Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

– Мадемуазель, – поправила Кэт. – Это временно.

– Вы про «мадам»? – сально усмехнулся парковщик.

– Нет, про сумку. – Кэти мило улыбнулась. – Идемте, я немного опаздываю.

* * *

Десять минут спустя несчастный парковщик вышел из здания в гордом одиночестве.

Он залез в «избранный» Катриной грузовой транспортер, завел, выжал педаль почти до пола, отпустил тормоз и рывком поднял массивную машину в воздух. Для веса космической развалюхи движок на ней стоял слабый, ревел, как изнасилованная корова, и, по всей видимости, грозился до срока скончаться от того бешеного перенапряжения, которое вливала в него Катрина. Но девице было плевать. Удобно разместившаяся внутри черепа горе-арендодателя транспортных средств, она не обращала на визги и вздохи двигателя никакого внимания – ей требовалось понять, на что он способен. Результат Катрину удовлетворил – теперь она могла быть уверена, что при любом, даже самом страшном форсаже машинка не развалится на куски и выдержит хотя бы пару минут…

Космомобиль тем временем подлетел к «охранному» периметру, сбавил ход в воздухе и очень аккуратно, как будто не пытался только что порвать турбины, приземлился на стоянке возле одного из входных пилонов (одного из пятисот «для гостей»).

Здесь, как и следовало ожидать, возле резной скамеечки стояли два «хедхантера» в черных футболках. Пацаны были рослы, накачаны, немного пьяны, веселы, однако две массивные лучевые пушки у них на плечах выглядели серьезно и внушали уважение.

Не глядя на «хедхантеров», Кэти-парковщик неспешно вылезла из-за руля, обошла машину, открыла багажник, и, помахав рукой, подозвала к себе скучающего портье с каталкой для багажа. Тот подбежал, толкая перед собой тележку, и суетливо загрузил на нее несколько чемоданов, а также объемную сумку – ту самую, которую «настоящий» парковщик забрал у Катрины всего пару минут назад. Сумка выглядела тяжелой, но достаточно компактной. Пузатый тканый прямоугольник казался заполненным до краев – в нем явно виднелись очертания то ли объемной мягкой игрушки, то ли плотных узлов с одеждой. Выглядел он, во всяком случае, внушительно, несмотря на скромные размеры.

Внезапно Кэти-парковщик нагнулся и растерянно (и даже немного возмущенно) воззрился на собственную ногу. На ботинке болтались развязанные шнурки. Молодой человек выругался, выпрямился, вручил портье мелкую купюру и жестом попросил довезти свой груз до ресепшина. Тот внял – и каталка резво умчалась в сторону.

Парковщик тем временем присел на корточки и принялся аккуратно, с необыкновенной тщательностью завязывать шнурки. Одновременно с этим захватывающим занятием недавний продавец автомобилей исподволь осмотрел и окружающие его высокие стены.

Как положено зданию подобного уровня, отель «Меридиан-Торватин», оказался просто-таки нашпигован всевозможной наблюдательной и регистрационной аппаратурой. И это были отнюдь не только видеокамеры! Разнообразные датчики, казалось, расставили всюду. На портале входа, на декоративном фасаде, на потолочных плитах холла, по периметру зала, под украшающим стену декоративным бордюром и даже в капителях колонн. Помимо обычных видеокамер и датчиков движения, а иногда и в спарке с ними, стояли «сканеры шунтов» – ментоуловители, обеспечивающие связь с глобальной Сетью. Последние волновали Катрину больше всего, и хотя направлены они были отнюдь не на парковку, те несколько секунд, в течение которых она завязывала шнурки, застыв в самом центре суетящегося вокруг входа человеческого потока, заставили ее сильно поволноваться.

