Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Олег Лукьянов,Илья Тё,Арина Остромина,Анна Кондакова,Матильда Старр,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 87 (всего у книги 350 страниц)

Эта новость… она настолько прекрасна, что перехватывает дыханье. Я закусываю губу, чтобы сдержать слёзы. Рука, держащая стакан с виски, дрожит, и ледышки бренчат о стекло.

– Дядя… я так рада, дядя. Господи, неужели его нашли? Как он себя чувствует? С ним всё хорошо?

Фердинанд моей радости не разделяет и не отвечает на вопросы. Он вздыхает и добавляет сухо:

– Поедешь в Ронстад в составе делегации.

– Куда? – Я хоть и пьяна, но прекрасно понимаю, что означает слово «Ронстад». – Зачем мне в Ронстад? В составе какой делегации? Я же так далека от политики, дядя.

– Вот поэтому и поедешь. На опознание Теодора. Его труп нашли вчера в местном канале. Убит адептами.

Я ничего не успеваю сказать – земля уходит из-под ног. Последнее, что я помню, как бьётся стакан, и кусочки льда глухо перекатываются по паркету…

Опять темнота.

Опять выдох…

…и вот я смотрю на спящего Теодора. Он будто снова жив для меня, но это не он. Самозванец в его теле. Он позорит имя моего брата, он никогда не станет настоящим Теодором Рингом, никогда.

Перстень со скорпионом надет на мой палец и защищает меня от атак, делает бесшумной и ловкой, будто это сам Тео вновь оберегает меня, восстав из мёртвых.

Как жаль, что Теодор не успел воспользоваться Печатью хотя бы раз в жизни. Как жаль. Зато есть я, и я использую перстень за нас двоих, обрушив гнев на всю свою семью.

Самозванец спит крепко, он слишком устал после дуэли с Георгом, да и на любовные утехи с рунной ведьмой силы потратил. Она сопит рядом, приткнувшись виском к его плечу.

Ради неё самозванец будет делать всё, что я скажу, если, конечно, вернётся из Змеиных пещер. Моя идея насчёт них неожиданно понравилась Тадеушу, хотя обычно он мои идеи ни во что не ставит, а тут, надо же, заинтересовался…

…Меня опять выхватывает из воспоминания.

Спальня Теодора внезапно меняется, рушится в сознании и превращается в одну из пыточных камер для адептов.

Красные шершавые стены с напылением из дериллия, полумрак и холод.

Посередине стоит Дева Справедливости – специальное устройство для отсечения головы.

Широкий нож с косым лезвием свободно ходит в горизонтальных пазах и приводится в движение рычагом. Тяжёлый груз на одном конце рычага толкает нож, и тот с высокой скоростью несётся прямо обездвиженной жертве в голову.

Смерть обычно мгновенная, зато ожидание смерти – пытка.

Заключённый не знает, когда сработает рычаг, потому что тот находится за перегородкой, там, где охрана.

И эта камера – всего лишь крошечная часть знаменитого Красного Капкана. Вот если б сюда согнать весь Ронстад, всех адептов, от самых маленьких детей до самый дряхлых стариков. Убить их всех, не жалея на это ни сил, ни времени, вот тогда бы Дева Справедливости сотворила действительно справедливое дело.

В эту самую минуту, на моих глазах, к Деве Справедливости два охранника ведут девушку в серой тюремной робе.

Пленница еле стоит на босых ногах и почти не воспринимает реальность.

Красивая. У самозванца, похоже, слабость к блондинкам.

Девушке разводят руки и ноги и приковывают к стене кандалами из дериллия. Её голова падает на грудь, волосы закрывают лицо. Один их охранников хватает её за волосы на затылке и приподнимает голову, осматривая и ухмыляясь:

– Какая славная мордашка… а, Боб? Как тебе?

– Не трогать! – Мой голос зол и холоден. – Если хоть пальцем кто-нибудь из вас её тронет, сам перед ножом встанет. Ясно всем?

– Ясно, мэм. – Охранник мгновенно оставляет девчонку и шагает назад.

