, она как раз для твоего братца святилище приготовит, чтобы ему поклонялись…

Чего?!

– … не переживай, в его честь просто проговорят несколько воззваний, чтобы его демоническая сущность напиталась.

– Это так мне крылья лечили?

– В том числе, – сказал Мер безмятежно. – Но там мама со своими Жрицами занималась, а они у неё много чего могут последние годы. К сожалению, Филе Жрицы не помогут, ибо он мальчик. А вот тебя даже вписали в реестр малых степных божеств, как покровительницу мудрости и одну из маминых вилий.

– Ага, – сказала я. – Мудрости. Покровительница. Я! Да у меня мозгов, как у золотой рыбки!

– Поверь, хуже было бы, считай ты себя самой умной и просветлённой – вот тогда да, беда. А так мудрость с годами ко всем приходит, так или иначе, а задатки у тебя более чем есть. К тому же, это просто формальность! Ну, поучаствуешь в паре сезонных ключевых ритуалов, поможешь принести на крыльях дождевые тучи, энергией с просителями поделишься… Это тебе не демонологи, никаких пентаграмм и будущих владык мира, неспособных завоевать даже ближайший сортир. У мамы последователей немного, но они статистически несколько адекватней – в большинстве своем ведьмы, шаманы да шаманки. Есть, правда, некоторые оригиналы, но к ним тебя пока не подпустят. Так что не нервничай!

– Да чего мне нервничать, если меня в реестр малых степных богов вписали! – хихикаю чуть истерично. – Мер, стесняюсь спросить: а с чьей лёгкой руки я мудрости покровительствую? Мне просто по-человечески… то есть, по-демонически интересно.

– Мама так решила, – спокойно отозвался Зверь. – У тебя крылья совушки, а хвост, кажется, будет лисий, что говорит о мудрости. Ну, она так считает. И чувствует, что важнее. К слову, о крыльях. Полагаю, они у тебя уже достаточно окрепли для полёта. Попробуем?

Интересно, у меня очень очевидно задёргался глаз?

– А давай потом, – быстро-быстро киваю сама себе. – У нас ещё дел много, и вообще…

– Дени, – а смотрит-то как лукаво. – Ты что, боишься?

– Ещё бы! – огрызаюсь мрачно. – Сам бы, небось, не был зело смелым на моём месте. В меня такие выверты природой не заложены!

– Дени, для ветров нет ничего природнее полёта, – говорит терпеливо. – Это так же, как дышать.

– Для ветров – может, – огрызаюсь. – Но мы, человеки, летать умеем, но недолго и, как правило, с летальным исходом. Ну что смешного?

– Да так, вспомнил, как папа учил меня летать. Подумал – почему бы и нет?

И он на меня напал! Я даже пискнуть не успела, как была вероломно подхвачена ужасным Зверем. Последний был страшен и кошмарен настолько, что даже держал меня на руках осторожно, бережно и при этом так, чтобы не повредить крыльям. И в общем-то этому вероломному нападению я где-то даже в глубине души порадовалась, потому что пахло от не-эльфа очень хорошо, а тут ещё и Ана со своими советами… В общем, пока я думала не о том и не вовремя, чёрные крылья вдруг распахнулись у Мера за спиной, в открытом виде оказавшись по-настоящему огромными, он прыгнул вверх, и мы полетели.

Орать я все же не стала – сдержалась, просто сжалась, зубы сцепив, и зажмурилась.

Нет, высоты я не особенно боялась, но одно дело – просто высота как она есть, когда сидишь себе на крыше Академии. Там все хорошо, следи, главное, чтобы какой доброжелатель вниз не спихнул.

Полёт в объятиях крылатого – штука совсем другая. Ты всем телом чувствуешь, что под ногами нет ни клочка земли, что нет никакой опоры, а ещё – как пружинит воздух под его крыльями, как беснуются вокруг ветра, какие мокрые облака на самом деле… Ой, Мать…

– Открой глаза, Дени! – а голос-то какой ласковый, умиротворяющий. Как не подчиниться?

Что сказать? С высоты все всегда красивей, потому что не видать ни грязи, ни несовершенства. Мир прекрасен с высоты, быть может, потому крылатые некогда и стали богами – если видишь каждый день красоту, рано или поздно станешь её частью, так мне кажется.