Камеры и датчики движения стояли часто, явно в определенной последовательности, чтобы полностью перекрывать охраняемый периметр. Очевидно, они образовывали вокруг здания два плотных кольца, сплошняком закрывающих подступы к 415-му пилону. Пройти сквозь эти кольца было невозможно, и всякое сообщение между отелем и внешним миром, осуществлялось через контрольно-пропускной пункт, включающий в себя несколько широких рамок для прохождения людей или провоза багажа, в которых находились ментоуловители и металлодетектор. Такое КПП размещалось во всех пяти сотнях «гостевых» пилонов перед каждым входом, а между ними пространство засеивали спаренные датчики тепла, сканеры шунтов, детекторы движения и металлоискатели. Все варианты проникновения через периметр, таким образом, полностью перекрывались.

«Все, – усмехнулась Кэти, – кроме самого КПП!»

Особенностью контрольно-пропускных пунктов в любом отеле являлись металлодетекторы и ментоуловители, вмонтированные в рамки-двери, пространство между которыми закрывалось короткими цепями и сидящими тут же на стульчиках охранниками отеля или гуляющими вокруг КПП «хедхантерами» или наемниками спецназа. Первый прибор пресекал попытки пронести с собой оружие, второй прибор осуществлял идентификацию личности гостя. Стандартная система безопасности, таким образом, не предусматривала наличия в самой рамке-двери датчиков движения и тепловизоров, поскольку для каждого охранника было совершенно очевидно, что тот, кто подошел к рамке, – теплый и может двигаться. Контроль входящих на КПП осуществлялся не столько этой примитивной контрольной рамкой, сколько вручную – каждого прошедшего через рамку тщательно обыскивали охранники, его осматривали, изучали, его снимала видеокамера, тут же отправлявшая изображение на компьютер, биосканер считывал данные ДНК, а некий непонятный ручной прибор регистрировал, вероятно, какие-то психические показатели, способные уловить воздействие тшеди.

Кэти, впрочем, все это не касалось.

Солнце поднималось все выше, и время тянулось, как тугой каучук. Вот, очень медленно суетливый портье подкатил тачку к контрольной рамке и проехал вместе со своей ношей в ее разверзнутый зев. Портье не обыскивали, ведь он только что, на глазах у охраны, прошел сюда из охраняемого периметра. Сумку и катящего ее служащего отеля прошили только лучи металлодетектора и уловителей нейрошунта.

Кэти смахнула пот. Проглотив тележку с портье (и с сумкой), металлодетектор за рамкой, а вместе с ним и уловители шунтов, скромно промолчали. По мнению техники, ни оружия, ни иных опасных предметов в сумке категорически не имелось. В каком-то смысле это соответствовало истине. После проверки портье повез свою ношу куда-то в глубину зала, а Кэти, вернее парковщик, в последний раз крепко затянув шнурки на чужих ботинках, выпрямилась во весь рост.

Дальнейшее произошло слишком быстро.

Как и было велено, услужливый портье выкатил тележку в коридор за пределы холла (там размещался грузовой лифт), ожидая, пока хозяин багажа, минует все проверки, пройдет через контрольную рамку, подойдет к ресепшину, возьмет ключи от номера и направится вслед за сумкой. «Хозяин багажа» тем временем стремительно удалялся в диаметрально противоположном направлении. Скорым шагом Кэти-парковщик вернулась обратно к брошенному на стоянке грузовому космомобилю, села и, не включая гравитационные стабилизаторы, сдвинула рычаг автоматической коробки на задний ход, а затем что есть сил, вжала газ до пола!

Движок бешено взревел. Прямо с места на предельном форсаже древний грузовик-развалюха протаранил три ряда припаркованных за ним транспортных средств и ревущим сигнализацией паровозиком вбил их прямо в центральный вход 415-го пилона отеля «Меридиан-Торватин».

Водитель, сидящий за рулем одного из сдвинутых космомобилей, умер сразу же, вылетев сквозь стекло и раскрасив фонтан мозгами. Два охранника возле скамеечки, администратор на ресепшине, а также почти двадцать человек зевак и клиентов погибли чуть позже – через секунду: машины размазали их по стенам. Контрольные рамки с их сканерами и обслугой буквально закатало в асфальт.