Второй тоже отходит подальше.

Оба бугая смотрят на меня.

– Следите за рычагом. Я буду приходить сюда только одна. Если приду в сопровождении, сразу спускайте нож. Ясно? Сразу спускайте нож.

– Ясно, мэм.

– Никого, кроме меня, в камеру не впускать. Только я, только одна. И ещё раз повторяю для особо тупых: девчонку не трогать. Если всё выгорит, я сама вам её отдам.

Парни косятся на пленницу, ухмыляются.

– За камерой в одну смену будут следить тридцать человек. Я отправлю к вам агента Ховарда. Он возьмёт управление на себя. Дежурить посменно, по три группы. Пятеро в камере, пятеро у рычага, десять в соседней камере, ещё десять у входа. Каждые четыре часа смена меняется. Инструктаж окончен. Ховард подкорректирует, если надо. За работу.

Стража спешит удалиться за перегородку, а я подхожу к девушке и точно так же, как один из охранников, хватаю её за волосы на затылке, приподнимаю ей голову и заглядываю в глаза.

– Интересно, сколько человек он убьёт ради тебя? Для начала закажу ему двоих, но, возможно, прибавлю ещё несколько.

Она смотрит на меня и шепчет, еле шевеля губами:

– Ты пожалеешь… идиотка…

Ну какая же дура. Моя рука сама собой хватает её за горло.

– Не надо мне угрожать, когда стоишь перед ножом Девы Справедливости. Ты ничего мне не сделаешь.

Ведьма пялится на меня, не отводя бешеного взгляда.

– Я, может, и не сделаю, – хрипит она и улыбается. – Зато он сделает. Ты даже не представляешь, с кем связалась.

Я бью рунную тварь по лицу. Еле сдерживаюсь, чтобы самой не спустить нож и не отсечь голову этой заносчивой сучке.

Она пристально смотрит на меня, так пристально, что я тону в её ведьмовских глазах, погружаюсь в темноту и прохладу. Запах пыточной камеры вдруг сменяется ароматом садовых цветов и влажной листвы…

…На этом меня вышвырнуло из воспоминаний Сильвии, и впервые было так болезненно покидать чужую память.

Я убрал ладонь с её лба и поднялся, посмотрев на девушку сверху вниз.

Сильвия постепенно приходила в себя после действия руны. Повела плечами, глубоко вдохнула, открыла глаза и, увидев меня, чуть не заверещала от испуга, но сдержалась и зажала рот сама себе.

– Господи-Боже… – пробубнила она в ладонь. – Ты надел Печать?..

– Одевайся. Прогуляемся.

Глава 4.6

Сильвия без промедления кинулась к платью.

На одевание у неё ушло минут десять. Возилась она долго, хоть и торопилась – ленты, шнуровка, застёжки, пуговицы – всё это занимало время.

Я терпеливо ждал, не сводя с неё глаз.

Надев платье, Сильвия посадила на голову парик из белоснежных волос, поправила причёску и натянула на лицо свою золотистую маску.

Когда девушка, наконец, была голова, я грубо ухватил её за предплечье и вытянул из беседки.

– Если ты покинешь дворец во время маскарада, то не пройдёшь ритуал, – напомнила мне Сильвия.

Она могла бы об этом не говорить – правила я отлично помнил. Первое. Не покидать маскарад. Второе. Получить благосклонность дамы. Третье. Не попасться на поступке, порочащем род Рингов, ну и в конце снять маску.

Все эти правила мне были до одного места, а вот случайно засветиться не очень-то хотелось. Рановато. Пусть Ринги думают, что я у них под боком.

Вместо того чтобы пойти в сторону дворца и воспользоваться дверьми, я направился в конец сада, в самый тёмный его тупик, к высоченному каменному забору с частоколом острых пик.

– Куда мы?

Сильвия запаниковала. Возможно, она подумала, что я ищу укромное место, чтобы её всё-таки прибить и бросить труп в кустах.

– Прогуляемся, – повторил я с равнодушием.

– Но я тебе ничего ещё не рассказала.