Не подумайте, Ородио я всегда любила, как любят… ну, не знаю… совершенно безумную бабушку, которая хранит в шкафу пованивающий труп почтальона, но печёт тебе замечательные оладушки. Но видеть свой город вот так вот было совершенно другим переживанием.

Он был величественным, многоцветным, сияющим от магии, перевитым венами рек.

– Это прекрасно, – прошептала я.

И вот тогда Мер меня уронил.

Я опять не заорала, но на этот раз просто потому, что дыхание перехватило. Воздух свистел в ушах, ужас сковывал движения, затопил сознание, дыхание смерти, казалось, холодило кожу… вот и площадь близко, я рухну прямо на голову статуе Великого да Безумного – то-то Легион порадуется!

Стало смешно. В венах запузырилось несвоевременное веселье, душу затопила злость, и я раскинула руки, будто жаждала обнять все разом: площадь, статую, Черного Жнеца, что придёт по мою душу, этот мир, который все же слишком красив, чтобы рушиться…

За спиной раздался треск ткани – прощай, форма, я буду скучать! – и крылья распахнулись во всю ширь, принимая первый удар воздуха, болезненный и сладкий. Носки моих ботинок чиркнули по остроконечной каменной шляпе, но крылья, поймавшие ветер, уже поднимали меня выше и выше, к небу.

Мер прав – ровно так же природно, как и дышать. Кстати, об этой крышке от отхожего горшка…

Этот придурок торчал на крыше здания Суда, крылышки чуть развел – чисто горгулья. У меня от этого зрелища ярость глаза застелила и дыхание открылось – сто сорок пятое, не иначе. Сначала замахала крыльями судорожно, но так только вверх поднималась все выше да уставала все быстрее. Пришлось тактику сменить, попытаться парить… И тут-то до меня дошло, что ветер живой, объёмный, упругий, он говорит, достаточно только услышать, почувствовать потоки воздуха, поймать нужный, вовремя сменить один на другой. Несколько кругов вокруг площади – и вот я уже несусь в сторону этой… черной сволочи.

– Ты!!..

Не знаю, что за чары Мер наложил на людей внизу, но в том, что они были, сомневаться не приходится: на то, как по крыше катаются условные ангел да демон, обратили бы внимание даже в переполненном магами Ородио.

– Ты! – вопила я. – Сбросил меня! Я чуть не разбилась!

– Ну не разбилась ведь, – выдал этот гад, и я принялась изо всех сил лупить его кулаками да крыльями – откуда только что берётся?

Ужасный Зверь не особенно сопротивлялся, только тихонько фыркал и вещал что-то успокаивающее.

– Ты же сама понимаешь, что летать можно учиться только так, через риск и в одиночку. Я не позволил бы тебе умереть, но упасть ты все же должна была. Дени, прекрати, ну… Отлично же все получилось…

И так он меня разозлил, что просто слов нет! Ещё и сам по себе красивенный в этой крылатой ипостаси, куда уж там эльфийской: лицо узкое, хищное, глазищи эти раскосые с вертикальным зрачком, хвост кошачий мне ногу обвил, а уж какие губы… Как там Ана говорила?

В общем, нечто неведомое у меня в голове замкнуло, видать, о воздух стукнулась. Я его поцеловала – хотя, справедливости ради, Зверь эдакому покушению на собственную честь не сопротивлялся, а где-то даже активно содействовал.

И я честно не знаю, чем бы дело кончилось, ибо мы как-то уж очень увлеклись (А что? Я мир спасаю, между прочим! Несколько нетрадиционным способом, но Легион прав, что-то в этом есть. Но нет, запатентовать не дам!), но друг от друга нас оторвал низкий, вибрирующий, пробирающий до самых внутренностей звук труб. Не знаю, как у Мера, но у меня романтическое настроение тут же пошло на убыль. Он почувствовал и тут же отстранился – тактичен даже в этом, вот ведь!

– Что это? – спросил он удивлённо.

– Это, – говорю, – Траурные трубы. Наш Император преставился, да здавствует новый.

Мер тут же посерьёзнел, а черные крылья, невесть когда устроившиеся поверх моих, чуть сжались.