Машина, способная на космической скорости вырываться за пределы стратосферы, вонзилась в здание, как настоящий артиллерийский снаряд! Смерть и боль расплескались по стенам 415-го пилона, залили пол, забрызгали потолок. А через мгновение в воздухе повис крик и жужжание сервоприводов – то металлические решетки, среагировав на уничтожение датчиков и металлодетекторов, отгораживали холл от внешнего мира. Через закрытые паролем технические входы к холлу спешили служащие отеля, дежурные медики, а также все охранники, оказавшиеся рядом в момент катастрофы. На безопасность отеля это, тем не менее, не повлияло – решетки в коридорах уже опустились, и вход через холл по-прежнему оставался надежно закрыт.

Парковщик поднял дрожащую голову. Улыбнулся. Тележка с его багажом находилась как раз за опускающимися решетками. «Итак, я внутри», – подумал он, затем опустил мигающие глаза и, увидев торчащий из ребер руль космического пикапа, тихо скончался, не ощущая ничего, кроме полного удовлетворения.

* * *

Сквозь рев сирен и ужасные крики раненых замочек «молнии» тихо проскрипел по зубцам, и ткань сумки плавно расползлась в стороны. Веки поднялись, и яркий дневной свет, погасший перед очами мертвого парковщика всего долю секунды назад, остро резанул ей глаза. Не в силах вынести этого жгучего блеска, Кэти зажмурилась. Удивительно, но, несмотря на то что разум Катрины, обитавший в течение получаса в голове парковщика, вполне привык к солнечным лучам, ее собственные зрачки, привыкшие к тьме внутри сумки, пережили несколько секунд полной дезориентации. Наконец, прищурившись, она осмотрелась и выползла из своего необычного убежища. Пустая сумка упала на пол.

Катрина пошевелила плечами – все же в сумке было тесновато. С ее гибкостью секс-агнатки она наверняка поместилась бы и в тумбочке для бумаг, однако ощущения, которые пришлось испытать, лежа «скрученной» в три погибели, назвать приятными не поворачивался язык.

Вокруг суетились люди. Совсем недалеко – прямо по коридору, как раз там, где решетка отгораживала ее от холла, что-то горело, возможно – разбитые космомобили с парковки. Суетливый портье и еще почти десяток зевак, вцепившись в решетку, следили за действиями взбудораженного трагедией персонала. Но Катрине, конечно, было не до того.

Минуту назад, то есть до влетевших в отель космомобилей, главный вход 415-го пилона не отличался от остальных 499 «гостевых» входов слишком уж существенно. Все тот же парадный холл, рыбки в искусственном бассейне, каскад фонтанов, роскошный ресепшин (ныне уничтоженный), подтянутый, вежливый персонал. Однако Кэти, потратившая почти час на изучение архитектурно-проектной документации «Меридиан-Торватина», найденной ею в Сети, знала наверняка – кроме пожара и трупов 415-й пилон имел еще одно существенное отличие.

Этот пилон служил входом для «безопасников». Через запасной выход 415-го, например, инкассаторы вывозили раз в сутки сумки с выручкой. Оплата за номера производилась в основном безналичным расчетом, однако ассигнации в «Меридиан-Торватине» все же принимали. И даже при том, что составляли они от силы полпроцента от общего дохода гостиницы, инкассаторы вывозили деньги ежедневно десятками огромных баулов. Через 415-й пилон в отель входили очередные отряды охранников-сменщиков и выходили люди из отработавшей смены. Но самое главное, именно здесь располагался так называемый «Центр коммуникаций и безопасности», куда стекались, пройдя длинный путь по силиконовым кабелям, все нити связи, контроля и наблюдения за гигантским отелем.

В небольшой и совершенно не примечательной комнатке (вернее, в двух смежных комнатенках) размещались пульты управления и мониторы. Подобные комнаты с мониторами и вооруженным дежурным имелись в каждом из пятисот входных пилонов отеля, однако центральный диспетчер, призванный координировать общие действия, обитал именно здесь. Здесь же обычно находился и начальник охраны. Впрочем, должности потенциальных трупов Кэти мало волновали. Встряхнувшись, как кошка, она выпрыгнула из сумки одним движением и стремительно прошла по коридору вперед. В конце коридора имелась дверь – маленькая и совершенно незаметная. За ней скрывался Центр коммуникаций.