– Так рассказывай.

Я прибавил шагу, Сильвия засеменила рядом, бормоча на ходу:

– Ты всё же залез ко мне в голову, да? Тео… послушай, Тео… я не виновата. Это всё случайность. Это безумная страшная случайность. Я лишь пыталась отравить Георга, но он не умер и заподозрил меня. А Теодор… тот прошлый Теодор, который не ты… так вот он взял вину на себя, понимаешь? Он взял мою вину на себя. Фердинанд не простил ему покушение на своего сына и пообещал отомстить, после чего приказал Херефорду придумать максимально жестокое наказание, ну а тот предложил идею с реинкарнацией. Узнав обо всём, Тадеуш узрел в этом политическую выгоду. Ты понимаешь? Не злись на меня. То, что с тобой случилось… всё это – дурная случайность, просто случайность…

Я горько усмехнулся.

– Это не случайность. Это цепь событий, которую ты запустила. Если бы Теодор за тебя не заступился, ничего бы этого не было. Но, похоже, ты единственная, кого он по-настоящему любил и защищал. Как брат. В этом я его отлично понимаю. Наверное, я поступил бы точно так же, будь на твоём месте моя сестра.

Сильвия всхлипнула.

– Ненавижу свою семью, ненавижу их всех. Я бы хотела, чтобы ты их убил. Убей их, Тео. Даже если ты самозванец, убей их.

– Даже Эльзу?

– Ну… – Сильвия замялась. – Нет, Эльзу не надо. Она ещё малышка. Эльзу можно оставить, а всех остальных убить. И мать, и отца, и деда, и бабку, и двоюродных братьев, и тёток. Всех. Убей их всех, Тео. Взойди на трон Рингов.

На это я ничего не ответил. О чём беседовать с больной на всю голову алкоголичкой?

Хотя кое-что я всё-таки спросил:

– Ты не видела у кого-нибудь из родственников похожий перстень?

– Видела. С пауком, – ответила Сильвия. – Он сейчас в Музее под охраной трёх патрициев.

– Нет, я не про паука. Может, ещё какой видела? Льва, например.

Девушка задумалась.

– Льва не видела.

Ничего удивительного: Сильвия – не тот человек, который хоть что-то замечает вокруг своего носа, и мыслит здраво.

– Зато слышала о нём, – добавила она загадочным голосом.

Я замер на месте, не дойдя до стены метров десять. Притянул Сильвию ближе и спросил шёпотом:

– И что слышала?

Её безумные глаза заблестели в прорезях маски.

– Ты же не веришь ни единому моему слову. Сам говорил.

Недолго думая, я обхватил её за шею.

– Мне ничего не стоит ещё раз заглянуть в твои мыслишки, только тебе будет больно. Очень больно.

– Ладно, ладно… – задёргалась она, – я слышала мельком… случайно. Из разговора между Тадеушем и Горацием. Тадеуш сказал: «Лев притаился в траве. Он следит за охотой гиен, но ни одна из них ещё не знает, что будущая добыча им уже не принадлежит». Я тогда ещё подумала, что за странная фраза.

– Это всё?

– Всё, – хрипнула Сильвия.

Я прищурился, давя на неё взглядом.

Значит, Тадеуш разговаривает иносказаниями. Ну и что? Подобную фразу мог произнести кто угодно, не имея в виду Печать со львом.

Я отпустил шею Сильвии и продолжил путь к стене, потянув девушку за собой.

Доверия она не вызывала, но чтобы найти конкретное воспоминание в её голове, пришлось бы потратить время, а у меня его не было. К тому же, имелась ещё одна проблема.

Печать на моём пальце.

Она опять причиняла боль. Левая рука ныла и порой немела так, что я не чувствовал её до самого плеча, пальцы еле гнулись. Дальше становилось только хуже, однако снимать Печать со скорпионом я всё равно пока не собирался.

На неё у меня ещё были планы. Ну а Тадеуша и Горация я и до этого хотел проверить, но позже. Сильвия лишь подтвердила мои подозрения.