– Значит, разговор Дана с человеческим отцом пошёл не по плану, – резюмировал Зверь.

– Ну отчего же, – я криво улыбнулась. – Думаю, все случилось ровно так, как задумывалось.

– И что, теперь к власти придёт брат Дана?

– Какой брат? – в наших рядах определённо наметилось некоторое недопонимание.

– Мер, окстись, наш принц прикончил своего братца, ещё когда мы были на первом курсе. Хотя, справедливости ради, старший попытался убить Дана первым, так что…

Мер что-то едва слышно пробормотал сквозь зубы – видимо, в очередной раз восхваляет подарки этого мира. Ну-ну…

– Летим домой, – сказала ему. – Надо поспешить.

Он тихо вздохнул, как-то странно глядя на меня. Я тоже посмотрела… подумала, покраснеть или нет… поняла, что на эту ерунду точно нет времени, и быстро спросила:

– Не зачаруешь одежду?

Глава 12. О демонологии, пламени и ангеле Закатной Звезды

Подумай о том, какая ты умница! Подумай о том, сколько ты сегодня прошла!

Подумай о том, который теперь час! Подумай о чем угодно – только не плачь!

Л. Кэрролл «Алиса в Зазеркалье»

Огонь я увидела не сразу.

Сначала просто наслаждалась полётом, а ещё думала обо всем, что случилось. Поцелуй вспоминала, во всяческой ванильной ерунде крутилась… Мерзкая дура как есть, в общем. Оно бы так и дальше продолжалось, но тут нечто странное почудилось мне в облаках. Пару мгновений спустя поняла, что – они отсвечивали кроваво-алым, будто красками заката облиты. Но не могло быть такого, ибо летели мы на восток, и вообще… Вот тут я поняла, глянула вниз и почувствовала, как шевелятся волосы на голове.

Магическое пламя, то самое, что практически не даёт дыма, но заставляет низкие облака светиться, охватило город. Не весь, как мне показалось на одну ужасную секунду – но богатые кварталы, где жили колдуны, полыхали.

– О Предвечная, – простонал Мер, и я очень чётко услышала его голос сквозь вой ветра и стук крови в ушах. – Он все же сорвался.

Что тут было отвечать? Если подумать, то половина этих людей, конечно же, были просто оболочками Легиона – ну, или как минимум проводниками его воли. Но там, внизу, оставались ещё слуги, жёны, дети, торговцы, рядовые чернокнижники, призраки, личи, сущи, учёные люди и просто невезучие прохожие. Магическое пламя, оно никого не пожалеет, уничтожит всех.

Но как принц призвал его без помощи Круга могущественнейших колдунов? Нереально же. Хотя, пора мне уже пересматривать представления о реальном и нереальном! Это человек не сможет творить такие чары самостоятельно, а вот сын божества (да будем же называть вещи своими именами) – да как по щелчку пальцев.

Я заложила вираж, прикидывая – не смогу ли спуститься в этот котёл и кого-то спасти? Сомнительно, конечно – воздух над пожаром уже подозрительно дрожал. Много ли времени пройдёт, прежде чем магический огонь обернётся обычным, тем, что закрутится над землёй огненным смерчем?

В сторону своей улицы бросила взгляд походя – слишком уж была увлечена обдумыванием всякой ерунды. Сначала даже не поверила глазам. Мало ли, что может почудиться после таких-то напряжений… Ибо зачем, скажите на милость, сжигать улицу Обезглавленных Мертвецов? Там из живых только мы с братом да ещё парочка бродяг, что порой прячутся в сарае напротив, остальные – относительно безобидные призраки да мистер Ворра из большого дома, лицензированный лич-артефактор! Зачем сжигать нас?!

Хотя я, конечно же, знала ответ. Просто принять не могла.

Но правда была неумолима – огонь пылал на моей улице, и спазм сдавил горло. Филя горел там, пока я тут…

– Дени, стой! – крикнул Мер. Говорил он что-то ещё, но я уже не слышала, рвалась вперёд так быстро, будто обернулась ветром. Совсем не сложно это оказалось – слиться со стихией, когда тело действует на чистых инстинктах, а разум – один единственный панический вопль, в котором коктейлем смешались ужас и вина.