Счет шел на секунды. Взрыв прогремел только что, и только что, сорванные с мест сигналом аварийной тревоги, четыре охранника вылетели из Центра и устремились к месту трагедии.

Кэти сделала десять шагов – ветерок, поднятый мелькнувшими мимо накачанными мужскими телами, чуть колыхнул ее волосы – и оказалась перед самым дверным полотном из белого пластика.

Мужчины-охранники исчезли за поворотом. Толпа зевак уперлась лицами в решетку. Никто не смотрел на нее. Взгляды почти двух десятков человек, находившихся вместе с ней в коридоре, приковало иное зрелище. Горящие автомобили посреди фонтана и холла чадили черным.

Не спеша и не торопясь, Катрина вскрыла электронный замок уже привычным движением мысли. Чуть приоткрыла дверь и вошла внутрь Святая Святых – туда, где размещался мозг той системы, что должна была ее отловить.

Отель «Торватин-Флора».

Центральная башня, напротив 415-го пилона отеля «Меридиан-Торватин».

– Итак, она внутри! – резко воскликнул Йенг, оторвавшись от окуляра электронного монокля. – Вы видели? Суета на парковке неспроста… Нет, ну что за красотка! Эти идиоты пытаются зафиксировать ее ментоуловителями, металлодетекторами, сканером пси-волн, анализатором ДНК, а на лицо и температуру тела внимания не обращают. Она же там гуляет свободно, прямо под носом у Габриэля!

Комиссар прищурился, повернулся и посмотрел на своих спутников так, как будто искал в их позах, жестах или выражении лиц следы понимания или же разделенный с ним восторг прекрасной беглянкой. Но не нашел. Рожи были серьезными и тупыми.

Помимо Йенга в комнате находилось еще семь человек.

Три младших следователя, два опера, техник-радист с зондом, зависший с хмурым лицом над прослушкой, и снайпер с бронебойной базукой. Еще двадцать толпились в соседнем номере.

Бронебойная базука представляла собой совершенно не примечательную армейскую модель. Оптика, удлиненный ствол, нависший сверху стержень излучателя, короб с боезапасом.

При производстве выстрела луч бластера-прицела упирался в цель, создавая таким образом направляющий световой луч, затем базука выбрасывала компактный снаряд – сжатый сгусток раскаленного газа в оболочке из пластиковой фольги. Заряд этот не просто выстреливался – он точно двигался по направляющему световому лучу, скоординированный собственными магнитными стабилизаторами. Далее, как только снаряд достигал своей цели, оболочка лопалась, и энергия экстремально сжатого заряда превращала все окружающее в излучение и мелкий прах. Емкость стандартного заряда составляла долю миллиграмма, но сокрушить такая крошка могла огромное здание. Кроме того, размер заряда стрелок мог произвольно дозировать. Для того, чтобы разметать атакующую волну тяжелой техники, – чуть уменьшить, а для того, чтобы до основания сжечь город, – чуть увеличить. Полицейская базука являлась как бы аналогом космических орудий с больших кораблей: на крейсерах и линкорах устанавливались такие же энергетические пушки с направляющим лучом, разве что предназначенные для более емких, а значит, и разрушительных зарядов. Техника была компактной, необычайно скорострельной, дальнобойной и пробивной. Направляющий луч обеспечивал оружию стопроцентную точность попадания, ничтожная емкость энергетического снаряда – огромный запас выстрелов. Что же касается мощи, то такая базука могла разнести весь «Меридиан-Торватин» за несколько попаданий, а ее аналоги с космических кораблей разрушали чуть более крупными зарядами целые планеты. Сейчас эта техника упиралась взглядом в 415-й пилон.

– Так… Вот мы и дождались. Нужно немедленно сесть ей на хвост! – продолжил Йенг прерванную разочарованием мысль. – Ну, что спим? Якоб, Джуршид, живо отрывайте задницы от дивана и дуйте вниз, установить контакт с начальником местной охраны. Мне нужно их видеонаблюдение.