Пробравшись через кусты до основания стены, я приложил правую ладонь к её поверхности.

– В стене дериллий, ты в курсе? – прошептала Сильвия.

Нашла, чем меня удивить.

Моё кодо расплавило часть стены вместе с дериллием, образовав в камнях проход в метр шириной и высотой метра полтора.

И пока это происходило, Сильвия не сводила с меня глаз.

– Знаешь, чем дольше я с тобой общаюсь, тем больше ты мне нравишься… это странно… но да…. я бы хотела видеть тебя на троне Рингов, хоть ты дурной псих, ещё похлеще настоящего Теодора. И кстати, ты обещал рассказать, как меня вычислил. Это очень инте…

Не дав ей договорить, я толкнул Сильвию в лазейку, сам шагнул следом, а уже на другой стороне сплавил камни обратно в литую стену.

Мы оказались в темени ещё одной аллеи.

Чтобы попасть на улицы Лэнсома, предстояло преодолеть приличное расстояние императорского парка, миновать ворота и ряды охраны.

В виде полупрозрачной тени, да ещё в ночной темноте, для меня это бы не составило особого труда, но вот Сильвия…

– Дальше пойдёшь одна, – сказал я ей. – Иди быстро, но без суеты. За воротами возьмёшь один из автокэбов охраны с одним водителем. Сбежать даже не думай, у тебя не получится.

– И куда мне ехать?

– В Красный Капкан.

Она нервно выдохнула.

– В Красный Капкан так просто не попасть. Это особо охраняемая тюрьма.

– Вот ты меня туда и запустишь.

– Послушай… – Сильвия вдруг вцепилась мне в руку. – Там куча охраны, они постоянно начеку. Я понимаю, что дериллий тебе нипочём, но от пуль у тебя защиты нет. Ты же не бессмертный. Ты не пройдёшь к камерам. И ещё… есть один момент. Один важный момент.

Я посмотрел ей в глаза.

– Какой момент?

– Если я скажу, обещаешь оставить меня в живых?

– Я оставлю тебя в живых только в одном случае. Если в живых останется Хлоя.

Сильвия закусила губу.

– Тогда ты должен знать, что если со мной появится сопровождающий, то девчонку мгновенно казнят. Это знак для стражи. Поэтому в камеру к пленнице меня запустят только одну. Если охранники заметят хоть малейшую угрозу, они спустят нож Девы Справедливости и казнят заключённую.

Я прищурился.

– Значит, всё же сказала.

Она отпустила мою руку и замерла.

– Так ты уже знал?.. И что бы со мной было, если б я не сказала?

– Иди, Сильвия. – Я подтолкнул её в спину, так и не ответив на вопрос.

Она и без меня понимала, что бы с ней было.

Девушка сняла золотистую маску с лица, бросила её на газон, потом сделала несколько несмелых шагов и обернулась.

– Прости меня, Тео. Мне очень жаль.

– Иди, – повторил я. – Иди, Сильвия.

Она кивнула, развернулась и торопливо зашагала к парковой дорожке. Я наклонился и поднял её маску, покрутил в руках, после чего убрал в карман пиджака под плащом.

Через несколько минут силуэт девушки в голубом платье померк в ночной мгле. Сильвия приближалась к воротам.

* * *

Чтобы преодолеть парк, ворота и добраться до стоянки военных автокэбов, выделенных для охраны дворца, мне понадобилось минуты две, не больше.

Я прибыл туда раньше Сильвии.

Печать со скорпионом делала меня почти незаметным в темноте, а про скорость и ловкость я вообще молчу.

Моё почти невесомое тело пронеслось по парковым деревьям, как тень, и молниеносно проскочило по столбам ворот. Охрана даже не заметила, что творится у них над головой.

Несколько бесшумных прыжков, умелый и быстрый перенос веса с ног на руки – и вот я уже перемахнул заборы, перила, парапеты и перегородки, преодолел стены, обогнул ещё один пост охраны и притаился на крыше будки с часовыми.

Сильвия появилась на автостоянке только пятнадцать минут спустя.