Успеть. Успеть. Пожалуйста, ещё не поздно, правда?!

Наш дом пылал, но, слава Тьме, ещё не рухнул. И поздно не было, ещё нет – со второго этажа отчетливо звучал детский плач.

Я увернулась от рук Мера, попытавшегося меня поймать, и врезалась всем телом в мозаичное окно, на рефлексе слегка прикрывшись крыльями от брызнувших во все стороны осколков. Это и спасло мою бедовую шею от перелома, ибо, влетев в комнату, довелось натолкнуться на что-то куда более прочное, чем стекло.

Крылья жалобно хрустнули, по телу словно бы прошёлся удар молнии, и я рухнула на знакомый пол, на миг потеряв зрение.

– Никогда раньше не ловил птиц на живца, – сказал знакомый голос. – Увлекательное, оказывается, занятие.

Я встряхнулась и села, ошеломленно оглядев комнату. Внутри дом не был тронут огнём, да и следа разрушений не присутствовало – как и моего брата. Зато в наличии были принц и сложная, многоуровневая пентаграмма-ловушка на полу, в центр которой и угодила я. От её границ веяло болью да холодом, и само по себе это все было не слишком радостно.

Особенно нехорошо выглядело высочество. Ну то есть как… Помню, в детстве меня пугали, как и всех нормальных детей, ангелами. Мол, не будешь послушной – придёт за тобой Ангел Утрення Заря, раскинув огненные крылья, да принесёт на них свет и смерть. Так вот каюсь, в какой-то момент мне показалось, что этот самый ангел выступил из-за колонны и навис надо мной, распахнув роскошные крылья, словно бы облитые кровью. Отсветы пламени танцевали в ярко-оранжевых змеиных глазах, перечерченных вертикальной трещиной зрачка, отсвечивали на острых, явно ещё не достигших своих полных размеров рогах. "Не утренняя… Вечерняя Заря" – шепнуло что-то внутри, куда более мудрое, чем я сама.

Впрочем, наваждение быстро прошло: все же, в том, как обучают в нашей Академии, есть смысл. Да, это жестоко, но все понимают: колдуны правят страной, и кто попало в этот круг входить не должен. Потому-то тех, кто не способен себя контролировать, быстро реагировать и подстраиваться под ситуацию, выбивают быстро. А остаемся… мы.

Так вот, рациональная часть мозга заработала и сообщила, что плач был иллюзией, а Филечки здесь и в помине нет. Также, как ни странно, я немного успокоилась, потому что принц, несмотря ни на что, казался… своим, что ли? Понятным. Он чего-то хочет от меня, иначе не устроил бы это представление. А значит, брат ещё жив.

Как минимум, пока что.

– Где Филя? – спросила ровно.

– В надёжном месте, – пожал плечами принц. – С ним будет все в порядке, если ты будешь хорошо себя вести.

– Я буду, – дёрнула крыльями и тут же поджала их – края пентаграммы обжигали.

– Он лжёт, – холодный голос Мера, раздавшийся из-за спины, заставил вздрогнуть. – Рат сообщил, что успел забрать ребёнка.

– Ну вот, – принц закатил глаза и стал похож на Легиона ещё больше. – Ты портишь все веселье, любимый племянник Легиона.

На меня волной накатило облегчение. Плевать, что принц сделает со мной, в его изобретательности по отношению к врагам сомневаться не приходится. С Филечкой, однако, все будет хорошо. Ему создадут святилище, и он будет в волшебном мире Мера отвечать за… хм… ну, например, любопытство. Или покровительствовать сладкоежкам. Так, в чём ещё там мой мелкий хорош?..

Между тем, чернокрылый застыл в оконном проёме, не наступая на линии рисунка. Так вот что он кричал мне в спину! Осталось только сетовать на собственную глупость: ну разумеется, принц нашёл мою слабость и разыграл её, как по нотам.

– Дан, прекрати это немедленно, – в голосе Зверя, на первый взгляд спокойном, плещется густая ярость. – Иначе последствия тебе не понравятся.

– Да брось, – очаровательно улыбается высочество, продемонстрировав миру ну совсем не человеческие клыки. – Ты бы уже давно меня прикончил, но знаешь, какой эффект дает эта картинка на полу, правда? Моя боль – её боль… ну, помимо прочих интересностей.