– Конечно, – кивнул один из названных, поднимаясь. – Но как это сделать, сикх? Учитывая, что Габриэль – их мажоритарный клиент, у руководителя охраны отеля есть резон послать нас куда подальше.

– Шутишь? – Йенг недобро усмехнулся. Судя по этой ухмылке, ему самому было далеко не до смеха. – Я смотрю, вы тут, в провинции, совсем коростой покрылись от лени. Болван! Сунь в морду охраннику свое удостоверение ССБ, и он танцевать у тебя будет по щелчку!

– Просто показать удостоверение, сикх?

– Да! Хватай его – и вперед. И сразу суй в морду. Пошел, пошел, чего ждем?

«Меридиан-Торватин».

Верхний этаж, пентхаус.

Комиссар Йенг, разумеется, был не прав, и система охраны отеля «Меридиан-Торватин» оказалась не на столько примитивна. Спустя всего пятнадцать минут после взрыва в 415-м пилоне сикх Артели и хапи Габриэль Бруно внимательно рассматривали размазанные фотографии Катрины Беты, бегущей по коридору в сторону комнаты коммуникаций. Фотографии передал начальник охраны – скинул на внутреннюю почту старшего консьержа с требованием вручить лично в руки арендатору номера. Консьерж принял файлы, распечатал и вручил.

– Вы просили предоставлять вам отчет, господа, сразу же, как только дама будет замечена, – чопорно произнес старший консьерж, отдавая Габриэлю конверт с фото. – Она замечена. Мы обнаружили девушку ровно пятнадцать минут назад. Как ни странно, по переданной вами старой голограмме, а вовсе не по сигналу «уловителей шунтов». В 415-м пилоне убито девять человек. Кроме того, искомая девица, по всей видимости, является профессиональным взломщиком электронных систем – в отсутствие охраны она проникла в комнату Центра коммуникаций и в течение всего лишь минуты взломала нашу информационную базу. Все действующие в отеле видеокамеры отключены.

Артели поднял глаза.

– Значит, сучка все-таки прорвалась. Неужели с боем?

– Нет, сикх, схватки не было. Подробности выясняются.

– Шутите? – вспылил Габриэль. – Что значит «выясняются»?.. Сикх, я жду!

– Ну… нам мало что известно, уважаемый хапи Бруно. В пилон 415-го входа на арендованном космомобиле въехал какой-то кретин. Машина взорвалась. В результате пострадало почти двадцать человек, девять из них скончались на месте, остальные госпитализированы – трое в очень тяжелом состоянии. Это, собственно, все. Далее Катрина уже была внутри, ее зафиксировала камера в коридоре, соединяющем холл 415-го пилона с комнатой охраны и видеонаблюдения – это и есть наш Центр коммуникаций. На изображение, естественно, никто не среагировал, все были в шоке от взрыва космомобиля. Четыре охранника выбежали из Центра Коммуникаций, чтобы присоединиться к тушащим пожар или же пресечь возможное проникновение. Но более на 415-й пилон никто не покушался. Они постояли, потом один вернулся внутрь. Таким образом, в течение шести, возможно, семи минут Центр коммуникаций оставался пуст. Камеры показывают, что девица вошла внутрь, наклонилась над пультами и… все. Сейчас все камеры отеля отключены, а двадцать тел вывезены в морг и в больницу.

Артели и Габриэль переглянулись.

– Значит, вы не знаете, как она оказалась внутри?

– Подробности выясняются, – строго кивнул консьерж.

– Понятно, – недовольно произнес демиург, – воспользовавшись своим чертовым даром, сучка влезла в нашу систему и отключила видеонаблюдение. Теперь она может шляться, где хочет, и мы ее не увидим.

– Не совсем так, хапи Бруно, – консьерж помотал головой, – вероятно, вашей гостье не хватило времени, и она отключила не все. Камеры в холлах и коридорах, в номерах, в местах отдыха и прочих помещениях отеля отключены. Однако в лифтах они по-прежнему функционируют. Так что как минимум мы можем контролировать ее перемещения по вертикали – с этажа на этаж. И, полагаю, ваш охранный периметр за исключением 415-го пилона, остался нетронутым. То, что девица проникла внутрь, не означает, что она сможет отсюда выйти.