Она вела себя сдержанно, но порой оглядывалась по сторонам, выискивая меня глазами и, кстати, была уже без парика, только её платье слишком привлекало внимание – праздничное и пышное, хотя для принцессы, наверняка, вполне уместное.

Её сопровождал военный агент, рослый детина в синей форме. Он открыл Сильвии дверь одного из автокэбов, сам уселся за руль и завёл мотор. Машина отъехала со стоянки и повернула в сторону восточных кварталов Лэнсома.

Там и находился Красный Капкан.

Знаменитую тюрьму для адептов когда-то давно я видел только издалека.

Здание из красного камня, выстроенное квадратом, внутри которого тюремный двор. Неприступная крепость, монументальная и мрачная, с четырьмя высокими башнями с бойницами и рядами охраны снизу доверху, ограждённая двойными стенами и увитая колючей проволокой по всему периметру.

Символ имперской беспощадности.

В детстве Красный Капкан внушал мне самый настоящий ужас.

Никто не знал, сколько там заключённых, что именно с ними делают, выходят ли оттуда живыми. Ни об одном побеге из Красного Капкана я ещё не слышал, как не слышал и о помилованных адептах.

Автокэб неторопливо вёз Сильвию по Лэнсому. Я следовал за ней, по крышам, заборам и стенам, через рынки и площади, по козырькам магазинчиков и закусочных, по карнизам и водосточным трубам. И всё бы хорошо, но боль в левой руке нарастала: за ловкость и нечеловеческую скорость я платил нечеловеческим терпением.

Наконец автокэб свернул в сторону ворот красной крепости, и мне пришлось поднажать, чтобы его обогнать.

С одного из карнизов я спрыгнул прямо на крышу машины, быстро соскользнул на задний бампер, а потом пробрался между колёсами. Зацепился снизу за переднюю балку и, уперев ноги в заднюю, повис под днищем кузова.

Сам себе я сейчас напоминал циркача-самоубийцу. Одно неловкое движение – и можно легко угодить под колёса тяжёлой военной машины.

Автокэб проехал ещё пол-улицы и остановился перед воротами.

Охранники проверили салон и знатную пассажирку, переговорили с водителем, осмотрели багажник и пропустили машину дальше, через первый пост стражи.

Даже с навыками скорпиона мне приходилось прилагать усилия, чтобы держаться под кузовом практически на одних руках. Тело замерло в напряжении, пот щекотал виски, в ушах шумело от шуршанья колёс.

И вот машина снова остановилась.

Опять последовала проверка, опять переговоры с водителем и пассажиркой. Потом раздался скрежет засов и запорных механизмов, зазвенели цепи, застучали шестерёнки, залаяли собаки…

Чёрт возьми.

Собаки. А вот их я не предусмотрел.

По грунтовой площадке заскребли когтистые лапы, лай тюремных псов раздался уже ближе. Животных привели для проверки машины.

От напряжения жилы на моих руках завибрировали, я стиснул зубы.

Грёбанные псы… что же с вами делать?

Идея у меня родилась только одна. Собаки не смогли бы меня увидеть, зато учуять – легко. Значит, надо заблокировать для них мой человеческий запах.

Для этого я воспользовался стихией воздуха.

Повис уже не на двух руках, а на одной, чтобы вторую оставить свободной. Быстро провёл ладонью над песком, поднимая пыль под кузовом машины и окутывая себя сизым вонючим облаком.

Собаки оббежали и обнюхали автокэб, не издав ни звука, кроме добродушного поскуливания, а вот я, пока ждал окончания осмотра, был готов зарычать – чуть не задохнулся в пыли нахрен.

Осмотрев автокэб, охрана пропустила его дальше.

Машина проехала во внутренний двор тюрьмы и опять остановилась.

Водитель заглушил мотор. Я услышал, как открылась дверь салона, и на брусчатку ступили ноги Сильвии, белые бальные туфли. Мелькнул подол голубого платья, зацокали каблуки.

Девушка зашагала в сторону главного входа в Красный Капкан.