Мер устало покачал головой.

– Ты удивишься, но я действительно не стал бы тебя убивать. Врезать ото всей души, чтобы в голове прояснилось – хочется, аж кулаки чешутся. Но, не более того.

Принц склонил голову набок.

– Забавно, – сказал он. – В такой мирный бред сложно поверить. Почему тогда у меня стойкое ощущение, что ты говоришь правду?

– Во-первых, я очень редко лгу, – спокойно отозвался Зверь. – Мне это, как правило, просто ни к чему. Во-вторых, твоя крылатая суть проснулась, и теперь ты сможешь отличать правду ото лжи… Но, стоит отметить, это все ещё не касается полутонов и искаженной истины, потому будь осторожен, полагаясь на эту способность.

– Ты что, всерьёз меня учишь? – кажется, принц начал подозревать, что у Мера не все в порядке с головой. И, надо сказать, тут я была готова его поддержать. Как же одному из учеников Академии Чернокнижия забыть правило "Информация – ценность, которой не стоит делится без выгоды", придуманное самим Безумным Ко…

Стоп. О чём я думаю?! Вот ведь маринованные мухоморы! Почему я раньше не замечала, насколько шаблонны наши мысли, как глубоко въелись под кожу чужие недоказанные теоремы, которые нам предлагают выучить, как аксиомы! Может, Легион очень прав насчет нас? Может, мы сами жаждем быть обманутыми, раз не стремимся думать, не хотим задавать вопросы, если есть удобные, готовые ответы?

– Рано или поздно все равно придётся тебе все объяснять, – пожал между тем плечами чернокрылый. – По правде, стоило сделать это с самого начала. Но я, каюсь, думал, что твоя маска человека – лишь развлечение, и подыгрывал собрату в твоем лице по мере сил и способностей.

Интересно, кто вытаращился на Зверя с большим изумлением – принц или я?

– Ты думал, что я – демон, – сказал Дан негромко. – Но почему?

– Не с самого начала. Я не мог понять, что с тобой не так, но потом рассмотрел твоё настоящее лицо. Вы с отцом очень похожи, это мгновенно бросается в глаза.

– Эта тварь – не мой отец! – интересно, багровые сполохи на крыльях высочества мне почудились?

Мер фыркнул и потер рог каким-то забавным, явно автоматическим жестом, как люди порой касаются к вискам или ерошат волосы в задумчивости.

– Слушай, – сказал он как-то устало. – Я сейчас не готов разбирать разницу между биологическим родителем и духовным прародителем, а ещё вникать в перипетии ваших бурных разборок с Легионом. Скажем так: я понятия не имею, какие цели он на самом деле преследует, так что будем считать меня недостаточно компетентным в вопросе лицом. Однако факт вашей схожести имеет место, и я сразу заметил его. Потому-то и посчитал, что ты…

– Любимый сынок твоего дядюшки.

– Если вкратце – да. И решил немного…

– Поиграть и изучить меня, – закончил принц. – Могу понять. Отчего-то мне кажется, что мы с тобой в чём-то похожи.

Я сидела тихонечко, как мышка, свела крылышки и не отсвечивала, потому что, слава Матери – у Мера получалось достучаться до принца. Впрочем, чего ещё ждать от Зверя-то? Он действительно совершенно ужасен, пророчества не лгали. Правда, это не включает в себя костяных корон, поясов из кишок и мерзкого характера – тут, как ни странно, люди сами справляются на отлично. Самое ужасное в Звере – то, что он заставляет нас видеть ту часть правды о себе и мире, с которой тяжело – а порой и невозможно – смириться.

А ещё мне подумалось, что принц прав. Они похожи, как если бы взяли сходных по духу и очень достойных по сути своей людей и вырастили в диаметрально разных условиях, безжалостно исковеркав одного и позволив расправить крылья другому. Интересно, это часть дивной задумки Легиона или чьей-то ещё? Или вовсе совпадение? Впрочем, как там говорил Мер – совпадений не существует? Сейчас начинаю думать, что он очень прав по этому поводу: во что не плюнешь, попадешь в чей-то там Великий Замысел.