Геб подумал, состроил мину. Потом быстро помахал рукой, как бы соглашаясь.

– Возможно, – произнес он. – Велите своим, пусть докладывают мне обо всем, что происходит в лифтах, незамедлительно. И не обижайтесь, сикх, но ваш начальник охраны просто провинциальный увалень, раз не может объяснить, как беглая агнатка пробралась внутрь… Куда делся Рукс, черт возьми? Звоните ему, звоните!

«Меридиан-Торватин».

Лифтовойхолл. Четыре минуты спустя.

Пролетев через охранный периметр, неизвестный космомобиль завис прямо над стриженым газоном одного из внутренних двориков гигантской гостиницы. Однако охранники на входе не возмущались, а прислуга отеля – тем более. Несмотря на совершенно дикий вид космомобиля, разрисованного постапокалиптическим граффити, готической символикой с мечами, черепами и прочей дребеденью, а также украшенного кривыми металлическими бивнями, сидели в нем явно свои.

Сначала из окон показались самодовольные рожи. Рожи осмотрелись, что-то прогундели на непонятном каркающем языке (возможно, то было наречие одной из недавно присоединенных к Торговому союзу планет). Вытащили баулы – два объемных металлических чемодана (догадаться, что хранится внутри, было несложно) – и, обмениваясь редкими репликами, с матерками и гоготом направились к ближайшему лифту. Всего рож было три.

Первый – высокий, бритоголовый, долговязый урод с бакенбардами. Второй – среднего роста, с татуированным лицом и стрижкой под бобрик. И, наконец, третий, совершенно обычный на первый взгляд молодой человек, с нормальной прической (не лысый и не коротко стриженный), но с немного бешеными, бегающими глазами.

В это же время одинокой пальмой возле лифта стояла совершенно потрясающая в своей хрупкой беспомощности ослепительная красавица. Совсем юная, если подумать. Кукольное личико и статуэточную фигурку дополняли пышные шоколадные локоны, ниспадающие на хрупкие плечи. Только блестящие бриллианты глаз смотрели твердо – словно в них сияла мертвая вода ледников. Увидев девушку, трое посетителей одновременно осклабились и многозначительно переглянулись. Ориентировка, которую им дали при заключении контракта, включала кодировку пси-матрицы искомого объекта, на которую были настроены ментоуловители, короткие объяснения о возможном вторжении в отель неизвестного тшеди, которого необходимо остановить, а также общее указание выполнять приказы работодателя, какими бы ужасными они ни оказались. Внешность Катрины «хедхантерам» никто не описывал, поскольку вторжение в отель в собственном теле и Рукс, и Габриэль сочли беспредельной наглостью, на которую не способна даже безумная секс-агнатка. Разумное зерно в этом было: ведь если «хедхантеры» (преимущественно мужчины) будут знать, что их объектом является девушка, это может составить неверное представление об опасности и повлиять на их эффективность. Охотники знали – внешность чудовища может быть любой. Но в отеле и его окрестностях они встретили тысячи человек, служащих и агнатов, и видеть противника в каждом «хедхантеры» не могли.

Стоя перед дверями лифтов, девица явно скучала. Электронные табло как минимум трех кабинок из имеющихся пяти показывали, что лифты стоят на первом этаже, смиренно ожидая своих пассажиров. Но девочка почему-то никуда не ехала. Возможно, кого-то ждала, а может, просто никуда не спешила.

– Какая баба! – нагло воскликнул долговязый, нажав на кнопку вызова. – Ты наверх? Давай с нами, прокатимся!

Створки кабинки послушно открылись.

– Езжайте… – Она отступила на шаг и показала на лифт раскрытой ладонью, приглашающим жестом.

– А зря, можем успеть! – Схватив себя за ремень, долговязый интенсивно подвигал тазом. Вперед-назад, вперед-назад. Это он так шутил.

Кэти молча оттопырила средний палец и ткнула им в воздух.

– Успевайте друг с другом, господа. Удачной поездки.