* * *

Пришло время выбираться из-под машины.

Я выдохнул и медленно выпрямил локти, ложась спиной на холодную брусчатку. Затем перевернулся на живот и подполз к левому заднему колесу. Автокэб стоял припаркованным у стены как раз левым боком.

Уцепившись за крыло машины, я подтянулся и высунул голову. Огляделся, затем бесшумно перебрался на задний бампер, а с него – сразу на стену. Приник к ней вертикально, как акробат.

Мои пальцы принялись шарить по поверхности, находя ниши и трещины между камнями с такой скоростью, что я мог ползти по стене почти без задержек.

В это время Сильвия уже поднималась по ступеням широкого крыльца тюрьмы. Навстречу ей из высоких массивных ворот вышли пятеро стражей, вооружённые винтовками.

– Доброй ночи, мэм, – поздоровался с девушкой один из них.

– Здравствуй, Эмиль. Я хочу проверить заключённую. Восьмой корпус, двадцать первая камера.

– Конечно, ваше высочество. – Мужчина повернулся к двум охранникам. – Проводите принцессу Сильвию до восьмого корпуса.

Пока длился этот короткий разговор, я успел докарабкаться до арочного выступа над дверью. Теперь предстояло за те короткие три секунды, что будут открываться и закрываться створки ворот, успеть проскользнуть внутрь.

Я приготовился, напрягшись всем телом и мысленно считая секунды.

Раз.

Сильвия кивнула, и охрана распахнула перед ней ворота. Я скользнул вниз, в свободном падении зацепился за каменный выступ над входом и повис на одной руке у всех над головами.

Два.

Сильвия сделала шаг через порог тюрьмы. Я нашарил колоду с внутренней стороны ворот. И тут меня подвела левая рука. Занемевшие пальцы перестали слушаться, я чуть не сорвался вниз. Хорошо, что ещё не отпустил внешний выступ и снова повис на правой руке.

Три.

Сильвия будто почуяла мою заминку и неожиданно задержалась на пороге, поправляя подол платья. Я успел крепче ухватиться за внутреннюю колоду, перенёс вес с одной руки на другую, а потом взобрался на колоду уже ногами.

Ворота захлопнулись. Заскрежетал механический засов, щёлкнули замки.

– Мэм, что-то не так? – спросил охранник уже внутри коридора.

Сильвия покачала головой.

– Платье немного помялось в дороге. Всё в порядке.

– Тогда пройдёмте, ваше высочество.

В тюремной тишине эхом раздались шаги, и Сильвия в сопровождении двух охранников направилась вдоль по коридору, освещённому настенными лампадами.

Я последовал за ней, скрываясь в тенях под потолком и цепляясь за каменную кладку стены, выступы и ниши.

Шла Сильвия не меньше получаса. Один коридор, второй коридор, третий, четвёртый. Бесконечное число камер, дверей и постов вооружённой охраны.

Хорошо, что здесь собак не было, а то бы мне пришлось туго.

Сильвия поднялась на второй этаж по узким каменным лестницам. Один охранник шёл впереди, второй – позади неё. Пройдя ещё пару коридоров, троица остановилась у широкой решетчатой перегородки. На дверях значилось: «Корпус 8. Камеры 10–30».

Загремели ключи, скрипнул внутренний замок.

Двери открылись.

Сильвия повернулась к охранникам.

– Дальше я, как обычно, пойду одна. Меня встретит агент Ховард. Он был отправлен сюда на дежурство лично мной.

– Как скажете, мэм.

Она кивнула охране и без промедления отправилась в восьмой корпус.

Я подождал, когда стражи закроют дверь и покинут коридор, затем разогнул решётки в стене над потолком, применив мутации, и опять тенью последовал за Сильвией.

Девушка преодолела длинный коридор с камерами по обе стороны, прошла в открытую дверь и громко поздоровалась:

– Приветствую, господа!

В ответ на её приветствие прозвучали сразу с десяток мужских голосов.