Троица зашла в лифт, и двери закрылись под громогласный мужской гогот. Плавно удаляясь, гогот заспешил вверх.

Девушка торопливо огляделась. Вокруг не было не души. Глаза ее вспыхнули, а внешний вид тут же преобразился. Из сексуальной, уверенной, но безопасной кошки, она обратилась в голодную львицу, вставшую на след дичи.

С размахом штыкового удара ослепительная секс-агнатка воткнула узкую ладонь в прорезь лифтовых створок и, расшевелив их тонкими пальчиками, схватила две массивные бронированные металлические панели обеими руками. Потянула. Раздвинула. Двери разверзлись, явив ее взору шахту высотой в четыреста этажей.

Схватившись за плавно скользящий вверх провод, Кэти скользнула внутрь.

Дверцы схлопнулись за спиной.

«Меридиан-Торватин».

Уничтоженный ресепшин 415-го пилона.

Двадцать минут после взрыва.

Служебное удостоверение влетело прямо в морду начальнику службы безопасности «Меридиан-Торватина», застыв едва не в сантиметре от его вытянутого от подобной бесцеремонности худого лица. Удостоверение было раскрыто, и начальник охраны, тот самый, которого Габриэль уважительно величал провинциальным увальнем, чуть отодвинув голову, без труда прочитал его содержимое.

На ламинированной странице типографской краской сияли буквы:

Тур Сандомир.

Старший следователь департамента ССБ по кластеру Седан.

Особая следственная группа.

Подпись руководителя группы: Сальвадоре Йенг.

Печать.

Начальник охраны судорожно кивнул. После ужасной аварии в 415-м пилоне и выволочки, которую ему устроил старший консьерж, он и так был на взводе. «Провинциальный увалень» ожидал почти всего, чего угодно, но только не явления в его отель ССБ в столь поразительно короткий срок. «Тут что-то не так», – подумал он, покрутил ус и прищурился.

В жизни отставного военного по имени Сарасвати (а именно так звали начальника службы безопасности отеля «Меридиан-Торватин») ССБшники, которые обычно не касались рядовых преступлений, встречались лишь дважды. Первый раз – при назначении на пост начальника охраны отеля. Второй раз – сейчас.

Про тот, первый раз, начальник службы безопасности Сарасвати предпочитал не вспоминать. В ССБ с ним даже не разговаривали. Сразу посадили на ментосканирование, заявив, что руководители его ранга должны подвергаться самой тщательной проверке. И потом долго ржали, прокручивая вытащенные из памяти записи. Те, например, где он мастурбировал, будучи тринадцатилетним подростком, или те, где он, являясь уже студентом, повинуясь какому-то подсознательному необъяснимому рефлексу, вытащил женскую сумку из чьей-то незакрытой машины. Конечно, то была шалость, глупая ошибка молодости, которые иногда случаются почти у всякого, не помешанного на пуританстве молодого человека, однако… Однако ментосканируют ведь не всех!

Второй раз переживать нечто подобное старший охранник не собирался. ССБ – это ведь ССБ. Что тут скажешь? Служба безопасности – это сила. Стена, которую не прошибешь лбом простого гражданского когната, пусть даже бывшего космического бойца и кавалера орденов.

Тем не менее Сарасвати кивнул без тени подобострастия.

В конце концов, перед ним стоял всего лишь младший нукер, и пусть сама Служба безопасности Корпорации почти всесильна (ССБ пасовало разве что перед демиургами-акционерами), должность начальника охраны все же повыше какой-то младшей ищейки!

– Чем могу? – поинтересовался начальник сухо.

– Несколько вопросов, сикх, – скромно пояснил визитер.

Старший охранник понимающе кивнул снова. Этого хлеба – ответов на типичные вопросы легавых – у него имелось хоть отбавляй.

Пройдя через весь зал мимо развороченного фонтана и свалки искореженного металла, в который превратились четыре новеньких и один старый автомобиль, мужчины не спеша удалились от ресепшина и вошли в маленькую серую дверь, размещенную как раз между входом в кафетерий и помпезно отделанным грузовым лифтом.

Там лежало два трупа, накрытых белым. Сарасвати сделал короткий жест, и медики, хлопотавшие над телами, немедленно удалились. В комнате остались лишь он, ССБшник и дежурный видеонаблюдатель, призванный консьержем из ближайшего пилона для неотрывного наблюдения за лифтами.

Комната Коммуникаций казалась обширной. Здесь имелись два ряда кресел, большие диваны вдоль стен, закуток со столом и табуретками (для перекусов), бытовка и, конечно, мониторы, мониторы, мониторы. Они находились в культовом месте службы безопасности «Меридиан-Торватина». То была казарма и священный храм одновременно. Святая святых. Именно отсюда охрана следила за всем, что происходит на бесчисленных уровнях, корпусах и этажах. По крайней мере – могла…

– Я слушаю, – пробубнил начальник, плюхаясь в одно из кресел. – Вероятно, вас интересует один из наших посетителей, так? Случай с автокатастрофой в 415-м пилоне вряд ли уже успел дойти до самого ССБ.

– Как сказать, – пожал плечами легавый, – слухи в Искусственном Мироздании перемещаются со страшной скоростью… Но в целом вы правы. Меня интересует один ваш клиент. Возможно, вы даже знаете, какой?

– Да уж, догадаться нетрудно, – Сарасвати пожал плечами в ответ. И действительно, «видный клиент» на сегодняшний момент у него был один. Вернее – очень видный клиент.

– Нам известно, что большая часть номеров отеля арендована единственным отдыхающим на весь пляжный сезон, – подтвердил его мысли следователь. – Его зовут хапи Габриэль Эни Бруно, известный демиург и акционер Корпорации Нуля. Не ошибаюсь?

Начальник многозначительно развел руками. Гэбэшник кивнул. Действительно, ошибиться тут было невозможно. Восемь тысяч головорезов и космический флот на орбите не спрячешь в запасном номере.

– Меня интересует возможность доступа на этажи пентхауса, – продолжил следователь, – в котором расположился ваш именитый клиент.

– Не понял, – искренне удивился начальник охраны. – Вы хотите туда попасть? Так берите свое удостоверение и топайте. Им сняты ВСЕ люксовые номера отеля. И ВСЕ этажи выше сорокового во ВСЕХ корпусах. Лифты и транспортные дрожки к вашим услугам. Вы же представитель спецслужбы – вот и идите туда сами! Только пропустят ли вас внутрь телохранители клиента?

– А вы разве не можете мне в этом помочь?

– Ни в коем случае… – Тут начальник охраны оказался тверд, несмотря на все кошмарные юношеские комплексы. – Этажи арендованы господином Бруно с условием, что обеспечивать безопасность на них он станет собственными силами. Говоря честно, почти все прибывшие с ним лица сопровождения – это профессиональные «хедхантеры», агнаты-гладиаторы, наемники-спецназовцы из агентств… Настоящая армия! Ручным оружием увешаны до зубов. Разве что турельные бластеры и станковые лучеметы еще не расставили по периметру отеля…

– Оружие проверяли?

– Разумеется. Все стволы лицензированы, владельцы имеют разрешения на ношение, а также удостоверения «хедхантеров» и наемников. В общем, все, что требуется, закон соблюден. Так что… мои ребята не имеют туда доступа. Только прислуга.

– Обслуживание номеров?

– Именно. Но и тут есть ограничения. Горничные ходят в обычные номера, занятые охраной мистера Габриэля и его слугами, помощниками, спутниками. В закрытые апартаменты, занятые лично демиургом Габриэлем, это, примерно восемнадцать комнат на самом верхнем этаже в первом корпусе, доступ закрыт даже им. Хапи Бруно обходится собственными силами. Вероятно, он привез с собой каких-то рабынь-агнаток, а также бытовых роботов. Примерно раз в сутки я захожу туда для проверки примерно на десять-пятнадцать минут. Заметьте – захожу только я, других охранников в личные апартаменты не пускают. Проверка происходит утром, пока хапи Габриэль спит. А в течение дня, если что-то нужно, он вызывает к себе старшего консьержа, его зовут Валли. Собственно, это все.