А вот и та самая первая группа охраны, и её надо было пройти незаметно, потом миновать вторую группу перед дверью, причём так же незаметно, чтобы не спровоцировать спуск ножа Девы Справедливости, а уж потом добраться до главной камеры, где находились ещё десять охранников. Расклад, конечно, не из лёгких.

По стене у самого потолка я перебрался ближе к Сильвии.

И тут она сделала то, чего даже я от неё не ожидал.

* * *

Она поменяла привычный порядок действий.

Вместо того чтобы пройти к камере, где находилась Хлоя, и постучать в дверь, как обычно, Сильвия вдруг объявила:

– Агент Ховард, освободите пленницу! Она мне больше не нужна.

Молодец, Сильвия. Я бы на месте Ховарда сразу заподозрил неладное (что он и сделал).

– Простите, мэм. Но чтобы снять надзор, необходимо согласие начальника тюрьмы.

– Как интересно, – хмыкнула Сильвия. – Чтобы заключить человека под стражу, согласие начальника тюрьмы не требуется. А вот чтобы заключённого освободить, оно необходимо?

– Да, мэм, – терпеливо подтвердил Ховард. – Таковы правила.

– Хм. Что же… Раз так, то идите, получайте согласие начальника тюрьмы, агент.

– При всём уважении, мэм, сейчас два часа ночи. Начальника тюрьмы нет на рабочем месте.

– Найдите его и получите согласие! – повысила голос Сильвия. – И уберите отсюда охрану!

– Без согласия начальника, я имею право убрать только охрану у двери камеры, – ответил Ховард, всё так же терпеливо и выдержанно. – Внутри камеры стража останется до прихода начальника. Ещё раз прошу простить, мэм.

– Агент Ховард, я поставила вас сюда, чтобы вы мне помогали, а не создавали проблемы.

– Да, мэм. Я делаю всё, что в моих силах.

Сильвия шумно вздохнула.

– Ладно. Уберите отсюда лишнюю охрану и найдите начальника тюрьмы, а я проведаю пленницу. Надеюсь, это мне разрешается сделать? Я ведь одна, и вам ничего не угрожает. Меня уже сто раз перепроверили на входе в тюрьму. Вы, надеюсь, доверяете своим коллегам, агент?

На это Ховард не нашёлся что возразить, поэтому выдал привычное:

– Да, мэм.

– Замечательно. Выполняйте.

Послышался негромкий приказ Ховарда:

– Снимаем охрану.

– А вы, агент? – уточнила Сильвия.

– Я сопровожу вас в камеру, мэм.

– Вы очень дотошный и бдительный. Скажите, у вас есть жена?

– Нет, мэм.

– Вот поэтому вы и не женаты. Какая женщина вас вытерпит?

Ховард отмолчался, не став спорить с принцессой.

Из темноты потолка я продолжал следить за тем, что происходит внизу.

Охрана вышла в коридор, но вряд ли старания Сильвии мне помогут. Мало проникнуть в камеру тюрьмы – надо потом из неё ещё и выйти. И, скорее всего, обратно прорываться мне придётся с боем. Причём с таким, что накалится весь Красный Капкан.

Сильвия и Ховард прошли к камере с табличкой «21». Агент постучал. В дверях мгновенно открылось окошко.

– Принцесса Сильвия хочет посетить заключённую, – сказал Ховард. – Пропускай, Боб. Она одна.

– Есть, сэр, – отчеканили в ответ.

Моё напряжение достигло предела. Вот теперь придётся раскрыться.

Дверь в камеру была слишком маленькой, чуть выше уровня глаз. Пробраться внутрь незаметно у меня даже со скорпионом не выйдет, а пробраться было надо.

Изнутри лязгнули засовы. Ховард нахмурился и огляделся (он явно что-то чуял, но никак не мог понять, в чём подвох).

Щёлкнул первый замок.

Я вынул кинжал из ножен и спустился по стене ниже на пару метров, почти выходя из тени.

Щёлкнул второй замок.

Сильвия взялась за ручку двери. Ховард отошёл на полшага, освобождая ей проход.

Щёлкнул третий замок.

Дверь начала открываться…